![](/files/books/160/oblozhka-knigi-prizrak-opery-ili-lyubov-hudozhnicy-si-359467.jpg)
Текст книги "Призрак оперы или любовь художницы (СИ)"
Автор книги: Lidia2648
Жанры:
Фанфик
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
========== Глава 1.Экскурсия в Гранд-Оперу. ==========
Наш мир слишком широк и открыт. Каждая частичка земли кому-то принадлежит. Даже самая малюсенькая. Существует маленький кусочек территории, граничащий с не менее красивыми государствами: Бельгией, Люксембургом, Германией, Швейцарией, Италией, Испанией и Андоррой. Этот кусочек земли прославился, как прекрасный город любви. Этот кусочек земли очень твёрдо держится на ногах. Этот кусочек земли сам диктует свои правила в мире моды. Этот кусочек земли независим от других. Этот кусочек земли является тем, кем он на самом деле и есть – актёром в театре, чья маска всегда видна на лице и чьи вздохи удивления он всегда сможет поймать. Несомненно, это Франция – место, где люди живут по своим правилам, не стыдясь страстных поцелуев и горячих объятий посреди улицы в любое время суток. Это маленькое королевство, где царит яркий маскарад, всегда будет стоять там, где ему и место. И никто не дерзнёт поднять свою руку на столицу романтики и театральной культуры.
***
30 октября, 2017 год.
Париж, Франция.
Понедельник, 7:00.
Париж уже давным давно проснулся. Не могу сказать, что сейчас все люди спешат на работу. Только часть из них. Лёгкий осенний туман укрыл этот город, словно мягкое одеяло. Серое небо теперь будет сопровождать Францию всю осень, пока не наступит зима. Казалось, вот оно – умиротворение собственной персоной. Можно наслаждаться красивыми долинами современности и вдыхать сладкий и манительный запах круассанов. Наслаждение, которое ты испытываешь во сне и не хочешь его терять. И вот, ты пробегаешься по зелёной траве и радуешься, что тебе всё фиолетово. Чувствуешь пленительную эйфорию, пока…
Пока не зазвонил будильник. Этот яростный трезвон сейчас уже оглушит меня, так как исходил он от предмета моего раздражения на прикроватной тумбе, которая стояла прямо напротив моей кровати. Не открывая своих глаз, я автоматом протянула свою руку и перевернула циферблат так, чтобы он замолк. Звон цифровых часов перестал издавать звуки и я улыбнулась своей победе, всё ещё не открывая глаза. Но, как мы все знаем, шоколад рано или поздно заканчивается так же, как и время личного наслаждения. Мой нос учуял дразнящий аромат свежего кофе и любимых круассанов. Как раз в тот момент, когда из кухни раздался бодрый и звонкий голос мамули:
– Аврора, просыпайся. Пора вставать!
– Хорошо, мам, уже встаю! – ответила я, повысив свой сонный голос.
Меня зовут Аврора. Недавно мне исполнилось 19 лет. Моё обучение в старшей школе идёт полным ходом. Ещё полгода, и я оставлю эту учёбу позади! В своём классе я самая старшая по возрасту и из-за этого меня называют «бабулей класса». Я являюсь типичной брюнеткой с карими глазами. Моя внешность не отличается от остальных девушек – большинство моих подруг это девушки с волосами цвета молочного шоколада. Моё любимое хобби – рисование и чтение романов разного сюжета. Моя мама работает официантом в кафе за углом нашего дома, а папы у меня и вовсе нет. Он бросил нас 9 лет назад, когда я была ещё девочкой.
Пока мою голову взял поток мыслей о том, что сегодня мне нужно опять одеваться и идти в школу, я уже успела встать с постели, привести её в нужный вид и направиться завтракать. Сегодняшнее утро будет таким же, как и обычно, очень вкусным. Хоть мама и официант, я считаю, что её место за кухонной плитой какого-нибудь хорошего ресторана.
– Доброе утро, солнышко моё. Завтракай и отправляйся в школу, а я пошла на работу, – проговорила любимая мама, когда я только зашла на кухню.
– Угу, – ещё считая ворон в своём сонном состоянии, кивнула я, еле открыв глаза и посмотря на уже одетую мамулю.
