Текст книги "Гарри Поттер и сила Альтернативной Истории (СИ)"

Автор книги: Лицо в ночи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

На этом урок и закончился, но никак не события, с ним связанные. Ибо на уроке Трансфигурации профессор МакГонагалл обратила внимание, что все под впечатлением. И потом всячески постаралась очернить свою коллегу, и выставить все ею сказаное ерундой.

А это наводило на… размышления… крайне неприятные размышления… Ведь самым страшным было то, что профессор Трелони предсказывала чью-то гибель ежегодно. И тот факт, что о гибели никто не вспоминал, уже не казался весомым аргументом.

* * *

Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете, пытаясь унять головную боль. Сегодня даже настойки Поппи не помогали.

Если прошлый год кончился очень плохо, то этот начался еще хуже!

Он так и не сумел найти способ вытащить из Азкабана невиновного человека, а тут оттуда вырвался один из самых виновных! Убийца и предатель, который в свое время обманул даже его самого… Причем в Министерстве нашлись умники, которые связали заключение Хагрида с бегством Блэка, мол, это именно гигант каким-то образом помог преступнику сбежать… Совершеннейшая ерунда, да только сам он не мог предложить сколько-нибудь правдоподобной версии. Дамблдор был убежден, что из Азкабана никто не сможет сбежать без помощи извне… Даже ему самому для чего-то подобного потребуется помощь Фоукса! Так каким же образом Сириус Блэк сумел ускользнуть, при этом даже не оставив никаких следов?!

После случившегося, а особенно в связи с тем его бормотанием о том, что «он в Хогвартсе», Дамблдор бросил большие силы на защиту Гарри. За мальчиком следили непрерывно, попутно сорвав визит его тетушки, отношение которой к Гарри было особенно плохим.

А потом Гарри взял и скрылся с глаз! Оторвался от одного из бывших членов Ордена, напустив на того полицию, и исчез почти на целый день! У Дамблдора тогда чуть не случился инфаркт, а отношения с Министром, и без того уже подпорченные, стали лишь хуже. Ибо Гарри в конце концов вновь обнаружился дома, в полном порядке. Лишь несколько дней спустя по косвенным уликам было установлено, что он элементарно ходил по магазинам. С тех пор наблюдатели всегда пользовались чарами скрытности…

Корнелиус из-за всего случившегося решился на этот крайне опрометчивый шаг: выставить вокруг школы дементоров. И это уже чуть было не привело к ужасным последствиям, во время этого обыска, о котором его никто не предупредил. Не попроси он Римуса поехать на поезде и присмотреть за Гарри (которого он, кстати, так и не встретил там), кто знает, чем бы все окончилось…

И теперь – случившееся во время праздничного ужина? Граммофон был найден, но ничего интересного на нем найти не удалось – если на нем и были какие-то чары, то совсем слабые, и они рассеялись.

У кого же поднялась рука опорочить священную и светлую традицию исполнения Гимна?! Этого директор не знал, и не мог представить. Северус подавал голос, что это, мол, Поттер – просто потому, что Поттер. Да и то, без огонька. А близнецы Уизли клялись и божились, что тут они не при чем… Так кто же? Неужели… Блэк уже здесь?!

ОМАК (если бы Хагрида не загребли в Азкабан, а Гарри бы вдруг записался на УзМС)

– Прошу всех встать вдоль изгороди! – распорядился Хагрид. – Чтобы всем… э-э… было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки…

– Что? Как откройте? – не понял Малфой, да и не только он один.

– А? – теперь не понял уже Хагрид.

– Как мы будем их открывать? – членораздельно, только что не по буквам, повторил Малфой, для наглядности он вынул свой учебник, который был крепко-накрепко перевязан длинной веревкой. Все остальные тоже достали опасные книжки. Одни стянули свою ремнем, многие засунули в тесную папку с молнией, кто-то усмирил огромными скрепками.

– Кто-нибудь… э-э… может открыть? – спросил Хагрид упавшим голосом.

– Я могу, – обрадовал преподавателя Гарри, демонстрируя раскрытую книгу, что и не думала брыкаться.

– Мерлин! Поттер, ты как исхитрился?! – первым отреагировал опять же Малфой.

