![](/files/books/160/oblozhka-knigi-o-schastlivchik33-si-294677.jpg)
Текст книги "О, Счастливчик! (СИ)"
Автор книги: Loris_Moore
Жанры:
Слеш
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Так, хватит! Прекрати это, парень. Эта девушка была чересчур хороша для тебя. Слишком, блять, хороша.
Когда они познакомились, Артуру казалось, будто его ебануло чертовым разрядом в тысячу вольт. Кошка смеялась, крутя на пальце короткий черный локон. Тонкие запястья звенели парой железок, а глаза…. Её зеленые глаза смотрели на него с вызовом.
Только попробуй, Арчи. Только, блять, попробуй.
И он попробовал: в ту же минуту взял её номер, а потом целые сутки пялился на этот новый контакт в телефоне, не решаясь позвонить. Не было, наверное, ни единого раза, когда бы еще Артур Сиренников зассал набрать очередную телочку. Бля, да это они постоянно названивали ему, где-то отрыв злосчастный номер. Написывали, чуть ли не вешаясь на шею у входа в «Патрон» еженедельно. Но она не была похожей на этих безумных.
Она не была, а лучше бы ей стать точно такой же.
Один раз посмотреть на него не своим дурацким взглядом «попробуй приручи». Один ебаный раз – и всё станет проще простого. Легко станет просто выйти из квартиры, не прощаясь. Просто прикрыть дверь, не отчитываясь.
Но она не была такой и секунды.
Она была чертовой кошкой, с чертовыми зелеными глазами.
Артур поднялся с кровати, сразу находя свои джинсы чуть правее – около светлого письменного стола. Небольшие электронные часы показывали 6:43 утра. Когда, блин, он вообще вставал в такую рань в последний раз? Но сна не было ни в одном глазу. Поэтому следом за штанами, парень отыскал остальные вещи и поспешно оделся – оставаться здесь было невыносимо.
Когда Арчи вышел в узкий коридор, из ванной слышался плеск воды. Вот и отлично. Так и должно быть. Ему нужно просто съебаться. Как можно, блять, скорее.
Кроссовки валялись тут же – у двери. Просто. У й д и уже наконец.
– Ничего не забыл, герой-любовник? – голос девушки прозвучал совсем рядом, от чего Арчи испуганно дернулся.
Но на вопрос просто вскинул вверх брови. Что она там еще бормочет?
– Твоя куртка, – девушка буквально швырнула в него поднятую с пола вещь. – И проваливай уже, наконец, – она сложила руки на груди, следя за тем, как он открывает дверь.
Да, так всем будет лучше. Вполне себе заебись, Арчи. Правда, съебись уже.
Но уже в дверном проеме терпение дает трещину.
Неспешно обернувшись через плечо, произносит тихое «До встречи, Кристина». Уже из-за спины слышит едва тихий смешок. Услышала.
Конечно, он помнил. Слухи о его мудачности слегка преувеличены. Но только слегка. Поэтому добавляет в закрывающуюся за спиной дверь:
– Набери, как захочешь отдать мою двадцатку.
– Хорошо, поищу номер на букву «К», потому что ты у меня подписан как «Конечный мудак»! – с этими словами Крис раздраженно клацнула замком.
Арчи усмехнулся пустоте, шагая по ступеням подъезда. Это было лучше, чем ничего.
Трясясь в полупустой маршрутке до дома, Артур мечтательно уповал, чтобы до его родного города наконец-таки добрел прогресс и пара веточек метро.
Прохладный ветер задувал в открытые окна этого ненадежного железного корыта, набитого сонными рабочими и парой бабок, что-то увлеченно обсуждающих прямо за водителем.
С самого утра небо затянули серые тучи, то и дело норовя подмочить прохожих внезапным проливным дождем. Арчи хмурился, кутаясь в куртку.
Дорога до дома от Крис тянулась долгих полчаса. Курить хотелось до зуда в затылке, поэтому выскакивая из распахнувшихся дверей автобуса, Арчи уже сжимал в зубах заветную сигарету.
Дым успокаивал ноющую боль в висках. Подбитый глаз пульсировал свежим синяком от каждой затяжки.
Но всё же.
С новым вдохом приходило желанное облегчение. Прошедший день стирался из памяти, уступая место такой необходимой сейчас пустоте.
