Текст книги "Оборотни Сибири, или Пленница медведя (СИ)"

Автор книги: Лира Кац

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

ГЛАВА 39

Я много тренируюсь. Херес не дает мне послаблений: сначала бег, потом разминки, спарринг. Он обучает меня своей технике боя, учит уворачиваться. Если бы я оставалась той Алевтиной, которой была еще год назад, то уже через час бы валялась на траве “умирая” от колющего бока. Но сейчас я вижу насколько изменилось мое тело. Бег на пятнадцать километров? Легко! Полоса препятствий – не вопрос. Спарринг с Хересом уже не доставляет столько боли, сколько было поначалу. Я тогда выходила из зала вся в синяках, благо кости были на месте. Моя способность заживлять ранки и ссадины лишь совершенствовалась. Я с каждым днем всё бодрее выхожу из зала, уже не плетусь как улитка в душ, как было вначале.

– Соберись! Чуть не пропустила удар. Хватить о нем думать! – выдыхает Херес, а я собираюсь.

– О ком? – глоток воздуха и снова уворачиваюсь от его левой.

– О главе. – теперь его очередь уходить в защиту. Я резко сажусь и подсечкой едва не поймала его врасплох. – Ух. Чуть не уделала. Давай, мелкая, лупи меня. Думай лучше обо мне, а не о главе.

– Блин, я не могу. – рассмеялась я. – Всё! Всё! Стоп! – подняла обе руки, сдаваясь.

– Окей. Брейк! Давай в душ. От тебя воняет как от здоровенного мужика.

– Фу, Херес. Зато твой запах меня не раздражает! – я умчалась в душевые, чтобы быстренько освежиться. Сейчас немного перерыв, а потом мы пойдем в лес. Попробуем вызвать зверя. Марго собиралась помочь мне увидеть его, но что-то несколько дней тянет. Делает вид, что чем-то занята, а сама наблюдает за мной. Я это чувствую.

Радмила сегодня помогает на кухне. Мы по-прежнему с ней долго болтаем вечерами, делимся всем.

Сбросила грязную одежду после тренировки в корзину для белья. Унесу позже в стирку. Вошла в душевые, кинула на лавку чистое полотенце и встала под горячую воду. Я всегда моюсь в очень горячей воде, практически в кипятке. С самого детства, никогда не задумывалась, что эта особенность связана с тем, что я не совсем человек. Ну какой еще человек выдержит такое? Теперь все мои странности выглядят совсем в ином свете.

Душевая заполнилась паром, смыв с себя мыло, я прислушалась. Показалось, что повеяло прохладным воздухом.

Не ошиблась. За моей спиной стояла Марго.

– Тут дышать нечем. – смотрела прямо в мои глаза, а я невольно вспомнила свой кошмарный сон тогда в домике в лесу. Когда она снилась мне, напугала до чертиков. Так же смотрела на меня, не мигая, своими черными глазами. Заполняющая глазницы чернота жуткая, особенно на фоне её абсолютно белых волос и бровей с ресницами.

Не могу сдвинуться с места, и понимаю, что она использует свой гипноз. Стерва! Хочется спросить, что ей нужно, но не могу и произнести ни звука.

– Ты не победишь. Розалинда очень сильна. Она сестра главы. Дочь главы. В её генах течет сильная кровь. А в твоих, полукровка? – пауза. Она подошла ближе и поддела ногтем мой подбородок. – Хочешь сказать, что ты не такая, но не-е-ет. Ты такая. Твой отец не передал тебе и толики сильных генов, поэтому твой зверь никчемен. Он даже не собирается помогать тебе. Он ненавидит тебя. И такое бывает, да. Когда зверь не находит контакта с человеческой ипостасью. Знаешь, что бывает потом? Зверь сходит с ума. И умирают оба. Таких истребляют. Находят и истребляют. Потому что безумный одаренный опасен для нашего мира. Люди начнут задаваться вопросами, спецслужбы найдут след. Мы очень оберегаем свой мир среди вашего. Поэтому наши законы такие жесткие. Тебе нужно сдаться. Ты не сможешь. Твой зверь тебя предал, Алевтина. Отдай Гордея клану, не выходи на поединок.

