Текст книги "Торговец будущим 4 (СИ)"

Автор книги: Мархуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 7

Глава седьмая

Зимой Александр Первый отправил в Ганновер генерала Аракчеева и князя Куракина.

– Господа, именно сейчас нам нужны лучшие люди в столь важном регионе Европы. Оттуда и до Дании недалеко, чтобы вы могли поддержать своим присутствием и советами регента, когда англичане приплывут для бомбардировки Копенгагена. Он ни в коем случае не должен почувствовать себя одиноким в предстоящем сражении. Россия всегда его поддержит.

– Ваше величество, а каковы наши функции будут в Ганновере?

– Вот здесь всё расписано, – царь передал пакет инструкций, – главное, чтобы Кутузов и Воронцов не забывали, что руководство России о них помнит, когда англичане начнут свою провокационную деятельность.

Да, новая русская дипломатия использует принцип «зоркого глаза и длинной руки», чтобы верноподданные не забывали о патриотизме в критические моменты. Профилактическая мера, дабы оступившимся впоследствии не пришлось ссылаться на беса, который их попутал. Именно для этого к почётному эскорту кураторов была добавлена дюжина «псов Макарова», а то мало ли какие тараканы завелись в ганноверских условиях в головах офицеров и генералов.

Наступивший 1805 год как-то быстро ускорился уже во второй половине января, правда в действиях на морях. Три основных английские эскадры блокировали французские флотилии в Тулоне и Бресте, а также испанскую эскадру в Кадисе. Впрочем испанцы со своими устаревшими кораблями не котировались особо и были нужны французам лишь для увеличения количества. Фактически британскому флоту, насчитывающему под сотню линкоров, противостояли лишь шесть с лишним десятков линкоров Франции.

Не считать же поддержкой русских те их линкоры и фрегаты, которые прибыли до этого на французские и голландские верфи и подверглись ремонту теми материалами, которые они сами и доставили в Голландию и Францию, изображая грузовые суда в конце 1803 года. Не при англикосах и австрияках будет сказано, но вообще-то Александр Первый их тайком продал Наполеону по программе освобождения Балтийского флота от излишков. Как и те линкоры и фрегаты, которые точно так же были проданы Швеции и Дании (тоже без афиширования). Ну или те три линкора из более новых и четыре фрегата, которые продали для лёгкого ремонта и усовершенствования мальтийцам Ревельского командорства.

– Ваше величество, а не жалко будет этой весной продавать французам новые военные корабли, которые достроили в последние годы? – переживал морской министр Чичагов, – всё-таки денег в казне много, а Балтийского флота почитай и не осталось.

– Павел Васильевич, мы береговую оборону укрепляем всемерно, а корабли дальнего радиуса действия нам пока не нужны. В будущем, пойдут новые технологии, вот и займёмся их строительством, а сейчас какой смысл тратить деньги на их содержание. Обратите внимание на то, что даже у передовых англичан часть линкоров стоит без экипажей и просто пылится без дел, находясь в резерве.

Действительно у ряда стран часть линкоров, хоть и была построена, но дружно ожидала некоего критического момента. Поэтому всегда следует общую цифирь уменьшать на соответствующий коэффициент.

– Например, господин министр, если англичане потеряют в морских сражениях, допустим, два десятка линкоров, но сохранят экипажи, то через год уже восполнят потери. Причём им не нужно будет строить новые, а достаточно использовать те, которые имеются, пусть и устаревшие от долгого стояния на приколе.

Чичагов соглашался с такой логикой, но не мог понять почему тогда не идёт сокращение Черноморского флота.

– Адмирал, тут всё не так просто. В связи с тем, что Мальта занята другими мы должны иметь действующие эскадры, дабы помочь Мальтийскому ордену восстатановить родину при случае. Ну и адмирал Ушаков великолепно обеспечивает безопасность нашего торгового коридора из Одессы до устья реки По.