Ни о чем не думать оказалось непозволительной роскошью. Буквально. Мысли надоедливыми тараканами лезли в черепушку, заселяя каждый, блять, сантиметр пространства.
Арчи уже подходил к своему подъезду, когда недокуренная сигарета вдруг выпала из онемевших пальцев на асфальт.
Первым порывом было убежать. Шевелить ногами, пока родной двор не скроется из виду.
Здравый смысл подсказывал – его заметили. И не просто заметили.
Из припаркованного около дома гелика, уже неторопливо выходили двое. Один – более высокий брюнет был на порядок крупнее второго – коренастого шатена. Оба они были одеты в обычные темные джинсы, кожаные куртки, и у каждого на шее поблескивало по золотой цепочке.
Мужчины в темных кожанках были более, чем спокойны. Артур мог сказать больше – они были просто непоколебимы. И от чего-то он был уверен – под тяжёлыми куртками у каждого припрятано по приличному огнестрелу.
Нет, на его памяти они ещё ни разу не использовали оружие по назначению. Скорее носили их с собой просто для порядка. От осознания этого у парня засосало где-то под ложечкой.
Ноги непослушно, но продолжили шагать навстречу черной машине и двум амбалам.
Низкий приветственно кивнул парню, но в этом движении не было и тени вежливости. Да, Арчи, они здесь по твою чёртову душу.
Дыхание сбилось. Как и каждый раз, при встрече с этими двумя. Это и не удивительно: черная тачка появлялась у его дома только дважды, и оба раза Артуру знатно прилетало по физиономии. Не единожды. И не только кулаками.
Эти два вестника Апокалипсиса приносили парню только неприятности. И сегодня, видимо, был именно такой случай.
Мысленно попрощавшись с парой ценных костей, Артур нацепил на лицо самую непробиваемую из масок и приготовился к очередному пиздецу.
– – Добрейшее утречко, Артур Александрович! – шатен соскалился, протягивая парню ладонь.
– – Можем обойтись без прелюдий. Мы всё прекрасно знаем, что вы сюда не за любезностями тащились…, – Арчи пожал протянутую руку, возвращая оскал.
– Ну-ну, давайте без грубостей, Артур Александрович. Здесь мы диктуем условия. Надеюсь, напоминать это не придется снова? – на последнем слове мужчина усмехнулся, растягивая буквы.
Арчи поморщился, вспоминая бетонный пол одного из недостроев где-то далеко за городом.
Горло свело судорогой ужаса.
После прошлого раза парень ещё долго кашлял кровью, хромая по безлюдной трассе в три часа утра. Тело всё ещё помнило ощущение двух сломанных ребер и месиво, оставшееся от лица и искалеченного носа.
Тогда его подобрал какой-то дальнобойщик: с гримасой испуга на лице мужчина помог Арчи забраться в кабину и всю дорогу не давал потерять сознание. Водитель тогда казался ангелом-хранителем, буквально тащившим его в отделение неотложной.
Видимо, воспоминания о той ночи отразились у парня на лице. Шатен довольно улыбнулся, продолжая:
– Я тоже думаю, что мы и в прошлый раз друг друга отлично поняли, – лукавая улыбка шатена померкла, – Поэтому к делу.
По затылку Артура прошёлся разряд тока. Ещё с момента, когда он заметил черный гелик у дома, парень ждал этой фразы. Но где-то глубоко в душе надеялся, что ее не последует. И всадники прискакали с дружеским визитом, проверить как он поживает.
А проживал Артур очень даже неплохо.
До этого, блять, самого момента.
– – Папа сказал, что деньги нужны быстрее, – взгляд шатена вмиг посерьезнел.
Мужчина заинтересованно вглядывался в лицо парня, изучая. А в голове у Арчи звучало лишь одно – ему пизда. Вот самая хуевая из всех. Это конец.
– Но он же прекрасно знает, что это просто невозможно! – голос сел то ли от похмелья, то ли от всепоглощающего страха, от которого кровь стыла в жилах. – Партия ещё даже не у заказчика. Я ж не волшебник, блять, чтобы ускорить сраное время! – Арчи бессильно хлопнул себя по бокам, прикусывая губу.
