Текст книги "Чужие среди своих (СИ)"

Автор книги: Lost In Space

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7

Доступ к Сингулярности

Циклы сна на Фэрра-4 были условностью. База никогда не спала по-настоящему, она лишь снижала ритм своего металлического сердцебиения. Освещение в главных коридорах тускнело, переходя из стерильно-белого в приглушенный ультрамариновый спектр, а поток персонала сокращался на треть. Но для меня это время было единственным шансом.

Я сидел в своих апартаментах, глядя на мерцающий в темноте экран дата-пада. Слова Инквизитора Ваэля ядовитым эхом стучали в висках: «Приходите, и мы вместе посмотрим, что скрывают ваши логи».

Это была ловушка. Идеальная, математически выверенная западня. Завтра утром Ваэль вставит свой физический ключ доступа в консоль «Сингулярности», загрузит данные из моей спасательной капсулы, и суперкомпьютер за долю секунды раскусит кустарную обманку Грини. Мой фальшивый профиль рухнет. Меня схватят прямо в вычислительном центре, где шансы пробиться с боем равны абсолютному нулю.

Значит, я не мог ждать до завтра. Я должен был нанести удар сегодня ночью. Мне нужно было внедрить дешифратор в систему до того, как Инквизитор начнет свою проверку. Если я смогу запустить наш вирус первым, он не только начнет взламывать Ключ Предтеч, но и создаст слепую зону для проверок Ваэля.

Я поднялся с кровати. Сон мне все равно не грозил – адреналин гулял по венам, превращая кровь в кислоту.

Я облачился в ксаарианский поддоспешник – плотный, облегающий комбинезон из темного полимера, который не стеснял движений, но обеспечивал базовую терморегуляцию. Тяжелую броню я оставил в шкафу. Она была слишком шумной и неповоротливой для ночной вылазки. На пояс я повесил плазменный пистолет, а на левое запястье намертво зафиксировал тяжелый браслет, под которым скрывался дешифратор Грини. Голографический маскиратор на воротнике работал стабильно – бледное лицо и острые уши Эл-Тариса оставались на месте.

Я подошел к двери и активировал панель управления. Дешифратор коротко пискнул, подавляя локальные датчики движения в коридоре. Камеры безопасности на моем уровне были зациклены – пушистый хакер с «Аскольда» заранее прописал этот алгоритм в мой административный профиль.

Дверь бесшумно скользнула в сторону. Я шагнул в полумрак ультрамаринового коридора.

Мой путь лежал вниз. Туда, куда аристократы Первой Крови никогда не спускались. В технические каверны.

Днем я предусмотрительно выбил из суб-лейтенанта Корна допуск к техническим уровням, сославшись на паранойю и желание лично проверить узлы связи. Сейчас этот допуск был моим золотым билетом. Я миновал два патруля штурмовиков, просто вжавшись в нишу вентиляционной шахты – без тяжелой брони они не могли засечь меня тепловизорами сквозь стены.

Спустившись на грави-лифте на сто двадцатый технический уровень, я оказался в совершенно ином мире. Здесь не было мрамора, хрусталя и симметрии. Здесь царила утилитарная жестокость инженерии: переплетения исполинских труб с хладагентом, пульсирующие пучки оптоволокна толщиной с человеческое туловище, гудение трансформаторов, от которого вибрировали зубы. Воздух здесь был спертым, пахло озоном и жженой синтетикой.

Я сверился с трехмерной картой на дата-паде. Вычислительный центр «Сингулярность» находился прямо подо мной, в геометрическом центре базы. Но чтобы попасть туда, мне нужно было пройти через зону охлаждения реактора.

Я двигался как тень. Армейские инстинкты Земли, вбитые инструкторами спецназа, взяли верх над аристократической грацией Эл-Тариса. Я перебегал от укрытия к укрытию, перепрыгивал через кабельные трассы и скользил по узким мостикам, висящим над бездной технологических шахт.

Спустя сорок минут напряженного спуска я уперся в глухую стену из композитной брони. Это был внешний периметр нулевого уровня.

В стене виднелась массивная гермодверь, возле которой замерли двое гвардейцев Инквизиции. Их черная броня поглощала свет, а в руках они сжимали тяжелые плазменные излучатели. Над дверью тускло светился красный сенсор биометрического сканера.

Я притаился за магистралью охлаждения, оценивая шансы. Убить их? Нельзя. Броня гвардейцев подключена к телеметрической сети. Остановка сердца вызовет тревогу на всей базе за миллисекунду. Отвлечь? Здесь нет случайных звуков, любая аномалия заставит их открыть огонь на поражение.

