![](/files/books/160/oblozhka-knigi-together-forever-vmeste-navsegda-si-374920.jpg)
Текст книги "Together forever (Вместе навсегда) (СИ)"
Автор книги: Кохэйри-неко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
Усаги неожиданно резко подняла на него голову и серьёзно заглянула в его глаза.
– Скажи: ты меня любишь?
От такого неожиданного вопроса Мамору слегка вздрогнул и ответил недоуменным взором:
– Конечно, люблю, Усако, – его пальцы на её плечах, словно в подтверждение слов, сжались сильнее, как будто не желали отпускать, если бы Усаги вдруг вздумала вырываться. – С чего ты… Погоди, она опять ляпнула какую-то чушь? – догадался вдруг он.
– Ну, не мне лично, я просто слышала разговор, – Усаги отвернулась и прижалась спиной к его груди, чувствуя тёплое дыхание Мамору макушкой. – Она сказала, что если парень редко когда говорит о том, что любит, значит, он на самом деле не любит, а просто притворяется. И что если он занят только собой, а девушке он уделяет мало времени, значит, он не особо хочет этих отношений.
С каждым словом Усаги говорила тише, словно чего-то боялась. Мамору чувствовал, как ей было тяжело повторять сказанное злыми языками, и от этого его сердце болезненно сжалось.
– Я надеюсь, ты не думаешь обо мне в таком же ключе, – негромко заговорил он: голос его звучал глухо и отстраненно. – Прости, если я уделяю тебе непозволительно мало времени, но моя учёба…
Мамору не договорил, тяжело сглотнув комок в горле. Он скользнул руками на талию Усаги, крепче сжал в её объятьях и устало уткнулся носом в изгиб плеча. Губы Усаги задрожали: она опять напортачила и расстроила Мамору. Какая же она глупая!
– Нет, вовсе нет! – горячо зашептала она; положив ладони на его пальцы, она изо всех сил сжала их. – Это я ужасная эгоистка! Я знаю, что ты учишься, ты работаешь, и то время, что мы проводим с тобой вместе – это роскошь в твоём расписании. И мне ужасно стыдно, что я даже на секундочку допустила такие мысли!
– Значит, она сказала это лично тебе, – усмехнулся Мамору, и Усаги стыдливо зажмурилась: всё-таки он раскусил её. – Но в чём-то она всё же права: я слишком мало говорю, что люблю тебя.
– Всё, что ты можешь сделать – это уже слишком много.
Усаги извернулась в его объятьях и ласково погладила Мамору по щекам, скользнула ладонями на шею. Широко улыбнувшись, она прижалась лбом к его лбу и прикрыла глаза, наслаждаясь этим мгновением покоя.
– Но недостаточно, – Мамору невесомо коснулся губ Усаги и отстранился, заставив её разочарованно выдохнуть. – Значит, пора это исправить.
Усаги вопросительно посмотрела на него, не понимая, что могли значить эти слова. А Мамору, хитро улыбнувшись, вдруг неожиданно потянул её на себя, увлекая на ковёр, и в мгновение ока оказался над ней, нависая сверху. Смущённая Усаги не знала, что и сказать, но Мамору и не собирался давать ей слова.
– Когда мы вместе, даже если я молчу и ничего не говорю, каждым своим действием, я говорю, что люблю.
В подтверждение своих слов он губами коснулся нежной шеи, провёл влажную дорожку поцелуев до ключицы, заставив Усаги судорожно вздохнуть и вцепиться в его плечи: что-то подобное между ними происходило впервые, и эти ощущения казались входом в их персональный рай.
– Видишь? – Мамору приспустил лямку платья, которое он не так давно купил ей: сумасшедшие деньги, однако её улыбка, её неподдельная радость стоили того. – Я плохо изъясняюсь на словах, но в каждое своё действие я вкладываю свою любовь к тебе.
Поцелуи, словно шаловливые крылья бабочки, запылали на обнажённой коже, а все чувства обострились и концентрировались там, где пальцы Мамору касались Усаги: они словно были везде, вызывая пожар во всём её существе, заставляя выгибаться навстречу Мамору.
Когда от платья остались лишь воспоминания, а искусные пальцы коснулись запретного места, Усаги задрожала, зажмурившись, от переполнявших её эмоций. Мамору был везде: в мыслях, перед внутренним взором, на кончиках пальцев – даже в ней, и это опьяняло не хуже вина, которого однажды ей довелось попробовать.
