Текст книги "Как приручить зверя или борьба за престол (СИ)"

Автор книги: Катриша Клин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

***

Небо рыдало. Старые стены замка стонали и дрожали от сильных упругих хлестов ветра. Сумрачное небо закрывало от людских глаз радующееся новому дню солнце. А от этого в светлой душе принца становилось довольно печально.

Он не находил себе места в родовом гнезде. Даже библиотека, так манившая своими книгами, сейчас не привлекала. Сидя на полу, возле камина, он мечтал очутиться в лесу, принять форму дикого зверя и помчаться навстречу злому ветру, ощутить холодные капли дождя на волчьей шкуре и даже поваляться в грязи, как в детстве, когда он был еще совсем волчонком. Но будущему королю было отказано, даже выйти во двор без сопровождения. После отъезда Амелии все изменилось.

Министр Мрок приказал усилить охрану и увеличить количество уроков. Лорд постоянно беседовал с принцем о жизни и о том, что народу требуется сильный правитель. Но при этом монарх должен быть и мудрым, слушать советы старших и опытных министров. Мрок пытался убедить Уильяма, что сам он не справится, что все монархи первое время опирались на своих приближенных, что это правильно, так должно быть. Но юноша не верил ни единому слову. Он прекрасно помнил слова Амелии о том, что «доверие для будущего монарха – непозволительная роскошь». А потому он терпеливо слушал долгие, нудные лекции, а затем шел во двор, брал в руки меч и тренировался, тренировался, тренировался.…

Так он справлялся с одиночеством, так он убивал боль, так он подчинял зверя и злость, так он прятал тоску… Юного принца было не сломать, пока в нем еще жила эта привязанность, пока он верил хоть в кого-то.

Глава 13.

Амелия вернулась через долгие семь дней. Ее лицо, когда она предстала перед ними в тронном зале, было пустым и холодным, а глаза – безжизненными. «Что-то изменилось в этой девушке» – заметил, размышляя, принц. Он был единственный, кто видел герцогиню другой: усталые улыбки, озорные синие глаза. И сейчас, обязанный сохранять величественно – снисходительное выражение лица, страдал, не способный выяснить причин.

Заметив его в зале, она даже как-то побледнела. Что-то точно случилось…

–Мой лорд, – низкий поклон его величеству, гордо восседающему на троне. О, как он вырос! В глазах слуг, стражи, даже министров она видела уважение, трепет перед будущим правителем.

–Министр Вайлон, Мрок, – новый поклон.

–Миледи, какую новость вы нам принесли из дворца Жарских? – вопрос был задан Вайлоном, как самым низшим по положению среди присутствующих. Остальные лишь наблюдали за юной леди, жадно ловя каждое ее слова, хоть и не показывая этого.

–Леди Глория Жарская хотела бы пригласить его высочество принца Уильяма и вас, милорд Мрок, на похороны своей единственной дочери, предполагаемой будущей королевы королевства Килот.

Взглянув на его высочество, она невольно вздрогнула. Шок, злость, искреннее удивление и подозрение сменяли друг друга на этом привлекательном лице. Теплые карие глаза выражали вселенскую скорбь. Ведь они успели подружиться с юной принцессой, так недолго пробывшей в замке.

В зале остались только министры и Амелия.

–Вы уверены? – услышала она нервный голос Мрока.

–Абсолютно.

–Отлично, – мужчина даже потер руки от восторга. Ведь, если девчонка покинула этот мир, значит, претендентов осталось четверо. Шансы росли, и это-то и приводило первого министра верхней палаты в неописуемый восторг. Мальчишку они подготовят, осталось только избавиться еще от троих…

***

Взяв коня под уздцы, она пересекла двор и вскочила в седло, помчавшись подальше от замка. Неугомонный ветер трепал каштановый длинные волосы, сложенные до этого в сложную прическу. Но девушку это мало волновало. Слезы застилали глаза. При воспоминании о нем, его лице, его недоверии. Он смотрел так, будто смог узнать все ее тайны, то, что гнетет ее уже очень давно. Но он не мог! Может, вина пробралась в глаза? Может, он понял это только лишь, взглянув на нее? Почувствовал?

