Текст книги "Венера (СИ)"
Автор книги: Katsurini
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Глава 10
...Дао
Отпуская её на свободу, он не думал, что будет так тяжело. Что всё равно продолжит считать её своей, что будет скрипя зубами сдерживать порыв убить всех этих молодых сосунков, преследующих её. Он наблюдал с безопасного расстояния, в любой момент готовый вмешаться.
В первый раз было тяжелее всего. Видеть, как прекрасная богиня обнажённой выходит из воды – полбеды. А вот знать, что за кустами притаился гад, и так же лицезреет его женщину – это стоило немалых трудов. Сдерживало лишь то, что за его поступки придётся отвечать ей. Поэтому приходилось ждать либо когда она сама помощи попросит, либо когда к ней посмеют прикоснуться. А ведь она смущалась своей наготы, он боялся, что согласится выйти замуж лишь поэтому.
Но зря сомневался в своей Нере. А этот молокосос лишь открывал и закрывал рот. А у Дао росла уверенность в том, что ни один её недостоин, кроме него, конечно.
Он себя представлял на месте этого молокососа. Так просто её бы не отпустил.
А потом началось... Мне даже жаль мою девочку стало. Если слышны крики, значит, это она взашей гонит поклонника, а то и не одного. Будто нектаром намазано. Я долго не мог понять, в чём дело, пока не подслушал разговор Неры с бабулькой. А ещё понял, что не буду больше присматривать. Насильно её не возьмут. А она и сама неплохо справляется с поклонниками. В том, что не уступит, понял сразу. Не тот она человек. А ещё она очень любила дождь, воду, плавать. И когда оставалась одна, порою просто сидела и любовалась чем-то. На лице расцветала улыбка, которая согревала меня. Непроизвольно я ей вторил. И когда она пришла ко мне, я давно её заметил. Но она была не одна. Ещё три поклонника из разных точек наблюдали за нами.
Даже не глядя, я видел её настоящий цвет глаз.
Рассердившись, она попыталась убежать. Но кто ж позволит. Как же хотелось взять её прямо здесь. Сейчас.
А вот она дрожала. Моя! Только моя!
Нера остановила меня, пока ещё толком ничего не началось. Но она выглядела такой потерянной. И её отказ... Неужели, она хочет, чтобы он пошёл против её воли? Он не понимал эту хрупкую и такую сильную женщину, точнее ещё девушку.
Он ласкал её, едва сдерживая свой пыл. Старался подарить всю нежность и ласку, на какую был способен. Она не возражала, когда назвал её своей. Значит, смирилась.
Дао просыпался задолго до местных. Высыпался. Вот и сейчас надо было пойти поохотиться, пока все спят. Брать на охоту Неру не стоило, а оставлять, когда рядом бродят парни, когда женщина уже теперь точно его, было не лучшей мыслью. Вот и отправился, надеясь вернуться до пробуждения. Горный козёл заставил побегать. Как-то ощущал охотника всё время и выжидал до последнего. А потом удирал. Вышла хорошая разминка. Вот только он так увлёкся, что местные уж встали. Заметил это, когда повстречал одного воина, тоже решившего поохотиться.
– И что она в тебе нашла? – выпалил он, вставая в позу для атаки. Вот только не на козла, а на Дао.
Приглядевшись, тёмный понял, что перед ним неудавшийся похититель одежды.
Дао не имел права затевать этот бой. Поэтому просто развернулся, собираясь уходить.
Удара в спину он не ожидал. Просто народ здесь был честным. И пусть в чём-то их мировоззрение можно было назвать примитивным, варварским, иногда диким, но за тот период, что он тут жил, его никто не тронул, хотя и знали, что он чужой. И вот те на!
Лишь в последний миг Дао ушёл с линии атаки. И заломил обидчику до боли руку. Так, что тот взвыл.
Первым желанием было именно сломать руку, потом уже ноги. Но почему-то вспомнились слова вождя. Что, если эти дикари сделают с Нерой тоже самое? Да, этот гад, даром что "светлый", заслужил. И спуску давать не стоило. Пришлось отпускать.
Но нападавший не угомонился. И вновь стал жертвой. А сил у Дао было больше, чем у местных, одно неправильно рассчитанное движение и перелом будет.