– Я люблю тебя, слышишь? – его бархатный голос звучал то ли у уха, то ли на краю сознания. – И буду любить всегда.
Мир как будто взорвался перед Усаги, когда пальцы Мамору задели особо чувствительную точку внутри её тела. Сведя бёдра, она неосознанно сжала его руку ногами, и до крови прикусила его плечо, с которого слегка съехал в сторону ворот футболки. Негромко рассмеявшись, Мамору крепко поцеловал её, заглушая протяжный стон.
– Никогда больше не слушай глупых девчонок, Оданго, – негромко заговорил он, когда волна экстаза схлынула, и к Усаги вернулось адекватное восприятие мира.
– Не буду, – она прижалась к нему, поморщившись от того, как затвердевшие соски врезались в плотную ткань бюстгальтера.
– Надеюсь на это, – добродушно усмехнулся Мамору.
Его ладонь скользнула за спину Усаги, потянула за замочки бюстгальтера, освобождая её от неприятного давления в груди. Второй рукой Мамору ласково погладил Усаги по бедру и закинул женскую ногу себе на талию.
– Ну что, продолжим?
========== Я люблю тебя ==========
…помнишь, я обещала тебе ждать, Мамо-чан?
И я жду. Я верю и знаю, что ты вернёшься. Однажды эта щемящая пустота внутри исчезнет в один миг, когда я открою глаза и вновь увижу тебя. Мы обнимемся, и всё будет как прежде – вместе навсегда, единым целым, в дальнейшее наше совместное будущее.
Знаешь, надо мной любят все подшучивать или издеваться прямым текстом, что я не дождусь. Что у меня не выйдет сохранить тебе верность, что однажды я сорвусь и изменю тебе, пусть и не со зла. Мне жаль, что у них такие длинные злые языки. Пусть я плакса, пусть эгоистка, нюня, глупая и неуклюжая – но это не мешает мне ждать тебя.
Не верь им. Я никогда не смогу изменить нашей любви, даже по глупости или случайно – я не такая идиотка, как кто-то может вдруг подумать. Мы прошли через столько боли, мук и страданий, столько вытерпели и вынесли – рука об руку, бок о бок – что жизнь просто обязана подарить нам счастье в будущем. Я всегда сражалась за это – не за глупое прошло, а за наш путь, за то, что нам предстоит пережить.
Галаксия убила тебя на моих глазах – я вдруг так отчётливо это вспомнила, что чуть не задохнулась от боли и ужаса. И сейчас, стоя перед её массивным золотым троном, глядя в холодные пустынные глаза и видя, как за её спиной мерцают кристаллы хранителей всех планет вселенной, среди которых отчётливо выделяется твой – золотой… Я продолжаю верить и ждать.
Ты вернёшься ко мне. Я верну тебя. Ведь я безумно тебя люблю.
========== Шрамы ==========
…если подсчитать все те разы, когда Такседо собственным телом закрывал Сейлор Мун от физических атак врага… Его спина должна быть испещрена шрамами: как старыми – от ледяной атаки Зойсайта или когтей Фиоре, – так и новыми, которые он, несомненно, получал раз за разом, защищая Сейлор Мун. Усаги знала о них и, водя пальцами по спине спящего Мамору, старалась не вспоминать о прошлом, однако каждый раз, стоило ей коснуться очередного бугорка, память подкидывала невесёлые картинки.
– Это всё неважно, – сказал как-то ей Мамору, когда Усаги однажды вскользь упомянула об этом. Целуя тонкие пальцы, он ласково улыбнулся, глядя Усаги в глаза: – Главное, чтобы ты была жива и здорова. Я лучше переношу боль.
– Это важно, – вздохнула Усаги. – У нас всех, конечно, высокая степень… Этой, как её? – она рассеянно щёлкнула пальцами. – Да, регенерации. Но, знаешь, получать их – всё равно больно. Да, они затягиваются, но пока заживут, это сколько времени нужно.
Мамору покачал головой и, притянув Усаги к себе и устроив её на груди, ласково поцеловал в макушку.
– Я хорошо умею лечить, – попытался отшутиться он, но Усаги всё равно насупилась и ткнула в очередной светлый шрам на его груди, оставшийся после нападения Фиоре. Или то был след от атаки Зойсайта?
– А это ты мне как объяснишь?
