![](/files/books/160/oblozhka-knigi-vozvraschenie-linsov-383026.jpg)
Текст книги "Возвращение линсов"
Автор книги: Магда Май
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Кхм-кхм…
– Точно он, – полупрозрачный Ллирель шумно вдохнул, откинул голову назад, поджав губы в улыбке, которую сложно ею назвать. Лада виновато взглянула в его иллюзорные чёрные глаза.
– Ты его знаешь?
– Прекрасно знаю. В последний раз встречались в Найе, Жехард просил руки … одной линсийки. Сгирель отказал. Мне обязательно нужно вернуться в Близ. Всем линсам нужно. Как можно скорее. – Ллирель отбросил полог тишины.
– Лада, возвращайся, время вышло! – почти кричал Сгирель.
Здесь, возле дубов, его голос было слышно намного отчетливей.
– Я тебя слышу, Сгирель, не кричи.Уже иду.
– До встречи, Лада. – Ллирель провёл на прощание иллюзорной рукой по ее щеке, тоже не настоящей, но нежность линса коснулась души страхом перемен. И ведь никуда от них не денешься.
– До свидания, Ллирель.
Лада стала пёрышком, поднялась, закружилась и опустилась в густой дым Агатовой. Открыла глаза, встала, потирая затёкшие ноги. Сгирель тоже поднялся:
– Ну, что?
– Нужно шестьсот восемьдесят меток воинов. Живы все.
– Слава Сияющему! Я знал, что они вернутся! – засиял линс.
С приёмной он возвратился оживленным, светящимся изнутри, Лада задумчивой. И виноватой. Она уже догадалась, что существует еще одна, темная сторона брачного ритуала. Поняла, о каких моментах он говорил и что за крик ей чудился.
Дейра, увидев Ладу и Сгиреля, вошедших вместе, вмиг подметила и оживленность линса, и рассеянность подруги. Нервно фыркнув, она уединилась в лаборатории и не открыла, несмотря на стук.
Прорвало ее утром за завтраком, когда Сгирель, тепло попрощавшись с обеими, вышел из кухни.
– Вы хорошо ладите друг с другом, – заметила Дейра, проводив его взглядом.
– Да, с ним легко. Сгирель потрясающий.
Ведьма рывком поднялась из-за стола и – о чудо! – принялась вручную мыть посуду! Только нервно очень. "Ревнует,"– поняла Лада.
– Дейра… Я должна кое в чем признаться, – нерешительно протянула. Ведьма напряглась, выключила воду.
– Я тебе соврала немножко.
Дейра оглянулась, держа в руках тарелку и прислонившись новым цветастым платьем к мокрой раковине:
– Насчет Сгиреля?
– Ага.
– Насчет моего вопроса переспала ли б ты с ним?
Лада кивнула.
– Я так и знала! – Дейра грохнула тарелкой об пол. Она разбилась вдребезги. – Ты уже с ним была! Ну и как он в постели? С-стремительный?
Она села за стол и опять заплакала.
Что происходит с ней в этой пещере? Ведьмочка сама на себя не похожа.
Лада подошла, обняла ее за плечи:
– Дейра…
– Что?! Утешаешь? Добрая, да? Утешай! Но линса тебе не отдам! Лардена – забирай, я расторгаю договор, не нужна мне плата – что хочешь делай – хоть королевой становись, хоть любовницей – мне все равно! А Сгирель мой. Думаешь, только ты всем нравишься? А вот и не только ты. Сгирель любит меня! И его я тебе не отдам!
Она вновь заплакала. Уже Лада прислонилась к мокрой раковине.
– Дейра… Ну как же так, люди ведь не игрушки. Как можно взять‐отдать, как же свободная воля?
– Какая воля? Какая свобода? – ведьмочка подняла дико позеленевшие глаза. – Ничего не знаю! Не отдам. Сама люблю! Я люблю Сгиреля, понятно?
