Текст книги "Лебединая верность (СИ)"
Автор книги: Kitty555
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
========== Часть 1 ==========
Иногда Изи Грей казалось, что её прокляли ещё при рождении. Или, прокляли её мать задолго до того момента, когда малышка Изи появилась на свет. Дело было в том, что мать нашли на улице недалеко от госпиталя, на последних стадиях беременности и практически при родах, кричащей от боли, но не способной никому ничего рассказать. Да, мать не могла произнести ни своего имени, ни фамилии. На многократные вопросы медицинского персонала, ей удалось лишь выдавить из себя: «Грей», и не имея никаких лучших предложений, именно это и занесли в графу её фамилии. А ещё она постоянно смотрела в одну точку, с явным выражением безумия в глазах, повторяя: Белла… А потом, на свет появилась маленькая белокурая девочка, и глаза матери впервые приобрели кое-какую осмысленность, но она все равно отчаянно трясла копной непослушных, спутанных, кучерявых волос и шептала, словно молитву: «Белла».
Изи знала, что кто-то из сотрудников больницы даже сделал предположение, что мать на самом деле говорила по-итальянски. Вот только принимавшая роды доктор решила, что произносимое матерью имя очень красиво, и назвала девочку Белла, а точнее, Изабелла. Конечно, между собой весь медицинский персонал называл её более коротким вариантом имени, вот только каждый раз, когда слово Белла звучало при матери, бедная женщина отчаянно билась в истерике. Когда Изи было пять лет, она стала настаивать, чтобы все вокруг её называли Изи: почему-то, это сокращение Изабеллы ей нравилось намного больше, да и мать переносила его вполне спокойно.
Лучшие невропатологи так никогда и не смогли выяснить, что же было не так с матерью. Та, кого за неимением других вариантов так и продолжали называть мисс Грей, сколько ни пыталась, не смогла рассказать ничего. Она слишком очевидно старалась, и поэтому специалисты поставили ей диагноз афазии района Брока. Правда, ни один назначенный специалистами тест не смог подтвердить повреждение центра головного мозга, отвечавшего за экспрессию слов и мыслей. Мать не могла говорить, писать, или каким-либо другим образом вокализировать свои мысли или чувства. В её глазах в основном было отчаяние, а не безумство, и наверное именно поэтому с ней долго работали невропатологи. А потом, отчаявшись, позвали психиатров, и с тех пор дела обстояли намного хуже для матери и для самой Изи.
Теперь мать пичкали разнообразными сильными таблетками, пытались излечить её так называемую шизофрению, а Изи больше никто не хотел брать к себе. Раньше, за ангелоподобной девочкой с правильными, тонкими чертами лица, пышными, волнистыми волосами цвета платины и удивительными серо-голубыми глазами буквально стояла очередь, теперь же никто не хотел связываться с дочкой женщины, больной шизофренией. Изи оставили в приюте, хотя весь персонал поголовно был от неё просто без ума. Более того, красивая девочка нравилась и другим детям, которые содержались в приюте. Мальчики её защищали, а девочки, повинуясь какому-то непонятному инстинкту, не обижали.
Изи рано научилась пользоваться своей ангельской внешностью. Девочка быстро обнаружила, что кроме миловидной наружности обладает ещё и незаурядным умом, но как раз этого решила не выставлять на всеобщее обозрение. В приюте вообще не стоило чем-то сильно отличаться от толпы, и поэтому девочка, пытаясь не привлекать к себе при этом внимания, тихо проводила время с книгами, утоляя свою огромную жажду новых знаний.
Та самая врач, которая принимала у мамы роды, не переставала участвовать в её судьбе. Когда диагноз матери поменяли на шизофрению, она не осмелилась удочерить ангелоподобного ребёнка, но зачастую приходила её навестить, приносила подарки. Впрочем, одинокую женщину, отдающую всё свое время и силы профессии, вряд ли бы кто-то посчитал подходящей кандидатурой для удочерения маленькой девочки, хотя доктор и говорила, что всегда можно нанять няню и девочка не будет одна.
