Текст книги "По крупинкам (СИ)"

Автор книги: Mallyshka

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Гермиона рассмеялась:

– Спасибо. Что бы я без Вас делала, даже не знаю.

У Гермионы в голове созрел план. Страшный и сильно рискованный. Но она твёрдо решила сделать так, что бы Малфою стало больно. Так же больно, как сделал он ей.

***

Гермиона смотрела на себя в зеркало и радовалась. Глаза блестели оттого, что ей чертовски нравилось своё отражение в зеркале. Она надела короткое обтягивающее чёрное платье и туфли на высоком каблуке. Длинные локоны собрала в небрежный хвост и сделала яркий макияж.

Можно идти покорять Лондон.

Но на самом деле план состоял в том, что бы хорошенько оторваться в магловском клубе. Хорошенько напиться и будь, что будет.

На улице стояла по-настоящему летняя погода. Тёплый ветер трепал её волосы и нежно прикасался к неприкрытым одеждой участкам кожи. Она медленным шагом направлялась к ночному заведению, мимо которого часто проходила после работы. Там всегда возле входа толпился народ.

Шкафоподобный охранник безоговорочно пропустил её внутрь. Как только она переступила порог, сразу же взорвала слух громкая музыка.

Оглядевшись по сторонам, Гермиона заприметила бар и сразу двинулась в ту сторону.

Помещение довольно большое и ничем особо не примечательное. Вокруг огромного танцпола выстроились столики, где сидели самые разношёрстные компании и выпивали. Возле бара так же виднелись высокие стулья, на один из которых и приземлилась Гермиона.

– Текилу со льдом, пожалуйста, – выкрикнула она подошедшему бармену.

Спустя несколько секунд перед ней уже стояла рюмка и Гермиона, не долго думая сразу опрокинула её в себя, заказав ещё.

А потом ещё, и ещё.

Голова приятно закружилась и уверенность в том, что она делает всё правильно давило сильнее на сознание. А злость на Малфоя росла с каждой выпитой рюмкой всё больше.

Гермиона решила, что нужно сделать перерыв, или она просто свалится тут от выпитого и уснёт. И отправилась на танцпол, который был уже заполнен до отвала.

Когда она в последний раз танцевала? Это было ещё в школе, в самые первые дни учёбы. На позорной вечеринке. Вот только в тот раз сознание помахало ей рукой, а сейчас Гермиона полностью осознавала, что делает.

Она нырнула в танцующую толпу и полностью отдалась громкой музыке. Танцевала, закрыв глаза, полностью позволяя телу двигаться так, как оно того хотело. Рядом танцевали девушки и парни, кто-то был пьян, кто-то под кайфом, какая разница вообще. Ей хотелось просто двигаться в такт, выплеснуть скопившуюся энергию и отправить её в окружающую обстановку.

Песня сменялась одна другой и Гермиона уже потеряла счёт времени. Наконец усталость взяла верх и она вернулась за барную стойку запыхавшаяся и раскрасневшаяся от духоты.

– Можно Вас угостить коктейлем? – раздался справа мужской голос.

Гермиона сразу кивнула и только после этого посмотрела на мужчину, присевшего рядом с ней на стул. Лет двадцать пять, гладко выбритый, приятной внешности. Одет в дорогой костюм официального типа, а на руках виднеются дорогие часы из чистого золота.

Он увидел, как Гермиона пристально рассматривает его и ухмыльнулся:

– Что такая красивая девушка делает в столь ужасном месте посреди ночи?

Видимо он принял её за охотницу на богатых мужчин. Что ж, тем лучше для неё.

– Возможно я искала именно Вас? – Она похотливо подхватила вишенку с трубочки для коктейля и отправила её в рот, – Могу задать аналогичный вопрос. Одеты странновато для подобного заведения.

– Коллеги заставили после работы сразу отправиться праздновать корпоратив, – напустив на лицо вымученное выражение лица ответил мужчина, – Не получилось отвертеться.

Чем больше они разговаривали, тем чётче Гермиона понимала, чего он хочет.

И спустя некоторое время они отправились в ближайшую гостиницу.

