Текст книги "Системный Рыбак 12 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Глава 3
Тряпка на лице сползала на нос, и приходилось то и дело поправлять её на ходу, чтобы видеть дорогу.
Замотался я не из любви к маскарадам. Голова в три слоя тряпья, прорези для глаз, и крадусь через ночной парк в виде уличного ниндзя – всё ради того, чтобы ни одна душа не опознала во мне того, кто ходит по ночам к каменным демонам и возится с их рогами. Делец Ив Винтерскай, что средь бела дня торгует рыбой и концентратом, и этот замотанный силуэт никак не должны были оказаться одним человеком.
Парк спал. Фонарей здесь не ставили, и весь свет шёл от луны, которая заливала дорожки серебром и подсвечивала клумбы, кем-то заботливо подстриженные. В кустах возилась ночная мелочь, а на повороте аллеи кто-то невидимый шуршал в траве, недовольный, что я нарушил его покой.
Я почти добрался до развилки, когда поперёк дорожки скользнула тень.
Кот. Чёрный, поджарый, и на секунду внутри ёкнуло – Рид? Тот ведь как раз пропал со склада и где-то бродит с того времени. Но я пригляделся и понял, что обознался: этот был мельче, с белым пятном на груди и драным ухом. Обычный городской бродяга вышел на ночную охоту.
Кот замер посреди тропы, уставился на меня двумя зелёными плошками и прикидывал, кто из нас тут главный.
В примету про чёрных кошек, перебегающих дорогу, я никогда не верил. Да и человеку, которого судьба один раз уже убила и засунула в чужое тело, поздновато бояться кошек. Если кому и стоило волноваться при нашей встрече, так это мышам в радиусе квартала.
Кот, видимо, сам решил, что связываться со мной себе дороже, дёрнул хвостом и растворился в кустах. Я переждал, пока он уйдёт, и двинулся дальше.
Сквер Непокорённых Демонов открылся за поворотом разом.
Днём здесь толклись сотни практиков, медитировали у подножий, тягались за метры на Обелиске и ловили чужие ауры. Сейчас площадка пустовала, и каменные истуканы пятиметрового роста сидели в позах со сложенными ладонями, угрюмые и забытые. В песке вокруг них мерно сияли круги формации, единственное, что тут хоть как-то проявляло активность.
Дошёл до отметки в полсотни метров и остановился. Как раз отсюда начинало доставать ментальное давление, а большего мне сейчас и не требовалось.
Стоило прикрыть глаза, как за пределами моего Звёздного Моря, в чёрной пустоте, проступила знакомая уродливая и страшная клыкастая туша с единственным уцелевшим рогом.
– Явился, – пророкотал Багрот. – Я уж думал, ты решил отсидеться, человечишка.
– Ты сильно недооцениваешь людей, – отозвался я мысленно.
– Ха-хах, не заливай мне. Я видел миллионы твоих соплеменников, которые жались от страха при одном лишь нашем виде. Трусливая раса.
– Продолжишь в таком духе и останешься без рогов.
– Ладно, не будем попусту сотрясать ментал, – Багрот навис над морем своей тушей и нетерпеливо дёрнул обрубком, тем местом, где раньше торчало его утраченное достоинство. – Ты обещал мне рога. Где они?
– Терпение.
Я открыл глаза, выпустил из ладони Духовную Нить и метнул её к статуе. Молочно-белый хлыст обвил последний рог демона у самого основания, я влил энергию, рванул на себя, и каменный отросток с треском отломился и рухнул в песок. Отломанный рог я тут же подтянул нитью и убрал в перстень. Добру пропадать нечего.
В голове тут же взорвалось рёвом.
– ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ⁈ – Багрот вскинулся так, что вся гладь моря пошла рябью. – Ты оставил меня вовсе безрогим! Вздумал обмануть меня? Я раздавлю твой жалкий разум!
– Рогатый уродец, я тебе сказал ТЕРПЕНИЕ, – поморщился, удерживая бурю, возникшую на поверхности Моря души. – Чтобы поставить новые рога, нужно сперва убрать старый огрызок, иначе как я их закреплю?
Демон притих, переваривая мои слова. Логика, моих слов всё же до него дошла, пусть и с трудом.
– И что ты мне поставишь? – буркнул он уже тише.
