Текст книги "Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ)"

Автор книги: Лицо в ночи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Никто другой, похоже, особого внимания этому не придал, предстоящий матч по квиддичу был намного интереснее. И время потекло дальше.

И пришла пора Рождества и Нового Года. Поразмыслив, Гарри решил таки остаться в замке, ибо каникулы у Дурслей ничем хорошим бы не кончились. Портить им праздник Гарри не хотелось, ибо теперь их желание скрыть от племянника существование магии… вызывало умиление. Ничего у них не вышло, да и выйти не могло, но они все-таки попытались. И Гарри был признателен.

На Рождество он от них даже получил подарок – монетку в 10 пенсов, которая очень заинтересовала волшебных детей. А кроме того, он получил… Мантию– Невидимку, как ее опознал Рон, а потом это подтвердилось перед зеркалом.

Особо интересной была сопроводительная записка, из которой следовало, что это не подарок. Принадлежала она отцу, и тот перед смертью отдал ее неизвестному отправителю, который о нем наконец вспомнил и решил все-таки вернуть…

То есть Джеймс Поттер отдал кому-то такую вещь во время, по сути, гражданской войны… Нельзя так думать о погибших родителях, нельзя…

Гарри еще раз осмотрел мантию… и запихал ее на самое дно сундука. Выкинуть ее рука не поднялась, но поддаваться на провокации он не собирался.

* * *

Альбус Дамблдор сидел на парте в неиспользуемом классе, скрытый чарами.

В этом году все с самого начала пошло наперекосяк. Для начала, подготовленная встреча между Гарри Поттером и семейством Уизли не состоялась. Причиной тому, очевидно, было давно привычное семейное разгильдяйство Уизли, которые прибыли на вокзал слишком поздно, и неожиданные решительность и изобретательность Гарри. Предполагалось, что до вокзала его довезут родственники, а там он останется в растерянности, не зная, где искать платформу. Тут-то рыжее семейство случайно окажется рядом, придет на помощь, произведет хорошее впечатление, и в этой атмосфере знакомство Гарри Поттера и Рональда Уизли пройдет в максимально благоприятных условиях. Для надежности на машину мистера Дурсля было наложено следящее заклятие (непростое дело, если не хочешь заодно испортить автомобиль), чтобы, если они поедут слишком рано, все можно было бы подкорректировать…

Но все вышло не так! Вернон Дурсль на вокзал не ездил вообще! Как Гарри туда добрался, точно не ясно, но, вероятно, он был куда изобретательнее, чем думалось, и узнал о магических видах транспорта. Потому семейного знакомства не состоялось, и юный Рональд, плохо представляя, как именно выглядит знаменитый Гарри Поттер, не пытался его потом найти в поезде. Гарри там вообще никто, похоже, не видел.

Эта неудача ничего сама по себе не значила, тем более, что даже так Гарри попал в Гриффиндор, но проблемы только начинались!

Гарри оказался крайне нелюдим и к тому же явно не поддался сказочному очарованию замка. Он упорно не желал замечать подсказки и намеки, что попадались ему на глаза. Он не отреагировал на приглашение Хагрида, похоже, и добродушный лесничий не произвел на него ожидаемого эффекта, ибо Гарри его избегал. Поскольку так ознакомить мальчика со случившимся в Гринготтсе не удалось, директор несколько раз подбрасывал тот номер Пророка в гостиную Гриффиндора, и даже провоцировал разговоры на эту тему. Ноль внимания.

Запретный коридор также не заинтересовал юного Поттера, специальные охранные чары только и успевали, что отгонять прочих любопытных, но Гарри этого места старательно избегал. Более того, он, похоже, что-то заподозрил после того, как директор несколько раз управлял дверьми и лестницами, чтобы направить его туда…

Ну а последний случай? Когда он послал мистеру Поттеру Мантию-Невидимку Джеймса, один из Даров Смерти, директор ожидал разных реакций… Но никак не того, что Гарри спрячет ее на дно чемодана и забудет!