Нет! Это все говорит во мне чувство вины, от него ведь не убежишь. Следует просто обо всем забыть и идти дальше, прикрывшись маской безразличия и отрешенности. Благо, что это не первый раз. Благо, что успела привыкнуть.

***

Раннее дрожащее, как осиновый лист, утро застало принца спящим в покоях Амелии. Еще совсем сонный, он поднялся с дивана, так и не дождавшись, беглянки. Уильям многое хотел выяснить, но даже монархам нужен отдых, поэтому он вполне заслужил хотя бы кроху спокойствия. Она все равно, рано или поздно, вернется в замок. И вот тогда-то и состоится не очень приятный, но очень важный разговор. Мужчина хотел выяснить, раз и навсегда, может ли он доверять той, кто завладела его мыслями.

Напоследок он оглядел уже ставшую родной комнату, вдохнул вернувшийся сладковатый запах ее духов и отбыл в свои покои, где и пропадал до вечера.

Ужин был мерзкий. Отрешенные лица слуг давили на психику. Они, как животные, почувствовали угрозу, исходящую от гостей. Напряжение, сродни электрическому накалило воздух до предела. Разрядить обстановку смогла только громко хлопнувшая входная дубовая дверь и громкий голос старого слуги в черных одеждах, возвестивший о возвращении госпожи Амелии во дворец.

Принц был не в себе. Его разрывало нетерпение. Он вел себя, как взбалмошный подросток, ничему необученный мальчишка. Вскочил из-за стола, напугав при этом флегматично жующих салат господ, недавно приехавших для заключения договора, извинился и исчез. Этим он посеял тревогу в сердцах министров и тайные сомнения в чутких на скандалы умах соседних политиков. Вайлон и Мрок же ждали реакции гостей на столь вопиющее поведение принца, сейчас было важно лишь это. На договор потрачено слишком много времени, но зато, какие перспективы он может открыть….Этого не понять подрастающему в политических делах принцу. Ему, конечно, все объяснят, на то они и учителя, но позже, не сейчас.

Эти люди уже многое вложили во взбалмошную голову оборотня, изучили его характер. Они знали, как можно надавить на его высочество. Хотя он и имел всего лишь одну слабость – женщину. Ради нее-то он и нарушил сейчас целый список правил придворного этикета.

Министры видели, что в отношениях этих двоих что-то есть, некая близость. Но эта не та дикая пошлость, страсть, исковерканная прекрасным словом – любовь. Нет, совсем нет.… Это скорее родство душ, полная их гармония и взаимопонимание. Лорды видели все это, но не препятствовали, не мешали. Во-первых, какое им дело до чужих дел? Во-вторых, они видели в этом выгоду, болевую точку, слабость будущего монарха, единственную возможность влияния.

***

–Амелия, вы уже проводили беседы с принцем?

–После приезда мы еще не встречались, сир.

–Отчего же? – щелочки темных выискивающих что-то в бледном лице глаз устремились на Амелию. Девчонка дрожала, как осиновый лист. Это же надо было! Попасть под дождь! После небезызвестной прогулке на Сизом у девчонки появилась зубодробильная лихорадка и жар.

Мрок искренне наслаждался, видя слабость своей жертвы. Игрушка была сломлена, как физически, так и морально. Это было видно по грустным глазам, растрепанной прическе, кое-как надетом платье. Он только не мог понять, что же все-таки разбудило «ледяную королеву»? Задание правительства или искренняя учтивость принца? Об этом можно было лишь догадываться.… По гадким ниточкам-губам расползлась торжествующая улыбка. Осталось только немного надавить, и барьер падет. Вот только, во что это выльется? Поможет ли в достижении их цели? Удастся ли им победить в борьбе за престол с ее помощью? Или, быть может, они выпустят оголодавшего до эмоций зверя из клетки? Дикого, злого, беспощадного….

14 глава.

Она металась по своей комнате, как лисица. Напуганная, разъяренная, до веденная до нервной дрожи…. Амелия хотела собрать свои вещи и устремиться прочь из дворца, но не могла. Она не проиграет эту войну, нет, она все вытерпит.

