Текст книги "Эффект Тёрнера. Глава вторая (СИ)"

Автор книги: marine.kri

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Доктор делает записи и внимательно обследует каждую часть этого прекрасного создания, она не выглядит напряженной, и это радует.

– Смотрите, здесь видна нижняя челюсть, – начинает говорить Мисс Фельдман, и Стелс чуть наклоняет корпус тела вперед, касаясь губами моего большого пальца, – Это пальчик, он у него расположен ближе к ротику, – в этот момент тело малыша двигается и поворачивается к нам своей спинкой. – Отвернулся, – смеётся молодая женщина, и я выдыхаю, он двигается – это же хорошо. Ракурс на мониторе меняется, – Это промежность, ножки он сложил крест на крест, так что не пугайтесь.

– Это мальчик? – похоже Саймон что-то разглядел, я напрягаю зрение, чтобы тоже увидеть.

– Это копчик, – снова смеётся доктор, – Вот, смотрите, этот более яркий цвет – плотность кости, поэтому многие родители путают. Сейчас о поле ребенка говорить пока рано. У вашего малыша всё хорошо. Сейчас вы услышите сердцебиение.

Гулкий быстрый звук биения сердца воцаряется в помещение, и я не могу поверить своим ушам. Всхлипываю и вытираю слезы с лица. Всё хорошо, всё будет хорошо.

***

После узи, меня отвезли в процедурную, чтобы измерить давление, и взять анализы крови. Саймон не отходил на меня не на шаг, будто испытывая страх, что я сбегу вместе с его ребёнком. На меня периодически накатывали слёзы, доктор Уайлд сказала, что это нормально.

Вернувшись в палату, нас ждал сюрприз. У кровати сидела мама и шериф Никсон. Я нервно сглотнула, завидев шефа полиции в своей палате.

– Что-то случилось? – с ходу спрашивает Стелс, отводя меня за руку за свою спину.

– Нет, всё в порядке, Джонотан любезно подвез меня сюда, – фух, я уже думала, что шериф снова решил меня допросить или, чего хуже, обвинить в несчастном случае, произошедшем с Молли.

За нашими спинами слышится скрип двери, и в помещение входит Доктор Уайлд. Она удивлена такой толпе в палате, но похоже не видит препятствий, чтобы сообщить результаты обследования: “С малышом всё в порядке, не вижу смысла держать здесь Сару. Вы можете отправляться домой.”

Мама выдыхает, сжимая руку Мистера Никсона. У неё заплаканный вид. Мне становится стыдно за своё поведение, и я уже готова к очередной гневной тираде со стороны своей матери, что бы она сейчас ни сказала, теперь мне стало понятно каждое чувство, что она испытывала в последнее время.

Доктор выходит из палаты.

– Я чуть не сошла с ума, пока ждала вас…. – произносит женщина, вставая со стула.

– Мы были на УЗИ, – хрипло отвечаю. – Можешь кричать на меня, если хочется.

– Ох, дорогая, поговорим о твоём поведении завтра, а сейчас я хочу, чтобы мы поехали домой. Бабушка сильно волнуется, – её голос полностью обессилил от переживаний. Она так устала, что даже не спросила, почему Саймон ходил со мной на УЗИ. И слава Богу, у шерифа Никсона наверняка бы выпала челюсть, узнав то, что я беременна от Стелса. Мама кладет мне в руку мой телефон, и мы выходим из палаты.

***

Через полчаса мы уже были дома, и, успокоив бабулечку в своих объятиях, я рассказала ей про УЗИ. Она рассмеялась, когда услышала про мальчика и копчик. Однако, мне пришлось тактично пропустить тот момент, где Саймон узнал о своём отцовстве. Для начала нужно разобраться в себе и обсудить всё со Стелсом. И лучше сделать это как можно скорее.

Когда во всем доме погас свет, я включаю телефон, что где-то с час стоял на зарядке. Поставив на вибровызов, чтобы звук сообщений не разбудил никого, начинаю читать непрочитанные сообщения. В принципе ничего такого, в основном смски от Обри, Анны и Харпер с пожеланиями скорейшего выздоровления. Через минуту мне приходит новое с незнакомого номера: “Малышка, будь готова, завтра я сообщу тебе время и место.” По голове словно ударяет пыльный мешок, и до меня доходит, что это Майкл. Мы же говорили с ним сегодня. Похоже, план не сработал, и Тёрнер собирается бежать.

