Текст книги "Торговец будущим 4 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 11

Глава одиннадцатая

Парламентский шабаш заткнулся, когда пришло сообщение о том, что Мальту защитили именно ракетами, то есть, ещё одна эскадра потеряна (вместе с контр-адмиралом Сиднеем Смитом). Пародокс ситуации, в том что именно Смит был сторонником таких новшеств, как ракеты. Мало того, но резерв английского флота (а значит и весь флот) потерял ещё семь линкоров и три фрегата. Фактически, судя по количеству линейных кораблей (в запасе и на плаву) британский и французский флоты практически сравнялись.

Блокада Бреста удерживала примерно столько же кораблей в порту сколько имелось и у блокирующей эскадры. С учётом кораблей, контролирующих возможное вторжение из Булони, англикосы могли рассчитывать лишь на сокрушительную победу где-нибудь у острова Святой Елены. Там лимонники имели лишь чуть меньше линкоров, чем испанцы с французами, но превосходили противника качеством кораблей и выучкой экипажей. Как же удивился Коллингвуд, когда получил сообщение о битве при Кочине (через капитана торгового судна лично наблюдавшего за сражением).

– Сэр, в бухте находился бывший русский линкор и три фрегата, проданные голландцам. Они начали стрелять в ответ, а потом из фортов полетели ракеты.

Ракеты… опять ракеты… чёртовы ракеты…

– Извините, но ваши корабли были подожжены и вынуждены были сдаться.

Да что же это творится на морях, как прикажете бомбить слабых, если они отбиваются ракетами? Никакого уважения к величию Великобритании. Ну, всё, теперь адмирал Вильнёв ответит по-полной. Одна печалька одолевала английского адмирала. Его эскадра, получается, потеряла пять линкоров и французы имеют превосходство. Лишь героизм и стойкость позволят одержать победу в личном столкновении. Впрочем, если отойти куда-нибудь поближе к Гибралтару, то можно разжиться резервами, а то под рукой у Коллингвуда осталось лишь двадцать два линкора и парочка шлюпов. Что против тридцати с лишним линкоров Вильнёва вроде маловато. В конце концов, у Англии полным-полно кораблей, а значит проблем с пополнением не должно быть. Из-за бесконечно длинной «одиссеи» адмирал не знал о ряде событий последних месяцев.

В сентябре руководство Англии отказалось от идеи запрета на ракетное оружие, а Конгрив получил добро на проведение показательных испытаний. Сразу возникли сложности из-за большого разброса попаданий, что при нынешнем уровне ракет будет требовать их огромного количества.

– Мистер Конгрив, сколько времени понадобится для повышения точности и дальности ваших ракет?

– Трудно говорить, господа, ибо пока мы только в начале пути. Хорошо бы провести испытания на море против какого-нибудь прибрежного городка.

Дело оказалось в том, что пока стрельба по одиночным целям и небольшим скоплениям пехоты не имеет смысла из-за пресловутого разброса. Русские ведут исследования уже четыре года, поэтому и продвинулись в качестве столь далеко. Отсюда сделан вывод – усовершенствовать ракеты с целью более точного применения и разработать защитные кожухи для применения на кораблях. А так как в стране из-за войны и экономической блокады английских товаров, включая колониальные, усиливается финансовый кризис, то ракетная программа пока не получила должного приоритета.

Все трудности текущего периода уже подрывали позиции Уильяма Питта-младшего, которого всё больше подвергали критике, как в парламенте, так и в прессе. Как всегда нужен был козёл отпущения, чтобы спихнуть на него массовые проблемы. И снежный ком неприятностей рос из месяца в месяц. Новой коалиции пока даже не предполагалось, так как последнюю жертву войны на континенте в пошаговом режиме завоёвывал пятидесятитысячный корпус под общим командованием Жозефа Бонапарта. Конечно, фактически группировку возглавлял Анри Массена, но Неаполитанскому королевству от этого было не легче.

В конце концов, король Фердинанд Неаполитанский (он же Бурбон Сицилийский) бежал на Сицилию, опередив в этом собственную жену на целый месяц. В конце октября, вступив в Неаполь, французы возликовали. Новым королём был провозглашён Жозеф Бонапарт, что поставило точку в боевых действиях на континенте. Исходя из того, что ни Пруссия, ни Россия так и не проявили желания вступить в какую-нибудь новую коалицию, британцам пришлось искать возможность, чтобы заключить мир по образу Амьенского.