– Понятно–понятно. – улыбнулась Лада.
– Почему ты смеёшься?
– Потому что не спала я со Сгирелем… И не переспала бы никогда! Вот в чем я соврала. И он тоже не видит во мне женщину – лишь твою подругу, королеву, избранницу брата! Только тебя одну он любит. Не плачь, пожалуйста.
Дейра захлопала ресницами, вздохнула, улыбнулась и опять заплакала. Уже другими слезами – только хорошими. Лада это чувствовала.
– Я знаю, нельзя так быстро перек-ключаться, – проговорила, прервав свой плач, – с одного на друг-гого. Уже переключилась один раз…
– Ну никто ж тебя не подгоняет, Дейра. Сгирель столько ждал, подождет еще…
Дейра опять заплакала.
– Ты чего? – мягко пожурила Лада.
– Двенадцать лет… я мучила Сгиреля двенадцать лет… И Лардена.
– Ну, а Ларден точно мучился?
– Нет, наоборот, – всхлипнула Дейра и успокоилась.
– Ну вот. Чего плакать?
– Сгиреля жалко… И себя.
– А себя почему?
– Потому что хочу к Сгирелю прям сейчас… – она опять заплакала.
Вот тот момент, когда слёзы идут на пользу не только девушкам. Лада устало повернула голову к дверям: Сгирель, почувствовав состояние своей половинки, бросил все дела и сейчас стоял, прислонившись к дверному косяку, счастливый, молчаливый и с небывало сильной аурой. Он улыбался.
Глава 3
Зал Четырёх Королей находился в одном из зданий своеобразного отельного комплекса с названием ″Морские Дворцы″. Светлые изящные строения тонули в ухоженном саду с колышущимися от тёплого соленого ветра ветвями, белыми статуями прекраснейших девушек и юношей вдоль аллей и беседок, окруженных цветами. Даже сюда доносился свежий и пьянящий фруктовый аромат с улиц Найи.
В праздник Даров Земли они превращались в эстетичный рыночной ряд. Лада впервые видела столько народа. Тут сновали смуглые расслабленные динайки с белозубыми улыбками и выгоревшими на солнце волосами, в основном одетые в белое, пристойные серонки в лёгких бежевых одеждах с набитыми корзинами, роскошные арджазийки в благоухающих туниках, платьицах с вышивкой и непосредственные белокожие новорожденные в ярких юбках и сарафанах. Конечно, тут были и парни, но Лада смотрела больше на то, во что одеты девушки, как держатся, и то заглядывалась недолго: глаза просто разбегались от изобилия фруктов, овощей и цветов.
Арджайза представляла разные сорта винограда, вина и соки, знакомые цитрусовые и незнакомые экзотические плоды; все это красиво перемешалось с букетами роз. Серон – яблоки разных сортов, груши, дыни, арбузы, также разнообразные овощи; цветов было поменьше и поскромнее, больше полевые. Динайя предлагала ряды сочных фруктов: бананы, ананасы, специфическая вишня, манго, папайя, лимоны, кокосы и многие другие, на вид красивые, яркие, притягивающие взгляд и руки. Правда, до тех пор, пока не съешь, например, очаровательную розовую ягодку, что вывернет губы наизнанку. Дейра не могла скрыть улыбку, глядя, как Лада пытается совладать с гримасой на лице. Сгирель тоже, но смилостивился и сразу сделал портал в апартаменты в Морских Дворцах.
Для помощи в выборе наряда для бала был прислан дизайнер. Седеющий динайец настойчиво рекомендовал черное платье, мол, линсы предпочитали темный цвет, но Лада выбрала из бледно-оливкового шелка с вышивкой по подолу нитками, удачно сочетающимися цветом с метлой. Когда наотрез отказалась с ней расставаться, дизайнер за голову взялся. Потом за подбородок; потом выдал глубокомысленное "хм" и согласился. Только попросил добавить еще больше браслетов и бус с драгоценными и полудрагоценными камнями, сам выбрал несколько ниток из тут же купленных для неё Жехардом. Ими также украсили бальные туфельки на небольшом каблуке – тоже подарок Жехарда.