Я полез в перстень отца и вытащил наружу то, ради чего тащился сюда среди ночи.
Пара оленьих рогов легла на песок, каждый размахом в добрых два метра, ветвистый, с десятком отростков. Вдобавок я выкрасил их багровой неоновой краской, что светилась на стенах моего ресторана, так что сейчас они тлели в темноте кровавым светом.
Багрот уставился на них и онемел.
– Вот это… вот это рога генерала, – выдохнул он. – Где ты взял такие, человек?
Он издал звук, похожий на демонический восторг, каким я его себе представлял.
Объяснять ему по второму кругу всю их историю я не собирался.
Вытащил из системного слота Тысячелетнюю Удочку, подцепил первый рог Духовной Нитью и забросил его к голове Багрота.
Тяжёлый, зараза. Олений рог тянул нить вниз, баланс гулял, и махина норовила сорваться обратно в песок. Я выругался про себя, влил ещё энергии и расщепил нить на восемь отростков, ухватив каждым по ветви рога. Вес распределился, качка унялась, и рог наконец повис ровно.
Мысленных усилий на контроль восьми нитей с тяжёлым грузом потребовалось немерено, я буквально ощутил, как у меня мозг вспотел от натуги.
Медленно повёл нити вниз, опуская багровую корону на каменный лоб демона.
Первая попытка сорвалась: рог соскользнул с покатой макушки и едва не свалился, я в последний миг подхватил его нитями и вернул обратно.
Со второго захода я приладил основание точно на пенёк и прижал.
«Этот клей из слизи строительной улитки, хозяин, – всплыли в памяти слова Моргана, когда я спрашивал, что у них тут обычно используют для фиксации и склеивания. – Самый крепкий в городе, им даже аристократы свои хоромы скрепляют. Хватает сразу, а за полсуток дозревает и держит словно монолитный камень».
Я убрал нити и присмотрелся. Рог стоял намертво, не качнулся ни на волос.
А старик-то не соврал, держит и вправду как влитой.
Воодушевлённый успехом, я взялся за второй рог. Подцепил, поднял, опустил на свободную сторону лба, прижал и убрал нити, собираясь наконец выдохнуть.
И тут рог покосился и пополз вбок.
– ОН ПАДАЕТ! – взвыл Багрот так, что у меня в черепе зазвенело. – Ты… ты… А-а-а, поправь его сейчас же!
– Тихо ты, паникёр, – я уже метнул нити обратно, оплёл сползающий рог, вернул его в правильное положение и придержал.
А сам быстро прокрутил в голове, в чём загвоздка. Клей на первом роге схватился сразу, а тут засбоил. Вывод напрашивался один: пока я возился с первым, клей на втором слишком долго пробыл на воздухе и начал подсыхать, оттого и хватка ослабла. Об этой мелочи Морган меня предупредить не удосужился.
– И что теперь? – В голосе демона прорезалась почти человеческая тревога. – Если рог не встанет как надо, никакого «Багряного Разлома» ты не получишь.
– Расслабься, у меня есть решение, – сказал я ему невозмутимо.
Решения у меня, разумеется, не было. Нужно было что-то сказать, чтобы демон перестал голосить и не сбивал меня с мысли. Но проблему и вправду следовало закрыть, иначе я не выполню свою часть сделки, и мне очень не хотелось бы остаться без мощной боевой техники.
Удержать бы его в нужном положении, пока клей не схватится как следует. Подпереть чем-нибудь…
И тут пришла идея. Я снова нырнул в перстень и вытащил оттуда весло, которым когда-то правил плотом.
Под недоумевающим взглядом демона создал ещё один хлыст, подхватил им весло, подвёл снизу под корону и упёр лопастью в землю, подперев накренившийся рог.
– Не переживай, – бросил Багроту. – К утру клей дозреет, рог встанет намертво, и я потом заберу весло. А пока пусть постоит подпоркой.
– Сойдёт, – прогудел Багрот, оглядев конструкцию. – Два таких рога стоят того, чтобы не обращать внимания на деревяшку. Я доволен.
Он сложил ладони и выполнил какую-то свою технику. Из его лба в мою сторону протянулся багровый луч и ушёл прямиком в Звёздное Море.
