Текст книги "Красный крест с лопатой для инспектора ПДН (СИ)"

Автор книги: Лёля Зайкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 9. Света

– Вам бы рентген сделать, – произношу я, когда Сергей слишком уж долго и пристально на меня смотрит.

Разговаривает вроде с Тишкой, и в отличие от их беседы под яблоней, этот разговор уже нормальный, приемлемый, вполне мирный.

Мужчины, большой и маленький, начинают понимать друг друга.

Но бог с ними, с их общением, хотя я и хотела стать связующим звеном, той, кто поможет наладить им контакт, но больше меня беспокоит взгляд. Слишком уж пристальный, а моя реакция на это внимание ещё больше волнует.

Бывало, поглядывали на меня и врачи, и родители пациентов. Чего б нет, если есть на что посмотреть? Не все мужчины любят кости, несмотря на бытующее мнение, что женщина должна быть звонкой и тонкой. Есть любители подержаться за мясцо. Внимание было, но я не помню, чтобы так меня волновало это самое внимание.

А ведь Сергей ещё и младше...

Хотя если рассматривать общение как небольшой роман, продолжительностью четырнадцать дней на время моих садово-огородных приключений, то может и неплохо. Или не стоит вообще связываться?

Если так остро и интенсивно я на него реагирую, как буду потом переносить расставание, которое неминуемо?

У Сергея вряд ли серьёзные планы на меня. Мы толком и не знакомы, с чего бы им появиться? А меня ждут врачи, которые не выдержат Зойку без разбавления мною слишком уж долго. Да и работу я свою в целом люблю. Контакт с трудовой подругой нет, а работу – да. Детки, их родители, местами вредные, капризные, но привыкла я, втянулась. Кто-то ж должен и медсестрой работать? Не всем же в офисе штаны просиживать. Должен быть тот, кто и клизму готов поставить, и капельницу наладить, и на зарплату небольшую глаза закрыть.

– К чему рентген? – удивляется Сергей.

Его взгляд меняется, и я получаю лёгкое облегчение.

– К тому, что вы веткой по голове получили, а теперь в прострации, почти не моргаете.

– То есть ты думаешь, что на тебя мужчина может смотреть только из-за того, что веткой по башке получил? – хмыкает он, не стесняясь Тишку.

Тот заинтересованно на нас поглядывает, будто радар у него имеется на исходящие эмоции или флюиды, или черт его знает, что тут между нами кружится. Но что-то определённо есть.

– Ну, обычно на тётю Свету мальчики не заглядываются, – припоминаю и разницу в возрасте и обращение Сергея ко мне. – Они ко мне только на плюшки прибегают. Да, Тишка? – обращаюсь к мальчику.

– Вы, тёть Свет, красивая, – произносит он.

– Спасибо, мой хороший, – тянусь к мальчишке, треплю волосы. – Хоть кто-то может сделать женщине комплимент.

– Я тоже могу, – говорит Сергей, да так, что опять мурашки бегут.

– А я у вас, Сергей Александрович, комплиментов не просила. Вы картошечку съели? Селёдкой закусили? Можно уже и домой идти.

– Я завтра приду, – ставит меня перед фактом.

– А чего вы тут забыли? Картошку посадили. У меня потребности невысокие, на завтра уже саженцев не останется.

– Значит, морковку будем сажать, – произносит Сергей, и оттолкнувшись от стола, встаёт.

Придёт.

А надо ли мне это?

Глава 10. Света

– Ну и чего ты, Светка, перед зеркалом крутишься? Кого соблазнять собралась? Сергея? Зачем тебе это нужно? Лучше оттолкнуть. Не нужны тебе приключения, на которые Зойка намекала. К чему это все? Ты уедешь, а раз он на тебя так влияет, то сердечко здесь останется. Зачем? Так, а ну-ка заплетай косу, а лучше платок повяжи, чтоб точно соблазнительно не выглядеть. Можно ещё и шаль на талию, чтобы все изгибы и прелести фигуры скрыть, – наставляю саму себя, смотря на отражение.

Но шаль не завязываю, изгибы не прячу, напротив, затягиваю на талии тонкий поясок, который подчёркивает её.

– А может, он вообще не придёт? А ты как дура вертишься, наряжаешься. Молодой он. Тебе это зачем?

– Гав! – прерывает мой диалог с самой собой Барбос.