– И не опаздывай. Люблю тебя, солнце, – сказала она и, поцеловав меня в лоб, вышла из квартиры, на минуту задержавшись в прихожей, чтобы одеться по осенней погоде.
– И я тебя тоже, – ответила я, прежде чем маман успела ускользить в тёмный коридор.
Пока я поглощала приготовленную родителем еду, моё сознание уже успело привести себя в порядок и с новыми силами подумать о предстоящем школьном дне. Закончив процесс, я посмотрела на настенные часики, стрелки которых уже показывали ровно 8 утра. Уроки начинаются в 8:30, так что я поспешила переодеваться в свою комнату. Сегодня нам сказали приходить в свободной форме, ведь должны что-то объявить. Поскорее бы это узнать!
Я вышла из подъезда своего дома, закрыв за собой квартиру. На мне виднелись джинсы, белая блузочка, тёплая джинсовка с мехом внутри и тёмные кеды, а за спиной висел мой верный простенький школьный рюкзак. Я не любительница гонятся за сегодняшней модой, поэтому выбрала то, что мне нравится больше всего. Мои ноги сами направили меня в сторону школьного учреждения. Пока я шла, мой взгляд рассматривал окружающую среду. Дул лёгкий и неприятно-холодный ветер, деревья уже начали отбрасывать оранжевые листы на землю, создавая грязный ковёр на дорогах. Туман уже почти отступил – от него осталась лишь малость. В это время года всё тускнеет, а небо закрывают стаи налетевших облаков. Природа так и давит на нервы.
Наконец, добравшись до порога здания своих страданий, я глубоко вздохнула. Не то, что я была любительницей посещать учебные занятия. Здесь ученики трудятся с 8:30 и до 5-ти часов вечера. И это не считается продлёнкой! Тяжесть моих предстоящих страданий облегчила знакомая фигура, одетая в похожую, как у меня, одежду. Это моя лучшая подруга, Мария. Из всего моего окружения она единственная, кто обладает волосами цвета блонда и зелёными глазками. И, скажу, она настоящая нахалка. Добрая и ленивая нахальная девка, которая ходит со мной бок о бок в школе и после неё. Она как раз поднималась по лестнице, но остановилась, когда я окликнула её:
– Мария!
– О, привет, Лучик! – услышав мой голос, блондинка повернулась ко мне с дружелюбной улыбкой. – Ты сделала домашку по геометрии?
– Привет. Нет, не сделала. Не хотела, чтобы ты опять списывала у меня, – я широко улыбнулась в ответ, теперь заходя через вход в холл, идя с подругой наравне.
– Ах, ты, жулик! Ну, погоди, достанется тебе после школы!
Мы расхохотались, и так дошли до самого кабинета. Как раз прозвенел звонок. Мы поспешили войти в класс и приготовиться к первому уроку. Все наши одноклассники сидели на своих местах. Первый урок у нас ведёт директор всея учреждения.
– Всем доброе утро, – сказал до боли знакомый мсье Жак.
Сказать, что Жак гипер спокойный и строгий – не сказать ничего. Он не был стройным, но и не толстым. На его морщинистом лице виднелись круглые очки, что делали его даже забавным. Мсье всегда носит только строгие костюмы, подчёркивая свой статус и рассудительный нрав в школе. Хорошо, что он ещё усы не завёл, тогда весь класс ржал бы без остановки.
– Доброе утро, мсье Жак, – хором поздоровался наш класс, встав и тут же сев.
– Сегодня у меня есть хорошая новость для вашего класса. Вместо уроков вы поедете в… Гранд-Оперу! – впервые, с энтузиазмом проговорил наш директор.
У всех, в буквальном смысле этого слова, отвисла челюсть. До этого момента никто и никогда не видел, чтобы Жак так радостно улыбался. Неужели, он любит смотреть оперу?
– Ого, прямо в ту самую!? – чуть ли не вскочила со стула наша оптимистичная Сабрина.
– Да, в знаменитую Гранд-Оперу! Но, помните, – тут же не молодой мужчина нахмурился, – Это не является причиной для отмены домашнего задания. Ваша задача на дом – написать доклад о легенде этой Оперы. А теперь, мы можем выйти из класса и– – не успев договорить свою речь, как всех ветром сдуло из помещения.
