Текст книги "Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ)"

Автор книги: Лицо в ночи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Такие слова спокойствию никак не способствовали. Гарри, не очень доверяя палочке, вернее, своему умению с ней обращаться, поспешно потянулся к распиханным по карманам… альтернативным способам защиты. Одновременно он прикидывал лучшие пути отступления, и кого – если дела пойдут совсем худо – стоит использовать как живой щит… пожалуй, Невилла.

– Ведите себя тише, они могут перевозбудиться, – поддержал грозную атмосферу преподаватель, прежде чем сдернуть ткань. – Да, это они: только что пойманные корнуэльские пикси!

Нда… это был тот самый случай, когда тишина сперва набухает грозой, а потом разражается страшным пшиком. Эти самые пикси были ростом полторы ладони, синего цвета и с крыльями… выглядели они отнюдь не грозно, что ученики не замедлили сообщить преподавателю. Гарри не спешил с выводами, помня, что, во-первых, внешность обманчива, особенно в этом безумном замке, а во-вторых, этих тварей в клетке было много.

– И теперь посмотрим, как вы с ними справитесь! – провозгласил Локонс, и в полном соответствии с духом Хогвартса распахнул клетку, выпуская «самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников» на второкурсников.

Немедленно начался полный бардак, вероятно, тварюшки засиделись взаперти и теперь спешили выпустить накопившуюся энергию. Двое схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок, немедля подтвердив, что внешность – это еще не все. Еще с пяток расколотили окно и вылетели из класса на волю. Остальные же принялись крушить всё, что попадало под руку. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Пару минут спустя почти весь класс засел под столами, отмахиваясь книгами.

И было лишь два исключения: Невилл, которого подвесили на люстре за воротник, и Гарри, который с самого начала тактически грамотно отступил в угол, ближайший к выходу. Оружие защиты уже было наготове, но он не спешил пускать его в ход, ожидая, что будет дальше.

– Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси! – кричал Локонс. Гарри показалось, или он издевался? Наконец решив вступить в дело, учитель взмахнул палочкой. – Пескипикси пестерноми!

И… ничего не произошло, не считая того, что пикси обратили на него внимания и немедленно отобрали палочку… Может, это именно они, а отнюдь не Локонс, разумные существа, достойные подражания? Охнув, преподаватель нырнул под стол, и сразу за этим неподалеку приземлился Невилл в компании с люстрой…

Тут некоторые пикси обратили внимание на то, что один из человеков вовсе не думал прятаться под столами, а очень даже нагло стоял в сторонке, пользуясь тем, что на него не обращают внимания. Шесть созданий немедля решили исправить такой непорядок и кучкой шустро устремились к Гарри… лишь для того, чтобы получить прямо в лицо струю пламени.

Аэрозоль и зажигалка – самое то против мелкой летающей нелюди. Пахнуло паленым, две самых шустрых твари рухнули на пол с тлеющими крыльями, прочие кинулись врассыпную. На миг все замерло… Потом Гарри сделал пару шагов вперед, подготавливая новую вспышку, дабы закрепить успех… но тут все пикси, завопив дурными голосами, ломанулись к разбитому окну и разлетелись кто куда. Гарри остался стоять один посреди разгромленного класса.

* * *

После случившегося Гарри неожиданно для себя оказался героем. Рассказ о его свершениях переходил из уст в уста, обрастая все более интересными подробностями. По последней, самой достоверной версии, профессор Локонс напустил на учеников стаю монстров с двухметровыми пастями, и Гарри Поттер всех их уничтожил, применив какие-то супер-могучие высшие чары…

У всех этих историй было вполне ощутимое материальное последствие: история о том, как Гарри отвертелся от покупок семи книг. А расходы на них этим летом были неприятнейшим сюрпризом для многих семей. И тут, обнаружив, что эти траты были далеки от необходимых, многие спешили воспользоваться шансом вернуть деньги. Да что там многие, по сути все, за исключением особо ярых фанатов (в большинстве фанаток) Локонса.