Над серой платформой – зачатком моего защитного тотема – развернулся чёрно-багровый гримуар с тиснёной надписью «Техника Багряный Разлом». От книги тянуло давящей жутью, так что даже спокойная гладь моря под ней поджалась.
– Этой техникой я обрывал миллионы жизней, – пророкотал Багрот не без гордости. – Хватит у тебя таланта постичь её, и среди людишек твоей ступени тебе не сыщется равных. А не хватит, так это уже твоя проблема, не моя. Я свою часть уговора исполнил.
В реальном мире до меня донеслись голоса.
Я оглянулся. Вдалеке по широкой аллее несколько человек шли к скверу, громко переговариваясь и о чём-то споря.
Следов после себя я оставил столько, что любой сыщик расплакался бы от счастья: свежий скол на лбу статуи, весло-подпорку и строительный клей. Но сейчас было уже не до заметания следов. Если кто-то сюда сунется, то пусть гадает о том, что за безумец нарядил демона в оленьи рога, уже без меня.
– Верю тебе на слово, – бросил я демону напоследок. – Но учти: если книжонка окажется пустышкой, я вернусь и снова обломаю тебе рога.
Я убрал удочку в слот, метнул хлысты к ближайшим деревьям и рванул вверх, подтягивая себя от ветки к карнизу, от карниза к стене. Парк проносился внизу, голоса остались позади, а я уходил к тёмному гребню горы, скрываясь в его тенях.
* * *
Кто-то настойчиво тыкался мне в лицо и требовал завтрака.
Я разлепил веки. Дина сидела на моей груди и смотрела золотистыми глазами прямо в душу, а её крошечные передние лапки упирались мне в щёки. Весит она всего ничего, но спросонья эти килограммы давят на грудную клетку, словно на меня улёгся откормленный бегемот.
– Слезь, – прохрипел я.
Она не пошевелилась, фыркнула, а потом как чихнула!
К счастью, без сферы, обычный влажный чих мне в лицо.
– Да понял я, понял, – сцапал её поперёк панциря и сел на кровати. – Будет тебе завтрак. Дай хоть штаны надеть.
Дина радостно завозилась, и через ментальную связь прилетела волна предвкушения вперемешку с чем-то ещё. Беспокойство. Она вертела головой и искала кота.
Рид так и не вернулся, а ведь пошли уже вторые сутки.
Я поставил Дину на пол и потянулся за одеждой. Кот где-то гулял, и гадать где именно было пустой тратой времени, потому что он всегда был слишком самостоятельным, чтобы отчитываться передо мной за каждую ночную прогулку. Но Дине этого не объяснишь, для неё отсутствие Рида тянуло на конец света.
– Найдётся, – сказал я ей. – Он большой мальчик, сам разберётся. А если нет, то мы обязательно его найдём.
И всё же зарубку в голове я поставил: гуляет он сам по себе, но проверить, куда именно его носит, не помешает. Нужно поискать для кота какой-нибудь магический аналог отслеживающего устройства.
Дина чихнула ещё раз, на этот раз скептически.
В столовой уже собралась вся семья. Бабушка Майя восседала во главе стола с видом адмирала, принимающего утренний рапорт, и при моём появлении сразу указала тростью на свободный стул.
– Садись, Ив. Бертольд сегодня расстарался.
Бертольд Грейв как раз выплыл из кухни с блюдом оладий, над которыми поднимался пар с запахом топлёного масла. Следом он водрузил плошку с солониной и горку травяных лепёшек. Дина устремилась к столу и замерла, переводя взгляд с оладий на меня и обратно.
– Ей отдельную порцию, – предупредил я Бертольда. – Иначе она съест нашу.
– Уже, – он кивнул на здоровенную миску в углу, полную рыбных обрезков. – С утра пораньше с доков прислали.
Дина спикировала к миске, и в столовой сделалось шумно.
Элиза сидела за столом, но едва не клевала носом в тарелку. Под глазами залегли тени, волосы она стянула в пучок наспех, и несколько прядей уже выбились на щёки.
– Не выспалась? – спросил я.
– Готовилась к промежуточному экзамену, – она подавила зевок. – Сегодня последний. Сдам, и в Академию месяц больше можно не ходить.
– Сдашь, – отрезала бабушка Майя тоном, не терпящим возражений. – В кого ты у нас, в бездарей, что ли?