Только я и Мария поплелись за толпой сзади, не привлекая внимания. Мсье Жак, сумев утихомирить шумную кучку старшеклассников, догнал их и повёл всех в общую раздевалку.
– Вот это повезло нам! Сегодня пропустим уроки. Гуляем!~ – нараспев тихо произнесла блондинка Мария.
– Да, но всё равно нам потом писать этот доклад по глупой теме, – ответила я с грустной миной.
– Ой, да ладно тебе! Ты же у нас любительница почитать романы, а по легенде Оперы как раз был написан роман.
– Я знаю. Эта история, как по мне, так себе – книга скучная. Я всего полстраницы прочитала и бросила, – закатив глаза, с презрением сказала я, скрестив руки на груди.
***
Через полчаса мы уже стояли возле Гранд-Оперы. Театр находится в IX-ом округе Парижа, в конце проспекта Оперы, около одноимённой станции метро. Мы быстро добрались туда по подземному транспорту. Величественные стены походили на огромные ворота, которые ведут в страну чудес. Большинство нашей «стаи» хлопало удивлёнными глазами, раскрыв рты, а другие же обратили своё внимание на телефонные гаджеты, совсем не проявляя интерес к театру. Я относилась ко вторым типам, только без телефона. Мария с изумлением мотала головой в стороны, чуть ли не рыдая, ведь была любительницей архитектурных зданий. Поглядывая на неё, я тихо издавала смешок, смотря на её лицо с вылупленными глазами. Мсье Жак нервно стучал ногой по каменному полу, с нетерпением ожидая момента, когда нас всех впустят внутрь.
Спустя несколько минут, парадную дверь отворила женщина. Она выглядела, где-то, на 30 с чем-то лет. У неё были тёмные волосы, собранные в пучок сзади, такие же глаза и деловой костюм, представляющий из себя юбку «карандаш», рубашку белого цвета, пиджак и туфли на высоком каблуке.
– Эта мадам явно не из простых, – подметила подруга мне на ухо.
– И не говори.
Где-то впереди я услышала облегчённый вздох мсье Жака, со словами: «Ну, наконец-то».
– Здравствуйте, меня зовут мисс Виолетт. Сегодня я буду вашим экскурсоводом. Добро пожаловать в нашу Гранд-Оперу, – женщина попыталась смягчить своё суровое лицо, улыбнувшись нам, – Проходите.
Наша «стая» вошла в огромный зал через охранника, который, видимо, уже находился на последней стадии своих мучений, ведь каждый день в Опере проводятся экскурсии для туристов или других групп людей. В гардеробе мы оставили верхнюю одежду и прошли в главное фойе, где сразу увидели парадную лестницу. Парни, при виде твёрдых полуобнажённых женских фигур, начали негромко смеяться. Эти мраморные статуи как раз и «открывали» путь по ступенькам. Хорошо, что нам сказали оставить телефоны в куртках, а то сейчас, по-любому, начались бы крики. Пол блестел у нас под ногами до такой степени, что я аж удивилась. Мария тихо визжала себе под нос.
– Смотри, не взорвись тут, а то запачкаешь белые стены, – с доброй ухмылкой шепнула я блондинке.
– Ой-ой-ой, кто бы говорил!
Мисс Виолетт, тем временем, уже начала свой рассказ:
– Парижская Гранд-Опера́, более известная под названием «Опера́ Гарнье́» – тринадцатая по счёту парижская опера после официального признания этого вида искусства Людовиком XIV в 1669 году. Тогда же был создан театр, названный «Королевской академией музыки». В 1671 году он был объединён с «Королевской академией танца» и стал именоваться «Королевской академией музыки и танца». После Великой французской революции театр несколько раз менял своё название: «Театр Искусств», «Театр республики и Искусств», «Театр Оперы»; после коронования Наполеона Бонапарта именовался «Императорской академией музыки», а с реставрацией Бурбонов ему было возвращено прежнее название – «Королевская академия музыки и танца». В 1871 году, после установления республики, театр получил название «Гранд-Опера́». После покушения на жизнь Наполеона III 14 февраля 1858 года в здании старой оперы на улице Лё Пёлетье́ император отказался его посещать и потребовал построить новое здание. Был объявлен конкурс на лучший проект, и победителем стал никому не известный тридцатипятилетний Шарль Гарнье.