Были и другие беды. Прежде всего, конечно, трагедия с мисс Грейнджер… Кто же мог знать, что все так совпадет? Что юная леди из-за чего-то пропустит праздничный ужин и окажется именно в той части замка, в стороне от путей в гостиные, где и был тролль? Он тогда сконцентрировал защиту замка вокруг возвращавшихся студентов, ему и в голову не приходило, что кто-то не захочет насладиться праздником…

И как результат… Жизнь девочки, у которой все было впереди и которая могла бы многого достичь, оборвалась так нелепо. И слабым утешением было то, что девочка была маглорожденной, и ее гибель оказалось нетрудно скрыть и замять… Мистер и миссис Грейнджер теперь воспитывают девочку, взятую из сиротского приюта, уверенные, что собственных детей у них не было.

Впрочем, сейчас не время, чтобы думать о том, чего уже нельзя изменить. От его Плана зависит очень многое, и кто знает, сколько девочек, подобных мисс Грейнджер, погибнут, если его план провалится?..

Раз Гарри не пожелал воспользоваться Мантией, чтобы тайком исследовать Хогвартс, его встреча с зеркалом Еиналеж не состоялась. При этом окно именно для этой встречи было весьма ограничено! Уже завтра зеркало придется передвигать, чтобы начать финальную подготовку для событий конца года. Значит, придется действовать решительнее и грубее, ибо хоть один раз, но Гарри должен заглянуть в это зеркало, а главное, узнать о нем!

Потому зеркало перенесли сюда, куда ближе к Большому залу, и Пивз, лестницы и двери отделят Гарри от остальных, приведут сюда, одновременно отрезая другие пути. Ну а директор все сделал для того, чтобы класс, а потом и зеркало, привлекли внимание мальчика. Потом ему останется только как бы зайти сюда, застать Гарри и завести разговор…

А вот и сам Гарри, ожидание оправдалось. Зеленоглазый парнишка, который за эти месяцы успел неплохо поправиться – в начале года его худоба заставляла директора сжать зубы от чувства вины, и он проследил, чтобы в пищу Гарри были сделаны добавки, необходимые для того, чтобы поправить подорванное здоровье.

Гарри настороженно оглядывался, возможно, он снова чувствовал, что очутился тут не просто так. Аластор бы был доволен… Но любопытство пересилило – директор за этим проследил – и вот уже Гарри подошел к зеркалу, разглядывая его… Посмотрел внутрь… Интересно, что же он там видит… наверное, свою потерянную семью, как любой, кто познал, что это – настоящее горе… Но это очень личное, и если Гарри сам не скажет, Альбус Дамблдор не станет лезть с вопросами.

– Круто… – пробормотал Гарри, вглядываясь в зеркало.

«Круто?» хм, наверное, все-таки не семья, иначе реакция бы была другой…

– Что же это такое?.. – мальчик оторвался от созерцания, и теперь осматривал раму. – Абракадабра какая-то… – да, надпись, раскрывающую секрет зеркала, разгадать непросто. – Хотя… это же зеркало, тогда, может быть… «Я показываю не ваше лицо но ваше самое горячее желание» – прочел он. Какой молодец! Сразу догадался! Тогда, скорее всего, их разговор будет не таким, как планировалось… впрочем, с Гарри с самого начала все идет не по плану. – Значит… просто смотришь туда и видишь свою мечту… вот так просто, раз и готово… – задумчиво проговорил Гарри, и вдруг резко отвернулся. – Ну и мерзость! – яростно прошипел он, шокируя директора. – Это же пострашнее любого наркотика! Приходишь и видишь сбывшуюся мечту!! Какой мразью надо быть, чтобы создать что-то подобное?! – он сделал несколько шагов к выходу, но остановился и продолжил ругаться, вероятно, выговариваясь. – И какой подонок хранит подобное в школе?! Мало метел, с которых запросто падаешь и можешь сломать шею! Мало Запретного леса, который никому не приходит в голову вырубить! Мало этого смертельно опасного запретного коридора, что открыт для всех, куда, как в Рим, ведут все дороги! Мало этих рыжих террористов!! Так нет, теперь еще и наркотики, для полноты комплекта! И меня ж сюда не случайно дорога привела! Хотят посадить на иглу? Черта с два, сволочи! – Гарри от души сплюнул на пол и вылетел из класса.