Ни за что. Дыхание сбилось, я уже не замечала, как ногти больно впиваются в мои ладони. Всё ещё находилась под действием ее гипноза. Вода в душе так и лилась, но теперь я совершенно не ощущала ее температуры. Я не хочу ей подчиняться! И мой зверь не предал меня. Он, как и я, не знал. Я уверена. Мы не знали, что существуют наши половинки. Мы единое целое.

– Гордей мог создать союзнические отношения с кланом из штатов, но твое появление всё испортило. Кто ты? Разве ты и твой зверь достойны стоять рядом с ним? Он так верит в тебя, даже ни секунды не усомнился, что ты не сможешь вызвать на поединок Розалинду. Так верит, а ты подведешь его. И Алекса, и отца, и даже Хереса. Этот бугай спит и видит, как ты рвешь соперницу. Ты всех разочаруешь. А знаешь, что ждет потом их всех? Алекса казнят, как и твоего отца, и всех, кто с тобой тут возится на базе. А я останусь. Я единственная ведьма, кому доверяет Гордей. Пусть он женится на этой заморской девке, но я смогу обработать ее. Она будет есть из моих рук. А потом и Гордей.

Этому не бывать. Я словно сквозь толщу воды прорываюсь, чувствуя на себе давление ниагарского водопада. Капли летящие сверху снова становятся горячими, я уже ощущаю это всем своим телом, я кричу, но мой крик перерастает в рёв и перед собой я вижу лишь самодовольное лицо ведьмы, которую хочу убить. Хочу, но не могу. Что-то останавливает меня. Я бросаюсь на неё, сквозь невидимую преграду и на моем пути появляется огромный бурый медведь. Херес. Какого черта он обернулся? Да еще и в душевой, пока я здесь. Это были мои последние мысли перед тем, как я упала на кафельный пол.

Меня куда то несут, бережно укладывают на стол. Почему стол? Я чувствую своими ягодицами, что он деревянный. Это точно не кушетка и не постель. Сверху я накрыта какой-то мокрой простыней. Слышу голос Натэллы, кто-то по-прежнему меня держит за плечи.

– Принесу сухие простыни и ее одежду.

– Как она? – это голос отца.

– Марго, ты что натворила? Какого ты полезла в душевые, а если бы она разорвала тебя?

– Я же говорила тебе быть рядом, Херес.

– Что ты сделала? – снова отец.

– Отойдите. – голос Алекса, легкий укол в плечо. – Аля. Давай, открывай глаза. Я знаю, ты нас слышишь.

Я могу открыть глаза? Я жмурюсь от яркого света лампы. Я в лаборатории. На столе.

– Нет времени ждать. – резко ответила ведьма. – Сработало, как видите.

– Уйди. Теперь ты для нее главный раздражитель. Что ты ей сказала?

– Не важно. Главное, что это сработало.

У меня получилось открыть глаза.

Надо мной с встревоженным лицом нависал Алекс. Папа прекратил пререкаться с Марго и тут же подбежал ко мне.

– Где он? – первый вопрос, который меня интересует. – Где Херес?

– Вон у дверей стоит. Он тебя притащил.

– Я тебя убью, Игорь. Зачем ты заперся в душевые!

– Я не смотрел, мелкая. – отозвался где-то вдали его голос.

– Придушу.

– После поединка, мелкая.

– Так, ты точно в порядке, раз уже грозишься. Игорь, всё, сваливай к ребятам. Сергей, ты тоже.

– Я принесла одежду, Алекс, ты тоже выйди, я помогу Але одеться.

Мы остались одни с женщиной и она помогла мне присесть на столе. Обтерлась сухой простыней.

– Не торопись. После первого оборота могут быть головокружения, плохое самочувствие. Это из-за возраста. Обычно оборачиваются детьми, редко когда уже в совершеннолетии. Как ветрянка, знаешь? В детстве незаметно. а взрослые могут свалиться на несколько дней.

– Интересное сравнение. – хмыкнула я. – Натэлла, откуда вы такие подробности знаете? Вы ведь человек?