***

Не успела закрыться за ними дверь, как он пригвоздил Гермиону к стене, страстно стягивая с неё платье. Его действия были требовательные, но аккуратные. Он не позволял себе ничего такого, чего не допустила бы Гермиона.

Она позволяла ему прикасаться к себе в любых местах, оставшись в одних трусиках. Он жадно впивался в её губы, которые уже почти разучились целоваться. Она неумело отвечала ему, но не особо парилась о том, что делает это неуклюже и без особой страсти. Ей просто необходимо было это сделать. Нужно. Здесь и сейчас.

Он подхватил её на руки и опустил на большую кровать, не отрываясь ни на мгновение от её рта. А она старалась не закрывать глаза, что бы отчётливо все воспоминания сохранились в её памяти. Это тоже являлось необходимостью.

Гермиона потянулась руками к его рубашке и принялась расстегивать пуговицы, отчего он сразу же вызвался ей помочь и уже стягивал с себя брюки.

Она видела, как топорщится ткань его боксеров, размер внушал ужас. Но отступать было поздно.

Почувствовав прикосновения к своей груди, её соски затвердели. Было стыдно осознавать, но она почувствовала возбуждение. Внизу шевельнулось что-то, разбрасывая по телу сладкие импульсы желания.

Он оторвался от её рта и опустился ниже, облизывая и прикусывая девичью шею. Ниже, к затвердевшим от желания соскам. Взял в рот твёрдый бугорок и принялся слегка прикусывать его, отчего желание пронеслось по телу с ещё большей силой. Она слегка застонала и прикрыла глаза. Но тут же опомнилась и открыла их, наблюдая за тем, как его голова исследует её тело, опускаясь ещё ниже. Когда он дошел до её живота, она потянула его наверх, к себе.

Она не хотела подпускать его настолько близко. Ей казалось слишком интимным и личным прикосновения губами и языком к её промежности.

Он послушно приподнялся и стянул с себя трусы. Потянулся к пиджаку, что висел на краю кровати и достал из кармана презерватив. Гермиона никогда не видела, как это вообще происходит и смущённо отвернулась. Потому что второй раз в своей жизни увидела настоящий член. Он был слишком большим и она уже не была на что процентов уверена в том, что хочет заняться с этим мужчиной сексом. Но опять же, ей это было нужно и отступать было поздно.

Он доверительно улыбнулся ей и медленно стянул с неё трусики. В комнате горел свет, Гермиона специально не стала выключать его. Ей нужно, что бы всё было видно.

Почувствовав на своих губах его губы, наполненные диким желанием и похотью, она расслабилась и отдалась в его власть.

Он громко дышал и был на пределе. И спустя мгновение вошёл в неё медленно. Она почувствовала, как он заполняет её, как туго входит, растягивая стенки её влагалища и невольно вскрикнула. Хоть и успела намокнуть внизу, всё равно этот огромный член внутри неё доставлял не столько удовольствия, сколько боли и дискомфорта. Но она пыталась не подавать виду, что ей совсем не нравится.

Мужчина старался двигаться медленно и аккуратно, нежно целовал её губы, шею, теребил между пальцев затвердевшие соски и в целом, пытался доставить ей удовольствие. А Гермиона старательно делала вид, что получает его. Громко стонала и двигала бёдрами навстречу его толчкам, и не смыкала глаз. Упорно смотрела на всё, до чего только могла дотянуться взглядом. Пристально рассматривала его макушку, а когда он вскидывал голову, то смотрела вниз, где отчётливо было видно, как член двигается в ней.

– Я хочу по-другому, – пробормотала она ему в рот, – Подожди…

Он медленно вышел из неё и она, повернувшись на живот, встала на колени и схватилась руками о бортики кровати.

Он вошёл в неё сзади и стало ещё больнее. Но она терпела. Очень сильно хотелось, что бы это поскорее прекратилось. Но он двигался медленно и не собирался, судя по всему, так быстро заканчивать.

Гермиона вцепилась в бортик до такой степени, что побелели костяшки на пальцах. И это при всём при том, что двигался он медленно. Но постепенно стал наращивать темп, отчего изо рта Гермионы уже вырывались слишком громкие стоны. Очевидно, это его раззадоривало ещё больше и он принялся входить все жёстче и быстрее. Она почувствовала, как затвердел и будто увеличился в размерах его член внутри. Казалось, куда ещё больше…

Но спустя мгновение он громко застонал и замедлился, рывками вдалбливаясь в её тело. И рухнул на неё всем весом, отчего она обессилено опустилась на кровать.