Смотрит на меня с осуждением, так и вкладывая во взгляд: “Светка, что-то ты совсем с ума сходишь…”.

Чтобы с ума не сходить, а может, с целью побега, решаю пойти прогуляться. Чего дома сидеть? Кого ждать?

Никого я не жду и согласие на визит Сергея не давала.

А если придёт, покрутится, покрутится возле калитки, поймёт, что никого нет и уйдёт. А завтра... А завтра отмахнётся от этого. Что у него, хлопот нет? Это я в деревню отдохнуть приехала, а у него тут работа, трудные дети, подростки и их родители в довесок.

В деревне разный контингент встречается, как, впрочем, и в городе. Благополучие от сельской или же городской жизни не зависит, пусть и люди порой пытаются ставить клеймо. Раз в деревне живёт, значит, никуда и ни к чему не стремится.

Нет. Это неверно, и здесь люди стремятся к лучшему. Некоторые просто любят уединение, вот как я. Но вопреки этому иду к магазину, где скопление народа всегда.

– Ой, Света, а мы как раз о тебе говорили. Ты вот ездишь, ездишь сюда. А перебраться к нам не хочешь? У нас вакансия медсестры освободилась в детском саду. Ты же вроде с детьми работаешь? – спрашивает тетя Маша, местная активистка.

Сердце почему-то ёкает. Не потому, что мне сделали такое щедрое предложение, а потому что появился способ задержаться тут. Зачем? Меня здесь ничего не держит, кроме картошки. А её я проведывать и раз в неделю вполне могу. Для чего мне работа?

Но вопреки всему принимаюсь расспрашивать о вакансии. О времени работы, о закреплении к поликлинике.

Кто знает, кто знает, авось эта информация пригодится? Информация вообще лишней не бывает.

– А ты, Светлана, за семенами морковки вышла? – внезапно раздаётся голос мужской, чуть хриплый, молодой.

Такой, что запускает мурашки по коже не меньше тех, что бежали, когда Сергей вчера беззастенчиво, не обращая внимания на присутствие Тишки, рассматривал меня.

Так и застываю.

– Ой, ты уже с нашим новым инспектором успела познакомиться? – спрашивает женщина, которая до этого рассказывала мне о вакансии медсестры.

Не отвечаю. И так понятно. А лишние слова могут вызвать лишнее обсуждение, хотя и молчанием можно сплетни накликать.

– Ну, не будем мешать семена выбирать, – подмигивает тёть Маша и отходит в сторону.

Щеки вспыхивают, как у юной девицы.

Вот надо было ему сейчас появиться. Хотя, может, и надо. Не хватает мне эмоций, вот и реагирую так. А чуть пригляжусь, пойму, что не мой человек, может, и пропустит?

Оборачиваюсь, встречаюсь взглядом с Сергеем и понимаю, что может, и не отпустит.

Сильная у меня на него реакция. Не помню, чтобы так на мужчин реагировала. Может, только по юности. Тогда все острей казалось.

Сейчас я, конечно, тоже не старая калоша, молодая женщина, ещё все впереди, я и семью планировала построить.

Вот только вряд ли я для Сергея могу стать чем-то серьёзным. Заезжая женщина, что по непонятной причине привлекла.

Не более.

Да?

Глава 11. Сергей

Моя бабушка часто поговаривала: “приходи кума, когда меня дома нема”. Вот и я пришёл к калитке, “поцеловал” досточки и стою, как балбес. Света ушла, упорхнула.

Конечно, в нашей деревеньке сильно не разгуляешься, спрятаться от меня, она не может, но явно избегает контакта.

Почему меня это задевает?

Может, вышла за продуктами, чтобы меня встретить во всеоружии, хотя это маловероятно.

А вот сбежать могла, но тут не поймёшь.

Если бы я ещё время определенное назначил для своего визита, тогда бы можно было какие-то претензии выразить, а тут не прикопаешься.

Что ж, ладно… Поищем.

Первым делом иду в самое популярное место, в центральный магазин, и тут же вижу её.

Если вчера она привлекла взгляд в растянутой футболке, фартуке, самых обычных трико, которые, надо сказать, очень даже симпатично выделяли её бедра, то теперь в летящем жёлтом платье с тонким поясом, завязанным на пояснице, что акцентирует внимание на тех самых бёдрах, она выглядит ещё ярче и притягательнее.

Болтает с женщинами, пока я её разыскиваю.