Вот и выходило, что в Черноморском флоте пока сохранилось три десятка линейных кораблей на ходу и в достатке фрегатов. Хотя новых не закладывалось, кроме «Спешных». Так уж сложилось, что в Средиземном море особо некому было создавать русским конкуренцию, а те же лимонники бдили за французами и не отвлекались на русских. Вон, в январе адмирал Вильнёв попытался прорвать блокаду Тулона, но попал в шторм и вынужден был вернуться обратно.

Главное, что в этот момент аглицкая Средиземноморская эскадра, поверив слухам, отправилась в Александрию, но франкопузов не нашла и во второй половине февраля вернулась обратно. Брестскую эскадру караулил адмирал Коллингвуд и достаточно хорошо блокировал её, умудряясь приглядывать заодно и за всеми, кто плывёт к Ла-Маншу. И всё бы шло прекрасно, но вице-адмирал Нельсон был отозван в Лондон, чтобы возглавить эскадру для бомбардировки Копенгагена. Саму карательную эскадру, чтобы не отвлекаться от основных дел, сформировали добавив к эскадре Канала ещё разных кораблей.

Все же понимают, что английские офицеры подобны частям сложного механизма и взаимозаменяются без проблем. Согласитесь, что коли об этом все умники говорят, то значит оно так и есть. И не нужно возражать! Тем более, когда дело идёт всего лишь о бомбардировке с позиции силы, а не для манёвренной войны на морях. Это же столь легко: обстрелял столицу одной страны, затем через неделю главную военноморскую базу и верфи другой страны.

– Сэр Дандас, я могу затем пойти к русскому Ревелю и покончить с имеющейся там русской эскадрой, – рвался в бой Нельсон.

– Адмирал, успокойтесь, русские нам не враги, а тайные друзья. Просто у них игра такая и они войдут в коалицию в самый последний момент. Так что не нужно бомбить наших предстоящих союзников. Лучше обсудите детали того, как будет выставлен ультиматум с представителем Форин Офис.

Пока История на морях повторяла реальную (за исключением запланированной атаки Копенгагена и затем Карлскруны) австрийцы опередили самих себя на полгода. Уже в начале марта они от себя и от имени Священной Римской империи объявили войну Франции, автоматически вступив в третью коалицию. Мало того, эти заразы уже выдвигали свои армии, пусть и без русских, датчан и шведов. Основная масса, ясен пень, разворачивалась поближе к Баварии, которая поддержала французов вместе с Баденом и Вюртембургом. Ещё одна группировка подтягивалась в нашу сторону, а именно в сторону Вероны. Под командование эрцгерцога Карла предполагали передать порядка ста тысяч, чтобы раздавить Массену и отморозить нас. Правда смогли пока собрать лишь семьдесят с чем-то тысяч, но всем же ясно что победа не за горами.

Согласно планам австрийского командования прусская стотысячная армия должна была дислоцироваться к югу от столь же стотысячной Русской Ганноверской, чтобы общими силами действовать против французов на севере. Идиотизм, конечно же, но император Франц Первый до последнего считал и верил, что Пруссия и Россия поддержат его в войне с Наполеоном. Тем более, что английский советник убеждал в том же самом, рекомендуя побыстрее выдвигаться. Лимонника можно понять, ибо его правительство опасалось вторжения на острова и нужно было побыстрее занять Бонопарта наземной войной.

Всё запутывалось в один узел в связи с тем, что основной костяк Наполеоновских войск торчал в Булони (около 180 тысяч солдат), нацеливаясь на бросок через пролив в Англию. Уже не было секретом, что в портах Франции и Голландии в том регионе собрано порядка двух тысяч десантных судов и около шестисот транспортных барж. Правда франкопузам нужен был их военный флот для поддержки десанта, а он, по сведениям англичан, собирался пока в Египет.

Поразительно, но как и в реальной Истории, так и в нашей ветви лимонники опять попались на удочку, снова расположив свою Средиземноморскую эскадру между Сицилией и Египтом. Естественно, что адмирал Вильнёв, выйдя из Тулона 31 марта, рванул к Кадису, где объединился с испанцами и убыл на запад. Со временем (в мае) британцы узнали что «французский флот ушёл не к Ла-Маншу, а в Индию». Вот так фокус-покус, ясно же что в Вест-Индию, а не в индийскую Индию, это всем понятно. А без них какая высадка в Англии, мать вашу? Тут-то игра в казаки-разбойники (морской вариант) и началась.

