290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Hogwarts or I'm a sorceress (СИ) » Текст книги (страница 16)
Hogwarts or I'm a sorceress (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 05:00

Текст книги "Hogwarts or I'm a sorceress (СИ)"


Автор книги: Кили-Фор






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Следующий день выдался пасмурным. Светлые облака затянули тучи, ветер был не сильный, но ощутимый. Почти все были на улице и расставляли приготовленное для свадьбы. Алексия проснулась раньше, поэтому ходила по дому Уизли и предлагала всем свою помощь. Джорджу было намного легче, что позволяло расслабиться. Гермиона ходила в обычной одежде, в отличие от остальных, которые были при параде. Фишер разделяла это с ней, перемещаясь по периметру в джинсах и кофте. Еще утром ее преследовало странное предчувствие того, что что-то должно произойти, и поэтому она предварительно обговорила это с Грейнджер.

Выйдя на улицу, девушка созерцала то, как Уизли устанавливают большую палатку, где будут находиться гости. Неожиданно в небе громыхнуло, отчего она дернулась. С боку послышался вопросительный голос Фреда, который поинтересовался, что здесь делает Министр магии. Гарри, находившийся тоже около остальных, поспешил в дом, куда и направился мужчина. Шатенка последовала следом. В гостиной они собрались впятером. Гермиона, Рон и Гарри сели на диван, Лекса же осталась стоять чуть вдали от них, облокотившись на стену. Министр магии оповестил их о том, что Дамблдор оставил завещание, из-за чего трое немало удивились, как сама гриффиндорка оставалась спокойной. Ее это озадачило, и спокойствие как ветром сдуло, ведь можно было ожидать чего угодно от директора Хогвартса, даже тогда, когда он мертв. Первый в тексте оказался Рон, которому профессор оставил свой делюминатор в надежде, что, пользуясь им, он будет освещать себе путь. Вещь, которая забирает в себя свет от фонарей, а также возвращает его на место. Следующая шла Гермиона, которой была тут же передана книжка «Сказок Барда Библя» в надежде, что она найдет их занимательными и поучительными. Ее покрытый пятнами переплет кое-где уже облупился. Гермиона молча приняла от Скримджера книжку, положила себе на колени и опустила на нее взгляд. Алекса кинула быстрый взгляд на предмет, заметив, что название книги начертано рунами, прочитать которые она не успела, так как мужчина вновь заговорил. Поттеру же Дамблдор оставил пойманный им в первом его хогвартском матче по квиддичу снитч, как напоминание о наградах, которые достаются упорством и мастерством. Скримджер вынул из мешочка крошечный, размером с грецкий орех, золотой шарик, с довольно вяло трепетавшими серебряными крыльями. Гермиона и Рон уставились на то, как парень принял шарик, и поневоле ощутили себя обманутыми в ожиданиях, ведь даже сама Алекса подумала, что что-то должно произойти. Параллельно, когда министр отдавал вещи, он задавал кучу дурацких вопросов, на которые ребята не знали ответа. Единственное, что удивило всех, как и саму шатенку, так это то, что Альбус Дамблдор и ее вписал в завещание, оставляя на присмотр своего феникса, поясняя это тем, что мисс Фишер очень понравилась эта птица, а в будущем она может ей еще пригодится. Только проблема была в том, что Фоукс улетел и где-то путешествует на протяжении второго месяца. В конце завещание был еще один пункт. И говорилось там о мече Годрика Гриффиндора, но сам предмет им не дадут, ведь директор не может этим распоряжаться, к тому же меч пропал. Гермиона решила поспорить, кому принадлежит меч, а кому нет, и на этом моменте Фишер покинула друзей для того, чтобы переодеться.

