Текст книги "В жарких объятиях Дерзкого (СИ)"
Автор книги: MaryJuta
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 32
Отголоски прошлого
Лилия
Юля даже дышать перестала, сосредоточив всё своё внимание на моём лице – сначала равнодушном, затем напряжённом и, наконец, взволнованном. Смачно выругавшись, я уставилась в одну точку.
– Значит не догнал! Надо было мне самой ехать, – процедила я злобно сквозь зубы. – Ладно. Возвращайся. Чего там кататься без дела. Да, Юля рядом. Нет. Телефон он не берёт. Жду, – я нажала отбой и развернулась к бледной-зелёной девушке Сазонова: – Не догнал. Слишком шустрый твой парнишка.
Спустя минут десять, на пороге клуба появился Назар. Злющий и растрепанный. Плотно сжатым кулаком он со всей дури зарядил по барной стойке. Стаканы откликнулись дружным перезвоном, а местная публика повернула головы в его сторону:
– С-с-сука! Сколько раз ему твердил: «Выпил – про байк забыл!» – зарываясь длинными пальцами в слегка увлажнившиеся вьющиеся пряди, Назар нервно потрепал чёлку и прорычал громко и озлобленно: – Вот на хера куда-то попёрся⁈ Почему ему вечно не сидится на месте? Ну дала баба от ворот поворот. Не первая и не последняя, – махнув бармену, он попросил стакан воды. – Прости, Юля, но ты тоже хороша. Зачем выяснять отношения с поддатым мужиком?
А Юля… Юля от шока, словно воды в рот набрала. Даже вымолвить ничего не смогла в ответ.
– Чего за кипиш у вас тут⁈ – послышался за спиной мужской командный голос. – Аж на втором этаже музыку перекричали, – мы все обернулись. Нахохленный Сокол, обводя всех своим зорким глазом, пытался понять диспозицию. Надо отдать ему должное – понял сразу:
– Ну и что он учудил?
– Что, что! Кататься поехал. Датый! – выплюнул Назар злобно.
– Та-а-к, – Сокол нахмурился ещё сильнее. Его голос зазвучал более категорично: – Звонил ему?
– Догнать пытался. Свалил, блять, в закат.
Возле бара появился Бес со свой белокурой зазнобой. Проскакав взглядом по всем присутствующим, тоже поинтересовался:
– Чего за собрание? И рожи кислые, – он затих. – Ага. Всё-таки снял он ту красотку в… «без нихуя», – последняя фраза предназначалась персонально Юле. Почему именно, я не поняла, но злой Бес смотрел именно на неё. Я, конечно же, решила вступиться за девушку. Из солидарности так сказать:
– Все вы кобели недоделанные! Сами нарываетесь, как срака на драку, а нам разгребай потом, – и так отчаянно у меня это вырвалось, что думаю не сложно было догадаться – это личное, проверенное. Накипело.
– Лиль, ты чего? – Назар даже злиться перестал. – Обидел кто?
– Да отвяжись ты! Все вы одинаковые!
– Так, я не понял, – Бес непонимающе переводил взгляд с одного участника собрания на другого. – Сизый где?
– Кататься поехал Сизый, – проворчал Сокол злобно.
– В каком смысле кататься? – оторопел Бес, отодвигая барышню в сторону и подходя ближе к Соколу. – Он же на ногах чуть стоял. И тут он, по уже сложившейся традиции, перевёл озлобленный взгляд вновь на Юлю. – И с чего это, вдруг, его на покатушки потянуло?
После его слов на Юлю устремили взгляды и все остальные. Окаменевшая от волнения девушка, не произнося ни слова, кивнула бармену на стакан с водой.
– Понятно, – фыркнул Бес. – Все беды мужиков от баб.
– Ну не у всех, ми-и-илый… – подала голос, молчавшая до этого, его ручная болонка и заскользила трепетной ладошкой по мощной вздымающейся груди Беса.
– Все! – рыкнул Бес и схватился за телефон.
– Кому ты? – спросил Назар.
– Сейчас ментам знакомым позвоню. Может пробьют, кто там где дежурит сегодня.
– Вот же падла, а! – прорычал Назар. – Не сдохнет, так я его сам прибью, как только доберусь до него.