Альбус Дамблдор так и остался сидеть, парализованный шоком. Не на это… совсем не на это рассчитывал он, сводя Гарри и это зеркало… Действительно опасное зеркало, что сгубило немало людей… но ведь он принял меры! Никто бы от этого не пострадал! Только Гарри мог бы сюда попасть, а он бы появился минут через пятнадцать после начала созерцания и рассказал бы все!

Ну а кроме того, эта вспышка Гарри… он наложил на класс чары, чтобы простимулировать эмоции, и одновременно сделал зеркало сколько возможно важным… И в результате узнал, что Гарри не просто не очарован Хогварстом, а считает замок чуть ли не смертельной ловушкой, минным полем! А попытки заинтересовать его запретным коридором, а потом Философским камнем, должно быть, кажутся ему покушениями! И что еще за террористы?..

Что такого могло случиться с ребенком, чтобы убить в нем любопытство и жажду приключений, чтобы заставить всюду видеть западни?! Неужели… неужели Дурсли? Нужно… нужно выяснить, и нужно все менять!

Но сюрпризы этого вечера еще не окончились. Послышались шаги, Гарри снова вошел в класс, с ненавистью глядя на зеркало. Мерлин, ведь все дороги отсюда до сих пор перекрыты! Все лестницы отвернуты… сейчас все исправим…

– Вот значит как?! – прошипел Гарри. – Не выпустите, значит?.. А вот не будет по– вашему! Получи, дрянь!! – с яростным криком он схватил стул и запустил им в зеркало.

Звон, грохот… и древний, почти бесценный магический артефакт развалился на куски, уничтоженный одиннадцатилетним школьником из-за недоразумения.

Гарри развернулся, и теперь уже не бегом, а мерным шагом, высоко подняв голову и гордо расправив плечи, покинул класс. Оставив за спиной совершенно растерянного Великого Волшебника, чей план только что рухнул окончательно.

* * *

И странным образом остаток года прошел спокойно, очевидно, эмоциональный поступок Гарри то ли спугнул тех, кто стоял за всем этим – список подозреваемых был невелик, то ли они решили отойти и перегруппироваться.

Как бы то ни было, Гарри с успехом закончил учебный год, и даже получил весьма неплохие отметки на экзаменах.

Возвращаясь в Лондон, Гарри уже испытанным способом заблокировал дверь в купе. Впереди его ждали два спокойных месяца каникул, а там… а там посмотрим.

Глава вторая: спасение утопающих – не дело

Лето у Дурслей проходило вполне спокойно, еще в первый день было заключено соглашение, устраивающее всех. Гарри может забрать все свои вещи в свою спальню и делать там все, что хочет, главное, чтобы вне той комнаты все это было не видно и не слышно.

Это условие Гарри более чем устраивало. Было приятно вновь вернуться туда, где ступеньки не станут исчезать у тебя из-под ног, лестницы не потащат тебя непойми куда, где не ждет ничего хорошего… Но главным наслаждением были двери: никаких фальшивок, никаких паролей и прочих ужимок. Просто повернул ручку – и дверь открылась! Нужно было провести десять месяцев в дурдоме, чтобы оценить, насколько это прекрасно!

