Текст книги "За гранью реальности (СИ)"

Автор книги: Лана Танг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

За гранью реальности

https://ficbook.net/readfic/3657561

Автор:

Лана Танг (https://ficbook.net/authors/343462)

Фэндом:

Ориджиналы

Пейринг или персонажи:

мм

Рейтинг:

NC-17

Жанры:

Гет, Слэш (яой), Фэнтези, Ужасы, POV, Мифические существа

Размер:

Миди, 43 страницы

Кол-во частей:

8

Статус:

закончен

Описание:

Поиски брата приводят Эгера Милта в глухую деревню Таури, расположенную в лесной местности за грядой холмов. Там он встречает странных людей, не сразу понимая их истинную природу.

Примечания автора:

Название может поменяться, если на ум придет что-нибудь более оригинальное.

Мне захотелось попробовать силы в новом для себя жанре, правда, это наверно не совсем фэнтези и не совсем про мифические существа, хотя я и указала это в жанрах – скорее так, нечто приближенное к оному. Может быть, ничего хорошего из этого не выйдет, но все равно хочу попробовать.

Содержание

Содержание

1.Загадочное письмо.

2. Тоннель.

3.Первая ночь в Таури.

4.Регина Войс.

5.Вторая ночь в Таури.

6.Нападение.

7.Энджи.

8.Любовный треугольник.

1.Загадочное письмо.

Мой брат Энджи стал странно вести себя примерно с середины последнего курса художественного колледжа. Я никак не мог понять, что с ним случилось, и почему он начал так стремительно от меня отдаляться. До этого мы с ним жили душа в душу, делясь и радостями, и бедами, всегда приходили на помощь друг другу, имея неразрывную связь, как и все близнецы.

Теперь же все чаще его не оказывалось дома, то есть в маленькой комнатке доходного дома, которую мы снимали за сущие гроши, не имея средств на нормальное жилье. Возвращался он поздно и на мои вопросы бормотал что-то невнятное, что даже вскользь не тянуло на правду. Часто пропускал занятия, за что получал нарекания от преподавателей, и в конце концов дело кончилось тем, что его едва не отчислили за неуспеваемость.

С грехом пополам получив диплом об окончании, Энджи уехал неизвестно куда, оставив мне весьма туманную записку о каких-то этюдах, будто бы заказанных ему городской школой живописи. В конце добавлял, что вернется в город через две недели и что я не должен за него волноваться.

Я выждал месяц, потом тревога настолько овладела мной, что я не выдержал. Тщательно перерыв вещи брата, не нашел ничего подозрительного, за исключением письма от нашего однокурсника Хэгана Ли, который всегда мне казался немного не в себе. Этот субтильный парень был замкнутым и неулыбчивым, носил прическу «а-ля копна сена», а его тонкое длинное лицо выглядело так, словно он постоянно прислушивался к чему-то такому, о чем другие даже не подозревали. Хэган ни с кем не общался, проводя все свое время за этюдником, по крайней мере, его никто не видел разговаривающим с кем-то из однокурсников, и вдруг в вещах брата я обнаружил от него письмо! Не с ним ли проводил время Энджи, когда исчезал из нашей комнаты, возвращаясь глубокой ночью? Но что могло быть общего у моего общительного смешливого брата с таким мрачным парнем?

– Что, Эгер? Что-нибудь нашел? – моя подружка Витри, терпеливо дожидавшаяся результатов поисков на крохотном балкончике снаружи, не выдержала моего долгого молчания и подошла узнать новости.

– Нет, ничего, только вот это письмо, – я протянул девушке слегка помятый конверт.

– Хм, странно, – удивилась она, рассматривая мелкие буковки, которыми был написан адрес, – кто в наше время пишет письма, как в былые времена, и посылает по почте? Ну разве что из такой тьму-таракани, как деревня Таури.

– Ты знаешь, где находится эта деревня? – быстро спросил я.

