Текст книги "Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ)"

Автор книги: Лицо в ночи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

И, как говорится «помяни черта», преподаватель, видимо, «совершенно случайно» оказался рядом, и не замедлил всем наглядно продемонстрировать, что агрессивным психом его считают не зря. Беседа Драко и Рона предсказуемо переросла в перепалку и перешла на личности – Гарри за этим не особо следил, но не заметить, как сокурсник превращается в хорька, было трудно. Чего Грюм взвился, Гарри не очень понял, наверное, причины – в глазах нормальных людей – не было.

Как и следовало ожидать, никто из школьников не подумал о том, чтобы вступиться за товарища, или хотя бы просто сбежать подальше от психопата – лишний раз демонстрируя и свою природу, и то, что здравый смысл в этих стенах гибнет раньше своих носителей. Все остались стоять, смотреть. Гарри прекрасно осознавал, что если он попытается бежать один, то лишь привлечет внимание маньяка. Только и оставалось, что стоять в толпе, нащупывая в кармане склянку с очередным творением Невилла, и глядеть, как душевнобольной взрослый использует ребенка вместо баскетбольного мяча. Гарри уже совсем собрался плюнуть на все, и таки швырнуть своим зарядом по негодяю, ибо терпеть было не в силах. Но тут прибыла профессор МакГонагалл и сделала свою работу: прикрыла всем видимое непотребство, напомнив, что над детьми изгаляться положено без свидетелей. Грюм внял совету и повел Малфоя «на отработку».

* * *

Гарри ничуть не удивился, когда Грозный Глаз Грюм за пару дней завоевал большое уважение среди учеников – здесь такое в порядке вещей. И потому, подходя в четверг к классу, где должно было пройти первое занятие по ЗОТИ, он обнаружил там уже весь класс – собрались заранее. А вот учителя пока не было. Гарри подобрал себе парту сзади, так, чтобы было, где укрыться и чтобы окно было рядом – после второго же матча по квиддичу он начал искать заклятия для замедления падения. И нашел, так что можно было прыгать.

– Можете убрать их. – Рыкнул явившийся Грюм – Эти книги. Они вам не понадобятся. – После чего он начал перекличку. Вполне нормальное занятие для преподавателя в любой школе, но его жуткий глаз превращал процедуру в триллер. – Хорошо, я ознакомился с записями профессора Люпина о вашем классе. Похоже, вы достаточно основательно овладели противодействием Тёмным Созданиям: прошли боггартов, Красных Колпаков, болотных фонарников, гриндилоу, ползучих водяных и оборотней. Я все правильно понял?

Класс согласно зашумел, а Гарри глубоко задумался… да, эту живность они прошли, причем последних исключительно стараниями профессора Снейпа. Только вот он был почти уверен, что всех созданий из перечисленных они повидали еще задолго до Нового года… да и вообще, что это – 6 тем за учебный год? При том, что боггартов они изучали лишь один раз? Так чем же они занимались все остальное время?.. Ответ не приходил, Гарри прошиб холодный пот при мысли о том, что память его подводит…

Грюм тем временем завел речь о том, что они все сильно отстали в том, что касается опасностей, связанных с другими волшебниками – тут Гарри был с ним солидарен. Еще он упомянул, что преподавать будет лишь год… это утешало, но слабо.

– Итак, прямо к делу. Заклятия. Они бывают разной силы и формы, – вид у него был при этом такой, словно он вещал великие откровения. – Согласно рекомендациям Министерства магии, мне следует обучить вас некоторым контрзаклятиям и на этом остановиться. Я не должен показывать вам, каковы из себя запрещённые Тёмные заклятия, пока вы не перейдёте на шестой курс, вас считают недостаточно взрослыми, чтобы до этого времени иметь дело с такими вещами, – вполне разумно, надо заметить, детям даже кухонные ножи не всегда дают в руки. Не говоря уж о чем-то более опасном… – Но профессор Дамблдор придерживается более высокого мнения о вашей выдержке, он считает, что вы справитесь, а я скажу так, чем раньше вы будете знать противника, тем лучше. Как можно защитить себя от того, чего никогда в жизни не видел? Волшебник, который собирается применить к вам запрещённое заклятие, не станет делиться своими планами, он не будет действовать открыто, на ваших глазах, вежливо и тактично. Вы должны быть готовы заранее. Вы должны быть бдительны и наблюдательны. Вы должны убрать это, мисс Браун, когда я говорю!