Первая часть её плана успешно завершилась.

***

Гермиона тихонько прикрыла за собой дверь и скинула туфли в прихожей. Прошла босыми ногами по паркету в гостиную и тяжело опустилась в кресло возле камина.

Дом стоял в полнейшей темноте и она, взмахнув палочкой, разожгла огонь. Почувствовав ласковое тепло, она вытянула ноги и устало вздохнула.

Её окутывало бесконечное сожаление и чувство стыда от того, что пришлось сегодня совершить.

Мистер Бэрч должен был находиться на втором этаже в комнате Райана. И судя по тому, какая стояла в доме тишина – оба сладко спали.

Время уже почти четыре часа утра. Нужно сходить в ванную и смыть с себя следы чужих рук и пота. Низ живота тянуло. Не удивительно, ведь последний раз она занималась сексом ещё в школе, с Малфоем. И если сравнивать, то секс с Драко никак не сравнится с тем, что было у неё сегодня. Тупой трах – иначе и назвать нельзя. Но сожалеть и заниматься самобичеванием не имело смысла. Ведь она с абсолютно трезвой и холодной головой решилась на этот шаг.

– Я ждал тебя всю ночь, – раздался знакомый до боли голос с дальнего угла гостиной, отчего Гермиона вздрогнула от неожиданности, – Бэрч дал мне твой адрес. И я без особого труда нашёл вас.

Тёмный силуэт увеличился в размерах и бледное лицо озарил тусклый свет от камина. Малфой подошёл к Гермионе и встал рядом с ней, засунув руки в карманы брюк. Он выглядел как всегда бесподобно и его запах проник в её лёгкие, одурманивая сознание. Алкоголь ещё плясал в её крови и Гермиона улыбнулась, глядя на него снизу вверх:

– А мог сделать это намного раньше.

Малфой склонил голову на бок и прищурил глаза:

– Где ты была, Грейнджер?

Трахалась с каким-то парнем в захудалой гостинице, как легкодоступная шалава. И ей действительно хотелось так ему ответить.

– Ходила в ночной клуб. Пила алкоголь и танцевала.

– Одна?

– Поначалу одна, – кивнула она, не переставая улыбаться, – Потом познакомилась с мужчиной. Правда, совсем не помню его имени.

Малфой сжал ладони в кулаки и тяжело задышал. Гермиона видела, как его постепенно окутывает ярость. Как поддергивается мышца возле его верхней губы.

А ведь это только начало.

– Что ещё ты делала с ним? – спросил тихо, холодно. Стало даже немного жутко, но она уже ступила на эту дорожку.

– Заберись ко мне в голову и посмотри, – предложила Гермиона, готовясь к худшему.

Малфой прожигал её взглядом и стоял, вытянувшись во весь рост. Создавшееся между ними напряжение можно было пощупать рукой, настолько воздух стал густым. Он достал палочку и направил Гермионе в голову.

– Легилименс!

Гермиона видела тоже самое, на что смотрел сейчас Малфой. Она решила показать ему чуть больше, чем просто потрахушки в гостинице. Отмотала намного назад и предоставила ему насладиться в полной мере удивлённым.

Вот она стоит в вестибюле возле входа в Большой Зал и слушает Джинни. В этот момент она узнаёт, что Малфой её бросил. Душа рвётся на части и Гермиона надеется, что Драко всё прочувствует на себе.

Заходит в свой магловский дом в Лондоне, смотрит на своё отражение в зеркале и слёзы катятся по её лицу.

Засыпает в пустом доме в холодной кровати и думает о том, что не хочет больше жить на этой земле, в этом мире.

Ходит по дому и наводит уборку, в перерывах давая волю слезам. Считает жалкие остатки магловских денег, лежавших в сейфе в комнате родителей.

Гуляет по Лондону и заглядывает в витрины магазинов в поиске информационной таблички с поиском работы.