– Сара, ты не спишь? – слышу голос Саймона, и тут же прячу телефон под подушку.

– Нет, проходи, – в полумраке вижу как силуэт парня приближается ко мне. Хорошо, что он не заметит моего испуганного лица. Стелс садится на край моей кровати и вздыхает.

– Почему ты мне раньше не сказала? Неужели, ты собиралась сделать аборт? – что, неужели он мог так подумать, хотя в принципе все логично, если не знать всех моих особенностей нездоровой психики.

– Я… Я… – блять, как же объяснить… – Совсем, если честно, не думала об аборте. Когда я тогда пришла к тебе, мне было плохо, очень плохо. Все мысли запутались, всё казалось таким нереальным, – Боже, как же это сложно!

– Только не говори, что ты не осознавала, что творила, – вздыхает друг, и я качаю головой.

– Нет, не переживай, – немного лукавлю, ведь не мне оценивать степень моей вменяемости на тот момент.

– Ты думала, что отец Майкл, – и он прав, но ему лучше этого не знать.

– Нет, у нас с Тёрнером ничего не было, мы поругались, а потом меня положили в клинику. У меня нет сомнений в том, что ты отец ребёнка…

– Тогда ничего не понимаю, – Саймон хватается руками за голову.

– Сложно всё объяснить, мне нужна была помощь, а я только думала, как вытащить Майкла из банды и понять, что нужно Эллисон. При этом совсем не думала о ребёнке, – пытаюсь подобрать слова и понимаю, какой глупой я была, поставив жизнь малыша по важности ниже проблем Тёрнера, даже не моих. Стелс был прав, мне стоило научиться любить себя сильнее, чем своего парня. Теперь даже не знаю, могу ли я называть Майкла таковым.

Саймон молчит, возможно пытаясь понять, что происходит в моей больной голове, или он осуждает меня за безрассудство и безответственное отношение к беременности.

– Не молчи, пожалуйста, – умоляю парня, не перенося этой мучительной тишины.

– Я бы попросил тебя не делать глупостей, но боюсь, что ты снова не сдержишь обещание, – вздыхая, Саймон сдвигается ближе ко мне. Он кладет голову на мой живот и обнимает меня.

– После того, как я увидела малыша сегодня на экране, ты можешь поверить мне. Больше никаких глупостей, – запускаю пальцы в непослушные волосы парня.

– Ты чувствуешь его? – Стелс прижимает ухом к моему животу, будто пытаясь услышать сердцебиение малыша. Что на самом деле невозможно.

– Ответ “я не комфортно чувствую себя в джинсах” тебя устроит? – усмехаюсь.

– Тебя сильно тошнит?

– Сейчас нет, но месяц выдался ужасным. Кстати, ребёнок просто обожает маринованные помидоры, – смеюсь, а затем зеваю, мне хочется спать.

– Засыпай, я ещё тут немного полежу, – Саймон тихо произносит, перебирая пальцами одеяло у моей руки. Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

***

14 мая 2008 года. Открываю глаза и понимаю, что уже как минимум обеденное время. Меня, на удивление, не тошнит, но очень хочется есть. Встаю с кровати и иду на запах овощного супа, чей аромат манит меня, как мышонка сыр. Никого, кроме бабушки, похоже нет дома. Стелс наверняка в школе, а мама и Руни на работе.

На кухне стоит бабуля возле плиты, помешивая суп.

– Доброе утро!

– Утро? Сейчас обед! Думала уже идти и будить тебя, – негодует женщина, и я мысленно усмехаюсь её ворчливому тону.

Присаживаюсь за стол и смотрю в окно. На улице чудесная погода, светит весеннее солнце и поют соловьи. Деревья пышут зеленью, и на душе так спокойно.

– Есть новости? – буднично интересуюсь.

– Утром заходил шериф, твоя мама забыла сигареты в его машине. Он их вернул, и ещё сказал, что состояние Молли Хоупс тяжелое, но стабильное. Врачи считают, что она выкарабкается, – с сердца словно спадает камень. Я уже не верила, что девушка выживет, и несмотря на то, что это именно Молли сбила Люка, мне становится легче.