Снаружи уже наступили настоящие сумерки, видневшийся в окнах гостиной шатер возносился над живой изгородью, как белый призрак. Алекса, облачившись в свое зеленое платье, оставив волосы распущенными, стояла рядом с Фредом и Джорджем около огромного белого шатра, ожидая появления свадебных гостей. Все трое держали в руках планы рассадки гостей, которые должны были помочь им разводить людей по нужным местам. Целая орда официантов в белых мантиях появилась часом раньше вместе с одетым в раззолоченные костюмы оркестром. Сейчас вся эта волшебная братия сидела неподалеку под деревом, Лекса видела, как над ними поднимается синеватый трубочный дымок. За ее спиной находился вход в шатер, а за входом открывались ряды хрупких золоченых стульев, стоявших по обеим сторонам ковровой дорожки. Столбы, на которых держался шатер, были увиты белыми и золотистыми цветами. Точно над тем местом, где Билли и Флер предстояло вскоре стать мужем и женой, Фред и Джордж разместили гигантскую связку золотистых же надувных шариков. Снаружи неторопливо порхали над травой и шпалерами бабочки и пролетали жуки, летний день был в самом разгаре. Фишер испытывала некоторое неудобство, ведь для нее это было в новинку, а странное чувство продолжало преследовать ее. Близнецы пытались шутить, но девушка их не слушала, погрузившись в свои мысли. В то время, как на дальнем краю двора одна за другой стали появляться ярко расцвеченные фигуры. Прошло всего несколько минут, и из них образовалась целая процессия, которая, извиваясь, двинулась по огороду в направлении шатра. На шляпках волшебниц колыхались экзотические цветы и подрагивали крыльями зачарованные птицы, на шейных платках волшебников посверкивали самоцветы; толпа их приближалась к шатру, и гул возбужденных разговоров все усиливался, заглушая жужжание жуков. Через какое-то время показалась миссис Уизли, приглашая и их присоединиться. Позади шатенки появился Гарри, которого она сначала не заметила, из-за чего вздрогнула. Джордж и Фред тут же куда-то исчезли, растворяясь в толпе. Рон тоже был занят, а вот Гермиону гриффиндорцы не увидели, поэтому переглянувшись, решили держаться вместе. Но через пару минут Алекса все-таки заметила Грейнджер, которая стояла около одного из столиков в своем прекрасном красном платье. Улыбнувшись, шатенка вернула свой взор обратно, как заметила, что к ним приближается Полумна Лавгуд. Девушка облачилась в желтую мантию, к которой добавила воткнутый в волосы цветок подсолнечника. После того как глаза привыкли к яркости ее костюма, ребятам начинали казаться вполне приятными. Обменявшись приветствиями, девушка сообщила, что ее укусил садовый гном, после чего к ним присоединился мужчина с белыми, сильно смахивающими на сахарную вату волосами до плеч и в желтой, цвета яичного желтка, мантии, при одном взгляде на которую начинали слезиться глаза. На золотой цепи, облекавшей его шею, висела странная эмблема, похожая на треугольный глаз.

– Ксенофилиус Лавгуд, – сообщил он, протянув Гарри руку. – Мы с дочерью живем по соседству, за холмом. Как мило, что добрейшие Уизли пригласили нас. Впрочем, с моей Полумной вы, насколько мне известно, знакомы, – прибавил он, обращаясь к ним. Ксенофилиус, сделав шаг к гриффиндорцам на встречу, начал что-то шептать парню, но что Алекса не услышала, так как мужчина ей не понравился, и она решила быстро отойти подальше.

После того, как сказанное было высказано, чета Лавгудов покинула компанию Поттера, и девушка снова подошла ближе. Брюнет качнул головой в сторону к одному столику, за которым сидел полноватый старичок. Поняв, что Гарри может справиться и сам, Лекса извинилась и поспешила в сторону, чтобы понаблюдать со стороны. Углубившись в толпу, шатенка повертелась в разные стороны и взглянула на тот стол, за которым сидел Гарри и уже разговаривал с какой-то старушечкой. На улице было темно, начал завывать ветер, отчего девушка поежилась. Что-то надвигается, и ей это до мурашек по коже не нравится. Поймав на подносе бокал с шампанским, Лекса пошла быстрым шагом в сторону Гермионы, которая стояла одна и разглядывала гостей. Осушив бокал, чтобы отвлечься от дурных мыслей, Фишер улыбнулась подруге и встала рядом с ней, шепнув на ушко, что ей становится не по себе. Грейнджер кивнула, после чего продолжила созерцать волшебников. Какой-то непонятный свист донесся до ушей гриффиндорок, отчего те переглянулись, и шатенка резко дернулась в сторону Поттера. Они утром с брюнеткой договорились, если что-то пойдет не так, то они быстро трансгрессируют оттуда. И именно в этот миг нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблескивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. А затем Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил:

– Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко. Близко.

