Текст книги "В жарких объятиях Дерзкого (СИ)"
Автор книги: MaryJuta
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Глава 26
Кто кого?
Лиля молчаливо вертела головой пытаясь понять причину появления этих странных чудиков. На бандитов вроде не похожи. На гопников – да, но не на бандитов и уж тем более на убийц там каких-нибудь или насильников.
– Странная она какая-то, – сощурил глаза тот, что помоложе. – Может больная?
И не успел второй что-то ответить, как Лиля тут же злобно рявкнула:
– Сам ты больной! Придурок!
– Ух ты какая! – подхватился первый растягивая губы в широкой улыбке и оголяя ряд пожелтевших зубов. – Шустрая! А чего не орёшь-то тогда? На помощь не зовёшь?
– А в нашем районе кричи не кричи. Если кто и услышит, то поднимет свой зад с дивана, лишь для того, чтобы окно поплотнее прикрыть от навязчивых звуков с улицы.
Оба мужика весело загоготали напрочь забывая про девушку, которая суетливо поёрзывала на заднем сидении со связанными за спиной руками.
– Ладно, хватит ржать! – буркнул первый затыкая рот своему подельнику. – Надо вытрясти с этой шутницы правду, а то сидит тут вся такая крутая, будто мы постебаться её поймали.
– А мне пофиг на вас! – гаркнула Лиля. – Пуганая. Чего надо-то? Опять папаша мой в долги залез? В карты проигрался? Или с вашими жёнами спит? А-а-а… знаю, вы ищейки Силова!
Мужики окончательно затихли и изумлённо переглянулись.
– Ты и Силова знаешь?
– А как же! – хмыкнула Лиля.
Пришла очередь нервничать похитителям.
– А я тебе говорил, неблагодарное это дело, ещё и платят копейки. На хрена только взялись? Придётся её где-нибудь в лесочки прикопать, чтобы не натрепала про нас никому.
– Прикапывайте. Мне пофиг. Заебала эта жизнь. Только спасибо скажу за оказанную услугу, – пробурчала Лиля себе под нос, но гопники тут же, по отмашке, обернулись к ней.
Лиля молча переводила равнодушный взгляд с одного на другого, рассматривая обоих ничего не выражающим лицом.
А ведь и правда, ей всего восемнадцать, а что хорошего в этой жизни она видела? Отношения с одноклассниками не задались. Она всегда была как изгой: странненькая, вредненькая, вспыльчивенькая… и всё в таком духе. Если бы не брат-близнец Илья, которого – в отличии от неё – и любили, и обожали, особенно девочки, не известно окончила бы она вообще школу или нет. Учителя никогда не отказывали себе в удовольствии: унизить, намекнуть на скудоумие, придраться к мелочам, причем зачастую несправедливо. Дома мама, которая души не чаяла в своём благоверном. Их «любимом» папочке. На детей ей всегда, по большому счёту, было плевать. Главное чтобы муженёк был: сыт, обут, одет, ну и в Пиковую даму успел сгонять – развлечься. А если вспомнить появление в их доме Татьяны, которая уже несколько лет является его любовницей, то ещё их с дамочками успел поразвлекаться. Тошно. Как же тошно от этой правды и безысходности. Мечтала стать знаменитым модельером. Идиотка! Таким как я, вся и честь быть подобранной крутыми дядьками вроде Данилова, ради прислуживания им. Тапочки в зубах приносить. Да. За деньги. Но с привкусом унижения: сгоняй туда, отвези это, лишнего не болтая. А это позорное представление в клубе. И всё ради денег! С-сука! Как же задолбала эта жизнь.
Лиля зажмурила глаза, до остервенелого скрежета сжала зубы и, откинув голову назад, злобно прошипела:
– А прикопайте меня, мужики, а? Прикопайте!
Напарники непонимающе переглянулись.
– Ты чего, подруга? Тебя кто обидел-то так? – голос того, что сидел за рулём звучал участливо.
Забавно. Даже мама так не интересуется её проблемами. А тут, левые мужики. Кстати, а что вообще им надо? Это и спросила, на что те вновь переглянулись, словно вспоминая для чего они её в машину запихивали.
