Текст книги "Системный Рыбак 12 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 4
Тысячи демонов смотрели на меня, а я смотрел на них в ответ, сжимая в кулаке пустой бокал.
Сделал глоток из рога демонического командира и получил в нагрузку его персональный ад. Что ж, цена всегда отвечает товару.
Багровое небо сочилось чёрным дымом до самого горизонта, лавовые озёра дышали жаром, а вулканы выплёвывали в высоту столбы пепла. Пламя вокруг горело всеми мыслимыми цветами: белым, оранжевым, красным, фиолетовым, всеми оттенками, какими только умеет полыхать огонь.
Духовное давление навалилось со всех сторон разом и стиснуло тело, выжимая воздух из груди.
А вокруг, докуда дотягивался взгляд, стоял легион. Сотни, тысячи демонов, каждый ростом с Багрота, иные вдвое и втрое выше, рогатые и клыкастые, с багровым огнём в глазницах. И все до единого смотрели на меня.
Морок, твердил я себе. Дурман от концентрированной демонической силы, не более. Настоящие демоны застыли в сквере каменными истуканами и без формации не шевельнут и когтем.
Я почти убедил себя, когда генерал легиона поднял руку.
Он возвышался над всеми вдвое, с короной из четырёх рогов и багровым огнём в глазницах. В лапе он держал огненный хлыст. Тот пульсировал, роняя на пепел капли пламени.
Генерал издал приказ, гортанный рык прокатился по рядам, отчего всё воинство дрогнуло разом. Хлыст взвился и хлестнул в мою сторону.
Я вскинул руку, заслоняясь. Глупо, ясное дело, призрачный хлыст предплечьем не остановишь, но тело сработало раньше головы.
Хлыст рассыпался в полёте, и пламенная волна накрыла меня с головой.
В ментальном мире я горел. Огонь лизал кожу, забивался под одежду, вгрызался в каждую пору, и дышать стало нечем, остался только жар да багровый свет до самой изнанки век.
Терпи, приказал я себе, стискивая зубы. Наваждение не убивает.
А в следующий миг жар перестал быть наваждением. А-а-а! Полыхнуло по-настоящему, тело, моё настоящее тело, в реальном мире, не в наваждении, свело судорогой, и каждую клетку прошило болью ожога, какой не выдумать никаким дурманом.
Соврал сам себе. Твою мать, этот огонь убивал всерьёз.
И тогда проснулась она.
Кровь! Моя родная наследственная сила клана Винтерскай, дремавшая на самом дне, рванулась навстречу огню. По жилам прокатилась встречная волна жара, своего, родового, и демоническое пламя захлебнулось, ударившись о стену древней крови.
Боль схлынула разом. Родовая сила нейтрализовала её. Огонь ещё бесновался вокруг и лизал меня со всех сторон, но телу оно больше не причиняло урон, и я завис в самом сердце пекла невредимый, пока родословная поглощала остатки чужого пламени внутри.
А следом кровь потянулась дальше, на волю.
Вот она, вспышка, которой я боялся сильнее любого легиона. Дай ей слабину, и кровь вспыхнет в полную силу, а это маяк для Ока Предков, по которому клан засечёт нас в тот же миг, и тогда нам с Эммой конец.
Уже во второй раз. Этот пожар я уже усмирял в «Синей Птахе», когда огненный коктейль Ксении впервые раскачал мою кровь. Тот же норов, только рог атаковал вдесятеро злее любого коктейля.
Я стиснул волю в кулак и надавил, хрипя от вкладываемых ментальных усилий.
Кровь упиралась. Она рвалась вверх, тянула за собой всё нутро, и удержать её оказалось тяжелее, чем поднять восемь нитей с оленьими рогами.
Я давил, загоняя её обратно в глубину, цедил сквозь зубы: спи, тебе ещё рано на волю, поработай сторожем и затуши то, что осталось от демонского пламени.
ЗАТУШИ!
Родословная подчинилась. Нехотя, с рыком загнанного зверя, она откатилась и улеглась на самом дне.
