![](/files/books/160/oblozhka-knigi-o-schastlivchik33-si-294677.jpg)
Текст книги "О, Счастливчик! (СИ)"
Автор книги: Loris_Moore
Жанры:
Слеш
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
– Надо тебе подлечиться, наверное. А то скоро, глядишь, и на людей бросаться начнешь, Лепков.
– Пришел о здоровье моем побеспокоиться, что-ли? Это похвально, конечно, но, – Тим почему-то улыбнулся своим словам.
Ну ведь бред полнейший! Но заткнуться просто не было сил. Слишком много накопилось всего, что он хотел высказать этому…. Этому придурку напыщенному.
– Денег тебе хочу подкинуть, а ты так херово с клиентами общаешься, что не знаю даже теперь, – Арчи поднял на него глаза, полные чего-то непонятного.
Тим нахмурился, изучая лицо бритоголового. Денег дать? Что за?
– Чего?
– Ну не виноват я, что искал номерок хорошего хакера, а получил… твой, – Артур запнулся, качая головой в задумчивости.
– Постой, что? Тебе дали мой номер? Кто? – Тим ошалело смотрел на парня, переваривая услышанное.
– Не-не, я тут не на вопросы отвечать пришел. Ты берешься или нет? У меня времени в обрез вообще, поэтому искать кого-то еще уже нет смысла…
– Что? Берусь за что? Я тебе тут что всемогущий какой-то или чё? – Тим удивленно взмахнул руками. – Пиздец, блять, просто финиш!
– Да, я сам не в восторге, потому что ты телишься триста лет, Лепков! Мне программу взломать надо одну, времени в обрез. Заплачу сколько скажешь.
– А если не возьмусь? – Тим сразу же пожалел о своих словах.
Лицо парня помрачнело. Арчи сжал челюсти, отводя взгляд. Мышцы под тонкой футболкой напряглись. Тимур отчетливо видел рельефное тело под туго натянутой тканью на груди.
Почему-то от этого кровь прилила к лицу, и парень быстро отвел глаза, пялясь куда-то вглубь коридора. Не туда работают твои мысли, Тимур. Вообще, блять, не туда. Не в работу совершенно.
Будет очень херово, Лепков. Просто пиздец как херово.
– Ясно.
Этот тупой ответ вырвался сам по себе, когда Тим снова поймал взгляд Сиренникова. Арчи стоял неподвижно, глядя куда-то себе под ноги, и молчал. Тишина начинала давить. Тимуру казалось, что время остановилось – так долго Артур без движения смотрел в одну точку. Его мысли буквально были осязаемыми. Что-то черное окутало Тимура при взгляде на сгорбленные плечи парня и потупившийся взгляд.
Он снова был где-то далеко. Снова смотрел сквозь.
Хотелось вмазать ему изо всех сил, чтобы просто… достать его оттуда. Сказать хоть что-то. Тим сжал пальцами переносицу, не понимая, нахрена вообще произносит следующие слова.
Зачем он вообще что-либо говорит этому придурку?
– Хорошо, я сделаю это, – Тим говорил шепотом, но губы Арчи благодарственно сжались.
– Правда?
– Ага.
В коридоре снова повисла вязкая тишина.
Тимур не понимал, почему они продолжали стоять здесь. Он вообще уже давно перестал многое понимать. Почему он снова и снова продолжает прыгать на одни и те же грабли. Просто таки с остервенением сигать на них с разбегу, позволяя Артуру Сиренникову врываться в его жизнь, разнося всё вокруг на куски?
Почему он снова и снова старался его понимать.
Понимать, бля.
Почему он стоял сейчас, разглядывая черные разводы татуировки где-то на границе ворота его футболки. Что-то острое кольнуло внутри, когда Артур внезапно поднял глаза, натыкаясь на его взгляд. Взгляд куда-то в шею парня. Совсем не нормальный такой взгляд.
Не обычный, а скорее, любопытный.
Тим всё еще молчал, хотя хотелось заорать. На себя. Но больше на него, конечно, потому что… Ну потому что нахуя вообще всё это? Нахуя он допустил.
Допустил… что?
То, что ты как дурак хочешь оказаться ближе? До зуда в затылке хочешь коснуться кожи, покрытой черными рисунками. Снова и снова. Руками. Кожей.
