Текст книги "За гранью реальности (СИ)"
Автор книги: Лана Танг
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
– Простите, я вам снова помешал... – невнятно буркнул я, забираясь на мягкое сидение. – Ваша жена наверно будет очень недовольна...
Жена была не просто недовольна, она кипела злобой, однако внешне выглядела как обычно – безмолвной статуей, и лишь поджала при виде меня свои и без того тонкие бледные губы.
5.Вторая ночь в Таури.
Внутреннюю дверь крепко заело, я никак не мог ее открыть. Нажал плечом, но смог проделать только щель, в которую с трудом пролезла голова.
– Брат! Энджи! – не заботясь о том, что меня, возможно, услышат хозяева в большом доме, позвал я. – Я знаю, что ты здесь! Ответь мне, братик!
Я видел только часть пустого пространства сарая и лестницу на второй этаж. Здесь никого не было, но меня это не обмануло. Брат здесь, я чувствовал, и Хэган с ним, но почему он не пускал меня сегодня внутрь?
– Брат, отзовись! – ну что же дверь не под-дается, вот дерьмо?! Напрягся из последних сил... и вывалился на пол. Увидел свет в углу и чучело, одетое в ярко красный костюм, а перед стоящего на коленях парня в клетчатой рубашке, который размешивал в баночке какие-то краски. Лица его не видно, но фигура, волосы мне слишком хорошо знакомы. – Брат, это я! Ну наконец-то я тебя нашел!
Парень меня как будто бы не слышал. Он продолжал старательно размешивать краску, потом не спеша встал и подошел к чучелу. Мой взгляд, словно магнитом, притянуло следом, и я почувствовал, как по спине пошли мурашки. Лицо, (или физиономия, не знаю, как точнее обозвать), этого соломенного идола пугающе напоминало Хэгана, каким я знал его по колледжу – угрюмое, непроницаемое и абсолютно безжизненное... Вот я дурак, и надо ж выдумать такое? Лицо у чучела не может быть живым...
– Брат, что ты делаешь? Бросай все это и пойдем со мной! – Энджи по-прежнему не отвечал ни слова. Он красил в яркий красный цвет губы чучела, сосредоточившись исключительно на своем занятии, и это в половине второго ночи! Именно это время показывали часы в моей комнате, когда я встал и, влекомый какой-то странной неодолимой силой, пошел на улицу, а потом и в сарай.
– Оставь его, не видишь, занят человек? – голос Хэгана раздался откуда-то сверху. Я обернулся и различил на самом верху лестницы его тонкий силуэт. – Я рад, что ты пришел, любовь моя, я ждал тебя!
– Что ты с ним сделал, демон? – я не помнил себя от злости, и поэтому не испытывал сейчас никакого страха. – Верни мне брата, извращенец!
– О, сколько гневных слов ты произнес в такой короткой речи, – издевательски промурлыкал бывший однокурсник, не трогаясь с места, – и демон я, и извращенец. А между прочим, прошлой ночью кто-то у нас тут откровенно возбудился, глядя на наши с Энджи любовные игры...
– Заткнись, урод! Зачем тебе все это нужно?
– Энджи не нужен мне, и я его, возможно, отпущу, если он сам того захочет. Мне нужен ты. Но до тебя добраться я не смог, поэтому пришлось использовать его. Еще вопросы есть? Зачем ты мне? Затем, что я в тебя влюблен, а это у таких, как мы, бывает крайне редко. Обычно мы используем тех, кто доступен. Чувства не обязательны, но если они есть, то это верный шанс подняться над другими.
– Да кто же вы такие, черт возьми? И почему у чучела твое лицо?
– Тебе не стоит это знать, – глаза уже привыкли к полутьме, и я увидел на красивом лице Хэгана снисходительную улыбку, – но так и быть, я кое-что тебе скажу. Он мой двойник, и завтра ночью в нем будет заключена моя душа.
– Заключена душа? – растерянно повторил я. – Что это значит? Ты не человек?
– Конечно же я человек, любовь моя, – расхохотался он. – Какие могут быть сомнения на этот счет? Не веришь? Зря. Я никакой не демон, хотя не отказался бы им быть. Ну, хватит болтовни, пора и к делу приступать!