Лаванда подпрыгнула и залилась краской – она как раз показывала Парвати под партой свой законченный гороскоп. Несомненно, магический глаз Грюма обладал способностью видеть сквозь дерево точно так же, как он видел через затылок… Но на Гарри впечатление произвело не это, а эта просто сумасшедшая бесшабашность Лаванды! Ладно, эта девчонка конченая психопатка, которая беспокоилась только о своем кролике, ну а после его гибели, наверное, слетела с нарезки окончательно. Но все же… вот так, сидя перед этим жутким чудовищем, думать о гороскопе?! «Стальные шары» – на ум приходило только это, хотя Гарри и не был до конца уверен, что значат эти слова.

Урок продолжался, были упомянуты Непростительные заклятия, в лучших традициях школы, безобидные паучки были замучены или убиты… Гарри не понял, из-за чего такой ажиотаж из-за Авады Кедавры – ну да, убивает, но тут же это сплошь и рядом и всем наплевать. Тем более, что железяка по голове зачастую срабатывает не хуже…

Но самое главное было не это, а то, что Гарри начал замечать тенденцию… В прошлом году их учил бандюга с большой дороги, прививая нужные привычки и рефлексы: бить толпой, мучать слабых и прочее… Теперь этот Грюм показывает им все эти штучки, а дальше начнет и вовсе делиться опытом карательных операций… Неужели директор готовит собственный эскадрон смерти?

* * *

Поздно вечером первого сентября Альбус Дамблдор таки поддался соблазну и опрокинул в себя стакан коньяку. С непривычки он после этого долго кашлял и не мог отдышаться… Это не очень соответствовало его репутации, но ему было уже все равно.

Уже самое начало учебного года ясно продемонстрировало, что ничего хорошего ждать не приходится… Сперва эта история с Аластором… Альбус Дамблдор хорошо знал своего друга, да, его было за что назвать параноиком, но все-таки не в его духе устраивать такой шум без причины. Потому, если Аластор утверждал, что в его дом кто-то пытался проникнуть, было весьма неглупо предположить, что так оно и было. И что неизвестный бежал… и это происшествие прямо перед школой ничего хорошего не предвещало…

А потом эта песня… Было бы не столь страшно, если бы это было просто злой шуткой. Но нет, она била, что называется, не в бровь, а в глаз… Сперва события трехлетней давности, когда он пытался навсегда остановить Тома и… И ценой его… его амбиций стала невинная жизнь – жизнь одиннадцатилетней девочки. И два следующих года, когда его школа и его ученики были в опасности… и он был бессилен защитить их. Кто знает, к чему это может привести? Пожелают ли «жертвы стать палачами»? Возможно, с Томом именно так и было?..

Самое страшное, что теперь у Альбуса Дамблдора была достаточно ясная идея, кто стоял за этой выходкой. Только он не представлял, как быть. Если мальчик считает ЭТО настоящим гимном Хогвартса, то… он – Альбус Дамблдор – провалил все, что было только возможно.

Глава седьмая: планы ликвидации

Прошли две недели. Все шло, как и должно идти в этом ужасном месте: не все двери открывались, лестницы подчас удирали буквально из-под ног, привидения могли выскочить откуда угодно. Гарри, которому Пивз, вероятно, припоминал первое сентября, трижды попадал под навозные бомбы. Причем один раз с утра, еще до завтрака. Поскольку НАСТОЛЬКО хороших очищающих заклятий мальчишка не знал, пришлось возвращаться… Как результат – пришел он на Травологию с опозданием, злым и голодным… но не настолько, чтобы та мерзость, за которой им приходилось ухаживать, выглядела съедобной.

Ну а потом случилось то, чего даже Гарри, давно осознавший отношение к ученикам в этой школе, никак не ожидал. На очередном уроке ЗОТИ профессор Грюм объявил, что подвергнет каждого заклятию Империус – продемонстрирует его силу и оценит способность учеников к сопротивлению. Вот так сразу, без каких-либо объяснений… Так что, даже среди уже хорошо выдрессированных учащихся подобное не встретило понимания.