Языком.
Тим боязливо сглотнул, отрывая взгляд от его ключицы.
Хватит.
– Мы закончили? – о, нет, Тимур, ты прекрасно знаешь, что вы только начали, – Поздно уже, я собирался…, – что ты там собирался?
Голос в голове, казалось, скоро материализуется и заговорит с ним в реальности. Артур дернулся от его слов, выныривая откуда-то из своих мыслей. Глаза недовольно блеснули в тусклом свете желтой лампы.
– Да, мы закончили, – последнее слово Арчи растянул, будто пробуя его на вкус, – Я напишу тебе детали завтра, – голос обволакивал Тима, становился хриплым.
– Заебись, – Тим сам не понял, от чего голос дрогнул, когда Арчи внезапно сделал шаг вперед.
– Ага.
Артур двигался медленно, направляясь обратно к входной двери, где всё ещё стоял Тимур. Шаг, второй. Тим не мог оторвать взгляда от проходящего мимо парня. Что-то не давало отвести глаз.
Его чертовы скулы.
Тимур почувствовал, как внутри что-то обрывается, когда вдруг сделал шаг навстречу.
Один небольшой шажок. Чтобы.
Чтобы что?
Арчи остановился, замирая всего в десятке сантиметров от него. Ждёт.
Да нахер это всё! Просто, блять, нахер!
Тимур чувствует, как его тело прошибает чем-то смертоносным, когда руки касаются напряженной груди, обтянутой какой-то растянутой кофтой. Он прижимается всем телом, врезаясь губами в чужие – такиенужные – губы. Это конец.
Тим понимал, что это конец, еще когда впервые почувствовал внутри это щемящее чувство. Заглатывающее его без остатка. Голодное. Разрывающее все внутренности на куски. До кровавого месива.
Тимур и правда целовал его снова. Снова впивался в эти губы с таким дичайшим желанием, будто от этого зависела вся его жизнь. Какой бред.
Боже.
Но, вопреки всем опасениям, руки Арчи медленно опустились на его бедра. Тимур чувствовал, как чужие губы открываются, перехватывая инициативу, завязывая тугой узел где-то внизу живота.
Это и правда был конец.
Ебаный финиш его здравого смысла.
========== Часть 5 ==========
Комментарий к Часть 5
Ладно, пидоры, я передумала удалять эту работу, потому что… Ну потому что я это я и персонажей я люблю. Так что буду ждать ваших отзывов очень-очень.
Всем чмок от автора, который выстрадал главу на 15 страниц, ае!
Кожа плавилась под прикосновениями теплых рук. Они больше не были ледяными – наоборот, Тимур всем телом прижимался к горячей как печка груди сквозь два слоя тонкой ткани.
Руки уже машинально ползут по чужому телу, скользят, поднимаясь к лицу. Обхватывают такую до боли знакомую чужую шею, очерчивают ровные линии скул. Нет ему это не снится. Вот, перед глазами вспыхивает лицо Арчи, полыхающие в полутьме глаза цвета крепкого кофе. Губы непроизвольно растягиваются в дурацкой и такой неуместной улыбке.
Ему смешно.
Тимуру Лепкову смешно от того, что он целует своего злейшего врага. От того, как губы снова и снова невесомо касаются чужих искусанных губ. Смешно.
Это уже клиника, парень.
Они всё еще стояли в злополучном коридоре его квартиры, прижатые друг к другу вплотную. Всё еще полностью одетые и с безумно горящими глазами. Арчи молчал. Не произнес ни слова, когда Тим налетел на него с поцелуями. Только отточенным движением сжал чужие бедра под тканью джинс, позволил обнять себя. Обхватить руками лицо.
Почему?
Они и сам не знал.
Ему всё еще хотелось поставить на место этого придурка Лепкова с его крысиными визгами и самодовольными выходками. Грюкнуть кулаком по столу, чтобы это ненормальный начал наконец слушаться. Но где было то самое его место? Не здесь ли?
Не в отражении его, Артура, глаз? Нет? Бред.
Бред сумасшедшего, и ему, похоже, пора подлечить голову, потому что они стояли так уже целую вечность. Выглядывая что-то друг в друге, словно полоумные.
