Текст книги "Как приручить зверя или борьба за престол (СИ)"

Автор книги: Катриша Клин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

–Еще кто-то так считает?

Все охранники, кухарки и другие мелкие тюремные слуги опустились на колени перед истинным проявлением власти и величия. Никто не посмел даже глаз поднять на его высочество.

***

–Амелия… – тихий шепот ласковых губ и легкое потряхивание привели юную леди в себя.

Перед глазами мелькали черные точки, в голове шумело, а легкие разрывались от боли. Тихо-тихо заскулив, она ощутила нежное поглаживание по голове, рукам, лицу, а затем потеряла сознание.

***

Щурясь от яркого света, льющегося через широкие дорогие портьеры, осторожно опускает голые ноги на пол, касается теплого ворса краешками пальцев. Живот сводит жуткой болью, и женщина тихо стонет, но продолжает подниматься, откидывает ярко-красную шелковую простыню. Шатаясь и постоянно останавливаясь для передышки, доходит до камина, присаживается в кресло и, сжавшись в комочек, засыпает.

***

Уильям не спокоен. Его сердце рвется в такую родную комнату, к любимому больному человечку, но министра, окружившие его со всех сторон, наступает, вводят в курс дела, настаивают и просто кричат.

–Уильям, – лорд Вайлон замечает отсутствующий взгляд принца, привлекает к себе внимание, – вы еще с нами, мой лорд?

Уильям, хмуро потирая лоб, смотрит прямо в глаза первого министра низшей палаты.

–Вас что-то не устраивает?

–Отнюдь. Кстати, слышал о произошедшем в Темнице Грез. – Гул в тронном зале сразу стих, все в ожидании уставились на Вайлона. – Лорд Мрок сказал, что вы поставили на место зарвавшегося юнца?

–Лорд Вайлон, вам не кажется, что вы суете нос не в свое дело? Возможно, у вас мало работы, раз вы и лорд Мрок успеваете следить еще и за мной. Возможно, вас следует заменить, раз дела королевства, находящиеся не в лучшем состоянии, вас интересуют гораздо меньше, чем дела вашего правителя.

На этом собрании первый министр низшей палаты больше не проронил ни звука.

–Кстати, ваше высочество, мы хотели бы обсудить с вами предстоящую церемонию коронации…

***

Лорд уже около получаса ходил взад вперед по покоям Мрока. Его глаза блестели безумием и яростью, руки, отведенные для удобства за спину, крепко сжаты в кулаки.

–Вайлон, прекрати. Ты мешаешь мне думать.

–Да, что тут думать! Нужно покончить с подкидышем. Он стал опасной угрозой, и ты это прекрасно понимаешь! Он может сорвать все планы! – размахивая руками и брызжа слюной, лорд Вайлон навис над рабочим столов Мрока, вовсе не сдерживая своих эмоций.

Глава 23.

–Как она?– безумное беспокойство в карих глазах правителя тревожило целителя не меньше состояния больной. Уставший, не спавший уже несколько ночей, принц выглядел почти, как леди – плохо.

–За ее физическое состояние не стоит беспокоиться. Раны медленно заживают, кожные проказы при постоянном лечении тоже скоро пройдут. Меня беспокоит только ожог, вряд ли он исчезнет бесследно.

–А как ее эмоциональное самочувствие? – напряженность в голосе, рассеянный взгляд. Целитель понимал, что не имеет права, но он должен был спросить:

–Милорд, вы в порядке?

Уильям удивленно отвел взгляд от окна, нахмурился, но ничего не ответил.

–Она мучается кошмарами, зовет Вас во сне. Не знаю, с чем это связано. Возможно, она винит Вас в своем несчастии или тут замешано что-то еще. Она пугается громких звуков, но постепенно привыкает к мягкой кровати, моему присутствию. Ах, да, камин…

–А что с камином?

–Она постоянно смотрит в огонь. Иногда медленно покачивается в такт его движениям, улыбается. Не знаю, что это, но только возле камина, мы замечаем в ней прежнюю леди Амелию.

–Эти полгода были сложными для нее.