Изи рано привыкла всего добиваться самостоятельно. А ещё, взахлёб читая исторические романы, девочка пришла к выводу, что иностранные языки, умение музицировать и танцевать обязательно должны помочь ей в жизни. Музыке ей удалось научиться самой, часами пролистывая ноты и ударяя пальцами по нарисованным на бумаге и тщательно подписанным клавишам. А потом она случайно увидела в фойе больницы рояль и решила попробовать свои силы на настоящем инструменте.
Старушка вахтёрша, которая много лет назад эмигрировала в Англию из Франции, вдруг оказалась в прошлом учительницей музыки, и теперь Изи навещала её каждую неделю, практикуясь на стареньком, обветшалом, расстроенном рояле в фойе той самой больницы. А ещё, пожилая женщина принялась обучать способную девочку французскому языку, и уже очень скоро, вооружившись спрятанными под матрасом книгами, Изи научилась складывать слова в предложения.
К одиннадцати годам девочка умела читать по-французски, неплохо играла на рояле, пела, а также сама научилась танцевать. Как и со всеми остальными приобретёнными ею знаниями, все началось с наблюдения. Изи смотрела танцевальные шоу с персоналом приюта, а потом тихонько тренировалась сама. Прирождённый слух и какое-то внутреннее изящество, присущее ей во всём, не подвели и на этот раз. Конечно, ей было далеко до профессиональных танцоров, но двигалась она вполне красиво и бальные танцы теперь знала.
Несмотря ни на что, свою мать Изи посещала каждую неделю. Персонал приюта был совершенно не против, и многие из них водили девочку на визиты к матери сами, а порой, после посещения больницы, даже покупали ей мороженое. Изи быстро поняла, что мать обожает книги. Ещё будучи очень маленькой, когда её изредка приводили навестить маму, девочка быстро сообразила, что женщина, умиляясь, смотрит на неё, когда Изи листает очередную книжку.
Конечно, мать ничего не могла сказать, но Изи казалось, что иногда она способна читать мысли окружающих и была уверена, матери нравится и она очень поощряет книги, и поэтому малышка приложила немалые усилия, чтобы как можно быстрее научиться читать. А потом она стала регулярно приносить с собой книги во время визитов к матери и часами сидела подле неё, читая вслух очередной роман или историческое произведение, которые ей нравились больше всего. А еще, Изи очень нравились сказки про волшебников, волшебниц и волшебные палочки.
Многие вокруг неё шептались, что их обоих словно когда-то прокляли, и Изи, и её мать, скованную непонятным недугом. Но со временем, Изи Грей стала думать, что на самом деле не все так плохо: у неё всё-таки была мать, с которой она могла проводить время, и в отличие от других детей из приюта, Изи твёрдо знала, что мать не отказалась от неё. Маленькую девочку у женщины отобрала страшная болезнь.
Жизнь медленно текла своим чередом, но однажды все вмиг изменилось. Тридцать первого августа, в тот самый год, когда Изи исполнилось одиннадцать лет, всё вдруг перевернулось с ног на голову. В тот день девочка привычно сидела на скамеечке возле приюта и читала очередную книгу, когда возле неё появился высокий, симпатичный мужчина…
А потом Изи не могла поверить своим ушам: мужчина, в подтверждение своих слов доставший из кармана волшебную палочку и показавший девочке несколько настоящих чудес, представился волшебником. Более того, он настаивал, что сама Изи тоже обладает магическими способностями, и явно заколдовав весь персонал приюта, он отвёз её на странную улицу с глупым названием Косой переулок, где девочке подобрали волшебную палочку. И когда пальцы маленькой волшебницы коснулись изящного древка, Изи чуть не выронила волшебный атрибут. Приятное тепло разлилось по пальцам, из палочки вырвался целый фонтан разноцветных искр, а хозяин лавки лишь добродушно покачал головой:
– Магглорождённая волшебница, говорите? Что ж, могу точно сказать, Изи, у тебя огромный потенциал. Ты можешь стать очень могущественной ведьмой, пожалуй, до тебя я знал только одну такую девочку. Уверен, профессор Лонгботтом позаботится о тебе, – мужчина кивнул в сторону сопровождающего её профессора Гербологии и декана факультета Гриффиндор в той самой таинственной школе Хогвартс, куда Изи предстояло отправиться на следующий день.