Потому Гарри отлично проводил время, тем более что ныне у него в карманах водились кое-какие деньги, что позволяло получить от жизни удовольствие. Единственное, что настораживало – это Арабелла Фигг. Чудаковатая дама в доме напротив, помешенная на котах. В былые годы Дурсли не раз оставляли его под её присмотром, ибо панически боялись оставлять его дома одного. Раньше он терялся в догадках, с чего этот страх, поджигать дом он никогда не собирался, но, побывав в Хогвартсе, начал догадываться. Дурсли, особенно тетя Петунья, явно что-то знали о волшебниках, и они, вероятно, опасались, что, оставшись один, он чисто инстинктивно обратит их жилище в сумасшедший дом.

Но вернемся к миссис Фигг, этим летом она уделяла Гарри подозрительно много внимания, и разговоры заводила – интересовалась, как ему тут живется – и в гости наведывалась, приглядываясь к нему… Гарри совершенно искренне отвечал, что прекрасно проводит время летом, про себя гадая, что это с ней. В вариант, что в даме, которая прежде видывала его в далеко не лучших моментах и не обращала внимания, пробудилось беспокойство о сироте, которого она не видела почти год – не верилось. Это не в их природе. Тем более что поинтересоваться о школе она и не думала.

Гарри же, сделав задание на лето… ну, как сделав? отписавшись, чтобы было, что сдать учителю, и ненамного больше, занялся более важными делами. Ему еще нужно было решить, как быть, когда он… хотя нет, скорее не «когда», а «если», учитывая, что творилось в этом году, дальше будет только сложнее. В любом случае, ему нужно было решить, что делать, а точнее, куда лучше всего будет деться, ставши хоть немного самостоятельным. Ну а за этим стоило опять обратиться к тем, кто знает лучше него…

Но вот тут-то его и ждало разочарование: гоблины, как выяснилось, жили исключительно в Западной Европе, так что его желание убраться как можно дальше от источника зла и несчастий входило в конфликт с их интересами сохранить клиента… Едва уяснив это, Гарри понял, что тут ему придется разбираться как-то иначе… И как, в голову пока не приходило. Ибо, как он успел убедиться, в мире магии даже посольств не существовало.

Ну а пока суд да дело, наступил его день рождения. До прошлого года этот день никак не выделялся на общем фоне, но потом явился Хагрид, принеся новости, возможности… и кучу проблем и опасностей. И случилось это именно в день его рождения…

И как нарочно, именно в этот день у дяди Вернона образовался деловой ужин дома, который в случае успеха обещал огромные прибыли его компании. Сперва Дурсли собирались загнать Гарри в его комнату, и чтобы он оттуда весь вечер не вылезал, но тут их племянник выступил со встречным предложением. Пусть ему просто скажут, когда эти знаменательные гости прибудут и когда удалятся. Все это время он обязуется пробыть вне дома, занимаясь своими делами. Предложение показалось Дурслям столь царским, что они даже расчувствовались и выдали Гарри некоторую сумму, которую мог потратить на это времяпрепровождение. Сумма, конечно, была невелика, но сам факт!..

В результате Гарри весь вечер провел в библиотеке и зале игровых автоматов, а по возвращению был встречен дядей Верноном в отличном настроении. А на следующий день тетя Петунья дала ему из рук в руки не особо вычурные, но вполне ладные солнечные очки и буркнула: «с днем рождения». Вот такая история…

А несколько дней спустя прибыл список всего необходимого на учебный год, так что пришлось ехать в Косой переулок… В этот раз, вызывая Ночной Рыцарь, Гарри не мог отделаться от чувства, что за ним следят.

* * *

Поход за покупками оказался… как и следовало ожидать, необычным, хотя до самого конца ничто не предвещало… Впрочем, давайте по порядку. Первым делом Гарри-таки еще раз встретился в Гринготтсе со знающим гоблином. В этот раз все было довольно прозаически, а главное, целиком и полностью касалось учебы в Хогвартсе.