–Да, милорд, вы абсолютно правы. Полгода в Темнице Грез никогда не приводят ни к чему хорошему.

–Я могу ее посетить? – пристальный взгляд карих грустных глаз прикован к целителю.

–Вы знаете, что можете. Я не в силах Вам запретить. Попрошу только об одном, не требуйте от нее многого. То, что она вас узнает, заговорит с вами, будет уже огромным счастьем.

Он зашел в ее покои медленно, легко касаясь подошвами пола, не издавая ни единого звука.

Она сидела у камина, обхватив колени руками, закутавшись в теплый плед. Такая маленькая, такая беззащитная. Осторожно присев рядом, мельком взглянул на тонкие руки, впалые щеки и резко очерченные скулы. Она была безмолвна, но даже так он ощущал ее тепло, аромат.

Счастье – просто находиться рядом. Счастье – иметь возможность коснуться.

Уильям посещал ее покои ежедневно, спрашивал об изменениях ее состояния, об улучшениях и желаниях. Целитель смотрел на посвежевшего юношу весело, искренне радуясь за своего правителя.

Легкий стук в дверь, и Уильям заходит в ее покои. Она стоит у окна, яростно сжимая хрупкими руками теплый плед, накинутый на плечи. Оборачивается, смотрит на него пристально-пристально, а затем падает на колени.

–Амелия, – он срывается с места незамедлительно, – Амелия, – берет ее руки в свои, вытирает слезы.

–Амелия, ну что ты? Все хорошо, все хорошо. – Она, как раненная дикая кошка, льнет к нему всем телом, прижимается, чтобы, наконец, почувствовать его частое сердцебиение, прерывистое дыхание. А мужчина в ответ целует щеки, руки, зарывается в волосы, вдыхая такой родной запах ее тела. И нет для них больше никого, ни целителя, испуганного вбежавшего в покои, ни служанок, ни придворных дам, ни королевства и мира в целом. Сейчас, в данную короткую минуту, существовали только они и их любовь…

Осторожно откинувшись на диван, он прижал спящую девушку к себе, прошелся рукой по мягким шелковистым волосам, прочертил линию от губ до ожога, плотнее укутал свою драгоценность в плед и закрыл глаза. Она его вспомнила, узнала… дальше будет легче.

***

–Туже, затягивайте туже, Сезанна.

–Но, миледи, вы же только оправились от болезни, не стоит так нагружать себя.

–Сезанна, затягивайте. Мое здоровье – не ваша забота. – Амелия посильнее сжала зубы и глубоко вдохнула, но непослушная служанка даже и не думала выполнять ее приказа. – Сезанна, вон! Выйди вон! Непослушная девчонка!

Но прислуге не удалось скрыться, в комнате появилось его высочество. Облаченный в парадный дорогой костюм, он блистал и восхищал своим величием и красотой. Подойдя к бывшей герцогине, он нежно провел по ее голому плечу кончиками пальцев, а затем легко дернул за шнуровку, расслабляя ее. Прислуга замерла, ожидая истерики или криков. Но Амелия лишь устало выдохнула и, обернувшись, подозвала служанку закончить приготовления к коронации.

Принц же, удовлетворенно улыбнувшись, кивнул слуге, так вовремя сообщившему о назревающем скандале, и гордо удалился из покоев миледи.

***

–Эх…, – вздыхала одна из служанок, сидя в кухонной каморке, вместе с другими дворцовыми слугами. Они всегда собирались в этой комнатенке, чтобы обсудить новости и слухи, гуляющие по замку.

–Что ты вздыхаешь, Феодосия? Или случилось чего?

–Знаете, я же вот все это время так старалась обратить на себя внимание принца, ну чего только не делала! А он….

–А что он?

–Он ведь даже не взглянул на меня ни разу, как на женщину. Все твердил, чтобы чаю ему принесла или посла очередного проводила. И ни разу даже не улыбнулся. А я и пирожками с кухни кормила, за здоровье его переживала. А эта сумасбродка как была ледышкой холодной, так ею и осталась. И что он в ней нашел?– женщина была настолько зла что, после того, как в комнатушке появилась Сезанна, личная служанка леди Амелии, набросилась и на нее:

–Ну, вот что в ней такого? Может, ты раскроешь ее тайну? Может, она его приворожила? – женщина все наступала и наступала, загоняя молоденькую служанку в угол.