Гарри резко вскочил на ноги, выхватив палочку. Гермиона и Алекса сделали то же самое, только девушка уже по пути к Поттеру. Первая же пошла искать Рона. Многие только теперь сообразили, что произошло нечто странное, лица еще поворачивались к таявшей в воздухе серебряной рыси. Безмолвие холодными кругами расходилось от места, на котором приземлился Патронус. Потом кто-то закричал. Гости разбегались во все стороны, многие трансгрессировали – чары, защищавшие «Нору», разрушились. Пока они проталкивались через танцевальный настил, Гарри и Алекса заметили, как в толпе появляются фигуры в плащах и масках, потом увидели Люпина и Тонкс, поднявших над головой палочки, услышали, как оба крикнули: «Протего!» – и крик этот словно эхом отозвался отовсюду. Чертыхаясь, гриффиндорка наконец-то добралась до друга и резко схватила того за руку, после оборачиваясь в поисках Уизли и Грейнджер. Неожиданно макушка брюнетки мелькнула совсем близко, и гриффиндорка дернула парня на себя, бегом продвигаясь к ним. Продолжая крепко держать Поттера за ладонь, Лекса поймала свободную руку Гермионы, и они все почувствовали, как она крутнулась на месте, но тут зрение и слух изменили им, на них навалилась тьма.

– Где мы? – спросил Рон, когда под ногами ощущалась земля.

Гарри открыл глаза, а он успел их закрыть. На миг ему показалось, что они все же остались на свадебном пиру – со всех сторон их окружали люди.

– На Шествии-Авеню, я часто сюда ходила с мамой и папой в театр, – ответила задыхающаяся Гермиона. – Вы шагайте, просто шагайте.

Гарри и Алекса переглянулись, но последовали совету подруги. Под звездами, переливавшимися над их головами, они наполовину шли, наполовину бежали по широкой темной улице, полной ночных гуляк, обставленной с обеих сторон закрытыми на ночь магазинами. Мимо прогромыхал двухэтажный автобус, с крыши которого на них уставилась компания развеселых, недавно покинувших пивную кутил – Гарри и Рон так и остались в мантиях. Неожиданно Грейнджер вспомнила, что у Поттера и Фишер день рождения, оповестив их, что вместе с Джинни испекла торт. Покивав головой, ребята поблагодарили ее, но сожалеть о том, что они не поели тортик как-то не хотелось, хотя Алекса отметила про себя, что брюнетка очень умно сменила атмосферу между ними. А также шатенка вспомнила, что Поттер уже совершеннолетний. Быстро завернув в какой-то переулок, гриффиндорка оповестила всех, что нужно переодеться. Фишер быстро помогла достать под удивленные взгляды парней из маленькой сумочки кареглазой свой рюкзак, заявив, что та использовала заклятие незримого расширения. Пока сама Гермиона доставала одежду Рону и Гарри, шатенка успела натянуть на себя свитер и джинсы, а также подождать, пока остальные облачаться, гриффиндорцы решили посетить какое-нибудь кафе, где смогут поговорить.

Они вошли в маленькое захудалое ночное кафе. Пластмассовые столы покрывал легкий налет жира, но, по крайней мере, здесь было пусто. Гарри скользнул в кабинку первым, Алекса села рядом с ним, расположилась спиной ко входу и потому нервничала – она оглядывалась так часто, что казалось, будто у нее тик. Рон и Гермиона сели напротив них. Поттер тоже нервничал, поэтому начал расспрашивать о тех, кто остался на свадьбе и предлагать вернуться. Пока Уизли вправлял ему мозги, шатенка осматривала кафе – долбанное чувство опасности витало где-то рядом. После того, как брюнетка подтвердила слова рыжеволосого, наступило раздраженное молчание. Подошла жующая резинку официантка, Гермиона быстро заказала четыре капуччино, после чего дамочка удалилась.

– Ну, что, куда отправимся, в «Дырявый котел»? – спросил Рон, явно оживившись.

– Слишком опасно, – тут же ответила Гермиона. – Если Волан-де-Морт захватил Министерство, это очень рискованно. Всем, кто был на свадьбе, придется прятаться под землю.