–Леди Амелия, прошу вас, присаживайтесь. – Галантный поклон слуги, изысканный взмах женской ладони и изящное приземление на резной стул. Следом сели и мужчины.

Это было заседание представителей высшей власти в Килоте, но принцы при нем не присутствовали. Почему? Да, потому что реальной власти пока не имели. Все это поклонение сейчас было иллюзией, мини-спектаклем. По-настоящему склонять свои головы министры будут только перед его величеством королем. Если, конечно, он будет им выгоден…

–Амелия, вы здоровы? – улыбка низкого человека осветила жуткое лицо Мрока.

–Конечно, сир. – Лед голубых глаз стал холоднее еще на пару градусов, а кожа заметно побледнела. Эта великолепная женщина была сейчас похожа на великолепную статую, богиню греческих мифов.

–Я очень рад этому, миледи. Итак, господа, начнем. – Алчные улыбки проявлялись то тут, то там. – Обсудим очередное повышение налогов?

Амелия мрачно вздохнула, но никто не обратил на это никакого внимания. Женщина вообще здесь находиться не должна была. Если бы не королева, этого бы и не случилось. Но ее завещание четко говорило о том, что леди Амелия Силена Гроут до самой своей смерти должна присутствовать на каждом совете, представляя при этом монарха.

Налоги, кстати, в этом году повышались уже в четвертый раз. Измученное, истощенное население уже не знало, чем платить. Многих людей казнили, других забирали в рабство или ссылали на рудники. Некоторые же попадали в Темницу Грез, но таких было очень мало. Голод и разруха ждали государство, но представителей власти это совсем не пугало, они мечтали разорить казну, положить Килот к ногам соседей, на их растерзание. Но сейчас не об этом…

–Леди Амелия, как вы думаете, население может себе позволить отдавать 85 % от своих доходов? – Смешки слышались тут и там.

Холодные глаза устремили свой печальный знойный взор на Вайлона. Он сидел по правую руку от Мрока, весело посвистывая, пересчитывал монеты, кинутые ему, как продажной девке.

–К чему эти вопросы, мсье Вайлон? Население не может платить и требуемых от них 70%, откуда им взять 85?

–Действительно, – Вайлон делает вид, будто действительно обдумывает это утверждение, слегка хмурится, а затем вновь расцветает в беспечной улыбке, облизывает толстый серый палец и продолжает пересчитывать. – Но меня это не касается.

На этом все и решили. Голосование показало, что все министры нижней и верхней палаты согласны, а значит, нововведение одобрено, остаются мелочи.

Вносят еду. Каждое дело, направленное на пользу своего народа, на восстановление величия государства всегда усердно праздновалось. Слуги в серых рваных одеждах вносят золотые блюда, наполненные мясом, картофелем и салатами разных видов. На дубовый стол ставятся бутылки терпких вин, расставляются бокалы, тарелки, столовые приборы. А затем, вежливо поклонившись, основная масса прислуги удаляется. Остаются лишь пара официантов в белых фартуках и с фальшивой улыбкой на устах.

***

В камине бушует золотистый огонь. От него отлетают белые и желтые искры, осыпаются на гладкий камень полов. Возле камина сидит женщина… На ней надет белый шелк, длинные косы распущены и волнами разлились по бледным хрупким плечам. Ее руки покоятся на прижатых к телу коленях, а лицо ничего не выражает. Он пусто, как белый лист, как голубое небо.

Оперевшись на камин и опустив голову на сложенные руки, стоит высокий крепкий мужчина. Его кудрявые волосы рассыпались, закрывая лицо. Но и без этого можно ощутить исходящее от него напряжение. Он зол, кулаки сжаты.

–Амелия, поговори со мной, – отрывается от камина и идет к ней, садится на колени возле ее ног, опирается на них руками. – Амелия, прошу…

Голубые глаза неподвижны. Она, будто умерла, превратилась в камень или одеревенела, настолько казалась неживой.