–Да, что вы такое говорите, Феодосия! Глупости! Миледи – великолепная хозяйка и покровительница. Она всегда добра и внимательна. Я очень благодарна ей за это и не позволю распускать о ней сплетни!

–Ах, я поняла. Она всех приворожила, наколдовала привязанность! Да-да…– прислужница все повторяла и повторяла это, пока ее не прервал басовитый голос одного из конюхов, присоединившийся только что:

–Ты просто глупая женщина! И мысли у тебя глупые! Вместо того чтобы господ обсуждать, лучше бы делом занялась. Тебя давно уже заждались на кухне.

Громко фыркнув, Феодосия подобрала длинные полы рабочего платья и устремилась на кухню. Работа не ждет.

***

Амелия очень волновалась перед коронацией, и это было заметно всем придворным дамам, которые не преминули обсудить столь странное поведение «подруги», как только та оставила их.

–Вы заметили? – приглушив голос и наклонившись поближе к разряженным дамочкам, произнесла самая молодая сплетница. – Так странно… Мне говорили, что миледи самая холодная и расчетливая женщина в королевстве, но, приехав сюда, я обнаружила только испуганную маленькую лань. Меня обманули?

Обрадованные возможностью поделиться такой волновавшей их новостью, дамы наперебой начали излагать каждая свою версию таких странных перемен в фаворитке покинувшей этот мир королевы.

Амелия хоть и была последнее время не в своей тарелке, но способности выведывать информацию не потеряла. Поэтому-то она и подслушала эти глупые разговоры и вошла лишь, когда леди закончили. Осведомлен – значит вооружен.

***

У трона уже стоял патриарх Мелетий, обряженный в рясу с золотыми узорами, на голове его возложена митра, а в руках священное писание. Народ расставлен по важности. Кто влиятельней и богаче – впереди, остальные расположились почти у самого входа. Дорожка, ведущая от входа в залу к лестнице и трону этим утром была тщательно выбита и помыта. Трон же все также сияет драгоценными камнями и золотом, что скучен и неинтересен публике. Все они ждут повелителя.

–Милорд, вы готовы? – наряженный по такому случаю, слуга был как никогда весел и учтив. Вот только это абсолютно не интересовало Уильяма. Он был обеспокоен слухами о назревающих волнениях на Юге, о которых ему доложили утром. Именно поэтому все время приготовлений и репетиций он провел у себя в кабинете, обдумывая возможности урегулирования конфликта.

–Да, – отвлекшись от раздумий, принц обратил все внимание на пока еще закрытые двери, ведущие в тронный зал. «Еще десять минут и можно будет вернуться в кабинет» – с таких мыслей и началось шествие молодого монарха.

Толпа приветствовала Уильяма, молча, стоя на коленях. Заняв трон и поправив чуть съехавшую корону, принц, следуя обычаям королевства, прочитал молитву и поцеловал украшенную перстнем с большим драгоценным камнем руку патриарха. Только после этого люди встали с колен и поспешили первыми облобызать белу ручку нового короля Килота.

Глава 24.

–Миледи.

–Ох, Лада, проходи.

Амелия сидела на диване, поджав ноги под себя, и расслабленно наблюдала за движением огня в камине.

–Вы с Уильямом так похожи, – телохранительница осторожно расположилась на краю дивана, стараясь не заглядывать в пока еще спокойные омуты синих глаз.

–Да, чем же? – Хорошее расположение духа в последнее время для бывшей герцогини было редкостью, поэтому Лада решила действовать…

–Он тоже, пока вас не было, сидел здесь, на ковре. Таким грустным и потерянным, как после вашего отъезда, я его никогда не видела.

–Правда? – миледи обернулась на бывшую ученицу и внимательно ее осмотрела. – Я рада, что ты была с ним рядом и поддерживала его. Это очень много значит для меня и всего королевства.