– Ха, слыхал, Дмитрич, – шатен смеясь обернулся к молчаливому брюнету, который всё ещё горой нависал рядом, – Малец решил, что Папу должны заботить его проблемы! Зелень! – он обернулся обратно. – Слушай, я сегодня в хорошем настроении, поэтому сделаю вид, что ничего сейчас не слышал. Деньги нужны быстрее. Кивнул и скачи их рисуй, кради, колдуй – нам с Дмитричем фиолетово! – шатен переминался с носка на пятку, явно скучая от этого разговора.
– Сколько у меня времени? – Артуру казалось, что он всё ещё спит, и происходящее нереально.
– В следующую пятницу мы заедем за бабками, – шатен хлопнул парня по плечу, – До этого времени скачи здесь как вольная пони, но если в пятницу Папа не получит свои деньги….
Продолжать не было необходимости, ответ Арчи и так знал.
Если Папа не получал своё, то всадники найдут виноватого даже на другой планете. И что происходило потом, представлять было просто страшно.
Мужчины одновременно открыли дверцы машины, исчезая так же стремительно, как и появились. Заднее окно опустилось, являя свету лицо шатена. Мотор гелика негромко рыкнул.
– Десять тысяч баксов, малой, – он ткнул в Арчи жирным пальцем, – Не забудь. Часики тикают! Тик-так, тик-так.
Машина резко рванула с места, объезжая всё ещё остолбеневшего парня.
Арчи казалось, что ещё секунда – и он потеряет сознание. Самодовольная маска сползла с лица. Теперь ему хотелось упасть на землю и молотить кулаками в асфальт. Кричать что-то невразумительное, лишь бы этот кошмар поскорее закончился.
Чертов день и не думал становиться хотя бы чуть менее ебаным. Сраные десять кусков баксов.
В этом месяце Папу явно укусила какая-то дикая муха, жаждущая его блядской крови.
Работать на Папу Арчи ненавидел. Просто на дух не переносил вальяжную походку этого двухсоткилограммового хряка с мелкими поросячьими глазами-бусинами и золотой цепью, которая вечно норовила пережать его жирную шею. Видимо, плохо пыталась, раз этот блядский свин всё ещё жив.
Но, несмотря на всё это, работа с Папой приносила Артуру неплохие бабки. И крышу. И, возможно, именно Папа несколько лет назад спас его задницу от голодной смерти где-то на задворках страны. А может и от нехилого срока за решеткой.
Арчи недовольно поморщился, сплевывая на землю, от воспоминаний о большом боссе. Вторая сигарета за этот день не успокаивает совершенно.
Парень задумчиво жевал фильтр, всё ещё стоя посреди пустой улицы.
Папа с его всадниками появился у этого самого подъезда ещё во времена, когда Арчи только отчислили из общеобразовательной школы. Как раз после того, как его кобель-отец решил признаться всей семье, что уже давно потрахивает очередную суку.
Только на этот раз он не ходил далеко, и подходящая блядь нашлась прямо в их собственном подъезде.
Заебок прям. Сказка.
Отец и раньше ходил налево, но открытое признание буквально добило мать. Арчи всё ещё помнил пустые глаза, часами глядящие куда-то в стену. Тихий женский плачь из ночи в ночь.
Арчи помнил ощущение безысходности. И злость. Разрывающую на части, всепоглощающую злобу, засевшую так глубоко внутри, что и не вытрясти ни побоями, ни сотней тёлочек из “Патрона”. Злость на отца, за то, что вел себя как скотина. На мать, которая сдалась. Опустила руки сразу же, не борясь и минуты. На себя. На этот дом. На город. На каждого сраного человека, живущего на этой планете.
Его жизнь была буквально окончена.
Моря дешёвого алкоголя, пара кошмарных работ, которыми он едва сводил концы с концами в свои шестнадцать, и ежедневные слёзы матери. Они преследовали его в кошмарах. В пьяном угаре. В дыме дешёвого курева, которое доставал кто-то из старших.
И злость выходила. Постоянными драками, увольнениями, криками и животным оскалом.
Через пару месяцев Арчи потерял практически всех старых друзей, мало мальски сносную работу и любое желание жить.
Тогда и случилось это.
Одна обычная потасовка на районе.
Один неосторожный удар. Одно тело, от которого в ужасе разбегались дерущиеся.
В тот вечер Арчи познакомился с Папой.