Пришлось ударить по сонной точке, вырубая обидчика. Дао закинул повисшее тело точно коромысло на плечи и стал медленно спускаться. Про козла довелось забыть.
Дао знал, что наверняка за ним следят, прислушался к своим ощущениям. Двоих засёк. Теперь следует решить, куда идти.
Размышлял он недолго и, прикинув направление, отправился в путь. Идти пришлось вниз, потом вверх, потом снова вниз. Держался он одного из двух воинов, приставленных к нему, и сейчас шедшего впереди, видно, докладывать.
Он не знал, насколько честны местные. Будут ли ставить собственные интересы ниже справедливости? И какую тактику вести. Он привык обманывать, хитрить, умалчивать часть правды, иначе своё дело просто не наладишь. Но сейчас растерялся. А ещё боялся отчего-то за Неру. Он оставил её одну. И хоть до недавна она сама справлялась, сейчас он не мог прийти ей на помощь. А ведь обещал быть рядом. Она ещё и в таком виде спала рядом.
Дао замер. Прислушался к себе. Своему чутью доверять он привык. И оно кричало, что важнее быть сейчас с его женщиной.
Ношу свою он бросил. Закрыл глаза, вдохнул воздух и... пропал.
Перемещаться он мог быстро. Не даром, все высшие бережно хранили тайну подобной техники. Лишь сыновьям, по достижении двенадцати* лет он мог начать передавать это искусство. Тогда дети уже могут хранить тайну.
Пока мчался напрямик, разогрелся очень сильно. Температура возникала от трения воздуха и его тела. И когда он оказался в речной заводи, то был похож на огненный шар.
Нера была обнажена. Стояла в мыле, взъерошенная и с палкой опасливо озиралась по сторонам.
Дао запустил сканирование пространства. Сейчас он видел всё будто находился в скафандре в режиме тепловизора. Стоп! Именно в скафандре он и был. Про это он не подумал. Что, если защита не вынесет такого жара?
Вокруг Неры были трое в режиме невидимости. И если б не его разгорячённое состояние, он бы ничего не увидел. А вот у Неры имелся синяк на плече, словно её насильно держали. Что они пытались с ней сотворить, ему было не важно. Внутри дошло до точки кипения. Атака была молниеносной.
Он просто сжёг их одним прикосновением.
– Нер, ты в порядке?
– Лар? – облегчённо спросила она и пошатнулась. Он собирался её подхватить, но в последний миг изменил направление и бросился в воду, которая огромным потоком пара взмыла ввысь.
Лишь остыв и убедившись, что от его прикосновения не гибнут растения, он направился к ней.
– Нера, – шептал он, наклонившись и прощупывая на шее пульс. Жива. Как быстро он к ней привязался! Плохо это. Он стал уязвим. Но теперь он не видел своей жизни без неё. – Нера, – гладил по её белоснежным волосам, уложив её голову себе на ноги.
Кто это напал? Он уничтожил их, рассыпав их в прах. Неразумно это было. Теперь он это понимал. Но тогда ярость застила холодный расчёт. Но это не могли быть местные, раз в режиме невидимости. Хотя, он не знал, какими техниками маскировки они владели. Прислушался к себе, сканируя пространство на живых существ. Рядом никого не было. Хорошо. Оставлять Неру он не стал. Пусть его судят, но если они хоть пальцем её тронут, он уничтожит их всех!
И что это за мразь была, напавшая на него сзади?
Начался дождь, смывающий следы его расправы. Он занёс эту хрупкую девушку под навес, который успел соорудить из деревьев. Всё же спать под дождём было неприятно.
Его альбиноска начала приходить в себя. Он успел осмотреть её тело. И нашёл много синяков. О своём поступке он не жалел. Надеялся только, что они не успели сделать то, что он пытался. Она, то и дело, вздрагивала, дергалась, всхлипывала. А он вновь гладил по голове, стараясь утешить.
Вторжение на свою территорию он услышал сразу. Их было много, и они окружали. Дао встал. Приготовил нож. Правда, он не пробьёт броню местных.
– Лар, – тихо позвала она.
– Всё хорошо, Нера, всё хорошо, – он спрятал нож. Всё равно бесполезен. Придётся драться голыми руками.