–Амелия, прошу, – он поднимает руки, тянет к ее лицу, но не смеет его коснуться. Лишь кончик пальца проводит короткую линию по такой бледной щеке… – Амелия… – выдыхает, а затем зажмуривается, будто от внутренней боли.

Солнца не видно за горизонтом, оно не освещает пути далеким странникам или заплутавшим путникам. Оно не греет детских лиц и протянутых ладоней, оно игнорирует молитвы и живет лишь в мечтах. Люди молятся солнцу о спасении, не зная Божества всемогущей. Но оно лишь безмолвно взирает на них днем, а с наступлением темноты, скрывается за облаками. Кажется, никто не способен помочь отчаявшимся людям, никто…кроме них самих.

Именно в такие вечера, как этот, люди собираются в пабах или семьями, празднуют День рождения или просто ужинают всей семьей. Но в Килоте давно уже потухла искра. Семья здесь – непозволительная роскошь, дорогое удовольствие. Здесь даже ночью идет работа, а вместе с ней в голодных мозгах созревает план… план мести правителям, протест разъедает людские сердца.

15глава.

–Наследный принц Петро Австрийский. – Галантный, почти издевательский поклон слуги, и в дверях появляется седой старичок, опирающийся на трость, с трудом переставляющий ноги. Он даже передвигается с трудом, зачем ему власть? Ну, конечно же, ради лишней горсти золотых монет.

–Мсье Петро, – Вайлон не кланяется, лишь слегка кивает, приветствуя. Претендент на трон прибыл во дворец сегодня утром, желая лично переговорить с первым министром верхней палаты. Мрок же, в свою очередь, решил этим воспользоваться.

–Присаживайтесь, лорд Австрийский, чем могу служить? – влажный взгляд пробежался по морщинистому лицу, затем по плотно сжатым рукам. Хм, что ему нужно?

–Мсье, Мрок, я хотел бы…эм…попросить вас об одной услуге. – Глаза опущены в пол, руки перекидывают трость из одной в другую.

–И что же это за услуга?– медленно и тягуче, как будто загоняя свою жертву в капкан, прошептал придворный интриган.

–Эм, я бы хотел обсудить это без свидетелей.– Глаза в глаза, – обещаю вам очень выгодное соглашение.

Мрок откидывается на жесткую подушку стула, чешет заросший щетиной подбородок, а затем ухмыляется.

–У меня нет секретов от здесь присутствующих. – Разводит руками в стороны.

–Прошу вас, милорд. – О, он наслаждался этой игрой, ему нравится, когда его просят, а лучше – умоляют…

Легкий взмах руки, и министр Вайлон, Шакол и еще несколько мужчин покидают комнату, затаиваясь в коридоре. Шум их возни напоминает мышиный. Они и сами в своих серых мантиях, со злорадными усмешками на вытянутых лицах очень напоминают грызунов.

–Прошу вас, милорд, говорите.

Петро немного расслабляется и чуть спокойнее сглатывает. Его отвисший подбородок слегка подрагивает.

–Я бы хотела отказаться от престола. – Интригующее начало, но не для Мрока. Он прекрасно знает, что хочет предложить и попросить это претендент на трон, вот только он не собирается ему этого давать. У него есть свой план, который выгоден не только министерству, но и королевству, как бы странно это ни звучало.

–Слушаю Вас очень внимательно. Что вы за это хотите?

–Сотню золотых монет.

Громкий раскатистый смех заполняет комнату.

–Вы же не серьезно, Петро. Вы считаете, что я настолько глуп, что отдам вам такие большие деньги? Тем более при таком плачевном состоянии казны и вообще всех дел в Килоте? А, впрочем, вас это не касается. – Министр слегка хмурится. – Это все?

Некая напряженность появляется между политиками. Как будто натянутая струна протянулась между ними, еще чуть-чуть и лопнет. Но ничего не происходит. Петро Австрийский поднимается с неудобного кресла и пожимает протянутую руку, а затем, слегка прихрамывая и жмурясь от еле сдерживаемых чувств, бурлящих в нем, бредет к двери.

–Леди Амелия? Вы как раз вовремя. У меня есть дело к вам. Прошу, присаживайтесь.