И вот тогда накатило то, ради чего я всё и затеял. По телу разлилось тепло, тяжёлое и сытное. Мышцы напитывались силой, плоть жадно поглощала демоническую энергию, перекованную кровью в горючее для тела, и я чувствовал, как крепну с каждым ударом сердца.
Длилось это считанные секунды, но прибавку я ощутил отчётливо. Шаг вышел скромный, без всякого прорыва, да только в обычных условиях я бы даже не знаю как его получал, скорее всего какими-нибудь ценными алхимическими пилюлями или концентратами из духовных зверей металлической стихии. Или еще какие-нибудь изнурительными тренировками.
Рогатая кость работала. И работала, судя по всему, только на мне.
Преисподняя мигнула и схлопнулась.
Я моргнул. Передо мной снова стояли барная стойка, три пустых бокала и две девушки, что таращились на меня так, будто я отрастил второй нос.
– Ты пару секунд стоял истуканом и пялился в стенку, – сказала Ксения. – Я уж решила, ты помер стоя.
– Ну? – Селеста подалась вперёд. Любопытство в её голосе смешивалось с тревогой. – Как оно?
– Жить будешь? – Ксения разглядывала меня с азартом мастера, скормившего новый рецепт подопытному.
Я обвёл взглядом стойку и зацепился за каменную ступку, в которой Ксения толкла лёд, ту самую, чьим пестиком она недавно раскрошила рог. Тяжёлая, из цельного гранита. Поднял, сжал в кулаке.
Камень хрустнул, по бокам разбежались трещины, и ступка осыпалась мне в ладонь мелкой крошкой.
Девчонки замерли, глядя на это ошалелыми взглядами.
Хм… Да, раньше гранит так просто не поддался бы, пришлось бы усиливать всю руку прорвой духовной энергии, сейчас же камень рассыпался, будто я смял сухой ком земли.
Значит, не примерещилось. Рогатая настойка укрепила тело всерьёз, и самое главное это было не временное усиление, а постоянная внутренняя трансформация.
– Эй! Я этим лёд колю! – Ксения всплеснула руками, когда очнулась.
– Не переживай, у нас на складе еще двенадцать таких ступок стоит купленных про запас. Что касается твоего рецепта, то… Настойка зашла в самый раз, – я собрал каменный крошки со стойки и выкинул в урну. – Неужели вам не понравилось?
Девушки переглянулись.
– Я лучше чаю, – сказала Ксения.
– И я, – кивнула Селеста. – От одного глотка у меня до сих пор кто-то ворчит в затылке. Не представляю, как ты влил в себя целый бокал.
– Привычка, – я пожал плечами. – Ну, как знаете. Мне больше достанется.
Выпивать второй бокал сразу я всё же не стал. Раз настойка снова окунёт меня в то пекло, разумнее не глушить стаканами, а пить более мелкими дозами, чтобы эффект не вышел из-под контроля. И под этим я имел ввиду обе грани этого лезвия, как саму огненную закалку тела от рога, так и попытки пробуждения родословной. Всё же в этот раз сдерживать её пробуждение мне было сложнее чем в ту ночь в Синей Птахе.
Мысли сами вернулись к утреннему разговору за завтраком. Концентраты, бульоны, насыщенные блюда, всё это держалось на мне одном, и пока я торчу у котла, ресторан выше головы не прыгнет. Нужен был человек, который снимет с меня хотя бы часть алхимии.
Я повернулся к Селесте.
– Слушай, ты же из влиятельной семьи, которая наверняка вкурсе местных талантов. Может знаешь, где сыскать толкового алхимика? Такого, чтобы пошёл работать в ресторан, а не воротил нос от торгового дома.
Селеста задумалась, пальцы стиснули ножку бокала. По лицу её скользнуло колебание, и на сей раз без всякой светской игры, что-то совсем личное.
– Знаю одного, – выговорила она наконец. – Только он… с придурью.
– С придурью это как?
– Лет десять назад он разнёс цех Гильдии Алхимиков. Его выгнали, лишили ранга, и с тех пор он сидит отшельником за городом. Всех, кто к нему суётся, гонит взашей. Поговаривают, тронулся умом.
– Хм… Что-то ещё?