– Ты, вот что. Расскажи нам, кто тебя нанял Медведя соблазнить? И лучше не ври нам, а то и правда в лес отвезём.
– Это какого ещё Медведя? – Лиля решила попутно, пока жива, провести своё расследование. А чего ей терять-то.
– А того, перед которым ты в клубе недавно хвостом вертела.
Лиля вновь запрокинула голову, только на этот раз от громкого хохота.
– Ну, мужики, вы даёте! Я в клубы почти каждый день таскаюсь. Причём в разные. Вас какой именно интересует? Вы правда думаете, что я помню когда и перед кем хвостом вертела? Да и хвост у меня так себе, если вы не заметили.
Традиционное переглядывание этих чудиков рассмешило Лилю ещё больше. Кто их вообще нанял? Если Мишин, то он тот ещё лох, а не хоккеист. А их последующий диалог свалил девушку окончательно, от хохота.
– Слыш, а правда, хрен знает. Может она и правда не при делах. С чего он взял, что именно она его сдала?
– Так он и не знает кто именно. Баба его на него наехала и доказательствами в нос тыкала.
– Вот пусть у неё бы и спросил. Что там за девка его сдала?
– Ты совсем что ли? Как же он спросит? Сам себя сдаст, что таких баб есть куча. С кем он по клубам трётся.
Напарник запустил руку за голову, чтобы озадаченно почесать затылок и именно в этот момент в стекло осторожно постучали. Мужик с перепугу едва дара речи не лишился. Лиля напряжённо стиснула зубы, не решаясь даже пошевелиться. Кто их знает, может с виду глуповатые простачки, а на самом деле отпетые головорезы. Лучше помалкивать.
– Пригнись там, – рявкнул тот, что справа и, сурово прочистив горло, потянулся к кнопке на дверце. – Только попробуй вякнуть. Пристрелю.
Вот тут мне стало не по себе и на самом деле захотелось заорать.
Боковое стекло плавно спустилось вниз, впуская в салон поток холодного воздуха окутанный мужским парфюмом с примесью сигаретного дыма. Тем не менее, склонившийся к окну мужчина, вежливо и спокойно поинтересовался, мол, не найдётся ли спичек или зажигалки. Два молодца – одинаковых с лица, едва ли не хором, гаркнули что не курят и стекло вновь поехало вверх отгораживая, изолируя меня от внешнего мира. Никогда не замечала ранее, что у меня есть хоть малейшие признаки клаустрофобии. Но находясь сейчас с этими бандитами в маленьком узком пространстве и понимая, что в любой момент я отсюда выйти не смогу – да и выйду ли вообще – я почувствовала резкую нехватку кислорода.
– Мне дышать нечем! – рявкнула злобно и, к моему удивлению, водитель тут же приоткрыл окно, правда не преминув добавить, что если я вздумаю кричать, пристрелит без разговоров. Ну, тут уж любой язык в задницу от страха засунет, даже самый смелый. Я и притихла, погружаясь в свои далёкие мечты о светлом и добром. Где ты, моё счастье? Видимо, заблудилось где-то в пути и не можешь найти дорогу ко мне.
– Привет! Это я, – послышалось на другом конце провода, вынуждая сидящую в уютном кресле женщину растянуть губы в благодатной улыбке и замурлыкать словно послушная кошечка:
– Приве-ет, милый. Как раз ждала твоего звонка и…
– Лен, давай оставим никчёмные прелюдии. Я сразу к делу.
Женщина нервно заёрзала, явно не желая принимать такого расклада дел, но тем не меняя меняя тон на деловой:
– Хорошо, я слушаю тебя. Есть новости?
– Есть, – послушалась какая-то возня и следом плеск воды.
– Ты принимаешь ванну? Так поздно?
– Тебя только это сейчас интересует? – рявкнул мужчина продолжая, параллельно с разговором, заниматься своими насущными делами.
Повисла пауза, нарушила которую всегда безропотная женщина.
– Милый, на работе проблемы?
– Глупый вопрос! Ты же знаешь, что у меня и дня не проходит без сложностей. Просто в один день их меньше, в другой больше. Ещё и ты умудряешься подкинуть свои… до кучи.
Опять пауза.