Сгирель доставил тонкий золотой ободок с переплетенными берёзовыми и дубовыми листьями; корону Лада придумала так, чтобы она сочеталась с браслетом, подаренным Сладкой Ло, частично прикрывала и дополняла королевский завиток. Повязка привычней и приятней, но ее нужно было отдать магистру Тэренсу.
"Этот ободок так похож на корону, как я на королеву," – улыбалась Лада довольно. Она пересмотрела несколько записей предыдущих балов. Ларден был прав: ничего особенного. Близнецы жили спокойной размеренной жизнью, их праздники были довольно простыми, похожими один на другой, с песнями, танцами, застольями. Что-то похоже на свадьбу, только вместо жениха и невесты – короли и королевы, две с половиой пары. Трон возле Лардена пустовал из года в год. После торжественного восседания на трон и короткой речи властители смешивались с присутствующим народом, отличаясь лишь наличием короны. Единственное, вели себя приличнее и в мордобойчиках не участвовали.
Сам зал имел круглую форму. С половинки круга лучами с центра выстроились в две неровные галдящие шеренги королевские подданные. Нарядные, разноцветные, они напоминали гирлянды цветов, которыми тем временем в другой половине круга все еще украшали стены. По красной ковровой дорожке должны были пройти королевские пары и сесть на свои троны, точные копии тех, что в тронных залах каждого королевства.
Везде сновала весёлая молодёжь, играла музыка, накрывались круглые и овальные столы разных размеров.
Пока шли приготовления, Ладе запретили выходить в зал.
– Выйдешь, когда объявят, – Жехард расслабленно, как кот, сидел в кресле и наблюдал за Ладой, ходящей туда-сюда и время от времени выглядывающей в приоткрытую дверь. На нем была белая шёлковая рубашка с широкими рукавами и узкими манжетами, запрятанная в чёрные брюки с шикарным ремнём. Не менее роскошный тёмно-красный расшитый драгоценными камнями камзол валялся рядом, как что-то неважное.
Сгирель спал в кресле у окна. Он не удосужился принарядиться, – чёрная рубашка с рукавами, подтянутыми шнуровкой до уровня локтей, коричневые брюки. Заиграла другая, более торжественная музыка, голоса стихли.
– Его высочество король Идгарн и королева Дорина, королевство Динайя! – послышалось громкое из-за двери.Музыка изменилась, стала более плавной.
– Это гимн, – приподнялся Жехард.
– Сгирель, вставай! – Лада начала тормошить спящего красавца.
Линс открыл глаза, потянулся. На заспанном лице отпечатался узор обивки кресла.
Лада округлила глаза от ужаса,принялась тереть ему щеку, её корона съехала набок; Жехард засмеялся в кулак. Сгирель пришёл в себя, сделал пас, и его взъерошенные волосы аккуратно улеглись, рубашка разгладилась и заблестела, а в руках появился чёрный камзол.
– Не нервничай так, Лада. Как-никак Сгирель много лет был королём, он один стоит целой свиты придворных.
– Его высочество король Ризарт и ее высочество королева Иэрвила, королевство Арджайза! – провозгласили следующую пару.
– А ты почему не в коридоре почёта своего короля, а? – спросила Лада строго всё ещё улыбающегося мага.
– Может, из-за того, что здесь кто-то больше достойный моего внимания? – голос Жехарда изменился, стал серьёзнее.
Сгирель застегнул камзол:
– Сейчас объявят Лардена. Ты в порядке, королева?
– А что тут такого? Просто пройду по красной дорожке, сяду на … трон, – Лада беззаботно улыбнулась, – всё просто.