– Мой отец с ним в скверных отношениях, – она поджала губы. – Так что, если что, я тебя к нему не отправляла. И учти: Гильдия злопамятна. Возьмёшь его к себе и наживёшь врагов разом со всей их организацией.
– О человеке я сужу только после личной встречи, – ответил я. – А мнение Гильдии плетётся в самом хвосте моих забот. Где его искать?
Селеста назвала место: старая башня звездочёта у Чёрных Камней, день пути на восход от города. Глухомань, куда и дорогу-то не всякий вспомнит.
– Спасибо за наводку. С меня обед.
Я перелил остаток настойки в дорожную флягу и убрал в перстень вместе с рогом. Кости после варки осталось ещё навалом, на сотню таких заходов хватит.
По дороге на кухню в голове крутилось одно. В этом мире рог каменного демона годится лишь на то, чтобы давить на разум и закаливать волю. Сожрать его как стимулятор никому в голову не придёт, потому что обычного практика валит с первого глотка, а я свою родословную должен благодарить: она перемалывает демонскую силу в чистую прибавку к телу.
Но ведь демоны давным-давно нагоняли ужас на всех людей, и лишь сильнейшие практики могли совладать с ними. Неужели родословная клана Винтерская настолько могущественна, что может подавить даже огонь существ из преисподней?
М-да, мой далекий клан и его настоящая сила вызывала всё больше вопросов.
Что касается рога, то тут вспомнились земные байки про рог носорога и оленьи панты, из которых некоторые умельцы гнали настойки на все случаи жизни. Принцип один: правильно обработай кость и получишь концентрат. А что если приготовить из него универсальное средство, которое можно добавлять в любое блюдо при любом удобном случае?
За этими мыслями я и не заметил человека, вынырнувшего из бокового коридора.
Мы врезались друг в друга. Щуплый практик с остреньким лицом и бегающими глазками, в сером балахоне с капюшоном, отшатнулся от меня, как от зачумлённого.
– Простите! – голос у него подпрыгнул. – Я не нарочно! Простите, господин!
– Пустяки, – я поднял ладонь. – Сам виноват, шёл и думал о своём.
– Я уборную искал, – затараторил он, пятясь. – Заплутал. Коридоров тут пропасть…
– Уборная в другой стороне, – я кивнул в сторону зала. – А этот коридор служебный, только для персонала.
– Да-да, конечно, благодарю, господин! – он согнулся в поклоне чуть не до пола и попятился прочь, кланяясь на каждом шагу.
Чудак какой-то. Дёрганый, кланяется так, будто я застукал его за кражей серебряных ложек. Может, нервишки шалят, может, своя какая фобия на хозяев заведений. Я мысленно пожелал ему приятного аппетита и выкинул из головы.
На кухне кипела работа. Леон Берг колдовал над плитой, отмахиваясь полотенцем от пара, а двое поварят разделывали рыбу за дальним столом. Дина дрыхла в углу на мешковине, набив пузо рыбными обрезками, и на моё появление лишь приоткрыла один глаз.
Леон обернулся и кивнул, привыкнув уже, что я возникаю на кухне без предупреждения.
– Господин, рагу из василиска почти готово, – доложил он. – Маринад взялся отлично, мясо мягкое.
– Добро. Освободи мне угол у дальней плиты, поработаю с новым продуктом.
Выложил на доску рог Багрота. Три осколка, что остались после Ксениного пестика, тлели багровым изнутри. Леон скосился на них, но задавать лишних вопросов не стал, умный парень.
Я взял обычную тёрку и снял с самого крупного осколка тонкую стружку, ведя костью по зубцам неторопливо, с тем же покоем, с каким когда-то тёр пармезан для ризотто. Стружка ложилась на доску прозрачными завитками, и над каждым курился слабый багровый дымок.
Далее подсушил её на сухой сковороде, до первого потрескивания, и отправил в Алхимический Котёл. Залил духовно насыщенной водой и пустил по ладони «Концентрацию».
Руны на стенках вспыхнули и замерцали в такт дыханию. Вода забурлила, вбирая багровую силу рога, и над котлом поднялся пар с алым отливом, точно в воду капнули вишнёвого сока.