Леди в сером платье, с убранными в длинные косы волосами садится на край предложенного кресла и внимательно смотрит на Вайлона.

–Вот возьмите. – Он протягивает ей маленькую черную бутылочку без надписей и других опознавательных знаков. Спокойно принимая поданное, женщина слегка хмурится, не понимая.

–Что это? – Вопрос в застывших глазах кажется затаенной злостью, плотно сжатые губы – агрессией. Вайлон напрягается, а затем закашливается. Хрипя и задыхаясь, он протягивает к женщине руку, но та не двигается, будто ожидает его скорейшей смерти. Хлопок взлетевших ресниц и все пропадает. Узкие глаза расширяются на весь возможный размер. Что это было? Сон?

***

Лорд Австрийский не желает больше задерживаться в таком неприятном обществе, но общепринятые правила не позволяют ему сбежать, поджав куцый хвост. Именно поэтому вечером, как и все живущие в замке, он спускается ужинать.

Столы ломятся от различных яств, громкая музыка скрипки разбивает искристую тишину и поднимает настроение. Министры оживленно переговариваются и смеются, чокаясь круглыми бокалами, выпивают за процветание королевства.

–Сир, – тонкий слуга появляется перед ним внезапно. Галантность и порода видна во всем, в движениях, прищуре черных глаз, даже в его одежде.

При виде него в зале становится тихо, а затем, вдоволь насмотревшись на растерявшегося старика, люди продолжают праздновать что-то, известное только им одним. Уильям на ужине не объявляется. Подслушав беседу, сидящих неподалеку упитанных министров в темных одеждах, лорд Петро узнает о том, что принц слишком занят приготовлениями. Вот только к чему, никто так об этом и не обмолвился.

Внезапно в зале появляется легкая прекрасная волнующая кровь женщина. На ней дорожное платье и сапоги. Нимфа, лесная нимфа посетила их скромную обитель, кажется ему. Но присмотревшись повнимательнее, лорд узнает Амелию… Эта женщина не на его стороне. Но встречаясь взглядом с ледяными глазами, он понимает, что пропал. Вдалеке, когда он видел ее на представлении народу, в столовой этого замка после бала, Петро не мог рассмотреть ее, оценить, как следует. А сейчас она будто стала еще краше, будто расцвела. Амелия, как дикий цветок, который ты видишь впервые и не знаешь, что от него ожидать. Она может одарить тебя своим ароматом и красотой, а может наброситься, желая насытиться. Что за чудо!

–Миледи, – встает он вместе с остальными и подходит, прося руки для поцелуя. Манеры, ох, как он любил манеры. А еще эти великолепные белые руки, на вкус которые напоминали нечто сладкое и душистое.

–Милорд, – неглубокий реверанс и легкая улыбка. Превосходная игра. Вот только ей не нравится ее роль. Но об этом, конечно же, никто не узнает. Девушка позволяет румянцу прокрасться на меловые щеки. Легкий взмах длинных ресниц, кокетство и ужимки.

Это был самый лучший вечер, полный разговоров с восхитительной дамой, ее безупречные манеры и едкие замечания нашли отклик в его старой прогнившей душе. Он отдыхал рядом с этой диковинкой, наслаждался каждым мгновением.

16 глава.

Что может быть приятнее вечерней прогулки? Только эта самая прогулка в королевском саду. Здесь собраны самые изысканные и дорогие виды цветов. Их яркие буйные краски рассеивают внимание, поднимают настроение. А аромат сводит с ума своим обилием и разнообразием. Лорд Мрок медленно прохаживался взад вперед, размышляя о чем-то глубоком, философском. Но его уединение нарушили двое. Они медленно шагали по тропе, разговаривали о чем-то и даже смеялись. Она несколько натянуто, как положено любой воспитанной даме, он громким душевным смехом. Женщина и мужчина. Казалось бы, пара. Вот только нет в их глазах любви и уважения, нет в них и счастья, хотя бы намека на влюбленность.

Лорд Мрок улыбается. Он гордится ее успехами. Еще чуть-чуть и трон будет в его руках. Договор будет выполнен… Улыбка тускнеет под гнетом еще свежих воспоминаний. Новости, которые принесли недавние гости, не оставляют ему выбора. Пора действовать решительнее.