– Боже, а это не слишком? Мы стоим уже минут 7, а она всё не заканчивает рассказывать, – мне было ужасно скучно, ведь к Опере я не проявляла никакого интереса.
– Тише, Лучик! Дай послушать!
– Э-эх, ладно…
Мы до сих пор стояли в главном фойе, на ступеньках парадной лестницы.
– Работы по возведению Оперы длились 15 лет – с 1860 по 1875, с многочисленными перерывами из-за войны 1870 года, падения имперского режима, Парижской коммуны. Завершение работ к 30 декабря 1874 года вылилось в общую сумму расходов 36 миллионов франков золотом. Оставались недоделанные места: например, Зеркальная ротонда и курительная галерея. Последняя так никогда и не была закончена. Впервые Гранд-Опера́ открылась 5 января 1875 года. А теперь, давайте осмотрим остальные помещения Оперного театра, – закончила рассказ истории Оперы Виолетт, – Но, для начала, можете осмотреть этот зал прежде, чем мы продолжим.
Эта женщина отправилась куда-то наверх, легко переминая с цокотом каблуков мраморные ступеньки. Затем, спустя 4 минуты, мисс вернулась с каким-то свёртком в руках.
– Это план Дворца Гарнье, – просвятила она нас об этом куске бумаги в своих руках, – Снаружи театр Оперы не кажется большим, хотя внутри он огромен в размерах – он одновременно может вместить около 2200 человек и 450 артистов на сцене.
Скажу честно, эта экскурсия явно не понравилась нашей «стае», ибо половина засыпала на ходу, а другая – прыгала от радости. Интересно, им это реально нравится? Здесь было очень много разных помещений: библиотека-музей, танцевальное фойе, театральные фойе и театральный зал. Именно в зал нам дали разрешение пройти. Директор, шикнув на нас из-за шума, раздражённым взглядом обвёл каждого нарушителя, но, всё же, позволил нам оглядеть всё помещение и даже выйти на сцену. Вновь послышался хохот мальчишек, которые над сценой для представлений увидели обнажённую диву, что протянула свои руки с арфой и несколько голых ангелов с крылышками сзади. Неожиданно, пока все разглядывали чуть потемневший зал, кто-то задал интересующий его вопрос:
– Мисс Виолетт, а как Вы думаете: существовал ли Призрак Оперы на самом деле или нет? – спросила экскурсовода наша Сабрина, которая оглядывала сцену, подняв руку вверх.
– Так вы слышали эту историю? – женщина явно чуть оживилась, услышав именно этот вопрос. – К сожалению, это трудный вопрос, ведь кто-то считает, что Призрак был одним из архитекторов, что создали театр, а кто-то, что он – выдумка Леру. Существовал он или нет – решать только вам.
– Мисс, скажите, а в этом театре есть потайные ходы, как в фильме? – спросил парень из разряда «театрозависимых», если такие есть.
– Если некоторые не будут мешать, я всё расскажу! – повысила голос Виолетт, повернувшись к кучке парней, пялящихся на те скульптуры. Её глаза яро пожирали этих шумных одноклассников, которые громко смеялись над произведением искусства.
Я же подняла свои глаза на потолок, находясь рядом с Марией тоже на сцене. Он был расписным: на голубом небосводе летали ангелы с музыкальными инструментами. Этот вид, по каким-то неизвестным причинам, тронул меня. А приятную атмосферу создавал лёгкий мрак.
– Кхм, и так, – начала свой новый рассказ мисс экскурсовод, которая стояла в проходе зрительного зала, – Все слухи, легенды и суеверия уже давно стали неотъемлемой частью парижской Оперы. Своей главной «страшилкой» театр обязан Гастону Леру – автору легендарного романа «Призрак Оперы». Произведение, действия которого разворачиваются на театральных подмостках и в подвалах Дворца, повествует нам о повлекших за собой череду странных событий… Например, ходил слух, что руководство Оперы никогда не сдаёт ложу №5 в первом ярусе, якобы, абонемент в неё пожизненно закреплён за Эриком – тем самым Призраком Оперы. И нарушение этого правила приведёт к самым непредсказуемым последствиям. Легенда, конечно, не имеет под собой обоснования, но поскольку однажды здесь уже произошла трагедия, дирекция Оперы Гарнье предпочитает не рисковать этим.