– Я же была старостой нашей группы, глупый, – беспечно рассмеялась Витри, – через меня прошли личные дела всех студентов, а я всегда была очень дотошной, поэтому меня и заинтересовало такое необычное место, как эта Таури, о котором я прежде никогда не слышала. Я долго рылась в интернете, но откопала кое-что, правда, совсем немного. Послушай, Эгер, это все довольно странно, с чего бы Хэгану Ли писать Энджи? Он нелюдимый одиночка, никто не видел, чтоб они общались – и вдруг письмо...

– Ты говорила, что узнала что-то про деревню, – напомнил я.

– Ну да, узнала, – Витри сжала губы и вздохнула, словно раздумывая, говорить ли мне об этом, – в инете сказано, что расположена она в глухом безлюдном месте за лесным массивом. Кроме того, там есть гряда холмов, и через них прорыт тоннель, который как бы отделяет Таури от внешнего мира. Но что меня особенно поразило – в окрестностях деревни часто пропадают люди, и никто их не может найти, как ни пытаются. Полиция пыталась наезжать на местных, но за отсутствием улик...

– Значит, мой брат... тоже может пропасть? – с испугом глядя на подружку, перебил я. – Нет, этого я никогда не допущу! Я разыщу его, во что бы то ни стало. Немедленно закончу все дела и поеду в эту чертову деревню!

– Эгер, послушай, это может быть опасно! – теперь уже перепугалась Витри. – С чего ты взял, что Энджи в Таури? О чем он пишет, этот ненормальный Хэган? Проверил дату на штемпеле? Может, какое-то давнишнее письмо?

– Штемпель подходит, месяц и число, а вот письмо... я не читал еще...

– Так почитай, чего ты ждешь? В такой ситуации не время думать о моральной стороне поведения.

– Да, ты права! – я вынул из конверта сложенный вдвое лист бумаги, развернул и углубился в чтение, с каждой секундой недоумевая все больше.

– Что там написано? – нетерпеливо заглядывая сбоку, спросила Витри. – Что он там пишет, этот Хэган?

– В том-то и дело, что полнейшую бессмыслицу, и это мне совсем не нравится. То ли стихи, то ли бред сумасшедшего, не разберу. Вот слушай, слово в слово. «Все, что я вижу – это сон, а может быть, моя фантазия. Реально лишь твое лицо в воспоминаниях. Если бы мог тебя увидеть, избавился бы от этого кошмара. Пожалуйста, приди ко мне, любимый мой».

– Действительно, бессмыслица, за исключением последней фразы, в которой он явно приглашает его приехать... А это что еще? Похоже на солому, – показав на приставшую к листку бумаги длинную «мусорину», взволнованно проговорила Витри.

– Действительно, солома, – я заглянул в конверт, там этих «мусорин» нашлась целая кучка. – У меня очень плохое предчувствие, Ви. Надо немедленно ехать в Таури! Мой брат в беде, и я его найду! Но почему безумный Хэган обращается к нему «любимый мой»? Разве же могут быть у них ТАКИЕ отношения? Энджи не гей, он с девушкой встречается... во всяком случае, встречался...

– Эгер, все это слишком скверно пахнет, – в голос моей подружки прорвалась паника. – Не езди в эту чертову деревню. Лучше пойди в полицию и заяви, что брат пропал. Пусть его ищут профи, это их работа.

– И что я им скажу? Что брат, возможно, оказался геем, и, получив безумное письмо от своего любовника, поехал к нему в отдаленную деревню, и с тех пор от него нет никаких известий? Да детективы посмеются надо мной и будут правы. Скажут, что парни увлеклись и позабыли обо всем на свете. Нет, я обязан сам все разузнать, это мой долг.

– Но я ужасно беспокоюсь за тебя, – всхлипнула Витри. – Сам говоришь, это письмо, оно подозрительное. Разве нормальный человек такое бы написал? Но Энджи все равно немедленно уехал, больше того, наврал тебе, что едет на этюды. Не езди, Эгер, я прошу тебя!

– Ви, я недолго. Только разузнаю что к чему и сразу же вернусь, я обещаю. Мне кажется, что ты сгущаешь краски. Пусть та деревня далеко, но в ней же тоже живут люди, чего бояться? Они не причинят мне вреда, в крайнем случае, настороженно примут, потому что я чужак, но что еще плохого можно ожидать от них? Ты лучше объясни мне, где находится деревня? Конечно, я могу и карту в интернете поискать, но ты сказала, что уже нашла Таури, так что можно сэкономить время и не делать двойную работу.