Антикварная лавка и добродушное лицо мистера Бэрча.

Последующие дни и месяцы в страданиях, когда она оставалась один на один с собой.

Стоит перед зеркалом и с потрясением смотрит на округлившийся живот. Нежно проводит руками по нему, в этот момент понимает, что она больше не одна.

Хлопоты по работе и мистер Бэрч, который относится к ней, как к собственной дочери.

Свадьба Джинни и Гарри. Подруга держит её за руку и куда-то ведёт. Но резко останавливается и взгляд Гермионы падает на парочку, которая слилась в глубоком поцелуе за столиком для гостей. Дикая злость и резкая боль в животе. Она разворачивается и бросается прочь.

Рождение ребёнка. Маленькие глазки-пуговки, тоненькие крошечные ручки и милое кряхтенье. Мистер Коутс, который забирает дитя. Бесформенный живот, ванна, вода, полностью скрывающая её под собой.

Ночной клуб, текила, танцпол.

Мужчина, часы, гостиница.

Его лицо очень близко, он впивается ей в губы, лапает и громко пыхтит.

Кровать, тяжёлый вес его тела, прикосновения к груди и соскам. Опускается ниже, но Гермиона его останавливает. Они полностью голые.

Он входит в неё, она вскрикивает. Держит его за плечи, скрипит кровать. Он стонет. Жарко.

Она встает на колени и отворачивается от него. Она чувствует его позади себя, а перед глазами бортики кровати и её тонкие пальцы, побелевшие от напряжения костяшки фалангов.

Окружение качается от его проникновения в её тело.

Наращивается темп, он громко стонет и заваливается на неё.

Она одевается и, не попрощавшись, уходит.

Часть 8

Малфой почувствовал удар под-дых. Реальный, не вымышленный, неожиданный.

Он чувствовал, как его и без того измученную душу колотят со всех сторон, а ведь казалось, что хуже уже просто быть не может.

Может, и ещё как.

Грейнджер сидела в кресле и смотрела на него во все глаза. Её руки, покоившиеся на острых оголённых коленках, тряслись.

Она ожидала приговора.

А Малфой не знал, что ей сказать, потому что еле сдерживался от того, что бы разнести к ебеням весь её ебучий магловский дом.

На втором этаже спит их сын, об этом нельзя забывать.

Он облокотился ладонью о стену возле камина, потому что ноги подкашивались. Боль слишком сильно кусала его изнутри, и он просто не мог понять, как реагировать на увиденное и что вообще делать дальше. Чего она пыталась добиться своим поступком, зачем это сделала, ведь он просил…умолял.

– Ты охуела, Грейнджер? – выдохнул он и сам не узнал собственного голоса, – Это ты мне мстишь так?

Сам не понял, как сказал, зачем сказал, какого ответа ждал.

То, что он увидел, не поддавалось никаким логическим объяснениям, во всяком случае он этого совсем не понимал.

– Мы с тобой разве чем-то связаны, помимо ребёнка? – тихо прошептала Грейнджер, усиленно разглядывая свои ногти, – Ты волен делать, что захочешь. Да и делал, собственно, что хотел. Я тоже могу делать всё, что захочу.

Дура. Какая же она дура…

– Тебе понравилось?

Ему действительно важно было знать ответ на этот вопрос? Наверное, да.

Одна его сторона хотела послать её на хуй и исчезнуть из этого дома раз и навсегда. Но другая пригвождала к месту и требовала не торопиться. Поговорить, выяснить всё до конца.

– Нет, – тряхнула каштановыми кудрями Грейнджер, продолжая гипнотизировать свои пальцы, – А тебе нравилось проводить время, ночи с той девушкой?

Ясно.

С самого начала было ясно. Её злило, что Малфой трахал кого-то, пока они были в разлуке. Но сука, зачем ОНА сделала то, что сделала? Понятно, что мстила, но настолько изощрённым методом? Он бы мог ожидать такого от кого угодно, но не от неё. Чего она пыталась добиться своей выходкой? Сделать ему больно? Получилось. Стало больнее раз в пятьсот, а что дальше-то?