Лада, печально покачав головой в ответ на ее слова, продолжила:

–Я говорю это не ради благодарности или вашей радости, – последнее слово девушка, будто выплюнула в лицо Амелии. – Я беспокоюсь за Килот и Уильяма почти одинаково. А вы…Вы просто взяли и покинули нас в тяжелое время, поставили под угрозу эмоциональное равновесие принца, хотя и знали, что он еще слаб, что плохо контролирует своего зверя. На него было больно смотреть! Он мучился, страдал! А вам было все равно! Зачем вы вернулись, Амелия? Зачем? Хотите опять все разрушить?

Бывшая герцогиня графства Уотерс впервые не знала, что сказать. Она и подумать не могла, что ее поступок принесет такие последствия. Но сделанного не воротишь. Ей не дали выбора. А в таком случае, какой толк винить себя?

–Лада, покиньте мои покои. Не хочу вас больше здесь видеть. – Ровный и спокойный голос дался ей нелегко, но она не имела права давать слабину перед этой девчонкой.

–Ты еще пожалеешь, что вернулась! Я тебе обещаю! – громко ругнувшись, Лада выбежала из покоев. А вместе с ней что-то сломалось в холодном сердце Амелии Силены Гроут. Лед тронулся…

***

–Сколько можно медлить? – Вайлон вновь находился в покоях своего господина. Нервная дрожь била все его тело, а с лица все никак не хотела сходить жестокая усмешка. Скоро они ответят.

–Все уже готовы. Нужно подождать посла.

***

–Ваше высочество, прибыли послы соседних королевств. Звать их к столу?

–Нет, сначала дела. Зовите их в тронный зал. – Король поднялся со своего стула с такой важностью, будто вовсе это и не стул, а настоящий трон из чистого золота.

–Слушаюсь.

-Его величество король Килота Уильям Генрих Истронский, – слуга и послы, как будто репетировали, одновременно поклонились его величеству. Он же лишь наградил всех легким кивком и занял свое место на троне. Послы со своими личными приветствиями и подарками подходили по одному. Первым был магниец (королевство Магния) он скупо передал поздравления своего короля, а затем, не медля, перешел к более волнующей его теме:

–Милорд, министры вашего королевства обещали моему господину некие земли за помощь в подавлении назревающих восстаний. Мы желаем знать, когда обещанное будет принадлежать, наконец, нам. – Все присутствующие напряглись, прекрасно зная о взрывном характере этого молодого человека, а также о его звериной ипостаси. Но Уильям был спокоен. Хорошо поставленным твердым голосом позвал слугу.

–Мой господин, – вежливый поклон и преданные глаза устремлены на короля.

–Пригласите лорда Мрок и лорда Вайлона.

–Слушаюсь, ваше величество.

Остальные послы молчали.… Все ждали начала следующего действия.

Гонец вернулся быстро в сопровождении двух министров, которые тщетно делали вид, что абсолютно ничего не понимают. Но Уильям привык к играм, теперь он даже был готов установить новые правила, сделав лишь один ход.

–Лорд Мрок, рад вас приветствовать. Хорошо, что вы появились так быстро.

–Ваше высочество, – церемониальный поклон от двух негодяев.

–К вам прибыл господин посол, представитель королевства Магния. Он требует земли, которые Вы ему обещали. Могу я узнать, как так получилось, что король Килота не в курсе этой странной договоренности?

–Кхм, – лорд Вайлон неожиданно закашлялся с такой силой, что на его белейшем платке появились маленькие капли крови, – мы собирались, но, видите ли, ваше сиятельство был погружен во внутренние дела королевства, от которых мы не смели вас отвлекать.

Ловкость, с какой министры выходили из сложившейся ситуации, насторожила нового короля, но тот даже виду не подал, что заметил нечто необычное в их переглядывании с прибывшими послами. Уильям прекрасно понимал, что не имеет власти над этими представителями высшего сословия, но и спускать с рук их прегрешения не спешил.

–Позвольте поинтересоваться, что за помощь была оказана нашему королевству.

–Наш правитель выдели сотню бойцов для построек висельниц и отлова беглых преступников. Наши солдаты проводили показательные казни и прилюдные обвинения. Мы поддержали вас и выполнили свою часть договора.