– От города на запад, около пятидесяти миль по пятому муниципальному шоссе, потом по второстепенной дороге еще примерно двенадцать. Но как же ты поедешь, Эгер? Твоя машина очень старая, вдруг поломается в пути?

– Она хоть старая, но служит мне исправно. Буду надеяться, что все обойдется, в крайнем случае, есть же ремонтные службы. Если что-то случится, позвоню и вызову эвакуатор.

– Но ты уверен, что из той глуши есть связь? Не зря же Хэган написал письмо... Кстати, дай поглядеть на штемпель. Да, здесь стоит «Таури», значит, деревня довольно большая, если в ней есть почтовое отделение.

– Вот видишь, все вполне прилично и надежно. Не бойся, Ви, со мной все будет хорошо.

– Когда поедешь, Эгер?

– Тянуть не буду. Думаю, что послезавтра.

– Давай сегодня проведем ночь вместе. Надеюсь, ты не против, милый?

***

Витри была особенно нежна со мной, но я так и не смог в полной мере оценить ее старания в эту последнюю перед поездкой ночь вдвоем. Меня терзали всякие бредовые фантазии и сильное беспокойство за брата. Его необъяснимая связь с Хэганом была мне непонятна, поэтому я нервничал и постоянно отвлекался, и даже страстные касания ладошек моей девочки к интимному месту не приносили мне обычного блаженства.

– Эгер, ты где-то не со мной, – огорченно прошептала она мне на ухо, – но я отлично понимаю твое настроение и не сержусь. Все будет хорошо, я в это верю. Просто расслабься и лежи, сегодня я все сделаю сама... – привычно раскатав на моем члене презерватив, она в мгновение ока оседлала меня и начала медленно и ритмично двигаться, помимо воли увлекая меня в вихрь эротического экстаза. Ее маленькие упругие грудки касались моей груди, то прижимаясь тесно, то едва скользя острыми бугорками сосков по коже, и это интимное касание заводило меня сильнее самого любовного акта.

Витри мгновенно почувствовала во мне перемену и ускорила ритм, потом замедлила, распласталась по моему телу своим и томно двигалась, чуть приподнимаясь и словно прислушиваясь к тому блаженству, что нарастало сейчас в глубине ее тела, и которому я радостно и охотно подчинился, оставив на время свои проблемы. Ее ладони обхватили меня сзади за шею, губы прижались к изгибу ключиц – она отлично знала, что здесь находится одна из самых чувствительных точек моего тела – и задержались там, чуть-чуть прикусывая кожу и посасывая языком. Через секунду я взорвался в оргазме, Витри довольно усмехнулась и двумя сильными резкими толчками тоже достигла разрядки, томно постанывая от избытка пережитых ощущений.

– Эгер, я буду ждать, – она обтерла мое тело мягкой тканью и, осторожно чмокнув в уголок рта, улеглась рядом. – Будь острожен там. Я бы поехала с тобой, но ты ведь не возьмешь. Скажи, чем я могу тебе помочь?

– Что было в личном деле Хэгана Ли? Какая у него семья? Чем занимаются родители? Есть сестры, братья?

– Отец – терапевт, мать – домохозяйка. Хэган – единственный сын. Закончил школу в ближайшем к деревне городке Умпе. Это все, Эгер. К сожалению, личные дела очень скупы, в них содержатся лишь минимальные сведения о студентах.

– Спасибо и на том, – я обнял подружку и прижался лицом к ее волосам. – Витри, я тоже буду по тебе скучать. Я позвоню, если оттуда будет связь...

– Эги, пообещай мне, что не пропадешь надолго.

– Я обещаю, Ви. Не пропаду.

2. Тоннель.

Машина плавно и легко скользила по мокрому покрытию пятого муниципального шоссе. Дождь был не слишком сильным и не напрягал, да и в машине у меня, хотя она и старая, имелся надежный автопилот, который позволял расслабиться и думать о своем...

По обе стороны шоссе тянулся лес, уже миль семь – ни деревень, ни отдельных построек, как будто я выехал за границу обитаемого мира, и если б не отличное качество дороги, можно было бы подумать, что еду по диким местам, где не ступала нога человека. Машин навстречу попадалось мало, но я списывал эту странность на раннее утро, но все же это безлюдье как-то нервировало меня. Глянул на сотовый, связь не пропала, и с облегчением вздохнул. Может, не так уж все и плохо, как я навыдумал себе, здесь все же центр провинции, и эта Туари, скорей всего, не самая глухая дыра, по крайней мере есть больница, почта...

Так, вот он вроде, поворот с шоссе. Я остановил машину, взял карту с пассажирского сидения, которую вчера распечатал из интернета, и внимательно сверился с ней. Да, точно, вот и указатель: город Умпе, десять миль, а от него до Таури еще четыре. Ну что же, я почти на месте.

Решил на пять минуток выйти и размяться, перед вторым этапом своего пути. Да, ну и дикие места, только медведей не хватает, или кабанов. Дорога на Умпе довольно скверная, видимо, местный мэр не выполняет своих обязанностей даже вполовину. Обычная проселочная, без асфальтового покрытия. Кругом девственный лес и абсолютная тишина, даже и птиц не слышно... Меня невольно передернуло, но я не дал тревоге овладеть душой – если уже колеблюсь, даже не добравшись до деревни, как же я думаю искать здесь Энджи?

– Все будет хорошо. Все будет хорошо, – стараясь подбодрить себя звуками собственного голоса, сказал я, собираясь сесть в машину и ехать дальше. – А это что еще такое там? – мое внимание привлек какой-то большой плакат, которого я сразу не заметил.

«Разыскивается Регина Войс». И фото девушки, кстати, довольно красивой. Хм, интересно, что здесь делала эта Регина Войс? Может, тоже искала родственника или друга? И не появится ли вскоре здесь и мой портрет, с такой же точно надписью под фотографией?

Нет, что за мысли лезут в голову? И почему я так напрягся, черт возьми? Сжал кулаки, до боли впившись в ладони ногтями, отвернулся от объявления о розыске и полез в машину, стараясь не поддаваться охватившему меня с новой силой тревожному чувству. Может, надо было послушать Витри и заявить в полицию? Или хотя бы взять ее с собой? Вдвоем с подругой мне бы не было так неуютно и одиноко.

Моя старушка бунтовала на такой плохой дороге. Мотор ревел надсадно, машина прыгала и дрожала на неровном гравийном покрытии. Пожалуй, эти десять миль до Умпе отнимут больше времени, чем пятьдесят по муниципалке, а тут еще и разветвлений до дуры, а указателей поставить никто не потрудился, как бы не заблудиться в этом лесном лабиринте? Я поминутно останавливался и сверялся с картой, пока не подъехал к заросшим кустами холмам. Ну вроде бы все правильно, с дороги я не сбился и скоро должен выехать к тоннелю...

Через минуту я растерянно стоял и всматривался в то, что мне открылось, чувствуя, как учащенно бьется в груди сердце. Этот тоннель, он как-то неожиданно открылся посреди густой зелени, и это несмотря на то, что я искал его и ждал. Довольно длинный и ничем не освещенный – дыра в горе, и где-то там, вдали, едва угадывалось бледное пятно – противоположный выход. Он был как будто лишним в окружающем пейзаже, кроме того, таил в себе таинственную жутковатую загадку.

Нервно сглотнув, я подошел поближе. Пахнуло затхлостью и холодом, хотя вокруг стояло лето. Кто прокопал здесь этакую нору, облицевал свод камнем и насыпал гравий на дорогу? Зачем кому-то жить в таком уединении от мира, за грядой холмов? Может, они какие-то сектанты или похуже что? Я не считал себя слишком уж трусливым или нерешительным человеком, но как-то совсем не тянуло въезжать в черный негостеприимный зев, внутри меня все как-то сжалось и протестовало, разум отчаянно призывал вернуться.