От услышанного, Юля, видимо, с особой остротой ощутила чувство вины. Спрыгнув со стула, она одёрнула юбку и решительно устремилась в сторону улицы. В спину ей летели вопросы: Куда? Зачем? Но она, проигнорировав всех, покинула клуб. Вся толпа ринулась за ней.
Девушка рыдала, вознеся взгляд и мольбы к небесам.
– Юлёк, ну ты чего? – Назар подошёл к ней со спины. – Чего ты? Найдётся твой беглец. Куда он денется? – оглаживая плечи тёплыми ладонями он пытался хоть немного её успокоить. – И люлей получит таких, что ему и не снилось, – прошипел он сквозь стиснутые зубы.
– Он… он… вызов сбросил, – всхлипывала Юля и её плечи вздрагивали. – Шум в трубке был какой-то… я не поняла.
– А чего ревёшь-то? – вмешался Бес. – Значит жив твой Сазонов. Сейчас мои парни его перехватят. Где-то на загородной трассе валандается. Там даже деревьев нет. Только кустарники.
– Отку… откуда… ты… знаешь? – едва не захлёбываясь слезами, всхлипывала Юля.
– Патрульные доложили.
– Ну, чего рты поразевали? – крикнула я командно так громко, что у Назара даже плечи дрогнули. – Кто трезвый – по коням. Поедем бедолагу от ментов отмазывать.
Группа байкеров с диким рёвом разрезала гнетущую тишину ночи. Юлька, по доброй традиции, села ко мне вторым номером. Бес, с загипсованной рукой, вторым номером, с Назаром. А Сокол в гордом одиночестве. Выехав на загородную скоростную трассу, уже издалека, я заметила яркий свет фар и какое-то движение. Очевидно, что суету впереди, замечают и все остальные и потому, начинают парковаться к обочине. Заглушив моторы, мы, стремглав, понеслись к нарушителю всеобщего спокойствия. Сквозь пелену звуков, были слышны какие-то угрозы, обрывки голосов, смачное матюгание… Дерзкий, конечно же, орал громче всех. Пытался воспитывать товарища. А мне так почему-то стало смешно. Всего несколько минут назад он ругал Юлю, что та устроила скандал пьяному Сазонову. Что, мол, бесполезно это всё. А сейчас сам вычитывает его посреди ночной трассы. Чуть стоящего на ногах. Причём делает это на пару с водителем огроменной фуры, раскоряченной на полдороги. Назар вторит этому водителю, да ещё и грозит прибить товарища прямо здесь на месте. Сокол схватил Сазонова за грудки и, приподняв вверх, вытряхивал не только его мозги, но и душу. А я… я просто потрепала Юльку по взъерошенной шевелюре и спокойно сказала: – Обошлось. Выдохни.
Лишь спустя часа полтора, ночное недоразумение пришло к своему логическому завершению и на дороге, в тиши ночи, осталась только наша компания.
– Блять, меня так в какой-то момент клинануло. Вырубался на ходу. Если бы не звонок Юльки… не пришлось бы тебе, Назар, брать грех на душу. В последнюю секунду дошло, что несусь по встречке, а там фура… блять. Давно хотел завязать с выпивкой. Да ну на хуй такие приключения, – Ян произносил пламенную речь перед лицом товарищей, а Юлька просто улыбалась глядя на него и я в тот момент подумала, как же важно, когда с твоим любимым человеком всё хорошо. Да, Андрей давно не со мной, но моё сердце все эти годы было с ним. Только его любило и, наверное, надеялось на чудо. Вот только чудеса в этой жизни случаются не со всеми. Кто-то вечный аут-сайдер. И да, очень хотелось бы верить, что это не мы с Ильёй, но пока… пока всё так как есть.
Всей компанией возвращаемся в клуб.
Пока Назар и Сокол проводили с Сазоновым воспитательные беседы, мы с Юлькой в стороночке молча посасывали некрепкий коктейльчик.
– Когда ты уезжаешь? – спросила Юля и я вздрогнула. На душе такое чувство, будто я вот-вот расстанусь со ставшими мне очень близким людьми. Душа заныла.
– Завтра, – отвечаю задумчиво, пряча взгляд в коктейле.
– А как же Назар? Ты ему нравишься.