– Мой рюкзак со всеми вещами остался в «Норе», – грустно проговорил брюнет, уставившись на друзей.

Гермиона взглядом указала на свою сумку, отчего парень удивленно на нее взглянул и пришлось в быстром порядке Алексе и ей, перебивая друг друга рассказать о плане, который они обсуждали утром. Дверь помещения открылась, впуская в кафе пару крепко сколоченных работяг. Вошедшие прошли до прилавка, после чего произвели совершенно одинаковые движения, отмеченные Гарри машинально, – он просто выхватил палочку одновременно с ними. Лекса сразу отскочила в сторону, выхватывая свою палочку. Рон, лишь спустя пару секунд сообразивший, что происходит, метнулся в сторону и толкнул Гермиону, бросив ее боком на скамью. Сила испущенных Пожирателями смерти заклятий вдребезги разбила стенную плитку, которую еще мгновение назад заслоняла голова Рона, и в тот же миг Гарри крикнул:

– Остолбеней!

Струя белого света ударила громадного светловолосого Пожирателя в лицо, и он, потеряв сознание, повалился набок. Его спутник, не понявший, откуда исходило заклятие, снова выпалил в Рона. Оглушив второго, ребята кинулись к ним. Официантка, которая только к этому времени решила появиться, застыла на месте, отчего услышала из уст Гермионы, чтобы та немедленно покинула заведение.

– Запри дверь, – сказала она, оборачиваясь к ним. – А ты, Рон, погаси свет.

Алекса быстро опустила ставни на окнах, Рон, использовав делюминатор, погрузил кафе во тьму. Гарри взглянул на парализованного Долохова, мысли быстро сменяли одна другую, а между тем щелкнул дверной замок, он поднял с пола свою палочку, перелез через обломки стола к лежавшему, распластавшись по скамье, светловолосому Пожирателю смерти.

– Мне следовало сразу узнать его. Его зовут Роули. Он был в замке в ту ночь, когда погиб Дамблдор, – заявил Гарри, когда они встали рядом с ним. Алекса взглянула на лежавшего парня и зачем-то кивнула, подтверждая слова брюнета. Потом он перевернул ногой второго Пожирателя, смуглого, чьи глаза были сомкнуты.

– А это Долохов, – сказал Рон. – Я видел его физиономию на старом плакате с объявлением о розыске. Ну, и что мы с ними будем делать? – тихо прошептал в темноте он, а затем еще тише: – Убьем? Они бы нас убили. Сейчас они легкая добыча.

Гермиона задрожала и отступила на шаг назад, Фишер приобняла ее за плечи. Гарри покачал головой, говоря, что если их сейчас убить, то остальные узнают, что они были здесь. Грейнджер закивала головой. После чего они сошлись на том, что будет лучше стереть им память. На такую роль выставили брюнетку, которая судорожно втянула в себя воздух, но все-таки согласилась.

Несколько секунд спустя, после того как ребята в спешке покинули кафе, они решили отправиться на площадь Гриммо. Легкие Алексы благодарно расширились, когда они стояли посреди знакомой маленькой и убогой площади. Со всех сторон на них смотрели сверху вниз высокие обветшалые дома. Они увидели дом номер двенадцать и торопливо направились к нему, проверяя через каждые несколько ярдов, не следят ли за ними и не преследуют ли их. От этого места у Фишер только хорошие воспоминания, и она хотела сюда вернуться, только не при таких обстоятельствах. Все четверо поднялись по каменным ступенькам, и Гарри пристукнул своей палочкой по двери. Послышалась череда металлических щелчков, потом звяканье дверной цепочки, потом дверь со скрипом растворилась, и они торопливо переступили порог. Пока Поттер закрывал за ними дверь, загорелись, освещая пространство прихожей, старомодные газовые лампы. Все здесь было таким, каким запомнилось всем, – мрачноватым, затянутым паутиной, с торчащими из стен головами эльфов-домовиков, отбрасывающими на лестницу странноватые тени. Длинная темная завеса укрывала портрет матери Сириуса. При воспоминание о Блэке, шатенка тяжело вздохнула, после чего покачала головой, решив, что в скором времени обязана рассказать все другу. Они стояли на коврике у двери, прижавшись к ней спиной, боясь углубиться в дом. Фишер, подумав, что ничего страшного не произойдет, сделала шаг вперед, после чего что-то резко налетело на них из темноты, подобно дуновению холодного воздуха, заставив язык Гарри завернуться назад и, лишив всех возможности произнести хоть слово. Рон издавал такие звуки, будто его, того и гляди, вырвет, а Гермиона пролепетала:

– Это наверное и есть заклятие Косноязычия, которое Грозный Глаз припас для Снегга.