– Это хорошо. Скоро суп будет готов? – чувство голода просто говорит за себя.

– Уже готов, – Ба берет тарелку и половник. Еще пара секунд, и мой нос вдыхает горячий аромат супа. – Пусть немного остынет.

Женщина садится напротив и улыбается. Только вот мне непонятно чему.

– О чём думаешь? – прищуриваю глаза, с небольшой хитринкой разглядывая бабушку.

– Думаю, мальчик это или девочка, – она задумчиво отвечает.

– Мне кажется, что девочка, – беру ложку и погружаю её в суп, помешивая сию красоту кулинарного искусства.

– Нет, хватит с нас девочек. Я хочу правнука, – бормочет Ба, у неё такой забавный вид. Первая ложка супа отправляется в мой желудок. Потом всё как во сне, даже не замечаю, как уплетаю целую тарелку, а затем ещё одну. Бабушка вспоминает истории из моего детства и мы смеёмся. Она рассказывает всё от моего первого слова до того момента, как я впервые принесла ей золотую медаль за победу на чемпионате Тампы по гимнастике. В какой-то момент на кухне появляется Саймон. Мы сначала не замечаем его, так как он замирает у входа, словно наблюдая за происходящим. Стелс слышал эти истории уже много раз, но сейчас был явно готов посвятить им не один час своего времени.

– Как тест по социологии? – спрашиваю, поедая остатки третьей тарелки супа.

– Надеюсь, что нормально, – парень присаживается за стол, а бабуля, спохватившись, встает и идёт к плите, чтобы накормить и его. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – улыбаюсь, причмокивая от удовольствия.

– Она съела две тарелки. Это третья, и проспала до обеда, – добавляет бабушка, расставляя приборы перед Саймоном. Довольное выражение лица Стелса влияет на меня как успокоительное, мне так не хочется, чтобы он переживал. Бедняга так устал.

– Мы тут обсуждали пол ребёнка, бабушка хочет мальчика, а мне кажется, что это девочка, – забавно осознавать, что только мы вдвоём можем оценить этот момент на все сто процентов.

– Если девочка, то только не с твоим характером, – усмехается Саймон, и мне хочется ткнуть в него ложкой. Ба смеётся, явно оценив юмор парня. Поджимаю губы и качаю головой, закатывая глаза к потолку.

– Так, ребятки, мне нужно съездить в магазин, – снимая фартук, заявляет женщина и исчезает в дверях. Мы провожаем её взглядом. Я не знаю, что ему сказать. Или спросить. Для начала пусть поест.

– Я в душ, – встаю из-за стола и покидаю кухню.

***

После водных процедур прохожу в комнату и достаю мобильник из-под подушки. На экране загорается оповещение: “У вас одно непрочитанное сообщение”. Открываю. Снова тот номер, с которого вчера писал Майкл. Сердце выпрыгивает из груди, а перед глазами плывут белые круги. “Маленькая моя, сегодня в шесть у старой часовни.”

В жизни бывают такие моменты, когда ты осознаешь, что тебе нужно сделать правильный выбор. Ступая по лестнице, я думаю о том, что чувствую к Стелсу. Помню, как мне понравилась его улыбка, когда нас в школьной столовой познакомил Тёрнер. Саймон был одним из немногих, чьё чувство юмора приходилось мне по душе. Каждый раз он словно читал мои мысли. А когда прислали то видео, Стелс был единственным, кто мог мне помочь. Так и закрутилась наша дружба. Я никогда не забуду, как винила себя за то, что на него напали, ведь он стал моим Саймоном Ватсоном. С тех пор парень сильно изменился. Стелс возмужал, стал более спокойным. Я застываю на месте, пытаясь понять, когда моя душа разделилась надвое. Одна часть продолжала любить Майкла, а другая отдала предпочтение парню с невероятной улыбкой и горящими карими очами. Закрываю глаза и вновь вспоминаю момент, когда я оказалась у его дома. Мои ноги сами привели меня туда, разум неосознанно сделал свой выбор. Затем переношусь к его поцелую, на который посмела ответить. Мне ведь было хорошо…

Сейчас мне нужно понять: “Что это было?!” Проделки разума или всё-таки чувства. Я четко осознаю, что мой выбор должен быть осмысленным. Спускаюсь по лестнице и застаю Стелса на диване, он смотрит “Пиратов Карибского моря”. Этот фильм вышел в прошлом году и уже его во всю крутят по разным каналам.