– И что с того? Мужики существа переменчивые. Как хамелеоны. Всегда подстраиваются под обстоятельства. Уверена, что у него таких как я целая коллекция: и блондинки, и брюнетки, и худенькие, и полненькие… Я произнесла это с такой досадой и какой-то затаённой обидой, что не сложно было догадаться о характере событий сопутствующих этому красноречивому спичу.
– Лиль, у меня конечно нет опыта для того, чтобы раздавать советы. Но присмотрись к Назару. Он неплохой человек, – произнесла Юля неожиданно спокойно и серьёзно.
Ухмыляясь и, с какой-то затаённой грустью поглядывая на Дерзкого, я пробурчала едва слышно:
– Я знаю. Но мне сейчас не до него. Со своими бы проблемами разобраться, – мы пересеклись взглядами: – Сама-то что думаешь? Простишь этого дуралея? – я кивнула небрежно в сторону Сазонова.
– Знаешь, Лиль, прощу. А там… Там будет видно.
– Ну и правильно. С другой стороны. Что ты теряешь? Всегда можно послать его к чертям собачьим. Попробуй.
– Ты номерок-то свой напиши и соцсети. Дружить будем?
– Конечно будем, – я задорно подмигнула Юльке. Классная она. Жили бы поближе друг к другу, наверное, подружились бы. – Правда… в соцсети-то я редко захожу. Не люблю. А вот созваниваться будем. Ага?
– Будем, – улыбнулась Юля. – А брат-то твой где? С Дашкой моей.
– Да всё катаются где-то. Даже не звонит.
– Лиль, а поехали ко мне. Покажу, где я обитаю, – предложила Юля оживившись и задиристо кивая в сторону улицы.
– Да нет. Спасибо тебе, конечно. С этим красавчиком ещё потусить хочу. На прощание, – и я вновь перевела тоскливый, но очень тёплый взгляд на Дерзкого.
К нам подошёл Сазонов и, склонившись к своей девушке, нежно поцеловал её в щёку. Потом приобнял и, прижав к себе, начал ласкать ее губы. Я смущённо отвернулась, прекрасно понимая, что я на этом празднике жизни лишняя.
Юлька спохватилась и принялась извиняться за бестактность. Смешная. Видать из интеллигенции. Да нет. Классная девчонка.
Потом они засобирались домой, на ходу объясняя «катастрофичность» сложившейся ситуации. Да какая там проблема – молодость и желание остаться наедине. В груди опять неприятно заныло, приводя меня к одной неутешительной мысли: я стала ранимой и сентиментальной. Столько лет ощущала себя железной леди в броне из непреклонности и непробиваемости. А тут. Сейчас не удивилась бы, почувствовав на собственной щеке солёные тягучие капли, медленно сползающие вниз:
– Конечно, ребят, езжайте. Вам обсудить всё надо. Да и вообще. Наедине побыть, – произношу вроде как игриво, но с лёгкой хрипотцой в голосе.
– Спасибо, Лиль. Очень приятно было познакомиться. И ты это… звони. Не пропадай.
– Удачи тебе, Юлька. Она тебе понадобится. Ты классная. Знай это.
– Ты тоже, Лиль. И поверь, ты ещё будешь счастлива.
Конечно. Буду. Вот только сколько мне ещё это счастье ждать?
Классная тогда получилась поездка. Мы с Ильёй объехали много городов. Встречали сочные рассветы и провожали волнующие воображение закаты. Любовались мелькающим вдоль дороги живописным пейзажем. Бродили по незнакомым улочкам, разглядывая необычную архитектуру и восторгаясь замысловатым дизайнерским решением. Вот только таких ребят, с кем посчастливилось познакомиться и пообщаться на байкфесте, уже не было нигде. Да, я часто вспоминаю Назара и даже иногда кидаю ему какие-то поздравления на праздники, ну и смайлики там всякие. Бред, конечно, но я не хочу портить чужую жизнь. Если моя в дерьме, то это не означает, что у всех моих знакомых ребят и девчат должна болеть голова за меня. Кстати, о девчатах. С Юлей мы подружились. Она с Сазоновым, но всё там у них как-то не однозначно. Не чувствую я её женской радости. Уж и не знаю, правильный ли выбор она сделала. Но кто я такая, чтобы советовать. Шепчет она мне порой и про Дерзкого. Девчонок паразит меняет. То одна, то другая. Блондинки, брюнетки… вот только рыжих – как я – нет. Да и Бог с ним. Видимо, в этой жизни у нас с ним разные пути-дорожки, хоть и время проведённое с ним осталось в моей памяти навсегда.