– Да. Я всю жизнь работаю на одаренных. И мои родители работали. Мы умеем молчать. И знаю я много, всегда всё примечаю. Давай носочки помогу.

– Я справлюсь. – улыбнулась ей. Уже натянула на себя бельё и футболку. – Лучше расскажи… ты видела моего зверя?

– Видела! – восторженно шепнула Натэлла. – Огромная просто, под стать нашему главе, очень красивая и… мокрая.

– Да уж. Если бы не Херес…

– И поделом ей. Бесит она меня.

– Так нельзя, Натэлла. Она не со зла. Марго плевать на средства, лишь бы результат ее радовал. Я чуть не причинила ей вред.

– Как знаешь… Как знаешь… Можешь, конечно, оправдывать ее, но я думаю, что испугалась она знатно. Вон какая бледная была в душевой.

– Она всегда бледная. Альбинос же.

– Вот даже белое лицо может побелеть. Она тебя испугалась. Точно говорю.

ГЛАВА 40

– Так, сегодня едем за покупками. – Марго зашла в зал, где я занималась с Хересом, Радмила сидела на лавке у стены, наблюдая за нами. Херес обещал позаниматься и с ней.

– Марго. Ты так неожиданно не врывайся.

– А то что? Твоя подопечная удар пропустит? Нужно быть готовой к любым неожиданностям. Враги, знаешь ли не спрашивают, можно ли вас побеспокоить. – ехидно улыбнулась ведьма.

– Завелась… Ладно, Аль, на сегодня всё. Удачной поездки, девочки. – Херес отправился в душевые, прихватив с собой белое полотенце, которое подала ему Радмила. Мне показалось, или Херес всё чаще задерживает на ней взгляд. Но она как будто этого не замечает.

– А ты что сидишь? – Марго глянула на нее. – Ты тоже едешь. У вас час, чтобы собраться.

Марго, вильнув бедрами, скрылась в дверном проёме, а мы с Радой переглянулись.

– Это что сейчас было? – тихо спросила она, подошла ко мне ближе. – Семь минут и душевые освободятся. Он быстро. – она посмотрела на наручные часы.

– Марго всегда такая, сама знаешь. Не нравится мне эта идея с магазином. Можно же заказать всё.

– Нет. Алекс прав. Это нужно тебе, развеяться. Выйди в люди. Почувствовать себя хоть как-то в обществе. Ты посмотри вокруг. Одни серые стены, и потные мужики. Аль.

– Хорошо сказала: выйти в люди. – хмыкнула. – При том, что я должна скрывать то, что жива.

– Брось… Город большой и…

– Не скажи… Знакомых можно встретить в самых неожиданных местах.

Через час мы уселись с Радмилой в джип на заднее сиденье. Впереди сидела Марго, следующая машина с была с охраной. Если я боялась, что меня кто-то узнает, то зря. Спортивный костюм, бейсболка, темные очки. Попробуй скажи, что это я.

Подъехали к Континенту.

– Тут такие толпы, никому до тебя дела не будет. – шепнула Рада. Мы шли за Марго, которая знала, куда идет. Она тоже хорошо преобразилась, чтобы не привлекать внимания к своей выделяющейся внешности. Первое, что мне бросилось в глаза это зеленые линзы, и подкрашенные брови. На голове явно парик, сомневаюсь, что она выкрасила для этой поездки свои волосы в темный каштан.

Несколько бутиков с верхней одеждой и я стала понимать, для чего меня сюда привезли. Гордей собирается представить меня, и я должна буду везде его сопровождать. Когда-то давно он мне говорил, что быть женой главы, это быть постоянно рядом. В поездках, на работе, на встречах любого уровня. Смотря сейчас на вешалки с тонной деловых костюмов и элегантных платьев, я начинаю думать о том, что всё уже предрешено. Гордей, как всегда, всё продумал, а мне остается лишь принять этот факт.

– Белье. – весело сказала Марго, – Сто лет тут не была! Зайдем!

Мы с Радой поплелись за ней. Множество пакетов один из охранников уже унес в машины.