Оставался только один путь – наглость. Наглость, подкрепленная технологиями Земли.

Я поправил воротник с маскиратором, глубоко вдохнул, выпрямил спину, возвращая себе надменную осанку Первой Крови, и шагнул из-за труб прямо в освещенный коридор.

Гвардейцы среагировали мгновенно. Два ствола уставились мне в грудь. – Стой! Нулевой периметр! Доступ только по личному коду Инквизиции! – рявкнул один из них сквозь вокодер шлема.

Я не сбавил шаг. Я шел прямо на их оружие, глядя на них с таким высокомерием, словно они были стайкой тараканов. – Опустите оружие, идиоты, – процедил я ледяным тоном Эл-Тариса. – Вы хоть понимаете, на кого вы его наставили?

Гвардейцы не опустили винтовки, но в их позах появилась легкая неуверенность. Мой статус Первой Крови давил на них на генетическом уровне. – Командор Эл-Тарис, – узнал меня первый гвардеец. – При всем уважении, этот сектор закрыт. Приказ Инквизитора Ваэля.

– Ваш драгоценный Инквизитор сам пригласил меня сюда, – я остановился в метре от дул их винтовок. – Мы должны были встретиться для анализа данных. Но, видимо, у штабных крыс проблемы с пунктуальностью. Он заставляет меня ждать.

– Инквизитора нет на объекте, милорд. Встреча назначена на утро. Вы не можете пройти.

Я презрительно фыркнул. – Я не собираюсь стоять в этом грязном коридоре. Я подожду его в предбаннике вычислительного центра. Пропустите меня. Это не просьба.

Второй гвардеец покачал головой. – Исключено. Сканер не примет вашу биометрию без мастер-кода.

– Тогда откройте дверь вручную, – я угрожающе шагнул вперед. – Или я сейчас же свяжусь с трибуном Варрусом и сообщу, что цепные псы Ваэля оскорбляют боевого офицера флота.

Пока я говорил, моя левая рука, скрытая плащом, активировала дешифратор. Гриня встроил в него функцию направленного ЭМИ-взлома короткого радиуса. Мне нужно было лишь подойти достаточно близко к сканеру.

Гвардеец на секунду замялся, связываясь по закрытому каналу со своим командованием. В этот момент я вскинул левую руку, делая вид, что поправляю воротник, и дешифратор послал узконаправленный импульс в красный глаз сенсора.

Писк. Сенсор моргнул и сменил цвет на зеленый. Система безопасности, ослепленная вирусом Грини, решила, что получила мастер-код самого Ваэля.

Тяжелые замки гермодвери щелкнули и поползли в стороны.

Гвардейцы вздрогнули, с недоумением глядя на открывающийся проход. Они не нажимали кнопок. Они не давали допуска.

Я не дал им времени на раздумья. Я просто шагнул мимо них в открывшуюся дверь. – Видите? – бросил я через плечо. – Даже ваша примитивная электроника понимает субординацию лучше вас. Когда Ваэль соизволит явиться, передайте, что я жду его внутри. И закройте дверь. Сквозняк.

Я вошел в шлюз, и ствоки за моей спиной сомкнулись, отрезая меня от охраны.

Я шумно выдохнул, прислонившись лбом к холодному металлу. Пронесло. Но это был лишь внешний рубеж.

Шлюз прошел цикл дезинфекции, обдав меня потоком стерилизующего газа, и внутренняя дверь открылась.

Я шагнул в святая святых базы Фэрра-4. «Сингулярность».

Зал представлял собой колоссальную сферическую пещеру. Здесь не было гравитации. Помещение было залито призрачным, пульсирующим светом цвета индиго. В самом центре сферы, удерживаемый невидимыми магнитными полями, висел суперкомпьютер.

Он не был похож на машины Земли. Никаких серверов, никаких проводов. Это был гигантский, многогранный кристалл из жидкого металла и квантового стекла, который постоянно менял свою форму. Он перетекал, ломался на фракталы и собирался вновь, напоминая живое, мыслящее сердце. От него исходил низкий, гудящий звук, резонирующий прямо в костях. Это была технология, скопированная ксаарианцами у Предтеч. Мощь, способная просчитывать движение галактик.

К кристаллу вел единственный прозрачный мостик, заканчивающийся небольшой кольцевой платформой с терминалом управления.