– Но, профессор, – подал голос кто-то из Когтервана, – вы ведь сказали, что это нарушение закона… – Грюм, даже не думая отвечать, взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место. – … что к людям это заклятие применять нельзя… – никто не стал заканчивать мысль очевидным заключением, что в глазах школы ученики людьми не являются.

– Дамблдор хочет, чтобы вы на собственном опыте познали опасность этого заклятия, – тот все-таки снизошел до ответа, правда, сводился он к жесткому давлению. – Но если ты предпочитаешь более трудный путь: путь раба, который полностью лишен собственной воли, я не стану возражать, это твой выбор. Можешь покинуть урок. – И он указал скрюченным пальцем на дверь.

Гарри почувствовал, как его кровь закипает, расширяясь по венам, сжимая внутренности… любого труса можно довести до полного бесстрашия, когда он кинется прямо в пасть монстра – просто, чтобы больше не испытывать боли или ужаса. Загнанная в угол крыса может прогнать хищника… Есть тот предел, за который просто невозможно отступать. И именно на этом пределе и оказался Гарри. Вот уже больше трех лет как он пребывал в мире магии, и все это время Гарри изо всех сил старался не высовываться. Пусть это у него и не всегда получалось… Но сейчас он ясно понял: если он сейчас промолчит, проглотит это, примет тот факт, что он больше не человек, и можно с ним делать все что угодно – и все. Все для него закончится. И пусть его открытый мятеж спровоцирует немедленный и жесткий ответ – это была та линия на песке, за которую нельзя было отступать. А значит, у него был только один путь.

Гарри Поттер убрал учебник в сумку и поднялся из-за стола.

– Поттер? – изумился преподаватель. Разумеется, он никак не ждал, что кто-то из его послушного стада попробует уйти.

– Не хочу быть зверьем, профессор, – Гарри направился к выходу из класса.

Выйдя из класса и захлопнув за собой дверь, он сделал несколько шагов и привалился к стене… его всего колотило. Только что был возможно самый напряженный и решающий момент в его жизни… та история с зеркалом-наркотой как-то сошла с рук… это ему уже не спустят.

– Поттер! Ну ты даешь! – вырвал его из пораженческих мыслей голос Малфоя.

Гарри обернулся на голос… и челюсть его надолго пропала без вести: из их класса выходила длинная вереница учеников. Учеников со всех четырех факультетов, хотя больше всего среди них было зеленых, кто тут были в полном составе…

– Поттер! Это было что-то, – подхватила его слова одна из сокурсниц, чьего имени Гарри сейчас вспомнить не мог. – Спасибо тебе! Сама бы я не решилась!

– Но вообще, чего они удумали?! Непростительные заклятия на учеников!

– Империусом!!

– Может, в следующий раз он будет нас и с Круциатусом знакомить?!

Гомон шел по нарастающей, и у Гарри потеплело на душе… пусть он только что нарисовал здоровеннейшую мишень у себя на спине… голове, груди… вообще, на всех частях тела. Пусть этот замок стал для него в десятки раз опаснее… пусть смерть, возможно, подстережет его уже завтра… Хотя было у него подозрение, что с этим все-таки повременят – чай, вскоре представится очередной благовидный предлог… Пусть. Зато он все-таки расшевелил этот зверинец… и эти ребята теперь… почти на людей были похожи.

А главное, он сам, пусть ненадолго, возможно, на какие-то часы или даже минуты, но не дал сделать из себя животное.

Оно того стоило.

***

Следующие дни по школе только и ходили разговоры про выходку Гарри, сам Хогвартс разделился на два лагеря: те, кто окончательно превратились в овец и были убеждены, что Дамблдор знает, что делает, и те, кто еще сомневался. Были ли у случившегося какие-то более серьезные последствия, Гарри не знал. Но по крайней мере Грюм эту тему больше не поднимал… и в газеты она не попала, хотя среди учеников многие грозились написать родителям… Между прочим, ячейка ИРА яростно поддерживала директора. Тут уже не поймешь, просто ли они хотели подлизаться к высокопоставленной фигуре – их старший, между прочим, так же поступил на работу в министерство – то ли директор их вообще крышевал.