И Арчи снова бессильно подается вперед, целуя. Втягивая нижнюю губу парня, покусывая. С животным остервенением. С ощущением то ли отвращения то ли собственного превосходства. Вцепляется в отросшие на затылке темные пряди и с силой оттягивает вниз, заставляя брюнета сдавленно ругнуться куда-то в губы.
Хочет играть не по правилам – так пусть вспомнит наконец против кого.
Тим сильнее сжимает его лицо, сдавливая, но это только еще больше зажигает, распаляет небольшой огонек внутри, перерастающий в огромный костер. Главное, чтобы не погребальный, Артур. Главное, чтобы не фатальный.
А, впрочем, сейчас было откровенно похуй. На всё.
Похуй, когда Тимур снова вглядывался в него своими зелеными глазищами. Будто в самое нутро. Артуру всегда хотелось верить, что у него не было души – той самой, на которую все так привыкли складывать свои неудачи и слабости. У Артура её и не было. Вплоть до этого самого момента.
Под взглядом этого зеленоглазого внутри что-то оживало, шевелилось. Извивалось множеством противных щупалец. И Арчи это не нравилось. Не нравилось когда он смотрел на него так.
Рука в татуировках оттягивает темные волосы сильнее, заставляя Тима откинуть голову назад, обнажая шею. Губы Арчи опускаются ниже, кусая, оставляя белеющие отметины от подбородка до ключицы. Светлая кожа мгновенно вспыхивает – и под губами парня распускаются красноватые разводы. Этого мало. Чертовски мало его шумных рваных выдохов и содрогающейся от этого груди. Артур проводит языком от ключицы куда-то за ухо, слизывая следы собственных поцелуев и обнажает зубы. Этот дурак забыл свое чертово место. Забыл.
Зубы сжимают белую кожу, от чего Тим удивленно вскрикивает. Ладони парня сжимаются на его плечах, пытаясь оттолкнуть, но Арчи лишь усмехается в укус. Язык аккуратно зализывают место, где ровными рядами краснели лунки от зубов.
Артур довольно усмехается.
Недостаточно.
Второй укус расцветает чуть ниже, когда спина Тима медленно касается стены. Арчи резко вжимает туда парня, отклоняя его голову набок. Он так оглушающе громко дышит на ухо – и от этого у Сиренникова слетают последние тормоза.
Зубы с силой впиваются в кожу, сжимая сильнее. И сильнее. Одна рука машинально хватает ворочающегося парня за шею, сжимая горло. Тим что-то заскулил, царапая пальцами плечи. Точно останутся синяки, но это просто цветочки по сравнению с его искусством. На языке ощущается металл и соль, когда Артур разжимает зубы. Вторая отметина больше была похожа на кровавое месиво: из лунок от резцов сочились капли крови, а вокруг был один сплошной синяк.
Арчи с мгновение разглядывал красновато-синие разводы, а потом снова провел по ним языком, слизывая кровавые дорожки. Тимур зашипел, вырываясь из крепкой хватки. Дурак.
Какой же он дурак.
Сиренников только дернул одним уголком губ, пряча довольную улыбку. Зеленые глаза силились прожечь в его лице дыру, когда их губы снова встретились.
Тимур почувствовал во рту железо. Чертов придурок. Садист. Язык Арчи столкнулся с его собственным, изучая, вылизывая, проникая глубже. Вкус крови скоро станет его прямой ассоциацией с Артуром Сиренниковым. Но как бы сильно Тимур не упирался, в голове уже давно плотно засело тупое осознание, от которого с каждым днем становилось только хуже – ему нравилось. Ему до одурения нравилось, когда этот моральный урод в чертовых татуировках распускал свои руки, ломал любые известные правила. Когда он имел его как последнюю суку.
От мыслей об их прошлой встрече и без того тугой узел в животе затягивался еще туже. В штанах стало тесно. Шея саднила каждый раз, когда Арчи проводил пальцами по искусанной стороне, и Тим снова и снова шипел в открытые губы, вызывая у него только улыбку. Тим чувствовал, как дернулись уголки его губ, но поцелуй не разрывал. Было слишком…. Слишком всё. Слишком горячо, желанно, больно, неправильно. Было слишком много Арчи. Везде.