Ну, а в ноябре состоялось-таки сражение между аккуратным Коллингвудом и осторожным Вильнёвом. За это время лимонники смогли получить лишь пару фрагатов, три шлюпа и один видавший виды линкор. В результате История повторилась лишь географически, так как эскадры поймали друг друга неподалёку от мыса Трафальгар. Всё остальное случилось по-другому. Обычный линейный бой на встречных курсах и противники из-за того, что быстро вышло из строя по несколько кораблей, разошлись подтирать сопли по разным направлениям. Французы отбыли в сторону Средиземного моря, а англичане отправились на север, чтобы усилить контроль над Ла-Маншем.

Кстати, каждый уводил свои призовые суда, захваченные во время «Великого Противостояния». Так вот французский хабар колоссально превосходил аглицкий. Адмирал Коллингвуд надеялся на награды и чествования, ибо задачу он выполнил, не подпустив франков ни к Бресту для деблокации, ни к Булони для поддержки вторжения. Однако получил люлей по полной форме. Зато дрысливый Вильнёв, был возвеличен, хотя всё время воевал лишь со слабыми противниками и лишь в последней битве не уступил противнику.

Пока одни мерялись линкорами с другими, я заканчивал труды по оттачиванию русского корпуса в смысле добротного питания, качественной стрелковой подготовки и атлетической подготовки. Ну и наслаждался местной урожайностью, заметно превосходящей российскую.

– Ваше высочество, вы воистину умеете удивлять, – честно признался де-Толли, – поначалу я думал, что вы лишь изображаете из себя хозяйственного сеньора, а теперь убедился за эти месяцы. Одно не пойму, а зачем это вам, коли вы безумно богатый человек?

– Господин генерал, во-первых, содержание армии достаточно накладно с моим подходом. Во-вторых, я оказываю безвозмедную помощь людям, развивающим промышленность в принципате и сельское хозяйство.

– Но ведь французы прислали вам вашу долю от своего индийского похода. Как я понимаю это огромные деньги. Кроме того, у вас прекрасный доход с таможни и с поставок ваших товаров в Россию. Неужели всего этого мало?

– Михаил Богданович, я отправляю деньги в Малую Охту, где финансирую научно-технические исследования и разработки от которых пока нет, а то и не будет финансовой отдачи. Те же пароходы-ракетоносцы, которые запланировано построить, будут бесплатно переданы для охраны российского побережья от Риги до Петербурга.

Генерал соглашается с доводами, но не совсем понимает зачем мне нужны все эти хлопоты. Обычно богатые люди живут в своё наслаждение и не тратятся для общего блага. Им и в голову не приходит тратить свои накопления, когда есть бюджет для соответствующих расходов. Вот если начнётся война, то пожертвуют на общие цели что-нибудь, да и то не каждый. Выяснилось, что среди дворян имеется определённое количество таких кто даже не против того, чтобы Франция завоевала Россию. Им кажется, что это поможет окультурить отечество и сделать его цивилизованным. Впрочем я читал о таких, кто встречал Наполеона хлебом-солью в 1812 году, а потом удирал вместе с французами, когда нашествие было разгромлено.

Мало того, даже при дворе сейчас ходят шепотки на скользкие темы. Мол то, что Россия наживается на европейских войнах и задрала цены на многое, не есть хорошо. Это же неблагородно использовать чужие трудности периода себе во благо, истые джентльмены так не поступают.

Континентальная блокада английского экспорта в Европу уже привела к тому, что британцы вынуждены продавать колониальные товары нам, пусть и по недорогим оптовым ценам. Во Франции и ряде европейских стран цены на них выросли из-за их дефицита, а мы это используем, занимаясь достаточно простой спекуляцией.

– Господа, бюджет России 1805 года достиг ста сорока миллиона рублей, но благодаря мирному периоду нам не приходится тратить до трети его на военные нужды. Отсюда вывод, что у правительства в достатке средств, направляемых на развитие отечественной экономики.

– Однако, Денис Дмитриевич, о нас плохо думают в Европе, считая что мы боимся Наполеона, – веско заметил Рачинский.

– Да, Антон Михайлович, о нас плохо думали и раньше, плохо думают сейчас и всегда будут плохо думать, что бы мы не делали. Так зачем кому-то что-то доказывать, когда можно радеть за свою страну и свой народ?