Он в два прыжка соскочил с лестницы и быстрым шагом направился ко мне. Я отступал, пока было куда, но очень скоро встретился спиной с шероховатой поверхностью стеной и замер, словно кролик перед удавом. Его намерения были ясны, однако шансов избежать расправы я не видел.
– Зачем? – отчаянно прошептал я, выставив вперед обе руки. Коснулся его груди и судорожно сглотнул, ощутив гладкие упругие мышцы, от этого обычного касания перехватило дыхание и по спине волной побежали мурашки. – Зачем? – упрямо повторил, стараясь отвлечься на свой собственный голос от этого странного наваждения, с которым не мог и не умел бороться. – Зачем ты это делаешь со мной, и с братом? Я вообще не из таких, у меня девушка есть...
– Как мило, – перехватывая мои руки за запястья, ухмыльнулся он, – ты весь дрожишь, но уверяешь, что не хочешь. Просто расслабься, мой любимый, и получай удовольствие.
Через минуту я лежал на том же самом месте, где вчера лежал мой брат. Хэг не держал меня, ничем не связывал, но я не мог ему сопротивляться. Может, гипноз какой или магические путы, хрен разберет, чем он владеет, этот бес? Он в миг раздел меня, я чувствовал его ладони на своей груди, и это было так приятно, что несмотря крайнюю степень смущения, залившую мои щеки краской стыда, я плыл и таял под его неторопливыми дьявольскими касаниями. Он как-то снова весь преобразился, на лестнице сидел обычный долговязый парень, сейчас же надо мной нависло существо нереальной красоты – то ли инкуб, то ли сам Люцифер, и против этих чар я был бессилен.
– А как же брат? – жалко пролепетал я, все еще пытаясь найти какой-нибудь повод, чтобы он отпустил меня.
– Он нам не помешает, – накрывая ладонями мои напряженные соски, прошептал искуситель, – будет занят до утра. Ему необходимо этой ночью все закончить. Забудь о нем. Ты наконец-то мой.
Хэган на секунду отпустил меня, но лишь для того, чтобы скинуть с себя рубашку. Тут же вернулся, приподнял меня и усадил лицом к себе, тесно прижавшись ко мне обнаженным торсом, и я поплыл от щемящего наслаждения, ощутив его гладкую горячую кожу. Скользнул ладонями по плечам и застонал, когда он нежно обхватил меня за спину... Тело ломило от нахлынувшего, как смерч, желания, а разум корчился в отчаянных безнадежных попытках вырвать меня из пут безумия. «Так не должно быть, не должно! Мне это просто кажется, я сплю, его на самом деле нет...»
– Ты чем-то опоил меня? – отчаянно хрипел я, из последних сил пытаясь выскользнуть из его рук. – Оставь меня, я не хочу...
– Не хочешь? Это мы сейчас проверим! – Хэган взглянул в мои глаза, и мне вдруг показалось, что в их темной глубине снова мелькнули желтые искры. Я дернулся, чтоб убедиться в этом, но он приблизился ко мне вплотную, запустил обе руки в мои волосы и жадно накрыл своими губами мой рот, вовлекая в обжигающий страстный поцелуй и окончательно лишая меня способности сопротивляться. (Я как-то смог еще сравнить, Витри довольно смелая и страстная девчонка, но никогда не целовала так, как этот чокнутый демонический извращенец.) Его язык ласкал, скользил внутри, сводил с ума, а я позорно подчинялся и сплетал с ним свой, не в силах оторваться ни на миг... – Ну как, тебе понравилось, мой милый?
– Нет... отпусти... Оставь меня, я не хочу... – я говорил одно, но чувствовал совсем другое, и это темное и жаркое возбуждение опутало меня словно цепями. Как в бесконечном сне, из которого невозможно убежать – я в нем тонул и не хотел спасения, слишком желанна и приятна была эта властная губительная глубина.
Руки Хэгана были везде, они трогали меня, дразнили и будоражили, а потом, вслед за руками, там же оказывались и его губы, разливаясь жидким пламенем по коже в местах прикосновений. Невольно выгибаясь им навстречу, я подставлял беззащитное сейчас тело под страстные поцелуи, порой напоминавшие укусы, стонал и вздрагивал, когда он перекатывал языком горошины сосков, когда спустился ниже и забрал в себя мой напряженный влажный член. Я был совсем наверно не в себе, если позволил ему развести мои ноги и послушно лежал, чувствуя, как его палец настойчиво проникает внутрь, и скользит там, поглаживая и раздвигая, так изумительно приятно, что я невольно стал елозить по матрацу, двигаясь навстречу.