Не нахожу ничего лучше, чем спросить про семена, про посадку морковки. Хотя эта инициатива исходила только от меня, да и то, в шутку.

Женщины подшучивают над моим интересом к нечастой гостье нашего населённого пункта, но уходят, а Света оборачивается ко мне.

В глазах сперва вспыхивает протест, но тут же его затапливает интерес. И он взаимен.

– Так не терпится ещё с лопатой погулять? Только на моем участке такая возможность есть? – спрашивает она.

– Дело не в лопате, дело в компании. А может, и лопатой покорила. Вон, как ты ей поигрывала. Красный крест с лопатой я ещё не встречал.

Женщина хмыкает. Рядом материализуется пёс, поглядывает на меня с подозрениями, будто раздумывая охранять от меня хозяйку или, наоборот, подпустить поближе. Видимо, угрозы от меня, он не ощущает, ложится, затихает. Да и какая может быть угроза? Мы взрослые люди. У нас может получиться очень даже интересное общение. Продуктивное, а для меня приятное, с учётом округлых форм и необычного характера Светы.

– Может, прогуляемся до речки? – предлагаю я.

– И многих вы, Сергей Александрович, до речки прогуляться зовёте?

– Немногих.

– Ух! Значит, я в числе избранных? Интересно, интересно… И чем же я выделилась? – спрашивает Света, разворачивает покатые плечи, от чего грудь в весьма скромном, но в то же время привлекательном декольте, притягивает мой взгляд.

Она его замечает, хмыкает.

– Ну, тут такая я не одна. В городе больше женщин к идеалу стремятся. Так что я думаю, вы найдёте себе, с кем прогуляться, – говорит Света и собирается демонстративно пройти мимо.

Но не отпускаю, цепляю её за локоток. Не сильно, не жёстко, но настойчиво.

– А может, ещё чем выделяешься?

– На тёть потянуло? – опять посмеивается она.

– Ага, потянуло. Не отрицаю.

– А вы знаете от чего такое бывает, Сергей Александрович? Если парень молодой, мамой недолюбленный.

– А может, дело в том, что хочется общения с серьёзной женщиной, а не финтифлюшкой, которой интересно только наряды примерять и целоваться под берёзкой?

– Ну, наряды и я люблю. А вот поцелуи вам со мной не светят. Я уеду скоро. Чего мне с вами целоваться? Если расставание впереди. Если потом не ясно, увидимся или нет. Я, как вы выразились, женщина серьёзная и только на серьёзные отношения и рассчитываю.

– Поэтому и одна?

Света пожимает плечами, легонько выдёргивает из моего захвата локоть и идёт прочь, а я, как телёнок на привязи, за ней.

Что-то в ней цепляет.

Да, действительно, тут у нас девчонок молодых, по возрасту мне подходящих, много, но серьёзных нет. Их отношение к жизни как-то не цепляет, хоть вроде я и о браке, о семье, пока ещё не задумывался.

Мне мальчишек хулиганистых, с которыми работать приходится, вполне хватает.

Хотя некоторые, оказывается, не такие хулиганистые, как можно было бы предположить. Просто подход был не тот, не стоило с конфликта начинать, права Света. Шарит она в детках. А откуда?

Может, Тишка и не прав, что она свободная?

Может, у неё дома муж с сыном, да дочкой, дожидаются?

– Ты замужем, дети есть? – спрашиваю, и Света аж с шага сбивается.

Оборачивается, смотрит на меня прицельно.

– Я что, на мать-кукушку похожа, что сбагрит детей и уедет на фитнес с картошкой? Да и если бы у меня муж был, я б с тобой, Сергей Александрович, даже бы не разговаривала, – произносит она.

А я в этих её словах слышу намёк, что все же, несмотря на отказ от общения, интерес у неё ко мне имеется.

Может, правда, вчера веткой по голове хорошо получил? Может, на самом деле сотрясение? Или дело не в нем, а в гормонах?

Так если б дело в них было, разговаривать с ней не интересно было бы. Другие были бы предпочтения.

А наши небольшие перепалки и Светины остренькие ответы цепляют. Цепляют за живое, вызывают тепло в сердце.

Глава 12. Света

На моё высказывание относительно мужа и детей Сергей реагирует неожиданно – лыбится и заявляет:

– Я тебе нравлюсь.

Причем, не спрашивает – утверждает.

– Чего? – переспрашиваю ошарашенно.

– Нравлюсь и можешь даже не отрицать.