Тим отстранился, врезаясь затылком в стену коридора. Больше не было смысла себе врать. Он хотел его. Такого злого, агрессивного, опасного. Он хотел его каждой клеткой своего тела. И если не получить желаемое сейчас, Тим наверное просто умрет. Растворится, исчезнет.
Руки истерично опускаются на напряженный пах парня, и так же судорожно как в первый раз нащупывают железную пуговицу и рваным движением дергают вниз змейку. И, как и в первый раз, не встречают совершенно никакого сопротивления. Артур дышал так же оглушающе громко, как и он сам, целуя парня куда-то в висок. Горячие губы снова обжигали кожу, а руки изучали его затылок.
Тимур в мгновение сдернул штаны парня вместе с бельем до колен, обхватывая ладонью уже стоящий колом член Арчи. Движение получается чересчур медленным – сжатая ладонь проходится по всей длине органа охуительно медленно, растягивая момент до бесконечности. Артур судорожно вздыхает упираясь носом в щеку Тимура, замирая в чужих руках. Быстрее.
Ему нужно быстрее.
Тимуру хотелось бы продолжить пытку. Наказать Арчи за что-то, что он никак не мог вспомнить под лавиной ощущений. Но он вздыхал так же нетерпеливо, как и парень. И так охуительно сильно хотел его, как никогда раньше ничего в этом гребанном мире, кажется.
Тимур еще раз проводит рукой по члену, ловя сдавленное мычание Арчи где-то у себя на виске. Хватит. Он больше не может играть. Достаточно.
Брюнет толкает парня в грудь, отодвигаясь от стены, и прижимает Арчи к небольшому комоду, на котором в прихожей стояло множество всяких мелочей – от корзинки для ключей до цветочной вазы. Бритоголовый со звоном врезается в мебель, сталкивая ладонями на пол несколько предметов. Что-то со стуком катится по полу вокруг них, разбивается, когда Тим едва уловимым касанием целует его губы, снова обхватывая пальцами возбужденный член. Артур облокачивается на комод, упираясь в него ладонями, снова сталкивая и ломая что-то. Такоеблятьневажное.
Что-то снова катится по полу и звенит, но Тимур даже не отрывает взгляда от собственных рук, скользящих по члену парня.
Он и сам не понял, как оказался на коленях, перед Артуром, мать его, Сиренниковым и жадно разглядывал его лицо, снизу вверх. Глаза парня были закрыты, а голова откинута назад.
Арчи дышал сквозь сжатые зубы, порционно выпуская воздух из легких, руки стиснуты на дереве комода по побелевших костяшек.
Когда Тимур несмело коснулся головки губами, парень удивленно выгнулся, опуская невидящий взгляд вниз. В его глазах пылал самый настоящий пожар. И Тимур не смог больше медлить.
Следующим движением он открыл рот шире, впуская член Арчи глубже. Облизывая почти до самого основания.
Парень застонал, снова запрокидывая голову назад. Этот звук казался Тиму чем-то таким до одурения сладким. Почти приторным. На грани между наслаждением и болью. В паху было невыносимо горячо и тесно: одной рукой Тимур расстегнул собственные штаны, обхватывая ладонью такой же налитый кровью член.
Внутри разливалось приятное жгучее тепло от пары ритмичных движений по собственному органу, когда дыхание Арчи вдруг сбилось. Парень оторвал онемевшие руки от комода, мягко, почти нежно зарываясь пальцами в волосы на затылке Тима. Слегка надавливая.
Бедра Арчи толкнулись навстречу открытому рту. И еще раз, входя до основания в задохнувшееся горло.
Артур чувствовал, что заходит за какую-то очень важную черту, снова и снова вдалбливаясь в рот брюнета, не отдавая себе отчет в том, что ощущает. Что-то чертовски приятное. Такое, неповторимо приятное. Что-то, чего он не чувствовал раньше.
Власть? Горло Тима сжималось на его члене, снося крышу. В нем было так тепло и узко, что хотелось оказаться глубже. Вытрахать его дурацкие мозги. Влезть в его тупую душонку и вывернуть его наизнанку. Вытряхнуть всё дерьмо.
А потом наклониться и целовать до потери сознания.