Разговоры на эти темы естественны повсюду и их не избежать. Никто не любит богатеющего соседа, особенно если им в какой-то момент стала Русь. Не удивлюсь, если по всему континенту уже подумывают о том, чтобы натравить на нас того же корсиканца, а за Ла-Маншем планируют использовать для этого всю «новую» Европу. Тем более, что не только Великобритания начала искать мира, но и самой Франции нужно передохнуть год-другой, чтобы качественно переварить завоёванное.

Те же разрозненные германские земли по сути больше не являются Священной Римской империей, а значит Наполеону нужно создать из них некое новое образование. У него имеется план создания конфедерации взамен Священной Римской империи но чтобы его внедрить нужна обстановка поспокойнее, чем военная. Естественно, что император Франции надеется пока, что Пруссия рискнёт поддержать Англию в борьбе, но эта надежда почти погасла. А значит имеет смысл подписать новое «амьенское» соглашение.

У англичан также расстройство из-за поражения Австрии и того же разлада в парламенте. Уильям Питт-младший давно пристрастился к бутылке. Настолько, что несколько раз его тошнило в тот момент, когда он толкал очередную речь с трибуны. Ну и имеется в его личной политической истории тёмное несмываемое пятно. Когда-то он задвигал программу уравнивания в стране католиков наравне с протестантами. Ещё раз: дать равные права католикам в насквозь пуританской протестантской стране. Неудивительно, что именно сейчас ему всё припоминают. Впрочем здоровье премьер-министра в настолько плачевном состоянии, что в ближайшее время он наверняка «сгорит на работе». Поэтому король лишь ждёт его смерти, чтобы не обострять излишне ситуацию.

Оба моих генерала отправились в Россию, чтобы встретить праздники, а я отъеду в Петербург лишь ближе к следующей весне. Барклай-де-Толли вернётся в принципат в качестве субсидного генерал-губернатора как минимум на год, а может и на более долгий срок. Зато генерал Рачинский, когда в Россию переправят пять тысяч наших стрелков, возглавит Первую отдельную стрелковую бригаду. Они же егеря, они же часть особого назначения… По идее должны быть верны и преданны только императору, одному лишь императору и никому, кроме императора. За это в принципат Эсте позволено отправить десять тысяч эстонцев для формирования такой же егерско-стрелковой гвардии драгунского типа. Мол, как воевать так пешком, а передислоцироваться, коли нужно, так на конях.

Ну, а в Петербурге и Париже начались секретные переговоры по делёжке кое-каких козырных мест, завоёванных французами. Даже Талейран согласен, что Россия имеет право на владение чем-нибудь вкусным, пусть даже в торговом плане. Дело в том, что Ганновер де-юре пока принадлежит английскому королю, но почему-то не Великобритании (тоже странности периода). А вот Бременхафен стал российским по соглашению сторон. Впрочем сейчас решается судьба трёх вольных ганзейских городов: Гамбурга, Любека и Бремена. Один из них отдадут России и хрен какие бременские музыканты смогут этому противиться. Тем более, что право взимать пошлины за этими городами сохранится.

Англикосы, нуждающиеся в передышке и добротном торговом договоре с русскими, пока не вякают, чтобы заключить с франками мирное соглашение. Очень сложно противиться, когда по сути нечем. Армии, как таковой, особо нет; флот взгрустнул, ибо численное превосходство уменьшилось; даже большую часть Индии придётся завоёвывать заново, несмотря на успехи последних лет. По крайней мере, поход Вильнёва чуток перекрасил цвета на карте южной Индии, где британская Ост-Индская компания имеет лишь такие же права, как и вообще торговцы мира. Хотя Бомбей, Калькутта и Мадрас реально остались за ними, хоть и ограбленные, но без особых французских претензий. Ну не было времени и людей, чтобы повсюду сменить всё и вся. Вон, Пондишерри с тремя дополнительными мини-портами и небольшой территорией удалось офранцузить, кое-что вернуть на югах португальцам и голландцам, ну и датчанам помочь усилиться в тех краях.

Лишь русские как-то сами по себе решили вопросы на Цейлоне, умудрившись вступить в дружеские соглашения с кандийцами. Теперь целый порт Тринкомали в удобной большой бухте сдан нашим в аренду на двадцать лет. Дары приняты и выданы разрешения договариваться с местными колхозниками на выращивание всякой тропической специфики. Тут ещё и достопочтенный Фредерик Норт, как губернатор Цейлона, предоставил нечто вроде статуса благоприятствия русской Ост-Индской компании с правом торговать с «желающими» даже с западной стороны острова, а не только восточной.