Уж кто, кто, а Елена Калугина не привыкла к тому, чтобы с ней разговаривали таким тоном. Этот мужчина единственный с кем она могла изобразить – но не стать ею на самом деле – милую и покорную кошечку.
– Прости. Не хотела тебя обременять, но дело касается не только меня. Решается судьба нашего…
– Да понял я, понял, – прервал на полуслове оппонент. – Мне позвонил Вася и рассказал весьма забавные вещи.
– Забавные? Он выполнил твою просьбу?
– Он шёл за ней по-пятам. Проводил до подъезда. Через четверть часа она вышла вновь на улицу и явно куда-то направлялась. Одежду сменила. И кто ты думаешь её нагнал?
– Андрей?
– Именно.
– Дальше давай, – проговорила женщина с нетерпением и злобой.
– Разговор был коротким. Он пытался понять что происходит, но она его активно отвергала.
– Умница какая, – женщина победно улыбнулась. – Испугалась сучка. Поняла, что я не дам ей покоя и не допущу их отношений. Гадина. Дальше! Он смирился?
– Ну, этого я не знаю. Но она его отвергала и на прощение просила забыть.
– Ага! Послушная девочка. А уж забыть сыну её – я помогу. Хорошо. Спасибо. Чт…
– Э-э… нет. Подожди. Это ещё не всё.
– Неужели он вернулся? – голос Калугиной звучал разочарованно.
– Нет. Андрей сразу ушёл, а вот дальше начались события от которых даже Вася завис.
– Ну-ка, ну-ка. Удиви меня. Её ждал в сторонке очередной хахаль? Как тот в клубе, с которым она обжималась полвечера.
– Да нет. Тут другое, – хмыкнул мужчина и на другом конце провода послышался щелчок включаемого электрочайника.
– Не вздумай кофе пить на ночь, – проговорила Елена заботливо. – Потом не спишь полночи. К утру мигрень! Когда ты уже это поймёшь?
– Лен, у меня работы полно. У меня ночь не для сна. Оставь эту глупую опеку для своего муженька. Мне она на хрен не сдалась. Завтра встреча с новыми партнёрами. Надо подготовиться. Тебе интересно, что было дальше? Я про девку.
Выдержав традиционную паузу обиженки, Елена тихо выдавила:
– Давай продолжение.
– Так вот. Эта девка решительно переходила дорогу и направлялась, явно, к гаражам где стоит подарок Андрея.
– Сейчас обязательно было об этом напоминать? – прорычала Калугина сквозь зубы.
– Ну слушай, это суровая реальность. Так вот. До гаража она не дошла. А знаешь почему? – и не дожидаясь ответа Елены продолжил: – Её перехватили какие-то два левых чувака и, скажу тебе, не по доброй воле затолкали в машину.
– Что-о? – не стала скрывать своего любопытства женщина. – Кто эти люди?
– Ну откуда же я знаю? У девочки проблемы и это без сомнений.
Послышался щелчок, бренчание фаянса и журчащий поток кипятка.
– Надеюсь, это будет чай.
– Чай, чай, не зунди. Ромашковый. Сегодня желудок болел. Ты же знаешь, таблетки мне не помогают, только ромашка с мёдом.
– Вот прошу, прошу тебя нормально обедать, а не в спешке впихивать в себя всякую гадость. Сплошная сухомятка, – голос сквозил обеспокоенностью. – Твоя где?
– На Мальдивы отправил вместе с тёщей. Достали обе.
– Так ты один? – флюиды кокетливой кошечки просочились в динамик мобильного и волнительным трепетом заструились к мужчине на другом конце провода. – Может свидание мне устроишь? В каком-нибудь загородном кафе. Как в прошлый раз. Уж о том, что этот «прошлый раз» был больше полугода назад, она напоминать не стала. Впрочем, обид эта женщина не прощает никому. И сейчас просто даёт шанс исправить ситуацию. Да, она даёт ему фору. Но если она не получает желаемого… долго не получает – это грозит выплеснуться мощным ожившим вулканом, извергающим огненные обжигающие потоки – уничтожающие всё на своём пути. Да. Именно так и никак иначе. Терпит.