Список необходимой литературы заставил Гарри задуматься. Список книг для ЗОТИ был, во-первых, подозрительно длинным, а во-вторых, названия были… какие-то не учебные. А в истории Хогвартса (да, он это прочитал, нужно же знать, чего ожидать… впрочем, ни лабиринтоподобность, ни комфортабельность там не упоминались) было сказано, что в списки обязательной литературы могут быть внесены лишь книги, чья учебная ценность была подтверждена комиссией министерства. А книга под названием «Каникулы с каргой» вызывала… подозрения.

И подозрения оправданные, ибо знающий гоблин подтвердил, что ни одна из книг мистера Локонса не была признана учебным пособием. А значит, покупать их вовсе не обязательно… просто кто-то решил на этом подзаработать. Ну а оно и понятно, на ком зарабатывать, если не на доверчивых детях?

Впрочем, в конце гоблин, недобро ухмыляясь, сделал предложение заработать уже Гарри.

Дальше были обычные покупки, и удивленное лицо владельца книжного магазина, когда Гарри не стал покупать вышеупомянутые книги. От него он также узнал, что лишь вчера автор этих книг раздавал тут автографы, а заодно объявил, что будет преподавать ЗОТИ в грядущем году. Ну, по крайней мере понятно, кто вздумал подзаработать, хотя наглость впечатляла. Впрочем, чему удивляться, учитывая, как в этой школе относятся к ученикам…

Купив все, что требовалось, Гарри решил себя немного побаловать и угоститься мороженым, и все опять же было спокойно, покуда Гарри не уединился в некотором помещении, дабы лучше подготовиться к обратной дороге. Вот представьте: вы в комнате уединения, дисциплинировано закрыли за собой дверь, справляете нужду… и тут прямо у вас за спиной раздается хлопок, и раздается писклявый мужской голос «Гарри Поттер, сэр!»

Гарри резко обернулся, инстинктивно взмахнув ногой, метя по самому важному месту насильника-вуайериста (ну кто еще будет подкрадываться сзади в туалете?)… и попал прямо в голову непонятного существа ростом ему примерно по пояс, с длинными ушами, носом и огромными глазами… Существо от удара отлетело в сторону, стукнулось об стенку и сползло на пол, свесив голову под странным углом…

Но ничего этого Гарри и не заметил, в приступе паники он вылетел из кабинки, из туалета, а потом и из кафе, и помчался вон из Косого переулка только чудом не забыв захватить свои покупки.

* * *

Мертвого домовика нашли, удивились, но коль скоро никто не заявил о пропаже, не стали разбираться. Ну умер домовик и умер, ничего особого не произошло.

Малфои далеко не сразу заметили пропажу, а как заметили – пожали плечами и все.

* * *

После нападения монстра-извращенца и бегства Гарри окончательно утвердился в мысли, что в безопасности он чувствовать себя не может нигде. По крайней мере, точно не в мире магии, а значит, ему были жизненно необходимы способы защитить себя. И обратился он к единственному человеку, кто приходил в голову: кузену Дадли, у которого был опыт драк, нападений и прочего. Кузен, который теперь Гарри боялся до одури, не стал отмалчиваться и поделился… книгой. Книгой, где все необходимое было расписано. И хотя у Гарри под рукой не было всего необходимого для коктейля Молотова, но само знание было очень ценным. Кроме того, Дадли помог добыть помесь кастета с ножом, ну а огнемет из аэрозоля и зажигалки – это уже совсем просто…

Как бы ни было, до начала нового учебного года не произошло больше ничего выдающегося, а на первое сентября дядя Вернон даже вызвался подкинуть Гарри до вокзала, ибо и сам ехал в Лондон. Попасть на платформу «75 % от десятой» проблем не составило, найти пустое купе и заблокировать его испытанным методом – тоже.