– А это меня латал не я, – ловко парировал Мамору, добродушно усмехаясь. – Один раз Металлия, второй – Фиоре. А из них целители как из меня балерина.
Усаги фыркнула, но, не выдержав, всё же рассмеялась, представив своего благоверного в балетной пачке.
– Знаешь, я бы посмотрела на тебя в обтягивающем трико, – она широко улыбнулась, стараясь держаться непринуждённо, но румянец смущения всё равно окрасил её щёчки.
Мамору театрально закатил глаза.
– Как будто ты там чего-то не видела.
Звонкий смех снова раздался в комнате. Не уставая улыбаться, Усаги крепко обняла Мамору, щекой прижимаясь к крепкой груди; она довольно зажмурилась, когда Мамору легонько подул ей на макушку, а ладонью погладил по обнажённой спине.
– Люблю тебя, – выдохнула Усаги, целуя тонкий шрамик на его груди.
– И я тебя, – Мамору щекотнул кожу на её пояснице, и Усаги коротко хихикнула. Однако в миг снова стала серьёзной и, выгнувшись в его руках, заглянула в глаза:
– Обещай, что в следующий раз больше так делать не будешь. Пожалуйста, – шёпотом добавила она. – Я каждый раз так переживаю.
– Я не могу обещать, потому что могу не сдержать обещания, – честно ответил Мамору. – Но я постараюсь, чтобы таких ситуаций было как можно меньше.
– Чтобы не было вообще, – коротко и улыбнулась Усаги и крепко поцеловала Мамору, заверяя таким негласным способом их неписанный договор.
Но они оба знали, что если случится такое, что жизнь одного из них окажется под угрозой, второй пожертвует всем, даже собственной жизнью, чтобы спасти своего любимого. Это уже случалось тысячи раз и будет происходит ещё миллион, но пока раны медленно, но верно затягиваются, образуя тонкие светлые шрамы, то значит, что они ещё живы, и что они смогут встретить очередной рассвет. Вместе.
Комментарий к Шрамы
Своеобразное продолжение своего же поста из группы по нашей парочке: https://vk.com/wall-153977226_11519
Все такие агрессивные и занудные в комментариях, я прям не могу))) иногда фантазию всё же стоит включать))
========== Потерялась… и нашлась ==========
Комментарий к Потерялась… и нашлась
Этот драббл больше относится к манге, чем к аниме.
Сейчас я читаю (зачёркнуто) слушаю пятую книгу о Гарри Поттере и закончила ту главу, в которой погиб Сириус… Пожалуй, мне нужно было как-то выплеснуть всю горечь наружу, да. Но и свои личные причины заставили меня сегодня сесть за этот драббл.
Я потерялась.
Кажется, я окончательно и бесповоротно потерялась в толпе безразличных и безучастных лиц. Навстречу мне шли какие-то погружённые в свои мысли люди, а я брела наперекор течению этой бесформенной человеческой реки, бездумно и бесцельно вглядываясь вдаль. Я не знаю, сколько прошло времени с того момента, как память окончательно вернулась ко мне; однако я совершенно точно осознаю, что после этого злополучного мгновения во мне что-то лопнуло, с надрывом ухнув, и затихло.
Часть меня умерла вместе с оглушающей пустотой.
Полгода я не знала, что мне делать. Полгода металась от одной идеи к другой, цепляясь за абсолютно бредовые идеи и неподписанные открытки, оправдывающие Мамо-чана и его затянувшееся загадочное молчание. Полгода я хоть и переживала, гадая, что с ним, как у него дела, но, по крайней мере, я была уверена, что он жив. Сейчас же…
Я судорожно вздохнула, зажмурившись, и пошла чуть быстрее.
Всё это время, все эти чёртовых шесть месяцев мои письма, мои звонки, мои неозвученные мольбы… уходили в пустоту. Он уже был мёртв. С самого начала. С самого чёртового начала, когда мы ещё ничего не знали, когда пламя войны против Галаксии ещё не разгорелось окончательно!..
Словно слепой котёнок я натыкалась на людей, бормотала какие-то извинения и бесцельно шагала дальше. Внутри было пусто; оглушительно и бесповоротно, словно сердце вырвали раскалёнными щипцами и бросили умирать куда-то в глубины беспросветного океана боли и отчаяния.
Хотелось спрятаться в самый дальний угол, закрыться, запереться ото всех и закричать, что есть мочи, чтобы избавиться от этих мучений.