–Леди Амелия, лорд Петро, – легкий поклон и пожатие рук, а затем он удаляется, чтобы не мешать искусительнице, плести свои сети. Сегодня возвращается принц, а значит, следует подготовиться к его приему, устроить торжество.

***

Зал великолепно украшен цветами. В углу, за колоннами спрятались музыканты. Огромная хрустальная люстра свисает с потолка, ее света хватает, чтобы осветить целый зал. А там, где света мало, расставлены свечи в канделябрах. Портреты прежних правителей водружены на стены в знак уважения и почета, а также некоего намека на скорое окончание выборов.

Принц уже прибыл. Он доложил об удачной поездке и скрылся из виду. В деревнях, в которых побывал принц, отнеслись к представителю королевской семьи с опаской и недоверием, но врожденное обаяние Уильяма помогло ему расположить этих людей к себе и переманить на свою сторону. Вообще-то богачи редко бывают где-то дальше своих поместий или дворца, но принц настаивал на возможности личной оценки государства, его земель. Увиденное его впечатлило. Именно поэтому сейчас он и не появляется. Вина. Он понимает, что ни в чем не виноват, но чувствует вину за предшественников, которые каплю за каплей уничтожали свой народ, ослабляли королевство.

–Леди Амелия, найдите принца и побыстрее. Скоро прибудут гости, которые непременно захотят с ним пообщаться.

–Знаете, милорд, я не собираюсь нянчиться с Уильямом или с кем-то еще. Моя работа – сохранение рода, выполнение завещание моей королевы. Только это. Мелочи меня не касаются. Простите. – Гордая походка, прямая спина. Раздражающее упрямство.

–Разве вас не беспокоит… то, что мы можем передумать и выбрать кого-то…разумнее, не такого проблемного. – Амелия останавливается, не способная дышать и сохранять равновесие. Угроза, повисшая в воздухе, давит на хрупкие женские плечи.– Подумайте, Амелия. Только от вас зависит его благополучие.

–Лорд Мрок, вы мне угрожаете? – Взгляд ледяных глаз слегка растерян, но все также упрям.

–Ну, что вы, – министр поднимает руки в сдающемся жесте и улыбается, – как я смею угрожать такой прекрасной даме? Это было бы ниже моего достоинства и непозволительной низостью. Я лишь предупреждаю вас о возможных последствиях, которые непременно будут…Я вам это обещаю. За каждое решение придется платить.

Ярость и бессилие. Воспитание и необузданный нрав. Страх и беспокойство. Эта женщина само противоречие. Амелия не может, не имеет права рисковать положением его величества, его идеальной репутацией. Но как же ей не хочется встречаться с ним. Тонкие руки подбирают длинный подол алого платья, и женщина устремляется к лестнице, ведущим в покои. Он наверняка там.

Дверь в темную комнату открывается еле слышно. Но даже от этого тихого шороха мужчина, сидящий у камина, вздрагивает.

–Миледи? – его голос удивлен. Подойдя ближе, Амелия замечает синяки под глазами, уставший измученный взгляд, опущенные уголки губ. Он уже не тот, что был раньше. Не тот мальчишка, что прибыл сюда в сопровождении оборотней своей стаи. Уильям видел уже многое, многому научился и еще научится…

Амелия безмолвна. Она просто не знает, что сказать. Эта высокородная дама просто не может подобрать слов для выражения того, что скопилось в ее грязной испорченной душе.

–Я недостойна… – шепчут губы. Она даже не осознает, что сказала, пока яшма в глазах мужчины не темнеет.

Огонь камина, мягкий уютный диван, полумрак и его растрепанный вид – сказочная нереальная картина. В сапфировых глазах появляется влага, они слегка краснеют. Герцогиня больше не выдерживает напряжения. Ноги подгибаются, и хрупкое тело падает на колени, прямо на дорогой бордовый ковер. Дрожащие женские руки утопают в ворсе.

–Они заставили меня, Уильям.… Заставили! Я не могу им сопротивляться, ты же знаешь! Ты, как никто понимаешь это!