Гарри с готовностью раздавал визитные карточки, которыми его снабдили в Гринготтсе всем желающим, дело «Ученики школы Чародейства и Волшебства Хогвартс против Злапуста Локонса и школы Чародейства и Волшебства Хогвартс» вскорости откроется. Пока что его задерживал тот факт, что число «учеников» все росло и росло.

А потом начались тренировки по квиддичу. Как Гарри понял из разговоров, капитаном был некто Оливер Вуд, теперь с шестого курса, как минимум фанатик, а скорее и просто одержимый этой игрой. Он поднимал команду ни свет, ни заря и гонял на поле до полного изнеможения… одновременно объявил об отборе для ловца – как становилось ясно со слов фанатеющего от квиддича Рона – ключевой фигуры. Настолько ключевой, что вся остальная команда почти придаток. И этот самый ловец – нынешний – оставляет желать лучшего, вот и ищут нового… и судя по всему, не нашли, ибо история имела самое неожиданное продолжение.

Когда его вызвали к профессору МакГоннагал, она же декан Гриффиндора, она же замдиректора, Гарри немало удивился, пытаясь сообразить, чем же он заслужил такое внимание. Ничего ж вроде не творил… не за прошлогоднее же, в самом деле? Тогда он почти ждал санкций, наркота она может и наркота, но при явном участии администрации, а значит, почти разрешенная… Но ничего не было. А теперь-то что? Или это ему за историю с учебниками и наконец доведенным до ума иском? Что, мол, не дал людям спокойно детей обобрать?..

Но все оказалось совсем не так. Оказалось, что глава Гриффиндора вздумала агитировать его попробоваться в команду. И была очень удивлена, когда Гарри немедленно и категорически отказался.

– Но… почему вы не хотите даже попробовать? Ведь у вас может получиться… – похоже, она считала, что Гарри отказывается, опасаясь провала.

– Да, и тогда мне предстоит висеть в воздухе на большой высоте, сидя на неудобной, совершенно дурацкой деревяшке, – Гарри решил быть откровенным, в самом деле, есть ли смысл молчать? – Плюс еще вокруг будут летать две металлические дуры, желая сбросить меня вниз. Я уж молчу о том, что меня будут выдергивать из постели и гонять до изнеможения в любую погоду, – добавил он, решив придержать свое мнение о душевном состоянии Вуда при себе.

– Но… мистер Поттер! – возмутилась профессор, верно поняв его инсинуации. – Уверяю вас, все необходимые меры безопасности приняты! Персонал школы, и прежде всего мадам Трюк следят, чтобы никто не пострадал!

– Да, в прошлом году я мог в этом убедиться, – Гарри был недостаточно хорошим актером, чтобы скрыть сарказм. – Разрешите идти?

Не получив ответа от ушедшего в себя декана, Гарри посчитал это за согласие, поднялся и двинулся к выходу.

– Ваш отец был лучшим ловцом школы во время учебы, – нагнал его у порога голос МакГоннагал, – со второго по седьмой курсы он был ловцом, и ни разу не упускал снитч… Вы знали это, мистер Поттер?

– Нет, не знал… – Гарри дернул щекой и обернулся. – Но я не сильно удивлен.

– В самом деле?

– Да… я мало что о нем знаю, но уже убедился, что ему было глубоко наплевать как на собственную жизнь, так и на жизнь своей семьи, – Гарри развернулся и ушел, оставив позади себя белую как простынь преподавательницу.

* * *

И снова потекли дни. В Хогвартсе резко снизилось число книг Локонса, ибо дело было выиграно, и издательству пришлось принимать назад книги студентов, возвращая деньги, да еще и приплачивать за моральный ущерб. Гоблины получили плату за свои услуги – опять же из кармана даже не столько издательства, сколько самого писателя – и на счету Гарри также кое-что осело. Не то, чтобы очень много, но и не мало, да и работа ведь была минутной, а заработать в двенадцать лет – это приятно.