– Ну что ж такое-то, что за панические мысли? – я ущипнул себя, воскликнув нарочито весело. – Эгер, да что с тобой? Это всего лишь навсего тоннель, а что в нем не включили фонарей, так много ли тут ездит кто, кому светить? Опять же фары нам на что? Не забывай о брате, он ведь там, он ждет тебя...

В последнем я был абсолютно не уверен. Если мой брат действительно жил в этом странном месте уже целый месяц, его здесь что-то прочно задержало, и он не слишком рвался возвращаться к цивилизации. Дай бог, чтоб это было только увлечение художника, и он писал в Таури пейзажи, которые и правда впечатляли своей дикой красотой и таинственностью.

Боясь, что передумаю и малодушно поверну обратно, я сел за руль и включил скорость. Вскоре машину обступила темнота. Фары выхватывали серую неровность стен, колеса прыгали на гравии дороги. Тоннель казался бесконечным и это действовало мне на нервы. Знакомые огоньки приборов несколько отвлекали от мрачных ощущений, вселяя некое подобие уверенности – все будет хорошо. Цивилизация здесь есть, иначе я не смог бы проехать по чернильному зеву этой дыры, а между тем, она довольно-таки широкая, здесь запросто разъедутся две встречные машины...

– Что за? – огни приборов ярко вспыхнули и погасли. Моя старушка дернулась и встала, и я словно материально ощутил обступившую меня тишину. – В чем дело? – в отчаянии я дергал ключ зажигания, пытаясь завести мотор, хотя и знал уже, что это бесполезно. – Почему именно здесь, ну почему?

Прикрыл глаза и посидел с минуту, собираясь с духом. Сломалась, в чертовом тоннеле, в кромешной темноте... Проклятье, даже повернуть назад теперь никак. Так, Эгер, хватит истерить, теперь только одна дорога – прямиком в деревню, и будь что будет, поздно отступать. Пошарил в бардачке, нашел фонарик. Сумка, пиджак, письмо Хэгана Ли... Вздохнул, сосредоточился, открыл дверцу и вылез из машины, на мгновение ощутив себя так, словно покидал последний надежный приют... Вход в эту темную дыру далеко, выход ближе, оказывается, я проехал тоннель на три четверти. Дверь хлопнула до неприличия громко, мои шаги мне тоже показались слишком шумными.

Вышел. Снаружи все такой же лес, как и по ту сторону. Да что здесь может быть другое? Я слишком взвинчен, надо успокоиться. Все хорошо, подумаешь, машина поломалась. Сейчас дойду до деревни, спрошу где живет Хэган Ли и узнаю все про моего брата. До вечера должен управиться, наверняка в деревне есть механики, разбирающиеся в ремонте машин. Найму их, все починим, к ночи будем с братом дома...

Дорога сразу от тоннеля забирала влево. Среди кустов – второстепенный, если так можно выразиться, съезд, на нем стоит обшарпанная синяя машина. Древнее чем моя раз в сто, я был уверен, что таких развалин просто не бывает, ну разве что на свалке, где их давят прессом на металлолом.

Я прибодрился и прибавил шагу. Все замечательно, сейчас найду водителя и попрошу подвезти до деревни, если, конечно, эта развалюха ездит, а не просто тут стоит для «красоты»...

– Проклятье, что это такое? – прямо в лицо мне уперлось соломенное чучело! От неожиданности я отпрянул, потеряв дар речи, но рожа чучела тут же качнулась вниз, явив моим глазам седого старика, который на меня едва взглянул и тут же равнодушно отвернулся. Дед двинул в сторону, к своей машине, словно увидел просто телеграфный столб, на который не стоит обращать внимания.

– Послушайте... Эээ, господин, простите... – я как-то неуклюже поклонился странному субъекту. – Моя машина сломалась, прямо там, в вашем тоннеле... Вы не могли бы подвезти меня в деревню?.. Я заплачу вам...

Дед так же равнодушно заглянул в зево туннеля, словно надеялся увидеть там мою сломанную машину и снова отвернулся, по-прежнему таща свою ношу к древнему авто, которое при ближайшем рассмотрении оказалось грузовым пикапом. В кузове уже лежало с десяток соломенных чучел, к ним-то он и добавил новое. Рядом на траве валялось еще несколько, старик деловито занялся погрузкой, не обращая на меня ни малейшего внимания.