Варил я долго, на глаз, по чутью, нажитому за годы у плиты. Когда жидкость выпарилась на две трети и загустела до сиропа, убавил огонь и принялся томить дальше, выжимая из стружки последние капли энергии.
«Духовный Кулинар» показывал, как багровые нити силы перетекают из стружки в воду и оседают на дне плотной эссенцией. Ещё полчаса, и от целого литра настоя осталось несколько тягучих тёмных капель.
– Леон, – позвал я, не оборачиваясь. – Подай мне лучший флакон, какой найдется у нас в закромах.
Он метнулся к шкафу и принёс пузырёк тёмного стекла с притёртой пробкой и серебряным горлышком. Я сцедил концентрат, закупорил. Поднял к свету.
Жидкость переливалась багровым, если засмотреться, чудилось, что в глубине стекла кто-то недобро ворчит.
Новая кулинарная добавка. И как же назвать её?
– «Рогач», – ответил вслух. – Пусть будет такое рабочее название.
Леон сглотнул.
– Господин, а это точно съедобное?
– Более чем, но только для меня. Остальных скорее убьёт, понимаешь?
Он закивал с таким рвением, что я почти ему поверил.
Я набрал на поднос пару блюд: суп-пюре из корнеплодов на усачевском жиру, медальоны василиска под перламутровым соусом и компот из сушёных ягод. В каждое добавил по капле «Рогача» и проследил, как багровая искра растворяется без следа.
Флакон спрятал в перстень, поднос подхватил и вышел в общий зал.
Зал гудел. Половина столиков занята, у дверей толклась очередь, реклама на арене своё дело сделала. За дальним столиком у окна обнаружились Клэйн с Рейнаром. Сидели с такими лицами, будто их заставили вслух читать налоговый кодекс на мёртвом языке: Клэйн хмуро листал меню, Рейнар подпёр щёку кулаком и буравил взглядом стену. Клятва есть клятва, семь лет ежедневных обедов, и ни днём меньше.
Поодаль, за угловым столиком, пристроился тот самый щуплый практик в сером. Он не ел. Тоже изучал меню так, словно сверял каждую строчку с каким-то списком в голове, и нет-нет да косился на дверь кухни.
Я опустил поднос на свой хозяйский стол у окна и поискал глазами Селесту.
Её здесь не было. Значит до сих пор сидела в соседнем зале у барной стойки и цедила чай, скоротав за ним весь час, пока я возился у котла. Не ради же одной настойки она здесь засела, да и звал я её отведать рыбу, а не любоваться стенами.
С этой мыслью я и направился в барную зону.
* * *
Мори Прони всей душой ненавидел эту чёртову рыбу.
Не то чтобы он пробовал её здесь. Он вообще ничего не заказал, если не считать стакана воды, который цедил уже битый час под видом человека, увлечённого изучением меню. Но вокруг ели рыбу, нахваливали её и закатывали глаза, и каждый такой возглас отдавался у него под рёбрами глухой завистью.
Завистью к тем, у кого в кармане звенело на всё это великолепие.
Гильдия Алхимиков расщедрилась ровно на десять духовных кристаллов. Десять. За эти гроши полагалось выяснить, чем кормят в ресторане Винтерская, правда ли блюда соперничают с алхимическими пилюлями и какой именно ингредиент творит это колдовство.
Мори покосился на своё отражение в тёмном стекле. Серый балахон, капюшон, остренькое лицо, бегающие глазки. Вылитый шпион, честное слово. С такой физиономией заговоры в подворотнях плести, а не сидеть в дорогом зале с видом ценителя высокой кухни.
Он снова уткнулся в меню. Кожаный переплёт, тиснёные буквы, и каждая строчка била по самолюбию ценой. Рыба под перламутровым отваром – двенадцать кристаллов. Заливное из Звёздного усача – пятнадцать. Рагу из Туманного Горного Василиска – тридцать.
Тридцать кристаллов за порцию. Втрое больше всего, что Гильдия выдала ему на дело.
Ну и как, скажите на милость, выяснить секретный ингредиент, если он не может позволить себе даже понюхать эту стряпню?
За соседним столиком двое практиков в дорогих халатах склонились над тарелками, и здоровяк с бычьей шеей отправил в рот первый кусок рыбы.