– Лен, ну ты меня не слушаешь совсем, – проворчал мужчина раздражённо. – Говорю же, дел выше головы. Работаю по ночам. Мне после офиса нужен покой и уединение.
– Ну вот и уединимся. Мы давно не были вместе, – сладкие потоки медового голоска заструились по мобильной сети.
– Лен, давай не сейчас. Чаю хочу попить с халвой и составить план переговоров. Там люди из Европы прилетают, специально ради налаживания связей. Понимаешь? – послышался звук передвигаемого по полу стула. – Да что ты понимаешь? У тебя из забот только сводничество сына и баб от него неугодных отгонять. Так я не пойму, тебе интересно или нет про эту байкершу? – перевёл он умело разговор.
В трубке послышалось недовольное сопение Калугиной.
– Интересно.
– Девку затолкали на заднее сидение, а сами сели впереди и… сейчас внимание! Машина никуда не уехала. Решали всё по месту.
– Может там в машине был третий и драл эту распутную девицу.
– Глупости не говори! Это на сколько надо быть больным, чтобы в обычном аудике седане драть девушку при двух свидетелях. Да и не было там никакого движения. Вася чай не слепой.
– Тебя послушаешь, лучше и умнее твоего Василия и нет никого, – фыркнула Елена.
– Так, а что, если это правда, – впервые засмеялся мужчина. – Вася дождался пока прошло минут десять и подошёл к ним, якобы, попросить закурить. И что ты думаешь?
– Ну? Не томи ты уже! – проговорила Елена в нетерпении.
– Мужики эти стекло опустили и Вася смог нырнуть взглядом на заднее сиденье.
– И?
– Девушку явно не хотели демонстрировать. Она пригнулась и притаилась мышью. Вася даже глаза её блестящие – на него направленные – приметил. Вот так.
– Постой, постой, получается… получается она ещё кому-то дорогу перешла?
– Получается так.
– Вот это удача! – обрадовалась Калугина. – Может и руки пачкать не придётся. Самоустранится наша – поднадоевшая если честно – проблема.
Уж не стал мужчина рассказывать Калугиной, что его человек сжалился над несчастной девушкой и в пару мощных ударов уложил обоих обидчиков, вызволил благодарную Лилю, да ещё и по-отечески наставление ей дал, чтобы по ночам одна по улице не шастала.
– Лен, надоели мне эти детские разборки. Дай уже сыну самому определиться кто ему в этой жизни нужен. Может и правда парень влюблён. Ведь бегает за ней как ненормальный. Отпускать не хочет.
– А вот этому не бывать. Для меня честь нашей семьи превыше всего! И я не позволю какой-то пигалице…
– Да понял я, понял, – перебил раздражённо. – Всё, Лена, отбой. Я чаю хочу. В трубке Елены послышались короткие гудки.
Мужчина поднёс обжигающий напиток к слегка потрескавшимся губам и с наслаждением отпил несколько глотков.
– Зна-аю я, Лена, какие интересы ты преследуешь. Денег тебе мало. Всегда мало, – он сделал ещё один обжигающий губы глоток. – Сколько лет я тебя знаю, а ты не меняешься. Твои аппетиты с каждым годом только растут. Уже и сына вплела в свои интриги. Ну что же, посмотрим, кто из вас победит – ты или он.
Глава 27
Капли и белочки
Три года спустя
Взявшись за руки, Илья и Галя бродили по узким дорожкам городского парка наслаждаясь свежим ароматом хвои обласканной тёплыми каплями едва закончившегося дождя. Лёгкие порывы ветра не только игриво трепали русые волосы девушки, но и ненавязчиво разгоняли хмурые облака, которые с каждым новым порывом становились всё тоньше и прозрачнее. Наконец, сквозь сизые проблески появился первый несмелый луч, а спустя ещё минуту – яркий огненный шар ослепил глаза. Галя приставила ладошку ко лбу, создавая подобие козырька, и радостно улыбнулась. Кристально чистые капли, подрагивая на ветру, стремительно стекали по могучим еловым лапам и, срываясь, разбивались оземь.