Да, отрицать, пожалуй, не стоит, только больше убедить так могу в том, что не безразлична.

– Ну, может быть, и нравишься. Знаешь, женщины падки на симпатичные мордашки. Но это не значит, что тебе со мной что-то светит. Это как с картиной, любуешься, она тебе нравится, а дома вешать-то зачем?

– А я тебя добьюсь.

Хмыкаю. Но это приятно слышать. Не помню, чтобы мужики добивались моего сердца. Единственный отказ и все… Интерес исчерпан. А тут молодой, симпатичный, тот, на кого я реагирую очень, очень остро, ещё и добиваться меня собирается.

– Пойдём к тебе, – произносит Сергей.

Всё!? Сдулся? Подвиги у нас только на словах?

– Это ты так добиваешься? Добиваются не так. Другое дело, если бы ко мне во двор через заросли терновника пробирался, а через калитку любой дурак может.

– Я и через терновник проберусь. Лопатой пользоваться умею. А ещё у меня есть секатор, – хмыкает мужчина.

– Вот только терновник у меня не растет, – теперь уже посмеиваюсь я.

– Посадим, – произносит он и хватает меня за руку.

Я собиралась гордой походкой уйти к себе во двор. Но теперь телепаюсь за Сергеем, как большой жёлтый флаг. Но, черт возьми, интересно, куда он меня тащит, и что он хочет сделать дальше.

Интересно. Поэтому иду.

Стараюсь игнорировать, что на нас обращено внимание соседей.

Многие высунулись из окошек, кто-то даже вышел к калитке, типа травку продёргать. Наблюдают за нами.

Но руку свою из хватки Сергея не выдёргиваю. Любопытно же, что будет. Любопытно.

Да и когда у меня последний раз такие яркие эмоции были? Давно. Очень давно.

Слишком уж я, наверное, была сосредоточена на работе.

В больнице романы крутить нельзя ни с родителями пациентов, ни с врачами. Не положено.

А свободного времени немного, на личную жизнь не хватало. А тут только приехала и нате вам, какое разнообразие эмоций и череда событий.

То бежать надо к тому, на кого ветка свалилась, то с Тишкой инспектора ПДН надо помирить, то ранку ему на лбу требуется обработать и зелёнкой намазать.

Кстати, Сергей каким-то образом умудрился отмыть её. Наверное, всю ночь тёр. Вероятно, потому что кожа на лбу покрасневшая и ранка выглядит так, как будто её интенсивно парили. Но главное – зелёнки нет.

Впрочем, сейчас об этом думаю лишь фоном.

– Открывай, – произносит Сергей, останавливаясь возле моей калитки.

– Все-таки решил ко мне напроситься. Я тебя впускать не буду, – встаю в позу, меня добиваться собирались.

Обещал мне это, пусть исполняет.

– Я только во двор за лопатой.

Вскидываю брови, вытаскиваю ключ, открываю калитку и, не заходя во двор, жестом показываю, что может войти, взять, что требуется.

Зачем ему нужна лопата? Очень любопытно…

Вскоре с этой самой лопатой мы идём к речке.

– Все-таки решил свидание с лопатой устроить? Лопата в качестве прикрытия?

– Нет, будем терновые кусты копать, и у тебя во дворе сажать, чтобы потом я мог через него к тебе прорубить путь.

– Кто-то не ищет лёгких путей? – растерянно шепчу я.

Терновник здесь действительно растёт. Что ж… Пусть копает, пусть колется. В какой-то степени это даже подвиг, сначала создать себе проблемы, испытывая при этом трудности, а потом стойко их преодолевать.

Нет, определённо такого в моей жизни не было.

Прислоняюсь к дереву, складываю руки на груди. Потом, подумав, перемещаю их под грудь.

Ну а что? Так мой бюст куда ярче выделяется, зачем прятать достоинство фигуры.

Смотрю на Сергея, чуть приподняв подбородок, и командую:

– Копай.

Глава 13. Света

Ради этого точно стоило взять в отпуск, приехать в деревню.

Сергей ругается на чём свет стоит, но продолжает копать.

Наверное, он думал, что все будет легко и просто – пришёл, увидел, победил, но с тёрном такое не прокатывает, как и с некоторыми женщинами, к которым я себя отношу.

Он поглядывает на меня порой, будто размышляет, стою ли я таких жертв, но не сдаётся.