"А-а-а-а...." – закричала беззвучно, тут же замолчала, уставилась на Жехарда испуганными глазами и выдала откровенно:
– Я боюсь. Я же точно споткнусь под всеми этими взглядами!
– Я буду рядом. Могу держать за руку, – подошёл к ней Жехард, а Ягодка еще туже стиснула талию.
– Только на трон не садись. – предупредил арджазийца Сгирель. – Мне нежалко, но мало ли…
– Его высочество король Ларден, королевство Серона!
Лада выглянула в щелку, увидела крайнюю в строю почета Дейру, тоненькую, как рюмочка, в платье небесного цвета, с пояском – березкой, с высокой причёской. Она стояла там, на виду у всех, чтобы выразить почтение Лардену.
– Наша Дейра самая красивая. Другие девушки тоже ничего, но в Дейре есть что-то…
– Волшебное, чистое, прекрасное… – Сгирель заглядывал в дверь позади Лады. – Кхм… Я пошёл. – Линс смущенно улыбнулся и растворился.
Жехард скользнул к Ладе, накрыл губы долгим поцелуем, дал отдышаться.
– Её высочество королева Лада, королевство Лин!
Заиграл гимн Лина, легкая порывистая музыка.
– Идём.
Жехард взял её за руку, стал невидимым и легонько потянул. Лада пошла.
Не споткнулась, хотя все смотрели только на нее. Изо всей толпы выделила сначала лишь Дейру в голубом, затем Сгиреля в чёрном. Возле дорожки, ведущей к её трону, стоял только один подданный. Но какой! Сам сумасшедший линс, внушающий ужас своей единственностью, силой, таинственностью и темной одеждой, сильно контрастирующей с цветными праздничными нарядами приглашенных на бал. Он стоял у трона и приветливо улыбался. Сердце Лады наполнилось благодарностью. Ягодка отвлекала на себя внимание зрителей, притворяясь хвостом. Жехард не держал за руку, как грозился, но шёл рядом, Лада знала.
Такое чувство, что с ней уже кто-то ходил вот так вот, что это уже было. Конечно. Ллирель на Земле. Видела в трансе, как он ходил за ней по пятам… Как раз время его вспоминать, ведь это он во всем виноват.
У трона Лада развернулась, улыбнулась. Зал затаил дыхание. Рука невольно скользнула на метлу, если вдруг трон–артефакт решит "взбрыкнуть", Ягодка спасет, благо окно напротив открыто, кто-то побеспокоился. Или размечтался; хотя нет, недоброжелатель предпочел бы выбивание стекла или размазывание по стенке, как в истории с самозванцем, рассказанной линсом накануне.
Но все было спокойно, трон принял ее, как королеву, засияла, как положено, с тихим звоном люстра.
"Молодец" – прошептал Жехард. Музыка притихла, шеренги подданных рассеялись, перешли в другую половину зала. Король Динайи начал речь, в которой признавался в том, как он счастлив вновь присутствовать на празднике Даров земли и видеть новую королеву Лина. Король Арджайзы повторил то же самое другими словами, добавив комплимент. Ларден приветствовал грядущие изменения. Королевы молчали.
– Мне тоже можно промолчать? – еле шевеля губами, спросила Лада Жехарда, пока король Серона толкал речь.
– Лучше скажи, что-нибудь искреннее, в своём духе.
"Это как тост на свадьбе, только не жениху и невесте, а гостям," – успокоила себя Лада, дождалась тишины и сказала. Трон действительно был непростым: ее обычно тихий голос звучал отчетливо, слова лились легко и непринужденно. Начала словами, что она рада быть здесь среди таких замечательных и красивых людей сегодня, в праздник Даров Земли, а что будет завтра, она не знает, но пусть оно будет, и будет счастливым, благополучным и радостным. В конце опять улыбнулась, вспомнив свое желание в Храме Сияющего.