17 марта 1805 года в Милане было объявлено о создании Итальянского королевства вместо республики. Королём объявили самого Наполеона, а его пасынок, Евгений Богарне стал вице-королём, то бишь, моим сюзереном. В стартовый состав королевства добавили кое-какие земли, однако мой домен так и остался принципатом Эсте с особыми полномочиями и кое-какими эксклюзивами. По крайней мере, экономические привилегии и таможенные поборы сохранились в соответствии с прежними договорённостями. То есть, из доходов таможни я по-прежнему буду отправлять лишь двадцать процентов в Милан. Хотя на дворе война и чёрт его знает чем всё кончится в итоге в этот раз?

– Ваше высочество, Денис Дмитриевич, мой корпус готов к выдвижению при поддержке дивизии итальянских ополченцев, – сообщил (а не доложил) Барклай-де-Толли.

Наши планы были скорректированы в соответствии с последними сведениями о продвижении австрияк. Почти шестьдесят тысяч вместе с эцгерцогом Карлом двигались к Вероне, а ещё пятнадцать тысяч ждали у моря погоды возле Падуи. Вот и пришлось разделиться, чтобы обезопасить самих себя от атаки с севера. Там всего-то двадцать вёрст до нас, мало ли что им придёт в голову.

– Благодарю вас, Михаил Богданович, мы с Рачинским здесь подождём врага. Тем более, что согласно донесениям австрийцы готовят две эскадры речных судов, чтобы поддержать своих, как по реке Адидже, так и по реке По.

– Я слышал, что у них вроде нет флота.

– Они используют бывшие венецианские галеры и какие-то два старых шлюпа с пушками для продвижения по Адидже. А для действий на реке По им англичане передали три своих шлюпа. Что ни говорите, но напакостить могут обстреливая всё и вся, если их не остановить.

Вроде мелочь, но «стратегию канонерок» никто не отменял, хотя её ещё и не изобрели. Так что придётся топить или сжигать, дабы мне тут рыбу не пугали по рекам. Иначе зачем мы не только пушками, но и ракетами запаслись? Я не ждал чудес, поэтому нацелился на войну по полной форме. Пусть оборонительную, а не наступательную, однако всё по-серьёзному. Отсиживаться в стороне нет смысла, иначе завоюют и скажут что так и было. Кончилось мирное прогрессорство, Англия и Австрия не дадут спокойно безмятежно жить, поэтому их нужно бить от всей души.

В марте персональная карательная эскадра Горацио Нельсона двинулась к Дании, чтобы перекрасить две страны «балтийского братства» из нейтралов в союзники. Напряжение резко возросло повсюду, хотя новости приходили с естественным опозданием, особенно в Россию. А нефиг жить на самом краю цивилизованного мира, когда не то что интернета или телефона, но даже электрического телеграфа не имеется.

1 апреля, когда никому нельзя верить, ранним-ранним утром мимо городка Хельсингёр продефилировала английская эскадра, которой опасно было даже слово сказать, а не то что с них пошлину получить. Впрочем на датское поселение никто и внимания не обратил, чтобы время не тратить. Через пару часов величественная и реально грозная флотилия, проходя мимо форта «Трекронор», по-барски располагалась вдоль порта. Восемнадцать линкоров, шесть фрегатов, оставив на подходе две дюжины малых судов с десантом. Хренова туча мощных пушек, мать их за ногу!

У датчан девять своих линкоров и шесть фрегатов, а ближе к отмели на юге рейда ещё три бывших русских линкора и столько же фрегатов. У большинства судов были сняты мачты и парусное оснащение, превратив корабли в плавучие батареи поддержки береговой обороны. Только оборона, никаких активных действий не предполагалось. Хотя имелись конечно суда, которые могли бы брать в плен сдавшихся, но надежды-то на это нет.