Элиза слабо улыбнулась и наконец откусила от оладьи.
Морган появился последним, при полном параде: сюртук застёгнут, папка под мышкой, волосы прилизаны. Он кивнул мне, присел на край стула и с поспешной деловитостью принялся за еду.
– Господин, – начал он, прожевав первый кусок, – вчерашний улов уже в обработке. Магда спрашивает, запускать ли коптильни на полную или ждать вас.
– Пусть запускает, – я налил себе чаю. – Загляну к обеду, проверю. Кстати, Морган, не знаешь, где можно найти толкового алхимика, что согласился бы поработать в нашем ресторане?
Морган замер с оладьей на полпути ко рту и покосился на меня.
– Даже не знаю, юный господин. Среди наших поставщиков и партнёров нужных людей нет. Алхимическая гильдия – закрытый круг, работают только со своими.
– А ты, Майя? – повернулся я к бабушке.
– Я знаю этот город сорок лет, – она отставила чашку. – Алхимики не водят дружбу с торговыми домами вроде нашего. Им подавай аристократов, секты да гильдейские подряды.
Ясно. Значит, так просто найти того, кто сможет взять на себя мою работу по приготовлению концентрированных блюд, не выйдет. Впрочем, на лёгкий путь я и не рассчитывал. Перекрыли поставщиков – поищу обходные тропы или сделаю оборудование своими руками. Мне не впервой искать лазейку там, где передо мной захлопывают дверь.
– Понял, – я допил чай. – Буду думать.
Элиза тем временем подхватила со стола стопку свитков, чмокнула отца в щёку, кивнула бабушке и выпорхнула за дверь. Через минуту её шаги простучали по лестнице и стихли.
Я поднялся.
– Мне пора в ресторан. Дел выше головы.
Дина при слове «ресторан» мигом оторвалась от миски и припустила ко мне. Где еда, там и она.
– Да, пойдём со мной, – согласился я. – Морган, объявится Рид – дай знать.
– Непременно, – он кивнул и будто с тоской покосился на пустую полку у окна, где любил сидеть кот. Видимо, и впрямь подумывает заказать статуэтку.
В ресторане я первым делом заперся на кухне.
До открытия оставалось два часа, и за это время мне предстояло превратить остатки туши Туманного Горного Василиска в блюдо дня, пока мясо не растеряло духовную энергию. Змея я разделал ещё вчера, но большая часть филе осталась нетронутой и дожидалась своего часа.
Я выложил куски на стол и взялся за Акватариновый кинжал. Спинное мясо пошло на медальоны для рагу, пласты в два пальца толщиной, каждый пронизан тонкой сеткой каналов, которые «Духовный Кулинар» подсвечивал золотыми нитями. Я вёл лезвие вдоль каналов, берёг структуру и складывал готовые порции на поднос, а руки делали работу сами, пока голова отдыхала.
Леон Берг крутился рядом, принимал подносы и укладывал медальоны в маринад. Он знал, когда не надо задавать лишних вопросов, и делал что велено.
Когда последний кусок ушёл в маринад, я достал из перстня Сферу миража – бледно-сизый упругий орган размером с локоть, который накануне вырезал из головы василиска. Та самая дрянь, что наводила гипнотический дурман на жертв змея. Ценнейший ингредиент.
Я нарезал сферу ломтиками, прогрел на сухой сковороде до первого дымка и перетёр в ступке с солью, перцем и каплей крокодильего жира. Вышел фаршмак, густая паста серо-жемчужного цвета, и от запаха у Леона заслезились глаза.
– Господин, это вообще съедобно? – выдавил он.
– Более чем, – я обмакнул палец, попробовал и прикрыл глаза.
Вкус ударил по рецепторам и отправился прямо в мозг. По спине прокатилась холодная волна, в висках загудело, а в Звёздном Море серая плита на миг проступила чётче. Перед глазами моргнула строка.
Поздравляем!
Склонность к ментальной культивации увеличена на 0,04%… 0,05%…
Я потёр шею. Повторный приём подтвердил вчерашнюю догадку: прирост такой же уверенный. Значит, эффект стабильный, и регулярный приём будет планомерно наращивать скорость закалки разума. Полезная штука, надо будет включить фаршмак из неё в мой регулярный рацион.
Я убрал баночку с ним в перстень. Эта штука шла не на продажу, а лично мне, по порции в день.