– Как красиво, правда? – прошептала девушка заворожённо, подбегая к высокой ели и стряхивая задержавшуюся в ветвях влагу аккурат Илье на голову. Тот забавно всплеснул руками пытаясь противостоять шутливому посягательству на его личное пространство со стороны собственной девушки. Тщетно. Галя резво подбегала то к одной, то к другой ели и, задорно раскачивая отяжелевшие ветви, заливисто хихикала. – Ну, Илья, чего ты такой серьёзный всегда?
– А вот оттого и серьёзный, что моей любимой девушке всегда весело, – проговорил он ворчливо, при этом взъерошивая влажные волосы и пытаясь отряхнуть промокшую футболку. – Ну, Галь, ты не исправима. Нам до дому час добираться, а мы мокрые насквозь. Сама же первая простынешь и кашель твой лечить будем месяц – чаями с мёдом тебя отпаивая.
Улыбка медленно стекла с лица девушки вместе с задержавшимися на румяном лице каплями, и уже грустный взгляд окинул ближайшие окрестности нескрываемой тоской и сожалением.
– Вот умеешь ты настроение испортить. У меня на работе коллектив «будь здоров» ноют весь день и жалуются на фиговую жизнь, шеф даже с Канарских островов мозг умудряется нам всем делать, а дома ты…
– Что я? – Илья настороженно взглянул на свою девушку и замер. Её азорной курносый носик на миловидном лице, опустился вниз – указывая направление на юг. – Вечно я в чём-то виноват. Если ты в очередной раз будешь намекать мне на…
– Да ни на что я не буду намекать! – вспыхнула Галина разворачиваясь к своему непонятливому парню. – Я просто хочу, чтобы ты отвлёкся от бесконечного денежного промысла, огляделся по сторонам, увидел как прекрасен этот мир во всём своём великолепии. Даже этот дождь и капельки его. Посмотри как переливаются в солнечных лучах. А какой аромат царит повсюду. Вдохни поглубже. Смотри, вон белочка скачет с ветки на ветку. Ай! – Галина заливисто расхохоталась получив добротную порцию рассыпающихся о её плечи живых, словно ртуть, бусинок.
– Капельки, лучики, белочки… Ну, Галь, ты серьёзно?
– Да, Илья, да! Представляешь⁈ Я серьёзно. С вами невозможно стало общаться!
– С кем это с вами? – Илья свёл брови задиристо щуря глаза и склоняя голову набок.
– С тобой и Лилей! Два зануды, которых – кроме зарабатывания денег – в этом мире ничего не интересует. Деньги, деньги, деньги… одни деньги, – Галя отчаянно сжала кулачки и стиснула зубы до противного скрежета. – Так нельзя! Я понимаю, что вы хотите рассчитаться по долгам отца, но так и вся жизнь пролетит в гонке за этими грязными бумажками. Вы не замечаете ничего. Солнышко? А что там с ним такое? Ну светит и светит себе. Цветочки? А с ними-то что? Красивые? И что? Ароматные? Да вообще пофиг. На себя забили. Только мотоциклы и носитесь как угорелые. А когда получать удовольствие, а? Ответь мне, Илья. Я хочу в Европе побывать, полюбоваться экзотикой дивных стран… И я это сделаю. Пару зарплат отложу и слетаю. Не могу я ждать пока вы с Силовым все вопросы решите. Одни уверения, мол, ещё немножко, и ещё, и ещё… Сколько уже? Года три прошло? Мне это надоело, Илья, правда надоело. Хочу лёгкости и… счастья хочу. А ты меня не замечаешь совсем. Я у тебя где-то в паузах между бешеной гонкой за большими деньгами. И Лиля такая же. С того момента как они расстались с Андреем и он… – она запнулась, виновато прикусывая губу, – и он женился, она совсем другая стала. Будто подменили девушку. Такая весёлая была, заводная, энергичная, а сейчас. Себя не бережёт. Носится как ненормальная. Хоть бы ты как брат ей сказал. Она же девочка. Личной жизни нет. Ну чего ты молчишь? Я не права?