Адмирал Нельсон довольно похрюкивал, когда на воду спускали шлюпку с дипломатом. Он бы сразу начал расстрел, но следовало соблюсти хоть какой-то церемониал класса «филькина грамота». Через полчаса виконт Холлоуэй Браун, как официальный представитель Форин Офиса, передал регенту Фредерику пакет с ультиматумом. Будущий король Дании и сам прочитал послание, и передал его для ознакомления советникам. Несмотря на угрозу уничтожения не только флота, но и бомбардировки города, регент удивил английского посланника встречным ультиматумом (подсказанным Аракчеевым и Куракиным, которые находились рядом).

– Сэр посланник, у вашей эскадры есть лишь час времени, чтобы поднять белые флаги и сдаться, иначе мы вас уничтожим.

Наглость похлеще британской (те всё-таки давали три часа на принятие решения) поразила лорда и он реально растерялся. После чего сообразил, что время уже пошло и нужно быстрее добраться до флагмана, распрощался и убежал.

– Господа, – обратился Фредерик к русским консультантам, – надеюсь что Россия нам поможет восстановить разрушенное о чём написал ваш император в личном послании. Тем более, что подвергнув нас бомбардировке, они не имеют достаточно десантников, чтобы захватить Копенгаген.

Действительно, британцы привезли лишь один полк пехоты, а не армию вторжения. Чисто для патрульно-постовых действий коли противник признает своё поражение.

– Они обнаглели, сэр, – возмутился Нельсон, когда вернувшийся посланник привёз устный ответ датского правителя.

После чего адмирал отдал два приказа.

– Всем судам подготовиться к бою… Открыть порты!

Глава 8

Глава восьмая

– Ваше величество, прибыл посланник из Дании.

– Немедленно запустите ко мне.

Александр Первый с нетерпением схватил пакет, вскрыл его и начал читать. От содержания донесения зависело продолжит ли Россия свою оборонную стратегию или придётся кое в чём вернуться к старому. «… в первые полчаса сражения горели три английских линкора и два фрегата… взаимная стрельба не прекращалась… через час полностью выведены из строя два датских линкора и потоплено два фрегата… горели уже семь английских линкоров… два ушли на дно… гавань переполнена обожжёнными англичанами, пытающимеся спасти свои жизни… английский флагман и ещё три судна ушли на дно… подняли белые флаги…»

Вот оно, оставшиеся более-менее целыми английские корабли сдались на милость победителя! Русские ракеты возвестили миру о своей силе и о том, что оборона портов теперь превосходит атакующие возможности агрессоров. Даже несколько вспомогательных британских судов с десантом сгорели, а остальные предпочли сдаться. Попытка одного линкора в сопровождении фрегата удрать была пресечена ракетным обстрелом в Хельсингёре, оба судна подняли белые флаги. Вице-адмирал Нельсон погиб в бою, не дождавшись трафальгарского триумфа, а с ним погибла и надежда англичан нагнуть Балтийское братство.

Аракчеев и Куракин были награждены датскими наградами, причём генерал получил орден за то, что лично принял участие в сражении, мотаясь между ракетными батареями. И даже пострадал, когда осколком был убит конь под ним и он, упав, подвернул ногу. Впрочем с помощью адъютанта тут же взобрался на запасную лошадь и продолжил лично поддерживать ракетчиков своим присутствием.

Шведская эскадра, отправленная на помощь, из-за шторма задержалась и прибыла лишь через три дня. В любом случае они приняли участия в торжествах по поводу победы. Счастливые горожане хвалили братских русских и с удовольствием пьянствовали на поминках «английского морского величия». Ну, а регент Фредерик подписал на радостях контракт на поставку и установку русских ракет в нескольких портах Дании. Сумма, конечно, серьёзная, но часть её засчитали как обещаную финансовую помощь в восстановлении порта и города. И лишь после завершения празднеств и торжественных церемоний наши представители отбыли в Ганновер, где разыгрывалась вторая часть марлезонского балета.