Ну а Гарри узнал одно обстоятельство, которое окончательно показало ему, что его ждет в обозримом будущем: отбор будущих Чемпионов состоится аккуратно на Хэллоуин. Если до этого еще были сомнения в том, как его собрались убирать, то теперь их уже не осталось… Ну а если теперь точно известно, что быть ему участником Турнира, стоит подготовиться.

Подготовка в себя включала частые контакты с гоблинами, которые за должную плату предоставляли кое-какие услуги, которые в данных обстоятельствах были очень кстати. И прежде всего Гарри застраховал себя. Гринготтс наотрез отказался страховать жизнь Чемпиона Турнира – уже неприятный звоночек. Зато, после долгих переговоров и торгов, банк предоставил ему страховку на участие в этом самом Турнире, при условии соблюдения множества условий – главным из которых было, разумеется, не подача им самим или через подставных лиц заявки на участие. Ну и, конечно, соблюдение энного количества мер предосторожности. Гарри решительно подписал это, и даже заложил свою магическую силу в качестве гарантии и залога, тут было уже не до аккуратности. Тем более, что эту самую силу, а значит, и его здоровье, еще до его рождения заложили «дорогие и любимые» родители.

Тут, правда, гоблины указали на одну тонкость, которую сам Гарри проглядел: успешное участие в Турнире приравнивалось к сдаче экзамена. Что, вместе с официальным заявлением о том, что участвовать в Турнире могут лишь старшекурсники, давало Гарри – случись ему вдруг выжить в этом кровавом шоу – кое-какие перспективы. Нет, совершеннолетним его после этого, разумеется, не признают. Но всего этого хватит, чтобы выполнить условия контракта, что мама с папой подписали со школой… если он переживет Турнир, то сможет покинуть эти ненавистные стены! И это хорошо. Что плохо – это то, что теперь пережить ему его точно не дадут. И тот факт, что по условиям контракта гоблины обещали помощь, утешал несильно.

***

И вот наступило 30 октября, день прибытия иноземных гостей. Это их прибытие и предстоящий Турнир вытолкал из умов учеников все прочие темы. Самым заметным последствием был тот факт, что более обжитая часть замка была вымыта и вычищена… в результате менее обжитая часть стала выглядеть еще хуже.

Гости прибывали уже вечером, поэтому, когда все население замка вышло наружу их встречать, бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. Ученики обменивались мнениями о том, как те будут прибывать. Особенно Гарри позабавило предположение, что они прибудут на Хогвартс Экспрессе – ага, сперва из-за границы быстро прибывают на вокзал, а потом еще долго-долго едут. Впрочем, мысль, что они прилетят из Франции, а тем более из Восточной Европы на метлах была еще более дикой.

Время шло, кое-кто в толпе уже явно мерз – Гарри был рад, что не поленился надеть свитер.

– Чует мое сердце, делегация Шармбатона недалеко! – объявил наконец директор.

– Где? Где? – все загомонили и завертели головами.

– Вон! – указал шестикурсник на небо в стороне Запретного леса. Нечто огромное летело по иссиня-черному небу, быстро увеличиваясь в размерах. Оставалось лишь гадать, как старенький директор вычислил их раньше других… может, у него есть что-то вроде радара?

– Дракон! – пискнул насмерть перепуганный первокурсник. Гарри вздрогнул, зная эту школу, нечто подобное было бы вполне реально.

– Ты что, дурак? Это летающий дом! – возразил Дэннис Криви.

Странным образом, оба их предположения были по-своему верны. Гигантская черная тень почти касалась верхушек деревьев. Льющийся из окон замка свет озарил приближающееся чудо: огромную синюю карету, подобную башне. Ее тянула по воздуху дюжина крылатых золотых коней с развевающимися белыми гривами, каждый величиной со слона. Огнем они, впрочем, вроде как не дышали. Но их огненно-красные глаза уже очень впечатляли.

Карета приземлилась, открылась дверца, украшенная гербом: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды. С облучка прыгнул мальчик в голубой мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля размером не меньше детских санок, и сразу же за ней изумленным зрителям явилась ее обладательница. Первой мыслью Гарри было, что Хагрид взял пример с Блэка и так же убег из Азкабана, причем поступил умнее и получил убежище во Франции… впрочем, рост – это единственное, что объединяло гостью с перешедшим на темную сторону лесничим… Но и один рост много значил!!!