– Тебе нужно это, вот это и это. И вообще сама выбирай, я для себя поищу что-то. Девушка… – Марго скрылась за стеллажами с консультантом, а Рада, пожав плечами, приподняла вешалку с одним из наборов, которые вручила мне ведьма.

– А что? Мне нравится. Бери, Гордей будет в восторге.

– Смотри какой аквамарин, тебе к лицу.

– Девочки, купальники не забудьте, три разных. – откуда-то выплыла Марго с кучей белья. Она завернула в примерочную и скрылась за шторкой.

– Кажется, я нашла ее слабость. – шепнула Радмиле. А та хихикнула.

– По-моему, это теперь и моя слабость. – ответила мне.

Три купальника, к чему? Ладно, выберу три. Не хочу спорить и отнекиваться. Мне, действительно, понравилась сегодняшняя вылазка "в люди", как говорит Рада.

Вышли мы из бутика под счастливые улыбки девушек-консультантов нагруженные пакетами. Не знаю, сколько зарабатывает глава клана оборотней, по совместительству глава нефтяного концерна, но оставили мы только в этом магазине неприличную сумму его денег.

Экономить не получалось. И не хотелось, если честно.

– Ну вот. Ты даже повеселела. – глянула на меня Марго. – Боевой дух поднят.

– Марго… Зачем ты напоминаешь. – Рада не промолчала, а мне было всё равно, что говорит ведьма. Я ни на минуту не забывала, что мне предстоит сделать.

А через несколько секунд у меня всё похолодело внутри.

– Аля? – раздалось за спиной.

– Пойдем, – меня под руку взяла Марго, а я оглянулась. Напротив дверей бутика, откуда мы вышли стоял Аркадий. Худой, бледный, осунувшийся с мешками под глазами, Ламашов недоуменно смотрел на меня.

– Аля! Этот ты! Это точно ты! Я знал… знал… тебя ведь не было со мной, ты пропала, а мне все твердили, что ты была в машине и утонула. Но я знал… знал, что это не так.

– Пошли. – утянула меня Марго.

Он знал, что в машине меня не было. Он оставил меня на ночь глядя в тайге, и промолчал. Молчал, не признаваясь в этом. Я слышала, что он лежал в коме, а потом просто не узнавала его судьбу. Вообще не до него было.

– Аля!

Мы уходили, а я всё слышала его крик.

– Кто это? – Рада удивленно спросила, а я крепче сжала ее локоть, на котором повисла.

– Это Аркадий.

– Тот самый? – я кивнула в ответ.

– Чего напряглись? Садитесь, и поезжайте. Я в другой машине. – Марго отошла от нашего джипа.

– Она пошла обратно в Континент. – оглянулась Рада. А я прикрыла глаза. Знала, зачем. Марго ведь отличный гипнотизер, она пошла заметать мои следы. Рада, видимо, подумала о том же. Нахмурилась и всю дорогу до дома мы ехали молча, погруженные в свои мысли.

ГЛАВА 41

Через две недели

– Готова? – Радмила спросила, а потом сама же и ответила. – Как к такому можно быть готовой… Аль, если что, мы не дадим ей…

– Радмил, я должна сама. Ведь таковы ваши правила? Побеждает сильнейший. Вернее, сильнейшая. Особь.

Радмила, моя помощница, соратница, близкая подруга. Она помогала мне со зверем. Во время моих оборотов тоже оборачивалась. Оказывается, моя вторая ипостась боялась медведя Хереса. Еще бы, тогда перед ведьмой его медведь был ужасно огромным и казался очень злым. Хотя злился он не на меня.

Второй оборот произошел спонтанно в лесу. Мы готовились, но я все равно обернулась неожиданно для самой себя.

Испугалась мужчин и умчалась, куда глаза глядят. Радмила меня нашла, помогла вернуться, а еще многому научила. Моя медведица первую неделю носилась по лесу, балдея от запахов, травы, коры деревьев, которые она драла когтями, и кустов малины. Я пыталась воззвать её к разуму, и удалось это лишь на пятый день. Думала уже так и придется питаться сырой рыбой и растительностью. Когда она, наконец, прислушалась ко мне, я просто упала без сил в траву в каком-то овраге, где меня и нашла Рада. Убедила, что люди не враги.