– Лар, – вновь так не вовремя позвала она. – Обними меня, пожалуйста.
И только сейчас он увидел этот затравленный взгляд. Как тогда, когда чуть не изнасиловал её.
Он мог не успеть! Что, если не успел? Она была важнее всех остальных. Он только сейчас понял, как Нера дорога ему. Не просто как его женщина, а кто-то очень важный, важнее всего остального в целом мире.
Дао обнял её. Поцеловал в ушко, потом шейку, стараясь заменить впечатления своими ласками. Она не сопротивлялась, наоборот, отвечала на его поцелуи, шептала его имя.
Он слышал, как люди подходили, поэтому не перешёл черту, просто целовал всё тело, не раздевая, но лаская везде, даже там.
Ветка треснула – воины вошли под навес. Дао лежал на Нере. Одно мгновение, и у всех присутствующих не осталось в руках ни одной палицы, что уравняло шансы на победу.
Дао вернулся в стойку, готовый к атаке.
Венера оценила ситуацию и поспешила поправить одежду, безумно краснея и вставая за спиной своего защитника, но при этом так, чтобы видеть, что происходит.
– Смельчак? Что происходит? – спросила она.
– Это ты спроси у тёмного! – ответил вождь.
– Лар, о чём он говорит? – прошептала Венера по-русски.
– На меня напал похититель твоей одежды. Я мог убить или покалечить, но пришлось сдержать свой порыв.
Про убийство я решил никому не говорить. Свидетелей оного не было. Конечно, светлые за вмешательство по головке не погладят. Но мирное население я не трогал. А свою женщину я имею право защищать.
– В чём дело, Смельчак? – вновь спросила она.
– Тёмный напал на моих людей, – ответил главный.
– Он говорит, что этого не делал, – возразила Нера. А Дао начинал беситься, ведь мог сам ответить. Это слишком унизительно, когда тебя считают слабым.
– Выходите наружу по добру. Будем разбираться! – велел вождь.
Пришлось послушаться.
– Нера, я могу сам отвечать, – сказал ей тихо.
– Ты не знаешь традиций.
– Не суть. Я знаю язык.
– Судят меня, пусть и за твои поступки. Для них ты как дитя неразумное, с тебя спросу нет. А вот я отвечаю за твоё воспитание.
Дао чуть не поперхнулся от её слов. Он – дитя? Да он старше их всех! Даже стариков.
– Лар, я понимаю, что это бьёт по твоему самолюбию, но прошу, не кипятись.
– Тогда не упоминай нападение на тебя.
– Почему?
– Потому что я прошу, – он сомневался, что она послушается – слишком независимый характер имела, но выбора ему не дали.
Вначале расспрашивали, что не поделили. Причину конфликта. Дао сказал, что видел нападавшего лишь однажды, как тот сватался к Нере.
– Почему вы у него спросите? – сказал он на венерианском, обращаясь к вождю.
Венера повторила вопрос ещё раз, отметив, что похитителя одежды здесь нет.
– Это изгой, – последовал ответ. Он не имел право приближаться к стоянке женщин и к их племени, но запретить подниматься в горы в сезон дождей – всё равно что убить его и облегчить ему участь.
– Что это значит? – спросил Дао у своей женщины.
– Это племя считает худшим наказанием вовсе не казнь, а быть изгнанным из племени.
– За что его изгнали?
Нера расспросила вождя. Оказалось, что похититель одежды нанёс удар вождю в спину. Он тогда чудом выжил. А убийцу изгнали в пустыню.
А дальше её стали расспрашивать, как Дао, неся жертву, пропал? Владеет ли колдовством? И много деталей, вовсе не связанных с его поступком.
– Я не понимаю, – сказал он Нере.
– Расскажи подробно что и как? А лучше покажи.
– Нет.
– Что нет?
– Это под запретом. Тайные знания, понимаешь? Я никому не могу рассказать. Даже тебе.
– А показать?
– И показать. Я не должен был применять эту тактику. Но почувствовал, что тебе угрожает опасность. Если б не воспользовался ею, ты могла пострадать.
– Тогда обмани их.
– Как?
– Ты ведь на горе находился, как я поняла. Неужели нет чего-то подобного, но явного, за что можно выдать твоё исчезновение?