Нет, это была не власть. Арчи чувствовал её и раньше, вышибая дурь из каких-то ебанатов железными носками своих ботинок. Это была власть – корчащиеся от боли и осознания собственной никчемности придурки на мокром от крови асфальте. Арчи помнил их заплывшие гематомой глаза, смотрящие в пол с ощущением полного поражения. Это была не власть. Наслаждение?
Где-то внизу Тим давился его резкими движениями, кашляя в быстрые толчки его члена. Вцепившись пальцами в его голые бедра. Арчи опустил взгляд на раскрасневшееся лицо парня, насаживая его на себя снова и снова. Мокрые хлюпающие звуки разносились по всей квартире, заставляя парня судорожно вздохнуть, готовясь к финалу.
Он был чертовски близко, ощущая внутри подступающую волну горячего удовольствия.
Да, он чувствовал наслаждение. Наслаждение от того, что владеет этим выскочкой Лепковым прямо так, бессовестно отсасывающим ему в собственном коридоре. Но было здесь что-то еще. Едва уловимое сомнение.
Арчи сделал еще один толчок, перехватывая темные пряди удобнее, насаживая парня до основания, когда тело пронзило судорогой наслаждения. Голова опустела, а земля на мгновение ушла из под ног, когда член уперся в теплую плоть слизистой. Арчи тяжело дышал, наконец отпуская задыхающегося парня от себя. Тим закашлялся, отстраняясь и хватая ртом воздух.
Артур не понял, когда туман в глазах наконец рассеялся. Они оба не двигались, молча ожидая, когда восстановится дыхание. Взгляд наконец сфокусировался – парень наткнулся на такие же потерянные зеленые радужки, смотрящие в его, казалось несуществующую, душу. Снова. На щеках Лепкова – две мокрые дорожки от выступивших на глазах слез. Волосы взъерошены и торчали в стороны неровными прядями. Черт. Он явно перестарался в ненависть, но теперь уже ничего не исправишь.
Тим молча тянул носом, стирая влагу с губ и лица тыльной стороной ладони.
Арчи отвел взгляд, оглядывая место погрома: валяющиеся по полу белые осколки и мелочь. Связки ключей и жменя мелких монеток рассыпались ровно вокруг них. Раскрасневшийся Тимур тоже опустил взгляд куда-то на свои колени, силясь натянуть едва спущенные джинсы.
Артур почему-то глупо улыбнулся заторможенным движениям парня, отталкиваясь от комода и натягивая собственные штаны и застегивая пуговицу. На шее брюнета краснели полоски засыхающей крови: да, стоило признать, тут он точно переборщил. Но на это тупое замечание своего ебанотого мозга Арчи лишь беззвучно отвел глаза. Заслужил.
Под подошвой кроссовка что-то неприятно хрустнуло, когда Арчи неосторожно сделал шаг навстречу поднимающемуся с пола парню. Хотелось что-то сказать. Что-то не такое острое как обычно….
Арчи огляделся, поднимая ногу. В подошве блестел осколок стекла. Парень аккуратно отковырял его пальцем, отбрасывая на пол рядом, и замялся – под кроссовком блестело еще несколько стекол и деревянная планка, а из-под комода торчал угол чего-то яркого. Парень ухватился за уголок, извлекая из-под шкафа надломанную фоторамку. Вот жеж. Одна часть откололась, а треснутое стекло торчало из-под рамки кусками. Арчи вдруг выпрямился до хруста костей, сжав пальцы на обломке стекла. Блять. Чертов сукин сын.
С фотографии в рамке на него смотрел тот же Тимур, только на пять лет младше. Губы растянуты в радостной улыбке, а правая рука обнимала невысокую темноволосую женщину, так же счастливо смеющуюся в камеру. Рот Арчи непроизвольно превращается в оскал – еще мгновение – и он бы зарычал от вида этого улыбающегося лица.
Слева от Тима на фотографии улыбался светловолосый мужчина, но этот вид счастливой семейки заставил парня разжать пальцы, выпуская злосчастный снимок из рук. Рамка со звоном упала на пол, кроша оставшиеся осколки стекла. Рядом испуганно дернулся Тимур, всё это время задумчиво рассматривавший его лицо.
– Ты говорил с ней? – вопрос слетел с губ быстрее, чем Артур смог заткнуть себе рот.
– С кем? – Тимур поднял на него глаза, полные чего-то невыносимо уничтожающего.