Прежде чем они прошли в гостиную, Гермиона проверила заклинанием дом на непрошенных гостей, но они были одни. Гостиная немного объединялась с кухней, поэтому гриффиндорцы сразу опустились на стулья. Вместо того, чтобы разойтись по другим комнатам, они остались там ночевать. Был диван, на который они втроем уложили брюнетку, после чего сама Лекса приземлилась в кресло, там и заснув. Рядом расположился Поттер, также задремав в кресле. Уизли постелили на полу. Шатенка спала беспокойно, поэтому когда с боку послышалось какое-то шевеление, открыла глаза и уставилась на Поттера.

Гарри вскрикнул от боли – шрам снова обжег ему лоб, и что-то вроде отблеска яркого света на воде пронеслось перед глазами. Он увидел огромную тень, ощутил сотрясшую его тело ярость, бурную и краткую, как удар электрическим током.

– Ты что-то почувствовал? – сонно спросила она, поднимаясь на ноги, чтобы размять тело, после неудобной позы.

– Нет, я просто чувствую его ярость… он страшно злится…

Рон и Гермиона не спали, поэтому во все глаза смотрели на друга. Уизли начал задавать какие-то вопросы, но даже сама шатенка их не поняла, потому что и у нее начала болеть голова. Гарри чувствовал себя загнанным в угол, что заметила Лекса, к тому же запутавшимся.

– Опять твой шрам? Но что происходит? Я думала, ваша связь прервалась! – проговорила Гермиона, как-то сердито уставившись на брюнета.

– Да, на время, – пробормотал Гарри. Шрам болел, мешая сосредоточиться. – Я думаю, связь открывается снова, когда он теряет власть над собой.

Гриффиндорка немного повозмущалась, после чего отвернулась. Алекса покачала головой и вернула свой взор на парней. Поттер повернулся к Рону, а к Гермионе спиной, притворившись, что вглядывается в украшающий стену старинный гобелен Блэков. И тут Гермиона взвизгнула, отчего всем пришлось прислушиваться. За одной из дверей был слышен шорох.

Комментарий к Глава 25 или “Свадьба”.

Ура, я вернулась к этому фанфику! Новых глав не было почти три месяца, так как у меня не было ни желания, ни времени на написание продолжения. Но теперь я здесь с новыми силами. Буду рада вашему мнению!

Платье Алексы – https://vk.com/photo-165183470_457239042

========== Глава 26 или “Неудачи продолжаются”. ==========

Ребята переглянулись, и Алекса двинулась в сторону двери. Резко раскрыв дверь, девушка увидела кладовку, по полу которой пробежала мышь. Качнув головой в знак того, что опасности нет, вернулась к креслу и села. Между плотными шторами виднелся кусочек неба – холодная, чистая синева разведенных чернил, какая возникает в промежутке между ночью и зарей. Лондон продолжил радовать жителей дождливой погодой. Она перевела взгляд на темный потолок, на затянутую паутиной люстру. Меньше двадцати четырех часов назад они стояли под темным небом у входа в шатер, ожидая появления свадебных гостей. Сейчас же казалось, что с тех пор прошла целая жизнь. Что с ними теперь будет? Она сидела и думала о крестражах, о пугающей, сложной миссии, оставленной Дамблдором. Почему именно этот парень, который восседает недалеко от нее, должен пройти через все?