– Это ведь деревня Таури? – сделал я новую попытку наладить контакт с местным жителем, однако бирюк упорно молчал, бросая в кузов одно чучело за другим. – У вас так много чучел...

– Праздник, – лаконично ответил он, впервые открыв рот. Голос его скрипел, как неживой. – Скоро.

– Праздник чучел? – удивился я, но ответа снова не получил. Тогда я вытащил письмо и показал ему. – Скажите, где находится дом доктора Ли? Я ищу его сына, Хэгана...

– Идите дальше, – равнодушно буркнул дед. – Я не могу вас подвезти. Много работы.

– Но куда идти?

– Туда, – кивнул старик, – дорога прямая.

***

Я шел довольно долго, видимо, деревня от тоннеля находилась далеко. Никто ни разу мне не встретился, так что спросить, сколько еще идти, было не у кого. Кругом один сплошной лес, сама дорога, как ее назвал старик, то и дело петляла, от нее шли точно такие же на вид ответвления вбок, и я терялся в раздумьях, на которую из них мне следует свернуть.

– Странное место, – бубнил я, пытаясь разбить своим голосом стоявшую вокруг звенящую тишину, – и ЭТУ вот кривулину тот дед назвал прямой дорогой? Я точно заблужусь в этой дремучей чаще. Жильем тут даже и не пахнет. Может, я на какой-нибудь развилке не туда свернул?

Тропа еще раз резко повернула. Я вывернул из-за кустов на прямой отрезок и увидел склонившуюся над детской коляской пожилую женщину в широкой шляпе. Ну, наконец-то, хоть одна живая душа! Наверное, деревня уже близко, раз бабушка гуляет здесь с ребенком. Пойду, спрошу ее, может, она окажется общительнее деда.

– Простите, госпожа, я, кажется, здесь заблудился... – начал я и осекся, видя, что женщина никак не отреагировала на мое появление. Шляпа полностью закрывала ее лицо, она по-прежнему копошилась в коляске. Я перевел взгляд вниз и замер, испытав в этот момент нечто похожее на первобытный ужас – в коляске лежало маленькое соломенное чучело. Да что здесь происходит, черт возьми? Какой-то странный культ, я никогда не слышал о таком. – Как мне дойти... – сглотнув, я все же сделал еще одну попытку разузнать дорогу.

Старуха вскинула голову, и я попятился – такого страшного лица и зловещей ухмылки, похожей на оскал, я в жизни никогда не видел. Глаза мороженой селедки, они показались мне неживыми, словно приклеенными на это бледное и неподвижное лицо. Инстинкт сработал раньше разума – я бросился бежать, а сзади раздавался жуткий ненормальный смех, похожий на клокотанье какой-то фантастической горгульи.

– Что... же... такое... происходит? – бормотал я, улепетывая от старухи со всех ног. – Она одна безумна, или здесь все жители такие? Зачем укладывать в коляску чучело? Зачем их грузить на пикап десятками? Что же за место странное – деревня Таури? И есть ли здесь нормальные люди, с которыми можно нормально поговорить?

В этот момент я точно был готов бежать назад к тоннелю, через него и дальше через лес – к обычным людям, тем, которые не возят в колясках чучел вместо детей и разговаривают пусть не слишком вежливо порой, но адекватно. Я был готов бежать, но... я не знал, в какую сторону свернуть. Пока я улепетывал от сумасшедшей бабки, то потерял и тот последний шаткий ориентир, которого держался до сих пор.

Переведя дыхание, я огляделся – кругом все тот же лес, а под ногами все такая же проселочная тропа. Ну, и куда же мне теперь идти? Солнце светило вроде бы оттуда, хотя за лесом толком и не разобрать. Пойду туда, если судьба, дорога выведет к тоннелю, если же нет – к деревне психов. Хотя бы разберусь, что здесь к чему, и поверну назад, если, конечно, не найду, кого спросить об Энджи.