А ещё хотелось взорваться – и взорвать окружающий мир искрами белой равнодушной магии серебряного кристалла; выплеснуть наружу весь гнев и уничтожить ту, которая посмела украсть у меня моё дорогое бесценное сердце.
Но, пожалуй, больше всего мне хотелось снова увидеть его…
Я остановилась посреди улицы.
Человеческий поток схлынул, оставляя меня в мрачном одиночестве; небеса же разверзлись и рыдали вместе с ливнями моей души, затапливая чёрную дыру в груди и заставляя кончики пальцев холодеть. Они уже посинели, кажется – я не знаю, сколько уже стояла под дождём.
Подняв голову и подставив лицо под тугие струи небесной воды, я стояла и всматривалась в серые облака, кучерявой толпой ползущие столь медленно и столь бесповоротно, словно они были разжиревшими овцами, упрямыми в своей безнадёжной надежде добраться-таки до дома.
Дома…
Обхватив себя руками, я мелко задрожала. Я бы всё отдала, чтобы оказаться сейчас дома. Не в своём, разумеется – в его доме. Прошлёпать туфлями, полными воды, от входной двери до гостиной, тихонько шмыгнуть носом и сесть рядом с Мамору, который, нахмурив брови, что-то печатал бы в своём компьютере. Ощутив моё присутствие, он бы улыбнулся мне, но, заметив мой внешний вид, удивлённо – и немного раздражённо – поднял бы брови и тут же отправил бы в душ: греться, как можно скорее.
«Не хватало тебе ещё заболеть», – ругалася бы он, растирая мою спину до красноты колючей мочалкой, а потом ласково – в противовес ворчливому голосу – прикоснулся губами к обнажённому плечу и… и…
Не выдержав, я зарыдала в голос и рухнула на колени прямо в лужу воды, натёкшую с моих густых волос. Мне было всё равно. Хотелось умереть, завыть волком, вычеркнуть из памяти жестокие слова, холодно разрезавшие воздух. А ещё: выжечь из головы образ рассыпающегося в пепел любимого человека!..
Но магия всегда была жестокой. И нахлынувшие воспоминания снова затопили моё сознание с новой силой.
Мамо-чан даже не успел сесть в самолёт, когда всё произошло. Не успел понять, что же случилось на самом деле!.. Он просто… растворился, исчез, превратился в дымку, оставив лишь свой золотой кристалл слабо мерцать в надвигающейся тьме осквернённой воительницы.
И…
…это ведь были даже не его открытки…
…не знаю, сколько я просидела, скрючившись в одном положении. Горло сдавил спазм, глаза покраснели, а веки опухли – дрожащая вода в луже подо мной была такой же беспристраной, как пелена дождя вокруг меня и как магия, разрушившая все границы, установленные мною самой.
Я не хочу ничего знать. Просто исчезнуть, испариться из этого вслед за ним.
– Неужели? – раздался вкрадчивый ехидный голос у меня в голове. – Не терпится поскорее умереть, принцесса?
– Заткнись, – дрожащим голосом ответила я, до боли зажмурившись.
То, что мои слова отразились мужским эхом – это лишь иллюзия, созданная моим воображением. Как и голос Галаксии в голове. Я просто медленно схожу с ума, вот и всё.
– Ты лишь глупая девчонка, – продолжала хохотать золотая ведьма, тесня мои собственные мысли в сторону. – Я могла бы предложить тебе сделку: ты отдаёшь мне кристалл, и мы расходимся – я к своим делам, ты к своему мёртвому принцу, – на этих словах я до боли стиснула зубы, и во рту тут же ощутился металлический привкус крови. Кажется, я прокусила щеку. – Однако, я до боли хочу сразиться с тобой. Все говорят, что ты великая воительница… Продемонстрируй же!
Я ничего не успела ответить. Секундный порыв ярости – чужой и неподдельной – затопил всё моё сознание от кончиков пальцев ног до корней волос. Интуитивно я догадывалась, кому он мог принадлежать, но не могла поверить в это. Я боялась.
– Убирайся! – прорычал мужской голос, и внезапная, столь долгожданная пустота заполнила мою голову.
Судорожно вздохнув, я проморгалась, вытерла ладонями слёзы и огляделась. Дождь продолжал лить, но теперь словно вокруг меня; тяжёлые капли с грохотом ударялись об асфальт, не задевая меня, как будто вокруг сформировался непроницаемый для воды кокон.