Я никогда не знал такого утонченного и одновременно грубоватого интимного наслаждения. Должно быть, я стонал, возможно, и кричал, и это несмотря на то, что жалкими обломками побежденного разума осознавал всю противоестественность того, что сейчас со мной происходило. Лицо по-прежнему пылало от стыда, из глаз катились слезы, но все равно я принимал его – за первым пальцем был второй, потом и третий... Хэган подсунул мне под поясницу мягкий валик и приподнял, а я опять безмолвно подчинился, только закрыл глаза, чтобы не видеть откровенной беззащитной позы, полностью раскрывшей меня перед ним, словно дешевую развратную шлюху. Испытывая страх и одновременно невыносимо жгучее желание – такие два несовместимые по сути чувства, я замер и отчаянно молил о боли, которая вернула бы мне разум и вырвала из марева унизительного чувственного наваждения, куда вверг меня этот демон, отныне и в мыслях не отождествляемый мной с робким молчаливым однокурсником Хэганом Ли.
Он двигался во мне, вдавливая в матрац своим тонким красивым телом, и я невольно отвечал ему – движениями бедер, изгибами живота, легким взмахом ладоней, обхвативших его талию. Но боли не было, нисколько! Мне было только хорошо, настолько хорошо, что я стонал, я двигался с ним в унисон, сливался с ним, желая, чтобы эта вакханалия тянулась вечно.
– Хэган, ты дьявол... Что ты делаешь со мной? И почему нет боли, ведь она должна же...
Он вздрогнул и застыл, шальными черными глазами глядя на меня, и тут же, словно обезумев, обрушился, ускорив темп, с поистине ураганной одержимостью, заставив забиться в сокрушительном безумии оргазма. Я взмок, я задыхался, а он прижал меня к себе и целовал, куда попало, облизывая и покусывая губы, шею, грудь, живот...
– Не отпущу. И не позволю ускользнуть, – он бормотал порывисто и страстно, возя ладонями по моему влажному от испарины телу. – Ты мой. Тебе придется с этим примириться...
– Нет, никогда... – язык мой мне не подчинялся. Я был измотан, и морально, и телесно, и знал, что это лишь слова. В этот момент я слишком был зависим от него, мне не хотелось двигаться, и только на словах я как-то еще пытался противиться своей судьбе, опоившей меня наркотиком наслаждения, без очередной дозы которого я уже не смогу существовать в будущем...
Крепко зажмурившись, я принимал его безумные и одновременно щемяще нежные поцелуи, не замечая, что скребу ногтями по полу сарая, щедро усеянному золотистой пахучей соломой.
Открыв глаза, я обнаружил себя сидящим в постели в отведенной мне комнате. Сколько я так сидел, опять гадая, был то сон или фантазия, не знаю. Немного успокоившись, решился встать – на улице давно стояло утро.
В правой руке что-то кололо. Разжав кулак, я не поверил собственным глазам – на ладони лежало несколько тонких соломин, и это не было галлюцинацией, отнюдь...
***
Что делать? Надо же ведь что-то делать? Брат здесь, но доктор и его жена, они мне оба лгут. Хэган тоже в деревне, а ни в какой не в клинике, он что-то сделал с Энджи... и со мной... Об этом было стыдно вспоминать, я чувствовал себя словно измазанным в грязи, но тело сладко ныло до сих пор, не соглашаясь с разумом. Что он там говорил о чучеле? Его душа во время праздника переселится туда? Но для чего? Чушь, бред, полнейшая бессмыслица...
Однако в свете всех этих событий, как же назвать то, что случилось с нами? Таким же бредом, не иначе. Мой брат никак не отреагировал на мое появление, похоже, он даже не понял, что я звал его, да и я сам – разве мои поступки не безумны?
Сегодня доктора за завтраком не оказалось. Его жена тоже не составила мне компании, так что я вяло съел то, что стояло на столе в гостиной, потом отважился зайти на задний двор и осмотреть сарай. Увы, только снаружи, там снова копошилась хозяйка, и я, вздохнув, отправился в центр деревни узнать, на какой стадии находится ремонт моей машины. Пока я шел туда, навстречу попадались люди, и каждый нес, как величайшую драгоценность, свое собственное соломенное пугало, одетое в красивые и даже роскошные одежды. Праздник... когда же он? Сегодня в полночь?