Прохожу в гостиную и присаживаюсь рядом. Саймон поворачивает голову и будто хочет что-то спросить, но молчит.

– Поцелуй меня, – набравшись смелости, прошу.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – он поджимает губы, переживая за последствия моей просьбы.

– Ты всё ещё любишь меня?

– Конечно, люблю… – внутри меня вздрагивает душа. Сердце обволакивает тягучая нега. Я смотрю в его глаза и вижу в них своё отражение.

– Тогда поцелуй, – снова молю. Стелс касается моих губ своими, и я утопаю в собственных эмоциях. Меня пугают эти ощущения. Он проводит языком по моей нижней губе, а затем углубляет поцелуй. Его руки притягивают меня к себе ближе, а затем сжимают ткань халата в районе талии. Я шумно выдыхаю, пытаясь собраться с мыслями, чтобы разложить все чувства по полочкам. Провожу языком по его нёбу, а затем белоснежным зубам. Саймон прикусывает верхнюю губу, и из моего горла вырывается приглушенный стон. С ума сойти! Мурашки ползут по коже, а душа разрывается на две части.

Мне нужно больше ощущений, чтобы всё понять! Развязываю пояс и сбрасываю халат на диван.

– Милая, это не честно, – Стелс отрывается от моих губ и хрипло шепчет. Он скользит по моему телу томным взглядом, его ни капли не смущают шрамы на моей груди.

– Мне нужно кое-что понять, – случайно произношу вслух, а парень хмурит брови. Целую его, чтобы не испортить момента. Саймон не сразу отвечает, но я зарываюсь пальцами в его волосы и шепчу ему в губы: “Пожалуйста, мне это нужно”.

Он словно сходит с ума, отпуская себя. Наш поцелуй становится символом чего-то неизведанного, но такого сильного на эмоции, что по моей щеке скользит слеза. Стелс отрывается от моих губ, я сбрасываю полотенце с головы, высвобождая мокрые волосы. Он шумно выдыхает мне в шею, обжигая кожу. Целует в родинку, а затем спускается к другой на правой груди. Я чувствую, как его язык касается меня, вызывая разряд электричества в районе солнечного сплетения. Голова кружится, провожу руками по его плечам, вырисовывая пальцами невидимые узоры. Стелс захватывает зубами сосок, и моё тело инстинктивно выгибается, издавая громкий стон.

Его правая ладонь ложится на мою левую грудь, сжимая. Кусаю губы, наслаждаясь моментом. Меня уносит по течению реки жаркого наслаждения куда-то вдаль, где нет никаких проблем и боли. Хватаюсь пальцами за его футболку и стягиваю с него ненужную вещь. Саймон, отбросив предмет одежды, возвращается к ласкам моего тела. Он проводит языком вдоль окружности левого соска и подминает меня под себя. Я оказываюсь на спине, и в этот момент Стелс отстраняется, чтобы спросить: “Тебе ведь можно?”

Улыбаюсь и киваю, перебрасывая через него ногу. Благо, моя растяжка позволяет сделать это довольно грациозно. Парень зависает в небольшом шоке от моих акробатических способностей. Придя в себя, он целует меня в губы, снова и снова. А я помогаю ему расправиться с застёжкой на его джинсах. Его руки скользят вниз и, нащупывая ягодицы, сжимают. Всё внутри переворачивается, внизу живота разгорается жар. Мне просто сносит крышу от этого сильного чувства.

Руки Саймона оказываются на внешней стороне бедер, медленно и почти невесомо лаская кожу. Мне хочется умереть и вернуться к жизни, растекаясь от ощущения полёта души над собственным телом. Стелс возвращается к моей шее, вдыхая запах. Я целую его в плечо, скользя губами из стороны в сторону, обнимая руками его жилистый торс. Мне так нравится, как он пахнет – никого парфюма, только чистый аромат мужского тела.

Когда его пальцы касаются моих половых губ, я осознаю, как промокла от возбуждения. Мне становится немного стыдно, но эту мысль из меня напрочь выбивает легкое давление на клитор. Ах! Сердце подпрыгивает в груди, а внутри всё скручивается от предвкушения. Волна возбуждения проносится по коже, я кусаю кожу на его плече, чтобы не застонать во весь голос.