–Лорд Мрок, скажите мне, пожалуйста, у нас, что недостаточно бойцов? Вам не хватает нашей армии для решения внутренних проблем, что вы привлекаете к этому соседнее государство?

–Нет, ваше величество. Мы сочли нужным…

–Ах, в таком случае, прошу вас, разбирайтесь со своим долгом сами. Я осведомлен, что у вас имеются земли, которые вы выставили на продажу еще прошлой осенью.

Король Килота удалился из тронного зала, оставив союзников наедине.

***

Темные улицы города не освещались ни одним фонарем уже очень долгое время. Денег на такие мелочи просто не было. Люди жили впроголодь, ища заработки в разнообразных местах. Многие подались в наемники, другие занялись разнообразными культурами. А третьи, не имеющие ни гроша, принялись составлять планы по смещению министерства. Всем было известно, что любимый ими король не сможет воплотить свои идеи, пока над ним будут кружить эти черные вороны.

–Ты уверен, что он поедет именно этой дорогой? – спросил грязный, оборванный старик в худых сапогах своего собеседника, склонившегося над картой.

–Абсолютно, – молодой человек немедленно отвлекся и огляделся.

–В прошлый раз ты тоже был уверен…

Вдалеке, за крутым поворотом раздалось тихое поскрипывание, тихо едущей повозки.

–Тише, приготовились, – главный разбойник пригнулся и пополз через кусты к специально поваленному на дорогу дереву. Он ждали. Сегодня наконец-то наедятся.

Мужчина, одетый в богатые, по меркам лесных жителей, одежды медленно подъезжал к засаде. Все произошло очень быстро. Как по команде, оголодавшие, как лесные звери, люди бросились на долгожданный приз в виде одного упитанного мужичка, гордо везшего припасы ко двору. Они руками разрывали толстые веревки, вынимали крупы, непонятные упаковки и сильно пахнущие травы, передавая их из рук в руки. Мужичок только глазами наблюдал за всем этим варварством, не в силах помешать оголодавшему населению. Его руки держали за спиной двое стариков, а дети, маленькие и чумазые, босиком передвигаясь по колючей траве, резво относили припасы вглубь леса.

–Ох ты, батюшки! – мужик уже и рад был избавиться от товаров. Этим людям они были нужнее. Он только искренне молился за их испорченные души и за здоровье малышей, родившихся и выросших в столь ужасное для королевства время.

–Все, уходим. – Главный разбойник махнул рукой, и люди скрылись, как призраки, в тени деревьев, потонув в непрекращающемся сумраке.

Священник недоуменно потер глаза, пожал плечами и повернул телегу назад.

***

–Мой лорд, на границе снова бесчинствуют разбойники. Люди ошалели от голода.

Уже в который раз за месяц этот человек сообщал Уильяму о нападении шайки бродяг на приграничных тропах. Как раз там, где проезжали телеги с едой для дворца. Люди прекрасно знали, когда и где появится очередная телега, и сколько человек ее будут сопровождать. Непонятно кто, но при дворе определенно существовал человек, сливающий информацию. Но главной проблемой месяца все также оставалось соседнее государство Гин. Он продолжало стягивать свои войска на границе между ними, абсолютно не предъявляя никаких требований. Их правитель даже не пожелал выйти на контакт и объяснить свои действия.

–Милорд, что прикажете делать с разбойниками?

–Пока ничего. Народ должен как-то питаться. Лучше позаботьтесь об этом. Чем меньше станет голодных, тем чаще продовольствие будет доезжать и до нас.

–Слушаюсь, господин.

Она сидела в кресле, пристально разглядывая черные угли, навечно потухшие, не дающие ни света, ни тепла. Он медленно приблизился и, дотронувшись мягкими губами шелковистой кожи, присел в ее ногах, не стесняясь быть ниже. Она, будто очнувшись от долгого сна, провела по его шелковистым волосам рукой и обняла могучие плечи, опустив острый подбородок ему на плечо. Темнота накрыла их плотным покровом, не пропуская ни звука в это странное отстраненное общество.

Глава 25.

Голодные люди, как дикие животные набрасываются на привезенную еду, растаскивают ее по своим темным норам. Маленькие одичавшие дети уже не кричат и не плачут, они лишь слезно смотрят на взрослых, выпрашивают хоть маленькую кроху. Эти люди благодарят небо и своего короля за доставленную еду, а еще проклинают глупых, никчемных министров, засевших, атаковавших запасы короны. Но, тем не менее, народ верит в величие своего монарха, в его защиту и покровительство. Чем он заслужил это? Наверное, талантом оратора, способного подобрать нужные чутким сердцам слова, а, может быть, то были действия короля, которые изумляли лордов и господ, его запретная любовь, которая совсем недавно стала всеобщим достоянием и нашла поддержку в простых крестьянских сердцах. Они вообще любили рисковать, ведь тем, кто ничего не имеет, уже нечего терять.

Февральская темная холодная ночь. Ветер, который продувает застывшие фигуры в черных плащах насквозь, долина пуста и тиха. Где-то неподалеку еще слышны последние редкие человеческие голоса, но и они постепенно затухают.

–Вы принесли, что я просил? – то был первый всадник.

–Ваш отец расстроен вашим долгим молчанием. Он просил передать, что вы заставили его поволноваться.– Второй всадник, стянув кожаную перчатку, достал из седельной сумки маленький белый конверт и передал его первому мужчине. – Дело идет к развязке. Войска скоро будут входить в столицу. Надеюсь, вы помните наш план?

–Всенепременно. Прощайте! – конь встал на дыбы и, погрязнув в снегу по колено, немного пошатнулся. Но ловкий наездник, вернув равновесие транспорту, повел его на дорогу. Уже вдалеке конь вновь погряз в снегу и больше не поднялся, тогда к лесу, а затем и к городу помчался черный великолепный волк.

***

–Генрих, я задолжала вам спарринг, помните? – Амелия, озорная и предвкушающая. Да, это стоило того.

–Предмет спора?– предвкушающе поднята густая бровь, в милой мальчишеской улыбке изгибаются пухлые губы.

Беспощадный мороз щиплет разгоряченные лица, ветер развивает длинные волосы герцогини и короткие короля. Толпа слуг собралась неподалеку, все они наблюдают, как тонкие мечи, самые легкие и модные, разрезают тишину и пустоту, скрещиваются друг с другом и отступают, принимая победу другого. Затем, после недолгого отдыха и просчета последующих шагов, сталь вновь звенит и ругается, скрещивается и побеждает.

Раз, два, три, раз, два, три. Она двигается легко и плавно, мягко подпрыгивая и уходя от его прямых несильных ударов. Он дерется в полсилы, стараясь контролировать себя и заигравшегося зверя. Именно в такие моменты Уильям чувствовал себя по-настоящему цельным, не разделенным на два существа и разума. Мысли Уильяма-человека и Уильяма-оборотня в присутствии Амелии всегда возвращались к чему-то светлому и радостному, к чему-то такому большому. «Осталось немного» – ее слова, все время всплывающие в голове, искренний смех, когда он начинает кружить ее по комнате или сильно-сильно прижимает к себе. Неожиданно, на отвлекшегося принца обрушивается удар, и он падает, побежденный в снег. Амелия садится сверху и выносит приговор:

–Ты проиграл. Приз мой.

–Я так и не понимаю, чего ты хочешь?

–Бал в честь помолвки.

–Какой помолвки? Чьей?

–Я говорила с отцом. – Тихий голос, через который он постепенно улавливает главную мысль.

–Что? Что он сказал?

–Не здесь, мой лорд. – Она грациозно поднимается, отряхивается и спешит под теплые крыши и своды замка. А он, побежденный женщиной, весело бежит за ней, поднимает, кружит ее легкое невесомое тело и смеется.

-Так, что сказал отец? – она улыбается, сохраняя все в тайне, добиваясь для начала ответа от него.

–Он сказал, что войска скоро будут у границы. Осталось чуть-чуть, дело только за нами.

–Ты уже закончил с приготовлениями?

–Конечно, все проходит, как и запланировано. Они бунтуют, они недовольны.… Так, он согласен?