– Ваша машина в полном порядке, – встретил меня вчерашний полицейский.
– Большое вам спасибо, – поклонился я, резко сворачивая к зданию мэрии.
– Куда же вы? – в голосе стража порядка мне послышалось недовольство. – Я полагал, вы сразу же уедете отсюда.
– Конечно, только попрощаюсь с Региной Войс!
Очкастый полисмен нахмурился. Чего его так напрягло в моем ответе? Здесь не приветствуется дружба меж людьми? Я оглянулся от дверей и уловил, как офицер переглянулся с мужиком механиком, и тот кивнул ему в ответ. Мне это не понравилось, однако я решил не обращать внимания на этих чокнутых аборигенов. Уехать или нет, решать не им, а я еще решения не принял. Для этого мне и нужна Регина Войс, я должен наконец разговорить ее и все узнать – про чучел и про праздник. Мой брат, он здесь, и как же я могу уехать без него?
6.Нападение.
В бухгалтерии ничего не изменилось. Не появилось ни одного сотрудника, на столах не добавилось бумаг. Любопытно, что здесь вообще делает Регина? Какую должность занимает, где живет? И кто тот человек, который неподвижно сидел тогда в комнатке за перегородкой?
Я никогда не отличался ни особым любопытством, ни бесцеремонностью, но здесь, в этой чертовой деревушке, стал вести себя именно так, хотя это не свойственное мне поведение до сих пор мало помогло что-нибудь выяснить.
– Госпожа Войс, вы здесь? – окидывая взглядом пустое помещение бухгалтерии, позвал я. – Мне нужно с вами поговорить.
Ответом было лишь слабое эхо, отразившееся от стен. Где же она? Я заглянул в соседнюю комнату и замер на пороге, снова охваченный каким-то нереальным мистическим страхом – человек за столом сидел все в той же позе, что и накануне. Да что же он такое, черт возьми?
– Эээ...извините.... господин... – осторожно подходя ближе, выдохнул я, – не знаете ли, где Регина Войс? – стала видна его рука в белой перчатке и карандаш в руке, которым он движениями механической куклы возил по белому листу бумаги, выписывая ... что-то наподобие того письма, что получил мой брат. Успел прочесть две строчки – полная бессмыслица. Может, и то письмо было составлено вот тут, на этом самом месте?
Человек за столом не обернулся, никак не отреагировав на мой вопрос, а я вдруг судорожно сглотнул, заметив торчавшие из швов в перчатке... жесткие соломины! Так что же, этот вот, который здесь сидит и пишет не пойми чего – он тоже чучело? Но у него же двигается рука?!
– Чего ты здесь вынюхиваешь, идиот? – Регина резко дернула меня за локоть, оттаскивая от соломенного зомби. – Что тебе надо, отвечай!
– Регина... я просто хотел... – я не имел намерений сердить ее, рассчитывая все же получить свои ответы, – просто хотел спросить, где вы. Ск-кажите, он жив-вой, вот этот человек? Кто он и почему сидит тут? Что он такое пишет? Мой брат, он тоже получил похожее письмо, и с этих пор пропал...
– Тебе надо немедленно уехать! И так уже провел здесь слишком много времени, – несколько смягчившись, сказала девушка. – Если останешься еще, то станет слишком поздно...
– Хватит загадок! – неожиданно разозлившись, заорал я, вырывая из ее пальцев свой локоть. – Брат – мой единственный родной человек, я не могу его оставить здесь, в этой деревне роботов! Ты же живая, не из них, так почему молчишь и ничего не хочешь объяснить! Или под кожей у тебя такая же солома? – я ущипнул ее, наверно, больно, однако девушка даже не поморщилась. Вывела меня в большую комнату и усадила на стул.
– Чего ты хочешь от меня узнать? Я здесь уже три месяца, но до сих пор мне очень много неизвестно, – как-то устало и обреченно начала она, останавливаясь у соседнего стола. – Как ты уже успел заметить, местные жители не слишком общительны, так что все, что я сумела выяснить, основано лишь на моих личных наблюдениях, ну и плюс кое-что из подслушанного. Если ты будешь задавать вопросы, возможно, упростишь мою задачу.