– Да все просто, она как начала кусаться, так я ей сразу ножиком по переплету. Она тут же успокоилась! – на лицах учеников, которым всем досталось от агрессивной литературы, начали проступать злорадные ухмылки. Хагрид же, в состоянии культурного шока, отвесил челюсть и выпучил глаза. – Сперва опасался, что она вонять начнет, но обошлось, – добил его Гарри.

Рубеус Хагрид после первого же дня на посту преподавателя подал в отставку, после чего отправился в «Башку Борова», где утопил ужас и горе в вине. А по школе вовсю ходили слухи о новом свершении Гарри Поттера.

ОМАК 2 (очень печальный)

А потом кто-то поскребся в дверь… Дергающийся Гарри взял наизготовку коктейль с зажигалкой – почему-то этот мирный в сущности звук вызвал у него однозначную реакцию: острое сожаление, что у него с собой одни лишь самоделки и нет настоящего огнемета…

А потом распорка упала и дверь распахнулась, и внутрь проникла огромная фигура в черном плаще. Стало еще холоднее, мелодия в голове еще сильнее усилилась, а в глазах начало темнеть…

Гарри спешно щелкнул зажигалкой… но пламени не появилось. Фигура стала еще ближе, наклонилась, откидывая капюшон…

Магическая Британия была в состоянии шока. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, Герой Магического Мира был обнаружен недвижным в «Хогвартс-Экспрессе», со всем признаками Поцелуя дементора.

Альбус Дамблдор скончался от разрыва сердца, Корнелиус Фадж скрылся в неизвестном направлении, ибо ни одна страна не согласилась дать ему убежище.

Через пару лет возродился Лорд Волдеморт, и не было ни одной сколько-нибудь значимой фигуры, чтобы противостоять ему. К сожалению, поглощения кусочка его души дементором окончательно разрушило его и без того некрепкий рассудок, и то, что могло бы быть быстрым захватом власти, обратилось в многолетнюю бойню по всей Европе.

Грустная история – в общем, все умерли.

Глава пятая: истина где-то там…

До этого дня Гарри Поттер не знал, что такое ненависть. Нет, у него, без всякого сомнения, были многочисленные и зачастую весьма весомые претензии к большинству окружающих. Но вот ненависть… ну, или сильнейшее отвращение, презрение, омерзение – он сам не смог бы точно охарактеризовать свои чувства – до этого момента такие чувства были ему незнакомы. До этого, первого урока ЗОТИ под началом Римуса Люпина…

А ведь до этого момента первая неделя уроков проходила совершенно спокойно. Прорицания оставили Гарри ощущение радостной надежды, что, возможно, все-таки в этом ужасном и смертоносном месте, каковым за два года показала себя школа Чародейства и Волшебства Хогвартс, у него таки может быть союзник. Древние руны и Нумерология также оказались весьма занимательными, а главное – совершенно безопасными предметами. Даже прочие, уже показавшие свое лицо занятия прошли без серьезных происшествий, не считая очередного разрушительного творения Невилла на Зельях… А потом…

А ведь в начале ничто не предвещало, хотя и не очень здоровый и ухоженный вид преподавателя наводил на разные размышления. А тот факт, что хорошее питание за последние дни ему все же заметно пошло на пользу, наводил на еще более глубокие размышления. Но устроить практическое занятие – тут ничего удивительного не было. А дальше преподаватель даже показал себя с весьма хорошей стороны, очень эффектно прогнав Пивза. Гарри постарался запомнить заклинание и пообещал себе почитать о нем в библиотеке.

Как выяснилось, занятие будет проходить аж в учительской, где также обнаружился профессор Снейп, тот, впрочем, поспешил удалиться, напоследок посетовав на Невилла. Ну что поделать – накипело у человека за два года!

Ну а вот потом началось…

– Поглядите на гардероб, – сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. Люпин подошел ближе, и внутри что-то завозилось, а гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. – Там всего-навсего обычный боггарт, – успокоил их в обычной манере учитель. – Так что бояться нечего. – Нельзя сказать, чтобы подобное заявление успокоило учеников. – Боггарты любят темноту, – как ни в чем не бывало рассказывал Люпин. – И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?

Никто не спешил с ответом, сам Гарри, конечно, кое-что помнил из учебника, но руку тянуть не собирался. Наконец, решился кто-то из Когтеврана.

– Это призрак, способный менять свой облик. Он изображает то, чего больше всего боится человек перед ним.