Я оттолкнулся от края шлюза и, используя магнитные подошвы ботинок, медленно пошел по мостику к центру сферы. Вокруг меня царил абсолютный вакуум, воздух удерживался лишь локальным силовым полем над самой платформой.

Добравшись до терминала, я опустился на колено. Консоль представляла собой гладкую панель из черного стекла. В центре зияла узкая щель для полимерного ключа – того самого кристалла Ваэля, которого у меня не было.

Я достал из подсумка лазерный резак. – Прости, Гриня, придется поработать грубо, – прошептал я.

Я включил резак на минимальную мощность и аккуратно вырезал квадратный кусок черного стекла рядом с приемником ключа. Панель поддалась. Под ней обнажилось хитросплетение тончайших световодов – нервная система «Сингулярности».

Мои руки слегка дрожали. Одно неверное движение – и я замкну оптическую цепь, вызвав тревогу.

Я снял браслет с левой руки, обнажив металлический корпус дешифратора. Из него вытянулись тонкие, как волоски, медные щупы. Я глубоко вздохнул и вонзил щупы дешифратора прямо в пучок световодов ксаарианского компьютера.

Разряд статического электричества ударил меня по пальцам, но я не разжал рук.

Экран дешифратора вспыхнул. Потекли строки кода. Началась битва, невидимая глазу, но от того не менее смертоносная. Маленький, кустарный вирус, написанный пушистым хомяком-мутантом на ржавом земном крейсере, столкнулся с защитными алгоритмами самой могущественной расы в Галактике.

СИНХРОНИЗАЦИЯ... ОШИБКА. ОБНАРУЖЕНО ВТОРЖЕНИЕ. ПРОТОКОЛЫ ICE АКТИВИРОВАНЫ.

Вся сферическая пещера внезапно мигнула. Свет индиго сменился на тревожный оранжевый. Кристалл суперкомпьютера закрутился быстрее, его грани заострились, словно он злился.

– Давай, Гриня, давай! – зашипел я, глядя на бегущие проценты. – Сожри их!

Я нажал пару кнопок на дешифраторе, активируя пакет обхода. Земной код не пытался пробить защиту ксаарианцев в лоб – это было невозможно. Вместо этого вирус рассыпался на миллионы фрагментов цифрового мусора, маскируясь под фоновые системные ошибки, и начал просачиваться сквозь фильтры, как вода сквозь песок.

ПОДАВЛЕНИЕ АКТИВНОСТИ... УСПЕШНО. МАСКИРОВКА СИГНАТУРЫ... УСПЕШНО.

Оранжевый свет в зале неуверенно мигнул и снова сменился на спокойный индиго. Система успокоилась, не распознав в цифровом мусоре угрозы. Вражеский брандмауэр проглотил наживку.

Экран дешифратора пискнул, подтверждая устойчивое соединение. ВНЕДРЕНИЕ ПАРАЗИТНОГО ЧЕРВЯ ЗАВЕРШЕНО.ИНИЦИАЦИЯ ВЗЛОМА КЛЮЧА «ОМЕГА»...

Появилась шкала прогресса. Она дернулась, показав 0,001%, и замерла. Ниже высветилась надпись: Оценочное время расшифровки второго слоя: 72 стандартных часа (3 цикла).

Я выдохнул, чувствуя, как пот заливает глаза под контактными линзами.

Мы внутри.

Дешифратор присосался к вычислительным мощностям «Сингулярности». Теперь суперкомпьютер базы будет тратить часть своих ресурсов на взлом нашего артефакта, считая это фоновым процессом обслуживания. Займет три дня, но это лучшее, на что мы могли рассчитывать.

Теперь оставалось самое важное – замести следы. Я не стал отключать дешифратор – он должен был оставаться в сети. Вместо этого я перевел его в спящий режим и засунул глубоко в нишу под консолью, прилепив на магнитную присоску к внутренней стенке. Отрезанный кусок черного стекла я аккуратно приплавил обратно лазером, зашлифовав шов так, чтобы его не было видно без увеличительного стекла.

Терминал выглядел абсолютно нетронутым.

Я поднялся, отряхнул колени и посмотрел на гигантский пульсирующий кристалл. – Поработай на нас, высшая раса, – усмехнулся я.

Пора было уходить. Я покинул зал тем же путем, пройдя через шлюз. Гвардейцы по-прежнему стояли снаружи, напряженные, как струны.

– Командор, – удивленно произнес один из них, когда я вышел. – Инквизитор так и не прибыл?