Локонс на некоторое время потерял изрядную часть своей назойливости и привычки лезть повсюду с советами, за что Гарри перепала толика благодарности и от большинства преподавателей. Кроме МакГонаггал, которая, похоже, плохо восприняла тот их разговор. Невольно задашься вопросом, кто же более одержим этим несчастным квиддичем: она или выбранный ею же капитан? А на уроках ЗОТИ они теперь просто читали, обсуждали и комментировали книги, недобро косящийся на Гарри преподаватель выдавал по нескольку экземпляров всем тем, кто вернул деньги, и книги переходили от читающего к другому. Нужно было признать: писать Локонс умел, и, будь это урок литературы, все было бы отлично. Но вот как учитель ЗОТИ он легко перещеголял по бесполезности Квирелла, и теперь сошелся в жестоком клинче с Бинсом за почетный титул самого бездарного преподавателя.

Наступил Хеллоуин, и пока что единственной неприятностью был услышанный как-то вечером Гарри непонятный голос, которому было подавай крови, смерти и прочего… Ему Гарри не придал значения, мало ли чего бывает в этой безумной школе. Но и одновременно он был почти уверен, что в этот великий праздник что-нибудь да случится – традиция.

И он не ошибся, хотя, опять же, все оказалось несколько мелким: уже после ужина в коридоре обнаружилась кошка завхоза, миссис Норрис. Кошка то ли окаменела, то ли была парализована. На стене имелась провокационная надпись, а пол был залит водой, дополняя картину. Картину, которую Гарри постарался запомнить, как и громкие комментарии некоторых личностей по этому поводу…

На этом история далеко не закончилась. Пару недель спустя – на следующий день после первого матча сезона, где Гриффиндор вновь проиграл Слизерину – пятикурсница, а заодно и староста Гриффиндора обнаружилась окаменевший перед окном во внутренний двор замка.

И вот тут-то все изменилось. Ученики принялись бояться, опасаться выходить из гостиных, учителя начали усиленно патрулировать замок… Возможно, впервые в истории профессору Бинсу задали вопрос на уроке, а в библиотеке неожиданно закончились «Истории Хогвартса»… А Гарри искренне не мог понять, что, собственно, произошло. Вернее, что изменилось-то?

* * *

Альбус Дамблдор в глубокой задумчивости шел по коридорам своей школы. Этот год обещал стать еще более богат на беды, чем предыдущий, который был далек от удачного.

Идея подтолкнуть Гарри к мысли, что тот, кто убил его семью, все еще здесь, не удалась совершенно! Он, судя по всему, так и не выделил Квиринуса на общем фоне Хогвартса, который ему казался весьма мрачным! А уж уничтожение зеркала… после этого пришлось перестраивать всю систему.

Изначально полоса препятствий предназначалась для самого Гарри и его друзей – дать детям испытать себя, почувствовать успех, попробовать на вкус приключение. Истинной защитой Камня, вернее, его замены – настоящий-то он вернул Николасу еще в начале января – должно было стать зеркало. Но зеркала не стало, а сопровождавшие это события и открытия поставили жирную точку в планах заинтересовать всем этим Гарри. Да и друзей у него так и не образовалось.

Потому пришлось все переиграть, систему препятствий кардинально менять он не стал, чтобы внимания не привлекать, но пару-тройку деталей добавил. Ну а уж в конце пришлось импровизировать. Как бы то ни было, получилось – Том дотуда добрался, их встреча состоялась на подготовленном поле… И тут-то все и сорвалось. Ибо, покинув бедолагу Квиринуса, дух Тома ушел, несмотря на все меры. Сколько же сил и знаний было вложено в то, чтобы сделать то помещение темницей для бестелесных сущностей… и все зря. И значит, напрасно он ждал весь этот год, напрасно рисковал студентами… и смерть мисс Грейнджер тоже была напрасной.