– Почему это для тебя важно сейчас? Нравилось мне или нет, мы не были вместе, Грейнджер, – злость просилась наружу, но он сдерживал себя, – Если бы ты потрахалась с кем-то в тот же самый промежуток времени, я бы тебе слова не сказал, ты имела на это полное право. Да и сейчас имеешь, конечно же. Но ты же сделала это мне на зло. Знала, что мне станет только хуже. Я и так стараюсь вернуть тебя, а что делаешь ты? Подкидываешь мне новые испытания, или как это назвать, Грейнджер? Я либо нихуя не понимаю, либо ты просто таким образом хочешь поставить точку в наших отношениях.

Его тело била мелкая дрожь, а из вен будто испарилась вся кровь. Лоб покрыл холодный пот, и только треск поленьев напоминал о том, что в комнате должно быть тепло. Но Малфой чувствовал только холод. В сердце, в мыслях, во всём теле. Ему было холодно.

Он видел перед собой любимый образ, протяни руку – коснётся её шёлковых волос. Но этого делать не хотелось. Слишком много разноречивых чувств сейчас бурлило в нём.

Грейнджер молчала и не поднимала головы.

А Драко понимал, что они заходят в тупик.

Он заставил себя взять полный контроль над разумом и оторвался от стены. Медленным шагом прошёл к окну и опёрся ладонями в широкий подоконник, где стояли в горшках комнатные растения. Полная луна виднелась в ночном небе и еле заметный лучистый рассвет проглядывал за невысокими домами.

– Я много совершил в своей жизни плохих поступков. Возможно даже слишком много, – он тяжело вздохнул, глядя сквозь стекло, но ничего не видя, – Плохих, глупых, неважно. Они были, возможно – ещё будут. Но в чём я точно уверен, что не в твою сторону, Грейнджер. Я поклялся. Перед собой, перед тобой, перед нашим сыном. Вот только тебе это видимо совсем не нужно. Что ж.

Малфой круто обернулся и встретился взглядом с большими карими глазами, внимательно смотрящими на него.

– Теперь я не готов на этом настаивать. Просить, умолять. Какой в этом смысл, если тебе это не нужно? Возможно, так будет даже лучше. Для тебя точно.

Он ещё с минуту помолчал, внимательно смотря на Грейнджер, которая словно вросла в кресло и не двигалась, и вышел из гостиной в коридор.

Хлопнув дверью, он покинул её дом.

***

Чувство беспомощности и злости окутывало с головой, но Малфой ничего не мог с этим поделать.

Он винил в первую очередь себя. Если бы не повёл себя тогда, ещё в школе, как идиот, всего этого сейчас бы не было. Они вместе растили бы сына и горя не знали. Грейнджер стала бы полноправной хозяйкой их поместья в Грэмпшире, мама помогала бы ей с ребёнком…

Кстати.

Он совсем забыл рассказать своей матери о том, что та стала бабушкой.

За переживаниями об отношениях с Грейнджер он совсем забылся. Каждый день Малфой ждал момента, когда сможет их увидеть, готовился. Волновался, как подросток перед первым свиданием. И ни разу не посетил свою мать.

Нарцисса Малфой жила в центре Грэмпшира в большой уютной квартире, купленной ей сыном. Решила, что уже достаточно пожила у себя в мэноре, размером почти с Хогвартс, и хотелось простого уюта. А если ей захочется покопаться с цветами и растениями, то она с удовольствием проведёт время у Драко в саду.

Нужно обязательно в самое ближайшее время навестить её.

А пока…

Пока вообще не понятно, что делать дальше.

В груди неприятно саднило, жгло и чувство горечи не покидало ни на секунду. Хотя уже наступило утро и он просто тупо брёл по пустынным улицам Лондона, не разбирая дороги. Хотелось всё хорошенько обдумать, но получалось плохо.

Что он сука делает постоянно не так? Вот всё заебись, кроме личной жизни. Никак не складывается. Но, возможно, он просто плохо старается?

Он получил ровно то, что заслужил своим тупым поведением. Нужно было думать наперёд, а не действовать, повинуясь инстинктам. И вот к чему всё привело. Ни к чему хорошему.