Дальше все шло обыденно: прибыли, когда уже стемнело, великанский Хагрид начал доводить малышню до нужной кондиции, а все, начиная со второго курса, поехали в школу в каретах. В кареты, в полном соответствии с духом школы, были запряжены скелетоподобные, красноглазые, крылатые лошади, которых бы с охотой и гордостью оседлали Всадники Апокалипсиса. Судя по зубам, коняшки были отнюдь не травоядными, и Гарри бы нисколько не удивился, питайся они человечинкой… Самое забавное, что никто, или почти никто из учеников не обратил на зверушек никакого внимания! Вот что значит дрессировка! Наверное, скоро дойдет до того, что никто не станет обращать внимания на то, что их соседа поедают! Может, именно поэтому этот Темный Лорд Волдеморт добился таких успехов? Всем было наплевать?..

Большой зал не изменился, те же столы, тот же потолок, то же абсурдное количество золота. Единственным изменением был тот факт, что вместо заики-Квирелла в тюрбане среди преподавателей сидел белокурый красавец, чья сияющая улыбка, пожалуй, затмевала все скопившееся тут золото. Еще Гарри обратил внимание на какой-то особо внимательный взгляд, что бросил на него директор.

Тем временем в зал завели молодое поколение, среди них выделялась девочка с огненно рыжими волосами, которая немедленно заставила вспомнить о существующей тут ячейке ИРА. Кроме того, она как-то уж очень жадно вглядывалась в учеников за столом Гриффиндора… Выискивает заранее намеченную цель? Еще там имелся мальчишка, сжимавший в руках внушительного вида фотоаппарат, и уже успевший запечатлеть зал.

Тем временем на всеобщее обозрение вынесли шляпу, с прошлого года она нисколько не изменилась. И песнь ее, хотя и новая, была по-прежнему далека от шедевра. Хотя, по сравнению с Гимном…

Дальше имело место быть Распределение, группировка Уизли в Гриффиндоре в очередной раз возросла, юный фотограф также попал на красный факультет. Директор выступил с речью, сводилась она к тому, что в коридорах колдовать не стоит, безобразничать – нехорошо, а что такое безобразия, лучше всех знает завхоз Филч. Кроме того: в Запретный лес не ходить, людей – наверное – не есть, а знания получать, получать и еще раз получать. Кроме того, он всем представил Локонса, как нового преподавателя. По залу прокатился восхищенный вздох…

Гарри толком не знал, что произошло с профессором Квиреллом. Хотелось думать, что его просто выгнали с работы по причине профнепригодности, но как-то не верилось. Тем более, ходили слухи, что случилось с ним в последние дни прошлого учебного года что-то нехорошее. Впрочем… может, это и есть тест на профпригодность? Пережил, что бы там такого не случилось – молодец. Не пережил? Что же, есть другие кандидаты…

Ну а потом все опять пели Гимн, но в этот раз Гарри был готов! Затычки в уши – вот оно, настоящее чудо и защита от сил зла! Но нужно будет подумать и о нападении…

* * *

На следующее утро Гарри имел возможность впервые наблюдать то, что станет обыденностью: в гостиной он почти столкнулся с самой младшей Уизли – как выяснилось, звать ее Джинни – та покраснела как рак и испарилась…

Потом были завтрак, раздача расписания – Гарри уже привык к абсурду, и даже не думал над тем, как это нелепо: давать расписание после того, как ученики разойдутся из гостиных – и начало уроков.

Началось все с Травологии с профессором Стебль, в прошлом году это были по сути единственный предмет и преподаватель, к которым у Гарри не было серьезных претензий… ну, не считая общей нечистоплотности, что простительно в данном случае. Ведь даже к Чарам – весьма интересному предмету с компетентным наставником – было, где придраться. История о Баруффио, который слишком близко познакомился с буйволом – рассказанная многократно – тому пример. «Дети, не думайте о белой обезьяне, ни в коем случае не думайте о белой обезьяне! Ни за что и ни в каких обстоятельствах не думайте о белой обезьяне!» – ну и так далее.

