Текст книги "Венера (СИ)"

Автор книги: Katsurini

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Добирался до нужных яйцеголовым горам он несколько дней. Питался дикими животными, ведь даже в синтезаторах еды на своём шаттле ел лишь мясо. Пока шёл, много думал о том, как погасить воздействие чипа. Ему следовало умереть, тогда чип автоматически выключится. Вот только те десять минут, которые мозг ещё живёт после смерти, чип тоже будет работать. А после ему помочь сможет только его восстановительная камера. Он отогнал мысли о втором шаттле, ведь не был уверен, что его мысли недоступны его мучителям. Быть в их руках марионеткой и орудием он не собирался. Нужно быть хитрее. Пусть упиваются властью над ним. Правда, если он выполнит задание, скорее всего станет ненужным и его убьют. А значит, придётся мучиться, стараясь найти выход.

Добравшись до гор, он не знал, сюда ли шёл, но, на всякий случай, затаился в растительности. Выдавать себя не стоило. Хоть, он мог и сойти за местного – волосы действительно потемнели, но глаза его бы выдали. Он видел в повстречавшейся речке своё отражение – глаза были слишком тёмные, хотя часть цвета тонкий слой защитных клеток скафандра всё же поглотил, но им было далеко до жёлтого. Да и голыми местные не ходили. Поэтому неразумно было высовываться.

Яйцеголовые не давали о себе знать после выдачи указаний, что создавало иллюзию свободы. Но не стоило обольщаться.

Он взобрался на первые уступы. Растительности здесь имелось в достатке. Лес. В их мирах такой растительности не было. Всё в каменных мешках, лишь кое-где высажены клумбы с очищающими воздух растениями да закрытые ботанические сады, производящие воздух для всей планеты.

Дао вдохнул полной грудью, ощутил даже приятное покалывание внутри.

Впереди виднелись блики. Вода? Он был не против искупаться. Та речушка, что ему попалась, была слишком мелкой. Он спустился по пологому склону вниз. Пока яйцеголовые не беспокоят, попробует насладиться купанием.

Водичка была даже чуточку прохладной, что не уменьшало удовольствия.

Уже собираясь вылезать, он увидел её. Она была подобна солнечному сиянию. Странно, но видя её стройную фигурку, он испытал желание. Впервые за несколько месяцев.

"Возьми её!" – проявились яйцеголовые.

Дао хотел эту женщину, но не так же. Он любил манипулировать, добиваясь желаемого, но не брать силой.

Он не торопился, медленно подплывая к ней. Наслаждаясь грацией девушки. Что же ему придумать? Как избежать насилия? Можно постараться соблазнить её. Но не крикнет ли она, увидев его?

Девушка собралась выходить на берег. Зрелая девушка, с прекрасными женскими формами. Она была подобна богине. Обогнув валун с другой стороны, он преградил ей путь, когда незнакомка уже вылезла. Он встретился с ней взглядом и узнал.

"Возьми её!" – напомнили яйцеголовые. Но он не сдвинулся с места.

Столько боли отразилось в его глазах. Он причинил ей столько горя. Даже испытав лишь малую долю того, через что ему довелось пройти, этого было много. Слишком много для женщины. Да, они рожают в муках, но не таких же. А он помнил её взгляд там, на базе яйцеголовых. Но желание уже пропало.

"Вспомни о том видении сияющей незнакомки!" – был приказ.

Но он помнил глаза, голубые глаза, наполненные болью. Сейчас от голубого цвета не осталось и следа. Глаза были такого же металлического серебряного цвета, как и кожа.

Мозг пронзила боль, и он просто упал на колени.

Альбиноска кинулась к нему. Что-то кричала, но он не слышал. Он старался не глядеть на неё, хотя яйцеголовые проигрывали перед глазами чудное видение, вызывающее его желание.

Приказ повторялся вновь и вновь, заставляя его страдать, сгорать от желания, представлять, как он берёт её.