В какой-то момент он даже понадеялся, что Грейнджер даст ему шанс. Он ловил её взгляд иногда, когда приходил к сыну. И этот взгляд дарил надежду на будущее. Но вот только что произошло дальше – этого он никак не ожидал. И даже догадывался, что и Грейнджер сама от себя этого не ожидала.

Или он просто хочет её оправдать.

Хочет, наверное. Потому что тяжёлый груз вины тащит на себе по сей день. И даже не пытается его скинуть с себя, потому что отлично понимает – ему необходимо прочувствовать, понять и осознать до конца, что он совершил грубую ошибку, бросив Грейнджер тогда. И к этому грузу она добавила еще пару мешков, набитых какой-то непонятной хуйнёй.

Потрахалась с каким-то мужиком, не ответила на вопрос – понравилось или нет. Отомстила, молодец. Вот только что теперь ему с этим делать?

Но она даже ничего не сказала ему. Просто показала, как хорошо развлекалась и тупо сидела молчала.

Было бы проще, если бы Грейнджер просто послала его нахуй. Так было бы хотя бы понятнее. И вполне ожидаемо, но это же просто…пиздец!

Слов нет, охото напиться и забыть всё, что произошло сегодня. И желательно поскорее.

Малфой трансгрессировал домой и сразу же отправил Блейзу сообщение. Сейчас как никогда раньше друг был нужен ему. В конце концов, – он всегда давал дельные советы. И сейчас очень хотелось выслушать его мнение на этот счёт.

***

– Ты не думаешь, что это могут быть фальшивые воспоминания? – сразу спросил друг, разливая огневиски по бокалам, – Так часто делают, если хотят что-то скрыть или подправить. Просто мне как-то не верится, что Грейнджер на такое способна. Ещё и сама так настойчиво и услужливо предложила посмотреть, странно как-то.

Малфой и сам об этом думал, только почему-то казалось, что Грейнджер всё таки в конец ебанулась и сделала то, что сделала.

– Как узнать, фальшивые они или настоящие? – устало пробормотал Драко, запустив пальцы в волосы, откидывая тонкие белые пряди с лица назад, – Я блядь даже больше не о них переживаю, а о ситуации в целом, Блейз. Пусть будет так, как есть. Пусть будет так, как могло бы быть и оказалось не правдой. Мне важно другое. Я совсем не понимаю, что Грейнджер чувствует ко мне. Я запутался.

Блейз задумчиво глянул на друга и сказал, почесав кончик носа:

– Я думаю тут нужно время. Подожди пока что. Разберись сначала в своей голове, в своих чувствах. А потом уже иди к ней и копайся в её. Выясняй правду и прочее. Сейчас слишком много вы оба намудрили и раскладывать всё по местам и склеивать придётся какое-то время. Ну это если конечно оно вам одинаково будет нужно обоим. Пока что, я думаю, нужно переждать.

– Я и так потерял слишком много времени, – вздохнул Драко, прикрыв устало глаза, – Мой ребёнок рос без меня долгое время, не слышал мой голос в утробе, не чувствовал отцовской любви. Я готов отдать им всего себя, подарить всю любовь и заботу, которая у меня есть и даже больше. Но Грейнджер творит какую-то дичь и я не совсем понимаю, как действовать дальше. Наверное ты прав, нужно хотя бы немного подождать. Я готов ждать, был бы в этом толк.

– Ты готов её простить?

Интересный вопрос, на который он знал ответ изначально.

– Мне не за что её прощать, – Малфой встал с кресла и направился к бару с алкоголем, – Она права, мы ничем друг другу не обязаны. И то, что я просил шанса, это только мои заботы. Видимо, она решила мне его не давать, плюнув напоследок в самую душу.

Драко с остервенением открыл стеклянную дверцу и схватил бутылку огневиски. С силой захлопнул, да так, что стекло угрожающе задрожало.

– Я устал уже, если честно, – Блейз встал и взял у Драко из рук бутылку, озабоченно глядя на друга, – Почему у вас двоих всё так сложно? Слишком сложно. То одно, то второе, то третье. И в итоге не можете ни к чему придти. Удивительная парочка. Разберитесь уже друг с другом, пока ребёнок не подрос и не стал задавать неудобные вопросы. Он должен расти в полной семье, Драко.