И при этом ласково улыбнулся, принимая «подарочные»…

Глава 12

Глава двенадцатая

Возвернуться в Петербург довелось лишь в апреле 1806 года, дабы заодно справить пятилетие своего пребывания в этой реальности. Самое поразительное, но я так ни разу не воспользовался пистолетом. Ну да, кому что, а бабе… Столица в этот период готовилась к приёму импортных гостей – представителей целой группы стран, которые должны были решить окончательную (как обычно, ха-ха) судьбу несчастной Мальты.

– Степан Сергеевич, а каковы настроения при дворе по поводу окончательного раскола ордена?

– Так тут уж, как обычно водится. Те, кто не получил чинов и должностей в нём, безразличны, а те, кто задействован, пекутся о размерах пособий, а не о судьбе самого острова.

Впрочем именно нам, горячим эстляндским парням, всё это на руку. Пусть питерские мальтийцы братствуют с римскими сколько угодно, а вот мы на конгрессе официально отделимся от ордена иоаннитов. Благо определились без строгой привязке к той или иной конфессии, решив быть просто христианами. Кстати, Александр Первый пока не готов отжать Мальту у Европы, поэтому поддержит лишь притязания римских мальтийцев на остров.

– Да и незачем лишнее вешать себе на шею, – считает князь Куракин, – других дел хватает сверх меры. Вон, на Яксарте уже какой славный торговый город построили, да ещё и фортами с факториями обложились. Теперь сам тракт усилить окончательно и мы зацепимся за кончик Шёлкового Пути.

На нашей встрече после долгого перерыва находятся лишь близкие мне люди, включая изрядно повзрослевшего Серёжу Ланского. Ему уже восемнадцать лет, а благодаря системе атлетической подготовки, которой я его обучил, он раздался в плечах и выглядит представительно. Правда имеет две привычки, которые считаются некоторыми людьми не совсем правильными. Сергей религиозен лишь формально, без рекомендуемого усердия. Ну и не знаю с кого он брал пример, но какой-то неумеха в смысле поклонов и преклонения перед вышестоящими. Мало того, нередко имеет своё мнение потому что прекрасно образован и аналитичен. Вроде обергофмаршал сговорился с Одоевскими по поводу помолвки с их дочкой Варей в будущем.

– Денис Дмитриевич, так к чему ведут переговоры англичан с французами, когда они мир подпишут?

– Наверняка не знаю, господа, хотя по дороге сюда навестил нового Неаполитанского короля Жозефа Бонапарта. Но даже он, обитая на отшибе французской империи, предполагает что мира хватит лишь на пару лет. Кстати, первыми шаг сделали всё-таки британцы, предупредив Наполеона о новом заговоре против него.

– Ха-ха, – рассмеялся граф Кочубей, – небось сами его и готовили используя третьих лиц.

И куда пропало англофильство у человека, который с этими самыми англичанами сцепился в последние годы в жёсткой конкурентной борьбе за сахарные рынки сбыта? Нет, граф ещё недостаточно выращивает свекловицы на своих землях, но к этому придёт уже в ближайшие годы. А пока он скупает у аглицких трейдеров по дешёвке тростниковый и перепродаёт втридорога в Европу. Куда, спрашивается, делись мечты человека о высоких идеалах европейской цивилизации и преклонение перед Великой Британией? Или, как всегда, бытие определяет сознание?

– Насколько я понял, господа, но англичане выдохлись финансово, да и союзников на континенте растеряли. Пруссия удержалась, а теперь цепляется за нас, чтобы хоть как-то наладить свою экономику.

Куракин реально в курсе происходящего, так как пока возглавляет министерство иностранных дел, хотя вскоре его сменит Кочубей. В нашем узком кругу оказалось более выгодным и интересным заниматься промышленностью и коммерцией, вот он больше и не цепляется за государственные должности, да и энергии у князя полно, несмотря на возраст. На своих землях он обустраивает агропром, а под Петербургом затеял целый металлургический комплекс. Видимо денег некуда девать стало, благодаря грамотным спекуляциям последних лет. Мало того, он всерьёз занялся переводом собственных крепостных в вольные арендаторы его же земель, причём самых толковых отправляет на разные курсы повышения квалификации.