Гермиона и Рон начали что-то готовить, пока девушка и парень сидели в креслах. Но без дела не смогла и шатенка, поэтому уже через пару минут она покинула гостиную и поднялась по лестнице вверх. На площадку третьего этажа выходила дверь спальни, в которой Гарри и Рон ночевали, когда были здесь в последний раз; Лекса заглянула в нее. Дверцы платяных шкафов стояли распахнутыми, белье с кровати кто-то содрал. Предчувствие того, что здесь кто-то обыскивал дом после того, как Орден его покинул, появилось также быстро, как и вчера утром. В голове сразу всплыло лицо того мужчины, который ей не понравился в доме у Поттера. Всего несколько дней назад она сказала, что Наземникус сбежит при первой возможности, поэтому сейчас она его и вспомнила. Взгляд гриффиндорки прошелся по портрету, который когда-то им был, теперь же на холсте остался лишь грязноватый фон. Покинув комнату, девушка снова стала подниматься по лестнице и добрался до самой верхней площадки, на которую выходили только три двери. На одной висела табличка с именем: «Сириус». В спальне крестного отца Гарри она еще не была. Толкнув дверь и подняв палочку повыше, чтобы она освещала по возможности большее пространство. Комната эта была просторной и когда-то, должно быть, красивой. Большая кровать с резной деревянной спинкой в изголовье, высокое окно, задернутое длинными бархатными шторами, густо покрытая пылью люстра, из которой еще торчали огарки с восковыми сосульками. Тонкая пленка пыли покрывала картины на стенах и доску в изголовье кровати; паук растянул паутину между люстрой и верхушкой большого платяного шкафа, а, войдя в спальню, Лекса услышала, как удирает потревоженная мышь. Еще подростком Сириус понаклеил здесь такое количество плакатов и картинок, что они почти полностью закрыли серебристо-серый шелк, которым были обтянуты стены. Ей оставалось лишь предположить, что родители Сириуса не сумели снять заклятие Вечного приклеивания, державшее все это на стенах, поскольку одобрить декоративные вкусы своего сына они определенно не могли. Похоже, Сириус из кожи вон лез, чтобы досадить родителям. Здесь было несколько больших потускневших, красных с золотом знамен Гриффиндора, подчеркивавших безразличие Сириуса к родственникам, каждый из которых закончил Слизерин. Было много фотографий маггловских мотоциклов и несколько плакатов, изображавших маггловских девушек в купальниках. Ясно было, что это маглы, поскольку они оставались совершенно неподвижными, выцветшие улыбающиеся губы и глаза их словно примерзли к бумаге, составляя контраст единственной здесь магической фотографии – изображению четырех учеников Хогвартса, стоявших перед камерой, держась за руки и смеясь.

Фишер ощутила неловкость, ведь лица ей казались знакомыми, но где она их видела, вспомнить никак не могла. Дверь со скрипом открылась и шатенка повернулась в ее сторону. В помещение вошел Гарри, оглядываясь по сторонам. Парень быстро подошел ближе, вглядываясь сразу в фотографию. И только сейчас, переведя взгляд с друга на запечатленных волшебников, увидела: сходство было на лицо, парень, волосы которого стояли, как и у Поттера, торчком, и он тоже носил очки, но сразу в мальчишке узнать отца Гарри было сложновато, в отличие от Сириуса, которого она нашла глазами сразу, ведь тот был чуть с надменным лицом. Справа от Блэка стоял едва достававший ему до плеча Петтигрю, полноватый, со слезящимися глазами, разрумянившийся от радости, вызванной тем, что его приняли в самую клевую из школьных компаний, в компанию таких обожаемых всеми бунтарей, как Джеймс и Сириус. Слева от Джеймса стоял Люпин, уже тогда выглядевший каким-то потрепанным, но светившийся не менее радостным удивлением человека, неожиданно обнаружившего, что его любят и считают своим. Или ей это показалось, поскольку она не знала, как все тогда было. Брюнет протянул руку и попытался снять фотографию со стены, в конце концов она теперь принадлежала ему, ставшему наследником всего имущества Сириуса. Однако фотография с места не сдвинулась. Сириус не оставил родителям ни единой возможности что-либо изменить в его комнате. Ребята окинули взглядом пол. Небо снаружи стало ярче: пробивавшийся в комнату луч света позволял хорошо разглядеть листки бумаги, книги и мелкие вещицы, разбросанные по ковру. Ясно было, что комнату Сириуса тоже обыскивали, хотя найденное в ней было, похоже, сочтено – по большей части, если не целиком, – не имеющим ценности. Несколько книг кто-то грубо встряхнул, отчего обложки их наполовину оторвались, а пожелтевшие страницы рассыпались по полу. Гарри наклонился, поднял с пола несколько листков, всмотрелся в них. Один оказался страницей из старого издания «Истории магии» Батильды Бэгшот, другой – из руководства по уходу за мотоциклом. Третий был исписан от руки и смят, Гарри разгладил его, а после передал Лексе.