– Аль… – папа стоял, нерешительно топчась у ворот.

– Пап. – улыбнулась я. – Всё будет хорошо.

Мы погрузились в джипы, которые повезли нас в загородный закрытый поселок клана.

Семь пуленепробиваемых машин. Моя свита, как шутила Марго.

Да она умеет шутить. Своеобразный у нее юмор, конечно. Я сама к ней пришла вчера. Попросила убрать нервозность, сомнения в себе.

Марго ехала в четвертой машине. Я в шестой, Рада в пятой. В целях безопасности разделились. Херес настоял разделить нас, если захотят напасть, не будут видеть, в какой именно я машине. По визорам не определить внешность, только пол.

Жутко осознавать такое, но я словно уже ко всему привыкла и ничему не удивляюсь. Принимаю как должное.

Мы заехали на территорию беспрепятственно. Остановились перед площадью, где проходят главные сходки одаренных. Много незнакомых, чужаков, и практически весь клан собрался в этом месте, Алекс приказал заехать в середину, поставив машины полукругом перед кланом. Они даже это продумали, такого эффектного появления никто не ожидал. Впереди на импровизированной сцене стоял Гордей, Розалинда в белом платье перед ним сидела на стуле, он держал ее за плечо, словно пытался поддержать будущую супругу.

Вышли из машин одновременно, но не сразу. Гордей не отдавал приказа приближаться к нам и охрана просто наблюдала, когда увидели своих, то вздохнули с облегчением. Лишь мы и Гордей знали, с какой целью мы заявились.

– Что здесь делает эта ведьма? – воскликнул чужак. Странно, их главы я не вижу, где же он? Переглядываемся с Радой. Она тоже с облегчением вздохнула, ведь встречаться с тем, кто её выменял на сестру и омегу, ей совсем не хотелось. Она так и не рассказала, что там было, только потом, когда уже бежала, было много подробностей, а вот о самом клане и что в нем творилось – нет.

– Марго – ведьма клана, свадьба не может обойтись без нее. – спокойно ответил Гордей.

– Не может! – усмехнулась ведьма, выйдя вперед. – Я привезла тебе подарочек, глава!

И я выхожу вперед.

На мне легкое платье, которое практически не скрывает моего тела. По сути это несколько полупрозрачных полос черной ткани. На контрасте с невестой настояла Марго. Две полосы прикрывают грудь, а ниже пояса образуют юбку, с высокими разрезами. Украшений на мне нет, они будут лишними при обороте.

Послышался шепот. Никто не рискнул заговорить вслух, зная, кем я приходилась их вожаку. Гости из чужого клана смотрят недружелюбно, кажется, начинают догадываться, что сейчас будет происходить. Но поздно. Слишком поздно.

– Я заявляю своё право на Закон Сильнейшей!

– Сумасшедшая. – слышу голос какой-то женщины позади себя. Старейшины смотрят на меня ошеломленно, не до конца осознавая, что именно я произнесла.

Гордей медленно убрал руку с плеча Розалинды, и она поднялась, презрительно глядя на меня.

Хотела что-то сказать. Но вдруг замолчала и, оглянувшись на “своих”, вышла вперед. Она вправе уступить. Просто уйти. Но не делает этого. Решает идти до конца. Срывает белоснежную фату и скидывает перчатки.

Мы молчим, движемся по дуге, не сводя друг с друга взгляд, а толпа вокруг замерла. Кажется, никто даже вдоха не сделал. Срывая с себя платье, Розалинда торопится обернуться, а я не спеша обхожу ее по дуге, чувствуя босыми ногами каждую песчинку. Мне стоит только потянуть за край и ткань сбросится, но я тяну момент. Рассматриваю ее. Хочу запомнить, какой я вижу ее, пока сама человек.

Медведица, почти черная, ведет носом. В ипостаси зверя она чувствует меня. Ту мою часть, которую пока никто не видит. В замешательстве останавливается. Но поздно. Она уже приняла вызов своим обращением.