– Ваш Инквизитор трус и пустозвон, – я с отвращением отряхнул плащ. – Я ждал его полчаса. Передайте Ваэлю, что если он хочет проверить мои логи, пусть ищет меня в моих апартаментах. И пусть захватит извинения.

Я развернулся и, чеканя шаг, пошел прочь по коридору, спиной чувствуя, как они сверлят меня взглядами.

Возвращение на жилой уровень прошло без происшествий. Лишь зайдя в свою каюту и заблокировав дверь, я позволил себе рухнуть на кровать. Тело колотила крупная дрожь – отходняк после чудовищного напряжения.

Я посмотрел на голографические часы на стене. До начала официального утра и встречи с Ваэлем оставалось четыре часа.

Завтра Инквизитор придет к «Сингулярности». Он вставит свой ключ. Он запустит сканирование моих логов. Но теперь там, в цифровой тени суперкомпьютера, сидит наш червь. И когда Ваэль запросит данные, вирус Грини подсунет ему идеальную, безупречную телеметрию Эл-Тариса, сгенерированную на лету из вычислительных мощностей самих же ксаарианцев.

Я закрыл глаза. Первая часть плана выполнена. Теперь у меня есть три дня, чтобы организовать кражу многотонных гиперкатушек и найти способ вытащить дешифратор обратно до того, как они поймут, что их взломали.

Игра продолжается. И ставки только что выросли.

Глава 8

8: Списанный груз

Утро на Фэрра-4, если можно так назвать смену спектра освещения с ультрамаринового на стерильно-белый, началось с короткого сообщения на моем терминале.

«Командор Эл-Тарис. Анализ ваших навигационных логов завершен. Аномалий не выявлено. Телеметрия подтверждает вашу версию событий. Приношу свои извинения за доставленные неудобства. Во славу Империи. Инквизитор Ваэль».

Я смотрел на эти светящиеся руны, и по моей спине стекала холодная капля пота. Я перечитал сообщение трижды, прежде чем до моего натянутого до предела разума дошло: мы победили. По крайней мере, в этом раунде. Червь Грини, внедренный мной ночью в ядро «Сингулярности», сработал безупречно. Когда Инквизитор вставил свой ключ и запросил данные моей спасательной капсулы, суперкомпьютер, ослепленный земным вирусом, послушно сгенерировал и выдал ему идеальную картинку. Картинку, в которой Эл-Тарис героически спасался от блуждающего астероида.

Я с шумом выдохнул и откинулся в жестком кресле. Одна петля на моей шее ослабла. Но радоваться было рано. Впереди оставалась вторая, не менее смертоносная проблема – физическая кража.

Михалыч, наш стармех, ждал запчасти. Без новых тяжелых гиперкатушек реактор «Аскольда» был не более чем бомбой замедленного действия, а сам крейсер – грудой мертвого металла, прячущейся в тающей туманности. Мне нужно было доставить эти детали. И я не мог вынести их в кармане.

Каждая гиперкатушка класса «Орион» (или их ксаарианский аналог) весила около четырех тонн. Это были массивные цилиндры из квантового стекла и сверхпроводящих полимеров. Чтобы переместить их, требовалась тяжелая погрузочная техника, допуски и транспорт.

Я снова активировал терминал. Административный доступ, который я выбил вчера из системы, по-прежнему работал. Я открыл вкладку логистики.

База Фэрра-4 переваривала миллионы тонн грузов ежедневно. Это был непрерывный поток оружия, продовольствия, топлива и запчастей, обеспечивающий мощь ксаарианского флота. В этом потоке было легко затеряться, но ксаарианцы были помешаны на учете. Каждая гайка имела свой трек-код.

Я нашел нужные мне детали. Две гиперкатушки резонансного типа, списанные с тяжелого крейсера «Неумолимый». Вчера я уже перевел их в статус «утилизации» и прикрепил к накладной мусорного баркаса номер 118. Но оставалась проблема маршрута.

Автоматические мусорные баркасы сбрасывали отходы в местную звезду или на специальные полигоны глубоко в тылу Империи. Мне же нужно было, чтобы баркас отправился к границе сектора, прямо в туманность, где прятался капитан Воронов.

Изменить полетное задание автоматического судна удаленно было сложно – система требовала подтверждения от начальника дока. Любое несанкционированное вмешательство в логистику на таком уровне вызвало бы подозрения Инквизиции.

Значит, мне придется спуститься туда лично.