В Петербурге также были даны балы в честь русского оружия, а император заочно возвёл в княжеское достоинство графов Аракчеева и Оленина.

– Господа, именно Денис Дмитриевич первым подал идею использовать ракеты при обороне портов ещё в 1801 году. Мало того, он оказывал помощь в разработке как самих ракет, так и установок для их запуска. Ну, а генерал Аракчеев, как вы знаете, все эти годы курировал производство и оборудование ракетной обороны. Мы даже в Николаеве запустили завод для защиты черноморских портов, чем обеспечили их оборону.

Шведы, кстати, тоже заказали ракеты и установки для их запуска в трёх портах, дополнительно к имеющимся в Карлскруне и Стокгольме. Безопасность важнее, чем очень высокие цены за услугу. После недолгого раздумья такой же защитой озаботился и король Пруссии, лично навестив Александра в Петербурге. Попутно были обсуждены вопросы участия, а точнее неучастия обеих стран в третьей коалиции.

– Александр, вы не поверите, но Франц Австрийский почему-то до сих пор требует от меня стотысячного воинства для войны с Францией. Хотя я ему этого не обещал и в сию заваруху лезть не собираюсь. А каковы ваши планы в Ганновере?

– Брат мой, пока мы соблюдаем договорённости, как и англичане, и обеспечиваем защиту курфюрства в полной мере от любых вторжений. А войной с Францией пусть Британия занимается сама на свой страх и риск. У нас оборонительная доктрина и мы вообще ни в какие конфликты не лезем.

– А что насчёт вашего сабсидного воинства в принципате Эсте? Будут ли они воевать с австрийцами или останутся в стороне?

– У маркиза д’Эсте планы просты. Он арендовал наш военный корпус и волен распоряжаться им по своему усмотрению. Но как разумный человек он не собирается нападать на австрийцев, а лишь защищаться от них, коли те нападут. Эрцгерцог Карл имеет возможность сцепиться с Массеной через Верону, вот пусть и не трогает принципат Эсте.

Фридрих Вильгельм Третий безусловно имел свои виды на разгоравшуюся в Европе войну. Всё-таки накладно тратить на свою армию двадцать четыре миллиона талеров в год (как-никак половина бюджета Пруссии) и не использовать её. Вот только он не собирался забесплатно или «по-братски» оказывать помощь своему австрийскому другу и родственнику, а ждал когда англичане предложат деньги за его войско по какому-нибудь сабсидному договору. Увы, пока предложений не поступало, а «брат» Александр совершенно перестал воевать где бы то ни было. И на кого перевесить обузу по содержанию собственного воинства?

Этого добился как раз-таки излишне миролюбивый русский царь, сдав в аренду сто сорок тысяч своих солдат. И уже добился победы в морском сражении, пусть и чужими руками, а заодно испытал в бою совершенно новый тип вооружений, опять же за чужой счёт и риск. И как ему удаётся, будучи с боку припёка, зарабатывать деньги на нуждах других монархов? Раньше русские лезли везде и всюду за свой счёт, помогая Европе и не требуя ничего взамен. Теперь же лишь улыбаются в сторонке и пополняют свою казну, обеспечивая воюющих европейцев многим от вооружений до продовольствия. А прусский король с сильной армией пока не поимел ни одного талера от европейской грызни.

– Сэр Дандас, и где ваш хвалёный Нельсон с его победой? – рычал и ярился премьер-министр, – где покорные Дания и Швеция я вас спрашиваю? Мы потеряли восемнадцать линкоров и несколько фрегатов, а где нужный нам результат?

– Сэр Уильям, я сам ошарашен, это Нельсон ввёл меня в заблуждение. Кроме того, в Копенгагене было применено дикарское майсурское оружие, которое нужно запретить к использованию во всём цивилизованном мире, – оправдывался и по-своему возмущался Первый Лорд Адмиралтейства.