Новоприбывшая оказалась мадам Максим, директрисой, та взмахом руки представила своих подопечных. Их было десятка полтора, лет пятнадцати-шестнадцати, и все они дрожали от холода в мантиях из тонкого шелка. Несомненная ошибка с их стороны, должны же были знать, куда летят. Самые умные обмотались шарфами – уже лучше, но мало! Насколько Гарри мог видеть, все с испугом поглядывали на замок – как он их понимал! И как был рад видеть это проявление здравого смысла!

Но вот дальше западные европейцы показали себя во всей красе, решив не ждать гостей с востока и сразу пойти в замок. Правда перед этим Гарри своими глазами увидел что-то достойное войти в летописи наравне с подвигами Геракла – мальчишка-конюх принялся распрягать коней… Гарри твердо пообещал себе попросить автограф у этого супермена. Ну а прежде чем негостеприимные хозяева и пользующиеся преференциями гости успели уйти, появились и гости из Дурмстранга… И, надо сказать, своим появлением они затмили всех.

С возвышения у замка была хорошо видна черная гладь воды, которую теперь уже нельзя было назвать гладью. В середине озера появились завихрения, затем огромные пузыри, глинистый берег захлестнули волны, и вдруг в самом центре возникла воронка, как будто на дне вынули огромную затычку. Из самой ее сердцевины медленно поднимался длинный черный шест. Корабельная снасть, догадался Гарри. Величественный корабль неторопливо всплывал из воды, мерцая в лунном свете. У него был странный скелетоподобный вид, как у воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов походили на светящиеся глаза призрака. С оглушительным всплеском корабль наконец весь вынырнул и, покачиваясь на бурлящей воде, заскользил к берегу. Вскоре раздался звук брошенного на мелководье якоря, и на берег спустили трап.

После этого «Летучего Голландца», которого каким-то образом перенесло в небольшое – на самом-то деле – озеро вдали от морских берегов, не иначе, Дэви Джонс на досуге перебрал… сильно… Так вот, после этого Гарри было уже не удивить. И много позже подводная лодка в степях Украины, что геройски погибла в воздушном бою, не показалась ему чем-то странным.

С борта потянулись пассажиры, и вот их одежда вызывала уважение! Вот что значит – знающие люди! Человек, шедший первым, был одет в меха – гладкие, блестящие, серебристые, под стать волосам.

– Дамблдор! Как поживаете, любезный друг?

– Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.

– Старый-добрый Хогвартс, – смотрел он, улыбаясь, на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка никак не вязалась с холодным, проницательным взглядом. – Как хорошо снова быть здесь… Как хорошо… – Гарри почувствовал огромное уважение к этому человеку. Этот человек… Каркаров… он ЗНАЛ. Знал, что это на самом деле за место! И сейчас просто играл роль, будучи гостем. – Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл…

Согласно последовавшим за этим перешептываниям, в числе представителей Дурмстранга оказался Виктор Крам – Ловец сборной Болгарии по квиддичу.

***

У всех учеников, а особенно учениц, случилось тяжелое обострение спортивного фанатизма, и Гарри ничуть не удивился тому, что остальные болгары выстроили вокруг товарища подобие живой стены – настоящие друзья! Особенно неистовствовал Рон – боевик, наверное, мечтал о том, чтобы подобраться поближе к знаменитости… Он очень огорчился, когда Дурмстранговцы сели за стол Слизерина. Ну а уж услышав предложение пригласить их в спальню и поделиться кроватями, Гарри поспешил пересесть от Рона и от греха подальше. А то мало ли.

Французы сели за стол Когтервана, а Филч, надевший в честь праздника старый, потертый фрак, добавил к профессорскому столу еще четыре кресла. Гарри только и оставалось, что отдать должное жабе директора – даже по такому случаю не расщедрился на новую форму для подчиненных. Ну и пока что лишь два этих кресла были заняты приезжими директорами.

– Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, – заговорил Дамблдор, лучезарно улыбнувшись иноземным ученикам, которых он только что отделил и от леди и от джентльменов. – С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведете у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! – одна из француженок громко хихикнула. Наивная! Не знала она, что ее ждет! – Официальное открытие Турнира, – Дамблдор, ясное дело, проигнорировал такую мелочь, как чье-то мнение, – состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома!

На столе Гарри с изумлением обнаружил яства заморские, оценил. Ну а когда насытился, то обнаружил два новых лица за преподавательским столом, эти лица ему были совершенно неизвестны, но со слов соседей выходило, что это шишки из Министерства, которые сыграли ключевую роль в восстановлении и организации Турнира. Что же, теперь Гарри знал, кого еще надлежит винить в своих бедах и крайне вероятной гибели…

– Торжественный миг приблизился, – объявил Дамблдор, когда тарелки, опять золотые, между прочим, опустели. – Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец, я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. А также Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта, – второму аплодировали куда активнее.

Директор подтвердил ту черную роль, что сыграли эти двое, после чего наконец вынесли обещанный ларец. Красивый ларец, не отнимешь…

– … состязания основаны исключительно на школьной программе, – продолжал вещать Дамблдор. И Гарри продрал мороз по коже. По школьной программе… то есть проверяется умение не сдохнуть и остаться человеком, впрочем, именно этого он и ждал. – Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик: Кубок огня.

С этими словами директор достал этот самый Кубок, о котором Гарри знал еще от гоблинов – чай, не первый раз это происходит. За этим последовало описание процедуры выбора Чемпиона, заверение, что выбраны будут достойнейшие – Гарри не верил в это ни мгновения. Всем напомнили о возрастном ограничении – очень смешно – которое сводилось к запретной линии – еще смешнее. Среди учеников тут же пошли перетолки о том, что это за преграда и как бы ее обмануть – наивные глупцы…

Наконец пирушка подошла к концу, Гарри направился к выходу и – вероятно, сама судьба ему улыбнулась – к дверям Большого зала он подошел одновременно с мистером Каркаровым и его учениками. Гарри вежливо посторонился, желая показать себя с лучшей стороны…

– Спасибо, – оценил тот, мельком взглянув на Гарри. И застыл в изумлении, просто уставившись на Гарри, точнее, на его шрам. Уже хорошо: его знают, верно слава Мальчика-Который-Выжил и правда мировая… может, в кои-то веки от нее польза будет.

– Да, это Гарри Поттер, – прохрипели сзади. Профессор Каркаров резко обернулся. Грозный Глаз Грюм стоял, опираясь на свою палку, его волшебное око, не мигая, буравило директора Дурмстранга.

– Ты! – только одно слово сорвалось с губ побледневшего Каркарова.

– Да, я, – мрачно кивнул Грюм. – И если тебе нечего сказать Гарри Поттеру, сделай милость, проходи, не задерживайся. Ты не даешь пройти.

Вот так… Гарри и сам был наивен – как если бы ему в самом деле позволили вступить в контакт с кем-то посторонним…

***

На следующее утро ученики встали пораньше – поглазеть на Кубок огня хотелось всем. Гарри тоже пришел глянуть, но старался держаться от него подальше, не стоило создавать помехи записывающему устройству, которое вскоре должно было подтвердить, что к Кубку он не приближался… Таким образом, никто не скажет, что он бросил свое имя ночью – а то уже были такие разговоры.

За этим последовала совершенно абсурдная сцена, когда близнецы Уизли – мастера диверсий и саботажа – выставили себя полными идиотами. Выпив старящего зелья, они попытались дойти до Кубка, вылетели оттуда вверх тормашками и с роскошными бородами. Зачем им это понадобилось – Гарри понять не смог. Не думали же они, в самом деле, что этот трюк, первым приходящий в голову, сработает…

Разговоры пошли о том, кто же станет Чемпионом Хогвартса. Гарри помалкивал, хотя он-то хорошо знал, кто станет Чемпионом Хогвартса… знать-то он знал, да сделать ничего большего не мог.

День тянулся медленно, Турнир был у всех на устах, Гарри чем дальше, тем сильнее колотило… ему было элементарно страшно. На ужин в Большой зал он шел как на эшафот… но, в отличие от большинства приговоренных, у него еще была пара тузов! В этот вечер ужин тянулся особенно медленно. Директор что ли специально медлил, чтобы заставить его подергаться?..