Задумчиво сощурив серые и такие тёплые когда-то глаза, Илья поднял голову всматриваясь в разьясневшееся небо. Подул ветер перемен и развеял серость и мрак небес, освещая бездонную даль слепящими лучами и озаряя светом радости. Если бы так же просто всё было в жизни. Подул правильный ветер, разогнал проблемы и у тебя всё наладилось: долги сами рассосались, деньги в карманы набились, а ты лежишь на песочке какой-нибудь тропической страны и греешь шкурку в обжигающей неге райской жизни, коктейльчик посасывая. Впрочем, можно и без коктейля. Просто в забытье. Вычеркнуть из памяти Силова и его «Пиковую даму», каторжную работу на Данилова, семейные разборки с не признающим свою вину отцом и наивно слепо верящий во весь бред матерью.
Зарабатывая отличные бабки, он даже отдельную квартиру не может купить им с Лилей. К тому же, сестра очень замкнулась после предательства Андрея: стала молчаливая, дёрганая, вспыльчивая. Хорошо хоть байк у неё есть – отдушина и лучик радости. И ведь умница какая, тот что ей бывший подарил, она продала отлично, плюс добавила свои кровно заработанные и вернула всё до копейки мажору. Гордая! Умница моя. Пусть удавятся! А у нас не убудет. Ещё заработаем и обязательно поднимемся, я уверен. Ведь мы уже с долгами-то рассчитались и с Силовым дружбу водим. Нормальный мужик, к слову сказать, деловой. Не его вина в том, что игроманы к нему в заведение слетаются как пчёлы на варенье. Ну а коль проигрались – будьте добры заплатить. А семьи пугают так только – для вида, для порядка, чтобы совсем не распоясались. Вот и к нам метки свои червовые носили. И дальше носили бы, если бы не возвращали свои бабки. Ага. Я ведь думал, что у меня хоть какая-то отдушина есть – Галя. Мой спасительный островок в мире грязи и фальши, а тут вон оно как…
– Галь, а давай расстанемся?
– Ч… че-го? – голос девушки звучал растерянно и хрипло. Вычитывая Илью она явно ждала не такую реакцию. Нет, конечно же, не кольцо обручальное. Эту надежду она уже отмела ещё года два назад и смирилась с ролью постоянной подружки. Ну хотя бы вырвать немного побольше внимания к ней, чем есть сейчас. Но вот такой поворот вышиб её из привычного равновесия. – Ты… ты так шутишь или…
– Нет. Я не шучу, Галя. Понимаю как тебе со мной сложно и терпение твоё я испытываю. Да и на курорты ты, видимо, полетишь без меня. Мне на квартиру сначала надо заработать, а то не ровен час и останемся мы с сестрой на улице из-за скандалов с родителями.
Галя непонимающе озиралась по сторонам невидящим взглядом, пытаясь замутнённым сознанием понять и осмыслить всё сказанное её мужчиной. Мужчиной, с которым они вместе уже… да, пять лет. И именно сегодня годовщина их знакомства. Конечно же, он как всегда забыл: дела, проблемы, заботы. Но она привыкла. Сама купит себе букетик цветов, позвонит маме и расскажет, какой Илья у неё хороший и внимательный. И вот на тебе. Вместо букетика такое громкое предложение от любимого. И далеко не руки и сердца. Она поводила дрожащими пальцами по пересохшим губам и резко обернулась, смотря сквозь того, кто стоял рядом:
– Я согласна! – обветренные губы тронула с трудом растянутая вымученная улыбка. – Прощай, Илюш, – развернувшись к нему спиной, она решительной походкой проследовала на юг.
Он коротко кивнул и зашагал на север. Их пути разошлись. Двое влюблённых – это те, кто смотрит и идёт в одном направлении.
Лиля гремела кружками, видимо, выбирая самую надёжную для вечернего чаепития.
– Какая ты сегодня шумная, – хмыкнул Илья привалившись плечом к дверной коробке и внимательно разглядывая взгромоздившуюся на табуретку сестру, которая, вскинув руки, решительно распихивала всё, что стояло на самой дальней полке кухни.
– Да, блять, где же эта чёртова сахарница? А! Вот ты где!
– Сахарница? – бровь Ильи выразительно взметнулась вверх. – Уже интересно. Ты же, если мне память не изменяет, лет так… много лет не потребляешь эту «белую смерть». Твои слова! – воскликнул он заранее аргументируя, так как был уверен, что сейчас его сестрица набросится на него с беспочвенными обвинениями. Но он ошибся и оттого напрягся ещё больше. Лиля не только не набросилась на него, она его не замечала. Илья подошёл ближе желая помочь девушке с поиском пропавшей вещи.