Обоим предстоял визит к королю и следовало подготовить оправдательные доводы, а заодно спихнуть всю вину на покойного вице-адмирала. Беда не в том, что потеряны боевые корабли, а в том, что убиты, ранены или находятся в плену опытные экипажи, которые можно было бы использовать для стоящих на приколе судов.

– Ваше величество, у нас ещё более восьмидесяти линкоров и этого количества достаточно, чтобы покончить с французским флотом. Проблема с Копенгагеном возникла из-за того, что вице-адмирал Нельсон нарушил приказы Адмиралтейства, что привело к поражению вместо победы.

– Я никаких объяснений не хочу слушать. Будьте любезны предоставить мне победу на морях и не дайте Наполеону вторгнуться на остров любым путём, иначе…

– Будет исполнено, ваше величество.

Чем больше соглашаешься – тем быстрее отпустят «с ковра», коли на него вызвали. Георг Третий продолжает витать в облаках и нет смысла что-либо ему объяснять или доказывать. Главное обеспечивать короля-должника деньгами на женщин и пьянки-гулянки, а самим заниматься делами. Главным сейчас было найти флотилию адмирала Вильнёва и уничтожить её где бы то ни было. Тем паче, что на континенте австрийские войска уже идут на Францию и вскоре начнут вторжение.

Уильям Питт-младший лично проинструктировал своих специалистов подковёрной дипломатии и отправил в Ганновер, чтобы воздействовать на русских. Защита курфюршества защитой, но пора уже сей резерв активизировать для атакующих действий. А пока следует наладить побольше поставок материалов из России для строительства новых кораблей, чтобы восполнить потери в судах.

Пока англичане гадали на своей кофейной гуще, Наполеон с Талейраном потирали руки, как от радости, так и от предвкушения.

– Морис, а вы ведь не до конца верили, что наш план удастся реализовать, согласитесь, – настаивал Бонапарт.

– Да, ваше величество, сомневался до последнего момента. Ну кто же знал, что русские применят столь варварское оружие против кораблей из дерева и тканей, которые прекрасно горят, если их поджечь. Может закажем ракетную оборону у них для своих портов?

– Да, мсье Талейран, лучше уж дорого заплатить, чем самим производить пока идёт война.

Лидеры Франции лишь рассчитывали на то, что героические датчане хоть и проиграют, но уничтожат часть английских кораблей, а тут вообще полная победа случилась. Мало того, им удалось ещё и ввести в заблуждение английских флотоводцев, которые ищут-рыщут повсюду и не могут найти франко-испанскую флотилию.

– Если всё так и продлится, то к лету английский флот доберётся до Вест-Индии, а мы пока пощиплем Ост-Индских торговцев.

– Да, ваше величество, Египет и Ионические острова подождут, а вот добыча в тех краях изрядно пополнит нашу казну.

Дело в том, что кое-кто (попаданец?) посоветовал в частном послании «мсье Наполеону» (пряча свои рога и копыта) не мотать флот в Вест-Индию и обратно, а пограбить британскую Ост-Индскую компанию там, где она практически малозащищена. Тем более, что скандальный бой Данса возле острова Пулау-Аур в феврале прошлого года остался позорным пятном на знамени французского военного флота.

В той ситуации французская эскадра в составе линкора, двух фрегатов, корвета и брига попыталась перехватить британский конвой из шестнадцати торговых судов и одиннадцати вспомогательных мирных кораблей. Стоимость груза оценивалась в восемь миллионов фунтов стерлингов, то есть, почти двести миллионов франков. Узнав от шпионов о столь ценном грузе, французы подкараулили купцов на узком выходе из Малаккского пролива. Однако благодаря блестящему блефу и агрессивной манере управления британцев, французы потеряли добычу, оценивавшуюся в баснословную сумму.

Английский коммодор Натаниэль Данс построил свои корабли в боевую линию, а некоторые из них подняли военно-морские флаги. Обман сработал: вице-адмирал Линуа принял тяжело нагруженные торговые суда за мощные линейные корабли и после короткого обмена выстрелами отдал приказ об отступлении. Торговый флот под командованием Данса не только отбился, но и на протяжении некоторого времени преследовал отступающих французов.