Саймон снимает свободной рукой джинсы и боксеры, а я несознательно развожу колени пошире. Его пальцы скользят вдоль складочек, собирая влагу. А затем один из них проскальзывает внутрь, растягивая стенки влагалища и лаская нежную плоть. Я смещаю голову в другую сторону и целую его в шею. Наслаждаясь пленительным вкусом этой солоноватой кожи. Мужское естество случайно касается моего бедра, и я непроизвольно издаю стон, будто приглашая его в себя.

Саймон возвращается к моим губам, кусая их. Я провожу рукой по его груди, животу и касаюсь головки члена, на котором уже скопилась смазка. Стелс стонет, не разрывая поцелуя, а затем скользит руками по бедрам, слегка надавливая. Раскрываюсь для него полностью, а затем направляю его внутрь себя. Вдох. Выдох. Он толкается бедрами, медленно входя в меня во всю длину. Я сжимаю стенки влагалища, ощущая насколько это сильные чувства.

Со всей силы сжимаю кожу на его пояснице, царапая короткими ногтями.

– Тебе не больно? – вдруг интересуется парень, заглядывая в мои глаза.

– Мне хорошо, – улыбаюсь мягко и сладко, а затем тянусь к его губам, чтобы украсть очередной поцелуй, который раскачивает внутри маятник, доводя всё тело и разум до точки, после которой нет возврата. Саймон начинает медленно двигаться во мне, а я концентрируюсь на каждом миллиметре его плоти. Его руки зарываются в мои мокрые волосы. Растекаюсь в легкой неге, окутавшей меня всю без остатка.

Стелс нежен, но в то же время страстен в своём проявлении любви. Как же хорошо осознавать это, когда мой разум не замутнен другими проблемами и страхами. Отвечая на его ласки своими, мне хочется сказать ему “Спасибо” за всё то, что он сделал ради меня. Как переживал, заботился, даже когда я нарушала свои обещания.

Возбуждение волнами обжигает всё тело, а дыхание становится хриплым. Ещё чуть-чуть, и миллионы фейерверков взорвутся внутри. И от этого предвкушения сердце останавливается в груди. Вдох, стенки лона сжимаются. Выдох. Случайно прикусываю губу Саймона, когда дрожь охватывает каждую клетку. Сладостный спазм как разряд бьёт в нервную систему, и я парю над нашими телами. Толчок, ещё один, и Стелс изливается в меня, постанывая: “Я люблю тебя, милая…” Целую его в ответ.

Он смещается на бок и притягивает меня к себе, чтобы не разорвать поцелуй.

Не понимаю, сколько времени проходит перед тем, как парень вдруг отстраняется буквально на несколько миллиметров от моих губ, чтобы задать вопрос: “Вы поедете со мной в Бостон?”

– Мы? – не совсем понимаю, о чём он.

– Ты и малыш, не важно, кто там у нас, мальчик или девочка, – усмехаюсь, на меня вновь накатывают слёзы.

– Поедем, – я поняла, что мне нужно было. Растворяя страхи, мне легко дается этот ответ.

– Только не плачь, – Саймон дует губы и просит меня, а затем целует в лоб и стирает слёзы. – Тебе не холодно?

– Чуть-чуть, – всхлипывая, признаюсь. Стелс привстаёт и нащупывает плед на подлокотнике дивана. Накрыв нас мягкой тканью, он обнимает меня, зацеловывая мои плечи.

– Почему ты не поговорил со мной после того, как мы занимались любовью? – мне становятся интересны причины, по которым нам пришлось так долго ждать этого момента.

– Когда ты вернулась из больницы, сюда пришел Майкл, и я понял, что ты сделала свой выбор. А потом… – он обрывает фразу на полуслове, – я боялся, что сделаю только хуже. Тебе ведь нельзя было волноваться.

Поджимаю губы, осознавая как ему было тяжело смотреть на меня и Тёрнера. Переплетаю его пальцы правой руки со своими и целую в ключицу, в родимое пятно.

– Кхм… – в гостиной слышится притворный кашель, и я вздрагиваю, бросая взгляд в центр комнаты.