– Ну чего тут у тебя? – поинтересовался осторожно, задирая голову вверх.
– А? – услышав голос брата где-то у подножья своего «пьедестала», Лиля резко дёрнулась. Табуретка пошатнулась и девушка, вместе с зажатой в руках сахарницей, начала падать вниз. И надо заметить, если бы не мягкие объятия брата, приземление было бы жёстким и травмоопасным. – О! Илья! Привет! А я тут…
– Вижу, вижу… падаешь с табуретки, – улыбнулся Илья заглядывая в изумрудно зелёные глаза сестры. Та, неловко осматриваясь, попыталась высвободиться. Илья бережно поставил её на ноги. – Сахарница тебе зачем?
Игнорируя вопрос брата, Лиля схватилась за фаянсовую крышку и засунула нос в абсолютно пустой сосуд.
– Ах ты сволочь несчастная! И сюда добрался! Паразит какой. Как же я тебя ненавижу, – её зубы заскрежетали, а глаза заблестели от навернувшихся слёз.
– Что случилось-то? – Илья тоже для верности заглянул в сахарницу.
– У меня заначка здесь была, – процедила сквозь сжатые от обиды губы.
– Много? – голос Ильи звучал сочувственно.
– Ага. Берегла на всякий случай.
– Видимо, он настал? Сколько тебе надо?
– А? – Лиля словно пробудилась. – Да нет, ты что. Я у тебя не возьму. Думала сейчас на байк-фестиваль этот поедем так возьму. Путь не близкий. Мало ли понадобится. Или в дороге что. Может поломка какая-то. Сервисы-то чай не дешёвые. Это Митрич нам всё бесплатно делает. Добрая душа.
– Да есть у меня деньги на карточке. И наличные найдём. Забей. Береги нервы.
– Вот знаешь, вроде уже за столько лет и привыкнуть можно было, но не могу. Не привыкается как-то. Свалить отсюда хочу. Побыстрее.
– Ничего, Лиль, немножко потерпеть осталось и свалим.
Сестра кивнула и медленно побрела к выходу. Её опущенные плечи, устремлённый в пол взгляд и тихий всхлип «кричали» о том что сил терпеть не осталось.
Ну ничего, сейчас свалим отсюда на месяц. Данилов нам отпуск дал. Сгоняем на этот байк-фест. Потусим. Отвлечёмся от этого дерьма и гонки за спокойствием. Звучит-то как! Гонка за спокойствием. В надежде, что нас оставят в покое после уплаты отцовских долгов, мы впряглись в такую заварушку с привкусом опасности на грани фола. И выбраться из неё уже возможности нет. Есть, конечно, и плюсы. Нас крышуют и очень даже основательно, вот только радости от этого – как оказалось – мало. Мы уже не принадлежим себе. Будучи марионетками Данилова, мы имеем стабильный заработок, надёжную защиту от местных альфачей и даже бонусы в виде многоразовых отпусков, но у нас нет того, что ценится дороже любых денег – у нас нет свободы. Впрочем, чего жаловаться. Кому нужна свобода без денег. Да и можно ли назвать свободой жалкое бедное существование в этом жестоком мире. И на фоне всего этого Галя… со своими каплями и белочками.
– Чего такой напряжённый? – Лиля резко обернулась обращаясь к брату и, проследив взглядом как он потянулся к холодильнику, а затем откупорил бутылку коньяка, встревоженно добавила: – Братик, что случилось?
Тонкой струйкой холодный тягучий напиток стекал в стакан, заполняя на треть. Зажав сосуд в ладони и отсалютовав сестре, Илья выпил содержимое до последней капли и, даже не поморщившись, отрапортовал:
– Вот тебе и капли с белочками.
Лиля настороженно посмотрела на брата, развернулась и подошла почти вплотную:
– Какие белочки, Илья? Ты чего? – её глаза распахнулись от испуга. – Давай говори в чём дело.
– Мы с Галей разбежались.