– Извините, мисс Виолетт, – обратилась я, – Какая трагедия могла произойти в этом театре?
– Хм, видно, Вы не ознакомлены с историей «Призрака Оперы», так ведь? – женщина подняла свою бровь.
Я кивнула. Мне было несколько неудобно, что, как видно, только я одна осталась в неведении этого случая.
– Во время одного из представлений, в первые зрительные ряды упала хрустальная люстра, что повлекла за собой пожар. Некоторые смогли выйти из Оперы живыми, а некоторые так и не смогли встать из под люстры, – мисс как-то странно посмотрела на хрустальную люстру вверху, – Учитывая то, что в то время газовых ламп ещё не было, на канделябрах люстры стояли свечи, из-за которых и произошло возгорание. Позже, люстру починили и повесили обратно, а через несколько лет смогли отреставрировать под газовые лампы.
Некоторые тоже подняли свои головы на потолок, рассматривая яркий блеск висящего предмета. После некоторых секунд молчания, Виолетт продолжила:
– Сочиняются невероятные байки и о личности самого Призрака. Так, например, можно услышать душераздирающую историю уродливого молодого человека, помогавшего Гарнье разрабатывать проект здания. Эрик, тот самый Призрак, влюбился в одну из актрис Оперы, но романтическое увлечение закончилось для измученного людьми трагически… Впрочем, не исключено, что этот сюжет придуман специально для привлечения туристов, чего не скажешь об истории, связанной с потайным озером. Если вам довелось читать знаменитое произведение Леру, то вы вспомните, что в нём писатель рассказывал об удивительном водоёме в подвалах здания. Безусловно, без художественного вымысла тут не обошлось, но огромный резервуар с водой в нижних этажах Оперы имеется.
– А мы сможем увидеть то озеро? – поинтересовалась Мария.
– К сожалению, нет. Подвалы заперли, когда их только нашли.
После посещения зрительного зала, наш класс, под контролем экскурсовода и мсье Жака, отправился в буфет, где мы смогли подкрепиться после часового хождения по коридорам Гранд-Оперы. Чуть позже, мы уже стояли возле гардероба. Кто-то с радостью «нового свидания» взял телефон в руки, кто-то облегчённо вздохнул, а кто-то разочаровался, что экскурсия прошла так быстро. Рядом мы заметили витрину с мерчем по фильму «Призрак Оперы» 2004-го года. Как раз, мисс Виолетт проговорила:
– Ну, всё, ребята. На этом мы можем заканчивать нашу экскурсию. Если хотите, можете купить себе сувениры на тему, которую Оперный театр бережно хранит. Всем до свидания! – попрощавшись с нами, мисс ушла в противоположную сторону, явно облегчённо вздохнув.
– Эй, Лучик, там продаются книги, альбомы и канцелярия, связанные со всеми мюзиклами, которые ставили по роману, – произнесла Мария, которая шла со мной всё это время рядом, – Может, купить книгу почитать?
– Ты как знаешь, а от альбома я не откажусь, – ответила я.
Мы направились к тому мини-магазинчику, в которых купили то, что хотели. Я купила альбом для рисования с изображением постера с Эмми Россум и Джерардом Батлером, а подруга – книгу с такой же обложкой. Довольные своей покупкой, я и Мария с остальным классом, натянув на себя верхнюю одежду, вышли из здания Оперного театра. А там, уже, все разошлись кто куда.
– Увидимся завтра, Мария, – я обняла светлокурую подругу.
– Пока-пока, Лучик, – она обняла меня в ответ, – Куда сейчас пойдёшь?
– В библиотеку.
– Всё-таки, возьмёшь роман Леру?
– Ну, да, – я закатила свои карие глаза.
Снова попрощавшись друг с другом, я направилась в сторону дома. Почему дома? Небольшая библиотека располагается именно недалеко от моего дома, а от Оперы туда можно отправиться на автобусе.