Ясно что император Наполеон лично обрушился с критикой на адмирала Линуа, назвав его отступление проявлением трусости и упущенной возможностью нанести сокрушительный удар по экономике противника. Зато по прибытии в метрополию коммодор Данс был щедро вознагражден и возведен в рыцарское достоинство.

Естественно, что узнав о случае в Малакском проливе, я послал французскому императору письмо с кое-какими рекомендациями. И это не я наглюча, сующий свой попаданский нос везде, где ни попадя, а потому что ещё после тайных встреч в Париже он сам предложил мне делиться идеями стратегического плана, коли такие возникнут. Так что сложив случай с купцами и тем, как французский флот бегал через Атлантический океан, пытаясь ввести в заблуждение британцев, я и сделал предложение пограбить Индию. Этого никто не ожидает, да и награбить можно очень много, что серьёзно ударит по экономике Великобритании. Намного сильнее чем очередное завоевание Египта.

Теперь переписка дала свои результаты. Хотя расстояния и велики, но это всего лишь фактор времени, не более. А вернуться в Европу никогда не поздно, разрушив заодно индийские порты, контролируемые Ост-Индской компанией, и отвоевав свой собственный Пондишерри. И это будет не мини-эскадра из пяти кораблей, а всё-таки солидная флотилия. Ещё один важный для меня вопрос не обсуждался, но вдруг Наполеон по доброй воле отстегнёт мне небольшую доляшку за наводку, ха-ха?

В середине апреля Булонский лагерь был свёрнут и 180-тысячная армия неожиданно для многих быстро двинулась на юг в Баварию. А как же столь долго и тщательно готовившееся вторжение в Англию? Да никак, Наполеон и Талейран опять перехитрили всех, чтобы отвлечь внимание от истинной цели, а именно похода на Вену. Они прекрасно были осведомлены, что Пруссия так и не вступит в третью коалицию, а сабсидная русская армия будет стоять в Ганноверском курфюршестве до посинения.

Попытки англичан подкупить Кутузова и Воронцова ничего не дали, а Бенингсена вообще арестовали люди Макарова, выбив реально весомый козырь из рукавов британских шулеров. Князь Платон Зубов, инкогнито отправленный британцами в Ганновер для организации заговора среди офицеров, был схвачен в первые же дни своего пребывания. И даже провокации на границе не удались из-за того что французы соблюдали двадцатикилометровую «нейтральную полосу». Сколько не переодевайся в их форму – никто не поверит, что они заблудились.

Ещё одна надежда предводителей коалиции, что Булонская армия пойдёт завоёвывать северогерманские земли и выйдет к Пруссии, чем втянет ту в войну, тоже не состоялась. Французы жёстко соблюдали маршрут: Булонь – Бавария – Тироль – Австрия. Коалиционерам тупо не хватало войск, чтобы противостоять целеустремлённым мотивированным солдатам Наполеона Первого. Так, например, австрийский фельдмаршал-лейтенант Макк с 72-тысячным корпусом сунулся навстречу Наполеону, имевшему под рукой в тот момент 150 тысяч. В результате, несмотря на героизм австрийцев, сражение под Ульмом было проиграно. В итоге французы потеряли шесть тысяч убитыми и ранеными, а противник в два раза больше. Плюс более тридцати тысяч было взято в плен, а часть вообще разбежалась. Кому досталась артиллерия и обозы? Вот то-то и оно! А нефиг напрыгивать на тех, кого численно больше.

Повсюду Австрия с союзниками несла потери ещё до боя. Статистика на бумаге показывала одни цифры, а в реале они оказывались меньше запланированного. Наверняка император Франц Первый злился и негодовал на своих подчинённых верноподданных, разучившихся считать. Обещанной ими шестисоттысячной армии не наблюдалось даже в мечтах. Англичане могли сколько угодно нудеть «Пилите, Шура, пилите», но от этого халва слаще не становилась. Зато на глобусе Австрийской империи всё лучше виднелось слово…