В какой-то миг он перестал отличать реальность от фантазии. И очнулся лишь тогда, когда девушка вскрикнула. Она была близко, очень близко. А он нависал над нею. И тогда он вспомнил малыша, протягивающего ему нож. Нож!

– Убей меня! – прошептал он. – Прошу!

Нож появился прямо перед нею. Она перевела взгляд на нож, взяла его и улыбнулась, а в следующий миг обняла. Боль пронзила разум, выбивая его дух из тела.

"Ну вот и конец," – подумал он. Вот только улететь он не смог. Видел себя и девушку, скидывающую с себя его тело. Она по-прежнему сжимала в руках нож. Вот только выглядела встревоженно. Смотрела на свою руку, сжимающую сияющий нож. Перевернула его тело лицом вниз. А потом стала щупать свою шею. Он подлетел ближе. Что она собралась сделать? Неужели он успел изнасиловать её, и она теперь хочет покончить с собой. От этого осознания стало неприятно. После всего он хотел жить, и чтобы она жила. А девушка меж тем стала вводить нож себе в голову.

– Нет, остановись! – кричал он.

Но, похоже, его не слышали или не хотели слышать.

Но девушка продолжала вводить нож, а потом резко его выдернула. Он глядел вокруг, но не видел её крови. Да и девушка, похоже, не пострадала.

Она села ему на спину, заламывая ему руки, и наклонилась над ним. Её влажные распущенные волосы закрыли ему обзор. Но он подлетел ближе, пройдя сквозь волосы.

Девушка проделывала только что опробованную на себе процедуру. Потом замерла.

– Сколько так держать? – спросила она. Потом добавила, будто получила ответ: – Хорошо!

Спустя какое-то время она вытащила из его черепа светящийся нож. Затем открыла ладонь и тот исчез. А дух Дао всосало в тело.

Глава 7

...Венера

Мы добрались до гор, встречи с которыми ждали все девчата на выданьи. У меня же появилось тревожное чувство. Селение старшее поколение разбило вдали. Девчат поселили вместе в долине близ горной речки. Здесь было красиво, наконец-то имелась зелень, по которой так соскучился глаз, дышалось легко. И я бы наслаждалась таким затишьем, райским уголком, если бы не неясная тревога.

За мной ухаживали парни, так и норовившие просочиться в мою постель. Я думала, здесь в почёте девственность (во всяком случае до замужества). Но, как пояснили девушки, это не касалось вот этих дней. Просто, если переспишь, значит, всё серьёзно. Потом только идёшь к родителям за благословением. Ну и считалось, что первым мужчиной должен быть хороший воин, чтоб последующее потомство оказалось сильным. Если забеременеешь от такого – прекрасно. Значит, высшие силы отметили тебя,своим благословением. Поэтому парни развлекались, как могли. Снасильничать было нельзя, но если уговорят... Поэтому я старалась как можно реже бывать в общем жилище – устала отбиваться от настойчивых ухажёров.

И вот сегодня, купаясь в заводи, в которую пробиралась, как всегда тайком, наткнулась на ещё одного поклонника. Этот церемониться не стал, сразу голым предстал. Не пытался уговорить. Речка текла здесь горная, а потому грохоту предостаточно. Закричу, никто и не услышит. Тем паче, что девушки заняты своим развратом.

– Уйди! – сказала я.

Но в глазах мужчины вовсе не отражался интерес, хотя тело свидетельствовало об обратном. Это было странно. Поначалу удивление, а потом заплескалась боль. Какое-то время он просто стоял и глядел на меня, затем рухнул на колени.

Это не ухажёр?

Я осторожно приблизилась к нему. И, хоть была начеку, он оказался быстрее. Схватил меня, заваливая наземь и умащиваясь между моих ног. Неужели вот так всё будет?

– Нет! – вскрикнула я.

Мужчина поднял на меня взгляд. А потом зажмурился.

– Убей меня! Прошу.

Я старалась не думать о том, что он прикасается там ко мне своим... Не думать об этом! Но слеза предательски заскользила по щеке.