Мы не заметили, как бесшумно в дом вошли Руни, мама, бабушка и Александр Стелс. Который, кстати, единственный сейчас смотрит куда-то в стену, чтобы меня не смущать. Поправляю плед, ощущая, как онемел мой язык. У бабули безумный, но в то же время довольно игривый взгляд. Миссис Стелс сейчас просто закипит от злости.

– Может, вы дадите нам одеться? – недовольно ворчит Саймон, давая окружающим понять, что мы не совсем готовы к этому разговору.

Александр кивает и уходит на кухню, у него в руках стопка учебников, похоже, он решил привезти их сыну. Ба идёт за ним. Мама, похоже, не может выйти из ступора и, кажется, не услышала просьбы парня.

– Я хочу знать, что здесь происходит. И не сделаю ни шага, пока ты мне не объяснишь! – гневно заявляет Руни, эмоционально вскидывая руки.

– По-моему, ты не слепая, мама, – язвит шатен, только сильнее обнимая меня под пледом.

– Ты же в курсе, что она беременна от Тёрнера? – она рычит словно взбешенная пантера, надрывая голос, – Что, Сара, решила охмурить моего сына, пока отец твоего ребёнка ждёт суда?

Мне хочется плюнуть ей в лицо, но перед этим выдать что-то ядовитое в ответ.

– Мама! Во-первых, ты не имеешь права так разговаривать с Сарой. Во-вторых, это мой ребёнок, не Майкла, – я чувствую, как тело Стелса напрягается от злости.

– Я не верю… – женщина качает головой, округлив глаза до неестественных размеров.

– Это правда, я беременна от Саймона, – подтверждаю слова парня, чувствуя, как моё сердце тарабанит в грудной клетке.

– Замолчи, ты не достойна моего сына! – Руни готова вцепиться в меня и разорвать мою глотку.

– Мама, прекрати играть сцену из дешёвой мелодрамы. У нас будет ребёнок, и тебе лучше это принять, – шатен явно пытается сдержать себя, чтобы не разругаться с ней в пух и прах.

– Тебе восемнадцать, и Сара может сделать аборт!

– Не пятнадцать же! Прошу тебя, угомонись, мы не маленькие дети и со всем справимся, – я поражаюсь его хладнокровию в такой момент. Стелс поглаживает по моему предплечью пальцами, стараясь успокоить.

– Джен, почему ты молчишь? – Руни обращается к моей маме, видимо решив, что она её поддержит.

– Я определенно хочу выпить, – произносит мать и с недоумевающим лицом уходит на кухню.

Миссис Стелс бормочет что-то непонятное, и разворачивается на девяносто градусов и, громко стуча каблуками, направляется на выход. Громкий стук двери оповещает нас, что Руни покинула дом.

***

После того, как нам наконец-то удается одеться, мы с Саймоном входим на кухню. Мама, Александр и бабушка молча пьют красное вино из бокалов в полной тишине. Набираю полные лёгкие кислорода, готовясь к самому неловкому разговору в своей жизни. Стелс обнимает меня за талию и проводит к столу. Мы садимся рядом, и наши родные обращают на нас свои глаза. Ба и Александр улыбаются, а у мамы текут по щекам слёзы.

– Я решил продать дом и купить небольшую квартирку в Калгари, – начинает мужчина, и я не понимаю, к чему он это говорит. – На всё, что останется, вы сможете купить себе хоть и скромное, но жильё.

Моя мать удивленно смотрит на Мистера Стелса, явно не веря своим ушам.

– Пап, не стоит, – Саймону, похоже, неудобно. Этот широкий и неожиданный жест отца выбивает его из колеи. Я не могу ничего ответить из-за внутреннего напряжения.

– Сынок, я скоро стану дедушкой, неужели ты думаешь, что я пожалею деньги для внука? – усмехается мужчина, отпивая вино из бокала. Теперь я понимаю, на кого из родителей похож Саймон. Мне становится легче от теплых слов Александра.

– Я понимаю, что у вас не было много времени, чтобы всё обсудить, но вы решили, что будете делать? – внезапно моя мама берет инициативу разговора на себя. Опятьтя нервничаю, ёрзая на стуле. Стелс поворачивает ко мне голову и сжимает мои пальцы в своей ладони. Это простое действо действует на меня как успокоительное.