– Как ты сюда попала? Почему не возвращаешься домой?
– Как я попала? Так же, как и ты – искала жениха...
– Там, за столом – это ведь он? Но почему он выглядит как манекен? Что он там пишет и зачем?
– Ты слышал об инкубах и суккубах... Эгер? – нервно куснув себя за нижнюю губу, спросила она. – Да, это демоны, питающиеся сексуальной энергией своего партнера. Так вот, половину жителей деревни можно условно отнести к этим существам.
– Я ничего не понимаю. Почему условно? Уж или люди, или нелюди, одно из двух.
– Не все так просто, Эгер, – покачала головой Регина. – Они не просто инкубы, которым нужен секс, вернее, они не обычные инкубы, а нечто гораздо худшее.
– Гораздо худшее? Что ты имеешь в виду?
– Они берут не только тело своих жертв, но и душу, потом помещают ее в соломенное чучело, и во время ежегодного ритуала возрождаются с ее помощью с новой силой, чтобы продолжить свое непотребное мерзкое существование...
– Но ты?..
– Они мне обещали, что вернут его, – возвысив голос, продолжала девушка, – хотя я уже знаю, что это наглая ложь. Три дня назад он стал таким. Его хозяин сделал это с ним. Вместе с душой исчезло тело, внутри его теперь солома. Таких здесь много, в том числе и полицейский Чан, и те мужчины возле мэрии, и девочки, которые готовят пищу. Они – рабы, как, впрочем, и я тоже, хотя я и осталась человеком из крови и плоти.
– Но раз тебе солгали, почему ты остаешься здесь?
– Я не могу уйти, оставив его... так, – она кивнула на дверь в маленькую комнату за перегородкой и жалобно всхлипнула. – И все еще надеюсь, хоть и знаю, это надежды нет. Но ты... в большей опасности, чем я, – она понизила голос, словно боялась быть кем-то услышанной, – поэтому беги немедленно отсюда, пока еще есть шанс. После ритуала шанс исчезнет, и ты останешься здесь навсегда. И брата не спасешь, возможно, он сейчас в таком же положении, как и мой Руи... Беги, быстрей, в машину не садись, они тебе наврали, что она готова.
Девушка рывком дернула меня за рукав и толкнула к дверям. Я сбил какой-то стул и чуть не упал, чудом затормозив у самого последнего стола, и оглянулся, удивляясь сюрреализму происходящего. Вокруг меня обычный офис: стеллажи, столы, даже компьютеры, правда немного устаревшие – и вдруг инкубы, пожиратели душ, соломенные зомби и прочая ерунда. Может, она безумна, Регина Войс, вот потому и мелет всякое? Но как же дикий сон, или видение, вернее, два? Как объяснить то запредельное по силе наслаждение, которое я пережил в сарае доктора? Еще вчера я счел бы секс с мужчиной за безумие, сегодня же все тело ломило и стонало, требуя еще. Как же тот манекен за стенкой, из белой перчатки которого торчат стебли соломы? Как те мужчины на улице, двигающиеся словно заводные куклы? Но почему же демоны не тронули саму Регину? Могу я верить ей, или она мне тоже лжет?
– С-скажи еще одно, последнее, – я задержался у дверей, – хозяин твоего жениха, он что, тебя не трогал? Но почему же Хэган Ли... и брата, и меня?.. – краска стыда ударила в лицо, хотя сейчас было совсем не подходящее для смущения время. – Чем можно это объяснить?
– Считается, что инкубы бесплодны, они не могут зачать ребенка с человеком. Но, как я уже сказала, здешних... существ можно отнести к этим демонам лишь условно. Думаю, поэтому у них иногда и рождаются дети. Девочка Пэт, которую ты видел со мной в поле – последняя из них, Хэган Ли – предпоследний. Между этими рождениями двадцать лет. Такие случаи здесь считаются из ряда вон выходящими, от полукровок стараются вовремя избавиться. Но если этого не сделать до того, как малышу исполнится год, его никто не сможет тронуть даже пальцем. Пэт спасла от расправы мать, которую потом убил хозяин, Хэгана Ли – отец, он, кстати, тоже человек. Подробностей спасения не знаю, но с год назад отец и сын снова вернулись в Таури... Еще я слышала, что был скандал по поводу того...