Тишину ночи взорвал где-то подскакивающий от вибрации телефон. Лениво высунув руку из-под подушки, я интуитивно потянулась к тому месту где он должен находиться. Похлопывания по лакированной поверхности прикроватной тумбочки успехов не дали и я сочно выругалась. Телефон стих, позволяя мне ненадолго выдохнуть. Видимо не сильно-то я и нужна была. Но моей радости хватило лишь на жалкие несколько секунд. И не успела я вновь блаженно прикрыть глаза, как мобильный опять взвыл новыми вибрация. Уже не сдерживаясь в выражениях, я решительно подскочила, и, включив прикроватную лампу, начала злобно рыскать взглядом по комнате. Ну конечно! Вчерашняя поездка меня на столько вымотала, что я оставила телефон на своём угловом столике. Ещё и вставать к нему придётся. Ёжась от прохладного воздуха моментально охватившего моё разогревшееся под одеялом тело, босыми ногами по леденящему ступни полу, я прошлёпала к дальнему углу своей комнаты. Телефон молчал, но я просмотрела последние входящие. Галя. Галя? В… три ночи? В моей голове тут же сверкнула яркая вспышка. Илья! Что-то с Ильёй. Я сорвалась с места и понеслась в комнату брата. Без какого-либо опознавательного сигнала, я ворвалась в спальню Ильи тут же нащупывая выключатель и врубая свет на полную катушку. И секунды не прошло, как со стороны кровати послышалось раздражённое ворчание и я, оторопев, уставилась на мирно дремавшего, до моего вторжения, брата.
– Тебя стучаться не учили? Врываешься как ненормальная! – бубнил сонный брат ворочаясь с боку на бок. – И выруби ты этот прожектор! – его голова скрылась под одеялом.
– А-а… я… ну-у… а ты дома? – срывается с губ наиглупейший вопрос.
– Нет. Меня нет! – послышалось из-под одеяла.
– А Галя? Мне Галя звонила. Я думала с тобой что-то.
– Тебе, конечно же, не пришло в голову спросить у неё самой зачем она звони… – голова Ильи на мгновение вынырнула и прищуренные глаза, отчаянно борясь с убойным освещением, вскинулись к настенным часам. – Три ночи⁈ – сон парня как рукой сняло.
– Ну а я тебе о чём? Зачем она звонит так… поздно или рано…
Послышалась возня и Илья поднялся с кровати, натягивая на ходу спортивные шорты.
– Ты бы хоть накинула что-то, – буркнул он. – Хоть я тебе и брат, но любоваться на тебя в одном ажурном пеньюаре мне, знаешь ли, тоже не сильно интересно.
– Ой! – спохватившись, я прикрыла грудь ладошками и, выбежав из комнаты брата, опрометью понеслась в свою. Распахнув шкаф и нащупав на дверном крючке свой халат, набросила его на оголённые плечи и вернулась к Илье. Тот уже успел сходить на кухню и выпить стакан воды, на ходу набирая Галину.
– Чего тебе? – послышалось из трубки.
– Ты звонила Лиле и мы решили…
– Вот именно! Лиле! А не тебе. Она рядом? Дай ей трубку.
Не произнося не слова, брат протянул мне свой мобильный со словами: Тебя ей надо. Я выхватила трубку и взволнованно затараторила:
– Ну говори ты уже быстрее! Что случилось-то? – чувствую как начали дрожать мои руки и это не от холода.
– Андрей в больнице.
Глава 33
Найденное счастье. Финал
– Ка… как в больнице? Что с ним?
– Попал в аварию. Состояние тяжёлое.
– А ты откуда знаешь? – поинтересовалась я с подозрением.
– Ну конечно! Сейчас самое время для ревности! – вспыхнула Галина. – Тебе номер больницы назвать или будешь расследование сначала проводить?
– Да, да… конечно назвать.
Галя дала нужные координаты и я задумчиво развернулась к Илье, чтобы вернуть его телефон. Он грозно свёл брови:
– Неужели поедешь?
– Поеду.
– Ну и дура. Он тебя предал, а ты… Уй, бабы.