Крепкие мужские руки обнимает эту хрупкую фарфоровую статую, расплавленную сильными игроками. Она проиграла, не смогла сдержаться. Роль, выученная до автоматизма, больше не может быть применена. Маски сняты, пора выложить пару карт на общий стол.

–Тише, – он гладит ее по голове, вздрагивающим плечам. Слез больше нет, остались лишь последствия от истерики. – Тише, ты должна успокоиться и все мне рассказать, слышишь?

–Нет, не сейчас. Сейчас мы должны быть на приеме. Позже…

Обнимая хрупкое лицо большими шершавыми ладонями, заглядывает в еще мокрые глаза. – Обещаешь?

–Да, обещаю. А теперь иди. Нас не должны видеть вместе. – Еще секунду теплый мужской взгляд ласкает ее лицо, а затем он отпускает руки и выходит за дверь, оставляя в раненной женской душе легкую смуту. Ей придется все рассказать, но не изменит ли это его отношения к ней? Не совершит ли она ошибку, доверившись дикому мужчине? Время покажет, а пока она хочет, страстно желает побыть немного слабой. С такими мыслями, герцогиня обхватывает свои плечи, закрывает глаза и просто наслаждается пару минут исходящим от камина теплом.

Все очарование момента нарушает легкий стук в дверь.

–Миледи, – в дверях оказывается проницательная Лада, которая недавно прибыла из столицы.

–Ах, Лада заходите. Подождите секунду, мне нужно привести себя в порядок.

–Миледи, могу я спросить? – Девушка неловко застыла у стены возле самой двери, руки сложены спереди, как у настоящего воина. Девчонка тоже повзрослела за эти полгода, теперь даже ее взгляд лучится силой. А еще она развила свою проницательность.

Легкий кивок, и герцогиня продолжает собирать непослушные волосы из рассыпавшейся прически.

–Вы его любите? – герцогиня смеется.

–Девочка, о чем ты? Ты знаешь, что такое любовь?

–Это чувство. – Вопрос застал Ладу врасплох. Разве это не очевидно? Зачем такое спрашивать?

–А что такое чувство? – Амелия откладывает гребень и хмурится, глядя на девушку.

–Это…любовь.– Складка на лбу бывшей фрейлины разглаживается, и она вновь улыбается.

–А что же тогда, страх – это не чувство?

–Ну, если вы боитесь кого-то, то непременно. Ну, а если вы просто ощущаете страх – это эмоция. А вот любовь гораздо сложнее. Ведь ее можно испытывать только к кому-то или чему-то, как отношение, как оценки этого. Просто так любовь не может появиться, значит, это чувство.

–По-моему, ты рассуждаешь однобоко. Но это лишь твое мнение. Я думаю, любовь – это и чувство и эмоция, и вообще просто слово. Ее нельзя потрогать, увидеть, услышать, поэтому есть ли она вообще? Не понятно. Возможно, мы просто не придумали ничего лучше, как назвать непонятное ощущение любовью. Возможно, это просто привязанность или чувство родства, и нет ничего больше. А, возможно, я ошибаюсь.… Но, нет, я не люблю его, не могу любить, даже мысли об этом не могу допустить…

Глава 17.

Алое платье, украшенное блестящими и переливающимися на свету звездами, горящие синие глаза, легкий румянец и непоколебимое спокойствие согласно этикету. Великолепная дама. Лорд Петро Австрийский был приятно поражен своей спутницей. Он вел ее под руку, лишь слегка касаясь тонкого локотка. И в каждом его движении была видна напряженность и какая-то отчаянная решимость, создавалось впечатление, что это вовсе не она его сопровождает, а он идет под руку с королевой.

Бал был в самом разгаре, когда они появились. Принц сухо общался с собравшимися вокруг него политиками соседних государств, лорд Мрок старательно поддерживал, а лорд Вайлон уверенно вел какую-то симпатичную девицу в танце. Но все они замерли при виде великолепной женщины в алом.

–Амелия, вы не против потанцевать?

–Нет, что вы.