Она опять широко улыбается, и ледяные глаза, будто трескаются на сотни осколков, на щеки падают слезы.

–Он…согласен. Он убежден, что это лучший выбор. Он даже выделит нам землю.

Он не может держать эмоций, дотрагивается рукой до маленького скопления драгоценной соленой влаги и улыбается ей, а в глазах его – зверь хитро щерится и, будто кивает огромной черной головой, признавая выбор хозяина. Ловкие женские руки, милое лицо и кроткий характер, такой переменный, временами, такой холодный, как морской бриз, приручили и его, одолели своим обаянием.

***

Прием в честь помолвки юной герцогини, вновь вернувшей свой титул, и новоявленного короля государства Килот проходил необычайно хорошо. Люди веселились и искренне радовались бесконечному счастью молодых.

–Мой лорд, позвольте, поздравить вас со столь значимым событием и вручить сей незамысловатый подарок от меня и моей супруги.

–Благодарю. – Обмен фальшивыми улыбками, стоны радости от встречи людей друг с другом в столь сложно время и танцы.

Взлетающие подолы длинных юбок и галантность кавалеров, дикий хохот и топот, манеры.

***

Все та же ночь. Вот только под деревьями, в самой густой листве, сидят уставшие ребята. Они несут пост, следят за передвижениями и просто охраняют маленький лагерь, собравшийся в самой глубине, на маленькой полянке.

–Следует выманить его.

–А может, лучше убить прямо в постели?

–Да, что вы такое говорите? Никто не собирается никого убивать, мы же только поговорим, так ведь братцы? – Но ответом на его позитивную речь было жуткое молчание, не предвещающее будущей жертве ничего хорошего. Чистыми они сегодня домой не вернутся.

Вот он голубчик, опять с любовницей встречается, правильно чудак сказал, не ошибся. Эта таверна давно уже слухами полна, что барин здесь какой-то бывает. Оказалось, тот самый, нужный. Дверца маленького ветхого шумного здания осторожно приоткрывается, оттуда, заваливаясь на один бок и чудом сохраняя равновесие, вываливается лорд Шакол собственной неотразимой персоной. Один из парней, ловкий актер, шулер и вообще храбрец, выпрыгивает из-за кустов и тихонько тянет министра подальше от шумных компаний и людных улиц.

–Ну, что вы, что вы. Вот, держите ручку, я вас провожу.

–Аэ…хто ты такой?

–Ой, да я же ангел твой хранитель. Вот веду тебя домой. – Молодчик озорно улыбается, но улыбки этой не видно в темноте вонючих улиц и заброшенных домов.

–Ангел говоришь, ну хорошо… – и заваливается прямо на растерявшегося парня всей силой своей немаленькой туши. Тихий хохот раздается из придорожного безглазого, безротого дома. Облупленная побелка, выбитые стекла и двери, вынесенная мебель – грустное зрелище недавно живых домиков.

Парень, еле передвигаясь, оглядывается кругом, проверяя, нет ли слежки или любопытных наблюдателей. А затем, убедившись, опускает лорда наземь и свистит, зовя еще пару ребят себе в помощь. Они подхватывают раскормленное богатое тело и несут в ближайший дом. Там уже собрался весь маленький шпионский отряд. На самом целом стуле, посередине комнаты сидит главарь этой шайки, весело покачивает ногой, закинутой на другую ногу, и дергает отросшие чешущиеся усы. Перед ним, на коленях, склоняя голову и абсолютно ничего не понимая, сидит Шакол. Он еле видно дрожит от сквозняка, врывающегося через провалы в стенах и дыры, оставшиеся от рам.

–Ну, что цель доставлена. Пытать что ли будете?

–Нет, батюшка, попугаем только.

Самый старый мужик в этой группе лишь сокрушенно качает головой, не одобряя, но и не препятствуя. Молодой большой детина медленно подходит к жертве и с еле заметного поощрения в виде кивка от атамана вздергивает не обремененную особой волосатостью пустую голову на свет. Кто-то особо смелый выливает стакан воды прямо на лицо министра, но это не помогает. Пьяная хворь не желает покидать организма. Тогда детина шлепает лорда по щекам, открывает глаза, но и это не помогает.