Толпа взревела, когда я, скинув одним движением свой наряд, предстала на секунду обнаженной, тут же обращаясь в медведицу. Размер Розалинды теперь не кажется таким пугающим.

Рев озарил всю площадь и она ринулась в нападение. Тараном. Прямо на меня.

ГЛАВА 42

Неудачная атака заставила отступить нападающую. Две медведицы ходили по кругу, встречаясь взглядами, полными дикой агрессией. Они начали рычать, стоя на задних лапах, готовые к схватке. Одна из них, более крупная, сделала первый выпад, мощно ударив лапой по морде соперницы. Та отпрыгнула, но не растеряла равновесия, в ответ нанесла серию быстрых ударов по брюху противницы.

Схватка продолжалась со свирепым грохотом и рычанием, медведицы столкнулись лапами, переворачивались, пытаясь загрызть друг друга, нанося мощные удары и защищаясь от атак.

Борьба шла неимоверной яростью – шерсть летела кусками, лапы бились о землю, а громкие рычания раздавались по всей округе. Обе медведицы были сильны, каждая пыталась найти слабое место у соперницы, чтобы воспользоваться этим в свою пользу.

Наконец, после долгой и изматывающей схватки, одна из медведиц сумела сбить с ног свою противницу, перехватила другую за горло и, поднявшись на задние лапы, сильным ударом свалила ее на землю.

Победившая угрожающе оскалилась, и, зная, что победа досталась ей, отошла в сторону, оставив пораженную соперницу неподвижно лежать на земле.

Медведица, оставшаяся на земле после поражения, едва заметно дышала и не двигалась. А другая медленно передвигала лапами в сторону старейшин. Ее шерсть вся в крови, раны глубоки, а каждое движение доставляло невыносимую боль.

Глава слышал ее тяжелое дыхание. Он стоял неподвижно, и она понимала, что должна завершить кровавый ритуал. Она легла на холодную землю перед ним, обтерла раны языком, пытаясь успокоить боль и снять напряжение. Знала, что победа имеет свою цену, и готова заплатить эту цену в полной мере.

– Аля, посмотри на меня. – знакомый голос шептал рядом, а я еле разомкнула веки, но ничего не увидела, лишь чувствовала его запах, такой родной и успокаивающий. Один из ударов Розалинды пришелся по голове, казалось, глаз заплыл, и ничего не видел. – Всё хорошо будет, Алекс тебя залечит. Ты смогла.

Мой ответ вырвался лишь хриплыми звуками.

Небольшая передышка помогла, но от множественных ран, еле могла шевелиться. Не знаю, как у меня хватило сил дойти до старейшин, вернуть человеческий облик и заявить им, что я одержала победу Сильнейшей. А после пелена. Ничего не помню, хотя прошло лишь несколько минут.

Радмила накинула на меня белую простынь, которая сразу же просочилась бурым цветом. А после ко мне подошел Гордей и поднял на руки. После этого я уже окончательно отключилась.

Очнулась я от ужасного запаха. Лежала, обмотанная бинтами, пропитанными вязкой субстанцией, от которой несло тухлым. Рядом я ощущала резкий запах Алекса, после оборота стала чувствовать его запах во всей “красе”. Права была Радмила, когда говорила, что от Алекса несет мертвыми. Марго пахла иначе и сейчас ее запаха я не чуяла.

– Очухалась? – голос совсем близко. – Закрой глазки, сниму повязку.

Я поморщилась от обострившегося запаха.

– Воняет? Верю. Даже мне противно. Но это единственное средство, которое сейчас способно тебя вылечить. Сегодня всё снимем, потерпи. Сильно она тебя потрепала. Если хочешь знать, то Розалинде досталось больше, не знаю успеют ли они вовремя добраться до своего клана к ведьме. Ни одна чужая ведьма не возьмется на наших землях помочь ей. Так что они очень торопились обратно.