И ее вера в хорошее завтра передалась в сотни устремленных на нее взглядов. Блик не так давно поведал, что силу можно передать контактом глаз. И да – в какой-то момент почувствовала, как ее энергия полилась в нарядную толпу, наполняя радостью и приветливостью. Выброс силы был настолько мощным, что качнулась бы, если бы не сидела. Пришлось потянуться к накопителю. Интересное креслице – трон. Даже время, казалось, приостановилось, Лада видела каждого особенно чётко. И не только под иллюзиями и заклинаниями – характеры читала. И понимала. Не осуждала за удобные ботинки под иллюзией красивых туфелек, за серонскиие рубашки с тесемками под видом застёгнутых на все бриллиантовые пуговицы камзолов, за простые платья, проявляющиеся под роскошными шелками, за спрятанные под невидимостью многочисленные амулеты.
Это был просто народ – весёлый, доброжелательный, ожидающий праздника, и поэтому нравился таким, как есть. Народ, одаренный ее вниманием, энергией, и поэтому почти родной.
После, когда правители встали, а троны исчезли, Жехард тоже был рядом, придерживал за талию.
"Справа Идгарн и Дорина", – напомнил он Ладе, когда правители подошли поближе. Динайская смуглокожая королевская чета белозубо улыбалась, Дорина подала руку. На вид супругам было лет под сорок, они, казалось, до сих пор сохранили в браке любовь. По крайней мере, Идгарн, русоволосый крепыш с аккуратной бородой, часто тепло смотрел на жену, похожую Мадонну овалом лица и глубоким добрым взглядом. Скромные короны этой пары напоминали морскую волну; они были одеты в белое, платье Дорины поражало изысканной простотой кроя.
Ризарт запомнился сразу: оказался очень похожим на Жехарда. Правда, волосы на тон светлее и едва достигающие плеч. Поражала юная беспечность в зелёных глазах, обрамленных загнутыми, как у Дейры и Жехарда, ресницами.
"Вечный король," – тепло представил его еще на подходе Жехард. Широкие плечи, сильная грудь, открытая улыбка короля Арджайзы просто веяли мощным мужским обаянием. А вот смуглая блондинка рядом с ним, красивая, но заметно выглядевшая старше него, Иэрвила, оставляла неприятное впечатление неискренней ханжи; даже медовые речи не располагали к себе, а под её холодным оценивающим взглядом было, мягко говоря, неуютно. Может, она казалась такой потому, что за накануне, посматривая записи, Дейра рассказала о ее причастности к несчастным случаям с зеленоглазыми детьми.
– Видишь ту красавицу в серебристом? – указывала на мило щебечущую с Зораной Иэрвилу. – Именно от неё Жехард спрятал меня в Серонской академии под иллюзией, а потом отправил в Буйный. То, что доказательств нет, ничего не говорит.
Арджазийская чета оставляла такое сильное впечатление от самих личностей, что Лада лишь после заметила островерхие короны, роскошные одежды и обилие перстней на пальцах. Ларден с простым ободком вместо короны ничуть не уступал им. Был в тончайшей белой рубашке, голубом с серебристой вышивкой камзоле и серых брюках. Не король, а загляденье.
С Ладой, державшейся свободно, потому что сзади стоял сумашедший линс, а сбоку невидимый Жехард, властители обменялись парой вежливых фраз, деликатно общупали и обмеряли незаметными взглядами и разошлись кто куда. Лада была для них чужой, ее в свой круг принимать не спешили.
Задержался лишь Ларден, и то ненадолго: начались танцы. Середина зала вмиг опустела, в освободившееся пространство под музыку, в которой плавность вальса скрестилась с испанской страстностью, начали впорхать танцующие.
Ларден пригласил Дейру, вскоре они оказались в центре, став самой лучшей парой.
Лада в тихом ужасе вцепилась в рукав Сгиреля:
– Хоть бы никто не додумался пригласить меня на этот..
– Сантамс, традиционный танец лета-осени. Не бойся, его мало кто знает. Потом будут свободные танцы.