– Не строй из себя тупого, – Арчи хмыкнул, – Говорил?
– Я не обязан тебе отвечать, – Тим шаркнул ногой по осколкам, – Это не твое дело.
– Так говорил или нет? – парень не понимал, почему никак не заткнется, – Скажи и я пойду.
– Обойдешься.
Тимур устало отступил к стене, освобождая Арчи дорогу к двери.
– Ты, блять, можешь хоть раз не выебываться и ответить нормально?
– Я ответил нормально: это не твое, блять, дело, Арчи! – Тим ощетинился, наконец приходя в себя после случившегося, – Черт, я нихера тебе не должен, так что могу я, блять, просто остаться один в своей сраной квартире? Нет?
– Как знаешь, – Артур бессильно опустил руки по швам, переступая следы погрома.
Ссориться больше не было сил. Рычать и скалиться. Плеваться желчью. Глаза Тимура казались невыносимо усталыми в полумраке коридора, когда Артур обернулся из-за открытой входной двери. Зачем? Что бы что-то. Он не знал. Просто обернулся, выхватывая взглядом в тонкой щели растрепанные черные пряди, полоску белой кожи.
Ба-бах!
Тяжелая дверь хлопнула за его спиной, возвращая Артура в реальность облупившегося ночного подъезда.
Им обоим нужно было просто поспать. Отдохнуть от этого дурацкого дня. А больше – друг от друга, наверное. Арчи задумчиво сплюнул на вторую ступеньку, доставая из кармана сигарету, и зашагал вверх по лестнице. Точно.
Тим плохо спал. Точнее, не так: сложно было назвать хотя бы одну ночь в этом месяце, когда бы ему наконец удалось удачно выспаться без вездесущих ночных кошмаров и бессонницы. В придачу к черным кругам под глазами он теперь регулярно красовался на парах с синяками и фингалами, светя ими за добрую милю. Преподы делали вид, что не замечают его вялых выступлений с докладами и вечных опозданий, а однокурсники просто шарахались.
Иногда ему казалось, что проще вообще не приходить, чем терпеть заинтересованные взгляды и перешептывания за спиной. Но это всё не шло ни в какое сравнение с тем гадким ощущением одиночества, которое накатывало с новой силой, когда Кристина демонстративно усаживалась на ряд впереди и болтала со своими новыми подругами-однокурсницами. Бля, а говорила, что терпеть их всех не может. А теперь вот как оно.
Тим устало подпер ладонью щеку, разглядывая пятна на оконном стекле, отвернувшись от созерцания унылого зрелища в виде Крис. Пытается играть на его чувстве брошенки. Не дождется.
Хотя, на самом деле, это он был виноват. Поступил как последний козел, заставив подругу битый час ошиваться у киношки, когда сам в злосчастном сортире оттирал коктейль с юбки её лучшей подружки. Да, отстойно. Но у него были на то причины.
Очень веские.
Точнее, одна.
Точнее, один.
Черт. Тим не заметил, как аудитория опустела, и поспешил к выходу, по пути цепляя свой рюкзак и пустой конспект. Да, присутствие этой одной веской причины уже порядком подпортило его жизнь. И дальше так продолжаться не может.
Тим еще на рассвете решил, что после пар пойдет к Артуру и доходчиво объяснит, что никак не сможет взяться за его…. А кстати, что там он просил? Тим задумался, ныряя в одну из многочисленных дверей шестого этажа сразу за туалетом. В нос ударил запах сырости и застоявшегося сигаретного дыма – дверь вела к запасному выходу, который был заперт громадным ржавым замком, под которым пол покрывал приличный слой окурков. Тим прислушался, опираясь на шатающиеся перила, и прикурил сигарету.
Арчи так и не объяснил, чего конкретно хотел от Тима. Вдруг, там было что-то действительно незаконное. Хотя, бля, Тим только этим и зарабатывал себе на жизнь последние несколько лет. Артур за другим и не обращался бы – понятия “законно” и Арчи Сиренников были несовместимы в реальной жизни. Именно поэтому ответ будет “нет”, твердый и уверенный.
Сука.