Фишер потянула Гарри из комнаты, видеть его грустное лицо она не могла, и парень нехотя согласился, последовав за ней на площадку лестницы; прошли мимо второй выходившей сюда двери. Под незамеченной им в темноте маленькой табличкой виднелись в краске глубокие царапины. Они остановились, чтобы прочитать написанное на ней. Она выглядела эффектно, надпись на ней была аккуратно выведена от руки – такую мог повесить на дверь своей спальни только Перси Уизли.

Девушка повернула голову в другую сторону, увидев на двери инициалы «Р.А.Б.» Спросив, чья эта комната у парня, Алекса нахмурилась, услышав ответ. Регулус Арктурус Блэк, младший брат крестного Гарри. Подойдя к двери, девушка подняла палочку, после чего раздался щелчок, и дверь отворилась. Они переступили порог и заозирались по сторонам. Спальня у Регулуса была меньше, чем у Сириуса, но также наводила на мысль о былом великолепии. Однако если Блэк-старший старался показать свое отличие от всех прочих членов семьи, то Регулус норовил подчеркнуть противоположное. Изумрудно-серебристые цвета Слизерина встречались здесь на каждом шагу – на покрывале постели, на стенах и окнах. Над кроватью был старательно изображен родовой герб Блэков и их девиз: «Чистота крови навек». Под ним висели пожелтевшие вырезки из газет, склеенные таким образом, чтобы получился коллаж, теперь уже сильно обветшавший. Гриффиндорка пересекла комнату, чтобы разглядеть его.

– Все вырезки посвящены Волан-де-Морту, – прошептала она, шокировано разглядывая все на стене.

– Он стал пожирателем и начал прислуживать ему. – проговорил брюнет, обводя взглядом помещение.

Шатенка присела, подняв облачко пыли на кровати, чтобы прочесть вырезки. А Гарри попались на глаза обрамленная фотография, с которой улыбались и махали руками члены хогвартской команды по квиддичу. Он подошел к ней поближе и увидел на груди каждого игрока изображение змея: слизеринцы. В мальчике, сидевшем в середине первого ряда, мгновенно узнавался Регулус – темными волосами и немного надменным выражением лица он очень походил на брата, хоть был пониже и похудощавее Сириуса, да и красотой не отличался. Вспомнился медальон, который должен быть у кого-то, ведь Дамблдор нашел не настоящий. А вот где подлинный, они не знали. Решив, что он может находиться тут, ребята в течение часа обшаривали каждый дюйм спальни и в конце концов пришли к выводу, что медальона в ней нет.

Послышался шум внизу и гриффиндорцы в быстром темпе начали спускаться к кухне. В комнате были Уизли и Грейнджер, они явно о чем-то спорили. Брюнет улыбнулся, заметив такую картину, Фишер же покачала головой, ведь из-за такой ерунды они спешили сюда. Неожиданно снова послышался шум, на этот раз к двери подошел Гарри и рывком открыл ее. Старые одеяла, на которых когда-то кто-то спал, в этом грязном гнездышке что-то валялось. Также был лишь древний экземпляр книги «Природная знать. Родословная волшебников». Не желая поверить глазам, Гарри схватил одеяла, встряхнул их. Наружу выпала и грустно покатилась по полу дохлая мышь. Рон, застонав, упал на кухонный стул, Гермиона зажмурилась. Алекса подошла ближе, чтобы это все рассмотреть.

– Кикимер!

Раздался звучный хлопок, и перед холодным очагом возник домовый эльф, которого Гарри с такой неохотой унаследовал от Сириуса, это было видно по его лицу. Маленький, в половину человеческого роста, с висящей складками бледной кожей и такими же, как у летучей мыши, ушами, обильно поросшими белым волосом. Он был все в том же грязном тряпье, какое носил при первом их знакомстве, а презрительный взгляд, которым он наградил Гермиону, показывал, что переход к другому владельцу на его принципах нисколько не сказался. Такое наглое поведение не понравилось Лексе, поэтому она сразу скрестила руки на груди и молча уставилась на эльфа.