– Денис Дмитриевич, а мы думали что вы не вернётесь из Европы, а найдёте себе какую-нибудь тамошнюю принцессу для выгодного марьяжа.

Бывших фрейлин, как говорится, не бывает. Вот и Ланская подразумевает под «мы» конкретно окружение императрицы Марии Фёдоровны. Надо же, считали что я ищу счастья на стороне?

– Ну, что вы, Мария Васильевна, европейцы для меня излишне рациональны и духовно чужды. Да и какой-такой выгодный брак там можно найти, если их свободные невесты в большинстве своём неказисты и себе на уме? Неохота, знаете ли, посадить себе на шею целую кучу родственников, которые из-за высокой крови начнут мной помыкать.

– Вот и Мария Фёдоровна то же самое говорила, что вы настолько независимы, что рано или поздно женитесь по любви для личного счастья. Так как всё остальное просто купите себе или построите при надобности за свои деньги. Однако при её дворе даже пари заключались по поводу вашего невозвращения, ха-ха-ха.

– Кстати, Новосильцев также думал, – подключился Строганов, – мол, коли стал в европах «его высочеством», то всенепременно там и осядет. А государь сказал: «Посмотрим, посмотрим», хотя и наши вельможи тоже удивляются почему вы не использовали момент.

– Павел Александрович, я видимо просто не умею жить правильной общепринятой жизнью. В Италии я был лишь в командировке по случаю войны, а здесь мне гораздо интереснее. Вон у нас со Степаном Сергеевичем уже всё готово, чтобы ввести целую индустрию по выращиванию и переработке подсолнечника. Ах, какое великолепное растительное масло из его семян можно делать, причём массово. Подключайтесь, господа, составим мощную конкуренцию оливковому. Тем более, что подсолнухи могут расти без проблем по всей России.

Ага, чучи-мачучи, заинтересовали мы вас, подготовив сюрприз за последние годы. Небось никто не понимал зачем декоративные растения выращиваются на наших землях прямо на полях? Так у нас уже прототипы прессов заготовлены и первых специалистов вырастили. Теперь наши крестьяне станут первенцами новой моды заплёвывания русской земли шелухой при массовом поедании жареных «семок». Отсюда и везде на каждом километре!

– А так ли оно хорошо, да и насколько урожайно, господа? – тут же ухватился за идею Куракин, – неужели не хуже оливкового?

– Прекрасное масло получается, Александр Борисович, – подтвердил Ланской, – причём дешёвое и действительно массовое. И России будет хватать, и Европу будем снабжать если всей страной возьмёмся. Всё-таки льняное больше для лако-красочного производства подходит, а наше для приготовления пищи вкуснее получается. Да и вырастает подсолнух с огромным цветком, где семена созревают в большом количестве. Ну и жмых, после того как масло выдавили, идёт на корм домашней живности.

Так как Россия всё-таки сельскохозяйственная страна, то и дворяне разбираются в специфических вопросах. А значит уже завтра сообщат царю-батюшке, а тот наверняка призовёт нас с обергофмаршалом пред свои очи.

– Кстати, господа, хочу подать в отставку со своей придворной должности, – осюрпризил присутствующих Ланской, – слишком много дел навалилось и все решать нужно.

– Степан Сергеевич, ну как же так? – удивился Кочубей, – кто же с такой должности уходит по доброй воле? Все наоборот держатся до последнего.

– Не успеваю я, господа, совсем не успеваю, ибо времени не хватает. И своими делами не хочется заниматься абы как, уж очень они велики стали.

По большому счёту у многих стало не хватать времени на личные дела, когда обременён государственными обязанностями. Это же не прошлые века, когда можно было царствовать лёжа на боку, ныне капитализм надвигается с его высочайшим темпом жизни.

Ясен перец, что через два дня нас пригласили в заветный простенький кабинет, где как ни странно обычно решаются какие-то глобально-инновационные вопросы. Причём на высочайшем уровне.

– Рассказывайте, ваше высочество, только по порядку, – попросил Александр Первый.

– Наполеон готов продлить сабсидный тайный договор по содержанию итальянского корпуса сдерживания в количестве тридцати тысяч солдат. Граница с Австрией отдалилась за счёт того, что Венеция вошла в состав Итальянской республики.