Когда перед глазами появился светящийся нож, я, кажется, поняла в чём дело. Его глаза, будто дымкой подёрнутые. Карие, не жёлтые, как у венерианцев. Его заставляют это сделать? Но он борется с этим? Он рванулся одновременно со мною. Когда я прикоснулась к ножу, вспышка света заставила мужчину просто упасть на меня обмякшим телом. Меня всю трясло. И хоть боли я не почувствовала, но что, если он успел?

А потом увидела в сиянии ножа лицо мужчины с золотистыми волосами и синими глазами.

– Тебе надо ввести осторожно нож по позвоночному столбу.

– Зачем?

– Чтобы обезвредить чип.

– Значит, это правда.

– Чип? Да. Не болтай, слушай.

Дальше он говорил, как надо ввести нож. А я решила на себе проверить. Уж лучше тогда себя убить. Если честно, жить не хотелось, если таки успел. Но когда я ввела нож по самую рукоять, ощутила покалывание.

– У тебя тоже был чип. Правда, не активированный. Нож обезвредил его. Теперь медленно вытаскивай.

Я послушалась. Удостоверившись, что в порядке, кровь не хлещет из раны, да и раны никакой нет, я проделала ту же процедуру с мужчиной.

– Как нож понадобится вновь, просто представь его, – сказал сияющий мужчина с синими глазами и просто исчез, вместе с ножом.

А напавший на меня пошевелился.

– Ты как? – спросила его по-русски.

– Прости, – в его глазах отразилась боль. – Я не хотел. Точнее хотел, но не так! Прости, – он потупил взгляд.

– Что это значит? – я вскинула бровь и пошла одеваться. Странно, но после всего смущения перед незнакомцем не было. На душе было паршиво. И хоть крови я не заметила, я до сих пор ощущала прикосновение там.

– Увидев тебя в зарослях я испытал желание. И яйцеголовые воспользовались этим, велев изнасиловать тебя. Я не мог сопротивляться. Жуткая боль пронзала каждый раз, как не выполнял приказ. Хотя, нет мне оправдания.

Его слова не приносили облегчения. Не так должен был быть первый раз! Глаза на мокром месте.

– И сколько таких жертв приказа у тебя было? – хотелось быть сильной, вот только голос предательски дрогнул.

– Я не знаю точно. Около тридцати.

Мне стало тошно. Нижняя губка задрожала. Слёзы потекли по щекам. Хоть по приказу, хоть нет, сути это не меняет. Он – насильник.

– Вот только яйцеголовые не добились того, чего хотели, – тихо сказал он.

– Что ты хочешь сказать? – спросила просто, чтобы не думать, хотя мне было не интересно.

– Ты первая, на кого у меня... Ну, видя кого, у меня появилось желание. Не первая в жизни, но первая после вживления чипа.

Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться от этой новости.

– Одеться не хочешь? – смотреть на него голого не хотелось.

– У меня нет одежды.

– Значит, скафандр, – сделала вывод я.

Страха больше не осталось. Но обида точила изнутри. Именно обида и боль.

– Ты нож видел? – отчего-то спросила я.

– Да. А ещё ты с кем-то говорила.

– Мне сообщили, как можно обезвредить чип, – отметила, что ему не интересна эта тема. – Ты не спрашиваешь ничего, значит, знаешь что-то.

– Или не собираюсь это обсуждать. Не уверен, что яйцеголовые не видят моими глазами.

– Яйцеголовые?

– Твари, проводившие надо мной эксперименты, – в его словах чувствовалась скрытая ненависть.

А я... Мне бы ненавидеть этих яйцеголовых, испоганивших мою жизнь, но лишь безразличие внутри к ним, но не к нему.

– Что они хотели?

– Что-то такое, чего раньше у них не получилось, – зло выплюнул он. – Думаю, убить вождя.

– У тебя есть подобный опыт? – тут же пожалела, что спросила. Одно дело расценивать этого типа как потенциального убийцу, а другое – знать, что он – убийца.

– Нет. Но теоретически я знаю, как убивать.