Тим устало потер глаза тыльной стороной ладони. Отказывать Арчи было чем-то из области фантастики. И даже не столько сам фактический отказ – сколько его нормальная на это реакция. Пха! Если он отпустит Тима после этого без единого нового шрама – вот тогда точно нужно звонить в психушку – Арчи съехал с катушек окончательно. Забавно даже как-то представлять эту дебильную сцену, но попробовать стоило.Да, решено. Он пойдет к нему и так и скажет. Не нужны Тиму его деньги.
Ни под каким предлогом.
Дверь в коридор скрипнула, впуская в курилку еще один силует. Тимур боязливо вжался в стену под лестницей, выглядывая из своего укрытия на двери. Неторопливые шаги. Звук чиркающей зажигалки. Тим заметно расслабился, делая новую затяжку. Еще один курильщик. Можно спокойно оставаться в своем укромном уголке.
Вдруг где-то в паре шагов от него мелькнула темная прядь волос. Из облачка дыма показались два зеленых изумруда-глаза:
– Так и знала, что ты будешь здесь, – Крис тонкой струйкой выпустила сигаретный дым изо рта, приближаясь, – Ну и долго весь этот цирк будет продолжаться? – она серьезно кивнула в сторону парня. – Я уже заебалась скакать с этими курицами и трепаться про ноготочки и их бывших, Тим, кончай строить из себя хуй пойми что.
– Привет, подруга, – Тимур хрипло рассмеялся в пол и поднял на девушку усталые глаза, – С чего ты взяла, что я что-то строю?
– Ой, не начинай даже, Тим, только слепой не заметил как ты уже неделю бродишь вокруг как побитый волк-одиночка и косишься в мою сторону, – она улыбнулась, – А это, между прочим, ты конкретно налажал, когда кинул меня в тот вечер у кино. Что, так тяжело было набрать мне и два слова сказать? “Прости, принцесса, я бесхребетный придурок…” и всё в этом духе….
– Очень смешно, – парень отбросил окурок в сторону под лестницу.
– А вот мне было не до смеха, – Крис последовала его примеру, – Короче, хватит сопли жевать. Давай вечером напьемся, и ты всё мне расскажешь, как раньше, а? Я угощаю.
Девушка протянула Тиму ладонь, которую он не долго думая обхватил своей. Никто лучше этой адской девчонки не умел в считанные секунды исчерпывать конфликты. Так могла сделать только Кристина.
Парень смотрел в отражение собственных глаз в таких же зеленых радужках, и стискивал зубы, что не начать говорить лишнее. А лишнего было пиздецки много. Лишнее топило его с головой, накрывая огромной волной отвращения к самому себе. К дурацкой ситуации, в которой даже лучшая подруга не могла стать союзником, потому что точно так же была влюблена в его личный сорт дьявола.
– Договор, только вот рассказывать нечего, – он опасливо покосился на подругу, – Всё как обычно.
– Да, я вижу, – Крис грустно кивнула то ли на желтое пятно на щеке от старого синяка, то ли на свежий выглядывающий из-под тонкого ворота водолазки синеющий кровоподтек, – Тот, кто тебя так разукрашивает, тоже, наверное, такого мнения, – она сдавленно хихикнула. – Не будь таким дураком, Тимми, я выпытаю из тебя всю правду после третьего бокала. Меня не проведешь сказками про неудачное падение с лестницы, братишка.
– Твоя взяла, Крис, я бедная несчастная жертва домашнего насилия, – Тимур развел руки в стороны, силясь увести разговор от острого угла.
– Скорее жертва собственной глупости, – девушка оставалась серьезной, – Мы оба знаем, чьих рук это дело, Тимур, – слова острыми ножами сыпались на его голову, – Арчи обычный парень, я знаю его….
Началось.
Глаза Тимура удивленно расширились. Похоже, сегодня ему придется поймать все острые углы этой занимательной беседы, которая уже пять минут как заменяла им обоим вторую пару.
– Да, что ты говоришь! – парень сложил руки на груди. – Теперь ты хочешь выставить меня больным мазохистом, который только и ищет от кого бы получить по морде? В какой момент он стал для тебя близко знакомым хорошим парнем, стесняюсь спросить? – вся эта ситуация начинала бесить Лепкова еще больше.
– Наверное, в тот, когда мы, блять, начали встречаться! – раздраженный крик подруги повис в тишине.
– Что? – Тимур не понял, почему голос внезапно охрип, и он начал шептать в ответ на её крики, – Что вы начали?