========== Глава 2. Разговор с мадам Жири. ==========
Наш мир слишком широк и открыт. Сколько бы он не пытался спрятать от нас что-нибудь, всё оборачивалось неудачей. Тогда, мир решил спрятать от наших глаз людских мёртвые души, лики святых и всяких чертей. Он спрятал от нас три единственных места – кантики: Ад, Чистилище и Рай. Догадываетесь, о чём идёт речь? «Божественная комедия» Данте слишком реалистично описывает путешествие по невиданным местам. Казалось, Алигьери видел это всё собственными глазами: и Вергилия, и Санта Лючию, и Деву Марию, и Святую Агату, и самих чудовищ. Разумеется, всё это он видел – страдающая от Ренессанса Италия потерпела период перехода в новую часть своей эпохи. Вся «Комедия» описывает вторую половину жизни итальянца. Тем более, Средние века были тем самым «Чистилищем», которое помогло ему, миру, создать уйму революционных вещей, вытеснивших всё остальное. Пример этому – станок Гутенберга – каждый второй отпечаток Нюрнберга. Поэмы, речи и памфлеты никогда бы не стали так широко известны, если не было бы печатного предмета. А что скажем о Браманте? Этот человек – крупнейший представитель архитектуры. Именно он сподвиг нас узнать о таком стиле, именуемого римским классицизмом. Вы, наверняка, задаётесь таким вопросом: «Причём здесь эпоха Возрождения?». Имеющий мировое значение Ренессанс играет в нашей жизни огромную роль и по сей день: мы можем читать чистые и напечатанные страницы книг, наслаждаться прекрасными постройками а-ля Пантеон, создавать новые произведения, основываясь на классике. Именно во время Ренессанса архитектура убила литературу. Именно во время Ренессанса школьные учебники превысили число соборов. Именно во время Ренессанса Флоренция твердила, что земля круглая и имеет множество других континентов, неизвестных нам. Именно во время Ренессанса малое превосходило великое. Именно во время Ренессанса Лютер написал свой Новый Завет. Библия разрушила церковь, а человек убил Бога. То уничтожило это.
***
Покинув библиотеку, я отправилась домой. Сейчас было только 10 часов утра, так что, я решила особо не торопиться.
Когда я зашла в квартиру, то на пороге я уже начала раздеваться: повесила на крючок любимую джинсовку, сняла кеды, положив их в маленький шкафчик для обуви. Я потянулась, издав громкий зевок.
– “Сегодня было не очень интересно… Хотя, даже не знаю. Меня задела та люстра и потолок. Как можно так красиво расписать верх и собрать люстру? Вещи, да и сам Оперный театр, начинают удивлять меня всё больше и больше…” – подумала я, взяв рюкзак в руки и направившись в комнату.
В комнате я начала раскладывать учебники и тетрадки по полкам, освобождая рюкзачок. На мои руки попал взятый из библиотеки роман, который я так и не читала.
– “«Призрак Оперы»… Я смотрела фильм по этому роману, но это было так давно, что я успела забыть сюжет. А читать лень, потому что много… Та-а-ак, посмотрим на содержание, – я открыла последнюю страницу книжки, – 27 глав? Серьёзно?! Эх, придётся долго читать…”
Я глубоко вздохнула. Да, я фанатею от прочтения романов, но мне всегда было лень читать их. Опять же, слишком много. Но, как бы я не боролась, я читаю и читаю их. Что ж, посмотрим, что из себя представляет этот «Призрак Оперы», но только чуть позже. Сейчас я хочу порисовать в своём новом альбомчике. Доклад может и подождать.
***
17:00.
Я направлялась в продуктовый магазин. Хочется сделать подарок для мамули. Она приходит домой только вечером, и ей некогда готовить ужин.
– “Приготовлю-ка я наш традиционный луковый супчик. И мне будет вкусно, и маме приятно”.
Добравшись до магазина, я сунула руки в карманы джинсовки, пытаясь найти кошелёк. Меня охватила страшная паника того, что этот чёртов кошелёк я не ощутила, как бы я не выворачивала свою одежду.
– “Блин… Я же его в Опере забыла, когда альбом покупала! Автобус-то меня бесплатно решил прокатить, из-за чего я и не подумала о кошельке. Театр закроется через полчаса. А мне ещё нужно и успеть добежать до него!”
Ох, даже и не знаю, как я смогла за 20 минут добежать до конца проспекта Оперы, где и находится Опера Гарнье. Остановившись, чтобы отдышаться, я слегка наклонилась и опёрлась руками об колени, глотая воздух.