– Хорошо, – сказал Нере на русском и продолжил по-венериански: – Я просто быстр, как ветер.
И он показал приём. Не тайный, не очень быстрый. То, чему учился с двух лет и до двенадцати, когда стал постигать тайное.
Он заметил, что местные уступали в скорости не только ему, но и Нере.
– Обучить моих воинов сможешь? – на этот раз вопрос Смельчака предназначался именно Дао.
– Я учился этому почти с рождения и много лет.
– Ничего, время у вас есть. Если вы поженитесь, мы примем тебя в племя, – предложение вождя было заманчивым. С ним будут считаться. И он может быть с нею.
– Соглашайся, – шепнула она.
Жениться на ней по местным законам? Сколько у него осталось времени до истечения срока, который он выделил на испытание капсулы?
– Нера, сколько снов ты уже проспала на этой планете? – он должен был это знать.
– Сто пятьдесят семь, кажется.
Он прикинул. У него осталось около космического года. Мало, слишком мало.
– Нера, я могу предложить лишь ещё столько же дней, пока меня не начнут искать. Если ты согласна быть моей женой этот срок, то я приму предложение вождя.
На её лице отразилась боль, и глаза на миг стали голубыми. Мало, знаю. Предложить женщине брак лишь на год. Этого мало. Была в его жизни одна женщина, с которой он развёлся через полгода. С остальными жил около трёх. А той, которая больше всего пришлась по сердцу он может предложить так мало. Только сейчас он осознал, что не хочет этого. Никаких контрактов. Жить полной жизнью, не боясь, что на тебя подадут в суд. Дарить ей улыбку и видеть счастье в её глазах. Каждый день, каждый час, каждый миг. Ему не нужна больше его жизнь. Прежняя жизнь, если в ней не будет её.
– Нет, – ответила она тихо. Сердце ухнуло в пятки. – Никаких контрактов, – добавила она.
– Тогда ты выйдешь за меня, зная, что осталось так мало времени? -ухватился он за соломинку.
– Нет.
– Ты разбиваешь мне сердце!
– Я выйду за тебя только если ты мне пообещаешь быть со мной всегда. Я не буду делить тебя с другими женщинами. Пока я жива, ты не женишься на другой. И убьёшь меня, если не сможешь этого избежать, – так же тихо молвила она.
Впервые в жизни он глотал слёзы. Убить её? Тогда проще убить себя.
– Хорошо, я принимаю твои условия.
– Он согласен, – повернулась она к вождю. – При условии, что обряд гостеприимства мы соблюдать не будем.
Вожак задумался.
– Что за обряд? – шепнул Дао.
– Делить постель с гостем одному из супругов.
– Убью каждого, я ведь предупреждал.
– Ты их убил? – спросила она. Сомневаться, о ком речь, не приходилось.
– Теперь ты передумаешь? – спросил он, зная, что она не любит насилие. Но начинать союз со лжи – плохая идея.
– Нет, – спокойно ответила она. Он не ослышался? Взглянул на неё, но она глядела на вождя. Почему? Неужели он ошибся, доверившись ей. Неужели она им манипулирует? Но даже в этом случае, он по-прежнему считал её своей.
– Хорошо, – сказал вождь, глядя на Неру. – Только для тебя, богиня, мы пойдем на уступки.
– Готовьте их к обряду! – велел он.
Невесть откуда взявшиеся женщины подхватили под руки Неру и повели куда-то. А мужчины схватили Дао на руки. Он с ней так и не поговорил. В душе столько сомнений появилось. Но если она его обманула,выторговав вечный брак, он не сердился. Наоборот, если это так, то бужет восхищаться её хитростью. А если нет, то разочаруется? И понял, что нет. Они поговорят, обязательно, но от пусть и словесного договора Дао не отступится.
Примечания по главе:
Двенадцать лет* – здесь имеется в виду земных. В мире Дао множество планет и возраст считается на всех усреднённым понятием.
Глава 11
...Венера
С Дао было спокойно, вот только утром я проснулась, а его рядом нет. Стало одиноко. Понимаю, что он никуда не денется, если не вернётся к своим, но отвыкла я быть одна или, может, вспомнились те дни, когда я только попала сюда. От возникшего внутреннего холодка я поёжилась.