– Встречаться, Тимур! Знаешь, это когда люди ходят на свидания, общаются, занимаются сексом, – Крис задыхалась от собственных слов, но не останавливалась, – Блять, да что у тебя за проблемы с Арчи? Объясни, потому что я не ебу, почему ты ведешь себя как ебанат в последнее время?
– Вы действительно вместе? – Тимуру казалось, что к его затылку приложились чем-то очень тяжелым, и мозг отказывался соображать, – Ты уверена?
– Что за тупые вопросы? Да, я еще раз повторяю.
– То, что парень спит с тобой, еще не значит, что он твой новый бойфренд, Кристина, – эта фраза прозвучала холоднее, чем планировалось.
Девушка обиженно открыла рот, но не нашлась, что ответить. Она с минуту открывала и закрывала накрашенные темной помадой губы, а потом просто прикрыла глаза.
– Прости, это было не то, что я хотел сказать, – Тим виновато сделал шаг навстречу, – Я просто, переживаю за тебя, потому что…, да потому что я знаю, что Арчи за человек…. Вот и всё.
– И откуда же? Расскажи мне, откуда ты, черт возьми, так хорошо знаешь Артура, Тим? – Кристина заинтересованно оперлась на шатающиеся перила, – Потому что я нихера не понимаю, правда.
– Это очень долгая история, – Тимур прижал переносицу пальцами, стараясь сконцентрироваться.
В памяти вспыхивали воспоминания, болючими иглами прокалывая сердце. Снова и снова.
Вспомнить прошлое оказалось сложнее, чем он предполагал, но когда-то его история дошла бы до подруги. Дурацкая ситуация.
Их связывало больше, чем просто жгучая ненависть. Чем текущая по венам злоба. Его с Артуром Сиренниковым связывала целая жизнь. Целая чертова жизнь в одном чертовом подъезде.
– Я жду! – Крис деловито достала из пачки еще одну сигарету, выжидающе смотря на парня, – И я никуда не спешу ближайшую вечность, Тим. Говори уже.
– Ты сама попросила, помнишь? – он горько усмехнулся, – Чтобы потом не было вопросов.
Да, их связывало больше, чем просто отголоски давней неприязни.
Арчи не всегда был подонком. Беспринципным и агрессивным он казался еще с детского сада, в котором они как назло тоже были в одной группе. Но действительно опасным стал только в средней школе. Как и в любом маленьком дворе, все семьи были знакомы. И сплетни разбегались по району как тараканы от яда для насекомых. Глупо, но Тимуру казалось, что он буквально знал всё об этом человеке, с которым у них общего всего ничего, а казалось, тонна.
Отец Арчи был при деньгах с самого его рождения: сплетни о дорогой машине, костюме и толпе любовниц появились в подъезде еще задолго до того, как он стал совладельцем местной ювелирки.
И вся эта история не особо ебала Тимура Лепкова в девятом классе до одного дня, от воспоминаний которого по позвоночнику всё еще проходится холодный ток.
Тим в тот вечер сбежал с очередной встречи с друзьями чуть раньше в надежде поиграть в любимую видеоигру. На улице стоял теплый осенний вечер, и занятия в школе только начались. Чувство летнего расслабления и похуизма никуда не делось, поэтому Тим не обратил внимания на неплотно захлопнутую входную дверь, и молча проскользнул в квартиру, на ходу скидывая обувь.
В квартире висела непривычная для слуха тишина – по пятницам мама всегда освобождалась раньше, уже шумя чем-то на кухне или включив телек. Но к этой необычной тишине добавилось что-то еще.
Замерев у двери, Тим силился понять, что так насторожило его в пятничной тишине, но не успел, потому что в родительской спальне послышались шорохи и приглушенные слова. Значит, мама всё-таки была дома. Но шорохи стали громче, кто-то ходил по комнате, а точнее, быстро шагал. К этим шагам вдруг прибавились еще одни – шлепки босых ног по линолеуму.
Дверь комнаты распахнулась неожиданно.
Тим просто стоял у комода, всё еще не опустив на пол тяжелый рюкзак. Но, когда выходящий наконец повернулся к нему лицом, сумка выпала из пальцев, глухо грюкаясь о пол. Блять.