Присутствующий на секретном заседании Негласного комитета Новосильцев не совсем понимает о чём идёт речь. Видимо ему сообщили о том, что будут рассмотрены лишь хозяйственные вопросы. Впрочем он исправно хранит тайны таких совещаний, так что о сохранении секретности можно не бояться.

– В Лиссабоне мои агенты сетовали на то, что королевское семейство по-прежнему опасается непредсказуемости Наполеона и готово в любой момент эмигрировать в Бразилию. Поэтому они не против предоставить один из своих южных портов России для транзитных целей.

– Это хорошо, благодарю вас за хлопоты. А что в Уэльсе удалось узнать?

– Там нашему сотрудничеству рады и поделились информацией об обстановке в Лондоне. Новый премьер-министр, как и его величество Георг Третий готовы на всё, чтобы расширить торговое соглашение с Россией. Хотя будут торговаться, изображая то, чего пока не смогли наладить. А именно альтернативных поставок по разным позициям.

Куда мне деваться, если оброс агентурой в Европе и порой владею инфой, недоступной другим информаторам. Ну, а когда одно и тоже дублируется из разных источников, то и это идёт на пользу нашей стране. Лишним не будет.

– Степан Сергеевич, – повернулся государь к Ланскому, – расскажите, пожалуйста, о новом масле, которое можно делать из семян подсолнечника.

– Мы с Денисом Дмитриевичем последние годы вели разработку на свой страх и риск и создали ещё один русский товар. При массовом выращивании подсолнухов, имеющих высокую урожайность, из семян можно делать масло, которое станет прекрасным товаром для экспорта. Удобно, ибо не будем зависеть от других стран, так как в России подсолнечник можно выращивать практически везде.

– Отрадно, право слово, очень нужный товар для нашей экономической независимости. Согласитесь, господа, что чем больше позиций мы будем иметь которые заменят нам импорт и усилят наш экспорт, тем сильнее будут наши позиции в европейской экономике.

Александр настолько доволен смещением приоритетов, что всегда идёт навстречу многим инновациям. Вон, те же помидоры и картошка больше не пугают крестьян и поэтому их выращивают даже на личных огородах, а не только на полях барина.

– Павел Александрович, – теперь уже Строганова призвали к «ответственности», – а что у нас по поводу Цейлона?

– Ваше величество, договора подписаны с кандийцами и теперь будем при своём чае, кофе и специях. Кроме того, через Кочин и Транкебар закупаем селитру, которая очень нам нужна. Ещё и Денис Дмитриевич выяснил что-то интересное по поводу опять-таки Цейлона. Обещал сюрприз.

– Слушаю вас, ваше высочество.

– Дело в том, что в районе порта Тринкомали должны быть леса тикового дерева. Когда-то ещё в эпоху голландцев они пытались организовать плантации этого дерева, так что на сегодняшний день имеет смысл возобновить его выращивание. Для меня это оказалось новостью, но тиковая древесина практически не гниёт, хотя и хуже поддаётся обработке. Уж очень полезная древесина, как для кораблей, так и для изготовления мебели. А то, говорят, что лиственница заканчивается в России.

Государь призадумался и одобрительно покачал головой.

– О тиковой древесине я наслышан, но считал что она слишком далеко растёт, да ещё и в тропиках. Теперь же, получается, мы и сами сможем его выращивать, имея Цейлон. Как-то сразу и не задумываешься о таких перспективах, даже когда они появляются. Чувствую, что у Русской Ост-Индской компании очень хорошие перспективы намечаются. Побыстрее бы создать нормальный торговый флот, чтобы не зависеть от доброй воли заморских купцов.

– Так вроде Ревельская флотилия достаточно велика, ваше величество, – не преминул подсказать Новосильцев.

– Это всего лишь одна, Николай Николаевич, да и то большей частью мальтийцам принадлежит, а нужны повсюду. Нехорошо когда русские торговцы фрахтуют иностранные суда для своей торговли, а большей частью по-прежнему предпочитают продавать наши товары на месте.

Даже Строганов пока обзавёлся лишь пятью торговыми кораблями, чего уж говорить о тех, кто не настолько богат? Хотя те же военные верфи готовы принимать заказы, так как военный госзаказ свернулся лишь до строительства фрегатов серии «Спешный». Никаких новых линкоров или хотя бы фрегатов пока не предвиделось.

Впрочем, после того как заседание завершилось, всех отпустили по делам и по домам, а меня, как Штирлица, оставили чтобы порасспросить о личном.