Периодически испытываю желание прервать эту процедуру. Исколется же весь, потом его лечи. Но с другой стороны, почему нет? Вряд ли от куста серьёзные травмы получит, царапины залечим. Я медик – подлечу.

Зато такого в моей жизни не было никогда. Как прервать-то? Мужчина сам строит препятствия к моему сердцу, чтобы их преодолевать. И надо же было про терновые кусты заикнуться…

– Ну что, пошли теперь его сажать? – произносит Сергей, стараясь держать выкопанный куст за корни.

Они, в отличие от веток, не колятся.

Поцарапанный, взлохмаченный, с застрявшими в волосах листочками и мелкими ветками.

Выглядит он сейчас так, что хочется откинуть этот куст в сторону и поцеловать.

Возможно, это и неплохая идея.

В смысле – оставить куст тут.

Как на нас будут смотреть, когда мы его будем тащить?

Но, целовать, наверное, рано. Всё же я не какая-нибудь доступная девушка. И о сердце думать надо. Ну как потом я уеду? Я, наверное, могла бы остаться, вон и вакансия есть, и деревня мне нравится, но нужна ли я ему буду?

Молодой мужчина, вряд ли нагулялся. Я старше, у меня уже свои тараканы. Но сам факт окрыляет, повышает самооценку.

Подвигов, совершенных с моим именем на устах, на своём веку я не припоминаю.

Да и смесь молодости, решительности цепляет. Когда б я такое еще наблюдала? Мужчина в форме полицейского, в которой Сергей и пришёл меня покорять, тёрновые кусты выкапывает, еще и закапывать планирует.

– Может, оставим его тут? Чтобы внимание не привлекать? – предлагаю. – Представь, сколько любопытных соберём?

От поцелуя пока воздерживаюсь, но приближаюсь, веточки из волос вытаскиваю, листочки.

– Я что, зря его выкопал? Нет уж. Я не из тех, кто сдаётся на полпути, – произносит Сергей, а у меня аж пальчики поджимаются.

Поцеловать хочется ещё больше и, пожалуй, уже не только поцеловать. Уже и сердце мне так жалко, даже если оно разобьётся, когда он меня отпустит в город. Когда мне нужно будет уехать.

Но не все же отношения, в конце концов, приводят к свадьбе, счастливой совместной жизни. Бывают и просто приятные моменты.

Я уже готова урвать такой момент. Собираюсь потянуться к Сергею, чтобы его поцеловать, но он резко отбрасывает куст терновника в сторону и начинает раздеваться. Точнее, снимать куртку своей формы.

– А это зачем? – вырывается у меня.

Так интенсивно я проявлять симпатию, ещё и в лоне природы, где теоретически может кто-то мимо пройти, я не планировала. Щеки вспыхивают.

– Это чтобы никто не увидел, что мы несём, – произносит мужчина. И заворачивает куст в свою куртку.

Полностью он не прячется, торчит. Выглядит это еще страннее.

Исцарапанный мужчина. Терн, облаченный в полицейскую форму.

Я только и могу, что смеяться.

Нет, такого в моей жизни точно не было, и упускать этот момент нельзя.

Доберемся до моего двора, посадит куст и поцелую…

Глава 14. Сергей

Та же бабушка, которая поджидала куму, сидя в домике по соседству и попивая чай с приготовленными не её руками, плюшками, говорила, что женщины бывают разные. Часть из них уравновешивают мужчину, успокаивают его, заставляют чувствовать себя взрослым, солидным человеком. А есть те, кто провоцируют мужчину творить ерунду, стимулируют к подвигам, к действиям, причём – не всегда разумным.

Света, видимо, из этого числа. Потому что за последние несколько дней я совершил много весьма необычных, казусных и совсем не солидных поступков, но впервые я чувствую себя настолько живым.

Мне классно рядом с ней. Я испытываю бешеное удовольствие, смотря, как она улыбается.

И в принципе не важно, что мы делаем, мне хорошо с ней. И, мне кажется, ей тоже.

Мириться с мальчишкой? Ради бога! Сажать картошку? Пожалуйста! Выкапывать её, а потом снова закапывать, чтобы грядки были ровнее? Тоже вариант!

Сажать, а потом поливать куст терновника, который потом планирую выкопать? Нормально! Тащить его через весь посёлок, завёрнутым в форму? Тоже в порядке вещей. Терпеть, как она заливает антисептиком ранки, которые оставил куст. Запросто! Тут еще и радоваться можно, получать удовольствие от прикосновений и того, что она так близко.