Лето прошло в попытках разобраться, что же такого приключилось с Гарри… Вскрылось немало неприятных моментов, в которых виновен был именно он, ибо не предусмотрел, но одновременно они не объясняли произошедшего.

Магия Крови, все упиралось именно в эти чары. Поместив Гарри в тот дом, он принял все меры, чтобы отделить его от мира магии, чтобы никто из сторонников Тома и близко не мог бы подойти к нему. Да и всех прочих они бы отваживали, да и не только магов, как оказалось… И вот тут-то и проявилась ошибка – эти чары оказались слишком эффективными! И в результате далеко не самое благоприятное положение Гарри осталось никем незамеченным, ни службы маглов, ни Арабелла Фигг просто не сумели обратить на это внимания!

Более того, было подозрение, что эти же самые чары были частично ответственны и за отношение Дурслей к Гарри, усиливали… порывы и инстинкты. Но, тем не менее, даже это не могло объяснить столь нетипичного поведения мальчика! Узнав про «чулан под лестницей» директор не удержался и опрокинул в себя бокал виски, это было отвратительно, но это ничего не объясняло! Например, это его мнение о Джеймсе… директор до сих пор помнил истерику, что Миневра закатила недоумевающему Северусу, обвиняя его в том, что он очернил имя отца в глазах сына. Сам Северус утверждал, что ни о чем подобным с Гарри не говорил, да и вообще с Поттером он не общается…

Ну а потом начался учебный год… Как жаль, что никого не нашлось на роль преподавателя ЗОТИ! Это проклятие, которого, вроде как, и не существует, которое невозможно не то, что снять, но и просто найти его следы, и которое, тем не менее, работает! Потому, когда мистер Локонс подал собственную кандидатуру, директор так обрадовался, что не стал ничего проверять – вопросы о Гарри занимали его тогда больше.

И вот результат на лицо! Он даже не подумал проверить списки литературы, ну в голову не могло прийти, что Златопуст выставит туда чуть ли не полное свое собрание сочинений! После этого становились также понятны и его мотивы, почему это он вдруг решил преподавать. Далеко не самые благородные мотивы…

И тут вновь появляется Гарри! Гарри, который, очевидно, понял, что к чему гораздо раньше его – Альбуса Дамблдора! Было очень весело наблюдать, как портилось настроение мистера Локонса… вот только вся эта история ударила и по репутации Хогвартса, да и по его собственной, и так уже подмоченной прошлогодними событиями… Впрочем, директор был откровенен с самим собой – тут он виноват исключительно сам.

А теперь еще и это! Тайная Комната, темная загадка, столь же древняя, как сам замок и полвека назад обратившаяся – стараниями Тома – в страшную реальность, вновь заявила о себе!

Слава Мерлину, что первой жертвой оказалась кошка, да еще и без летального исхода, теперь вся защита замка приведена в готовность и нацелена на предотвращение того, чтобы монстр посмотрел кому-нибудь прямо в глаза. Полностью избегать встреч василиска с людьми так не получится – даже у Хогвартса не хватит на это сил, ну или будут «мертвые зоны». А повторять произошедшее с мисс Грейнджер директор не собирался.

Но все это были лишь полумеры, вот только что предпринять сверх этого – неясно. Тайная Комната недаром носила свое название тысячу лет, многие искали ее, он сам искал и сразу после той истории, еще преподавателем, и после, уже директором. Найти ничего не удалось. Были подозрения насчет этого туалета, недаром же мисс Миртл погибла именно там, но опять же, ничего найти он так и не сумел. А подробности выяснить также не удалось – Альбус Дамблдор не без оснований считал себя очень терпеливым человеком и внимательным слушателем, но на долгую беседу с Плаксой Миртл даже его не хватало. А неработающие рукомойники, да и другие подозрительные предметы были в Хогвартсе отнюдь не редкостью… К тому же, кто знает, сколько проходов в Комнату существует?