–Что делать, Сивуш? – главарь пристально разглядывает врага.

–Убей и спрячь тело. Мы служим во имя короля.

«Мы служим во имя короля, во имя короля…» – десяток громких глоток подхватывает призыв, а через несколько секунд на холодный земляной пол падает навсегда теперь обездвиженное тело с выпученными глазами и посиневшими губами. Жалкая смерть для жалкого человека…

В темноте, выкапывая могилу для ничтожного покойника, детина напевал, детские любимые песни и всей душой рвался домой, где на дряхлой скрипящей скамейке его ждет мать. Единственная радость в жизни.

***

Раз, два, три…раз, два, три. Пары кружатся, кружатся, смеются, смеются, и никто из этих господ не замечает пролетающей мимо жизни, надвигающихся или уже давно прижившихся в их жизни проблем. Они просто веселятся, смеются, капризничают.

–Помолвка удалась.

–Наверняка, король рад. – Первый в ответ на слова своего напарника предвкушающе улыбнулся, и они вместе скрылись в тени, спеша доложить господину о проделанных делах. Еще чуть-чуть, и королевство будет нашим.… Еще чуть-чуть.

Глава 26.

–Врача, врача! Лорду Вайлону плохо!

Оголтелые слуги сновали в коридорах, прячась в тенях, от наступающей на пятки неминуемой смерти министра.

***

–Карают Боги ненасытных воришек, карают самым страшным способом! Поклонитесь Богам, помолитесь за души усопших и неспокойных.

–Думаешь, стоят они того, чтобы печься о них? Я лучше за короля да женушку его помолюсь. Он принес нам изменение и надежду. А эти, эти псы только тьму за собой вели!

Маленькие дети перекрестились, подслушивая взрослых под дверью.

А поутру, в день туманов и яркого солнечного света, министр низшей палаты скончался от тяжелой формы неизведанной инфекции.

Зло всегда погибает. Небеса не терпят масок на лицах своих последователей. И в этом глупом желании все знать, вызывают людей на личную беседу. Смерть – понятие непонятное и необъятное. Для кого-то смерть – потерять близкого человека, для кого-то – умереть самому. А для кого-то смерть – это потеря всего долго нажитого состояния и неудача в сложном деле. Смерть – синоним покоя и отчаяния, мудрости и свободы.

Легкий ветерок нарушает сказочную идиллию уединения их королевских высочеств. Они просыпаются рано, как и положено властителям и хозяевам огромного государства. Но бодрость придает им не долг, а нежные улыбки родного лица напротив.

–Доброе утро.

–Доброе… – она нежно щурится и рассеянно обводит взглядом комнату, залитую непослушными неподвластными ей лучами. Амелия радостно щурится и устремляется в комнату чистоты.

-Его королевское высочество Уильям Генрих Истронский. Ее королевское высочество Амелия Силена Гроут. – Слуга кланяется в пояс и осторожно поправляет новый парик, отправленный ему старым другом и полученный им сегодня утром.

Синий прожигающий взгляд, которым одаряет ее великолепие, нельзя назвать нежным, даже женским. Кажется, будто властительница холода и ледяных ветров и сама состоит изо льда и снега. Ни эмоции на застывшем лице. Придворная маска специально для этих лиц. О, она научилась исполнять свою роль великолепно. Пять лет тренировки и главная роль твоя.

–Ваше величество, приветствую вас и вашу супругу. Хотелось бы выразить скорбь по утрате нескольких ваших приближенных. Но между тем, не поможете ли вы мне прояснить? – Уильям лишь махнул рукой, требуя немедленного продолжения, – Лорд Мрок и лорд Вайлон задолжали мне некие земли, которые намеревались и вернуть. Но кончина одного из несчастных наверняка так выбила из колеи второго, что он позабыл о неуплаченном долге.

–Не продолжайте. Не желаю даже слышать о долгах моих министров. Вы, что и за долгами моих слуг будете приходить ко мне? Вам должен не я, а посему смею просить вашего немедленного удаления из этого зала. – Стража немедленно окружила настырного герцога и проводила к выходу.