Блейз говорил настолько очевидные вещи, что Драко казалось, будто он ходит кругами. Вроде пытается прийти к чему-то, но не получается.

– Отлично тебя понимаю, – хмыкнул Драко, – Если бы ты меня нагружал проблемами в таком количестве, в каком нагружаю тебя я, то послал бы уже далеко и надолго.

– Сомневаюсь, тогда у тебя бы больше не осталось друзей.

Как всегда прав.

***

За то время, которое Драко провёл рядом со своим сыном и Грейнджер, он умудрился вытянуть с Поттера дополнительную стрелочку на часы для связи с Грейнджер. Под предлогом того, что бы связываться с ней ради встречи с сыном. Но они оба отлично понимали, что не только для этого.

Пока рыжая где-то шарилась, им с очкастым удалось поговорить пару часов, и за это время Драко многое узнал о Грейнджер.

И в который раз Драко убедился, что поступил с ней как конченый мудак.

Грейнджер была в тяжёлой финансовой ситуации, а он даже не догадывался об этом! Да если бы он хотя бы немного поинтересовался, как она, то решил бы этот вопрос в момент.

Не важно, каким способом, но он послал бы ей денег, даже скрытно, если бы пришлось. Придумал бы целую аферу, но провернул так, что Грейнджер бы ни в чём не нуждалась.

А так получается, что она сама всего добилась. Обзавелась новыми знакомствами, которые принесли свои плоды. И вот теперь спрашивается, где Драко был всё это время?

Да нигде. Занимался своими проблемами и трахал Арри. Вот и всё.

Пока раздумывал, ноги сами принесли к дому его матери. Поднявшись по лестнице, он постучал в дверь.

– Драко?

Он обернулся. За спиной стояла Нарцисса с пакетами в руках.

– Мама, – Драко вежливо забрал у неё покупки и подставил щёку для поцелую, – Ходила по магазинам?

– Да, дома сидеть скучно, и ты куда-то пропал, – Нарцисса поцеловала сына и открыла дверь, – Думаю, ты со мной поделишься, чем занимался всё это время.

Они прошли в просторную прихожую в светлых бежевых тонах, – совсем не как в мэноре, и это радовало.

– Сейчас всё расскажу, пройдём на кухню? – Драко чувствовал, что это будет не простой разговор и заметно нервничал, – Ты сделала ремонт? Очень уютно стало.

И правда, когда они выбирали квартиру, то эта показалась очень большой и удобной по расположению комнат, но мрачноватой. Драко тогда ещё подумал, что матери наоборот понравится, ведь она очень долгое время жила в Малфой-мэноре, но нет. Видимо вкусы у неё поменялись.

– Да, наняла рабочих, – Нарцисса внимательно посмотрела на сына, – Ты похудел? Что случилось, Драко?

О, нет. Только не встревоженный тон её голоса, сейчас будет как на иголках.

– Мам, всё хорошо, честно. Пройдём на кухню.

Кухня сразу после прихожей находилась справа по широкому коридору, увешенному картинами. Мама сама их нарисовала. В основном это были изображения природы, – горы, озёра, реки. С помощью магии они были оживлены – речка находилась в движении, деревья качались при порывах ветра, летали насекомые и птицы.

Нарцисса вызвала домовика и приказала приготовить чай. Сама села за большой стол и выдвинула рядом с собой стул, приглашая Драко сесть рядом.

– Что случилось? – повторила она, заглядывая сыну в глаза, было видно, что сильно волновалась, – Что-то плохое?

А Малфой и вовсе не знал, как она отреагирует на то, что собирался ей сейчас сказать.

– Нет, мам, хорошее, – Он взял её ладонь в свою, – У меня родился сын, а это значит, что ты стала бабушкой.

Нарцисса непонимающе уставилась на него. Пару раз моргнула. Между бровей пролегла морщинка:

– Что? Как? Когда?

– Пару недель назад, – Драко тяжело вздохнул и продолжил, – Вот только я сам об этом узнал недавно. И ребёнок от Гермионы Грейнджер.

Мать тупо смотрела на него и моргала. Видимо переваривала услышанное. Драко продолжил:

– Да, той самой. Маглорождённая из Гриффиндора. Которую мучила Беллатриса у нас в мэноре. И я не собираюсь выслушивать от тебя ничего, сын уже есть, я его люблю. И её я тоже люблю.