– О-о-о, – простонал он с набитым ртом. – Ты попробуй, попробуй! Я после вчерашнего рагу до сих пор чувствую, как каналы расширяются. А у этой рыбки эффект такой, что резерв скакнул за один присест. На целых три процента, ты вообще понимаешь⁈
Мори замер. Три процента резерва за обед. Это не еда, это ходячая пилюля в тарелке.
Он подкараулил пробегавшего мимо официанта и дёрнул его за рукав.
– Прошу прощения, – Мори изобразил самую безобидную улыбку из своего арсенала. – А что вон тот господин кушает?
Он ткнул пальцем в сторону здоровяка.
– Заливное из Звёздного усача и рагу из Туманного Горного Василиска, – официант проследил за пальцем. – Желаете такие же?
Мори нашел блюда в меню. Они стоили в общем сорок пять кристаллов. Мори представил, как возвращается в Гильдию с отчётом, что спустил на один обед четыре дневных довольствия, и внутри у него всё съёжилось.
– Нет, благодарю, – выговорил он, удерживая голос от позорного дрожания. – Мне бульон с лапшой и варёным яйцом за два кристалла пожалуйста. И чай за один.
Официант моргнул. Самая дешёвая позиция, для тех, кто заглянул погреться, а не для практиков, и Мори ощутил, как загорелись уши.
– Сию минуту.
Он остался наедине с пустым стаканом и стыдом. Здоровяк за соседним столом доскрёб своё заливное и блаженно откинулся на спинку стула, а у Мори в голове заворочалась мыслишка. Подлая, липкая и оттого вдвойне соблазнительная.
Раз денег на лучшие блюда нет, почему бы их попросту не стащить?
А у владельца на столе наверняка стоит самое лучшее.
Мори как раз приметил, как Ив Винтерскай – тот самый парень, в которого он влетел в коридоре, – оставил на хозяйском столе у окна поднос с двумя тарелками и стаканом, а сам ушёл в барную зону. Тарелки исходили паром, и Мори сглотнул.
План сложился сам собой. Он поднялся, одёрнул балахон и двинулся через зал с лицом человека, который ищет уборную. У хозяйского стола он задержался на пару секунд, прикрыл ладонью край тарелки и сжал в пальцах крошечный пространственный артефакт временного хранения.
Время хранения было недолгим, всего лишь минута, но этого было достаточно.
Артефакт хлюпнул, вобрав по куску из каждой тарелки и глоток из стакана. Мори зажал его в кулаке и тем же прогулочным шагом вернулся к себе.
Сел. Выдохнул. Никто не тыкал в него пальцем, никто не вопил про вора, а официант уже выныривал из кухни с его бульоном.
– Ваш заказ.
– Благодарю.
Теперь спокойно, без суеты. Мори придвинул миску, взял ложку, изобразил аппетит и под столом высыпал себе в рот первую краденую порцию.
Мясо василиска под перламутровым соусом обволокло язык и хлынуло в горло крепким змеиным вкусом, что перехватило дыхание. Мори зажмурился от неожиданного вкусового удара и тут же отправил следом вторую добычу, рыбу под густым отваром, а сверху запил глотком из стакана.
Сначала ничего. Мори даже подумал, что всё сошло гладко, и подцепил ложкой лапшу для виду.
А потом язык онемел.
Жар рванул вверх, от горла к вискам, тело вспыхнуло изнутри, точно его сунули в кузнечный горн и взялись ковать. Мори раскрыл рот для крика и не выдавил ни звука.
В голове, во внутреннем взоре перед ним предстал легион.
Тысячи рогатых тварей с багровым огнём в глазницах стояли под кровавым небом, а исполин с короной из четырёх рогов уже заносил огненный хлыст. Хлыст хлестнул, и Мори накрыло пламенем, живым, всепожирающим, вгрызающимся в каждую жилу.
Ни закричать, ни сбежать. Тело окаменело, разум корчился, а демоны всё прибывали, заполняя собой мир до краёв.
В следующий миг Мори Прони издал вскрик и молча клюнул носом, осев лицом в тарелку с бульоном.