Сколько я шел, не знаю сам. Время как будто бы остановилось. Вдруг лес закончился, я вышел на открытое пространство. И снова замер, не понимая, как реагировать на то, что я увидел. Это напомнило славян и их древние ритуалы жертвоприношения своим идолам. Такое же кострище и вращающееся под ветром колесо, обшитое рваным тряпьем, а вокруг десятки чучел с расставленными в стороны «руками». Возле каждого чучела – его «хозяин», любовно оглаживающий свое детище. Люди увидели меня и разом повернулись. Они стояли и смотрели, их лица были неприветливы и хмуры, словно я помешал чему-то важному, или вошел туда, где посторонним быть не полагалось.

Я как-то жалко улыбнулся и отступил, даже не попытавшись с ними заговорить. Эти безумцы не ответят, нечего и лезть с вопросами. Но все же – для чего им столько чучел? Может, они язычники и этот странный праздник – важный ритуал? Сначала шьют, потом сжигают этих чучел, прося об урожае или счастье в жизни?

Раз вышел в поле, значит, и деревня близко. Я приободрился, уж если я дошел, надо попробовать найти дом семьи Ли. Не может быть, чтобы во всей деревне не нашлось хотя бы одного нормального человека. Тот же отец Хэгана, он доктор, значит, можно верить, что не псих?

Везде росли цветы. Красивые, хотя и полевые. Среди цветов увидел девушку, а рядом с ней девчушку лет пяти. Неслышно подошел – они о чем-то говорили. Лиц я не видел, потому что обе собеседницы сидели ко мне спиной, но в этом был свой плюс – они пока меня не замечали.

– Как ты зовешь эти цветы? – это девчушка.

– Дикие хризантемы, – отвечала девушка.

– Хри-сан-тэми... – повторила младшая. – Здесь раньше не было таких. Они растут с тех самых пор, как ты пришла сюда.

– Я посадила их, – с улыбкой объяснила старшая, – здесь очень быстро все растет. Хорошая земля... – она услышала мои шаги и повернулась, и я застыл, уже в который раз, с тех пор, как оказался в этом месте. Это ж Регина Войс! Та потеряшка, с плаката на повороте в лес. Сколько же времени она живет здесь, и сколько времени ее разыскивают там, снаружи?

Сзади раздался шум мотора. Тот самый дед на древнем пикапе! Вот сволочь, а сказал, не может подвезти... Он чуть не сбил меня, резко затормозил и вихрем вылетел из кабины. Словно пацан, промчался мимо и схватил девчушку за рукав. Лицо его пылало гневом, впервые выражая хоть какие-то эмоции.

– Зачем ты здесь, Пэт, сколько раз я говорил тебя, чтобы не подходила к этой женщине! Живо в машину, отвезу тебя домой!

– Но мне так нравятся цветы, – ныла девчонка, упираясь на каждом шаге.

– Ты не должна общаться с чужаками! – старик отвесил девочке две звонких оплеухи и почти силой затолкал в кабину. Машина тронулась и через секунду исчезла. Я молча наблюдал за этой сценой, Регина тоже, но как только мы остались вдвоем, она замкнулась и хотела убежать.

– Послушайте! Регина Войс! – ее фигурка замерла, и я, воспользовавшись этим, подошел поближе. – Скажите, как давно вы здесь? Вы знаете, что там, снаружи (снова это слово!) вас ищут, и плакат висит...

– Вас это не касается, – не оборачиваясь, резко перебила она. – Однако я желаю вам добра, поэтому скажу: если пришли сюда кого-нибудь искать, то это бесполезно. Немедленно покиньте это место... пока еще вы можете. Завтра все может измениться, и вы не захотите уезжать...

– Что это значит? Объясните толком!

– Я вас предупредила, незнакомец. Мне больше нечего сказать. И не ходите следом, я не буду с вами говорить, иначе будет только хуже.

Она бежала к лесу словно ветер, при всем желании я бы не смог ее догнать. Ее слова меня встревожили, хотя я ничего не понял. Регина здесь чужачка, хоть живет давно. Но почему же остается, если здесь ее не любят? Как же она сказала? «Вы не захотите уезжать?» Но почему не захочу? Меня здесь заколдуют или что?

Ответов не было. Но я их получу, во что бы то ни стало!