Ну а поиски нового «наследника Слизерина» также ничего не давали. Если это опять Том каким-то образом вернулся, то с прошлого года он научился маскироваться по-новому… неужели что-то разгадал за тот год? Ну а если не Том, а кто-то совершенно новый? Тогда совершенно непонятно кто и как.

За размышлениями директор и сам не заметил, как шедшие им одним известным маршрутом ноги принесли его к тому самому туалету. Миссис Норрис была в Больничном крыле, надпись и воду убрали, зато вместо всего этого…

– Здравствуй, Гарри, – приветствовал он привалившегося с задумчивым видом к стене ученика.

– О? – тот дернулся. – Добрый вечер, господин директор.

Старый волшебник и двенадцатилетний парнишка обменялись взглядами, директора неприятно кольнула настороженность во взгляде Гарри. Ученики не должны его опасаться! Напротив, им следует чувствовать себя рядом с ним в безопасности!

– Позволь поинтересоваться, что ты здесь делаешь?

– Гуляю, предаюсь раздумьям, – пожал плечами парень, – до отбоя еще больше часа.

– Не боишься, что что-нибудь случится? – поинтересовался директор. – После произошедшего многие опасаются в одиночку ходить по коридорам…

– Не понимаю я этого, – передернул Гарри плечами. – Что такого произошло, чтобы все вдруг перепугались? – самое невероятное, в его голосе были искренний интерес и недоумение…

– Как же?.. – немного растерялся Дамблдор. – Ты же, несомненно, слышал об этих странных окаменениях, один из членов твоего факультета в Больничном крыле и покинет его еще нескоро…

– И что? Чем это отличается… ну хотя бы от запретного коридора в прошлом году? Замечу, что попасть туда было очень просто, но угроза мучительной смерти никого не заставляла сидеть в гостиных.

У директора ощутимо задергался правый глаз, Гарри этого, конечно, не осознавал, но он только что поставил в один ряд его и Лорда Волдеморта…

– Более того, если вдруг окажется, что все эти разговоры о Тайной Комнате не полная ерунда, то в гостиных должно быть опаснее всего, – продолжил Гарри.

– Почему ты так думаешь?

– Ну как же? Если этот «наследник Слизерина» действительно существует, и смог взять под контроль «ужас из Тайной Комнаты», – в голосе Гарри звучал неприкрытый скептицизм, – стал бы он тратить время, отлавливая одиночек по коридорам? Нет, если бы он замыслил серьезное, он бы явился прямо в гостиные факультетов, – при этих словах директор ощутил себя голым на морозе. – Сомневаюсь, чтобы портрет у нас на входе бы его остановил!

Дамблдору потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и вспомнить, что гостиные факультетов защищены гораздо лучше, чем просто дверьми на входе. Этим он и поделился с собеседником, кто в очередной раз пожал плечами и предложил Большой зал. Но Большой зал был тоже защищен.

– Значит, эта надпись тебя не убеждает?..

– А если бы кто-то нарисовал треножник, все бы поверили, что сюда вторглись марсиане?

– Гарри, если ты не веришь в Тайную комнату и наследника, то что, по-твоему, происходит? – наконец Дамблдору надоело по сути отражать словесные атаки, и он сам перешел в наступление.

– Кое-кто шалит, – не замедлил тот ответить, – а слухи, чтобы усилить впечатление, пустить пыль в глаза, отвлечь внимание…

– Гарри, могу авторитетно заявить, что случившееся не было делом рук обычных шалунов, такое им не по силам, – Дамблдор и сам не заметил, когда их разговор стал серьезным спором. – Это окаменение – следствие сильнейшей магии, детям не подвластной. Я вообще не думаю, что это сделано человеком.

– Ну а я могу сказать, что эту надпись, – Гарри кивнул в сторону давешней стены, – сделал первокурсник.

– С чего это?

– Книги нужно читать, профессор, – наставительно заявил Гарри, отчего Альбус Дамблдор чуть не подавился воздухом. – Надпись была на этой высоте. А когда пишешь на стене, инстинктивно начинаешь на уровне глаз. Значит, писавший был сантиметров на восемь ниже меня, делайте выводы.