Алекс не замолкал, всё говорил, говорил, а я даже не могла ответить ему, чтобы замолчал хоть на минуту. Он говорил, как старейшины приняли меня парой главы, как быстро убрались зарубежные гости, прихватив с собой Розалинду и… оставив в спешке омегу. Беату попросил один из клана и её отдали ему.

Наконец, его голос прозвучал у меня практически над лицом.

Повязка на лице исчезла, когда я приоткрыла веки, док протирал моё лицо влажной тканью.

– Душ бы тебе не помешал. Даже Гордей впечатлился бы сейчас твоим запахом.

– Брат, ты её еще не заболтал до смерти? – я была рада услышать Марго как никогда. – Ты нужен главе. Я позабочусь о ней. Привет, дорогая. С днем рождения тебя.

– Сколько я пролежала тут?

– Эм-м… одиннадцать дней. – ответила Марго, помогая мне сесть. Низкая широкая кушетка, на которой я лежала в лечебном корпусе поселка, вся была вымазана в неприятной субстанции. Марго проследила взглядом.

– Это я приготовила. Особая смесь лекарств, растений и немного животного происхождения. Ты не могла обернуться, но это и к лучшему. Носить тебя человеком куда легче, чем полуторатонную медвежью задницу. Сейчас помогу дойти до душа, а потом поговорим. Тебя надо подготовить…

– К чему?

– К выходу на Совет.

– Я сам помогу ей, Марго. – мы обе повернули головы к Гордею, который вошел и остановился напротив. Марго тут же тихо вышла, а он, абсолютно не заботясь о своей одежде, поднял меня на руки.

– Ты испачкаешься. – я сложила руки на груди, чтобы не коснуться его кипельнобелой рубашки, хотя он уже прижимал меня боком к себе. – И я вся ужасно провоняла.

– Плевать. Пахнешь изумительно, но лучше смыть.

Душевая наполнилась паром и приятными ароматами цветочного геля, там он бережно размотал простынь, в которой я была. Я боялась, что ранки и синяки буду жечь, но ничего не увидела, насколько могла разглядеть под толстым слоем лечебной мази.

– Всё зажило? Как так?

– Ты удивительная. – моё лицо оказалось в его ладонях. Гордей наклонился и поцеловал. Руки потянулись к пуговицам его рубашки. Через мгновение, мы уже стояли под горячим душем, полностью обнаженные. Он не спускал взгляда с моих глаз.

– Сегодня ты станешь моей женой. Перед кланом и перед богом.

– И перед регистратором из ЗАГСА. Гордей…

– Твоя семья ждет тебя.

– Они здесь?

– Теперь нет нужды скрывать, кто ты, от одаренных. Они сами всё видели. Клан полностью подчиняется мне. И тебе.

Подхватил за бедра и прижал к стене, по его плечам стекала вода. Обхватила ногами его корпус, а он продолжал шептать, что я его.

Его пара.

Истинная.

Любимая женщина.

Выходили мы из душа немного разморенные. Нас ждала Рада, и Гордей дал ей увести меня.

– Я вижу тебе очень хорошо уже.

– Радмила, я словно заново родилась. От меня не осталось запаха? – принюхалась, вроде нет, но поначалу мазь была настолько вонючей, казалось, что прикипела ко мне навечно.

– Нет. Ты пахнешь гелем и главой. Идем, сначала оденемся. А потом нас ждут на регистрации.

– Почему такая спешка? Я одиннадцать дней провалялась здесь, клан может подождать еще день?

– Нет. Так надо, Аль. После поединка по закону вы должны были сразу пожениться, Гордей и так оттягивал как мог, не разрешал выводить из сна, пока ты полностью не оправишься. Регенерация завершилась сегодня.

– И Совет, как всегда, наседает? – нахмурилась я. – На месте Гордея я бы этот Совет…

– Вы определенно пара. – рассмеялась Радмила. – Уверена, у него то же самое желание.

Она пропустила меня вперед, мы вошли в комнату. Здесь была приготовлена одежда, брюки, туника, мокасины. Темные очки подала отдельно.

– Ты долго не была на солнце, лучше надень. Твоим глазам будет лучше.

– Зеркала у тебя нет? – Рада задумчиво посмотрела на меня. – Рад? У меня с лицом всё в порядке?