В приют она вернулась поздно, проведя очень много времени в различных лавках и магазинчиках. Они выбрали все нужные учебники, подобрали ей форму, а потом профессор подарил ей книжку про историю магического мира. Мистер Лонгботтом сразу предупредил, что в приют все эти вещи она с собой взять не сможет, так как не должна никому ничего рассказывать, даже своей матери, о несчастье которой девочка уже успела поведать волшебнику.
Завтра с самого раннего утра профессор навсегда заберёт юную магглорождённую из приюта, и для Изи начнётся новая жизнь. И хотя девочка с болью в душе понимала, что вряд ли сможет увидеть свою мать как минимум долгое время, привыкшая искать во всех ситуациях удобный для себя выход, не обязательно находя нужным сообщать о своих размышлениях всем вокруг, Изи быстро решила, что при первой же возможности найдёт способ навестить мать. В приюте, казалось, никто даже не заметил её отсутствия, и девочка догадалась: профессор их просто каким-то образом заколдовал.
А на следующий день, ровно в девять утра, мистер Лонгботтом забрал Изи навсегда из приюта, заставив всех поверить, что Изи удочерили иностранцы, и юная мисс Грей оказалась на платформе 9 и 3/4 вместе с толпой других детей, дожидаясь отправления в Хогвартс красного экспресса.
========== Часть 2 ==========
Крепко держа за руку профессора Лонгботтома, Изи с опаской оглянулась по сторонам. На платформе 9 и 3/4 было шумно и людно, вокруг раздавался весёлый смех и говор будущих и возвращающихся в Хогвартс учеников. Их родители тем временем переговаривались между собой, кое кто украдкой смахивал со щеки слезинки. В основном, старшие ученики собирались небольшими группами, придерживаясь цветов галстуков. Девочка, успевшая просмотреть книги по истории Хогвартса только в магазине, сразу догадалась, что старшие ребята придерживались своих факультетов, а младшие жались к семье и друзьям, прекрасно осознавая, что обычно дети попадали на тот же факультет, что их родители.
Сама же Изи подозревала, что, как все магглорождённые волшебники, окажется на Гриффиндоре. Впрочем, учитывая влияние, которое факультет отважных получил после победы легендарного Гарри Поттера во второй магической войне, а профессор Лонгботтом уже успел вчера рассказать своей подопечной и о мальчике-который-выжил, и о золотом трио, и своем личном участии во всех событиях, Изи ожидала распределения с огромным нетерпением.
Положа руку на сердце, Изи была далеко не уверена, что обладает нужной отвагой, или что напоминает знаменитую подругу нынешнего главы Аврората, легендарную Гермиону Грейнджер. Скорее, по характеру она слизеринка, но даже после второй магической войны на этот факультет в основном шляпа распределяла лишь чистокровных. А вот Рейвенкло ей бы подошел.
– Она тебе никого не напоминает? – Гарри Поттер обернулся, с удивлением глядя на обращавшегося к нему Блейза Забини. «Профессор Забини», мысленно поправил себя начальник Аврората, вспомнив, что в этом году бывший однокурсник получил позицию преподавателя зелий.
– Ты о ком? – Гарри огляделся по сторонам, пытаясь отыскать взглядом предмет интереса известного Слизеринского сердцееда.
– Блондинка, явно магглорождённая, которую привел на платформу Невилл. Я просто не могу отделаться от мысли, что она мне кого-то безумно напоминает.
Гарри проследил за взглядом новоиспеченного профессора и усмехнулся:
– Девочка, несомненно, очень красивая, но для тебя не мелковата?
– Да иди ты, Поттер, – Забини фыркнул. – И с тобой после такого говорить… А ещё Аврор называется.
Меж тем, Блейз получил неожиданную поддержку в лице старшего сына сокурсника. В свои одиннадцать лет уже обещавший ничем не уступать по части сердцеедства легендарному итальянскому ловеласу, Джеймс Поттер тоже окидывал оценивающим взглядом белокурую девочку.
– Папа, пойдём поздороваемся с профессором Лонгботтомом, – зелёные глаза старшего сына легенды магического мира сверкали огнём, которого никогда не было в глазах его отца. А вот исходя из свидетельств очевидцев, его дед, в честь которого Джеймс и был назван, обладал им в полной мере. Правда, сами глаза достались ему от бабки Лили Эванс.
– А вот сын у тебя толковый, – с одобрением кивнул Блэйз Забини.
– Так рад, что ты оценил, – Гарри насмешливо закатил глаза, но в сторону Лонгботтома направился. – Привет, Невилл. Не познакомишься ли ты нас со своей юной протеже?
От внимания профессора гербологии и декана Гриффиндора не ускользнули взгляды Джеймса Поттера и Блейза Забини. Усмехнувшись, он пожал протянутые руки старого друга и нового коллеги и понимающе улыбнулся младшему Поттеру. Кивнув, профессор произнёс самым официальным тоном, на который был способен:
– Позвольте представить, Изи Грей, она присоединится к нам в Хогвартсе в этом году. Изи магглорождённая волшебница, она воспитывалась в приюте и поэтому узнала о нашем мире только вчера. Мы посчитали, что так будет безопаснее, поэтому, Изи еще очень мало знает, кроме того, что я успел поведать ей сам.
Гарри Поттер кивнул, молниеносно узнав молчаливую ссылку друга на бывшего потенциального завоевателя магического мира. Тем временем, светлые глаза девочки сверкнули острым интеллектом и она проговорила:
– На самом деле, Мистер Поттер, я вчера успела в магазине пролистать историю магического мира и Хогвартса. Для меня огромная честь познакомиться с вами.
– Успела пролистать и уже меня узнала, впечатляет, – Гарри улыбнулся, но улыбка вышла слегка натянутой. Голос девочки заставил его вздрогнуть: Забини был прав, эта Изи Грей кого-то очень сильно напоминала.
– А я его сын, Джеймс, – тут же воспользовался моментом младший Поттер. – Я уверен, что меня распределят на Гриффиндор. Хочешь, по дороге я расскажу тебе всё, что успею, о нашем мире? Думаю, это будет более продуктивно, чем если ты просто попытаешься прочесть в книжке.
Взрослые сдержали насмешливую улыбку, но Гарри успел отметить наблюдательность сына: подмышкой девочка сжимала «Историю магического мира», явно намереваясь начать изучать её в поезде.
– Я буду очень рада, – кокетливая и обольстительная улыбка коснулась губ белокурой красавицы, и мысль о сходстве молниеносно покинула мозг Гарри. Нет, ему просто показалось. Да и Забини тоже. Просто померещилось…
В большой зал Изи зашла, немного испуганно оглядываясь по сторонам, и держась возле Джеймса Поттера. Парень гордо вышагивал возле неё, и девочка поймала себя на мысли, что сейчас гадает, если точно так же в этот зал заходили, ожидая распределения на Гриффиндор, легендарные Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Джеймс успел ей много рассказать, и Изи уже успела проникнуться восхищением и благоговением перед магглорождённой волшебницей золотого трио, которая приложила так много к победе над Волан-де-Мортом, и хотя исчезла за несколько месяцев до конца второй магической войны, но считалась причиной перехода на сторону Ордена Феникса семьи Малфоев. А их помощь значительно приблизила победу.
Впрочем, если Джеймс был уверен, на каком факультете он окажется, то Изи просто не знала. Подняв глаза, девочка окинула полным изумления взглядом парящие под потолком свечи, огромные столы с сидящими за ними студентами, и взглянула на учителей. Уже знакомые ей профессора Лонгботтом и Забини сидели рядом, и новый профессор зельеварения и по совместительству декан Слизерина всё так же подозрительно смотрел на неё. Изи улыбнулась, слегка опустив ресницы, как делала всегда, и профессор качнул головой. А между тем, директор школы, Минерва МакГонагалл прошла к трибуне и дети напряглись.
Джеймс уже успел сообщить своей новой подруге, что вот уже несколько лет церемонию распределения проводили не по спискам, как прежде, а позволяя детям самим выстраиваться в очередь и подходить к табуретке с шляпой. Поговаривали, что обычно вперёд лезли бесспорные Гриффиндорцы, вслед за ними следовали представители древних родов, большинство из которых оказывалось на Слизерине.
Будущие студенты Рейвенкло не торопились, как и Хаффлпафф, терпеливо дожидаясь своей очереди, а прибывшие в их мир магглорождённые волшебники и волшебницы замыкали шествие. Говорят, что с подобным предложением обратились к директору школы сами магглорождённые, некоторые из которых жаловались, что очень сильно переживали на процессе распределения и думали, что если они увидят сперва всех остальных детей, то это будет легче.
В результате, Изи наблюдала, как её новый друг первым подошел к шляпе. Не думая ни минуты, шляпа распределила его на Гриффиндор. Гордо улыбнувшись, сын легендарного Гарри Поттера под громкие аплодисменты всего зала направился к столу теперь уже своего факультета. Изи смущенно жалась позади всех, словно предчувствуя что-то. Про себя усмехнувшись, какая из неё Гриффиндорка, девочка наблюдала за распределением остальных детей, и к шляпе подошла последней.
– Так, так, так, что мы тут имеем?– насмешливо пропела шляпа, и Изи смутилась.
– Изи Грей, мэм, – едва слышно проговорила Изи и поджала губы. Очень не хотелось, чтобы все присутствующие видели её испуг, да и быть объектом изучения всех глаз в зале было неприятно, но в тишине зала каждое слово звучало набатом.
– Изи, говоришь, – насмешливо повторила шляпа. – Как же долго я тебя ждала! Кажется, ещё вчера я распределила твою мать на Гриффиндор, хотя до сих пор считаю, что она могла бы блистать на Рейвенкло. Но, похоже, моё решение предрешило исход войны.
– Простите, мэм, но вы что-то путаете, – от изумления, Изи даже забыла про свой испуг. – Вы не могли распределить мою мать на Гриффиндор, я магглорождённая.
– Ты? Ах, да, ты ведь настаиваешь называться этим смешным именем, Изи Грей, а оно отнюдь не твоё. Не правда ли, Изабелла? Уж одно я могу сказать точно, ни ты, ни твоя мать, блистательная волшебница, не были «серыми».
По залу прокатилась волна шёпотков, все глаза были устремлены на белокурую, красивую девочку, сейчас сидевшую на табуретке. Профессор МакГонагалл, округлив глаза, наблюдала за происходящим, а её голова изумлённо качалась в знак отрицания. Похоже, деканы Гриффиндора и Слизерина тоже что-то слышали об истории с решением между Гриффиндором и Рейвенкло, потому что они переглянулись, а Блейз Забини поспешно поднялся на ноги.
– Что здесь происходит? Изи… Изабелла Грей известна нам, как магглорождённая, – вновь раздался голос директора МакГонагалл. – Каким именем нам следует её называть?
– Магглорождённая?! – Шляпа громко расхохоталась. – Впрочем, сперва об имени. Нет, её родители не успели заключить магический брак, и Изабеллу не внесли на семейный гобелен, поэтому, я не могу называть её именем отца. Как не могу я и отправить её на Слизерин. Таковы обычаи и законы. Поэтому, берём имя матери. Итак… Изабелла Грейнджер! Рейвенкло!
В зале воцарилась мертвая тишина, и только был слышен насмешливый голос шляпы, продолжавшей бурчать:
– Нет, это надо же, называть магглорождённой дочь самой блистательной ведьмы своего времени, Гермионы Грейнджер, и наследника одного из священных 28?
Изи замерла, не в силах поверить услышанному: она – дочь той самой Гермионы Грейнджер? Но как?!?! И каких ещё 28? Ошеломлённая, девочка не заметила, как вскочили с места несколько старшекурсников с зелёными галстуками, поднимая палочки. А потом… одним прыжком Блейз Забини оказался перед ней, с палочкой, выставленной вперёд, заслоняя. Через мгновение, к нему присоединился Невилл Лонгботтом.