– Кубок огня вот-вот примет решение, – заговорил он, когда время таки пришло. – Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. Там они получат инструкции к первому туру состязаний.

Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул, почти весь свет погас. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и он громким, отчетливым голосом прочитал:

– «Чемпион Дурмстранга: Виктор Крам», – зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков.

– Так и должно быть! – громче всех кричал Рон Уизли. Нет, он точно пытается подобраться поближе к VIP.

– «Чемпион Шармбатона: Флер Делакур!», – возвестил Дамблдор, когда из Кубка вылетел следующий пергамент.

Эта Флер оказалась настоящей красоткой, но было такое впечатление, что красота эта какая-то… неправильная, не натуральная? Гарри старался на нее не смотреть. В любом случае, сейчас придет его черед. Гарри напрягся, покрепче сжал сумку, где были копии всех документов и бумаг, которые – он надеялся – хоть немного ему помогут…

И вот огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал:

– «Чемпион Хогвартса: Седрик Диггори».

– Ну почему он?! Почему? – возопил Рон.

Гарри, который уже начал приподниматься, замер как громом пораженный. Что это значит?! Он ошибся?! Или у них чего-то не получилось?! Может, гоблины решили, что лучше не допустить этого, чем потом помогать, следуя контракту?..

Потрясенный Гарри не думал аплодировать, он не слушал речь директора, но он заметил, как она внезапно прервалась. Кубок огня опять покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал:

– «Гарри Поттер».

Гарри моргнул… потом моргнул еще раз. Однако… недооценил он директора. Тот решил и рыбку съесть и на лошадке покататься. Тот факт, что в процессе он разрушает международное соглашение, провоцирует огромный скандал… да что там, может даже войну – на все эти мелочи ему глубоко плевать. Вот она – природа.

– Браво, профессор, браво, – трижды хлопнул он в ладоши, поднялся, закинул сумку на плечо и двинулся к указанной двери. Все его провожали взглядами.

Виктор Крам, Седрик Диггори и Флер Делакур стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чем-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Флер Делакур, откинув назад волну белокурых волос, повернулась к Гарри.

– В чем дело? Надо вернуться в зал? – вероятно, она решила, что что-то случилось, сорвалось… наивная!

– Нет, возвращаться уже поздно, – ответил Гарри максимально угрюмо. Сзади приближались шаги.

– Невероятно! – воскликнул Людо Бэгмен, схватив руку Гарри. – Необычайное происшествие! Джентльмены… леди, – обратился он к чемпионам, таща Гарри к камину. – Позвольте представить вам, как бы удивительно ни звучало, четвертого чемпиона, участника Турнира!

В процессе речи он так возбудился, что ослабил хватку, и Гарри вырвался, отойдя подальше от возможного педофила. Виктор Крам расправил плечи, оглядел Гарри с головы до ног, и его хмурое лицо потемнело. Седрик вопросительно переводил взгляд с Бэгмена на Гарри, как будто ослышался. Что до Флер, она взмахнула блестящей волной волос и с улыбкой промолвила:

– О-ля-ля! Очень веселая шутка, мсье Бэгмен! – и правда наивная.

– Шутка!? – глаза Бэгмена бегали, но почти все время оставались на Гарри. Точно педофил! В конце концов, кого же еще приглашать в эту школу? – Да нет же! Какая шутка?! Имя Гарри только что выскочило из Кубка.

Дальше последовала довольно-таки безобразная сцена, где все возмущались – вполне оправданно – грозились отменить Турнир и дать задний ход – совершенно пустые угрозы – и вообще, всячески выражали свое неудовлетворение. Ну ладно, не все. Тот же Людо Бэгмен только что не подпрыгивал от возбуждения… Вообще, местные оставались по большей части спокойны – вон даже вроде как простак Диггори выражает лишь вежливое удивление… Знали все, сволочи, с самого начала знали! Возмущались иностранцы, которые – опять же, наивные – поверили, что все будет по правилам, и что эта черта, созданная Дамблдором, сделает свое дело. Ну как вообще в подобное можно было верить?! Ничему их история не учит!