– Хозяин, – квакнул Кикимер голосом бычьей лягушки и низко поклонился, бормоча себе в колени, – Снова в старом доме моей хозяйки вместе с осквернителем крови Уизли и грязнокровкой…

– Я запрещаю тебе называть кого бы то ни было «осквернителем крови» и «грязнокровкой»! – рявкнул Гарри, отчего девушка вздрогнула. Она совсем не ожидала такой реакции как от эльфа, так и от друга. Кикимер с его носом-рыльцем и налитыми кровью глазами казался ей существом на редкость непривлекательным. – Я собираюсь задать тебе вопрос, – продолжал Гарри, чье сердце при виде эльфа забилось быстрее, – и приказываю ответить на него правдиво. Ты понял?

– Да, хозяин, – ответил Кикимер и снова поклонился. Ребята заметили, что губы эльфа беззвучно шевелятся, наверняка изрыгая оскорбления, которые вслух ему произносить запретили.

– Кто был в доме, после смерти Сириуса?

– Наземникус Флетчер, – проквакал, не открывая глаз, эльф. – Наземникус Флетчер украл все: картинки мисс Беллы и мисс Цисси, перчатки моей хозяйки, орден Мерлина первой степени, кубки с родовым гербом. – Кикимер глотал воздух, его впалая грудь быстро поднималась и опускалась, потом он открыл глаза и уставился на гриффиндорцев.

– А медальон? – спросил парень, а губы эльфа затряслись, – Отвечай, немедленно!

Поттер дернулся в сторону Кикимера, который начал трястись отчего-то. В голове у шатенки будто что-то щелкнуло. Быстро осмотревшись, она кинулась в сторону друга и успела схватить его за руку, ведь по Поттеру было видно, что он разозлился.

– Подожди. Дай мне с ним поговорить, – попросила девушка, обернувшись к Гермионе и Рону, про которых она успела забыть. Те сидели тихо, молча наблюдая за ситуацией. Гарри нехотя кивнул и отошел на несколько шагов, – Медальона же в этом доме не было. Украшение не успело здесь побывать, ведь так?

– Да, хозяин кричал и говорил, что убьет ее, если не вернет медальон.

«Золотое трио» переглянулись, после чего уставились на шатенку, которая явно что-то поняла. Алекса кивнула и головой указала в сторону кресел. Поттер отпустил домового эльфа, и тот тут же трансгрессировал. Фишер с тяжелым вздохом опустилась в кресло. Остальные же молча ждали вердикта. Зеленые глаза девушки прошлись по лицам друзей, после чего та заговорила, объясняя тем, что может знать, где настоящее украшение. Когда посыпались вопросы, шатенка взяла в руки рюкзак и начала в нем перебирать вещи, пока из недр не достала дневники Арианы. Взяв один, девушка начала перелистывать страницы в поисках одной даты. Наконец остановившись, она передала его Гермионе. Та внимательно читала текст, после чего непонимающе взглянула на подругу. После нее дневник перешел в руки Рона, а после к Поттеру, который уже читал один из дневников Ленас. Поняв, что до ребят не доходит, пояснила, что Ариана могла спрятать медальон в поместье родителей, после чего девушка закрыла глаза, выдыхая. Полчаса они спорили на то, что украшения там может и не быть, после чего шатенка все-таки настояла на том, что нужно проверить поместье. Грейнджер была против всеми фибрами души, Рону, по его незаинтересованному лицу, Лекса поняла, что ему вообще не важно, отправится ли кто туда или нет, Поттер настаивал на том, что кто-то должен отправиться тоже. Понимая, что спорить бесполезно, Алекса согласно кивнула, после чего предложила составить план действий. План в ближайшие десять минут был обговорен, а дальше девушка попросила парня взять с собой мантию невидимку, после чего перечитала текст в дневнике Арианы и попыталась представить себе ту картину. Выходило не очень, но времени и так мало. Попрощавшись с друзьями, Лекса накинула на себя и Гарри мантию, схватила его за руку, после чего они с негромким хлопком трансгрессировали.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю