Текст книги "Ты не станешь Моей (СИ)"

Автор книги: Kim Sokolova

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

ГЛАВА 40. ВЫБОР

Первое, что почувствовала Алиса, когда открыла глаза, была боль.

Тупая.

Тяжёлая.

Она пульсировала где-то в висках, заставляя морщиться даже от слабого света.

Алиса попыталась пошевелиться.

И сразу поняла, что руки связаны.

Она замерла.

Несколько секунд просто лежала, не открывая глаз.

Слушала.

Тишина.

Где-то далеко капала вода.

Монотонно.

Медленно.

Кап.

Кап.

Кап.

Пахло сыростью.

Старым деревом.

Пылью.

А ещё бензином.

Алиса резко открыла глаза.

Темнота.

Не полная.

Слабый свет пробивался из маленького окна под потолком.

Она лежала на полу.

Запястья были связаны за спиной.

Ноги свободны.

Голова тяжело гудела.

Алиса попыталась вспомнить.

Последнее, что она помнила…

Автомобиль.

Голос.

Чужая рука.

Резкая боль.

Потом темнота.

Она медленно села.

Комната качнулась перед глазами.

– Спокойно, – прошептала она себе.

Дышать.

Нужно просто дышать.

Она огляделась.

Помещение было небольшим.

Похоже на старый склад.

Пустые ящики.

Металлический стол.

Несколько коробок у стены.

Дверь.

Запертая.

Алиса попыталась пошевелить руками.

Верёвка впилась в кожу.

Крепко.

Но не профессионально.

Она почувствовала это сразу.

Человек, который связал её, торопился.

Значит…

Он боялся.

Или не ожидал, что всё зайдёт так далеко.

Алиса поднялась.

Ноги дрожали.

Но она заставила себя сделать шаг.

Потом ещё один.

На столе стояла бутылка воды.

Телефона не было.

Сумки тоже.

Но кое-что привлекло её внимание.

Небольшая металлическая коробка.

Она стояла в углу.

Слишком аккуратно.

Слишком заметно.

Алиса подошла ближе.

На крышке лежала папка.

Серая.

Та самая.

Её сердце остановилось на секунду.

Нет.

Это невозможно.

Она наклонилась.

На папке было написано:

ПРОЕКТ «ЭДВАРД».

Алиса застыла.

Потом медленно выдохнула.

– Значит, всё-таки из-за этого.

Она попыталась открыть коробку.

Заперто.

Но папка…

Папка лежала сверху.

Будто её специально оставили.

Как приманку.

Алиса взяла её связанными руками.

Пальцы едва слушались.

Она открыла папку.

Внутри были документы.

Фотографии.

Списки.

Имена.

Знакомые фамилии.

Её отец.

Орлов.

Другие люди, которых она уже видела в старых документах.

Алиса быстро перелистывала страницы.

Сердце билось всё сильнее.

И вдруг она увидела строку.

РЕЗУЛЬТАТЫ ПРОЕКТА.ПЕРВИЧНЫЕ МАТЕРИАЛЫ.ОРИГИНАЛЫ.

Внизу было указано место хранения.

Алиса нахмурилась.

Она уже видела этот адрес.

Старый архив.

Тот самый.

Который должен был быть закрыт много лет назад.

Значит, доказательства всё это время были там.

Не у неё.

Не у Виктора Сергеевича.

Не у Орловых.

А где-то ещё.

Но зачем похищать её?

Ответ пришёл слишком быстро.

Потому что она знала, где искать.

И потому что кто-то думал, что она уже нашла больше, чем должна была.

Дверь открылась.

Алиса резко подняла голову.

В помещение вошёл мужчина.

Лица она не видела.

Свет оставлял его в тени.

Но голос…

Этот голос она уже слышала.

Телефонный звонок.

Фотография.

Предупреждения.

– Ты упрямая, – сказал он.

Алиса смотрела на него.

– А вы слишком много говорите.

Он остановился.

– Даже сейчас?

– Особенно сейчас.

Мужчина усмехнулся.

– Ты совсем как отец.

У Алисы сжалось горло.

– Не смейте говорить о нём.

– Почему?

– Потому что вы его не знали.

Мужчина медленно подошёл ближе.

– Ошибаешься.

Алиса почувствовала, как внутри всё похолодело.

– Кто вы?

Он не ответил.

Вместо этого посмотрел на папку.

– Ты знаешь, сколько людей погибло из-за того, что твой отец решил стать честным?

– Мои родители погибли.

– Да.

– Из-за вас?

Тишина.

Мужчина отвернулся.

И в этот момент Алиса поняла.

Она попала слишком близко.

Настолько близко, что он больше не мог просто наблюдать.

– Где оригиналы? – спросил он.

Алиса усмехнулась.

– Если бы я знала, зачем вы вообще меня похитили?

Мужчина посмотрел на неё.

Долго.

Внимательно.

– Ты лжёшь.

– Нет.

– Все лгут.

– Тогда вы должны знать, как это выглядит.

Он сделал шаг вперёд.

Алиса не отступила.

Хотя внутри всё кричало, что нужно бояться.

Он остановился совсем близко.

– Твой отец оставил тебе больше, чем деньги.

– Я знаю.

– Нет.

Голос мужчины стал холоднее.

– Ты ещё ничего не знаешь.

Он наклонился.

– И именно поэтому ты опасна.

Алиса подняла подбородок.

– Тогда вам стоило оставить меня в покое.

Мужчина резко выпрямился.

В этот момент где-то снаружи раздался звук.

Далёкий.

Похожий на хлопок двери.

Мужчина замер.

Алиса тоже услышала.

Он повернул голову.

– Кто здесь?

Никто не ответил.

Алиса почувствовала, как сердце ударило сильнее.

Нет.

Неужели…

Снова звук.

На этот раз ближе.

Мужчина выругался.

– Оставайся здесь.

– С удовольствием.

Он вышел.

Дверь закрылась.

Алиса несколько секунд не двигалась.

Потом резко подошла к стене.

Ей нужно было освободиться.

Сейчас.

Немедленно.

Она попыталась найти что-нибудь острое.

Металл.

Гвоздь.

Осколок.

Ничего.

Потом её взгляд упал на разбитый деревянный ящик.

ГЛАВА 41. ПОСЛЕДНЯЯ ПОДСКАЗКА

Иногда ответы приходят не тогда, когда ты их ищешь.

Иногда ты годами носишь их рядом с собой.

Смотришь на них.

Прикасаешься к ним.

Но не понимаешь, что именно видишь.

Алиса сидела на полу своей квартиры и смотрела на старую фотографию.

Ту самую.

С аэропортом.

С родителями.

С человеком на заднем плане.

Фотография лежала перед ней уже несколько часов.

Она не двигалась.

Не включала музыку.

Не отвечала на сообщения.

Просто смотрела.

Максим сидел неподалёку, прислонившись спиной к дивану.

Он тоже молчал.

После всего, что произошло, слова казались чем-то слишком простым.

Слишком бесполезным.

Алиса провела пальцем по краю фотографии.

– Я всё время думала, что папа оставил мне ответы.

Максим повернул голову.

– Возможно, так и есть.

Она покачала головой.

– Нет.

– Почему?

– Потому что ответов я так и не нашла.

Максим некоторое время молчал.

Потом тихо сказал:

– Может быть, ты ищешь не там.

Алиса подняла на него глаза.

– Очень смешно.

– Я серьёзно.

Она отвернулась.

За окном уже темнело.

Город постепенно зажигал огни.

Тот же город.

Тот же Святой Эдвард.

Только Алиса больше не была той девушкой, которая приехала сюда несколько месяцев назад.

Тогда она думала, что потеряла всё.

Теперь понимала:

она просто ещё не знала, сколько ей придётся потерять.

И сколько найти.

Максим осторожно коснулся её руки.

– Ты устала.

– Нет.

– Алиса.

Она усмехнулась.

– Хорошо. Да.

Максим чуть сильнее сжал её пальцы.

– Тебе нужно поспать.

– Я спала.

– Два часа.

– Это считается.

– Нет.

Алиса посмотрела на него.

– Ты всегда такой занудный?

– Только рядом с тобой.

– Какая честь.

На его лице появилась слабая улыбка.

И вдруг Алиса поймала себя на том, что тоже улыбается.

Совсем немного.

Но улыбается.

После похищения ей казалось, что она больше никогда не сможет чувствовать себя спокойно.

Закрывала глаза – и снова видела тёмную комнату.

Слышала шаги.

Чужой голос.

Чувствовала, как время растягивается, превращаясь в бесконечность.

А потом вспоминала Максима.

То, как он её нашёл.

Как держал за руку.

Как смотрел на неё так, словно боялся отпустить даже на секунду.

И Алиса понимала:

она вернулась.

Она действительно вернулась.

Максим был жив.

Она была жива.

А всё остальное…

Всё остальное можно было пережить.

– О чём думаешь? – спросил он.

Алиса посмотрела на фотографию.

– О папе.

Максим сразу стал серьёзным.

– Что именно?

– О том, что он знал.

Она перевернула снимок.

На обратной стороне давно уже не было той надписи.

НЕ ИЩИ ОТВЕТЫ.

Фотография осталась.

Угроза – тоже.

Просто теперь Алиса смотрела на неё иначе.

– Он отправил меня сюда, – тихо сказала она.

– Да.

– Он оставил ключ.

Максим кивнул.

– E-17.

– Он оставил документы.

– Да.

– Дневник мамы.

– И запись в закрытом крыле.

Алиса нахмурилась.

– Именно.

Максим внимательно посмотрел на неё.

– Что?

Она медленно поднялась.

– Слишком много.

– Чего?

– Подсказок.

Максим тоже встал.

– Я не понимаю.

Алиса начала ходить по комнате.

Босиком.

Медленно.

– Папа никогда ничего не делал просто так.

Максим молчал.

Он уже знал это.

– Если он оставил ключ, значит, хотел, чтобы я его использовала.

– Да.

– Если мама оставила дневник, значит, она знала, что однажды я его найду.

– Возможно.

Алиса остановилась.

– Нет. Не возможно.

Она повернулась к нему.

– Они оба знали, что происходит.

Максим нахмурился.

– Ты думаешь, они готовились?

– Я думаю…

Она замолчала.

В груди вдруг стало холодно.

– Я думаю, они знали, что могут погибнуть.

В комнате стало тихо.

Максим сделал шаг к ней.

– Алиса…

– Нет.

Она покачала головой.

– Я не хочу сейчас жалости.

– Я и не собирался.

– Тогда не смотри на меня так.

– Как?

Она усмехнулась.

– Будто я сейчас развалюсь.

Максим подошёл ближе.

– Ты не развалишься.

Алиса подняла на него глаза.

– Откуда такая уверенность?

Он остановился совсем рядом.

– Потому что ты уже должна была.

Она замерла.

Максим смотрел прямо на неё.

– После смерти родителей.

Пауза.

– После переезда.

Ещё одна.

– После того, как поняла, что за тобой следят.

Его голос стал тише.

– После похищения.

Алиса почувствовала, как сжимается горло.

– Но ты всё ещё здесь.

Он коснулся её щеки.

– Поэтому я не думаю, что ты развалишься.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

Потом отвернулась.

– Не говори мне таких вещей.

– Почему?

– Потому что я начинаю тебе верить.

Максим улыбнулся.

– Наконец-то.

Алиса толкнула его в плечо.

Несильно.

– Не порть момент.

– Я постараюсь.

Она вернулась к столу.

Снова посмотрела на фотографии.

На документы.

На старый дневник матери.

На ключ.

И вдруг застыла.

– Подожди.

Максим сразу насторожился.

– Что?

Алиса схватила ключ.

E-17.

Она столько раз смотрела на эти символы.

Столько раз пыталась понять.

Камера хранения.

Архив.

Ячейка.

Комната.

Они с Максимом уже проверяли всё, что могли связать с этой надписью.

Но теперь…

Теперь Алиса вдруг вспомнила.

Она закрыла глаза.

И услышала голос отца.

Не настоящий.

ГЛАВА 42. ПИСЬМО

Письмо лежало на столе.

Обычный белый конверт.

Немного пожелтевший по краям.

Алиса смотрела на него так, словно боялась, что, если протянет руку, всё исчезнет.

Максим стоял рядом.

Не торопил.

Не спрашивал.

После всего, что произошло за последние дни, они оба научились понимать одну простую вещь.

Иногда человеку нужно несколько секунд.

А иногда – целая жизнь.

– Ты уверена? – тихо спросил он.

Алиса медленно перевела взгляд на него.

– Нет.

Максим кивнул.

– Тогда не открывай.

Она усмехнулась.

Горько.

– А если я не открою, оно никуда не исчезнет.

– Нет.

– И ответы тоже никуда не исчезнут.

– Возможно.

Алиса снова посмотрела на конверт.

Он был найден там, где мать спрятала последнюю подсказку.

В старом тайнике, о существовании которого Алиса не знала.

До вчерашнего дня.

До того самого разговора, который внезапно вернулся в её память.

Голос отца.

Его странные слова.

Его привычка повторять, что самые важные вещи не всегда нужно прятать далеко.

Иногда достаточно положить их туда, куда никто не захочет смотреть.

Алиса нашла старую деревянную шкатулку в кладовой.

Под слоем ненужных вещей.

Под коробками.

Под прошлым.

Внутри лежали несколько фотографий.

Маленький ключ.

И конверт.

На нём было написано всего два слова.

«Моей Алисе».

Почерк матери.

Алиса узнала его сразу.

И теперь не могла заставить себя открыть письмо.

Потому что почерк – это почти голос.

А голос матери Алиса давно перестала слышать даже во снах.

– Я боюсь, – призналась она.

Максим посмотрел на неё.

Алиса редко говорила эти слова.

Почти никогда.

Она могла злиться.

Могла спорить.

Могла уходить.

Могла делать вид, что всё контролирует.

Но страх…

Страх она обычно прятала глубже всего.

Максим не сделал шаг вперёд.

Не попытался обнять её.

Не сказал, что всё будет хорошо.

Он знал, как сильно Алиса ненавидит пустые обещания.

– Я знаю, – сказал он.

Она слабо улыбнулась.

– Ты не знаешь.

– Нет.

Он посмотрел на конверт.

– Но могу остаться рядом.

И именно от этих слов у неё перехватило дыхание.

Не «я всё исправлю».

Не «я тебя защищу».

Не «ничего плохого не случится».

Просто:

Я могу остаться рядом.

Алиса закрыла глаза.

На секунду.

Потом взяла конверт.

Пальцы дрожали.

Она медленно провела по знакомому почерку.

– Я уже почти не помню её голос.

Максим молчал.

– Иногда мне кажется, что это самое страшное.

Он посмотрел на неё внимательнее.

Алиса сглотнула.

– Не то, что они умерли.

Пауза.

– А то, что время продолжает идти.

Максим опустил взгляд.

– И я могу забыть.

– Ты не забудешь.

Она усмехнулась.

– Люди всегда так говорят.

– Нет.

Он поднял глаза.

– Люди меняются. Воспоминания становятся другими. Но это не значит, что ты их теряешь.

Алиса смотрела на него.

– Ты действительно в это веришь?

– Да.

– Почему?

Максим помолчал.

– Потому что я помню вещи, которые, казалось бы, давно должен был забыть.

– Например?

На его лице появилась слабая улыбка.

– Как отец впервые привёл меня на лёд.

Алиса удивилась.

Максим редко говорил об Александре Орлове так спокойно.

Особенно после того, что произошло между ними.

– Сколько тебе было?

– Шесть.

– И ты уже тогда решил, что станешь хоккеистом?

– Нет.

– Нет?

– Я решил, что больше никогда туда не вернусь.

Алиса невольно улыбнулась.

– Почему?

– Упал.

– И?

– Было больно.

– Максим Орлов испугался льда?

– Не смейся.

– Я не смеюсь.

– Ты улыбаешься.

– Это другое.

Он усмехнулся.

На несколько секунд в комнате стало легче.

Почти нормально.

А потом Алиса снова посмотрела на письмо.

И всё вернулось.

Она осторожно вскрыла конверт.

Бумага тихо зашуршала.

Внутри лежало несколько листов.

Исписанных знакомым почерком.

Алиса глубоко вдохнула.

И начала читать.

«Моя дорогая Алиса.

Если ты читаешь это письмо, значит, я не смогла сказать тебе всё сама.

Прости меня.

Я знаю, что это слово ничего не исправит.

Не вернёт время.

Не избавит тебя от боли.

Но я хочу, чтобы ты знала: всё, что мы с твоим отцом делали, мы делали ради тебя.

Алиса остановилась.

Строчки начали расплываться.

Она быстро моргнула.

Продолжила.

«Ты всегда была слишком похожа на него.

Та же упрямость.

Та же привычка идти вперёд, даже когда нужно остановиться.

Он гордился тобой больше, чем когда-либо говорил.

И я тоже».

Алиса закрыла глаза.

Перед ней вдруг возникла мать.

Не фотография.

Не далёкое воспоминание.

Настоящая.

Живая.

Сидящая на кухне.

С чашкой кофе в руках.

С привычной улыбкой.

Алиса резко выдохнула.

Максим заметил.

– Хочешь остановиться?

Она покачала головой.

– Нет.

Голос прозвучал тише, чем обычно.

Но она продолжила.

«Ты, наверное, уже начала искать ответы.

Я знаю тебя.

Знаю, что никакие предупреждения не смогут заставить тебя отвернуться от правды.

Поэтому я не буду просить тебя остановиться.

Я попрошу только об одном.

Не верь человеку только потому, что он говорит правильные слова.

ГЛАВА 43. ПАДЕНИЕ

Максим всегда ненавидел боль.

Не боялся её.

Именно ненавидел.

Боль была частью хоккея.

Синяки.

Разбитые губы.

Выбитые плечи.

Порезы от коньков.

Удары, после которых несколько секунд не можешь нормально вдохнуть.

Он давно привык.

На льду никто не спрашивал, больно тебе или нет.

Ты либо поднимался.

Либо оставался лежать.

И Максим Орлов всегда поднимался.

Всегда.

Поэтому в тот момент, когда лёд внезапно ушёл из-под ног, он даже не сразу понял, что произошло.

Всё случилось слишком быстро.

Шум трибун.

Крик тренера.

Скрежет коньков.

Передача.

Максим рванул вперёд.

Ещё несколько метров.

Ещё один рывок.

Соперник оказался рядом.

Удар в корпус.

Обычный силовой приём.

Максим уже собирался удержаться.

Но чей-то конёк задел его ногу.

Колено резко повернулось.

Совершенно неестественно.

И мир исчез.

Осталась только боль.

Резкая.

Ослепляющая.

Максим упал на лёд.

Сначала он даже не закричал.

Просто стиснул зубы.

Вокруг сразу всё изменилось.

Игроки остановились.

Кто-то свистнул.

Тренер закричал.

– Орлов!

Максим попытался подняться.

И понял, что не может.

Нога не слушалась.

Он опустил взгляд.

Лицо мгновенно стало бледнее.

– Чёрт.

– Не двигайся! – крикнул кто-то.

– Я в порядке.

– Орлов, лежи!

– Я сказал, что в порядке!

Но голос прозвучал совсем не так уверенно, как он хотел.

Максим снова попытался подняться.

Боль ударила с новой силой.

Он резко вдохнул.

И на этот раз не удержался.

Сжал кулак и ударил им по льду.

– Максим!

На площадку выбежали врачи.

Он ненавидел этот момент.

Ненавидел, когда вокруг него начинали суетиться.

Когда чужие руки трогали его.

Когда кто-то говорил спокойным голосом:

– Не двигайтесь.

Как будто он не понимал.

Как будто он был ребёнком.

– Уберите руки, – процедил Максим.

– Орлов.

– Я сам.

– Ты не можешь сам.

Максим закрыл глаза.

Эти слова оказались хуже боли.

Ты не можешь сам.

Он всегда мог.

Всю жизнь.

Когда отец требовал большего – Максим справлялся.

Когда тренер заставлял его выходить на лёд после тяжёлой игры – он выходил.

Когда команда проигрывала – он брал ответственность.

Когда Алиса исчезала из его жизни – он искал её.

Когда её похитили – он не позволил себе сломаться.

Он всегда что-то делал.

Всегда бежал вперёд.

Всегда находил выход.

А сейчас он просто лежал на льду.

И не мог подняться.

Алиса узнала об этом через двадцать минут.

Она сидела в машине Виктора Сергеевича.

Телефон лежал на коленях.

В последние дни ей постоянно казалось, что стоит только расслабиться – и снова произойдёт что-то плохое.

После всего, что они пережили, спокойствие казалось почти подозрительным.

Виктор Сергеевич говорил по телефону.

Алиса смотрела в окно.

Потом её телефон зазвонил.

Соня.

Алиса сразу ответила.

– Соня?

На другом конце была тишина.

Потом:

– Алиса…

Сердце мгновенно сжалось.

– Что случилось?

– Это Максим.

Алиса выпрямилась.

– Что с ним?

– Он упал во время игры.

– Что значит – упал?

– Травма.

Алиса почувствовала, как холодеют пальцы.

– Какая травма?

– Я не знаю. Его увезли.

– Куда?

– В клинику.

– Я еду.

– Алиса…

Но она уже отключилась.

– Виктор Сергеевич.

Он сразу посмотрел на неё.

– Что произошло?

– Максим травмирован.

Машина резко затормозила.

Виктор Сергеевич нахмурился.

– Насколько серьёзно?

– Я не знаю.

Алиса сжала телефон.

– В клинику.

– Алиса, сейчас—

– Пожалуйста.

Он посмотрел на неё несколько секунд.

И ничего не сказал.

Просто развернул машину.

В больнице Алиса поняла, что ждать иногда страшнее, чем знать правду.

Коридор был слишком светлым.

Слишком тихим.

Белые стены.

Запах лекарств.

Закрытые двери.

Люди, которые проходили мимо и выглядели так, будто их жизнь не изменилась за последние полчаса.

Алиса сидела на стуле.

И смотрела на дверь.

Соня была рядом.

Она держала в руках стаканчик с давно остывшим кофе.

– Его отец приехал, – тихо сказала она.

Алиса кивнула.

– Я знаю.

– Ты видела его?

– Нет.

Соня помолчала.

– Он выглядит…

– Не говори.

– Что?

Алиса закрыла глаза.

– Не говори, что он выглядит плохо.

Соня замолчала.

Несколько минут они сидели молча.

Потом Алиса вдруг спросила:

– Он был в сознании?

– Да.

– Он говорил что-нибудь?

Соня опустила взгляд.

– Сначала ругался.

Алиса едва заметно улыбнулась.

– Это на него похоже.

– Потом спросил, кто видел падение.

Улыбка исчезла.

– Зачем?

– Не знаю.

Алиса почувствовала тревогу.

Слишком много всего происходило вокруг них, чтобы считать травму простой случайностью.

Она посмотрела на дверь.

– Ты думаешь…

– Нет, – быстро сказала Соня.

– Я ещё ничего не спросила.

– Но я знаю, о чём ты думаешь.

Алиса сжала губы.

– После всего, что произошло, я имею право думать.

– Имеешь.

Соня посмотрела на неё.

– Но иногда плохие вещи просто случаются.

Алиса медленно выдохнула.

Ей хотелось в это поверить.

Очень.

Потому что если даже хоккейная площадка перестала быть безопасным местом для Максима…

Тогда безопасных мест не осталось вообще.

Дверь открылась.

Из кабинета вышел врач.

Алиса вскочила первой.

– Максим Орлов?

Врач посмотрел на неё.

ГЛАВА 44. НАСТОЯЩИЙ ВИНОВНИК

Алиса всегда думала, что правда приносит облегчение.

Что однажды наступит момент, когда все вопросы закончатся.

Когда она узнает, кто виноват.

Почему погибли её родители.

Почему чёрная машина появилась возле дома.

Почему незнакомцы следили за ней.

Почему её отец отправил её именно в Святой Эдвард.

И тогда всё станет проще.

Но теперь Алиса знала:

правда не всегда освобождает.

Иногда она просто ломает последнюю стену, за которой ты ещё мог прятаться.

Она сидела в машине Максима и смотрела на телефон.

На экране была фотография.

Старая.

Пожелтевшая по краям.

Её отец.

Молодой Александр Орлов.

Виктор Сергеевич.

И ещё один человек.

Алиса смотрела именно на него.

На мужчину, которого теперь невозможно было не узнать.

Седые волосы.

Спокойный взгляд.

Тонкие губы.

Человек, который много лет находился рядом.

Слишком рядом.

– Это он, – тихо сказала Алиса.

Максим не ответил.

Он сидел за рулём, крепко сжимая пальцами руль.

– Максим.

– Я знаю.

Она повернулась к нему.

– Ты знал?

Он резко посмотрел на неё.

– Нет.

В его голосе было столько напряжения, что Алиса сразу поверила.

– Тогда почему ты так смотришь?

Максим медленно выдохнул.

– Потому что я не хочу верить.

Алиса снова опустила взгляд на фотографию.

Имя мужчины стояло в документах.

В старых записях её отца.

В дневнике матери.

В материалах проекта «Эдвард».

Оно появлялось снова и снова.

Но всё это время они смотрели не туда.

Подозревали Орловых.

Подозревали Виктора Сергеевича.

Подозревали людей, которых знали.

А настоящий виновник находился рядом с ними почти всё время.

Алиса прошептала:

– Сергей Андреевич.

Максим закрыл глаза.

Всего на секунду.

Но Алиса заметила.

– Он был другом моего отца, – продолжила она.

– И моего тоже.

Она подняла голову.

– Что?

Максим посмотрел в окно.

– Он знал меня с детства.

Алиса почувствовала, как внутри всё похолодело.

– Нет.

– Алиса…

– Нет.

Она покачала головой.

– Ты хочешь сказать, что этот человек годами был рядом с вашей семьёй?

– Да.

– И никто ничего не заметил?

Максим усмехнулся.

Но улыбки в этом звуке не было.

– Видимо, он очень хорошо умел играть свою роль.

Алиса снова посмотрела на фотографию.

Сергей Андреевич стоял рядом с её отцом.

Улыбался.

Будто они были друзьями.

Будто между ними не существовало тайн.

– Почему? – спросила она.

Максим повернулся к ней.

– Нам нужно найти ответ.

– Нет.

Она медленно покачала головой.

– Я хочу найти его.

– Алиса.

– Сейчас.

– Нет.

Она резко повернулась к нему.

– Ты серьёзно?

– Да.

– Мы наконец знаем, кто это!

– Мы думаем, что знаем.

– У нас есть документы.

– У нас есть подозрения.

– Максим!

– А если он ждёт именно этого?

Алиса замолчала.

Максим говорил спокойно.

Слишком спокойно.

Она уже знала этот его голос.

Так он говорил, когда боялся.

Не за себя.

За неё.

– Он похитил меня, – тихо сказала Алиса.

Максим сжал челюсти.

– Я знаю.

– Он убил моих родителей.

– Мы ещё не доказали этого.

– Он хотел убить меня.

Максим ничего не ответил.

Алиса отвернулась.

За окном мелькали улицы.

Люди шли по своим делам.

Кто-то торопился домой.

Кто-то смеялся.

Кто-то держал другого человека за руку.

Обычная жизнь.

И Алисе вдруг показалось невозможным, что мир продолжает существовать.

После всего.

– Мы должны обратиться в полицию, – сказал Максим.

Она усмехнулась.

– С чем?

– С документами.

– Которые мы нашли незаконно?

– Алиса.

– С записью моего отца, где половина слов повреждена?

Максим молчал.

– С показаниями человека, который появился после многих лет молчания?

Она посмотрела на него.

– Ты сам понимаешь, что этого недостаточно.

– Тогда мы найдём больше.

– А если за это время он исчезнет?

Максим наклонился ближе.

– Лучше пусть исчезнет, чем снова заберёт тебя.

Она застыла.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Алиса тихо сказала:

– Я не могу снова просто ждать.

– Я не прошу тебя ждать.

– Тогда что?

– Думать.

Она отвернулась.

Максим завёл машину.

– Мы едем к моему отцу.

Алиса резко посмотрела на него.

– Зачем?

– Потому что если Сергей Андреевич действительно за этим стоит, отец может знать больше, чем говорил.

– Ты ему доверяешь?

Максим долго молчал.

– Нет.

Это был честный ответ.

И именно поэтому Алиса кивнула.

– Хорошо.

Дом Орловых встретил их тишиной.

Алиса уже была здесь раньше.

Но сегодня всё казалось другим.

Каждая дверь.

Каждый длинный коридор.

Каждая картина на стене.

Она больше не видела в этом доме только роскошь.

Теперь она видела прошлое.

Тайны.

Людей, которые годами молчали.

Александр Орлов ждал их в кабинете.

Когда Максим вошёл, его отец поднял голову.

Потом увидел Алису.

И сразу понял.

Лицо Александра изменилось.

Совсем немного.

Но достаточно.

Алиса заметила.

Максим тоже.

– Вы знаете, зачем мы пришли? – спросил он.

Отец медленно поднялся.

– Боюсь, да.

Алиса почувствовала, как сердце ударило сильнее.

– Сергей Андреевич, – произнесла она.

В комнате стало тихо.

Александр Орлов не стал спрашивать:

«О чём вы говорите?»

Не сделал вид, что не понимает.

Он просто закрыл глаза.

И этого было достаточно.