Я сощурилась и со свистом выдохнула, увидев перед собой дрожащую призрачную фигуру.
Я знала, кто это был.
И очень боялась поверить, что это правда он.
– Я всегда буду с тобой, моя драгоценная Усако, моя Оданго-атама, – улыбнулся призрак, и его прозрачные пальцы невесомо коснулись моей щеки. Я задержала дыхание, пытаясь не расплакаться. – Я всегда буду с тобой, любовь моя. Здесь, – он передвинул ладонь так, чтобы она была напротив моего рвано бьющегося сердца.
Закусив губу, я перевела взор с его руки на серые, подёрнутые призрачным туманом глаза.
– Мамо-чан, – хрипло прошептала я. – Мамору… Ты…
– Не говори ни о чём, – покачал головой он. – Я всегда буду с тобой. Ты же знаешь.
– Я боюсь, что не справлюсь.
Я всегда была слабой. А все мои победы – чистой воды везение. Мне всегда помогали: девочки, Мамору… Но он – как всегда – поспешил развеять мои сомнения:
– Ты очень сильная, любовь моя – даже сильнее, чем сама можешь себе представить. Мне ли не знать, Оданго? – его призрачные губы тронула добродушная усмешка, и у меня заболело сердце. – Ты справишься, ты одолеешь её – я это знаю. И ты это знаешь. Ты сильная.
– Я не смогу без тебя, – прошептала я, не в силах отвести взора от родного лица.
– Я люблю тебя, – просто ответил он. – И ты знаешь это. Ты справишься. Ведь ты – самый светлый человек во Вселенной. Хаосу не одолеть ни тебя, ни твою чистую душу.
Голос Мамору привносил в сердце зыбкое равновесие. Как завороженная, я слушала его, и моё тело и мысли заполняла невесть откуда взявшаяся уверенность.
– Улыбнись, – попросил он, и я не могла его игнорировать. – Так-то лучше.
– Я люблю тебя, – выдохнула я. – Я спасу тебя.
– Я знаю, – Мамору улыбнулся мне в ответ и, наклонившись, оставил невесомый поцелуй на моих губах. Его очертания стали расплываться перед моими глазами. – Ты у меня самая сильная и самая светлая. Я верю в тебя.
– Люблю тебя, – как мантру, продолжала повторять я эти слова, жадно выхватывая силуэт исчезающего Мамору.
– И я тебя, – он почти исчез, но голос его звучал так же ясно, как и три минуты назад. – Пожалуйста, не забывай об этом. Я никогда не смогу оставить тебя – я всегда буду рядом.
…и он исчез, оставляя меня одну с гулко бьющимся сердцем и дрожащими пальцами, которыми я касалась собственных губ.
Небеса над головой начали светлеть; тонкие солнечные лучики пробивались сквозь кучевые облака. На горизонте всё ещё было тускло и мрачно, но я уже знала, что нужно делать.
Медленно, словно опасаясь чего-то, я поднялась на ноги и без страха всмотрелась вперёд, туда, где далеко-далеко клубилась беспросветная мгла.
На душе было легко и спокойно: у меня было, за что сражаться, за кого сражаться. И я не отступлю. Ни за что и никогда.
Снова коснувшись пальцами губ, я слегка покраснела и достала брошку.
– Moon Eternal, make up!
Древняя магия охватила моё тело, наполняя силой и трансформируя в воина. Я вызвала свой жезл; поудобнее перехватив его, расправила крылья и резко взмыла вверх.
========== Недопонимания ==========
Мамору:
Очень надеюсь, что один мой приятель не ошибся, и дал мне верную ссылку, Оданго. В противном случае я прошу прощения, извиняюсь и больше вас не побеспокою, если это не ты, Усаги.
Bunny набирает сообщение…
Bunny набирает сообщение…
Bunny:
Боже мой, ты пишешь как старый дед, Чиба смайлик, который закатывает глаза
Да, это я, Усаги
Надо же, кое-кто помнит, как меня зовут?
как ты вообще умудрился меня тут найти???!!!
куча смайликов злобного чертёнка
Мамору:
Мотоки подсказал =)
И да, естественно, я знаю, как тебя зовут =)
Bunny набирает сообщение…
Bunny:
Предатель этот Мотоки смайлик, который закатывает глаза
Чего ты хочешь от меня?