Никто не называл его по имени даже в глаза, потому что Папа был не просто большим боссом, а реально Большим Боссом. Невозможно было точно перечислить все его связи в в пределах и за границами страны. Папа держал в страхе всех своих конкурентов в грязном бизнесе.
Хотя их осталось три калеки. Так, чисто для виду.
Папа занимался всем – от мелких партий травки до поставок оружия заграницу.
Дело Арчи замяли, как и предполагалось, не бескорыстно. Он был обязан Папе всем. Своей собачьей жизнью, практически.
И не стоил ему ничего. Ничего, кроме этих ссаных десяти тысяч баксов, которые он получит и без Артура, в любом случае.
Серые грозовые тучи скрывали апрельское солнце. Порывы ветра распахивали расстегнутую куртку, задувая под одежду.
Туго упакованная партия очередной дури прибудет на место только через три недели. Курьер в синей отечественной развалюхе отчалил со склада только в среду.
А ещё через неделю Арчи получит обещанные деньги. А это не меньше месяца в общей сумме.
Месяца, но никак не семи сраных дней.
Видимо, последних дней его жизни.
Помирать, так с музыкой.
Арчи отбросил окурок в клумбу. С неба сорвались первые несколько капель дождя. Парень поднимает лицо на чернеющее утреннее небо и вдруг.
Натыкается взглядом на застывшую в окне фигуру.
Внутри зарождалась ярость. Силуэт в светлой футболке смотрел на него со второго этажа, держа в руках парующую чашку. Сраный пидор.
Арчи, не отводя взгляда, вскидывает средний палец. Как долго этот охуевший торчит в своем ебаном окне?
При виде выставленного над головой жеста, Тим испуганно отходит вглубь кухни. От внезапного страха кровь отлила от опухшего после прошлой ночи лица. Разбитая бровь теперь заботливо была заклеена пластырем, а вот нос предательски синел, отказываясь дышать.
Да, вчера этот придурок знатно постарался, пытаясь выбить из Тимура последние остатки бесстрашия.
А сейчас, фигура Артура Сиренникова исчезала на дорожке у подъезда, пока не послышался писк домофона.
Тим не помнил, сколько времени он простоял у окна, сжимая в ладонях горячую чашку с чаем. Пальцы онемели.
Теперь он непонимающим взглядом смотрел на свои ладони, покрасневшие от пышущей жаром чашки. Перед глазами стояло испуганное выражение лица соседа.
Эта эмоция мелькнула на лице Арчи всего однажды, когда один из мужчин по-хозяйски хлопнул его по плечу. Тим мог поклясться, что никогда раньше не видел у Артура такого вида.
Потерянного. Совершенно не в себе.
Парень очень быстро взял себя в руки, вскидывая подбородок и сжимая челюсти.
Тимур потёр обожжённые ладони о наспех натянутые джинсы. У всех были свои слабости. И ему до зуда в затылке хотелось раскопать у Сиренникова их все до последней. Чтобы наконец уничтожить. Испепелить.
Просто блять сделать хоть что-то, приносящее этому хрену невыносимую боль.
– Ну и видок! – Тим отрывается от мыслей, поднимая голову на вошедшего в кухню мужчину. – Тебе с такими фонарями на лице только в фильмах сниматься. Никакой грим не нужен.
– Очень смешно, пап! – Тимур вскидывает руки, – И вот так ты меня поддерживаешь?
Отец с едва скрываемой улыбкой прошел к плите, намереваясь позавтракать вчерашними макаронами.
На нем была обычная рубашка с закатанными до локтей рукавами и джинсы.
– Как твой отец, я конечно горд, что к двадцати двум годам наконец ты подрался с кем-то, а не получил…
– Но? – – Тимур заинтересованно облокотился на столешницу.
– Но…, – мужчина присел за стол, не зная как подобрать слова, – Драться с Артуром Сиренниковым – это, как бы тебе сказать, не совсем здравое решение…, – мужчина явно силился не сказать что-то ещё, опустив глаза на свои колени.
– Серьезно? Не здравое решение? Ты сейчас точно говоришь об Артуре? – Тим начинал закипать.
– Да, Тимур, я совершенно серьезно! – отец вдруг посмотрел на него глазами, которые, казалось, вмещали в себе тонну усталости. – Столько лет прошло, а вы всё целые кости поделить не можете. Ты больше не ребенок, Тимур! Пора уже и вести себя соответственно, – мужчина задумчиво почесал затылок, силясь сказать что-то ещё.
– Я не понимаю тебя, отец…, – Тим сложил руки на груди, – Он столько сделал… Они все сделали столько дерьма, а ты говоришь, чтобы я просто проглотил это? Просто продолжал год за годом давиться этим, как…, – в горле стоял комок, – Как ты.
Последние слова повисли в полной тишине. Тимуру захотелось забрать их обратно.
Тяжёлые и ранящие, они будто опустились неподъемным грузом на голову, возвращая ноющую боль в виски.
– Прости, – это единственное, что парень смог выдавить.
– Просто отпусти это. Поговори с ним, если когда-то сможешь. Понять, – отец наконец перестал смотреть в колени и принялся за нетронутый завтрак.
– До завтра.
Говорить больше не хотелось.
Понять.
Он просил Тима о невыполнимом.
Понять Арчи. Понять сраного, блять, Артура Сиренникова! Невъебенно!
Что дальше, пап? Может его ещё морально поддержать с тем, каким уродом он родился в своей сраной семейке?
Отлично.
Просто заебись.
Впервые за этот месяц он наконец не опаздывал на первую пару к Виктору Алексеевичу и мог сдать тот самый многострадальный доклад.
На ходу набрасывая куртку, Тим сбежал по ступеням и вышел на улицу под лёгкие капли весеннего дождя.
Лекции не писались. Крис заботливо осмотрела его ранения с видом профессионала.
Лёгкие ладони невесомо касались ушибленной брови и переносицы.
– Жить буду, – Тим выдавил подобие улыбки, отодвигаясь от подруги.
– Это само собой, – Крис виновато потупила взгляд.
– Ты прости за вчера, но…
– Забей, Крис, я был не в себе. Шоты – определенно не мой напиток, – он подмигнул девушке, – Больше так не буду.
Больше они этот разговор не продолжали. Кристина обхватила его ладонь своими, прислонившись щекой к плечу Тима.
Последняя пара казалась просто безразмерной. Минуты ползли улитками, а количество формул на доске росло в геометрической прогрессии.
– А пошли завтра в кино? – Крис зевнула, прикрывая лицо ладонью. – Сто лет в кино не была.
– Идея – зачёт, – Тим довольно улыбнулся, отсчитывая минуты до окончания этого мучения, – А то я всю субботу просижу за компом, как обычно.
– Тогда договор. Завтра в семь возле входа. Я наберу тебя, как выйду.
Зная, с каким упорством подруга может опаздывать, Тимур только кивнул.
Сейчас любое занятие, отвлекающее его мысли от Артура, мать его, Сиренникова, казались просто лучшими.
Кроме этого короткого диалога, Тим ни разу не подал голоса в эту пятницу.
Задумчивая Кристина унеслась домой к Маринке сразу после спасительного “На сегодня это всё. Можете быть свободны” – подруги по традиции собирались покорять очередной бар пятничным вечером. На её приглашение Тимур только грустно покачал головой.
Нет, сегодня он точно не настроен на социализацию.
Ледяные капли струйками стекали по темным Тимура за шиворот.
Куртка и джинсы насквозь промокли ещё на выходе из автобуса.
Подняв рюкзак над головой, парень зайцем помчался к заветной двери подъезда, на ходу ощупывая карманы. Мокрая ткань прилипла к ногам и неприятно терла при каждом движении.
Первая нервная мысль зазвенела в голове Тима, когда пальцы не нащупали связку ключей на их обычном месте. Может, он утром просто бросил их в рюкзак на автомате?
Но что-то внутри подсказывало – он положил их именно туда, куда и обычно.
А потом просто проебал нужную остановку. А потом, что есть мочи, несся через дворы домой, окружённый стеной дождя. Оглушающего ливня.
Когда ладони коснулись холодного железа кодовой двери, Тимуру хотелось взвыть.
Просрать ключи именно в тот день, когда отец работает в ночную смену. Именно, блять, тогда, когда Кристина с подружками в очередной раз собралась покорять бар в центре.
Тимур, это уже просто элементарно смешно.
Стена ледяного апрельского дождя начинала редеть, но ветер всё ещё задувал под козырек подъезда непослушные капли.
Тим разглядывал потоки воды, льющиеся по пустынной улице.
От холода зубы постукивали неровной дрожью.
Запасные ключи были у соседки по лестничной клетке – тёти Иры. Но она возвращалась со смены около шести, и Тимуру предстояли ещё четыре часа мучений в насквозь промокшей одежде.
Мозг усиленно искал варианты, пока зубы во рту выстукивали незатейливый ритм.
Вдали за стихающим ливнем, который перешёл теперь в мелкую морось, Тимур заметил какое-то движение. По улице, неровно переступая потоки воды, шагал парень.
Да твою налево! Лепков рассерженно ругнулся. Почему именно он? Сука, они за эту неделю виделись чаще, чем за всю чёртову жизнь.
Когда темная фигура Артура Сиренникова оказалась в десятке шагов от подъезда, оба настороженно замерли.
На лице бритоголового заиграли желваки. Тим раздражённо поправлял упавшую на лицо тёмную челку.
В обычные дни они были совершенно не похожи: студент-брюнет и татуированный с ног до головы лысый раздолбай. Казалось бы – ничего, что могло бы связывать этих двоих.
Но пара взмахов кулаками – и теперь на лицах обоих красовались ссадины и синяки. Оба буквально дышали ненавистью. Такой ощутимой, что можно было резать ножом.
– Опять ты? – Арчи оскалился, проходя мимо парня к двери. – Ждёшь меня, чтобы опять потявкать что-то о своем сраном достоинстве?
– Не льсти себе, урод, – Тим вернул оскал, проследив за спиной парня.
– А то что? – кодовая дверь пикнула, впуская парней в тепло подъезда. – Снова разыграешь из себя самого угнетенного и попытаешься меня ударить? Не смеши, Лепков, ты как был мямлей, так и остался.
– Слушай, ты! – железная дверь захлопнулась за их спинами.
– Нет, это ты послушай! – Арчи обернулся в полутьме пустого подъезда, подступая к застывшему позади Тиму. – Закрой своё пиздливое ебало, и усеки уже наконец: то, что ты всё ещё дышишь – это моё, сука, царское разрешение, ты меня понял?
Артур делал медленные шаги навстречу парню, заставляя Тима отступить к холодной двери. Шаг, ещё один – и мокрая насквозь ткань на спине куртки прилипла к железу.
– Я могу уложить тебя одной левой и не заметить. Заруби себе, тупица, это на своем везде лезущем носу, и съебись уже, наконец, с горизонта! – эти слова Артур шепнул парню куда-то в щеку, выдыхая в лицо запах дыма от сигарет и мятной жвачки.
Вопреки ожиданиям, Тимур лишь вскинул подбородок, с вызовом заглядывая в карие глаза.
Эти пустые угрозы могли бы, наверное, убедить кого-то другого, но не Тима. Парень бесстрашно улыбнулся:
– Это и всё, что ты можешь?
От удивления брови Арчи причудливо изогнулись. Он и правда не ожидал такого от соседа.
Парень ожидал тихого вздоха и опущенных век. Чтобы этот крысенок смирился наконец со своей никчемностью. Чтобы молча съебался в свою нору на втором этаже и больше не отсвечивал.
Но вместо этого решительное:
– Опять кидаешь свои тупые угрозы. Ожидаешь, что я буду, блять, подчиняться. С чего бы вдруг, Артур?
Артур. В последний раз Артуром его называли ещё в начальной школе. Артур. Дурацкое имя какого-то пиздюка-короля.
Арчи не любил звук, с которым буквы сплетались в это дебильное слово.
Из губ брюнета это имя звучало как-то… тупо и неправильно, что ли? С чего он вообще смеет нарушать его, Арчи, правила?
– Лучше бы тебе заткнуться уже, – но голос предательски дрогнул.
Весь день навалился тяжёлой лавиной.
Арчи откашлялся, возвращая лицу прежнюю холодность.
– Да ты заебал пиздеть! – крик Тима эхом отразился от стен подъезда, оглушая.
Да что, блять, этот дебил творит? Арчи вдруг до хруста костяшек захотелось указать ему на его сраное место. Ладони непроизвольно взметнулись к худому горлу, стискивая в пальцах пульсирующие венки.
Тимур от удивления негромко вскрикнул.
– С хера ли ты тут разорался? – Арчи сжал руку сильнее, слыша, как парень начинает извиваться под пальцами, хватая ртом воздух. – Таскаешься за мной по пятам, высматриваешь в окне, сидишь под дверью, как последняя псина, – парень буквально шептал это, всё ещё сжимая горло ладонью. – Что тебе надо, Лепков? Хочешь быть моей новой подружкой?
Тиму катастрофически не хватало воздуха. Пальцы обессиленно цеплялись за ледяную хватку Артура, но его рука будто припечаталась к горлу парня.
В глазах темнело, и слова эхом шумели в ушах.
Тимур делает последнюю попытку оттолкнуть Арчи от себя, хватая парня за промокшую от дождя куртку. Ткань скользит в ладонях.
– Отпусти…, – еле слышное слово слетает с губ где-то на грани с потерей сознания.
– Что? Громче, я не расслышал, что ты сказал, – словно издеваясь, карие глаза усмехаются.
– От-пус-ти! – из горла вырывается полухрип, когда цепкая хватка наконец слабнет, и Тим обессилено сжимает горло.
Шум в ушах постепенно стихает, когда Тимур обречённо поднимает глаза.
Он всё ещё был здесь. Стоял нависающей горой всего в десятке сантиметров перед парнем, задумчиво глядя перед собой. Арчи не отстранялся, видимо утопая в каких-то своих мыслях.
Дыхание восстанавливалось. Тим сделал ещё пару глубоких вдохов, прежде, чем поправить снова сползающую на лицо челку. И, почему-то, эта глупая злость слетела с него, словно по волшебству. Он больше не чувствовал желания нападать.
Просто на секунду Тимур уставился в лицо врага с какой-то крайне неправильной эмоцией. Как там отец сказал. Понимание.
Чертово понимание, Тим! Да ты, видимо, ебнулся башкой своей дурьей где-то, и теперь ловишь нихуевые такие приходы.
Другого он и предположить не мог.
Понимание.
Артур всё ещё смотрел куда-то сквозь парня, растирая ладони. Похоже, он смотрел не просто сквозь соперника, а и сквозь эту железную дверь – куда-то настолько далеко, что Тимуру стало страшно.
Глаза Арчи, карие с желтоватой радужкой замерли совсем рядом. И у него почему-то вообще не было желания ударить исподтишка.
Вопреки здравому смыслу Тим просто положил ладонь Арчи на плечо – дружеское похлопывание.
Хотя друзьями они никогда и не были.
Да и вряд ли когда-то станут.
– Эй? – с рукава куртки на плечо Артура упали несколько холодных капель.
Тим и забыл, что промок насквозь всего пару минут назад. Это больше не казалось важным.
– Эй, Арчи? – на второй раз взгляд парня наконец сфокусировался.
– Что? – он глубоко вздохнул, делая шаг назад.
– У тебя всё в порядке? – что за херню ты несёшь, Тим?
А как поживает его кошка? Может, поинтересуешься, обедал ли он сегодня? Мозг во всю трубил безумие. Тимур Лепков, вы окончательно ебанулись, покиньте помещение! Немедленно покиньте помещение!
Но в эту секунду вопрос казался парню… правильным?
– У меня всё в полнейшем, непроходимом ажуре, малой, – голос Арчи хрипел. – С хуя ли тебя это вообще ебет? – теперь между ними был целый шаг.
– Не знаю.
– Понятно.
– Ага.
Слова катились лавиной. С перерывами ровно в одну секунду. В подъезде резко стало невыносимо душно.
Тим испуганно смотрел в карие глаза, ища поддержки. Скажи что-то обычное. Что-то блять самое обычное. Что-то острое. Колюще-режущее.
Но Арчи выдавал точно такую же фееричную чушь.
– Ясно.
– Заебись.
Карие глаза завораживали. В полутьме Тиму казалось, что он всё-таки поехал крышей окончательно. Потому что против своей воли сделал шаг вперёд, сокращая расстояние.
Потому что снова глядел в эти глаза цвета мокрого дерева с какой-то блядской мольбой. Вопросом?
О, вопросов у него было море. Особенно когда покрытая татуировками рука снова взметнулась в воздух, но на этот раз прикосновение оказалось почти невесомым: Арчи провел пальцами по мокрому лбу, убирая прилипшие черные волосы.
Похоже, весь мир сошел с ума. Одно касание – и вторая рука в аналогичных рисунках, выглядывающих из-под рукавов вдруг крепко сжала подбородок Тима.
Брюнету не хватало воздуха. Он был везде. Запах сигарет и мятной жвачки. Дождя.
Тимур задержал дыхание, силясь противостоять этому безумию, но безуспешно. Лицо Арчи оказалось совсем близко. Так близко, что взгляд невольно скользнул с карих глаз ниже – на высокие скулы и нос, и… ох! На губы.
Почему-то Тимуру захотелось проверить этот невероятный сон на прочность. Их тела в такой оглушающей близости. В давящей тишине.
Парень закусил губу, тупо уставившись на чертов рот своего чертового врага.
Что мы делаем?
Вопрос утонул в ворохе чувств, потому что Арчи шевельнулся, придвигаясь ещё ближе. С огромной скоростью сокращая расстояние между их лицами.
Что мы?
Его губы оказались такими же горячими, как и ладони, крепко держащие подбородок Тимура.
Теплое прикосновение оглушило обоих.
По телу электрическим разрядом пронесся адреналин. И Тимур так и не понял, когда его тело оказалось вплотную прижато к Артуру, а губы податливо раскрылись то ли от удивления, то ли прося… больше?
Больше касаний, больше его, блять, Арчи. Больше его дурацкого запаха. Больше. Просто. Больше.
Мокрые пальцы обхватили шею Артура, когда он в сотый раз обматерил себя за этот пиздец. Но эти его блядские глаза. Такие небезразличные. Хотелось ударить себя по лицу. Сейчас же.
Холодные пальцы забрались куда-то за шиворот, опускаясь на первые позвонки. Арчи выгнулся от этого прикосновения, жадно вдыхая в себя воздух. Ему было мало. Этих открытых губ, горячего рта, послушно раскрывающегося навстречу. Мало до хруста стиснутого подбородка.
Артур со звериным остервенением въедался в губы парня, желая почувствовать хоть что-то – сущую мелочь, которая оттолкнет. Заставит пулей взлететь в квартиру и запереться там навеки.
Но ничего не происходило.
Ничего, кроме сносящего крышу мальчишки, который вжимался в его тело, обвивая своими руками. Который теперь проник, наверное, везде – в каждую клетку его мозга. Въелся туда, со своими чертовыми губами и мокрыми волосами, путающимися в пальцах.
Ничего не происходило.
Решительно ничего.
Кроме тихого “Бля, это полный пиздец” в распахнутые навстречу губы. Взгляда в затуманенные зелёные глаза. Испуганного шага назад. Потом ещё одного.
Холодные пальцы исчезают с шеи, и Арчи снова дёргается, отходя ещё дальше.
Нет, это тупо шиза. Самая настоящая.
Безумная.
Ноги несли его по ступенькам на пятый, оставляя позади растрёпанные волосы и чёртовы губы чертового Тимура, мать его, Лепкова.
Арчи остановился только когда за спиной хлопнула дверь квартиры.
Это какая-то полнейшая жопа, разбираться в которой ему совершенно не хотелось.
И надо ли?
========== Часть 3. ==========
Тимуру не спалось.
Парень дважды садился писать очередную программу для заказчика, но оба раза просто тупо пялился в экран по двадцать минут. Без единой мысли в голове. Без единой здравой мысли.
Потому что перед глазами маячили карие радужки. Взгляд, полный чего-то горячего.
Холодное от дождя лицо Арчи всплывало в сознании Тимура с того самого инцидента в подъезде, не отпуская ни на секунду. Что за херня, в самом деле? Они действительно целовались. Блять, его губы действительно касались Артура с гребаным желанием касаться… больше. Не понятно, что пугало сильнее: поцелуй с парнем или то, что он не испытывал по этому поводу никакого отвращения.
А должен бы.
Должен бы плеваться кровью до потери сознания, стирая с губ его чертов вкус. Должен бы напиться до отключки. Забыть.
Но забывать не хотелось.
Тимур и не смог бы. Это воспоминание было слишком нереальным. Слишком… живым, будто дурацкий сон.
Парень обреченно выдохнул, пытаясь выгнать собственные мысли куда-то за пределы черепной коробки. Просто, блять, полнейший пиздец! Хотелось содрать с себя кожу, чтобы это чувство ушло. Исчезло. Испарилось.