Сколько Лар выдержит, когда я практически голая к нему прижимаюсь? Хотела ли я интима? Очень. Но что потом? Просто стать его любовницей, а затем залететь – не лучший вариант. Да, со здешними порядками меня любой возьмёт с ребёнком, потому как обновить кровь жизненно необходимо, чтобы малочисленное племя не выродилось из-за родственных связей. Вот и подсовывают своих жён гостям или мужей... Но хоть разум и понимал это, а сердце не принимало. И пусть Лар ставил на мне эксперименты, а потом чуть не изнасиловал, я тянулась именно к нему. Неужели это связь жертвы и насильника? Не помню, как научно это называется, когда жертва влюбляется в своего насильника. Или просто мы похожи: оба стали жертвами эксперимента, лба на чужой планете и в безвыходном положении?
Я решила поплавать, пока Лара нет. Всё же в воде чувствовала себя в большей безопасности, чем на суше. И раздеваться не стала. Одного раза мне хватило с похищением одежды. Пусть лучше мокрой буду, чем без оной.
Плавала недолго. Собиралась уже выбираться, как ощутила чьё-то присутствие. Вроде бы никого. Но мороз по коже побежал. Очередной ухажёр прячется? Решила остаться в воде. Собравшись отплыть, я неожиданно наткнулась на препятствие. И хоть видно ничего не было, впереди было явно что-то твёрдое, хоть и невидимое. Поздно я сообразила обогнуть его. Меня схватили за волосы и потащили на берег.
Я кричала и звала на помощь, но никого не было рядом.
На берегу меня, будто куклу, бросили, и я постаралась перекатиться, но меня схватил другой в районе ключицы. И стукнул так сильно, что от боли в глазах потемнело. Только бы не сломали ничего! От боли я упала. Паника нарастала. И ведь не вижу их! Но и сдаваться я не собиралась. Не позволю никому больше над собой измываться. Лучше умереть!
И хоть эти двое, что держали меня, были явно в скафандрах, полезли они ко мне под юбку. Твари! Наигранно расслабившись, чтобы тиски одного из мучителей не давили так сильно, я сделала вид, что потеряла сознание.
"Лар! Где ты, когда так необходим?" – я злилась на него, решив для себя, что если он не придёт на помощь вовремя, то может забыть обо мне. Мужчина должен защищать свою женщину!
Один, похоже, лёг, дабы удобнее было лазить у меня между ног. Прекрасно! Это-то мне и нужно. Я ринулась вбок, перекатываясь на живот и хватая одну из коряг, которые валялись неподалёку. А потом вспышка света, пронёсшаяся рядом со мною. Раз, и невидимки стали проявляться красным раскалённым металлом, а потом и осыпались пеплом.
– Нер, ты в порядке? – раздался откуда-то голос Лара.
– Лар? – всхлипнула я. Он пришёл! Хотелось плакать и смеяться одновременно! Но перед глазами всё поплыло, и сознание покинуло меня.
И я окунулась в кошмар, когда невидимые твари хватали меня за волосы, связывали по рукам и ногам, а потом лезли своими щупальцами в меня. От этого было так мезко. Я кричала, плакала, звала Лара. И он приходил. Всегда приходил. Я слышала его голос и погружалась в следующий кошмар. Пока наконец не пришло забытьё без сновидений.
Проснулась я и увидела Лара. Тело до сих пор ощущало боль в районе ключицы и как мне раздвигают ноги. Как же мерзко! Вспомнились слова Лара, когда он предлагал заменить плохие воспоминания хорошими. И я попросила его об этом.
– Лар, обними меня, пожалуйста.
Одними объятиями дело не ограничилось, но я была ему благодарна. Извивалась от его ласк, таяла под его поцелуями. Хотелось большего, он он почему-то так и не снял моей одежды. А потом хрустнула ветка. И я поняла: мы не одни. И Лар знал об этом. Знал и продолжил меня ласкать, хотя и был напряжённым всё это время.
Оказалось моё племя явилось так не вовремя. Что им было нужно? Неужели они видели нападение? Но почему не вмешались? Или пришли судить Лара? Но за что? За то, что он убил нападавших? Так вряд ли то были венерианцы. Они в скафандрах не бегают. И пусть тело у них тоже жёсткое, даже очень, но отличить плоть от брони я в состоянии. По законам племени мужчина может убить, защищая слабых или в бою с убийцей, который на его глазах только что убил кого-то. Во всех остальных случаях был суд.
Вот и сейчас Смельчак решил вершить суд над Ларом.
Было такое ощущение, что суд лишь предлог. Я долго не могла понять, что к чему, но вождь перешёл к сути. Теперь он пытался заманить Лара в свои сети. Не нравилось быть мне разменной монетой в руках этих двоих. Но когда Лар спросил про сроки, сердце ухнуло. На глаза навернулись слёзы. Я понимала, что он не изменится, просто не может так быстро измениться. Но надеялась.
– Нет, – как же больно. Мы ведь обсуждали это. И он предлагает вновь. – Никаких контрактов.
От отчаяния хотелось умереть. Зачем жить, если нет надежды на будущее? А прогнозируемое будущее так печально. Зачем я вообще живу на этом свете? Какова цель моего существования?
Он вновь спросил, и я решилась на отчаянный поступок. Скорее от того, что выхода не осталось. Всё или ничего. Возможно, это и ошибка прожить свою жизнь с ним. Сейчас ведь даже в нашем мире предусмотрены разводы, и сможем ли мы быть вместе всегда? Но и делить его с другими я не смогу, о чём и заявила.
На удивление, он согласился. Не верилось в это. Вот так, просто? В чём подвох?
Но передавая согласие Смельчаку, я решила сразу оговорить обычай гостеприимства. И мне, и Лару это претит, а проблемы лучше решать заранее, предупреждая их.
Лар тут же поинтересовался, о чём речь. Я и пояснила. А заодно решила спросить про напавших, хотя не сомневалась в ответе. Но те твари – они не люди и даже не животные, в них нет ничего человечного. Поэтому я не боялась услышать ответ.
– Теперь ты передумаешь? – спросил он.
– Нет, – на удивление ответила спокойно. Поняла, что испытала облегчение. Изгнание – не выход. Изгнанник начинает таить ещё большее зло и желает отомстить. Сегодня мы это уже разбирали на суде. Так зачем их изгонять из племени? Кстати, похитителя одежды я так и не увидела. Неужели можно ждать очередного нападения? А раз я стала объектом его внимания, значит, мне или Лару угрожает опасность.
Нас разлучили, чтобы подготовить к свадьбе.
Началось всё с того, что меня отвели в одно из горных ущелий. В расщелине был горячий источник с какими-то не очень приятными на запах будто тухлое яйцо выделениями. Да муж меня после такого обходить за километр будет. К тому же я была не уверена, что не получу ожогов. Но женщины твердили о традиции, поэтому пришлось лезть в эту вонючую воду,причём с головой. Неприятных ощущений горячая вода, к которой тело быстро привыкло, не доставила. А вот когда вынырнула из воды, заметила, что тело моё приобрело коричневый оттенок, и от прежнего светлого цвета кожи не осталось и следа. На негритянку не тянула, была похожа на загорелых местных. Ох, что-то я теперь уже сомневаюсь в существовании такой традиции. Решили меня перекрасить? Волосы тоже потемнели. И стали каштанового цвета. Ну вот, не удивлюсь, если жених сбежит, не узнав меня, или пожалеет о предложении руки и сердца. Точнее, только руки. Сердце мне никто не предлагал. Грустный вздох всё же вырвался из груди.
Волосы, отросшие здесь ниже попы, мне старательно расчесали. Да уложили вокруг головы, закрепив костями каких-то животных, напоминавших шпильки. На шею надели красивые синие бусы, украшенные зелёными листьями. На этом костюм невесты заканчивался. Топ и юбку мне запретили надевать. Местные женщины может и привычны ходить в таком виде, но не я. Ладно Лар и похититель одежды меня видели нагишом, но не целое племя, ведь.
С трудом удалось уговорить нацепить листочек на бечёвку взамен трусиков. Про закрытие верха больше, чем сейчас не могло идти и речи. Грудь прикрывалась лишь на верхнюю половину.
На этом издевательства закончились. Во всяком случае, пока.
Меня повели в долину, где расположился лагерь племени. Их домики сейчас напоминали земные юрты.
Меня привели к одному из домиков, который застилал шкурой Лар. Ему давали указания, но не помогали. Не знаю, сколько мы так стояли, ждали, пока жених закончил строить жилище. Но я успела притомиться. От голода сводило уже живот, ведь с утра так ничего во рту и не было.
Когда Лар закончил, он был весь потный. И хоть, по-прежнему был тощий, я не воспринимала его дохляком.
– Вот твоя невеста, – сказала ему одна из женщин. – Получить её хочешь?
Лар скользнул по мне любопытным взглядом. На мгновение, наши взгляды пересеклись. Поначалу отразилось недоумение, потом разочарование и горькая усмешка.
Он отвернулся. А мне стало до боли обидно. Что не так? Это из-за цвета моей кожи и волос? Не так должен жених глядеть на невесту в день их свадьбы. А нужна ли эта свадьба? Зачем мы собрались жениться, если почти что презрение в его глазах вижу.
Меня хотели куда-то вести. Вновь. Но я остановилась возле дома, в котором был Лар. И пошла внутрь. Пусть попробуют мне помешать!
– Лар! – позвала я.
В ответ молчание. Лишь продолжает крепить шкуры.
– Лар!
– Ты добилась того, чего хотела. Что теперь?
– Я тебя не понимаю, Лар.
– Ты ведь хотела бессрочный контракт. Ты добилась его, – совершенно спокойно и безэмоционально сказал он.
Я подошла к нему.
– Лар, что ты такое говоришь? – развернула его к себе, заставив против воли глядеть на меня. – Какой контракт? Ты о чём? Если я тебе противна, зачем согласился жениться на мне?
Он смотрел в глаза. Словно пытался что-то там разглядеть.
– Ты обманула меня. Но я не сержусь. Тёмным присуща ложь. А я, как дурак, поверил. Даже восхищаюсь твоей хитростью.
Так больно в груди. Что он такое говорит?
– Я отменяю свадьбу, – я развернулась, не в силах спорить и чего-то доказывать.
Но путь мне преградили. Он был быстрее.
– Ты не можешь всё отменить. Контракт подписан, дорогая, – столько сарказма в его словах. – Церемонию можно и не проводить, ты уже моя жена.
– Я не подписывала никакой контракт. И не буду.
– Контракт может быть и словесный, если ведётся запись.
– Запись? Какая запись, Лар? – я запуталась ещё больше. Внутри всё горело. По щекам текли слёзы. Но мужчину, назвавшегося моим мужем, они не трогали.
– Не важно. Теперь уже не важно. Я хочу получить то, что принадлежит мне по праву.
– И что же?
– Супружеский долг.
– Только после свадьбы, – парировала я и вышла.
На этот раз он не препятствовал, а я пыталась сдержать слёзы.
Мы говорили обычным тоном, по-русски, поэтому знать о разногласиях местные не могли. Женщину же обидеть – означало что ты мразь. Каюсь, был соблазн пожаловаться вождю. Но не хотелось выносить сор из избы. Если б он меня ударил – терпеть бы не стала.
На душе паршиво. Не о такой свадьбе я мечтала. На внешний вид было плевать.
А потом началось действо. В поле зрения показался Дао. Заиграли барабаны, зазвучала песня. А женщины, что собрались вокруг меня вдруг стали лить помои на голову.
Почувствовала я себя униженной, растоптанной и раздавленной. Добили, называется!
А когда Дао пошёл ко мне, ему заехали дубинкой по голове. Я вздрогнула. Он встал, и попробовал ответить, но встретил ещё удар и ещё. Странно, что не уворачивался.
Когда же дошёл до меня, вид у него был не очень. Грязный, местами окровавленный и с кровоподтёками.
Нда. Это за что? За то, что меня обидел?
– Вы сегодня прошли унижения и испытания, с которыми, возможно, предстоит столкнуться в семейной жизни. Вы их выдержали. Поэтому, объявляю вас мужем и женой, – сказал вождь. – Можете взять еды и отправляться в своё жилище!
Лар молчал. На меня не глядел. Ещё бы! Представляю, как я выгляжу. Без отвращения и не взглянёшь. Небось, ещё и запахом тухлятины от меня несёт.
Дождь вновь начался. Супруг отрезал от козла на вертеле шмат мяса и пошёл к построенному им дому. Я – следом.
Внутри оказалась постелена на земле шкура. Вот и вся обстановка. С улицы доносился бой барабанов, песни, пляски, выкрики. Гуляние продолжалось. А может, мы не единственные брачующиеся.
– Лар?
– Что?
– Знаю, я противна тебе. Но я хочу видеть твои глаза, – сказала тихо. А когда он поднял взгляд, добавила: – Скажи, что не так. С утра ведь было всё хорошо. До нападения этих... Этих... – поняла, что горло сковал страх. И я не могу дальше выговорить. Рука дрожала.
Поверх моей кисти легла его ладонь.
– Забудь.
– Нет, Лар, нельзя оставлять недомолвки. Мы сегодня поссорились. Прошу, скажи, что не так.
– Кто ты?
– Тебе ли не знать. Я ведь рассказывала тебе что я землянка.
– Я спрашиваю не про это. Ты тёмная, сделавшаяся светлой или светлая, сделавшаяся тёмной?
– Тёмные – это твой народ. Я не знаю, Лар, кто я. Сколько себя помню, была просто необычной девочкой-альбиноской, над которой иногда издевались сверстники. Помнится, кто-то из родителей дворовых мальчишек сказал, что я альбиноска. После этого они стали считать, что у меня должны быть красные глаза. Обзывали меня вампиром, иногда нападали с кольями. Однажды ребро сломали, но трудности закаляют, не так ли? Но я не пила ничью кровь, разве что свою разок, когда палец поранила.
– Почему ты не отказалась выйти за меня, когда узнала про то, что я убил этих троих? И почему ты выглядишь как тёмная?
– Ох, Лар, – и я кинулась в его объятия. Нахлынули разом все чувства. Безысходность, ненависть, отчаяние. Но больше всего обида, больше всего задело отношение Лара, его взгляд. Он гладил меня по волосам, я знала, что пересиливает себя. Когда слёзы кончились, вдруг осознала одну вещь: – Лар, я люблю тебя, – прошептала я. – Прости, но я рада, что ты пришёл тогда мне на помощь. И знала, что ты сделал ради меня. Просто хотела это услышать от тебя. Я не могу тебя осуждать и ненавидеть за это, ведь ты меня спас. Если бы не ты, они бы вновь... – я замолчала, не в силах говорить.
– Ты же не одобряешь убийства.
– Я не смогла бы убить, наверное. Разве что защищая кого-то из родных или близких. Но наказание в виде изгнания – слишком гуманно. Тебе так не кажется? Совершивший преступление возвращается вновь и продолжает незаконченное. И лишь смерть остановит его.
Лар молчал, лишь гладил по волосам, как и прежде.
– Ты не светлая, и не тёмная, – сказал он тихо. И добавил: – Странная ты.
– Светлая – это кто родился в светлом мире? А тёмная – в тёмном?
Он хмыкнул.
Я подняла голову.
– Что смешного?
Но он спрятал улыбку.
– Есть хочешь? – спросил он.
– Хочу. А можно? Ты ж хотел выполнение супружеского долга.
– А ты готова?
Я сделалась серьёзной. Вытерла слёзы. Осознала, что по голове стекает какая-то дрянь. Скривилась.
– А мы можем помыться?
– Кажется, нет.
– Фу.
Он вышел из юрты, спустя минут пять вернулся.
– Народ гуляет, рядом есть речушка. Думаю, у нас есть немного времени, чтобы искупаться.
Пробирались мы тайком, чтобы нас никто не видел. Вроде бы все гуляли. Купались быстро. Я прямо в бусах, поскольку их тоже надо было вымыть. Волосы только распустила и Лар их вымывал. А потом я стирала шкуру из нашего жилища, испачкавшуюся в моих помоях да крови супруга. Там и объяснила, что племя меня перекрасило в какой-то вонючей воде. Он поверил, или сделал вид.
И мы пробирались обратно, так же крадучись.
– Ну вот, другое дело. Правда, ты блондинкой так и не стала.
– Тебе не нравлюсь? – я сняла с себя ожерелье.