Леон таращился на меня круглыми глазами.
– Рагу из змея в зал, порции по тридцать кристаллов, – распорядился я.
Он кивнул и метнулся к плите.
Когда до открытия оставалось меньше получаса, я вытер руки и вышел в зал. Ксения уже хозяйничала за барной стойкой, переставляла склянки с травами и сиропами в одной ей понятном порядке, а при моём появлении обернулась с искрой профессионального азарта на конопатом лице.
– Помнишь наш разговор в сквере? – спросил я, подходя к стойке. – Ты говорила, что из рогов делают настои и настойки, и чем сильнее владелец рога, тем мощнее вытяжка.
Она замерла с пузырьком в руке.
– Помню. А что?
– А то, что рог у меня есть. Ты ведь сама видела, как я его добывал, – я вытащил из перстня рог Багрота. – И я хочу, чтобы ты сделала из него настой.
Вне перстня он смотрелся ещё более чужеродно, чем в орлином гнезде. Длинный витой бараний рог тлел изнутри багровым, словно кость чернобыльского мутанта. От него шёл жар, что хотелось отдёрнуть руку, хотя на ощупь рог оставался прохладным. Ксения уставилась на него и забыла про свои стаканы.
– Ты всерьёз хочешь сделать из этого настой? – выговорила она.
– Своих слов на ветер не бросаю.
– Ив, это рог демона, – она понизила голос. – Не какого-то зверя. В древности с такими сладить могли только мастера выше четвёртой ступени, по нашим меркам – почитай полубоги. Из их рогов отродясь никто напитков не гнал, потому что добыть их было некому.
– А тебе самой разве не любопытно? – я положил рог на стойку.
Она прикусила губу, и в глазах вспыхнул огонёк мастера-экспериментатора, которому подсунули невыполнимую задачу.
– Только без спиртовой основы можно? – добавил я. – Не хотел бы я со всеми нашими экспериментами превратиться в юного алкоголика, ха-ха.
Прошлый раз её огненный коктейль уже занёс меня на вершину скалы, где я проснулся обнимку с орлиными яйцами, так что повторения этого аттракциона я предпочёл бы избежать.
Ксения открыла рот для ответа, но не успела.
Дверь ресторана отворилась, и в зал вошла Селеста Холмс. Багровое платье и точёная фигура, а двигалась она так, словно ресторан принадлежал ей, а не мне. Заметив нас у стойки, она прищурилась.
– И чем же вы тут заняты? – спросила она с интонацией, где любопытство замешано на подозрении.
– Обсуждаем новое блюдо, – сказал я.
– Новое блюдо, – эхом подтвердила Ксения.
Селеста подошла ближе и уставилась на рог, в её зрачках качнулось багровое свечение.
– Выглядит очень сильно. Думаешь, ты справишься? – она перевела взгляд на Ксению, и в её голосе прозвучал светский укол, который аристократки оттачивают с пелёнок.
Знакомая игра. Сперва невинный вопрос, а следом шпилька сопернице, чтобы самой оказаться в центре. Эти двое искрили друг на друга весь вчерашний вечер.
Ксения расправила плечи. Лицо застыло, но голос не дрогнул.
– Справлюсь.
Она уложила рог на барную доску, взяла тяжёлый пестик, которым обычно дробила лёд, примерилась и одним ударом расколола кость на три части. Осколки брызнули по доске.
Ксения подобрала один осколок, тот, что поменьше, и бросила в ступку, принявшись растирать. Двигалась она уверенно, но я видел то, чего не видела Селеста: «Духовный Кулинар» разворачивал передо мной всю карту рога, переплетение багровых жил, и с каждым ударом пестика большая часть демонической силы не высвобождалась, а рассеивалась в воздух тонкой багровой дымкой. То, что оставалось в порошке, было лишь бледной тенью настоящей мощи, запертой в кости.
Эх… Кажется, я понял, в чём дело. Ксения была практиком первой ступени, ничего не попишешь. Бармен от бога, спору нет, да только её резерва и навыков не хватало, чтобы высвободить из рога всё до капли. Оттого и руки работали без привычной лихости, да и язык, обычно острый, сегодня помалкивал.
– Подожди, – сказал я.
Ксения замерла с пестиком в воздухе.