Лапша выплеснулась через край, яйцо скатилось со стола, шлёпнулось на пол, а сам шпион Гильдии застыл, уткнувшись носом в варево.
За соседними столиками обернулись. Здоровяк с бычьей шеей перестал жевать.
– Глядите-ка, – хмыкнул он и кивнул на обмякшего Мори. – Видать, до того вкусно человеку, что прям сомлел от счастья.
– Гастрономический оргазм, – согласился кто-то с восторгом. – Я слыхал, от здешней еды и не такое бывает.
Официант подбежал, потряс Мори за плечо, но тот лишь сполз глубже в бульон.
В этот момент из барной зоны вышли Ив с Селестой и остановились над картиной всеобщего недоумения.
– У тебя гость уснул в супе, – заметила Селеста.
Ив скользнул взглядом по обмякшему телу, по своему столу у окна, где в тарелках недоставало ровно по куску, и уголок его рта дёрнулся.
– Бывает, но вроде дышит, – обронил он и кивнул официанту. – Удостоверьтесь пожалуйста, все ли в порядке с ним…
* * *
Кабинет главы города тонул в сизом дыму курительных палочек, и сквозь эту пелену лицо Корнелиуса Вейла, практика третьей ступени – ступени Формирования Ядра, темнело глыбой того же камня, в котором вырубили весь город.
Он слушал доклад молча, сложив пальцы домиком, и с каждым словом стражника его брови сходились теснее.
– … словом, – закончил молодой практик в форме городской стражи и опустил свиток, – изваяние номер четыре, командира элитного отряда демонов – демона Багрота Драккара, изменилось за одну ночь. Вместо прежнего обломанного рога статуя обзавелась парой новых гигантских рогов, которые светятся багровым составом. Размах каждого около двух метров.
Городской лорд Корнелиус перевёл взгляд на пожилого мага в мантии с рунами.
– Что-то ещё?
– Ментальная зона… Она раздалась на двадцать метров, глава. Давление вокруг изваяния подскочило на треть. Кто медитировал у прежней границы, тех отшвырнуло, но те, кому давление по плечу, теперь закаляют разум на четверть быстрее.
– То есть демон окреп, – подытожил Корнелиус.
– Именно так.
Корнелиус поднялся и подошёл к окну. Внизу горели огни портового квартала, оттуда долетал приглушённый гул вечерней толпы. Где-то среди этих тысяч прятался тот, кто посмел тронуть запечатанного демона.
– Свидетели, – бросил он через плечо.
Третий докладчик, стражник в помятом мундире, вытянулся.
– Трое жителей, глава. Все видели у изваяния фигуру, замотанную в тряпьё, которая после скрылась. Лица никто не разобрал. А вот как она уходила… – он замялся.
– Договаривай.
– Один божится, что фигура растаяла в ночи. Другой – что взмыла на деревья птицей. Третий клянётся, будто незнакомец попросту сделался невидимым и сгинул.
Корнелиус усмехнулся. Свидетели, по обыкновению, раздули увиденное до небылиц, но суть была ясна: некто пробрался в сквер, провернул свой обряд и ушёл, не оставив ни следа.
– Демон стал сильнее, – проговорил он, возвращаясь к столу, – Какой напрашивается вывод?
Пожилой практик кашлянул.
– Культист. Либо одиночка, либо представитель какой-то из демонических сект.
В кабинете повисла тишина. Культист, затаившийся в городе, грозил обернуться прорывом скверны, грудой трупов или прочих неприятностей, которые обычно вызывают демонические практики, а также карой Империи, которая не разбирает, кто недоглядел.
А если это проделки какой-либо из демонических сект, то дело ещё хуже. Секта при желании может совершить с их городом массовое жертвоприношение.
Корнелиус опустился в кресло и обвёл взглядом подчинённых.
– В моём городе культистам места нет. Поднимите все дозоры, усилить троекратно городскую стражу. Опросите каждого, кто за минувшие сутки крутился у сквера. Проверьте лавки, где торгуют ритуальной дрянью. Найдите мне этого человека.
– Брать живым? – уточнил стражник.
– Уничтожить. Хороший культист, мёртвый культист.