Я закрыла глаза, стараясь совладать с чувствами. Не убийца. Не факт, конечно, что его словам можно верить, но он пока не совершил ничего плохого. Хотелось верить в это. Что пытался, но не завершил начатое.

– Твои глаза... – начал он.

– Это не настоящий цвет глаз. Мне говорили, что они под цвет кожи. Я, наверное, похожа на статую, – грустно предположила я. Странно, что меня пытались венерианские парни соблазнить, да и вот этот мужчина соблазнился. Но он, в отличие от меня, почти не выделяется среди местных. Разве что цвет глаз. Я села на траву, задумчиво глядя вдаль. – Значит, скафандры наши похожи. И ты не можешь вернуться на Землю.

Не знаю, стало бы мне легче быть подальше от него и отпустить его домой.

– На землю? – не понял он.

– Домой, – я прикусила язык. Про око СВА не стоит распространяться. Да и мы слишком далеко ушли от него. Два месяца добирались, ведь надо было опередить солнце, поскольку здесь задержимся.

И что мне делать теперь с этим мужчиной?

– Как твоё имя? – спросила его.

– Да... Ларини, – замешкавшись, выдал он.

– А моё – Венера, – представилась я.

Он лёг рядом, чуть согнув ноги в коленях. Ничуть не смущаясь своей наготы. Я скользнула взглядом по его телу. Худощав, кости выступают. Ноги выглядят сильными, а вот в остальном – скелет, обтянутый кожей. А вот волосы красивые. Иссиня-чёрные, точно вороново крыло. Правда, не факт, что это настоящий цвет, ведь его скафандр делали похожим на местного жителя. Собранные в косу, доставали волосы до лопаток. Глаза серо-карие какие-то, правда, серый цвет сохраняется на глазном яблоке. Возможно, такой эффект от скафандра.

– Ты разглядываешь меня так, будто впервые мужчину видишь, но при этом так холодно.

– Голого мужчину? – уточнила я.

Он сел.

– Хочешь сказать, что у тебя ещё не было мужчины?

– Не было, – тихо сказала я. – Ну, разве вот ты...

– Я успел начатое? – переменился он в лице.

Я молчала.

– Твоя женщина... – прошептал он.

Сглотнула. Тело покрылось гусиной кожей, я поёжилась.

И хоть не знала, о чём он говорил, но внутри точно что-то оборвалось.

– Слушай, а давай сделаем друг другу приятное? У меня давно не было женщины. У тебя – мужчины. Ты мне приятна. Снимем напряжение... И первые эмоции забудутся... – сказал он довольно весело.

– Да пошёл ты!... – сквозь зубы выпалила я, во мне закипало возмущение.

– Ладно, как скажешь, пойду! – он встал и пошёл куда-то, чем заставил пожалеть о своих словах. Идти на попятную я не собиралась, но оставаться одной было страшнее. Почему-то сейчас одиночество ощущалось особенно остро. И эта внутренняя боль. Может, правда, стоило согласиться. Попробовать всё исправить.

– Постой! – окликнула его и тут же пожалела. Исправить с первым встречным? Нет!

– Ты передумала? – повернулся он заинтересованно.

– Иди сюда, садись, – я похлопала рядом с собой. Кто бы знал, каких усилий мне стоило отринуть чувства и оставаться внешне спокойной. Слёзы высохли.

– Я что, собака? – возмутился он. Причём, возмущение было таким искренним, что я растерялась.

– Кажется, мы друг друга не понимаем, – сказала я. Он, всё же, вернулся. Но садиться рядом не спешил.

– Объяснись! – прозвучало, точно приказ.

– Ты что, с Луны свалился? – пошутила я. Но, видя его непонимание, решила растолковать. Кажется, чувства юмора у него нет и понимает всё слишком буквально.

– Твоё предложение оскорбительно для меня.

– Почему?

– Да потому что я не девушка лёгкого поведения. Для меня половые отношения допустимы только с любимым человеком. И это не развлечение или снятие напряжения – это степень близости. Новый уровень. – Хорошо. Дальше.

– А что дальше? – не поняла я. Его прямолинейность пугала и практичный подход, словно у всего есть цена. Будто у него вовсе нет чувств.

– Ты меня прогнала, но потом переменила своё решение.

– Я тебя не прогоняла. Я была просто возмущена, в сердцах выпалила ругательство. Мол, козёл ты.

– Ты сравнила меня с козлом? – вновь возмущение.

– Да кто ты, чёрт возьми?! – вновь ругнулась я. – Ты свободно говоришь на русском, но не понимаешь русскую душу!

– Я знаю твой язык, но не знаю, кто такие русские.

А я от его слов впала в ступор. Как такое может быть?

– Тогда повторю свой вопрос: кто ты и откуда?

То, что он сказал дальше было на незнакомом мне языке, я не смогла бы повторить даже то, что он произнёс. Да, он явно не с Земли.

– Ладно-ладно, можешь не повторять. Я не знаю, где это, но явно не на моей родной планете.

– Тогда давай продолжим разбирать непонятки.

– Хорошо. Что ещё?

– Ты похлопала рядом с собой.

– Это жест присесть рядом. Ну, не далеко. Вот с этой стороны от меня. К животным не относится.

– А что значит "с Луны свалился"?

– Около моей планеты есть естественный спутник, называемый по-русски луна или месяц. Вот если человек не понимает простых вещей, говорят, что он с Луны свалился, будто инопланетянин.

– То есть, я в прямом смысле с Луны свалился?

– Ну, вряд ли. Свалился откуда-то из другого места. В данном случае, от этих яйцеголовых. Уж не знаю, на чём они там находятся где-то вверху.

– У них база там.

– Понятно, – если честно, мне было всё равно, база или космический корабль, или летающий остров. Но раз мы затронули тему взаимоотношений с инопланетянами, спрошу: – Получается, ты не против заняться со мной сексом, зная, что мы с разных планет? А как же предохранение от незапланированной беременности, не говоря уж о возможной несовместимости или различных болезнях? – хотя, если ему был приказ спариться со мною, значит, как-то да совместимы. Опять опыты проводят надо мною....

– Беременность может наступить, – он вдруг задумался.

– Что?

– Похоже, я болен.

– Ты о чём?

– Эти яйцеголовые что-то сделали со мною.

– Конечно, сделали, чип вживили, пытали.

– Нет, я не об этом. Они с моими мозгами что-то сделали.

– Ты о чём? – не поняла я.

– Ты меня возбуждаешь, сама мысль прикоснуться к тебе не вызывает отвращения, мало того, я хочу заняться с тобой этим самым... спариванием, в общем, и даже мысль, что у нас будут дети, совместные дети, не вызывает отторжения.

– А раньше, значит, вызывала.

– Ну, я не допускал даже мысли о такой возможности.

А я вспомнила сравнение с собакой. Не стоило развивать эту тему. Но подмывало, очень.

– Почему?

– Я – высокородный. А мы вступаем в отношения только с высокородными.

Мда. Куда я попала? Хотела уйти, но по-прежнему сидела.

– Ладно. Так вот, мы не договорили. Беременность, вирусы – тебя не пугают?

– На брак со мною можешь не рассчитывать. Как я уже говорил, мы не допускаем даже мысли о таком с кем-то невысокородным. Детей... – он задумался. – Детей я могу содержать. Но опять же, неофициально. То есть, никогда не признаю, что это мои дети, хотя могу давать на них денег.

Перспективы открывались, прямо-таки, ах!

– Что дальше? – я уже как он заговорила.

– Вирусы? Это что такое?

Объяснять ему пришлось подробно и долго. Как я поняла, должна действовать защита, которая борется с ними. Иммунитет. Всё! Да, есть болезни, которые поражают тела, а защита с ними не справляется. Но эти болезни по сути – отравление организма, влияние извне. Биологическое оружие. Но всё равно, при нормальном иммунитете они не страшны. Единственная напасть – преждевременная старость. Хотя если не употреблять наркотиков и рожать каждые три года, то и это не страшно. Ну, так у высокородных.