Изводить меня не только пару часов в день, но и круглые сутки???
И
ОГО
Я думала, у тебя память, как у курочки
Тогда чего по имени не зовёшь, если знаешь его???
Мамору:
«В точку, Оданго ;)
Именно для того, чтобы изводить тебя 24/7, я и узнал твою страничку»
Ты это хотела от меня услышать?
Bunny:
АГРРРРР, ну вот опять!
Bunny набирает сообщение…
Bunny набирает сообщение…
Bunny:
бог ты мой, ПОСТОЙ
ЧТО ТЫ ИМЕЛ В ВИДУ
Мамору:
Что имел, того уже нет.
Bunny:
Боже, как же ты БЕСИШЬ!
Я тебя вообще не понимаю!
То ты как последний дурак зовёшь меня Оданго, как будто не в курсе моего имени, то-о потом вдруг оказывается, что ты знаешь его на самом деле и… Ты это специально делаешь, чтобы вывести меня?!
И что это было за сообщение такое?
пересланное сообщение
«Ты это хотела от меня услышать?»
ЧТО ЭТО
К ЧЕМУ ЭТО
Мамору:
Уймись, Оданго, незачем кричать капсом.
Я написал тебе, потому что захотел пообщаться с тобой.
Это запрещается?
Bunny набирает сообщение…
Bunny:
Опять двадцать пять! Чт-
Погоди
«Захотел?»
Тебе разве не надоедают наша постоянная ругань каждый божий день?
Я думала…
Думала, ты мечтаешь избавиться от этого
…
От меня
Мамору:
…
Вовсе нет.
Bunny:
Оу
Воу
Мне…
…мне нужно отойти на минутку.
***
Мамору набирает сообщение…
Мамору набирает сообщение…
Мамору:
Оданго?
Ты там живая?
Эй?
Bunny:
Я тут.
Мамору:
Слава богу. Я думал, ты пошла топиться.
Bunny:
Чего?!
Не собиралась я этого делать
Просто
Мне-
Мне надо было подумать.
Я думала, тебе неприятно моё общество
Ну
Это же я
Глупенькая Оданго, у которой на уме лишь сладости и мультики
Мамору:
Я никогда не говорил, что твоё общество мне неприятно, не выдумывай. Я думал, наоборот, что ТЕБЕ моё общество неприятно.
Ты ведь сама частенько говорила, что я зануда.
В целом…
Так оно и есть.
Bunny:
НЕТ
то есть
Если только чуток
Иногда ты и впрямь бываешь ужасно занудным!
Однако это не говорит о том, что твоё общество мне неприятно
Честно
Мамору:
Это…
…обнадёживает.
Мамору набирает сообщение…
Мамору набирает сообщение…
Bunny набирает сообщение…
Bunny набирает сообщение…
Мамору:
Полагаю, это… просто было недопонимание?
Я не хотел к тебе тогда придираться, честно.
Ну, помнишь, контрольная?
30 баллов, все дела?
Bunny:
СЕЙЧАС был НЕ ОЧЕНЬ удачный момент, чтобы напоминать об этом курьёзе, который случился ГОД назад!
Серьёзно!
ГОД
а ты до сих пор помнишь мой позор…
Мне ОЧЕНЬ неловко
Я хотела тогда извиниться, но ты начал докапываться, боже
Противный ты мальчишка
Мамору:
…
Я правда не хотел, не знаю, что на меня нашло.
Наверное, хотелось посмотреть на твою реакцию?
Ты очень милая, когда сердишься
Bunny набирает сообщение…
Bunny набирает сообщение…
Bunny набирает сообщение…
Bunny набирает сообщение…
Мамору:
Эм
Оданго, ты там в порядке?
…
…
Усаги?
Bunny:
Погоди, маленько, плиз
Мне нужно отдышаться
Мамору:
Я что-то сказал не так?
Что-то не то сделал? Написал?
Bunny:
Ты… считаешь меня милой?
Правда?
Мамору:
Полагаю, это так.
За год я успел к тебе хорошенько присмотреться и…
На самом деле, ты не просто милая
Ты ЧЕРТОВСКИ милая
=)
Bunny:
Оу
Я
Даже не знаю, что и думать
Ты ведь не издеваешься надо мной?
Мамору:
Я абсолютно серьёзен сейчас.