– “У меня есть ещё 10 минут. Нужно успеть, как можно скорее!” – подумала моя еле трезвая от неожиданной пробежки.
Я подняла глаза на высокую точку здания Оперы. Золотая дева, с одной протянутой рукой вверх, гордо смотрела на Париж с высоты птичьего полёта. Сзади спины выпрямились два небольших размеров крыла, а во второй руке – маленький инструмент, похожий на мини-арфу. Она своими босыми ступнями, голой грудью, которую не может прикрыть надетый кусок ткани, и в подобии тиары на голове стояла на круглой подставке. Её красота ещё не успела увять, что видно даже снизу. По бокам её сидят, еле прикрывая свой зад, два таких же ангела-подобия людей с венками на макушках. Скорее всего, они трубадуры, так как у каждого из них есть труба. Наверное, именно так выглядит муза Аполлона?
Ватными ногами я кое-как поднялась по каменной лестнице и устало открыла дверь. Она была очень тяжёлой, поэтому мне потребовалось немало усилий, чтобы её просто открыть. И передо мной снова возникло то самое фойе, на стенах которого поблёскивали маленькие свечи в канделябрах. Теперь, хорошо отдышавшись, я смогла увидеть того самого охранника, который сегодня прошёл 9 кругов ада Данте¹, успевший заметить меня, сидя в своей будке.
– Зачем пожаловали, мадемуазель? – спросил меня полненький мужчина в годах с седыми волосами и такими же густыми усами.
– Простите, пожалуйста. Сегодня я, вместе со школьным классом, была здесь на экскурсии и забыла свой кошелёк в том магазинчике, – протараторила я, указав на витрину с полками в углу.
– Кто был экскурсоводом? – подняв густую бровь задал вопрос охранник.
– Мисс Виолетт.
– Подождите минуту, пожалуйста, – произнеся это, он отошёл от своего поста, повернув куда-то в еле освещаемых коридорах.
Я кивнула. Раньше я никогда ничего не теряла, а тут, на те – оставила жизненно-необходимый предмет на полке какого-то мелкого магазинчика. Сегодняшняя экскурсия в Гранд-Оперу сильно ударила меня по голове с этой люстрой. Боже, я стала такой рассеянной. И что скажет по этому поводу мама? Нет, она меня не отругает. Она – мой самый любимый родитель на всём белом свете. Именно мама воспитывала меня с пелёнок, любила и кормила меня. А что сделал отец? Молча упаковал свои чемоданы, написал записку: «Прости, я люблю другую», и поехал в Америку к своей возлюбленной. Я даже и не желаю об этом разговаривать. Он – настоящий баран.
Я и не заметила, как в ожидании села на рядом стоящую деревянную лавку. Снова погрузившись в собственные мысли, я решила порисовать в купленном альбоме, который я взяла с собой с рюкзаком на улицу. Я не привыкла ходить без него, поэтому, он мне приходится, в некоторой степени, другом что-ли. Кстати, нарисовать я решила именно Призрака из фильма, лицо которого я смогла запомнить. Выводя черновой вариант еле заметными штрихами карандаша, я гордилась собой. Рисование – именно то, что я люблю и обожаю всем сердцем.
Ещё минута, и я почувствовала, как ко мне начал кто-то подходить. Я сразу обрадовалась, решив, что это тот самый мужчина принёс мою оставленную вещь, но это оказалась простая старушка, одетая в униформу уборщицы.
– Юная мадемуазель, разрешите присесть рядом? – её голос был немного хрипловатым, но несмотря на этот заметный признак, звучал очень ласковым тоном.
– Конечно, садитесь, – я улыбнулась и чуток подвинулась, отложив свой ещё недоделанный рисунок с карандашом в рюкзак, – Что Вы тут делаете? Решили пойти на экскурсию?
Старушка чуть посмеялась, но ответила:
– Нет-нет, я тут уборщицей работаю. Сегодня забыла свой пропуск и теперь мне нужно ждать нашего охранника.
– Ой, искренне, простите меня, мадам! – сказала я, прижав к себе чёрный рюкзак. – Охранника нет на месте из-за меня. Сегодня я ходила на экскурсию и забыла свой кошелёк. А он пошёл возвращать мне его.
Я слегка покраснела от смущения. Всё же, я уважаю людей в пожилом возрасте, какой бы статус они не имели.