– Конечно. – Марго появилась неожиданно. – Если уж всё тело зажило, то и лицо. Зеркало есть в лаборатории, на выходе по пути загляни. Полюбуешься собой. Рада, ты знаешь, что делать, я отлучусь.

Я посмотрела на подругу, неужели они с Марго подружились?

– Ой, – махнула рукой девушка, словно узнала, о чем я подумала. – Это же Марго. Как всегда, самая важная и занятая. Как без нее только клан выжил?

– Она спасла меня.

– Не спорю. Меня тоже. Именно поэтому я терплю её характер. Идем. Она сказала “в лаборатории”?

С лицом, как и сказала ведьма, всё было отлично. Глаза блестели после встречи с Гордеем, немного осунулись скулы, но это неудивительно в свете последних событий.

Надев темные очки, я вышла на улицу.

Она встретила меня теплым ветром и суетой в поселке. Все были чем-то заняты, кто-то носил пластиковые стулья, кто-то торопился с цветами в кадках, кто-то показывал подъезжающим автомобилям, куда и как разъехаться. Автомобили доставки цветов, хлеба, из одного выгружали целые мясные, из другого – длинные столы.

– Ох, подготовка полным ходом. Но это не наша забота. Нас ждут другие дела.

Мы подошли к дому Гордея, самому большому во всем поселении. Весь двор был заставлен цветами. На крыльце подставляя солнцу веснушчатое лицо сидела Марина, моя младшая сестра. Я пропустила ее восемнадцатилетие, а сестра очень расцвела за это время.

– Мариша!

– Аля! – она слетела со ступенек и бросилась ко мне! – Божечки-кошечки! Аля! Это ты! Мы тебя так ждали! Так ждали! Нас не пускали в лазарет, только отца.

– Ой, не на что там было смотреть в лазарете. – добавила Радмила.

– Марина, какая ты у меня красавица стала! Так повзрослела.

– Кто бы говорил! Ты вот тоже только похорошела. Замуж выходишь… За самого Корцева! Тут весь город только о тебе и гудит. Как тебя нашли в тайге, как ты память потеряла и не могла долгое время вспомнить, кто ты. Как тебя нашел сам Корцев и влюбился. – затараторила Марина, а я узнала, как именно меня вернули в общество.

– Оказывается, я память теряла.

– Да. Нас одолели журналисты и Гордей Владимирович выделил нашей семье охрану и личных водителей. Представляешь. Шагу ступить нельзя, лезут, всё про вас вызнать хотят. Их в дверь, они в окно, как говорится! Я уже соцсети свои заблокировала, и там покоя нет. Егор тоже с охранником ходит и Ба с дедом.

– Давайте войдем, там тебя бабушка и дедушка ждут еще. – предложила Радмила.

Следующий час был посвящен встрече с родными. Не знаю, как выдержали мои близкие такие новости с моим “воскрешением”. Для Бабушки и дедушки родители не вдавались в подробности, они рассказали им версию журналистов, успешно запущенную утку людьми Гордея.

Я представлялась газетчикам Золушкой, которой сильно (очень сильно, ведь Гордей владелец нефтяных месторождений и нефтезавода) повезло. Меня обсуждали на ток-шоу, в новостях, в газетах и журналах. Но никто из моих родных не давал интервью или какие-либо заявления. Чему я очень рада. Надеюсь, эта шумиха вокруг меня и Гордея когда-нибудь уляжется.

В доме меня ждали не только близкие, но и стилисты. Уложили волосы, нанесли неброский макияж, подчеркивающий мои глаза. Когда я вошла в комнату с платьем, то обомлела.

Достаточно закрытое, с нежным кружевом, чуть приталенное, оно выглядело безумно красивым. Платье и фату стилисты однозначно видели, потому что моя прическа идеально подходила наряду.

– Выпей это. – Рада протянула бокал. – Укрепит и успокоит, впереди нервный день.

Дом постепенно опустел. Все ушли на площадь, где будет проходить церемония, а за мной пришел отец. Чтобы сопроводить к алтарю.