Bunny:
Ох
Я
Мамору:
Если хочешь доказательства, давай где-нибудь встретимся и спокойно поговорим. Обсудим.
То есть
Это может быть и не Корона даже
Просто какое-нибудь место, которое тебе нравится, где ты чувствуешь себя комфортно
…
И
Ну
Я подумал, что нам, наверное, стоит-
Как бы это
Начать с начала?
Попробовать пообщаться не на повышенных тонах?
Как сейчас, только вживую
Полагаю, мы можем хотя бы попробовать, в этом же нет ничего плохого
Если мы оба этого хотим
…
Усаги?
Ты тут?
Я-
Bunny:
Ох
Я
Я здесь
Да
Я просто-
Соринка в глаз попала
Прости
Я
Мамору:
Ты точно в порядке?
Bunny набирает сообщение…
Bunny набирает сообщение…
Bunny:
Я-
В полном.
Всё хорошо.
Я…
Я тоже не против попробовать сначала
Это
Было бы потрясающе
Мамору:
Тогда встретимся в парке… через два часа?
Я как раз буду свободен к этому времени
Полагаю, там будет комфортнее, чем в Короне
Если мы хотим начать сначала и по-другому
Что ты на это скажешь?
Bunny:
ДА
То есть
Я хотела сказать
Да, хорошо, я буду там к этому времени
Мамору:
Отлично)
Тогда
До встречи?
Bunny:
До встречи :”>
Комментарий к Недопонимания
Потому что захотелось)
Допустим, это некий чат, в котором можно только общаться, без всех прочих наворотов всяких соц.сетей.
И да, им нужно было просто поговорить один раз, чтобы разрузлить все их… недопонимания =)
========== Доверие ==========
Комментарий к Доверие
Внезапно, здравствуйте, я вернулась :D
Хе-хе, после просмотра 33 и 34 серий 1 сезона в нашей группе вдохновение просто попёрло :D
…когда Зойсайт поджёг трос и лифт с оглушительным скрежетом полетел вниз, у Усаги на раздумывание отводилось лишь пару жалких секунд, прежде чем они с Мамору превратились бы в нечто непонятное, напоминающее блинчики, и явно не живое.
Превращение в Сейлор Мун – единственный шанс на спасение, Усаги это прекрасно понимала. Но в то же время она знала, что не имела права трансформироваться перед лицом врага, не должна была ставить свою обычную личность под угрозу.
Про Мамору она даже не думала. Вернее, не так: она почти не колебалась, превращаться при нём или нет – ответ был ясен, как день.
Да, они часто ругались, ссорились и скандалили так, что всю десятую улицу на уши поднимали. Однако эти перебранки Усаги почему-то нравились – и Мамору, как она чувствовала, тоже. Всё чаще она замечала, что после очередного провального – с её стороны – спора или после неожиданного непоколебимого аргумента, который ей удавалось откопать, Мамору старательно прятал улыбку за чашкой кофе, и если частенько у него это получалось более, чем удачно, то весёлых чертей в синих глазах укрыть у него никак не выходило.
Все знакомые считали их непримиримыми врагами, подруги советовали прекратить эти всем уже опостылевшие ссоры, однако Усаги, как бы ни гнала эти мысли прочь, наоборот, не желала избавляться от этой части жизни, избавляться от Мамору.
Спустя почти год знакомства они знали друг друга достаточно хорошо для тех, кто якобы испытывает неприязнь или ненависть.
И если бы перед кем Усаги точно превратилась, кому доверила свою тайну – так это точно Мамору. Не Мотоки, не Умино, и даже не Нару – в первую очередь Мамору. Она знала, что он ни за что, никогда и никому не выдаст её маленького секрета, потому что доверяла ему.
Усаги доверила бы ему свою жизнь, на самом-то деле.
Но сейчас на кону была его жизнь, и она смело, никого не страшась (только щёки слегка покраснели под пристальным взором синих океанов), подняла руку вверх и прокричала заветные слова.
– Ты Сейлор Мун? – ошарашенно переспросил Мамору в который раз, когда магия вспышкой одела Усаги в боевые одеяния Сейлор Мун.
– Я Сейлор Мун, – подтвердила она, уверенно шагнув к Мамору. – И я могу нас спасти. Ты доверяешь мне?
Мамору лишь какую-то долю секунды молча смотрел на неё, а потом аккуратно взял за руку, крепко сжав тонкие пальцы.