Альбус Дамблдор, который ни о чем подобном раньше не думал, на минуту погрузился в размышления…

– Что же, Гарри, – с ноткой фальшивой веселости в голосе ответил он, – может, ты даже знаешь виновника?

– Скорее виновников, – потянул тот, – и я могу лишь предполагать. Но, наверное, первокурсник вряд ли сумеет такое провернуть, по крайней мере один. Тут нужно отличное знание замка, определенное влияние, опыт запрещенных проделок… Также обращает на себя внимание тот факт, что нападению подверглись староста и кошка завхоза – враги «шалунов» и «балагуров». Для чего-то подобного нужна группа, лучше семейная…

Глава третья: утопающие должны тонуть

Гарри сидел в гостиной у камина – его еще прошлогодние опасения, связанные с отсутствием отопления, были вполне оправданы, хотя и были определенные средства для повышения комфорта – и писал эссе по Зельям. Его отношения с профессором Снейпом стоило назвать… странными. У профессора явно был на него зуб, зуб лично на него, причем с самого начала. Что такого случилось, Гарри не мог знать, но, учитывая общий – крайне низкий – уровень здравомыслия в замке, подозревал, что это наследственное. Может, он неровно дышал к его матери, а та его отшила, может его отец дал в свое время тогда-еще-вовсе-не-профессору в физиономию (с него-то станется)… но так или иначе, что-то у Северуса Снейпа против Гарри было, что-то личное. А потому он регулярно пытался Гарри спровоцировать, а поскольку Гарри точно так же регулярно на провокации не поддавался (в отличие от всех прочих), то зельевар отступался на время и, кажется, даже получал заряд позитива по отношению к ученику. Но хватало его ненадолго, и тогда все начиналось по новой.

Но как бы то ни было – уроки по зельям проходили неплохо, хотя большой помощи от преподавателя не было. Снейп, очевидно, предпочитал, чтобы студенты все постигали методом проб, ошибок и различных травм, но в предмете разбирался очень хорошо, что куда больше, чем можно было сказать о некоторых его коллегах.

В общем, Гарри сидел и занимался делом, одновременно краем уха слушая разговоры вокруг. Крутились они вокруг двух основных тем: квиддич и Тайная комната. Как разговоры об игре могут так спокойно сосуществовать с обсуждениями признанной угрозы для жизни, Гарри понять не мог. Хотя… ведь что такое этот квиддич, если не такая же, а то и большая угроза для жизни? В этом контексте все становится понятнее.

Ну так вот, обсуждение вертелось вокруг грозного, загадочного, кровожадного, сволочного, просто живого воплощения зла (нужное подчеркнуть) – Наследника Слизерина. Судя по всему, вообще вся школа уверовала в написанное на стене… Возможно, уроки Бинса были даже результативнее, чем он полагал – как если бы у всех способность сомневаться атрофировалась.

Ну а уверовав в Наследника, все заодно рассудили, что все свое время он проводит в школе, вообще учится здесь, причем не где-нибудь, а на Слизерине! Как же иначе? Где еще скрываться неизвестному умнику, что раскрыл тайну тысячелетней давности, и собирается вести террористическую деятельность, как не там, где все его будут искать?

Впрочем, Гарри отметил, что самыми ярыми сторонниками этой теории и теми, кто в большинстве случаев и заводили разговор на эту тему, были близнецы Уизли при активнейшей поддержке Рональда… Что же, это понятно, как известно, «Держи вора!» громче всех кричит именно вор. И, что характерно, их самый старший, староста – залог мира, согласия, порядка и прочего, и прочего – никак не пытался положить конец этим вредительским разговорам, подрывающим единство и сплоченность Хогвартса. Впрочем, это самое единство и сплоченность – по мнению Гарри – существовали лишь в одном месте: в мечтах или просто больном воображении директора.