Я вызвал суб-лейтенанта Корна. – Мой парадный мундир, – бросил я в интерком. – И подготовь грави-кар. Я отправляюсь в логистическое кольцо. Ангар 12-Дельта.

– Милорд? – голос адъютанта прозвучал растерянно. – Ангар утилизации? Но зачем вам...

– Ты смеешь задавать мне вопросы, Корн?! – рявкнул я, включая на полную мощность образ надменного ублюдка. – Я хочу лично проверить, как эти идиоты из интендантской службы обращаются с деталями. Мой новый корабль должен быть безупречен, а эти крысы способны подсунуть мне восстановленный хлам вместо новых катушек. Я хочу проследить за утилизацией брака лично!

– Понял, милорд! Грави-кар будет ждать вас у выхода через две минуты!

Я отключил связь, надел шлем, проверяя работу голографического маскиратора, и застегнул тяжелый плащ. Пора было спуститься на дно ксаарианской бюрократии.

Ангар 12-Дельта разительно отличался от стерильных жилых уровней и парадных залов. Это было колоссальное, уходящее в бесконечность помещение, где гул антигравитационных платформ и скрежет металла сливались в единый оглушающий рев. Воздух здесь был наполнен запахом машинного масла, озона и жженой синтетики.

Здесь работали ксаарианцы низших каст – коренастые, с более короткими ушами и грубыми чертами лица, облаченные в грязные защитные комбинезоны. Они суетились вокруг бесконечных рядов контейнеров, управляя тяжелыми погрузчиками.

Появление офицера Первой Крови в этом царстве машинного пота произвело эффект разорвавшейся бомбы. Работа в радиусе пятидесяти метров от моего грави-кара мгновенно остановилась. Рабочие замерли, опустив головы.

Я вышел из машины, брезгливо отряхнув плащ. – Кто здесь отвечает за этот сектор? – мой усиленный вокодером голос разнесся над контейнерами.

Из-за штабеля ящиков выбежал ксаарианец в форме интенданта. На его лице был написан неподдельный ужас. Он подбежал ко мне, прижал руку к груди и низко поклонился.

– Центурион-интендант Каэл, милорд! Отвечаю за сектор утилизации 12-Дельта! Чем могу служить...

– Моими запчастями, Каэл, – ледяным тоном перебил я его. – Я командор Эл-Тарис. Я здесь, чтобы проконтролировать списание бракованных гиперкатушек с «Неумолимого». Они должны были быть погружены на баркас 118.

Интендант засуетился, вытаскивая из кармана дата-пад. – Д-да, милорд. Распоряжение получено. Но... – он запнулся, глядя на экран. – Милорд, осмелюсь доложить, эти катушки имеют лишь микроскопический дефект в кристаллической решетке. Всего три сотых процента отклонения. Согласно протоколу, они могут быть восстановлены и использованы на кораблях поддержки...

Я шагнул к нему вплотную. Моя рука в тяжелой латной перчатке легла на его плечо, сжав так, что интендант тихо пискнул от боли.

– Ты предлагаешь мне, офицеру боевого флота, летать на корабле, собранном из мусора? – прошипел я. – Ты хочешь, чтобы при следующем прыжке мой реактор расплавился из-за того, что какая-то тыловая крыса решила сэкономить на катушках?!

– Н-нет, милорд! Никак нет!

– Тогда почему эти катушки еще здесь? Почему они не в мусорном баркасе? – я оттолкнул его. – Немедленно грузите их. Я хочу видеть, как они покинут базу.

Каэл судорожно сглотнул. – Погрузка начнется немедленно, милорд! Платформы уже на подходе!

Он замахал руками, отдавая приказы по внутренней связи. Спустя минуту из глубины ангара выплыли два тяжелых грузовых дрона. Они тянули за собой массивные магнитные платформы, на которых покоились они.

Мои катушки.

Два гигантских цилиндра, переливающихся матовым серебром. Сердце «Аскольда». Я смотрел на них, и под маской холодного высокомерия в моей груди билась радость. Михалыч бы расцеловал эти железяки.

Дроны аккуратно опустили платформы перед раскрытым зевом мусорного баркаса. Баркас представлял собой тупую, утилитарную посудину без экипажа, похожую на раздувшегося жука. Внутри него была лишь огромная грузовая палуба и автоматические двигатели.

– Погрузить, – скомандовал я.

Манипуляторы баркаса втянулись в платформы и начали медленно затаскивать катушки в свое чрево. Я следил за каждым движением, молясь, чтобы ни один трос не лопнул, ни один магнитный замок не отказал.