Меня, конечно же, не впустили. Но ведь я бестия – как меня называют. Пошепталась я с одной милой медсестричкой, денежку ей тихонько в карман впихнула. Та сразу же подобрела и велела мне подождать до вечера, когда часы приёма закончатся. Я вернулась домой ни с чем, а после семи, вновь запрыгнула на байк и рванула в больницу.
За окном стемнело. В мрачных помещениях зажёгся свет, но только не в палате номер триста тридцать один. Там по-прежнему темно и тихо. По условленному сигналу медсестры я бесшумно пробралась в комнату стараясь не скрипеть паркетом и дверью. В скупом сумраке льющегося из окна лунного света, я разглядела силуэт прикованного к постели пациента. Тяжёлое прерывистое дыхание, к которому я невольно прислушалась, вынудило поубавить мою спесь и решительность. А стоит ли вообще его беспокоить? Он женатый мужчина, с которым нас уже давным давно ничего не связывает. Наша наивная юношеская влюблённость осталась в прошлом – растоптанная и осквернённая равнодушем. На стене – секундная стрелка – мерно отбивала ход времени. А я… я замерла, словно в ожидании какого-то чуда. В предвкушении неизбежного. Послышалось мучительное посапывание. Андрей заворочался. Я нерешительно сделала первый шаг. Затем второй, третий… Подойдя к кровати вплотную и подавшись корпусом вперёд, я тихо прошептала:
– Привет.
Андрей вздрогнул, словно он услышал нечто пугающее. Его голова медленно повернулась в мою сторону:
– Лиля?
– Да.
– Заче… зачем ты пришла? – каждое слово давалось ему с трудом.
– Я не могла не прийти. Мне Галя рассказала. Как это случилось?
С перекошенных – болезненной гримасой – уст сорвался досадливый смешок. Затем тяжёлый вздох, после которого Андрей продолжил:
– Представляешь, я всю жизнь считал своим отцом абсолютно постороннего мне человека. Моя мать лгала и скрывала правду… даже от меня.
Я слушала, не пытаясь подгонять его или задавать уточняющие вопросы. Ему нужно высказаться. Выплеснуть эту боль, пусть и мне – своей бывшей, но выплеснуть наружу.
– Какой-то банкир. Я слышал о нём мельком. Он возглавляет сеть дочерних филиалов одного из крупнейших банков страны. Прикрывал все финансовые махинации нашей компании, в угоду моей мамочке конечно. Сам женат и до меня ему не было никакого дела. Какая вообще разница, как там живёт твой отпрыск. Калугин – состоятельный делец, с миллионами на счетах: и парнишку воспитает, и прокормит семью, и женой даст попользоваться… – на последней фразе Андрей с протяжным стоном сглотнул вязкую слюну. – А почему бы и нет? По старой-то близкой дружбе.
– Только не волнуйся, – я поспешила успокоить Андрея, увидев его волнение. – Это того не стоит. Ты взрослый и давно самостоятельный. Нужны ли тебе сейчас эти подробности? Вон у меня. Вроде и родной отец, а толку-то. Всё равно что чужой. Сколько проблем из-за него.
– Дело не в этом. Я имел право знать. А дальше – мой выбор. Так мне сознательно ничего не говорили и… не сказали бы никогда. Случайно услышал, подходя к кабинету отца, диалог родителей – на повышенных нотах. Мама, увидев меня на пороге, пыталась произнести хоть что-то членораздельное, но у неё это так себе получилось. Я бросился к машине, надавил на газ и…
– А я всегда просила тебя быть сдержаннее! – сорвалась я. Грудь пациента дёрнулась от толчка вызванного непроизвольным смешком.
– И это говорит мне девушка, которая все свои действия совершает в порыве спонтанности и сиюминутного порыва, – я предпочла не спорить, дабы не провоцировать конфликт интересов, но Андрей решил затронуть тему наших отношений сам. Причём рассказал мне на столько шокирующие вещи, что я незамедлительно решила пролить свет на вопрос трёхлетней давности.
Подъехав к высоким воротам Даниловского особняка, я от души посигналила. И мне было абсолютно плевать, что я спровоцировала перекличку всех местных псов, а так же содрогание стоявшей на посту охраны. Плевать! Сейчас я хочу видеть глаза этого гада и услышать его оправдательный лепет. Плечистые парни из охраны, зная меня уже достаточно давно, пропустили в дом без лишних вопросов. Тем более, что я в чрезмерно резкой форме заявила о том, что меня вызвал сам шеф. Парни, с сомнением в глазах, переглянулись, но возражать не рискнули. Знают уже чертяки, каково на вкус блюдо из моей мести. Ага.