Ну так вот, к Травологии у Гарри претензий до сих пор не было, и руководство школы поспешило исправить сие досадное упущение. Изучали они мандрагоры, потенциально смертельно опасные растения – самое то для двенадцатилетних детей. Им выдали наушники, предупредили, что пока крики еще не смертельны, не стали проверять, как их надели… И очень удивились, когда трое оглохли и отправились в Больничное крыло.

Гарри, правда, больше запомнились разговоры сокурсников о новом преподавателе ЗОТИ, очевидно, те многочисленные «учебники» расписывали его подвиги. Хотя идея, что вампиры буду нападать в телефонной будке, казалась… странной.

Потом была Трасфигурация, и Гарри обнаружил, что за два месяца каникул многое подзабыл, ибо лишь к самому концу урока что-то отдаленно начало получаться. Так что на обед он спускался в весьма плохом настроении. А поскольку на обед было овощное рагу, оно после этого только ухудшилось.

И именно в таком отвратительном настроении Гарри вышел подышать во внутренний дворик, и именно в этот момент ему в лицо полыхнуло яркой вспышкой.

– Какого?! – вырвалось у него непроизвольно, когда он отшатнулся, отчаянно моргая.

– Ой, извини Гарри, я забыл вспышку выключить! – затараторил кто-то ему почти в лицо. – Я Колин Криви, я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… ты ведь не против, что я сделал снимок?

В глазах наконец прояснилось, и Гарри сумел разглядеть говорившего. Это был тот фотограф с волосами мышиного цвета, что бросился ему в глаза на распределении. В руках у него была давешняя камера…

– Это чтобы доказать, что мы с тобой знакомы, – продолжал тараторить Колин. – Я всё о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и всё такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию. А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить плёнку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. – Он аж всхлипнул и чуть не прослезился от избытка чувств. – Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и всё понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий…

Гарри несколько отстраненно слушал этот монолог, в душе стремительно поднималась злость на этого начинающего паппараци, и одновременно… горячая благодарность ему же, что отважно выступил вперед, дав ему цель, чтобы выпустить накопившееся раздражение… «Что? Он полагает, что тут замечательно?! Наивный мальчик! Не распробовал еще, наверное… Значит, заодно сделаю доброе дело: покажу, что и как» – Гарри еще не успел додумать мысль до конца, а руки уже принялись за дело. Ухватившись за фотоаппарат, Гарри одним усилием вырвал его из рук растерявшегося первокурсника. После чего с силой швырнул его в пол. Вспышка отлетела в сторону, какие-то стекляшки явно разбились, но вообще аппарат, казалось, несильно пострадал…

– Знаешь, – доверительно сказал Гарри, с силой опуская ногу на агрегат. Что-то там хрустнуло. – Я возражаю, – после чего развернулся и как ни в чем не бывало пошел дальше. Настроение существенно повысилось.

* * *

Вскоре весь класс уже сидел в кабинете профессора Локонса – наступил первый в этом году урок ЗОТИ. На Гарри сперва косились, но вскоре профессор приковал к себе всеобщее внимание, уж что-то, а привлекать внимание Златопуст умел – не отнимешь.

С самого начала речи было очевидно: у красавца острая форма нарциссизма, с частыми приступами мании величия.

– Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг, – продолжал он свою речь, полностью игнорируя тот факт, что, например, у Гарри этих самых книг не было и в помине. – Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… – говоря, он ходил по классу, раздавая листы. – Даю вам полчаса. Начинайте.

Гарри пробежал взглядом вопросы и окончательно убедился, что не ошибся. Ни в диагнозе, ни в том, что не стал покупать книги – если в них есть ответы на подобные вопросы, то ничего ценного там нету. Почесав за ухом, Гарри начал отвечать, коль скоро содержимого книг он в глаза не видел, оставалось только рассуждать и делать предположения.