– Сара поедет со мной в Бостон, я буду учиться и работать, – четко и громко произносит парень, и его отец улыбается, наклоняя голову вбок. Он явно гордится своим сыном.

– Вы понимаете, насколько это будет трудно? – мама не может успокоиться от чувства тревоги, от которого дрожит её голос, как бы она ни старалась выглядеть спокойной и твёрдой.

– Джен, прости, но я скажу за них. Если они будут помогать друг другу во всём, то нам не стоит переживать, – Александр подмигивает Саймону, и я улыбаюсь.

Мама опять заливается слезами. Желудок сжимается от горечи, я встаю, что подойти и обнять её. Зарываюсь носом в идеально уложенные волосы и обхватываю руками подрагивающие плечи.

– Мам, ну ты чего? – тихо шепчу, убаюкивая женщину в своих объятиях.

– Я скоро стану бабушкой, – она, всхлипывая, отвечает. – Боже, я надеюсь, что малыш унаследует характер своего отца, ещё одного упрямого ребёнка в своей семье я просто не вытерплю… – Бабуля начинает смеяться от комментария дочери, а мне даже не обидно, это скорее комплимент Саймону. Который, кстати, подходит ко мне со спины и целует в макушку.

– Дженнифер, не переживайте, мы справимся, – он совершает попытку, чтобы успокоить мою маму. Стелс наливает вино в пустой бокал бабушке нашего будущего ребёнка.

– За тебя-то я как раз не переживаю. А вот Саре стоит у тебя поучиться уму-разуму, – усмехается женщина, а я закатываю глаза. Но в этом ответе явно есть жирный плюс – она пошутила уже во второй раз, а значит скоро ей станет легче.

Поворачиваю голову к Саймону и смотрю на него снизу вверх. Он улыбается, и я понимаю, что всё будет непросто. Мы сделали только один шаг вперёд, а сколько их ещё. Впервые в жизни у меня получается полюбить себя по-настоящему и сделать выбор, о котором я никогда не пожалею.

От этих размышлений мой разум возвращается благодаря телефонному звонку. Бабуля встаёт из-за стола и берет трубку. Интересно, кто может звонить на домашний?

– Алло… Добрый день… – женщина говорит с кем-то довольно официальным тоном, и я напрягаю слух, чтобы разобрать, о чём идёт речь, но, увы, – хорошо… Я передам. Спасибо, Джонатан, – шериф? Только не это!

– Зачем он звонил? – обеспокоенно вскрикивает мама, и Саймон обнимает меня, крепко прижимая спиной к своей груди.

– Эллисон Сейфорт убрали из списка ключевых свидетелей по делу Тёрнера. Кто-то прислал в полицию бумаги, которые указывают на её серьезные психические расстройства. Они будут проводить судебно-психиатрическую экспертизу. Но, как сказал шериф, с таким диагнозом это всего лишь формальность.

Надеюсь, что Майкл в курсе, что в его побеге больше нет смысла. Я бы побежала сейчас наверх, чтобы набрать ему сообщение. Но, стоя здесь и сейчас на кухне, в кругу людей, которые сделают всё, чтобы маленький человечек внутри меня был счастлив, теперь я понимаю эффект Тёрнера, который судьбоносно сработал на моей жизни. Моя любовь была безумной и всепоглощающей. Вначале я была обычной заучкой из неполной семьи с грандиозными планами на будущее. Прежняя Сара О`Нил мечтала блистать на пьедестале с наградами по спортивной гимнастике и поступить в один из лучших университетов страны. И вот к чему меня привели эти отношения. Я слепо шла по пути, хватаясь за руку любви, забывая о себе. Постоянно оберегая Майкла от его вспыльчивого характера, бросаясь чуть ли не в огонь ради него. Мне хотелось верить, что всё будет хорошо. Всё пошло не так с дурацкого видео и требования расстаться с Тёрнером. Конечно, я бы не повелась на эту глупость. Но, блин, как же это символично!

Каждый мой шаг был пропитан любовью. Мне казалось, что в отношениях мудрость досталась именно мне. Но похоже эффект Тёрнера подготовил для меня урок – чтобы быть счастливой, нужно любить в первую очередь себя. Эгоизм, конечно, штука сложная, но в небольших пропорциях довольно полезна. Возможно, сейчас во мне говорит материнский инстинкт. Ну и пусть. Только мы в ответе за свою жизнь и поступки, но, к сожалению, до нас не всегда доходит, что от наших решений зависят судьбы наших близких.