Камиль выплыл из своей спальни на шум голосов застёгивая на ходу пуговицы чёрной как смоль рубашки, и запихивая её в такие же тёмные брюки. Спускаясь вниз по ступенькам, он увидел, маячащую в центре холла, огненно рыжую копну самой главной бестии в его жизни. Услышав шаги, девушка обернулась.
– Лиля? Чем обязан в столь поздний час?
– Поздний? Десять всего. Детское время. Или ты уже спатеньки лёг?
– Да… нет, конечно. Так, отдыхал от забот. А ты каким ветром?
– Я то? Ветром перемен.
– Что-то случилось? – его игривое настроение сменилось крайней степенью озабоченности.
– Случилось. Причём, как оказалось, за моей спиной, – я не сводила гневного взгляда с озадаченного лица Камиля. – Зачем. Ты. Ходил. К Андрею. А? – отчеканила каждое слово. – Отвечай немедленно!
Данилов даже отпираться не стал, видимо прекрасно осознавая и даже ожидая того, что раньше или позже, но этот разговор состоится.
– И кто тебе сказал? – он пробороздил пальцами и потрепал взъерошенный вихор на макушке.
– Какая разница? – прошипела я злобно сквозь стиснутые зубы. – Мы с Андреем из-за тебя расстались.
– Ой, вот только не начинай мне сейчас про этого сопляка! Любил бы, ни за коврижки мира от тебя не отказался бы. А так. Не успел я рот открыть и сказать, что ты моя девушка и почти невеста, как он…
– Что, что, что⁈ Я кто⁈ Девушка твоя? Это с какого перепугу? Будь добр, поясни мне. В какой это момент я стала твоей девушкой?
– Да ни в какой, – не стал отпираться Данилов. По его лицу блуждала глуповатая улыбка. – Лизавета меня подыграть попросила. Вот я и…
– Кто-о⁈ – мои глаза вот-вот намеревались вывалиться из своих орбит и рухнуть под ноги. – Лиза? Лизавета Силова? Но… ей то это зачем?
– Да, – он махнул рукой, – там такая многоходовка. Ты же там родителям этого… как там его? – он взглянул на меня ожидая подсказки.
– Андрея.
– Вот! Андрея, – щёлкнул он пальцами перед моим носом направляя на меня указательный палец. – Планы ты им нарушила. Ему невесту выгодную сосватали, а тут ты вся такая красивая. А Лизавета – она подруга этой девицы. Дочки Сакурова. Вот она и попросила той помочь. А мне знаешь ли за тебя так обидно стало. У девочки и так проблемы, а тут ещё невеста эта на её голову. Ты же знаешь, как я к тебе относился… – Данилов виновато зыркал на меня ожидая в любой момент ядерный взрыв. – В общем выловил я твоего парня. Уверил что мы с тобой вместе. И должен сказать, что он не очень-то удивился и даже спорить со мной не стал. Принял эту информацию без истерики и вопросов лишних не задавал.
– А зачем ему было их задавать? Я его сама тогда бросила и просила не пытаться вернуть.
– Ну вот видишь! – обрадовался Камиль подходя ко мне ещё ближе, склоняясь… – Между прочим, моё предложение до сих пор в силе, Лиль…
– Милый, я уже тебя заждалась, – с верхней ступеньки лестницы ведущей на второй этаж за нами внимательно наблюдала очаровательная юная блондинка облачённая в ярко красный шёлковый халатик. – У тебя гости?
– Ты чего выперлась⁈ – прорычал Данилов девице, при этом не сводя пылающего взгляда с моих смеющихся глаз.
– Всё нормально, девушка, – я уже всё выяснила и сейчас откланяюсь. Осталось уведомить вашего мужчину о том, что я у него больше не работаю, – демонстративно вытащив из кармана рабочий телефон, я швырнула его на небольшой журнальный столик возле дивана и, развернувшись, проследовала к выходу с гордо поднятой головой.
Надо отдать должное Данилову – не проронил ни слова и даже парней не просил меня останавливать. Я вышла за ограду, и как только за мной опустились железные подъемные ворота, я подняла руки к небесам и почувствовала как из моей груди вырвался всхлип облегчения.