– Замечательно, трудно сказать точнее, – похвалил Люпин. – Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете, – Гарри всегда поражался умению местных учителей воодушевлять. – А это значит, что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?

Гарри, который никак не ждал, что его вот так спросят, стушевался. Преимущество? Ну, видел он одно, только ему оно совсем не нравилось… но другого ответа он не находил.

– Нас здесь много… – ответил он после паузы.

– Правильно, – подтвердил его опасения Люпин. – Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него – это смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: «Риддикулус!».

Повторять за ним Гарри не стал, да и слушать его почти перестал еще в начале речи. Его переполняло омерзение. Вот она – природа. Найди кого-нибудь беззащитного, объяви злом и потом делай с ним, что хочешь… Но ведь тут, даже сам не полез, вместо этого других науськивает. Шлет детей, толпой, чтобы привыкали запинывать кучей, как какая-нибудь уличная шпана.

Ведь, что такое по сути боггарт? Мелкое, фактически безвредное существо. Старается устроиться в каком-нибудь темном уголке, подальше от чужих глаз, и защищается, пытаясь отпугнуть посторонних. Что сделает нормальный человек, когда в доме заведется какой-нибудь неприятный, но в сущности не опасный вредитель? Если он яростный защитник природы, то аккуратно заметет на совок и выкинет наружу. Если нет – то пристукнет, тапком или газетой. Быстро и без ненужной жестокости. Тут же муху поймали и начали методично отрывать крылышко за крылышком, лапку за лапкой… Гарри передернуло от омерзения.

Не желая участвовать в этом, и стараясь оказаться как можно дальше от этого гнусного действа, Гарри отошел в самый дальний угол учительской. Там бы он и просидел до конца, если бы… Обучающий процесс шел полным ходом, несчастного боггарта окружили и раз за разом пинали, радостно хохоча над его мучениями. И в какой-то момент, наверное, сама злодейка-судьба решила вмешаться, чтобы не дать Гарри просто отсидеться в стороне.

Это была очередь Рона Уизли. Юный боевик ИРА не раз и не два давал понять, что просто не выносит пауков. И либо он в кои-то веки не пытался играть роль, либо же играл ее столь хорошо, что обманул и боггарта, но тот обратился в гигантского паука… и очередной «Риддикулус» лишил его всех восьми ног. Вероятно, сравнивая происходящее с издевательством над мухой, Гарри был еще ближе к истине, чем мог себе представить. Ну а потом несчастный калека откатился именно к нему. Гарри мысленно помянул злодейку-судьбу, одновременно поднимая палочку… как же ему не хотелось участвовать в этом. Но избежать никак не удастся – если он сейчас отступит, то отважные Гриффиндорцы, которые, как пираньи, распробовали кровушки, ему потом проходу не дадут…

– Позвольте мне! – между Гарри и безногим пауком как из воздуха образовался преподаватель.

Боггарт помедлил на мгновение, а потом… обратился в светящийся серебристый шар. Гарри, несмотря на ситуацию, только и смог, что поднять брови: «монстр» что, пытался откупиться, превратившись во что-то красивое? Если так, то он жестоко просчитался: Люпин не собирался отказывать себе в наслаждении добить уже израненную и почти беспомощную жертву.

– Риддикулус! – Гарри со своей позиции плохо видел его лицо, но готов был поклясться, что оно торжествующе застыло, а глаза горели поистине адским огнем… Как же он наслаждался этим… Гарри всего передернуло, а боггарт лопнул, и только и оставалось, что утешать себя мыслью, что страдания этого существа наконец закончились.

Ну и единственным положительным моментом было то, ученикам Гриффиндора не к чему было придраться…

***

Ну а остальные третьекурсники очень любили уроки защиты от темных искусств – в самом деле, как не любить учителя, который объясняет, как бить жертву толпой? Странным образом, одним из немногих, кто, как и Гарри, крайне отрицательно относился к Римусу Люпину, был Драко Малфой – тоже любитель самоутвердиться за счет кого послабее. Впрочем, его претензии были исключительно к внешности преподавателя.

Хотя было необходимо признать, непотребство первого урока больше не повторялось. После него они сражались с красными колпаками. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь – в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, – и дубинами убивали заблудившихся путников. И, хотя Гарри с трудом представлял, что неподготовленные путники будут искать в подобных местах – а подготовленным коротышки с дубинами вряд ли представляли угрозу, это была хорошая тема. Ну а дальше изучали ползучих водяных. Они были вылитые обезьяны, только в чешуе, жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого им удавалось заманить к себе. Тут тоже не к чему было придраться.

Была еще какая-то история, связанная со Снейпом и Невиллом, которую все считали дико смешной, но Гарри предпочитал не уточнять. Ну а Прорицания… Гарри был в растерянности. В освещенной камином, насыщенной благовониями комнате класс искал тайный смысл в смутных фигурах и символах. А у Трелони, стоило ей взглянуть на Гарри, огромные глаза заволакивало слезами… Вот только больше ничего ценного, после откровений первого урока, сказано не было.

Попутно опять началось сумасшествие по квиддичу вообще и по школьному чемпионату, связанному с этим спортом, в частности. Капитан команды, Оливер Вуд, в полной мере оправдывая репутацию одержимого, гонял своих подчиненных в хвост и в гриву. Подчиненные, впрочем, не сильно роптали, а главное, не пробовали покинуть команду или сменить начальника… Гарри оставалось только гадать, в чем причина: в схожей фанатичности или в осознании того, что их судьба, попытайся они сопротивляться, была б стократ страшнее. Впрочем, его самого это не касалось, хотя попытки заманить его на отборочные и предпринимались.

Время шло быстро, и вот было объявлено, что в выходные будет первый поход в Хогсмид. Гарри, который свое разрешение порвал в мелкие клочки, которые потом отчасти спалил в трех разных каминах, а отчасти спустил в унитазы на пяти школьных этажах, все равно изрядно напрягся. Но прямо перед этим случилось нечто, что заставило Гарри по-настоящему задуматься:

Он как раз шел с Травологии – в этот раз не опасной для жизни – на Трансфигурацию, когда ему встретились одноклассники. Окруженная учениками, Лаванда Браун горько рыдала, а Парвати Патил, обняв ту за плечи, что-то с серьезным видом объясняла Симусу Финнигану и Дину Томасу.

– И что тут случилось? – поинтересовался он.

– Ей утром пришло из дома письмо, – ответила опять же Парвати. – Ее кролика, Пушистика, задрала лиса.

– Вот же… – покачал головой Гарри. Кто-то сильно не доглядел.

– Как же я могла забыть? – всхлипывая, вступила в разговор Лаванда. – Ты помнишь, какое сегодня число?

– Шестнадцатое октября, а что? – уж за числом-то Гарри следил.

– Да, шестнадцатое октября! «То, чего ты боишься, случится шестнадцатого октября». Помнишь? Она была права, так и вы-ышло!

Да, от такого Гарри серьезно задумался. Нет, что предсказание сбылось, его не сильно-то удивило, преподаватель, чай, свое дело должна знать хоть немного, даже в этом безумном замке. Но с какими же чудовищами он учится?! Плевать девочке на всех, случись что-нибудь с ее семьей, она, наверное, до потолка скакать будет, радуясь, что наследство уже получила. И все, что ей дорого – это какой-то кролик! Вот она, их природа, вот она!!!

***

Несмотря на опасения Гарри, поход в Хогсмид прошел спокойно – он его благополучно пересидел в гостиной. На вопросы одноклашек отговорился родственниками-маглами, прокатило.

Но неприятности вернулись в свой избранный и любимый день – на Хэллоуин. Нет, день прошел спокойно, и даже сам праздничный ужин удался, но вот потом… Потом выяснилось, что пока они вкушали прекрасных (хотя, опять же, слишком часто тыквенных) блюд в Большом Зале, в стены школы проник лично Сириус Блэк. Очевидно, побродив тут некоторое время, он преисполнился ностальгии и решил заглянуть в гостиную Гриффиндора, где когда-то учился. Но поскольку пароля он знать никак не мог, Полная дама дала ему от ворот поворот, после чего он подтвердил свою репутацию кровожадного неуравновешенного психа, неслабо покромсав ее ножом. Одновременно он благополучно спустил в унитаз небольшой кредит доверия к тому, кто благовоспитанно проникает на территорию школы именно в тот момент, когда возможность случайной встречи с учащимися близка к нулю.

Ну а дальше все покатилось по привычной в этом замке дорожке: все взрослые делали все возможное, чтобы подставить учеников под удар и, вероятно, потом немало досадовали, когда ничего не вышло. Почему так? Просто после сего нападения, которое среди прочего продемонстрировало, что гостиные куда лучше защищены, чем привык считать Гарри, всех учеников погнали в Большой Зал, где и заставили спать на полу… Хорошо, хоть спальные мешки выдали. Гарри, правда, долго не мог уснуть, впрочем, не он один, ибо подобное событие было жизненно необходимо обсудить.

– Думаете, Блэк еще в замке? – дрожащим голосом поинтересовалась Лаванда.

– Дамблдор, наверное, думает, что да, – отозвался Рон.

– Хорошо еще, что он заявился сегодня, – заметил кто-то со старших курсов. – В любой другой день мы бы уже были в башне…

– Может, Блэк утратил представление о времени, – предположил Рон. – Он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда.

Гарри от подобных предложений с немалым трудом сдержал желание побиться головой об столь кстати имевшийся рядом пол. Нет, все-таки эта школа с огромным успехом избавляет учащихся от такого никому не нужного и примитивного атрибута, как здравый смысл. Разумеется, сверхопасный преступник, который сначала сбегает из не знавшей до того побегов тюрьмы, а теперь проникает в неприступный – хотя и вполне доступный для троллей – замок, который теперь, к тому же, охраняют самые настоящие Назгулы… так вот, такой человек ну никак не способен уточнить нынешнюю дату.

Тем временем, разговор перетек на то, как Блэк попал в замок.

– А что, если он трансгрессировал? – высказал кто-то догадку. – Взял да и перенесся как по волшебству из одного места в другое?

– А может, переоделся? – предположил пятикурсник из Пуффендуя, который явно проспал речь директора в начале года.

– Просто прилетел, и все! – это уже сказал Дин Томас.

Нда… если у всех волшебников подобные идеи кажутся хитрыми планами проникновения, то становится понятно, почему Хогвартс считается неприступным.

***

Ну а со следующего дня в замке начался форменный цирк: только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Эббот из Пуффендуя весь урок травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст.

Искромсанный холст Полной Дамы сняли и на его место водрузили портрет некоего явно неуравновешенного и низкорослого рыцаря, именуемого сэр Кэдоган. Его скакуном был весьма упитанный пони, чей внешний вид заставлял усомниться в том, что этот рыцарь путешествовал при жизни. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день. Все на него жаловались, но, по словам старост, все прочие портреты, проявив поразительное для волшебников здравомыслие, объявили забастовку, так что других вариантов не было.

Гарри же беспокоило другое: его ни на секунду не оставляли одного. Учителя под разными предлогами провожали его с урока на урок, а по утрам кто-то из взрослых бродил рядом с гостиной. Но хуже всего был Перси, самый старший из рыжих, которого Гарри полагал лидером ячейки. Этот и вовсе ходил за ним по пятам, и не поймешь, то ли он изображал из себя сторожа, то ли производил демонстративную слежку, действуя на нервы. Кое-что прояснилось, когда МакГонагалл вызвала Гарри к себе в кабинет. Вид у нее был так себе, Гарри сперва решил, что она опять пытается загнать его в команду.

– Должна вам сообщить, Поттер, только, пожалуйста, не волнуйтесь, – такое начало успокаивало… Отлично успокаивало, кто-нибудь нервный от такого бы, несомненно, стал спокоен. Навсегда. – Какой смысл дальше скрывать это от вас?.. Дело в том, что… гм… Сириус Блэк… – Гарри видел только один возможный вариант того, к чему она вела речь, но предпочел промолчать. – Есть все причины предполагать, что он охотится на вас! – выпалила профессор, полностью разрушив ожидания Гарри. – Вероятнее всего, он именно для этого и сбежал из Азкабана…

Гарри, которому только что разрушили реальность, в которой его отец жив, пусть и является разыскиваемым преступником, лихорадочно собирал разбегающиеся мысли. Сириус Блэк охотится за ним? Ну… не он первый, не он последний, хотя вслух такого говорить не стоит. И, если отрешиться от ключевого вопроса: «а на хр*** *** а?», это, вообще говоря, многое объясняет. Прежде всего, присутствие здесь дементоров… Если, конечно, верить в это… и отбросить предупреждения профессора Трелони. За прошедшее время вера Гарри в преподавательницу Прорицаний сильно пошатнулась – больше ничего значимого она не сказала. Нет, предсказания его (и не только его) гибели сыпались как из ведра, но ничего общего с реальностью они не имели, ну, или Гарри не сумел найти этой связи…

А профессор МакГоннагал, как выяснилось, еще не закончила.

– И еще… я… я считаю, что вы должны знать, мистер Поттер, Сириус Блэк учился на Гриффиндоре, – сообщила она таким тоном, словно это должно было быть большим откровением. – На одном курсе с вашими родителями, и… и он был лучшим другом вашего отца. Вместе с Римусом Люпином, – вот это уже тянуло на большую новость, – и… и Питером Питтегрю, – на последнем она явственно всхлипнула. Любимчик? – Мы… мы до самого конца считали Блэка одним из нас, – тут Гарри не очень понимал, о чем речь, – выдал он себя уже после Хэллоуина… – теперь в глазах преподавательницы были неприкрытые слезы.

Итак, значит, среди лучших друзей отца были Блэк – маньяк-убийца – и Люпин – человек с несомненными чертами главаря мелкой, но жестокой и кровавой банды. В общем – ничего удивительного.

– Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты… – глубокомысленно изрек Гарри, даже не замечая, что говорит вслух. – Спасибо, профессор МакГоннагал, я буду иметь это в виду, до свиданья. – И Гарри ушел, не заметив, как побелевшая словно скатерть преподавательница схватилась за сердце.

А, еще как-то раз урок ЗОТИ вместо приболевшего Люпина вел Снейп. Вероятно, в пику последнему он завел речь о реально опасных существах – оборотнях.

***

Гарри честно пытался понять, что же такого великого волшебники находят в квиддиче, ведь не только чистокровные, но и маглорожденые, даже те, кто прежде фанател от других видов спорта, быстро проникались этой игрой. Он честно ходил смотреть матчи школьного турнира, тем более, что с развлечениями в замке было довольно бедно, так что особо не попривередничаешь. Что можно было сказать об игре? Скорость и высота полетов на метлах, без всякого сомнения, добавляли зрелищности – не поспоришь, хотя не всегда можно разглядеть происходящее сидя на трибунах. Но, наверное, в профессиональных матчах все обустроено лучше, впрочем, скорости там также выше. Тот факт, что игроки в большинстве случаев перемещались быстрее пасов… интересный поворот, который открывает некоторые особые тактики и стратегии. Дальше Бладжеры с Загонщиками… зрелищно, да и пикантности добавляет. Ведь даже в обычном футболе, не говоря уж о регби, бывает, хрустят руки и ноги, а в особых случаях и шеи. Любой спорт может быть опасен. Но для школы – это все-таки перебор… вернее, для любой другой школы – для Хогвартса ничего выдающегося. Но Гарри всегда садился поближе к лестнице вниз.

Ну и последние, и при этом, самые главные – и по значимости в игре и по влиянию на мнение Гарри. Снитч и Ловец, который, как следует из титула, его ловит. Самый мелкий и важный мяч в игре, настолько важный, что все остальное, по сути, сводилось к заполнению перерыва между его появлениями на поле, дабы зрители не скучали. Гарри был уже неоднократно свидетелем того, как при вопле комментатора «Да здесь же Снитч!» все, даже игроки, забывали об остальной игре и начинали следить за ловцами. Одним из редких исключений был капитан Слизерина Маркус Флинт, который в это время забивал по нескольку голов в кольца забывшего о своем долге вратаря. Причем это считалось с его стороны крайне не по-джентельменски… зато Флинт год за годом выигрывал совершенно неофициальный титул лучшего бомбардира. А если добавить ко всему этому тот факт, что именно поимка снитча оканчивала матч, то… квиддич, оставаясь весьма зрелищным, скатывался из достаточно перспективной игры в полный маразм. Но посмотреть, конечно, было чего. Хотя Гарри уже один раз уходил с приближающейся к двухчасовой игры, когда этот вредный мячик отказывался показываться. Никто этого, похоже, не заметил, и об уходе никто также не думал. Читая «Квиддич сквозь века», Гарри встречал описания матчей, длившихся многие дни… Гарри даже не пытался представить, как держались игроки. Но вот отсутствие упоминаний об покидавших матч до окончания зрителей… настораживало.

В общем, о чем речь? А о том, что наступило время матча Гриффиндор/Слизерин, и как раз к матчу погода расстаралась и устроила такую грозу, что только диву можно было даваться. У маглов бы от такого даже матч Высшей лиги, где все билеты давно распроданы, так же как и права на трансляцию, и то, отложили до лучших времен. Но волшебникам подобное и в голову не приходило. И, что особенно примечательно, зрители не без энтузиазма потянулись на трибуны, и это при том, что Гарри убедился – в паре метров от себя ни черта не разглядишь. Уж не говоря об игроках. А чтобы летать при такой погоде, надо вообще быть Суперменом. Потому, хоть матч по квиддичу – событие вполне достойное того, чтобы на него посмотреть, но как-нибудь в другой раз. А он лучше посидит у камина – тут и суше, и теплее, и бладжером точно не перепадет.

Но все эти рассуждения казались сущей ересью всем его одноклассникам, искренне не понимавшим, как это можно не пойти смотреть матч, тем более с участием команды Гриффиндора?! И тогда Гарри проникся искренней благодарностью к Сириусу Блэку, ибо рассказанная (под большим секретом) история, что тот нацеливается именно на него, как раз таки сработала. И гриффиндорцы, на все лады проклиная психопата, из-за которого их товарищу приходится сидеть в теплой, уютной гостиной вместо того, чтобы, как все, мокнуть под холодным проливным дождем, утопали на матч.

Ну а поздно вечером, по окончанию матча, выяснилось, что дементоры, оказывается, тоже фанаты, и явились посмотреть на игру, совершенно без приглашения. Как результат – два игрока навернулись с метел, а самое главное, что среди этих игроков был ловец Слизерина – Драко Малфой. А потому – главное событие вечера! – Гриффиндор победил!

А Гарри вновь вспомнил поезд, и предостережение профессора Трелони. До этого момента он считал, что Блэк ему спас комфорт и, возможно, здоровье от простуды, а может ли быть, что…

***

Ну а дальше школьная жизнь вроде как угомонилась, и ничего по-настоящему примечательного не происходило.

Братья Уизли, которые в этом году ничего особо выдающегося не совершили (Гарри до сих пор не был до конца убежден, что Тайная Комната – не дело рук их семейно-террористической группировки), в какой-то момент вдруг сильно озлились на Люпина… А если учесть, что обе стороны были любителями погонять кого послабее, то… сферы влияния не поделили? Потом, правда, помирились и даже преисполнились к нему куда большим уважением. Вероятно, осознали, что сами еще зелены и есть чему поучиться у тертого урки…

Снейп еще раз заменил Люпина на уроке ЗОТИ и опять завел речь об оборотнях, и в этот раз Гарри – наверное, единственный – намек таки понял. И с одной стороны, преисполнился уважением к учителю, который, пусть так – косвенно, задним числом и спустя рукава – но все-таки побеспокоился о детях (тех, кому хватит сообразительности – при манерах преподавания Снейпа – это понятно). А с другой… Гарри просто махнул рукой – в этой школе и не такое бывает. Ну и что, что Люпин еще более опасен и ужасен, чем Гарри полагал – ничего это по-настоящему не меняет.

Люпин, кстати, им заинтересовался. Пару раз пытался пригласить к себе «на чай», но Гарри всегда удавалось отбрехаться, ибо он не испытывал никакого желания выяснять, что его ждет: запугивание, попытка завербовать или просто роль закуси к «чайку».

Сириус Блэк себя больше не показывал, да и дементоры, которым, по слухам, крепко перепало от Дамблдора, больше своих постов не покидали.

Пожалуй, единственным событием было исчезновение крысы Рона. Тот кричал и ругался, подозревая всех и вся в ужаснейшем заговоре, длившемся уже пару лет, целью которого было похищение Коросты для ее дальнейшего принесения в жертву Ктулху. Сам же Гарри склонялся к мысли, что зверюга, которая и раньше не светилась здоровьем, а в последние месяцы совсем сдала, тихо сдохла, и ее тушку выкинули те, кто отвечает за уборку.

Прошло Рождество, потом Новый Год… все шло спокойно, и даже на день Святого Валентина ничего выдающегося не произошло. Гриффиндор взял да и выиграл школьный кубок по квиддичу. И вроде как никто их навсегда не покидал, хотя… даже собственной памяти тут доверять нельзя. И Гарри с подозрением оглядывал многочисленные пустые классы, да и Большой зал временами казался слишком… большим для столов факультетов… которые так же временами казались пустоватыми.