– Что здесь происходит? – до сознания снова донёсся голос директора МакГонагалл.
– Просто чистокровные заморочки, Минерва, – качнул головой Невилл. – Не могли бы вы срочно послать сову Гарри…
– И Малфоям. Скажите Люциусу, что это срочно, – перебил его новый декан Слизерина и обернулся к своим подопечным. – Все сели по местам! Быстро! Палочки убрать. А ты, Изи, следуй за мной. – Словно хищник, готовый к прыжку, он окидывал напряженным взглядом зал, но теперь снова обращался к МакГонагалл. – Госпожа директор, мы ведь можем воспользоваться вашим кабинетом?
Крепко сжав плечо девочки и не дожидаясь ответа, Блейз потащил её к выходу, не опуская палочку и на ходу бормоча: «Я же говорил, что она мне кого-то напоминает. Манеры, голос, походка, внешность, в конце концов… Драклов Поттер, к дементорам его мать, наблюдательный Аврор называется». Невилл Лонгботтом замыкал шествие, тоже держа палочку наготове.
========== Часть 3 ==========
Профессор Забини уверенно вёл Изи по запутанным коридорам Хогвартса, и девочка едва поспевала за ним. Сам же Блейз всё ещё казался готовым к атаке, не убирая палочку и постоянно поглядывая по сторонам. Наконец, они оказались у винтовой лестницы, уходящей куда-то вверх, вход на которую охраняли две огромные горгульи. Профессор Забини произнёс пароль, и каменные стражи послушно разъехались в стороны, открывая дорогу. Поднявшись по ступенькам, Изи оказалась в просторной комнате, очевидно и являвшейся кабинетом директора Хогвартса.
В кресле у стола сидел высокий, красивый мужчина с рассыпанными по плечам белоснежными волосами и изящной тростью в руках, который, заметив Изи, одарил её оценивающим взглядом холодных, серых глаз. Чуть поодаль, возле камина, стоял мужчина помоложе, но внешне очень похожий на напыщенного аристократа в кресле, и Изи заключила, что это его сын.
Профессор Забини кивнул обоим в знак приветствия и хотел начать объяснения, когда в комнату прошмыгнул Джеймс Поттер. Схватив новоявленное пополнение факультета Гриффиндора за шкирку, Блейз закатил глаза и с интонациями в голосе, которые все остальные присутствующие тут же узнали, как характерный сарказм профессора Снейпа, произнёс:
– Мистер Поттер, чем обязаны вашему явно лишнему здесь присутствию? – и даже не дав сыну легенды волшебного мира пискнуть в ответ, Блейз скрылся вместе с ним за дверью.
Меж тем, сидевший в кресле мужчина перевёл прохладный взгляд на невозмутимо стоявшего у входа профессора Лонгботтома:
– Мистер Лонгботтом, вы нам ничего не хотели бы объяснить?
– Нуп, – спокойно пожал плечами преподаватель гербологии.
– Серьёзно, Лонгботтом? – подал голос младший блондин, и по молниеносно вспыхнувшему в глазах декана Гриффиндора огню, Изи четко поняла: они друг друга знают с детства и особой взаимной любви не испытывают. А еще, чутко отметив нотки в голосах обоих, у Изи не осталось сомнений: младший блондин профессора Лонгботтома явно обижал в детстве. Что-то девочка углядела в выражении его лица, плюс, такие, как профессор Лонгботтом, сами никогда ни к кому не придирались.
– Вполне, Малфой, – меж тем отрезал профессор и скрестил на груди руки. Изи мгновенно прищурилась: эту фамилию она сегодня уже слышала. Значит, это и есть те самые Малфои, которых просил позвать профессор Забини.
– А здесь ты тогда зачем? – не унимался младший блондин, вальяжно облокотившись о каминную полку.
– Хочу насладиться выражением твоего лица, – Невилл насмешливо хмыкнул.
– А что мы тут имеем? – меж тем, старший мужчина обернулся к Изабелле. – Не хотите ли представиться, юная леди?