– Всецело, Оданго.
Он улыбнулся.
Она улыбнулась в ответ и взмахнула рукой, призывая к себе силу Луны, которая укрыла их прочным куполом, защищая от столкновения.
…Дальше, как говорится – уже дело истории.
========== Письмо (AU: времена Серебряного Тысячелетия) ==========
…серебристая тонкая нить то исчезала, то ярко вспыхивала между кучерявыми облаками. Ночь уже давно опустилась на столицу Терры, однако во дворце всё ещё не спали. Стража внимательно вглядывалась в окрестности, не доверяя их обманчивой тишине; слуги всё ещё приводили в порядок тронный зал: после дневного внезапного нападения предателей королевства, которые воспользовались услугами чёрной магии и телепортировались прямиком к принцу, на стенах и полу всё ещё оставались пятна крови. Правитель же государства – тот самый принц, на которого денно и нощно охотятся злые силы, но пока что безуспешно – находился в своём кабинете. С ним же был и первый лорд – недавно назначенный на эту должность лучший друг Эндимиона, искусный маг льда и холода – Кунсайт. Они просматривали какие-то важные бумаги, однако принц вечно отвлекался на что-то в окне, оборачиваюсь к нему чуть ли не каждые пять минут.
– Отвлекись от дел по-нормальному да проверь уже, наконец, почту, – проворчал Кунсайт, не отвлекаясь от отчёта о нападении ни на минуту.
– Какую почту? – нарочито удивлённо спросил Эндимион, но с места всё же встал.
– А мне почём знать, что тебе в этот раз принцесса лунная написала, – иронично заметил Кунсайт и хитро, чуть с прищуром, посмотрел на друга.
Эндимион фыркнул.
Он потянулся, размяв плечи, ощутил, как неприятно закололо ноги после долгого сидения на стуле, и только потом подошёл к нараспашку открытому окну.
Серебристая нить, вьющаяся среди тёмного неба, вспыхивала уже ярче, перемигиваясь с далёкими звёздами. Эндимион протянул к ней руку, словно хотел ухватиться за неё, но нить не сразу послушалась. Она игриво вспыхнула и сначала покружилась в воздухе, прежде чем, мягко мерцая, опуститься в ладони юноши. Напоследок мигнув, нить превратилась в полупрозрачный серебристо-голубоватый конверт – напоминающий призрак далёкого полузабытого прошлого.
Кунсайт, наблюдая за принцем поверх отчёта, усмехнулся:
– Я же говорил. Почта.
– Ой, заткнись, – беззаботно отмахнулся Эндимион.
Он отошёл к камину, около которого стояло большое мягкое кресло. Опустившись в него, Эндимион слегка подул на конверт – тот тут же вздрогнул, извернулся и, выпустив в воздух несколько искр, наконец, открылся. Принц бережно достал из него письмо и принялся жадно читать тонкие, немного неровные строки, написанные рукой его дражащей возлюбленной – его Серенити, нежной принцессы Луны.
Кунсайт с полуулыбкой наблюдал за своим сюзереном, осунувшееся лицо которого мгновенно просветлело, стоило ему только получить весточку от Серенити. Сегодняшнее неожиданное нападение несколько подкосило настроение Эндимиона: он – как и его лорды – был убеждён в прочности охранных заклинаний, однако предатели короны воспользовались запретной тёмной магией, чтобы преодолеть их. Это означало лишь одно: мятежники снюхались с изгнанными тёмными магами и колдуньями, что только отягощало положение. Война была на пороге, хоть о ней и не говорили пока что вслух.
Эндимион был мрачен, подозрительно оборачивался на любой шорох и провожал хмурым взглядом каждого, кто оказывался в метрах ста и ближе от него. Вести же с Луны сотворили с принцем чудо: Кунсайт с удовольствием наблюдал, как ласковая улыбка изогнула губы Эндимиона, в глазах вспыхнул игривый огонёк, а складки на лбу разгладились. Дочитав письмо, принц вскочил на ноги и бросился к столу писать ответ на далёкую пепельно-серебристую спутницу их планеты.
Кунсайт, бросив последний взгляд на Эндимиона, вернулся к своим документам. Даже если и будет впереди что-то страшное, неизведанное и опасное, они все могут быть уверены в одном: любовь золотоволосой принцессы к их нелюдимому правителю уничтожит все преграды на пути к их далёкому, но счастливому «завтра».