Мы подружились с Алинкой. Такой классной оказалась эта медсестричка. А с виду высокомерной казалась. Впрочем, деньги решают всё. Будут деньги, будет тебе: и уважение, и привилегии, и даже отношения. Вон как Сакуровы подсуетились.
Я приезжала в больницу каждый день. Ну не ржавеет первая любовь. Не высыхает, не замерзает, не испаряется. Остаётся навсегда в сердце. Напоминая о себе бессонными ночами, старыми фотками в галерее, не удалённой перепиской, мягким пушистым лисёнком у изголовья кровати. Сколько всего у нас было с Андреем. Мы первые друг у друга во всём: и объятия, и поцелуи, и ночь любви… неловкая и спонтанная, но самая дорогая. Разве такое забывается?
Мы много общались. Я засиживалась у него допоздна. Андрей рассказывал, как несчастлив в этом браке, что все эти годы любит только меня и безумно скучал. А я, как и всякая истосковавшаяся по теплу девушка, охотно слушала ласкающие душу слова. В нашей жизни всякое бывает. Ну раз получилось так с Сакуровой. Вынудили жениться. Жена не стена, так кажется говорят? Забавно. Раньше частенько слышала эту присказку, но никак не думала, что сама когда-то попаду в ситуацию, где нужно двигать эту самую… жену. Не скрою, была уверена, что вот ещё один денёчек и Андрей мне объявит о том, что он подаёт на развод. Но дни проходили за днями, ему становилось всё лучше и лучше. Ссадины на лице остались, да периодически проявляющаяся боль в ноге во время движения. А настроение его улучшилось вполне себе. До того момента, пока на пороге нашего будущего счастья не появилась она… жена.
Вита Саку… Калугина. Высокая, эффектная, похорошевшая… На её лице – милыми ямочками возле уголков рта – разливалась торжествующая улыбка:
– Андрюша… – томным взглядом она обвела палату, – родной, я тут подумала… пора уже заканчивать с этими милыми вечерними посиделками в компании твоей давней подружки. Да, понимаю, у вас там глупые наивные воспоминания о голоштанном детстве, школьных забавах и прочей, ничего не значащей, ерунде, но пора и честь знать, – за спиной роскошной блондинки послышался короткий смешок, в котором я с лёгкостью отгадала ту самую змею, что брала от меня деньги и любезно пропускала в палату к Андрею. В доверие втёрлась. Да-а, Лиля, разучилась ты распознавать людей. А может… может никогда и не умела? Думала, что чувствую сердцем. Угадываю истинное отношение ко мне всех тех, кто меня окружает. А в итоге – одна сплошная фальшь. Лживые людишки, каждый из которых выискивает лишь ему полезную выгоду. – Алиночка, зайка, принеси мне, пожалуйста, чашечку кофе. Так замоталась за день: маникюр сделала, визит к дантисту, да ещё к знакомой моей в бутик заскочила.
В палате царила гробовая тишина. Казалось, что даже воздух колышется громче, чем слышится дыхание всех присутствующих.
– Конечно, Виточка. У меня и коробочка конфет для тебя найдётся. Пациентку выписывали. Будешь?
– Нет, нет, это лишнее. Нам с малышом сладости ни к чему, – она произнесла эту фразу ласково, игриво, накручивая на тонкий длинный пальчик вьющийся локон, а для меня прозвучало словно раскат грома и чудовищный разряд молнии рассекающий небеса и моё израненное отчаянием сердце. Малыш. Ребёнок Андрея. Я никогда не смирюсь с ролью разлучницы, любовницы, роковой и коварной гарпии. Никогда! Потому как с детства нагляделась на отношения гулящего отца и влюблённой в призрака матери. Господи, да когда же это всё закончится?
Пять лет спустя
Мы едва сдерживали рвущиеся наружу стоны. Горячими губами он обхватывал мои торчащие кверху соски. Втягивая их в себя, дерзко покусывал, обводя влажным языком ноющую от желания ареолу. Не сдерживая дикие порывы разгорячённого хищника, он жадно насаживал меня на себя, впиваясь сильными пальцами в мои «разрумянившиеся» от шлепков ягодицы. Мои мягкие ладошки, словно успокаивая, уравновешивая его изнывающее от желание нутро, нежно скользили по его вздымающейся груди. Из его приоткрытого рта, синхронно движениям, вырывались восторженные реплики будто звуки музыки сливающейся с влажными пошлыми шлепками наших разгорячённых тел.