– Регина, ты забыла правила? – грубый голос из коридора прервал рассказ девушки, и одновременно рука в белой перчатке цепко ухватила меня за локоть. Я оглянулся – снова полицейский. – Как много ты успела разболтать этому чужаку, возомнившему себя супругом выскочки-полукровки, который метит на место Старшины?
– Что? Возомнившему себя супругом полукровки? Ты это обо мне, урод? – я попытался вырваться, но гад держал меня на совесть. – Пусти, кому сказал! Да что же здесь происходит, черт возьми?
Мне помогла Регина Войс. Она метнулась молнией и нанесла удар ногой, вышвырнув манекен в полицейской форме в коридор. Задвинула защелку на двери и потащила меня в боковую комнатку, откуда имелся выход на черную лестницу.
– Быстрее, уходи, я задержу их, но не обещаю, что надолго... Быстрее, идиот, чего стоишь?
Я выбежал на улицу и почему-то влез в машину, совсем забыв слова девушки о том, что лучше этого не делать. Когда об этом вспомнил – было поздно. Машину окружили со всех сторон. Сзади – механик с гаечным ключом, спереди – компания поварих, а командовал всей этой сворой механических существ очкастый полицейский.
В панике я дернул ключ зажигания, умоляя о чуде. Чуда, конечно, не случилось, и машина не завелась. Проклятье, ну какой я идиот? Разве могли эти уроды починить мою старушку? Регина Войс права – отсюда надо удирать! А то на самом деле стану мужем этого урода Хэга! С ума сойти! Всю жизнь мечтал заполучить в супруги нелюдя с замашками тупого извращенца!
Уроды приближались, и тогда я бросился бежать. Промчался вихрем через всю деревню, и вылетел к поляне Чучел. Их было тут теперь гораздо больше, и это ужаснуло меня по-настоящему, ведь в каждом мне мерещилась невинная душа несчастного человека, насильственно изъятая из тела владельца.
Нет, не могу! Я не могу уйти! Регина Войс права и в обратном: нельзя сбежать, оставив близкого родного человека здесь, в этом аду, и ничего не попытаться сделать. Резко развернулся и бросился назад.
Деревня словно вымерла, все там, на проклятой поляне. Это и к лучшему, сейчас я обыщу сарай семейки Ли и разберусь с этим безумным существом по имени Хэган. Мне наплевать, кто он такой, пусть без пяти минут какой-то чертов Старшина! Потребую, чтоб отпустил нас с братом, а если не получится, то лучше умереть, чем жить потом с такой виной на сердце. Брат пострадал из-за меня, из-за того, что этот чокнутый полукровка-демон с замашками карьериста с какого-то перепугу умудрился втюриться в меня, да и не просто втюриться, но получить в мужья! А фигу не желаете, любезный? Так я вам покажу ее!
«А как же давешняя ночь? – напомнил я себе. – Вдруг он опять сломает мою волю и полностью подчинит себе?»
– Ну это мы еще посмотрим! – зло пробурчал, подбегая к дому доктора Ли. Из знаменитого сарая в это время выплыла его жена, таща то самое одетое в красное чудище, над которым трудился в прошлую ночь мой брат.
Я спрятался за деревом, чтоб злая фурия не заметила меня, и она прошла близко, обдав меня цветочным запахом своих духов. Так, хорошо, сейчас дом пуст, и я могу спокойно осмотреть второй этаж, где находились хозяйские спальни. Может, проклятый Хэган прячется в своей комнате? Тогда ему не отвертеться от меня! Прекрасно знал, что хорохорюсь зря, однако не позволял себя ни капли сомнений, иначе точно бы сбежал куда глаза глядят.
Начал осмотр с сарая – никого. Дверь открылась неожиданно легко, с чего же ночью заедала?
– Брат! Энджи! – на полу разбросана солома, но нет ни красок, ни кистей, нет и проклятого матраца, на котором извращенец поимел меня.
Ну почему я помню все происшедшее со мной в мельчайших подробностях, когда хотел бы позабыть? Да и не просто помню, но желаю повторить, и это самое плохое, что со мной могло случиться. Однако я не виноват, против инкуба человек бессилен. ТАК ЧТО ЖЕ Я ХОЧУ ЗДЕСЬ ПОЛУЧИТЬ, КАК ДУМАЮ БОРОТЬСЯ С ТЕМ, КТО ВООБЩЕ НЕ ЧЕЛОВЕК?