С любимым цветом было все просто: золотой – цвет галлеонов. Честолюбивая мечта? Тут посложнее, но, глядя на обилие портретов Локонса вокруг, можно предположить, что он желает заполонить своими изображениями каждый дом в Магической Британии… Величайшее достижение? Тут остается лишь гадать… но опираясь на знания… Гарри тогда написал – «Оторваться от созерцания своего отражения в зеркале»

Ну и так далее, до завершающего вопроса про дату рождения и подарок. Тут Гарри предпочел ничего не писать…

По окончанию получаса работы были собраны. Локонс начал и просматривать, и заметно скривился на одном из свитков, короткий взгляд на Гарри указал автора.

– Ай-яй-яй! – проговорил он по окончанию. – Почти никто не помнит, что мой любимый цвет – сиреневый! А ведь я об этом писал в книге «Йоркширские йети»! А многим стоит перечитать «Встречи с вампирами», да и другие мои книги! Но особого внимания заслуживает Гарри Поттер! – провозгласил он, наводясь взглядом на цель. – Гарри, ты не сумел правильно ответить ни на один вопрос, – дружелюбно и вкрадчиво заговорил преподаватель. – Невольно задаешься вопросом, а читал ли ты вообще мои книги…

– Не читал, сэр, – с готовностью ответил Гарри, не дав тому закончить провокационный вопрос.

– А… – автор явно подвис, не ожидая такого энтузиазма в признании грехов. – Ну, значит, тебе необходимо их прочесть! В конце концов, есть ли лучший способ научиться противостоять силам тьмы, чем на моем примере! – оправившись, он оседлал привычного конька. – Начать можно прямо сейчас! Открой… – он примолк, очевидно, только сейчас обнаружив вопиющую пустоту на парте Гарри. – А почему ты не достал учебники?

– А у меня их нет, сэр! – все столь же радостно ответил Гарри.

– Как нет?.. – окончательно растерялся Локонс. К этому моменту взгляды всего класса вновь скрестились на Гарри. Большинство представительниц прекрасного пола глядели с явным неодобрением, а вот парни – причем и с зеленого, и с красного факультета – с разной степенью затаенного восторга. – Ведь я внес их в список необходимой литературы, – в подтверждение своих слов он указал на обилие его книг у остальных студентов.

– Ваши книги не были признаны учебниками комиссией министерства магии, – не замедлил ответить Гарри. – А значит, не могут считаться обязательными, более того, согласно образовательному декрету номер пять, преподаватель не может внести более трех книг в этот список для одного курса.

В классе установился звенящая тишина. Судя по лицам тех, кто не входил в число фанатов Локонса, они начали осознавать, насколько пролетели. Выражение лица Рональда Уизли было каким-то особенно болезненным. Одновременно у Златопуста во взгляде мелькнуло понимание, что что-то пошло совсем не так. И Гарри не стал оставлять его мучиться неизвестностью, а сразу уточнил, что именно не так.

– Это мне напомнило, – театрально щелкнул он пальцами. – Если кто-то не знал это, и был вынужден сделать лишние покупки из-за этого досадного ***недоразумения*, – сделал Гарри упор на этом слове, – то я знаю, к кому обратиться, дабы исправить эту ошибку…

Вот то самое предложение, что сделали ему гоблины. Выяснилось, что в мире магии адвокатов, по сути, не существовало – явный признак того, что Хогвартс справляется с задачей преображения людей в безропотное стадо. А вот гоблины такие услуги предоставляли, и если Гарри подкинет подобную идейку в школьные массы, то ему причитается доля прибыли… Выражение лица Локонса, который явно понял, куда дует ветер, надо было видеть. Оправился он далеко не сразу, но потом все-таки продолжил урок.

– Перейдем к делу, – вот сейчас улыбка у него была явно натянутой. На стол он поставил большую занавешенную клетку. – Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно, о чем я прошу, это сохраняйте спокойствие.