* * *

Следующим моментом эпопеи было объявление об открытии Дуэльного клуба во второй половине декабря. Эта новость вызвала огромный энтузиазм у учеников и уже привычное недоумение у Гарри. Ладно, если принять на веру, что по школе и правда шастает чудище, то дополнительные занятия по самозащите будут нелишними (вернее, просто занятия по самозащите, ибо классное чтение с Локонсом под это понятие никак не подпадало). То же самое можно было сказать и в случае, если никаких монстров не было, а просто некоторые личности – не будем указывать пальцем – действовали-злодействовали.

Но не поздновато ли? Два нападения уже было, почти подряд, и с тех пор – ничего. Так нужно ли строить забор, если коней уже украли? Или суть именно в этом? Подождать, убедиться, что все позади, потом принять показательные меры и с чувством выполненного долга объявить, что дело сделано, и все спасены?

Кроме того, если по школе шастает кто-то или что-то опасное, то зачем учиться дуэлям? Гарри попытался представить себе, как монстр из Тайной комнаты вызывает на поединок ученика перед тем, как его парализовать, но воображение отказалось представлять подобный неадекват. Максимум, чего удалось добиться, это картины, как Наследник требует у своей будущей жертвы, чтобы та вызвала собственного монстра, дабы устроить Дуэль!

А вообще, по поводу этого Клуба у Гарри были собственные соображения. Во-первых, там соберется значительная часть школы. Во-вторых, там будут летать заклятья. В-третьих, он на себе испытал, насколько хорошо спланированы и организованы уроки в этой школе, то же самое и с дисциплиной. На этом, на ходу устроенном факультативе, все должно быть еще круче. В общем, вопрос следовало ставить не «будут ли пострадавшие?», а «сколько? И всех ли успеют откачать?». Потому, когда в Большом зале открывался Дуэльный клуб, Гарри направился в самое, как ему казалось, в тот момент безопасное место. В подземелья, как можно дальше от места событий. Была еще идея элементарно убежать от замка подальше, но в связи с мерами безопасности выход был запрещен. Наверное, чтобы никто не сбежал…

Правда, вечером выяснилось, что Гарри чрезмерно сгустил краски. Хотя все его предсказания насчет бардака, хаоса и полнейшей анархии сбылись, и даже больше. Факультатив вели Северус Снейп и Златопуст Локонс, де-юре – вполне разумный выбор, чай, один преподает ЗОТИ, а другой хорошо разбирается в предмете – это общеизвестно. Но де-факто менее подходящих кандидатур подобрать было трудно – о манере преподавания Снейпа уже все было сказано, ну а с Локонсом комментарии были и вовсе излишни. И тем не менее, все обошлось лишь одной масштабной потасовкой, где все всем от всей широкой молодой души надавали по физиономиям, и, судя по всему, получили огромное моральное удовлетворение.

На этом, собственно, все и закончилось. Гарри, выслушав это повествование, почесал затылок. Может, он был не до конца справедлив? Может, целью было именно понизить напряжение? Ибо, если так, то все удалось блестяще, и настроение в школе существенно повысилось. Большинству еще очень понравилось начало, где профессор Снейп размазал по полу Локонса.

Правда, это повышение настроения в школе не продлилось, ибо всего через пару дней в Больничном крыле прибыло. Парень с Хафлапффа и, что особо примечательно, Почти Безголовый Ник, призрак, проживающий в башне Гриффиндора, также именуемый Сэром Николасом… каким-то или чьим-то – Гарри не запомнил. В общем-то, против сего представителя загробного мира Гарри ничего особого не имел, на первом курсе он неоднократно помогал разобраться в этом безумном лабиринте и, что немаловажно, ни разу не пытался завести его в Запретный коридор. Но его манера по малейшему поводу (хоть и с показной неохотой) рассказывать о своей гибели раздражала. С другой стороны, было нечто особое в этой истории, ибо Нику, очевидно, попался ленивый палач-энтузиаст. Ибо как иначе объяснить, что он, с одной стороны, не удосужился нормально наточить топор, но с другой, не поленился нанести сорок пять ударов, прежде чем плюнуть и смириться с недоработкой. Впрочем, может, он был именно энтузиаст, а никак не профессионал…