И они закружились в жалком подобии страстного танца. Петро переоценил свои возможности. Его возраст уже давно не позволял ловко подпрыгивать и делать сложные па. Его дрожащие руки уже не могли поднять своей юной спутницы в высокой поддержке, поэтому их танец был абсолютно безжизненным и безэмоциональным.

–Знаете, миледи. Я никогда не встречал девушки прекраснее вас. И в этот прекрасный вечер я хотел бы сделать вам крайне выгодное предложение для нас обоих, я думаю. – Он слегка замешкался, но продолжил. – Я хочу сделать вас своей супругой. Я наслаждаюсь, наблюдая за вами. Я жду каждой встречи и ценю каждую секунду, проведенную с вами. Вы – достойная партия. И я, как никто другой, могу это оценить.

Отвращение, испытываемое на протяжении всего вечера, и жуткая тяга находиться рядом с абсолютно другим человеком делали Амелию раздражительной и нетерпеливой. А после произнесенных слов, сдобренных гордостью этого старика, его абсолютной уверенностью в том, что такое предложение просто невозможно отклонить, усугубляли все еще больше. Но воспитание и выгода меняли все.

–Но как же это. Вы уверены, что хотите связать свою жизнь с такой женщиной, как я, недостойной, испорченной при дворе. Вы же должны прекрасно понимать, что обычная жизнь в замке не для меня. Я не создана для уборки и готовки. Вы же это понимаете?

–О, моя дорогая. Через некоторое время, когда я займу престол, вы сможете спокойно перебраться опять ко двору. А недолгая передышка от постоянных королевских дел только улучшит ваше состояние.

–Вы правы, сударь, правы. Но я обязана все обдумать. Все это очень неожиданно и крайне лестно для меня.

–Конечно, конечно. Вы можете думать, сколько вашей прекрасной особе угодно. – Он галантно целует ее руки и выходит из залы.

Отчаяние. Что может быть хуже непроглядной темноты в женском сердце? Только отчаяние, поселившееся в нем. Оно не приносит ничего хорошего, а облегчение после него приходит крайне долго. С отчаянием необычайно сложно бороться, его также безумно сложно истребить. Но, когда ты справляешься с ним, когда находишь цель, ради которой стоит бороться, тогда ты познаешь истинное счастье. Ведь счастье, пришедшее после нескончаемой боли гораздо ценнее, чем в обычное время.

***

Принц, уже в который раз проходил мимо стола в кабинете. Все снова и снова прокручивая вечер, танцы, движение одной единственной пары. И с каждым разом он пытался понять, что же такого она увидела в НЕМ, в это старом ничтожном, мелочном человеке. Что она разглядела в нем, что согласилась, что предала ЕГО, Уильяма, будущего короля, чем он смог ее подкупить?

Эта новость не хотела укладываться в измученном мозгу. Она просто не могла быть так глупа и недальновидна, что согласилась. Так странно, быть почти королем, иметь сподвижников, последователей, уметь управлять ими. Но при этом не иметь способности повелевать своим сердцем.

***

Громкий выдох и легкий стон.

–Все, госпожа. Вы готовы.

Стройная фигура облачена в пышное, цвета слоновой кости платье, заканчивающееся длинным расшитым шлейфом. От груди и до края подола украшенное ручной вышивкой в виде темно-синих нежных цветов, оно выглядит нежным и воздушным. Густая фата, за которой абсолютно невозможно разглядеть лица невесты, тоже отделана вручную.

Вот только не было широкой улыбки, так свойственной счастливым невестам, на ее лице. Не было даже любопытства и предвкушения, лишь грусть, спрятанная далеко в сапфировых глазах.

–Вас не узнать, госпожа. Выглядите восхитительно. – Принц появился в комнате неожиданно. Но ничто не выдало ее удивления.

–Не хотите объясниться, Амелия? – Он такой красивый, гордый, великолепный в своей роли сейчас стоял перед ней, еле сдерживая гнев. Дьявольские слуги плясали в медовых тягучих глазах. Пламя горело в них. А в ее голове билась лишь одна мысль «Он будущий король. Следует соблюдать этикет».