Текст книги "Системный Рыбак 12 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 5
Когда мы с Селестой подошли к незадачливому клиенты, официанты как раз выудили щуплого типа из миски и усадили обратно на стул.
Серый балахон. Острое лицо. Мы же сталкивались с ним в коридоре. Я ещё раз вспомнил реакцию девушек, взглянул на свои тарелки и нахмурился.
Вот же хорёк.
Значит он не только любит гулять по чужим коридорам, но ещё залезть в чужую тарелка.
– У тебя гости часто так реагируют на еду? – негромко спросила Селеста.
– Только самые впечатлительные.
Я присел рядом и легонько похлопал его по щекам. Раз, другой.
– Эй, приятель, просыпайся.
Он распахнул глаза, и в них плескался тот же ужас, какой я помнил по своему первому глотку из бокала Ксении.
– Демоны! – выдохнул он хрипло, а потом вдруг сорвался на визг: – Они там! Легион! Огненный хлыст! Не бейте! Я больше не буду!
Зал на миг притих.
– Во даёт, – пробормотал кто-то у стены. – Галлюциногенов нажрался, что ли?
– Галлюциногенов? – подхватил другой голос. – Да это культист небось. Вон балахон какой, глаза бешеные, ещё и про демонов орёт.
Клейн за дальним столиком тут же встрепенулся.
– Долбаные культисты! Я сразу понял, что этот тип подозрительный.
– Подозрительный, – подтвердил Рейнар, неожиданно твёрдо. – Ещё когда он меню пятый раз перечитывал.
– Культист! – ахнула Селеста и прикрыла рот ладошкой.
Слово покатилось от столика к столику, обрастая подробностями. Кто-то припомнил, что он тёрся у служебного входа. Другие посетители шептались, что он битый час цедил воду и ни разу не заказал нормальной еды. Кто-то уже уверенно рассказывал соседу, что у культистов именно так всё и начинается: сперва вода, потом балахон, потом демоны в супе.
Незнакомец попытался подняться, но ноги у него заплелись, и он снова едва не въехал лицом в миску. И тут я заметил, как его волосы, ещё минуту назад тёмные, седеют прямо на ходу, прядь за прядью теряя цвет.
Хм. Этот чудик от крошечной порции с «Рогачом» умудрился посидеть. Видимо ментальную закалку он вообще не тренировал…
Я наклонился ближе, так чтобы меня слышал только он.
– Воровать с чужого стола – плохая привычка, приятель. Особенно в моём ресторане.
Он замер. По его лицу было видно, что до него дошёл смысл моих слов.
Я выпрямился и произнёс уже громче, на весь зал:
– Тебе здесь больше не рады.
Тип дёрнулся, опрокинул стул, задел пустую тарелку, налетел на соседний стол, едва не рухнул снова и рванул к выходу, расталкивая всё на пути и выбежал прочь.
Не прошло и минуты, как на пороге выросли трое стражников. Видимо, кто-то из подавальщиков успел махнуть патрулю…
Они были в полной выкладке: нагрудники с гербом города, мечи на поясах, у старшего на плече нашивка патрульного командира.
– Что здесь происходит? – командир обвёл зал взглядом.
Зал грянул разом. «Культист!», «В балахоне!», «Про демонов орал!», «Седой!», «Вон он побежал!»
Командир повернулся ко мне, как к хозяину заведения.
– Странный тип в сером балахоне, – сказал я. – Забрёл в служебный коридор, потом устроил переполох в зале, кричал про демонов. Побежал туда.
Я кивнул на дверь, за которой только что скрылся Мори.
– Культист? – уточнил командир, и в голосе его звякнул металл.
– Зал считает, что да, – ответил я. – Я в этих делах не эксперт.
– Культист! – заорал Клейн, тыча пальцем в дверь. – В балахоне, седой! Чего вы стоите?
Стражники переглянулись, командир рявкнул «За мной!», и все трое вылетели на улицу, грохоча сапогами по мостовой.
Дозор кинулся на слово «культист» так резво, будто именно его и искали. И вот это мне совсем не понравилось. Багрот с новыми рогами, усиленные патрули, а теперь стража, которая ищет по городу культиста. Всё это вместе складывалось в одну картинку, и картинка выходила довольно паршивая.
Этот тип с его седыми патлами и шальными глазами подходил на роль подозреваемого лучше некуда. Паршиво вышло с парнем, но он сам полез в мою тарелку…
– Это что сейчас было? – Селеста всё ещё держала ладонь у губ.