Но все же я не мог уйти, не осмотрев большой дом. Что мною двигало? Упрямство? Злость? Или меня влекло в мир Хэгана что-то иное? Я этого не понимал, но все равно шел вверх по лестнице, направляясь на второй этаж. Широкий коридор, большие окна – и ряд дверей, на вид совершенно одинаковых. Какая комната принадлежит Хэгану? Наверное, последняя в ряду, как в большинстве домов...
Откуда на полу солома, как в сарае? И свет горит... Он здесь? Он точно здесь! На миг меня охватила паника, но я задавил ее усилием воли и вошел внутрь. Да, я не ошибся, и это точно была комната молодого парня. Стол, книжный шкаф, кровать, какие-то тетради, а на стене висит парадная форма нашего колледжа. Все выглядело так, словно хозяин только что вышел и сейчас вернется. Я колебался несколько секунд, потом отклеился от двери, на всякий случай оставив ее полуоткрытой, и подошел к столу. Тетрадь открыта на сегодняшней странице, и карандаш лежит наискосок...
– Хэган, ты здесь? – ответа не последовало, однако мне показалось, что в коридоре промелькнула чья-то тень. Я хмыкнул про себя – так недолго и до паранойи дойти – и взял тетрадь в руки. Чужой дневник читать нехорошо, но разве у меня был выбор? Как иначе узнать мысли и намерения того, кто заманил меня сюда и уверяет, что влюблен?
"Все получилось. Эгер здесь, – написано два дня назад. – Внушил отцу, чтоб он привез его в наш дом. Мать бесится. И пусть. Она мне и не мать по сути. Ненавижу. Стану Старшиной – убью ее!"
«Он стал моим. Теперь мне нет соперников. Я счастлив. Мой супруг прекрасен. Я впрыснул ему нужный ген. Все хорошо», – это вчерашняя запись.
«Сегодня все свершится, наконец. Мой звездный час. Осталось ждать недолго...» – на этом запись обрывалась. Что за манера так писать? Какие-то отрывки, ничего не ясно. И что за ген этот урод мне впрыснул, черт возьми?
Перевернул страницу и ... застыл. Все остальные листы до конца тетради были сплошь исписаны моим именем. Эгер, Эгер, Эгер, Эгер.. Сколько же раз оно здесь повторяется, и как долго надо было писать , чтобы заполнить половину тетради – как аккуратно и красиво, тщательно выписывая каждую букву? Он сумасшедший, в этом нет сомнений!
– Ты на меня всегда смотрел, как на урода, а это было так невыносимо больно, – раздался рядом грустный голос Хэга. Я вскинул голову, а он стоял в дверях и на меня смотрел. Его нечеловеческая неземная красота ударила как молнией, и сердце понеслось куда-то вскачь безумием ударов. – Но все осталось в прошлом, и теперь ты мой. Я слышу, как ты часто дышишь, как дрожишь. Ты наконец-то мой, и это навсегда! Не прячься, не пытайся убежать, я все равно тебя найду. Сегодня вечером мы окончательно соединимся, мой любимый...
– Довольно бред нести! – я заорал, чтоб заглушить его голос и вырваться из плена наваждения, с новой силой охватившего все мое существо. – Верни мне брата и проваливай в свою преисподнюю! Где ты его держишь? Скажи, и мы немедленно уедем отсюда!
– А сможешь, милый? – Хэган сделал шаг ко мне, потом еще... Пахнуло ландышем, и этот запах пригвоздил меня к месту, лишив способности двигаться. – Ну как, еще желаешь спорить с собственной природой? Ты мой, и сам об этом знаешь. Мне стоит лишь тебя коснуться... – его губы мягко и настойчиво накрыли мои, потягивая внутрь и вовлекая в сводящий с ума поцелуй...
«Если позволю, это будет означать конец», – я резко оттолкнул его, собрав для этого все силы, и бросился бежать. На лестнице все же упал и покатился вниз, чувствуя, как боль пронзает тело, а сверху слышался его веселый смех, который словно издевался надо мной.
Внизу вскочил и наскоро ощупал себя – вроде все цело, не сломал ни рук, ни ног – и кубарем выкатился на улицу... прямо под ноги господину Ли.