Ну так вот, ученик барсучьего факультета – звали его Джастин – обнаружился в статуеподобном состоянии в компании с зависшим в воздухе помутневшим Ником. И начавшая было проясняться темная атмосфера страха и опаски в школе стала гуще чем когда либо. Самым интересным был тот факт, что всех взволновала прежде всего судьба Ника. Вопрошали, насколько же надо быть могучим, чтобы пронять уже давно мертвого, а главное каким же негодяем надо быть, чтобы поднять руку на безобидное привидение…

Вот она – природа, во всей своей красе. Можно морить голодом сотни тысяч людей, мучить и убивать женщин и детей – и это нормально, никого это не волнует. Но стоит только придавить лапку котенку, и в их глазах ты становишься чудовищем…

Гарри же рассуждал просто: что из себя представляет призрак? Разумная личность, способная проходить сквозь стены, передвигаться совершенно бесшумно и, тут, правда, Гарри был не до конца уверен, становиться невидимым или, по крайней мере, малозаметным. В общем, у сэра Николаса, как и у любого призрака, были все шансы заметить нечто такое, что некоторые личности бы предпочли бы оставить незамеченным… Какие личности? Ну, опять же, тыкать пальцем невежливо, но недаром же жертвами «Наследника Слизерина» становятся то кошка – настоящий ночной дозор и страж школы, то староста… а вот теперь потенциально наблюдательный призрак…. Ну а Джастин?.. что Джастин, он был не в то время не в том месте.

* * *

После очередного нападения настроение в школе упало ниже плинтуса, и, коль скоро Рождественские каникулы были как раз на носу, число желающих отбыть домой было как никогда большим. Гарри же вновь остался в замке, отправив на Тисовую улицу поздравления. Была еще идея послать Дадли образцы волшебных сладостей, но в конце концов Гарри решил, что дядя с тетей не оценят. В конце концов, кому понравится, когда по дому прыгают лягушки, даже если они из шоколада… Так даже хуже – следы остаются повсюду.

И вот тут и пришла беда, откуда не ждали! Ячейка ИРА, так же в полном составе оставшаяся в замке, очевидно, решила действовать, и внесла его в свои замыслы… Началось все прозаически.

– Нужно что-то делать! – решительно заявил Рон, падая в кресло рядом с ним. – Что ты скажешь, Гарри?

Гарри, который не имел ни малейшего понятия, о чем речь, только и мог, что растеряно моргнуть. Впрочем, собеседник не стал мучать его неизвестностью.

– Эти нападения! Это не должно продолжаться! – горячился он. – Такими темпами к концу года в замке не останется ни одного маглорожденного! Это нужно остановить!

Гарри, который по-прежнему плохо представлял, к чему все это ведет, в самом деле, не раскол же произошел в рыжих рядах, предпочел молчать. Впрочем, ничего говорить от него и не требовалось.

– Я уверен, что это Малфой! Он разве что во весь голос не объявил себя Наследником, и постоянно злорадствует, говорит, что еще немного, и «нечистой крови в Хогвартсе не останется»! А если не он сам, то знать что-то он точно должен…

Гарри моргнул… моргнул еще.

Да, Драко, который Малфой, и правда многократно вел разговоры о том, что как это здорово, что всяких нетаких скоро вышвырнут поганой метлой из замка. И отчаянно бравируя, предвкушал горы трупов, разумеется, опять же, нечистокровных. При этом было вполне очевидно, что парень, во-первых, блефует, а во-вторых, просто не понимает, что несет. Гарри судил по себе, сколько бы он ни храбрился, сколько бы ни говорил себе, что это только к лучшему, если источников зла и бедствий поубавится, сам этого делать не собирался… и смотреть, да и просто присутствовать при этом также не хотелось… Так что Малфой мог разоряться сколько угодно.