– Да-а, малышка, да-а. Как же я истосковался по твоему телу.
– Нас не было всего неделю, – я игриво хихикнула.
– Целую неделю, Лиля.
– Не отвлекайся! – я ритмично подскакивала на нём, чувствуя, что ещё несколько правильных толчков в нужную точку и я словлю тот самый кайф, что я испытываю всякий раз занимаясь любовью с моим драгоценным мужчиной.
– Господи, Лиля, только ты можешь болтать без умолку во время такого интимного мероприятия, – на его лице широкая белозубая улыбка, которая светится даже в вечернем сумраке. Красавчик. Какой же он красавчик. И ладно бы только внешне. Он просто невероятный человек, за которого я никогда не устану благодарить небеса.
– Малышка, давай быстрее, я уже не могу сдерживаться. Или?
– Никаких или! Нам одного счастья пока за глаза хватает, – чувствую, как низ живота завибрировал мягкими пульсациями и, взрываясь, разливается благодатным теплом в области солнечного сплетения. Мой мозг на несколько секунд отключается. Откидываю голову назад от блаженной неги и…
– Мама! Папа! Мне страшно!
Мы в панике подскакиваем с кровати. Супруг натягивает на себя нащупанные на полу трусы и спортивные штаны, а я – его футболку, которая смотрится на мне как платье. На ходу разглаживаю растрепавшиеся волосы, бросаю взгляд на своё отражение в зеркале, натягиваю улыбку и бегу к двери в спальню. На пороге, сонно потирая глазки, в яркой ночной рубашке, стоит наше солнышко. Наша Зарина. Родилась она в июне, в час, когда небо окрасилось яркими предрассветными всполохами огненно-медных языков. Взглянув на дочь, супруг не раздумывая произнёс: Зарина.
– Зариночка, детка, рассказывай кто тебя сегодня напугал? – интересуется муж не скрывая улыбки. Да, да. Наша пятилетняя рыжая бестия, ради того, чтобы проникнуть под крылышко родителей, каждый вечер придумывает изощрённые ходы. В прошлый раз на неё напала гигантская муха из какого-то зарубежного мультфильма, а до этого – компания кусачих красных муравьёв. Ага. Она даже краски акварельные не поленилась достать и на теле точек себе накалякала. Для достоверности.
– Знаешь, папочка, – она возмущённо закатила свои выразительные зелёные глазки и постучала согнутым указательным пальчиком по нижней губе. – Меня сегодня никто не пугал, – мы с мужем удивлённо переглянулись. Что же она придумала на сей раз? – Просто мне нужен твой совет.
– Сове-ет? – супруг подхватил мелкую на руки и начал с любопытством скользить взглядом по её милому личику.
– Ага, – пальчик во рту замер утыкаясь в нижний ряд молочных зубов. – Дело в том… что… – на её щёчках заиграл румянец. Мы с супругом вновь обменялись многозначительными взглядами, а Зарина, понизив голос до шёпота, заговорщически продолжила: – Вот мама мне читает мою любимую сказку про Снежную королеву… – мы напряглись в ожидании продолжения.
– Тебя в садике кто-то обидел? – не сдержался супруг.
– Нет, папочка, – пролепетала мелкая напряжённо, заставляя меня нервничать. – Просто мне надо разморозить сердце… одного мальчика. Его заколдовала Снежная королева.
– Почему ты так решила?
– Раньше, мы с ним дружили. Думаю, что он даже был в меня чуточку влюблён. А потом к нам в группу пришла эта противная Аринка и он больше не хочет со мной играть. Возле неё вертится. Даже подарил ей божью коровку в ладошке, когда мы на улице гуляли. А я так люблю божьих коровок, – она мечтательно вздохнула. – Они такие красивые.
– А почему ты решила, что я смогу тебе помочь, детка? – супруг провёл ладонью по щёчке дочери заправляя ей за ухо выбившийся локон.
– Ну как же! – оживилась дочь. – Мама мне рассказывала, как ты отогрел её сердце и она теперь самая счастливая женщина на свете, потому что у неё есть я и ты, папочка. А я тоже хочу быть счастливой.