– Изи Грей, – процедила девочка и упрямо поджала пухлые губы.
– Очень приятно, – кивнул ей старший Малфой со скучающим выражением лица. Это имя ему явно ни о чем не говорило.
Изи про себя усмехнулась: она прекрасно знала его тип. Очередной до смехотворности богатый сноб, считавший себя королём мира. Или, здесь они бы сказали, вторым Мерлином? Девочка уже заметила, что вместо бога волшебники просто поминают Мерлина. Её, кукольно-красивую, ангелоподобную блондинку, часто водили по благотворительным вечерам, где смышлёная Изи Грей выставлялась напоказ. Она знала, как разговаривать с подобными Малфою «бенефакторами», только, не рановато ли ею стали пользоваться здесь?
– Расскажите мне о себе, мисс Изи, – меж тем, скучающе процедил мужчина, и девочка с готовностью начала. Она прекрасно знала, что такие, как он, ценят.
– Мне одиннадцать лет, я выросла в приюте и узнала, что я волшебница, только вчера. Я играю на фортепиано, танцую, пою, знаю французский язык… – девочка поймала на себе вопросительный взгляд Декана Гриффиндора и добавила. – И Шляпа распределила меня на Рейвенкло. – Изи обольстительно улыбнулась.
– Танцуешь, играешь, поешь, – насмешливо процедил старший Малфой. – И Шляпа распределила тебя на Рейвенкло. А Слизерин не предлагала?
– Простите, сэр? – Изи изумленно хлопнула огромными озёрами-глазами. Что-то пошло не так…
– Просто, ты рассказываешь мне исключительно то, что считаешь, что я хочу услышать. И своей внешностью пользоваться тоже умеешь. Идеальная маленькая леди… А читать вот совсем не любишь? Или, всё-таки, сперва книги, а потом уже остальное?
Изи изумлённо смотрела на мужчину. Создавалось впечатление, что он читает её мысли и раскусил сходу. Но разве это возможно? Неожиданно, за неё вступился младший блондин:
– Отец, не пугай ребёнка. А вы способная, смышлёная и хваткая юная леди, мисс Изи.
– Я смотрю, Вы уже все познакомились, – меж тем, в комнату вошёл профессор Забини. – Лонгботтом, ты уже поделился с ними новостью?
– Нет, – холодно качнул головой герболог, явно желавший еще что-то добавить, но его перебил вспыхнувший в камине огонь. Через мгновение, оттуда вышел уже знакомый Изи Гарри Поттер.
– Забини, – отряхивая мантию, насмешливо проговорил избранный. – Я же говорил, она для тебя маленькая. Три часа в должности преподавателя, а МакГонагалл уже вызывает Аврорат?
– Очень смешно, мистер Поттер, – процедила как раз вошедшая в комнату Минерва. Следом за ней внутрь просочился Джеймс. – Вы здесь не поэтому. И очень хорошо, что Вы тоже заглянули на огонёк, Люциус, Драко. Вас это касается в первую очередь. Дело в том, что Распределительная Шляпа считает, что мисс Грей на самом деле…
– Ваша Шляпа ошибается, – решительным голосом перебила директора Изи, и все мужчины в комнате обратили на неё изумленные взгляды.
Что стало со сладким, приятным голосом, ласкающим слух? В голосе девочки сквозили твёрдые, поучительные нотки, которые все вокруг вмиг узнали. Драко Малфой опустился на стул, тряхнув головой, Гарри застыл на месте, а Забини победно улыбнулся. Но на этом преображение маленького белокурого ангела не закончилось. Прекрасные глаза цвета высокого неба вдруг опасно сузились, челюсть решительно поджалась, а тонкие прямые брови сошлись на переносице. Трансформация была потрясающей, и каждый из присутствующих не мог отвести глаз.
– Господи, – прошептал Гарри. – Забини, кобель ты несчастный, ну и глаз…
– Каким именно именем Шляпа настаивает называть мисс Изи, профессор? – бледный, как смерть, прошептал Драко. Его отец молча в изумлении смотрел на девочку.