Бал только начинался, сверкал огнями – разноцветными пульсарами, яркими иллюзиями, потрескивающими свечами в подсвечниках. Играла музыка, мелькали красавицы в шелковых нарядах, воздух наполняли изысканные ароматы духов, фруктов, цветов и свежий запах моря из открытых окон.
Стол Дейра выбрала у колонны, ближе к сцене, возникшей на той половине зала, откуда незаметно исчезли троны; рядом располагался выход в коридор.
На столике, застеленном белой скатертью, возвышались вазы с фруктами, тарелки с угощеньями, появляющимися просто с воздуха, блестела красивая посуда, столовые приборы, графины с соком, бутылки с вином.
Рядом с Ладой вдруг возникла пальма, потом другая, затем из них образовался целый ряд, задвигался и превратился в зелёную волну, придавшую расставленным у стены столам приватности. Казалось, пальмы росли прям из паркета, но Лада видела замаскированные иллюзией горшки. Волна то сгущалась, то извивалась, пока молодой маг возле сцены, делающий пасы, не устал и не оставил все, как есть. Их столик, как и многие другие, оказался в импровизированном саду.
Мальчики ставили на столы соки. Девочки лет четырнадцати–пятьнадцати в нарядных платьицах с королевским достоинством приносили фрукты; их лбы украшали атласные ленты, расшитыми завитками.
Если бы Лада просто перевязала лоб, метка просвечивалась бы и выглядела, как наклейка.
– Используете детский труд?
– Традиция. Дети изображают королей, как символ того, что они сами выбирают путь в жизни, и напоминание королям об их долге заботиться о подданных. Для подростков быть здесь очень почетно.
На сцену вышла красивая белокурая ведущая в бледно–желтом, представила динайских танцовщиц. Музыка сменилась, на сцену выпорхнули загорелые динайки в развевающихся радужных платьях.
Лада и Дейра были только вдвоём, два других стула пустовали. Сгирель отсалютовал из-за столика неподалёку, сидел один. Его огибали, как по дуге.
– Хорошо, что линс рядом, будет пираний королевских отпугивать. Кстати, о них. Помнишь: Ольма и Ажина, дочери Идгарна, Лусина и Нашель – сестры Ризарта, Жардина и Ясняша – его дочери, они более-менее приятные, а Кардин и Чадгар —племянники, – указала Дейра на один из больших столов.
– Все такие красивые, – заметила Лада.
– Я постаралась, вернее, волшебство Буйного, – улыбнулась Дейра. – Ясняшу еле отговорила от пятого размера груди. Она сначала дулась, а потом походила с третьим и передала мне благодарность. Вечные тетки тоже ничего, правда? Остальных племянников и племянниц показывать не буду, ты в них запутаешься с непривычки. Могу сказать, что если встретишь зелёные глаза – это кровь Ризарта. Наследный принц Боранд опять на праздник не явились: его высочество предпочитают пить в борделе.
–
А где Жехард?
– Его позвал за свой стол Вечный Король, он сидит с Идгарном, Дориной, Зораной и Ларденом. Это очень хорошо для Жехарда.
– Ризарт ваш отец?
– Ты уже сама догадалась, – Дейра набросила на столик защиту от прослушивания, но так, чтобы они могли слышать и наслаждаться музыкой.
– Мы бастарды. И не мы одни.
– Понятно.
Замолчали. У двери зашептались девочки–разносчицы фруктов:
– А-а-а, – тоненько дребезжал в радостном волнении девчачий голосок – Я только что относила фрукты на столик короля Лардена! У меня до сих пор руки дрожат! Он заметил и сказал, – девочка сделала паузу с важностью, как будто он открыл ей тайну мирозданья. Даже Ладе стало интересно, что такого важного поведал девчушке Ларден.
– "Благодарю!" – сказал. А-а-а! Он коснулся моих рук! – Было слышно, как девочка запрыгала от счастья.