Я полицейский, должен быть примером, идеалом. Я всегда старался быть отстраненным, серьезным, но рядом с ней это не получается.

Ощущаю себя мальчишкой, одним из тех, которые теперь вместе с Тишкой забегают к Свете на чай, и к которым я присоединяюсь.

Половину из них считал неуправляемыми, но оказалось, что к каждому из них есть подход, и для прежнего поведения есть причины.

Две недели прошло. Я изменился. Она меня поменяла. Я вижу, что я тоже ей нравлюсь. А моё сердце в ее обществе пускается вскачь, хотя мужчины должны уметь себя контролировать. Но зачем прятать эмоции, если женщине приятно видеть, что она интересна, любима?

До поцелуев мы дошли после посадки терновника, а в остальном Света держит дистанцию. Впрочем, я сам никуда не спешу. Мне нравится общение, то, что уже есть.

Сегодня с утра нарвал цветов и подхожу к калитке. Прошло почти две недели нашего общения. Две недели как я словно на работу хожу к ней.

Она меня встречает, но без прежней радости.

Даже её пёс будто бы приуныл.

Но Света отбрасывает первую эмоцию, тянется ко мне и целует, пылко, как до этого не позволяла себе, берет за руку и тянет в дом.

Меня всё устраивает, кроме её первых эмоций.

– Что случилось? – спрашиваю я, напрягшись.

– Я уезжаю завтра. Хочу, чтобы этот день запомнился, пойдём в дом?

Она закусывает губу, грудь её часто вздымается.

Сердце замирает. Я отдавал себе отчет, что она тут не живёт, что наездами, но не думал, что уедет так скоро.

Я понимаю, что она предлагает. Я ждал ее готовности к сближению. Сейчас Света вроде бы даёт мне то, чего я хотел, возможность пробраться к ней в спальню. Но мне этого уже мало. Я не хочу, чтобы она уезжала. Точнее, не хочу расставаться. Мне будет мало сегодняшнего дня, ночи. Да и если бы она осталась еще на пару недель, всё равно было бы не достаточно.

– А откуда ты? Я попробую перевестись, – говорю вместо того, чтобы подхватить её на руки, потащить в спальню.

Она замирает.

– Ты поедешь за мной? – спрашивает, не веря.

– Да.

Она улыбается, робко, смущённо.

– А оно тебе точно надо?

– Да, – повторяю еще увереннее. – И пока все не решится, между нами ничего не будет.

Мне хочется близости с ней, её фигура манит.

Ещё как хочется.

Но мне важнее дать ей уверенность в том, что то, что происходит, не мимолётно. В том, что она мне на самом деле нравится, и у нас может получиться что-то большее, чем короткое приключение в лоне природы.

– Найти работу можно где угодно. Было бы желание, а тебя терять я не хочу.

Она смотрит пристально, внимательно, словно проверяет меня на детекторе лжи, а потом говорит:

– Не нужно за мной ехать. Мне нравится тут. А еще место предложили в детском саду, медсестрой. Я в городе тоже в детской больнице работала. Немного другой профиль, но… В целом, я бы хотела остаться. Но там всё привычно. А тут меня держат только мальчишки, да ты. Я не уверена, что я тебе буду нужна через месяц, два… А оставаться просто так..

Света замирает, я притягиваю её к себе.

– Нужна. Но если ты хочешь жить в городе, я перееду за тобой, – повторяю предложение.

Света будто не верит до конца моим словам, но тянется к моим губам.

Не преодолев миллиметры, шепчет:

– Тогда я останусь, а то опять мальчишек застращаешь.

Я позволяю ей самой поцеловать, робко, не совсем уверенно. Но это начало.

У меня будет время, чтобы убедить её в том, что все может быть серьёзно между нами. В жизни, я думаю, авантюры останутся. Но почему нет? Что-то есть в том, чтобы пересаживать картошку. В том, чтобы выращивать терновые кусты, через которые потом нужно пробираться. В том, чтобы учиться общаться с мальчишками, стать для них больше другом, чем злым дядькой-полицейским.

Света внесла в мои будни краски.

Я всегда старался казаться старше, серьёзнее. Но именно она позволила мне быть самим собой, с ней это доступно, а еще я её люблю. Кажется, так. Она не просто нравится. Люблю. И если ей надоест деревня, рвану за ней.