– Изабелла Грейнджер, – голос Минервы был мягким и соболезнующим. – А ещё, она настаивает, что хотя и не может по старинным законам Магии назвать фамилию отца, но это…
– Наследник священных 28, – кивнув, закончил за неё Люциус. – Это правда, наши незаконнорождённые не имеют права называться именем рода, пока их не нанесут на гобелен. Для тех, кто рождён вне брака, это делается вручную патриархом рода. – Он тряхнул головой и растянул губы в усмешке. – А срочность вызова, я так понимаю, вызвана тем, что каждый чистокровный сопляк на Слизерине вытащил палочку и сделал стойку, готовый произнести заклинание «принадлежности» или «требования в род».
– Не волнуйтесь, милорд, мы с Невиллом были быстрее, – Забини скрестил руки на груди.
– Благодарю, Блейз. Мы с Драко тебе обязаны. И вам тоже, мистер Лонгботтом, – Люциус кивнул Невиллу, всё ещё исполнявшему роль каменного изваяния.
– Что это ещё за заклинание? – у директора МакГонагалл было очень много вопросов, но после недавней смуты в Большом Зале она подозревала, что во избежание дальнейших проблем должна выяснить это в первую очередь.
– Не беспокойтесь, мадам директор, этого больше не повторится. Перед тем, как удалиться сегодня, мы с Драко удостоверимся, что девочка на глазах у всех принята в род. После этого, её защитит магия Малфоев, – Люциус насмешливо приподнял бровь, заметив, как Джеймс Поттер ненавязчиво переместился и сейчас стоял за плечом Изи. Впрочем, ни один из Малфоев не прокомментировал подобный манёвр, хотя заметили его и отец, и сын. – Но в двух словах, Минерва, в нашем роду девочек не было уже очень много лет. Мисс Изабелла теперь считается очень ценным приобретением для большинства древних родов, ведь она Малфой. Драко не успел обвенчаться с мисс Грейнджер, на тот момент это было невозможно, они лишь обручились, но этого недостаточно для защиты их дочерей. – Поняв, что никто кроме Невилла и Забини не имеет ни малейшего представления, о чём он говорит, Люциус продолжил. – Незаконнорождённых девочек чистокровные мужчины из других родов могут с помощью заклинания получить себе, они ведь не защищены. Открутиться после факта невозможно, и ты избегаешь всех передряг: ни мнение семьи отца, ни самой девочки больше не учитывается. А в волшебном мире прекрасно известно, из-за кого Малфои переметнулись, плюс, достаточно слухов. Вон, мистер Забини сразу знал, кого позвать, едва расслышал фамилию матери. Точно так же без особого труда догадались и остальные.
– И все равно, вы все ошибаетесь, – упрямо проговорила Изи. – Я никакая не Грейнджер, и не Малфой. Я ведь читала про неё, и Джеймс мне рассказывал, она была не только умная, но и храбрая. А у меня храбрости нет. Да, я достаточно умна, сообразительна, а ещё, очень хорошо умею манипулировать ситуацией и пользоваться своими преимуществами.
– И если ты спросишь меня, милочка, то это делает тебя истиной Малфой, – насмешливо проговорил профессор Лонгботтом, но его все услышали. Люциус поджал губы и бросил на декана Гриффиндора недовольный взгляд, но возражать не стал. Вместо этого, он вновь обернулся к Изи.
– Я понимаю, юная леди, что вы услышали очень много нового за последние несколько дней. Но вас ведь вырастили в приюте, что обозначает, что ваша мать мертва, поэтому, просто поверьте нам на слово, в таких вещах в волшебном мире не ошибаются.
– Моя мать не мертва, – тон голоса девочки сейчас напоминал все замёрзшие ледники мира разом. – Мама больна, у неё шизофрения, я навещаю её очень часто. Я всегда читаю ей книги, это её успокаивает.
– Гермиона жива? Дракл с Дементором тебя подери, Лонгботтом, я понимаю, что ты меня ненавидишь, но её то за что? Ты всё это знал и не мог нам сказать? – Драко вскочил с места, опасно сверкнув глазами.