Я просто хлопала глазами. А потом этот умник выдал: наше ДНК с ними почти не отличается, даже больше, мы имеем поющую ДНК, что это значит, он пока не знает. А значит, и у нас всё должно быть, как у них. Но это было не так.

А я вдруг почему-то вспомнила Дао. Как он представился? Да... Ларини?

– Дао?

– Господин Дао, – поправил он, по привычке, как я поняла.

Мы встретились взглядом. Я просто отвернулась. На глаза выступили слёзы. А потом встала и пошла куда глаза глядят.

Стало так обидно. Мысли все выветрились. А с чувствами мне не удавалось совладать. Не заметила, как во что-то врезалась.

Подняла заплаканный взгляд.

Хотела сказать "уйди", но сдержалась. Он ведь не поймёт, что я вовсе не хочу, чтобы он уходил. При этом один его вид вызывает боль. Хочу, чтоб остался, извинился, сказал, что я ему дорога. Правда, от высокородного экспериментатора ждать этого не приходилось.

– Что опять? – сказала довольно грубо. Не собиралась с ним быть вежливой.

– Давай поговорим?

– Уже поговорили.

– Нет, не о том.

– Господин высокородный Дао, о чём вам говорить с низкородной Венерой? – съязвила я.

– Забудь про всю высокородность. Сейчас она не к месту.

– Мне больно. Вот тут, – показала на сердце.

– Я проверю тебя и вылечу.

– Это не лечится капсулой.

– Тогда как? – он положил руки на мои бока.

– Ты ведь болен и хочешь вылечиться. – Болен. Но лечиться не хочу, – и он вдруг поцеловал меня. Странно, но я не хотела отталкивать его.

– Что ты со мной делаешь? – прервался он, проводя по моим волосам.

– Что же?

– Сводишь меня с ума, – и он вновь поцеловал со всей страстью.

Я его оттолкнула, но он не отпустил.

– Нет, Дао. Я не согласна на роль любовницы высокородного.

– А я тебе и не предлагал, – прошептал он.

– Как же не предлагал? – припомнила я недавнюю "возможность расслабиться".

– То было до того, как я узнал, что ты не такая.

А меня это рассмешило. Видно, нервишки шалят! Судит по словам, а не поступкам.

– Ты не прав. Разве ты судил по поступкам? Слова могут лгать.

– Но ведь это тёмные лгут, если им выгодно, – вдруг сказал он.

– Тёмные? Светлые? День и ночь, мужчина и женщина, две стороны одной монеты. Нет чёрного и белого. Есть лишь разные оттенки. Если человеку плохо, надо ему помочь, если он дарит радость окружающим, то можно зарядиться этим светом и нести его дальше, – пробормотала я. – А слова... Да, они могут ранить или лечить, но важнее поступки.

– Ты на меня больше не сердишься?

– Дао... – я не хотела говорить. Поцелуй чуть уменьшил боль. Хотелось забыться, вопреки здравому рассудку.

– Называй меня по имени. Ларини.

– Лар... – я не смогла сказать дальше. – Больше не ставь надо мной экспериментов, ладно? – отчаянно попросила я.

– Как скажешь, Нера, – сократил Венеру, лишь пропустив первый слог.

– Нера? – я удивлённо вскинула бровь.

– Ты сократила моё имя. Я – твоё.

– Но Нера?

– Несущая свет. РА – свет на древнем языке.

Я улыбнулась. Впервые, как встретила его. Грустно, как мне показалось.

– Ладно, пойду домой. Уже пора ложиться спать.

Он удержал меня в объятиях.

– До завтра, Лар, – я не смотрела ему в глаза. Слишком больно.

– До завтра, Нера.

Он нехотя отпустил меня, а я пошла по склону вверх, а потом вниз, в долину, где сейчас жила.

Выгнав из своей постели настойчивых ухажёров, я обняла подушку из травы и уснула.