– Обеденный перерыв, – я кивнул на стол у окна. – Идём. Я обещал тебе рыбу.
Мы сели за мой стол, и я окончательно снял сдвинутые крышки со своего подноса. Медальоны василиска с каплей «Рогача», я придвинул ближе к себе, а ближайшему официанту кивнул:
– Для госпожи Селесты – рыбу под перламутровым отваром, уху на семи травах и ягодный компот. Поживее.
Парень сорвался к кухне. Селесте я свои блюда предлагать не стал. Мне уж очень не хотелось, что бы она поседела от капли «Рогача». Я внимательно осмотрел тарелки. Было видно, что пальцем к ним ни кто не прикасался. Видимо хорёк использовал какой-то артефакт.
Раз он не облизывал мою тарелку, а просто как-то выхватил пару ложек от блюда, то большой проблемы для себя я не вижу. Тем более, что демонический концентрат наверное один из самых лучших антисептиков… Всё напрочь выжигает.
Инцидент с «культистом» растворился в гуле зала быстрее, чем я ожидал. Гости снова потянулись к тарелкам, официанты подхватили прежний ритм, а через пару минут перед Селестой уже стояли свежая рыба, уха и компот.
Селеста подцепила первый кусок и замерла, прикрыв глаза. Светская львица на секунду выключилась, уступив место девчонке, которая впервые попробовала что-то по настоящему вкусное.
– Это… – она запнулась. – И это простая рыба?
– Простая, – подтвердил я. – Выловил и приготовил как надо.
– У меня энергия по каналам расходится. – Она отложила вилку. – Ты вообще соображаешь, что творишь? Такую еду можно продавать вместо пилюль.
– Этим и занимаюсь.
Сам я подцепил медальон василиска. Багровая искра «Рогача» толкнулась в кровь, но родословная осадила её на дно, и продолжил жевать, не прерывая беседы. Та же доза, что вырубила чужого практика, для меня оказалась всего лишь крепкой приправой.
В один из соусов я заранее вмешал крупицу фаршмака из сферы миража, так что система тихо звякнула почти сразу: склонность к ментальному развитию снова подросла. Фаршмак работал на славу, а мясо василиска подкидывало к нему свою крошечную прибавку, так что серая плита в Звёздном Море проступала всё чётче.
Я подцепил следующий медальон и спросил будто между делом:
– Слушай, ты не знаешь, где прикупить оборудование для пивоварни? А ещё лучше разорившуюся пивоварню целиком.
Селеста промокнула губы салфеткой.
– Такими делами заправляет Торговый дом «Жабов и Ко», – ответила она не сразу. – Только с улицы туда не сунешься. Они работают либо с крупными домами, либо с членами закрытых клубов.
– То есть простому смертному дорога туда закрыта?
– Не совсем. – Селеста чуть улыбнулась. – Я могла бы составить тебе компанию. Дом Холмс там знают. Если я представлю тебя как своего человека, с тобой будут готовы начать сотрудничество.
Вот оно.
Ангельская улыбка, и тонкий крючок. Сегодня она проведёт меня к Жабовым, завтра я уже «человек Селесты Холмс», послезавтра за мной тянется тоненькая ниточка обязательства. Красиво расставляет свои женские сети.
Я достал из перстня чёрную карту и положил на стол.
– А этот клуб для них подойдёт?
Селеста замерла.
Её взгляд скользнул по карте, потом по моему лицу. На миг вся её светская невозмутимость дала трещину.
– Ты… член «Звёздного Дракона»?
– Наверное, – пожал я плечами. – Пригласили после боя Рида.
Она смотрела на карту ещё пару секунд, а потом тихо рассмеялась.
– Ив Винтерскай, ты становишься всё интереснее.
– Это хорошо или плохо?
– Для меня – хорошо. Для тех, кто привык недооценивать тебя, скорее всего, плохо.
Она откинулась на спинку стула, но в её глазах уже горела новая идея.
– Тогда помощь с Жабовыми тебе не нужна. С этой картой тебя примут без очереди. Зато… – она сделала маленькую паузу, – раз уж ты всё равно член клуба, составь мне компанию на ближайшей встрече «Звёздного Дракона».
– А ты я смотрю ты быстро нашла чем меня заинтересовать.
– Я из дома Холмс. Нас этому учат раньше, чем держать ложку.
– И зачем тебе сопровождающий?
– Там будет небольшой аукцион редкостей. Моя семья выставляет часть лотов, а девушке моего положения не пристало появляться одной. К тому же рядом с тобой в последнее время становится занимательно.
Я внимательно посмотрел на Селесту.
Из её сети я выбрался, но деловую хватку и энтузиазм она не растеряла. Уважаю.
– Договорились.
– Правда? Вот так сразу?
– Ты навела меня на алхимика и на «Жабовичей». А я всегда плачу по счетам.
Она с готовностью подхватила тему, и до конца обеда мы проговорили о городе, клубе и здешних порядках. С Селестой было легко, а её знание местных раскладов заставляли крутиться мысли в моей голове подкидывая новые идеи для бизнеса.
После обеда я решил не откладывать новую возможность.
Торговый дом «Жабов и Ко» находился на верхнем ярусе, где улицы мостили плитами с духовной пропиткой, а воздух дрожал от чужих аур. У входа топталась очередь: купцы в дорогих халатах, пара практиков с родовыми гербами и чиновник, прижимавший к груди пухлую папку. Все ждали приёма и косились друг на друга.
Я прошёл мимо них и протянул привратнику чёрную карту.
Тот перевернул её, проверил печать и вытянулся в струну.
– Прошу за мной, господин.
Чиновник с папкой возмущённо кашлянул мне в спину, но привратник уже вёл меня через анфиладу залов, мимо стеллажей с гроссбухами и конторок с писцами, прямо в кабинет управляющего.
Управляющим оказался круглый лысый господин, чьё лицо намекало, что ест он хорошо и часто. Он представился Жабовым-младшим и усадил меня в кресло, обтянутое жабьей кожей. Забавные у людей причуды.
– Чем могу служить члену «Звёздного Дракона»?
– Мне нужна пивоварня. Готовая, с оборудованием и работниками.
Жабов щёлкнул пальцами, и через минуту перед ним легла папка.
– Есть одна. «Старая Бочка» в Нижнем ярусе. Хозяин прогорел полгода назад, чаны в порядке, работники разбежались, но трое сидят на месте и ждут, когда им погасят жалованье. Отдам за двести золотых.
Двести золотых за целую пивоварню. Не сделка, а подарок с бантиком. Видно, «Старая Бочка» висела на «Жабах» мёртвым грузом, и они рады были спихнуть её кому угодно, лишь бы с глаз долой.
– Беру.
Через полчаса я вышел на улицу с купчей. Прокисшее зерно с того злополучного судна наконец пойдёт в дело, а к рыбным точкам добавится собственное пенное. Приятно, когда чужой хлам превращается в твой доход.
На доках Винтерскай кипела работа. Магда командовала разделкой, Гарольд латал сети, а Морган засел в новом кабинете у весов и что-то подсчитывал в гроссбухе. Заметив меня, он отложил перо.
– Господин Ив, хорошие новости. Коптильни вышли на полную мощность, посол идёт по графику.
– Отлично. Тогда держи ещё работу. – Я положил перед ним купчую. – Пивоварня «Старая Бочка» в Нижнем ярусе. Примешь под управление, разберёшься с долгами по жалованью, запустишь производство. Зерно для закваски уже есть.
Морган пробежал документ глазами и кивнул, не задав ни единого вопроса. Было видно, что он рад новому делу.
– Сделаю, – сказал Морган.
Из ангара вышла Магда, вытирая руки о передник.
– Господин Ив, склад готовой рыбы забит под завязку. Копчёная, вяленая, солёная лежит и ждёт. Одна лавка столько не продаст при всём желании.
– Значит, пора расширяться. – Я повернулся к Моргану. – Подбери три-четыре лавки в разных кварталах и запусти в течение недели.
Морган черкнул пометку в гроссбухе, а Магда хмыкнула так, будто давно ждала этих слов, и вернулась к бочкам.
Остаток дня я провёл у котла: сварил концентрат, замешал прикормку для Гарольда, проверил новую закладку посола. К вечеру спина ныла, зато в голове сходились цифры. Улов стабилен, ресторан гудит, пивоварня в кармане, лавки на подходе, в общем, наше семейное дело развивается семимильными шагами. При таком раскладе десять миллионов кристаллов для входа в наследие Глоссандра по прикидкам должны быть достигнуты не за пять лет, а за четыре.
Доки я покинул уже в сумерках. Шёл вдоль причалов и у перевёрнутой лодки наткнулся на толпу.
Рыбаки, десятка полтора, галдели наперебой. До меня долетали обрывки: «квоты», «нечем платить», «семьи кормить нечем». Здоровяк с обветренным лицом лупил кулаком по борту лодки и крыл городскую управу последними словами.
Я обошёл их стороной.
Не оттого, что чужая беда была мне безразлична. Просто злой и голодный люд рядом с моими складами и лодками, означал одно: активы придётся охранять. А лезть в чужую свару на исходе дня, только дурак станет.
Завтра разберусь, кто там мутит воду и чем это грозит моему делу.
А пока меня ждала постель. Дина наверняка съела все обрезки на кухне и дрыхнет на мешковине, а Рид, если вернулся с загула, уже занял лучшее кресло в гостиной Дайлов.
Я прибавил шагу.
Ужин у Дайлов закончился тем, что бабушка Майя третий раз подложила мне в тарелку добавку, а я третий раз сделал вид, будто это ровно то, чего мне не хватало для полного счастья.
Отбиться от неё было сложнее, чем от отряда наёмников. Наёмник хоть отступит, если сломать ему пару костей, тут же любой отказ бьёт по чести всего рода Дайлов разом. А бабушку мне расстраивать не хотелось. Приходилось кивать, благодарить и героически принимать удар за ударом – ложкой по тарелке.
На третьей добавке под столом шевельнулась Дина.
Розовая морда высунулась из-под скатерти ровно настолько, чтобы блеснуть золотыми глазами. В эмпатической связи раздался голодный, очень несчастный писк. Судя по пузу, это была наглая ложь, но с питомцами, как и с бабушками, спорить бесполезно.
Я сделал вид, что тянусь за солью, отломил кусок тушёной рыбы и незаметно опустил руку под стол. Дина сработала молниеносно. Хлоп! – И еды нет, только тёплый язык мазнул по пальцам.
– Ив, тебе точно положить ещё? – спросила Майя, уже поднимая ложку.
– Бабушка Майя, если вы продолжите в том же духе, я не дойду до лестницы, – я честно её предупредил.
Под столом Дина одобрительно пискнула, явно предлагая решить проблему.
Элиза, сидевшая напротив, прикрыла рот ладонью. Плечи у неё подозрительно дрогнули. Потом ещё раз. А когда из-под скатерти осторожно высунулся розовый кончик языка и слизнул с моей ладони последнюю каплю соуса, Элиза всё-таки не выдержала и тихо прыснула.
Майя обернулась к внучке.
– Что смешного?
– Ничего, бабушка, – Элиза спрятала улыбку в чашке. – Просто господин Ив очень стойко принимает вашу заботу.
Я покосился на неё. Предательница выглядела счастливой до безобразия.
В итоге я всё же выбрался из-за стола, поднялся к себе в гостевую комнату и опустился на пол в позу для медитации. Дина сытая, сопела в углу, а Рид со своего загула так и не вернулся и это начинало меня беспокоить.
Я закрыл глаза и нырнул в Море Души.
Ночное небо встретило меня серебристой гладью и кольцом из девяноста девяти звёзд, что ползли по орбите и волочили за собой светящиеся дорожки. Над серой плитой защитного тотема покачивался подарок из сквера: чёрно-багровый гримуар с тиснёной надписью «Техника Багряный Разлом».
От книжки тянуло такой недоброжелательностью, что гладь под ней шла мелкой рябью, будто море само хотело отодвинуться от неё подальше.
Ладно, посмотрим, что мне впарил наш демонический олень.
Мысленно потянулся и раскрыл гримуар. Внутренний взор медленно пополз по строкам, внимательно вчитываясь в каждую.
Это была атакующая боевая техника, которую можно использовать как голыми руками, так и с любым оружием ближнего боя. Бьёшь и оставляешь в месте удара разлом.
Техникой можно создать трещину в дереве, в броне, в земле, а если ударить по живому существу, то она оставит ему незаживающую рану. Чем сильнее пользователь техники, тем глубже будет разлом.
Самые могучие практики этой штукой могли с легкостью раскалывать скалы, а по-настоящему овладевшие ею свои ударом создавали разлом не только в теле врага, но и в его Море Души, заставляя его беспрестанно сочиться духовной энергией. И вся эта духовная энергия поглощалась владельцем Багряного разлома.
Вот теперь всё встало на места. Техника не только наносит урон, но и может повышать культивацию владельца за счет чужой духовной силы. Сам принцип работы этой техники намекал на то, что она является демонической до самой своей глубокой сути. Ни грамма праведности.
Багрот хотя бы в одном не соврал: крушить ею и правда можно от души.
Я скользнул вниманием в сторону, туда, где обычно вспыхивало системное окно с оценкой техники, шкалой сканирования и прочими знакомыми плюшками. Тишина.
Система Рыбака молчала, как рыба.
Ну да, логично. Она оцифровывает только техники связанные с путем рыбака или же водной стихией, а тут самая настоящая преисподняя. Для моей Системы этот гримуар пустое место.
Значит, осваивать придётся по старинке, руками и головой, без системного костыля.
И вот тут я на секунду задумался. Источник у техники поганый, а сам я вроде как из тех, кто накормит голодного и не тронет слабого.
Но давайте начистоту. Эта штука дала Багроту силу, с которой считались другие сильнейшие. А у меня в арсенале нет ни одного полноценного боевого приема для сражения с другими практиками, из чего приходится обходиться только удочкой да хлыстом.
Нож ведь тоже железка с двумя судьбами. Им можно как шинковать лук на рагу, так и резать людей в подворотне. Виноват не нож, а рука держащая его рукоять.
Вот и я решаю, во вред пойдёт эта сила или во благо, а не тиснёная надпись на обложке.
Плевать, демоническая техника или праведная, я буду её учить.
Я вынырнул из Моря Души и открыл глаза. Комнатушка под окном годилась для сна, но махать руками тут получилось бы разве что по шкафу и по собственному лбу.
Нужен простор, а простор в этих владениях имелся только в одном месте.
Сад за домом Дайлов встретил меня запустением. Когда-то дорожки выкладывали узором, кусты стригли, а над клумбами тряслись, но теперь всё это заросло, вымахало вкривь и вкось и держалось на честном слове садовника, который в конце концов стал семье не по карману.
Посреди этого павшего великолепия стоял старый дуб, широкий и кряжистый, единственный, кому запустение шло к лицу. Он и раньше рос сам по себе, и теперь рос сам по себе, только без соседей, которых извела бедность.
Хорошее место. Дуб не в претензии, зрителей нет, а если я тут что-нибудь разнесу, то в списке пострадавших окажется заброшенная клумба и только.
Я встал перед дубом и достал из перстня ленту, подаренную Молли. Стянул отросшие волосы и завязал на затылке, чтобы не лезли в глаза. Да, с того момента как я покинул деревню Речная заводь, они выросли уже достаточно, нужно будет постричь их потом.
Ну, а теперь начали.
Я поднял руки в первую стойку из гримуара и повёл духовную энергию по каналам тем маршрутом, что отпечатался в памяти со страниц. Движение, разворот корпуса, короткий выброс силы в кулак.
Ох, ничего себе. Техника оказалась зверски сложной. Каждый жест сцеплялся со строго заданным потоком энергии, и стоило чуть сбить дыхание циркуляции, как вся конструкция рассыпалась, а рука проваливалась в пустоту.
Я то и дело нырял обратно в Море Души, сверял позу со страницей гримуара, находил, где напортачил, и повторял заново.
Раз за разом, движение за движением. Дуб терпел, я упирался, а девяносто девять звёзд таланта делали своё дело, разгоняя понимание там, где обычный практик встал бы намертво на месяцы.
И постепенно оно пошло. Тело перестало спотыкаться, поток внутри вытянулся в непрерывную линию, и связки движений начали складываться сами, без сверки с книгой.
Вращение… Пас рукой, снова вращение…
Листва шелестела над головой, ветер таскал по саду прохладу, а тело наконец поймало ритм и само тянуло связку за связкой, без моих подсказок.
– А я-то думала, ты из оружия только половник в руках держал, – донесся из-за спины девичий голос, выбивая меня из транса.
Я развернулся.
У края дорожки стояла Элиза, со свитками под мышкой и с прямой спиной, которую держала даже когда над её семьёй дамокловым мечом висел долг в двадцать тысяч золотых.
– Половник тоже оружие, если знать, кого и как им бить, – ответил я и опустил руки. – Ты почему не спишь? Экзамен же сдала.
– Сдала, – она пожала плечами. – А спать не выходит, слишком много всего произошло за день.
Она прошла ближе и остановилась у соседнего куста, разглядывая меня так, точно впервые видела.
– Не пойму я тебя, – сказала она наконец. – У тебя же всё идёт как надо. Ресторан и доки работают, деньги сами к тебе плывут. Зачем тебе ещё и это, махать кулаками по ночам?
Хороший вопрос. Вот только честный ответ на него тянул за собой слишком длинный хвост. Клан Винтерскай, который однажды придёт по мою кровь. Эмма в далёкой секте, и еще много чего, что дорого мне и может оказаться под угрозой.
– Затем, что деньги решают многое, но не всё, – сказал я. – Иногда, чтобы защитить дорогого тебе человека, одного кошелька мало. Нужна сила, которую у тебя не отнимут вместе с ним.
– И кого ты собрался защищать?
– Тех, кто мне близок.
Элиза помолчала, перекатывая свитки под мышкой.
– Повезло им, наверное, – тихо проговорила она. – Тем, кого ты зовёшь близкими.
– Если тебя кто-нибудь обидит, я и тебя защищу.
Она опустила глаза и замолчала. Свитки в руках замерли, видимо она хотела что-то ляпнуть, но вся заготовленная бравада разом сошла на нет.
Сад продолжал шелестеть листвой, ветер таскал по дорожкам сухую труху, а над дубом висели те самые звёзды, что каждую ночь давили на моё Море изнутри.
Мы просто стояли и молчали.
– Кстати, – нарушил я паузу. – Ты ведь не просто так напросилась ко мне на работу. Сказала, тебе это нужно для какой-то своей цели. А вот какой, так и не сказала.
Элиза вскинула подбородок.
– Я хочу стать самой влиятельной женщиной в этом городе.
Я даже не улыбнулся. Думаю её бы девчонка-подросток тут же восприняла бы за издёвку над своей мечтой.
– Зачем? – спокойно спросил.
– Чтобы стать самой влиятельной женщиной в городе, – повторила она, будто это и был весь ответ.
– Зачем?
– Я тебе уже ответила.
– Это не то. Зачем? – сложил я на груди руки.
Она открыла рот, закрыла, и её прямая спина на секунду куда-то делась.
– Да что ты заладил-то, со своим «зачем», «зачем»⁈ – её глаза заблестели… – Чтобы никто больше не смел унижать мою семью! Чтобы мои одноклассники перестали смотреть на нас как на людей третьего сорта! Чтобы аристократы не смели приходить в наш дом как к себе домой и требовать деньги! И чтобы отец никогда, слышишь, никогда больше не держал в руках флакон с ядом!!! Никогда… – последнее слово прозвучало навзрыд. Она заговорила тише. – Я не хочу, чтобы моя семья когда-либо ещё оказалась в таком положении…
Вот теперь всё встало на свои места.
Между ветками дуба натянулась паутина, и в ней бился мелкий ночной мотылёк. Я подцепил паутину пальцем, освободил крылья и стряхнул мотылька в воздух. Тот сделал пьяный круг и ушёл в темноту.
– Тогда твоя цель вовсе не про влияние, – спокойно сказал ей. – Ты хочешь защитить своих. То же самое, что движет и мной. А влияние тут просто инструмент, один из многих.
Элиза замерла.
– Кажется, я поняла, – медленно проговорила она. – Я так вцепилась в «стать самой влиятельной», что приняла инструмент за саму цель. И пошла бы не туда. – Она посмотрела на меня. – Спасибо. За совет.
– Не за что.
Она кивнула, прижала свитки к груди и ушла в дом, оставив меня наедине с дубом и звёздами.
А я вернулся к технике.
Я тренировался всю ночь напролёт. Тело второй ступени такую нагрузку держит легко, усталости почти нет.
Движение за движением, круг за кругом энергии, я повторял технику и вбивал в память строчку за строчкой.
Когда сквозь облака начали пробиваться первые рассветные лучи, я наконец остановился.
Готово. Технику я освоил целиком, до последней связки. Тело держало её само, и весь комплекс я мог прогнать теперь хоть с закрытыми глазами.
Помогли девяносто девять звёзд таланта: с ними освоение заняло всего одну ночь.
Оставалась мелочь. Проверить, работает ли эта демоническая красота на деле, или я всю ночь просто танцевал перед деревом.
У самого края сада, там, где заросли упирались в старую ограду, торчал валун мне в полный рост, из тех, что притащили сюда когда-то для красоты, а потом забыли вместе с остальным садом.
Ну а что, отличная же мишень…