– Милорд, – Каэл, немного придя в себя, снова подошел ко мне. – Груз зафиксирован. Баркас 118 готов к отбытию. Маршрут стандартный: полигон Тартар, сброс в атмосферу газового гиганта.

Вот оно. Момент истины. Если баркас улетит на полигон Тартар, все мои усилия пойдут прахом. Мне нужно было перехватить управление маршрутом.

Я повернулся к интенданту. – Полигон Тартар? Вы идиоты?

Каэл отшатнулся. – М-милорд? Это стандартная процедура утилизации тяжелой электроники...

– Тартар находится в противоположной стороне от сектора патрулирования моего нового корабля! – я импровизировал на ходу, вкладывая в слова всю властность, на которую был способен. – Вы отправляете туда гиперкатушки, в которых, по твоим же словам, всего лишь микроскопический дефект! А если технологи Дикого Космоса перехватят этот баркас? Вы дарите им наши технологии?!

– Но... это мусорный сектор, там нет чужаков...

– Я лучше вас знаю, где есть чужаки! Мой крейсер уничтожен в секторе Фэрра-4! – я ткнул пальцем в дата-пад в его руках. – Я не позволю, чтобы компоненты нашего реактора болтались по всей Галактике. Измените полетное задание. Баркас должен отправиться к границе сектора Фэрра-4, в зону ионной туманности. Там сейчас высочайшая радиационная активность. Сбросьте груз в эпицентр шторма. Радиация выжжет кристаллическую решетку катушек дотла, и никто не сможет их изучить.

Интендант уставился на меня расширенными глазами. – В ионную туманность? Но милорд... это нарушение логистического протокола. Инквизиция... автоматика не пропустит...

– Я – Первая Кровь! Мой приказ превосходит логистические протоколы интендантов! – я выхватил из-за пояса плазменный пистолет и упер его ствол прямо в грудь Каэла. – Ты выполнишь мой приказ, или я прямо сейчас спишу тебя в утиль за пособничество врагу. Вводи координаты.

Каэл затрясся. Ксаарианцы не боялись смерти в бою, но умереть от руки аристократа в грязном ангаре было для них высшим позором.

Его пальцы, дрожа, забегали по сенсорному экрану дата-пада. – В-ввожу координаты, милорд. Граница сектора Фэрра-4. Квадрат 88-Зета. Зона ионной туманности. Сброс груза по достижении координат.

– Передай мне код слежения, – потребовал я, убирая пистолет. – Я буду лично контролировать, как эта посудина исчезнет в шторме.

Каэл переслал мне цифровой ключ. На моем терминале, интегрированном в левый наруч брони, высветилась зеленая точка – маячок баркаса 118.

– Отправляй его, – приказал я, отворачиваясь от перепуганного интенданта.

Раздался низкий, вибрирующий гул. Автоматический баркас закрыл грузовые створки. Его маневровые двигатели вспыхнули синим пламенем, и тяжелое, неповоротливое судно медленно оторвалось от палубы. Оно плавно выплыло через магнитное поле ангара в открытый космос, ложась на заданный курс.

Я смотрел ему вслед, пока он не превратился в крошечную светящуюся точку на фоне необъятной пустоты.

Там, в четырех тоннах ксаарианского металла, летела наша надежда. Я заложил в маршрут баркаса точные координаты того самого скопления астероидов, где капитан Воронов должен был прятать «Аскольд». Баркас не был оснащен продвинутыми радарами, он просто летел по прямой, чтобы сбросить груз и вернуться. Он не заметит спрятавшийся земной крейсер.

Но Воронов заметит его. Я знал, что Гриня сидит на пассивных сканерах. Они увидят одинокую цель, перехватят баркас и заберут катушки. Михалыч получит свои игрушки.

– Свободен, Каэл. И если ты кому-нибудь проболтаешься о том, что здесь произошло, я вернусь за тобой, – бросил я интенданту и направился к своему грави-кару.

Половина миссии была выполнена. Детали летели к своим. Вирус работал в ядре «Сингулярности».

Но впереди было самое сложное. Мне нужно было дождаться окончания расшифровки Ключа, забрать дешифратор и найти способ выбраться с этой чертовой базы живым, пока Инквизитор Ваэль не понял, что его одурачил обычный человек с Земли.

Я сел в грави-кар, приказав автопилоту везти меня обратно в жилой шпиль. Игра в кошки-мышки вступала в свою финальную, самую опасную фазу.