На кухне поселилось молчание, разбавляемое только звоном чашек, – домовик хозяйничал на кухне, составляя посуду и угощения на поднос.

Драко не спешил что-то ещё говорить. Потому что знал, – его решения не оспариваются, не корректируются и не поддаются чужому мнению, хоть даже и родственному.

И тут он задумался. А может в этом и кроется причина всех его бед? Может стоит хоть иногда прислушиваться к кому-то, и будет всё по-другому?

Ведь если разобраться, то он всегда принимал решения советуясь только с самим собой. А точнее, просто поддавался внутренним порывам – и делал. Делал то, к чему в итоге пришёл сейчас.

А к чему пришёл? К какой-то неведомой хуйне, которая властвует на данном этапе его жизни!

Но Нарцисса вдруг расплылась в улыбке, а возле глаз пролегли глубокие, но хорошо замаскированные морщинки:

– Я стала бабушкой? У меня есть внук? Драко…у меня нет слов…

Её большие глаза наполнились слезами и Малфой почувствовал, как его стискивают в крепких объятиях.

– Подожди, мам… – Драко аккуратно высвободился из объятий и серьёзно проговорил, – У нас с Грейнджер всё очень сложно на данный момент. Мы не можем разобраться между собой, но с ребёнком видеться она мне не запрещает. Я не знал, что она беременна и очень плохо с ней поступил, по этому… Всё сложно.

– Я могу его увидеть? – с надеждой в глазах спросила Нарцисса, кажется, последних его слов она даже не услышала, – Я очень хочу его увидеть! Как его зовут? Он похож на тебя?

Драко улыбнулся. Райан очень похож на него. Хоть и говорят, что цвет глаз может со временем поменяться, – Драко был уверен, у их сына будут серые глаза, как и сейчас. А волосы – платиновые, как у всех Малфоев. Его кровь, его малыш, его наследие.

– Его зовут Райан, мам, – Драко пристально взглянул на мать, будто в первые её видит, – Боюсь, договариваться тебе придётся самой. Но я не думаю, что это будет проблемой. И да, он очень похож на меня.

***

Проходили дни и недели. Но Драко плавал в собственных переживаниях и разноречивых сомнениях. Было неимоверно тяжко на душе от того, что Грейнджер стала от него скрываться.

Как это происходило.

Нарцисса без труда получила доступ к внуку и очень часто посещала его в магловском доме на севере Лондона. Малфой в это время не присутствовал там, такого было условие Грейнджер. И он бы относился в этому факту намного проще, если бы она сама присутствовала при его визитах к сыну.

Когда он сообщал ей с помощью часов, что явится повидать сына – она испарялась из дома. Его встречал мистер Бэрч. Реджинальд всегда был приветлив и улыбчив, но никогда не говорил лишнего. Словно тот факт, что Грейнджер отсутствует, – вполне естественно.

Малфой с удовольствием возился с малышом. Чувствовал, что это его кровь, его маленькая частичка себя. И неимоверно любил карапуза. Трогал его маленькие пальчики, целовал в пухлое пузо и строил ему смешные рожицы. И сам удивлялся себе, что вообще на такое способен.

Драко Малфой – аристократ. Голубых кровей, циничный, высокомерный, глубоко презирающий всех и вся, – строит глупые рожицы и пытается быть максимально милым.

Было бы не так смешно, если бы не являлось правдой.

Но было одно НО.

Грейнджер.

Она отдалилась. Драко не видел её больше с того самого момента, как просмотрел её воспоминание. Мистер Бэрч сообщал самые разные отговорки, какие только существовали, – ушла за покупками, работает, в министерстве, у друзей, и так далее.

Он получал только одно сообщение от неё с помощью часов: «Хорошо, сегодня в девять», – или в любое другое время. А Малфой не мог себе позволить явиться в другое.

Ему действительно было важно не потерять связь с сыном. Драко полюбил Райна всем сердцем. И больше не представлял жизни без него. И на самом деле был очень благодарен Грейнджер, что не препятствует никак их общению. Хотя могла бы.