Текст книги "Септум (СИ)"

Автор книги: ЛиЛу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

– Хосок, – откинув бутылку в сторону так, что та звонко разбилась, Септум подбежал ко мне, крепко обхватывая со спины за пояс. – Ты можешь меня простить? Ты ведь простишь меня, правда? Всё ведь может быть, как раньше, если я вернусь? – залепетал, прижавшись щекой к моей шее. – Я хотел вернуться… Правда хотел… Но я так долго не приходил… И боялся, что если заявлюсь теперь, ты будешь злиться и не захочешь меня видеть. Но я так сильно скучал… Мне было тяжело без тебя.

– Почему ты не приходил? – я старался говорить сухо и спокойно, надеясь, что тот не слышит моё бешеное сердцебиение. – Ты мог просто сказать, что взаимности нет и не будет, мы бы остались друзьями. Понимаю, из-за того поцелуя ты мог подумать… – смутился. – Но я бы не стал тебя больше ни к чему насильно склонять, если бы ты ясно дал понять, что шансов у меня. Мы бы правда могли продолжать просто дружить.

– Сначала… я не поверил тебе, – пробормотал. – Как вообще кому-то может нравится такой как я? А после испугался. Испугался, что всё же возьму и поверю и захочу стать ближе… И тогда мне придётся быть ещё более откровенным. А я этого не хотел. Не хотел, чтобы ты заявился в школу разбираться с моими обидчиками. И ещё больше не хотел, чтобы ты узнал, кто я… Ты так негативно отнёсся к сигаретам, что я боялся, что в этом случае, ты точно вконец во мне разочаруешься, – он ненадолго примолк. – Но сейчас мне всё равно! – выдал запальчиво. – Если ты хотя бы разрешишь мне снова приходить… Я готов рассказать всё!

– Я слушаю.

– Я… Я говорил, что не знаю, почему мне так достаётся в школе. Но я солгал, – выдавил хрипло, будто эти слова больно царапали ему горло. – Я прекрасно это знаю. Это всё потому… что я сын убийцы. Мой отец получил пожизненное. А его дело три года назад прогремело на всю страну.

– И что? Ты ведь не несёшь ответственности за поступки отца.

– Ты правда так считаешь? – он рассмеялся мне в плечо, глухо и низко, с нотками безумства и истерики. – Другие говорят иначе. Ведь я его сын, а значит, могу стать таким же. Гены пальцем не раздавишь. Мне постоянно тычут этим. Они всегда ждут, когда же я оступлюсь, когда же скачусь по наклонной, когда же пойду против закона… Если в школе или где-то на моей улице что-то случается, всегда в первую очередь думают на меня. В глазах окружающих я уже потенциальный преступник. И знаешь, что хуже всего? То, что вместо того, чтобы доказывать им обратное, порой мне ужасно сильно хочется подтвердить их слова. Ах, преступник? Хотите, чтоб я им был? Так я им буду! И ножом под рёбра всем, кто посмел так сказать! – голос его звучал пугающе яростно. – И чтобы все руки в крови и стены не отмыть! И чтобы слышать их крики и мольбы о пощаде всю жизнь! Я закончу свою жизнь за решёткой, – он сбавил тон. – Я просто отброс общества, понимаешь? Я не хотел, чтобы ты это знал…

– В тебе просто говорит злость, – положив ладонь на сцепленные на моём животе руки Септума, я стал ласково их поглаживать. – В порыве гнева многие допускают мысль об убийстве, но тех, кто воплощает эту мысль в реальность, единицы. Это вовсе не значит, что ты завтра возьмёшься за нож. Просто тебя довели оскорблениями, и ты зол. И всё. В этом нет ничего страшного.

– Ты не можешь быть уверен… Если даже я не уверен в себе, как ты можешь?

– Люди вправе верить в разные, даже диаметрально противоположные вещи, – освободившись от его рук, обернулся. – Так что ты не можешь запретить мне верить в тебя просто из-за того, что сам не веришь.

– Это… что? – он поражённо уставился на мой нос, а я даже не сразу понял о чём он. – Зачем ты?..

– А, ты об этом, – я неловко потупил взгляд в пол. – Мне просто нравится.

– Так и скажи, что в честь меня проколол, – довольно усмехнулся.

– Да, – не стал отрицать.

– Эй, – он часто заморгал, а щёки его заметно порозовели. – Ты не должен был так легко соглашаться.

– Раз уж у меня нет тебя, пусть хоть такой септум будет.

– Но я… тоже хочу быть у тебя, – выпалил, покраснев ещё больше.

– В качестве младшего брата?

Он отрицательно помотал головой и, зажмурившись, быстро и неуклюже клюнул меня в щёку. Однако отстранившись, видимо, решил, что этого недостаточно, и потянулся ко мне снова, на этот раз робко касаясь невинным поцелуем уже губ.

– Мне не нравится вкус пива, – поморщился я, но всё же не сдержал лезущую наружу улыбку.

– Прости. Но если… если ты всё-таки… несмотря на всё… захочешь встречаться с таким как я, – забормотал торопливо и отрывисто, – обещаю больше не пить. И курить брошу. Ведь я курю только когда нервничаю, а с тобой мне не нужно будет нервничать. Если захочешь, я даже волосы в чёрный могу перекрасить… и пирсинг весь снять. Только вот татуировки… Забью ту фразу галактикой, как ты и хотел.

– Нет, ну давай до крайностей не доходить, – рассмеялся я. – Волосы и пирсинг оставим в покое. Сам ведь говорил, что без них – это уже не ты. А зачем мне нужен не ты?

– А такой вот я… значит, всё же нужен? – предположил нерешительно.

– Естественно. Только такой вот мне и нужен, – кивнул. – Вопрос в другом, нужен ли тебе такой обычный я, который мало того, что прелестей курения как ни старался не оценил, так ещё и жажду убивать не поддерживает?

– Определённо нужен. Нет никого, кто был бы теплее, светлее и заботливей тебя. Ты стал моим домом, – и широко улыбаясь, он снова стиснул меня в объятиях. – И вовсе ты не обычный, ты солнечный, – добавил.

– А ты пьяный, – рассмеялся.

– Хочу, чтобы ты был моим, – прозвучало неожиданно серьёзно.

– Ты не забыл, в каком месте мы находимся? Я могу неправильно понять твои намерения.

– Мне всё равно. Можешь понимать, как нравится.

– Молодёжь нынче такая бесстыдная, – зацокал языком я. – Хоть бы представиться удосужился перед тем, как делать такие двусмысленные намёки.

– Меня зовут Ким Тэхён. И я хочу навсегда остаться твоим Септумом, которого не может заменить простое кольцо в носу.