Моя мама – самый яркий пример тому, как любить своего ребёнка, несмотря на все выходки и обидные слова. Однажды она приняла решение, что я самый дорогой человек в её жизни. Она ушла от отца и сделала всё, чтобы обеспечить меня всем необходимым. Мне не страшно повторить её судьбу, ведь я уверена, что этому не суждено произойти. Вопреки моей бестолковости, Вселенная решила сделать мне подарок в лице Саймона Стелса. И пусть мне только предстоит познать всю любовь к нему, я знаю точно – он всегда будет рядом.

Комментарий к День «Х»

Знаю, что не всем понравился такой поворот событий, но прошу вас понять… В жизни не всегда бывает так, что наша первая любовь остается с нами на всю жизнь. У меня был свой личный “Майкл Тёрнер”, который, собственно, частично и вдохновил меня на написание этих работ. Так получилось, что и свой “Саймон Стелс” у меня тоже есть, и это мой супруг. Я желаю каждому читателю найти своего Стелса или Тёрнера, но сама уже давно сделала выбор 💖

========== Эпилог. Лента воспоминаний ==========

Комментарий к Эпилог. Лента воспоминаний

Вот и закончена целая эпопея под названием “Эффект Тёрнера”…

Этот эпилог, возможно, оставит некоторые вопросы, но он написан от лица уже совсем взрослой Сары…

23 апреля 2021 года. Вы когда-нибудь задумывались, с чего начинается ваше утро? Многие скажут, что с кофе. Но вот я, после первой беременности до сих пор не могу переносить этот запах. Меня даже сейчас выворачивает, стоит только вспомнить этот «прекрасный аромат». За последние тринадцать лет моя жизнь сильно изменилась, и поэтому моё утро начинается с крика «Маааам», доносящегося из одной из детских спален.

Я уверена, что вы прекрасно догадались, что к тридцати годам жизнь подарила мне не одного ребёнка. 1 декабря 2008 года на свет появился мой сын – Дерек Александр Гай Стелс. Да, молитвы моей матери были услышаны, и, нет, я ничего не путаю. Мы с Саймоном решили назвать малыша именно Дереком в честь одного очень хорошего парня. У меня больше нет проблем с памятью, и поэтому сейчас я с лёгкостью могу перенестись в тот момент, когда мы выбирали имя для сына…

– Мы еще не выбрали имя, – заполняя дневник беременности, лежа на одном из самых неудобных диванов, я решила напомнить мужу, что уже бы пора. До приблизительной даты родов осталось чуть меньше месяца, а мы всё ещё не дали малышу имя.

– Похоже, нам придётся назвать сына Дереком… – Саймон закусил нижнюю губу, изображая виноватое лицо.

– Придётся? – казалось, что у меня выпадут глаза от услышанного. Я уже хотела обсудить возможные варианты, а тут такое!

– Помнишь, ты попросила меня узнать алиби Бобби Тёрнера? – муж убрал ноутбук и сел рядом на диван, используя самый изощрённый отцовский ход – нежно провел пальцами по окружности живота. Я кивнула, прищурив глаза. – Дерек сказал, что я буду ему должен. Неделю назад он звонил… Слово за слово и Никсон узнал, что мы ещё не выбрали имя. В общем, он припомнил мне мой должок.

– Серьезно? – я закатила глаза, мысленно обругав супруга за его добродушие.

– Ага. И по-моему, имя Дерек – довольно-таки неплохое, – он улыбнулся, продолжив наглаживать мой живот. Получается, что решение было принято без моего согласия. Внутри просыпается маленькая принцесса, готовая топать ножкой, пока ей не предложат дополнительные варианты. Но эти приятные круговые касания в районе живота действуют на меня как гипноз. Поэтому, немного подумав, я вписала в графу дневника имя Дерек.

– Мааам, где поводок? – вот оно, моё доброе утро! Поднимаюсь с кровати и натягиваю длинный шелковый халат. Выхожу из спальни и спускаюсь по винтовой лестнице на первый этаж.