– Что-то не так.
– Я хочу сам попробовать, давай поменяемся, – я обошёл стойку и встал рядом. – Ты будешь говорить, что делать, а я буду делать.
Она моргнула.
– Уверен? У тебя уже был опыт приготовления духовных эликсиров или настоек?
– Это не важно. Главное, что ты знаешь технологию, а я разбираюсь в продуктах. В два мозга и четыре руки мы провернём всё как надо.
Ксения посмотрела на Селесту, рог и потом на меня. Что-то в её лице дрогнуло, и она кивнула.
– Тогда начинаем с вытяжки, – голос её переменился, стал командным. – Бери мелкие осколки, заливай родниковой водой, ставь на малый огонь. Кипеть ему нельзя, только томить. Когда вода засветится – снимай.
Я мысленно активировал алхимическую технику Игниса «Концентрация», и она потекла в воду тонким, послушным руслом. Энергия ввинчивалась в жидкость, обнимала частицы рога и вытягивала из них багровую силу, связывая её в устойчивую взвесь.
– Теперь фильтруй, – продолжала она. – Трижды. Грубая ткань, волосяное сито, под конец капля яичного белка водяной перепёлки для осветления.
Сито, ткань, белок – всё легло как по нотам, а Ксения всё чаще косилась на мои руки, будто не понимала, как чужак схватывает её ремесло на лету.
– Дальше настой, – её голос чуть сорвался. – Щепоть корня дымного чертополоха, лепестки сурикатной лилии для смягчения и выдержать без огня семь минут. Передержишь – горечь сожрёт всё послевкусие.
Семь минут для того, кто всю жизнь держал соусы по таймеру в голове, дело смешное.
Селеста наблюдала молча, сложив руки на груди, но когда я капнул в настой мёда для баланса, не выдержала:
– И ты ещё сомневалась в таланте своего хозяина?
Ксения вспыхнула, но смолчала, только пальцы на краю стойки побелели. Девичья война шла без единого выстрела, а я стоял между ними, ровно посередине линии фронта с сотейником наперевес.
Я закончил. Три бокала встали в ряд, в каждом колыхалась жидкость цвета заката, тёмно-багровая у дна и светлеющая к верху. От стекла тянуло жаром, хотя настой был холодным.
– Ну, неужто никто не хочет попробовать? – спросил я.
Девушки переглянулись. Селеста взяла бокал, Ксения второй, и обе пригубили разом.
Селеста опустила бокал первой. Лицо осталось спокойным, но зрачки расширились, а пальцы стиснули ножку до белизны в костяшках.
– Я это пить не смогу, – сказала она.
– И я тоже, – Ксения поставила бокал на стойку. – Оно не горячее. А внутри будто всё горит. И ещё этот звук.
– Звук? – переспросил я.
– Будто рычит кто-то в голове, – пояснила Селеста. – Без слов, злобный рык. И штормит.
– Настолько мощно? – я качнул бокал. – Там ведь нет ни капли спирта.
Обе только мотнули головами.
Ох, ну ладно, вот теперь стало по-настоящему интересно. Раз напиток валит с одного глотка, в нём кроется приличная сила, а мне до зуда хотелось понять, какой эффект она окажет на культивацию.
Любопытство, как водится, оказалось сильнее осторожности.
– Хорошо, раз желающих нет, – я поднял бокал, – придётся мне опрокинуть.
И выпил залпом.
Хм… Да вроде ничего особенного…
И тут пол ушёл из-под ног.
В следующий миг я провалился куда-то сознанием. Ресторан сгинул, стойка пропала, а девушки исчезли.
Чёрт. Где я? Что опять за наваждение?
Мир вокруг сменился преисподней.
Багровое небо сочилось чёрным дымом. Озёра лавы дышали жаром, вулканы изрыгали пепел, и духовное давление ударило со всех сторон, сжимая моё тело.
А вокруг, докуда хватало взгляда, стояли они. Легион. Сотни и тысячи демонов, каждый ростом с Багрота, иные вдвое и втрое крупнее, рогатые, клыкастые, с багровым огнём в глазах. И все до единого смотрели на меня.
А я висел в центре этого ада, один, с пустым бокалом в руке, и где-то на грани сознания мелькнула дурацкая мысль: а ведь неплохой вышел настойчик…