– Ничего страшного, юная леди. С кем не бывает. А кстати, как тебя зовут?
– Аврора, а Вас?
– Можешь звать меня мадам Жири, в честь моей прабабушки Антуанетты Жири, которая была балетмейстером кордебалета этой Оперы, – с восхищением проговорила старая женщина.
– Ого-о, так Ваша семья, оказывается, работала в этом Дворце Гарнье, – не скрывая удивления сказала я, – Это здорово. Но почему Вы работаете уборщицей с такой родословной?
– Все женщины моей семьи здесь имели работу. Прабабушка и бабушка относились к должностям в сфере танцев, а я и мама решили быть тихими работниками. Пусть такая скромная, но очень важная работа, – с искренней гордостью ответила дама в возрасте.
– Извините за столько количества вопросов, мадам. А почему так? Я имею ввиду, в Париже ведь есть множество заведений, куда берут таких рабочих.
– Всё дело заключается в самом театре, моя дорогая. Моя прабабушка, Антуанетта, была связана с историей о Призраке Оперы.
– Эх, и Вы опять об этой глупой истории говорите… – с тоской я закатила глаза и отвела в сторону, прижав поближе к себе свой рюкзак, скрестив руки на груди. – Это ведь не больше, чем глупая байка. Почему эта история так важна?
– Ну, насчёт «глупой байки», скажу: может она и выдуманная, но все случаи здесь были реальными. Именно этим Гранд-Опера и отличается, – раздался восхищённый вздох женщины.
– А, Вы имеете ввиду люстру?
– Да, всем известен этот случай. И история затрагивает не только разбитую люстру, например-
– Извините, конечно, но я мало интересуюсь старыми и пыльными книжками.
– Вот и зря. Придёшь домой, сразу почитай этот роман, – со всей серьёзностью в словах произнесла Жири, – Классика помогает пополнить свой словарный запас.
Пока я болтала с, так называемой, мадам Жири, к нам вернулся седой охранник с моим кошельком в руках. Заприметив нас, он обратился к уборщице:
– Дорогая, что ты тут делаешь?
– Я опять забыла свой пропуск, вот и ждала тебя, – ответила старушка с доброй и глупой улыбкой.
– Ох, ты, моя дорогая, скоро так и домой забудешь куда идти, – сказав это, мужчина посмотрел на меня, – Вот, это Ваш кошелёк?
– Да, огромное спасибо! – я сразу оживилась и тот передал мне потерянный предмет.
Посмеявшись себе под нос, старый охранник пошёл в будку. Я же, в свою очередь, встала со скамьи, положила свой любимый кошелёчек в карман тёплой джинсовки и, одев рюкзак на спину, повернулась к мадам:
– Я рада была с Вами поболтать, мадам Жири, – я дружелюбно улыбнулась, – Надеюсь, ещё увидимся.
– Конечно-конечно, дорогая. Я тоже была рада поговорить с тобой. Но, помни: обязательно прочитай роман о Призраке! Ты и не пожалеешь об этом, – в ответ показалась добрая улыбка, – А мне уже и самой пора идти. Работа не ждёт.
– Удачи Вам, мадам Жири.
– И тебе тоже.
Попрощавшись друг с другом, я подошла к парадным дверям. Оглянувшись, я обвела взглядом всё большое фойе, запечатлевая некоторые детали. Затем, я вышла из здания Оперы, а там, уже, мне осталось зайти в магазин. Да поскорее – маман уже скоро придёт.
***
18:49.
Придя домой я, как и хотела, приготовила суп. Это был простой французский луковый суп. Хотя, не знаю почему, но он мне нравится, даже если им в Средневековье питались одни бедняки. Но у нас же тут не Средние века. Можно есть что хочешь, никто за это не осудит. Я поужинала и вспомнила о словах той женщины: «Но, помни: обязательно прочитай роман о Призраке! Ты и не пожалеешь об этом». Я запомнила эту маленькую и тихую уборщицу: ничем не примечательная стройная старушка, с морщинами на лице, поседевшими от старости волосами и тёмными глазами. Она показалась мне очень дружелюбным и добрым человеком. Мало можно сейчас встретить таких. А с каким энтузиазмом она говорила о Призраке! Глубоко вздохнув, я отправилась в свою комнату.