Текст книги "Чужая игрушка: Дневник Персефоны (СИ)"

Автор книги: Jill Greymalk

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Котёнок и клубок

Подари мне свой свет – и больше никогда

Без тебя

Я не проживу и дня.

Umbra et Imago «Ein Letztes Mal»

16 сентября 2024 года.

Понедельник день тяжёлый, особенно, когда тебе звонит начальник, чтобы напомнить о дедлайне.

– Доброе утро, Дилан, – я пытаюсь звучать не заспанной, но это сложно, когда ты проснулась минуту назад от рингтона.

– Оно доброе, Пенелопа, если у тебя готовы главы для показа издательству.

Смотрю на часы: 9:30.

Дилан не в духе. Давайте, угадаем, кто же постарался.

– У меня закреплено сообщение, в котором ты писал, что ждёшь от меня главы в понедельник. Без указания времени.

– А ты хоть что-то пишешь или по тусовкам ходишь для вдохновения?

– До обеда вышлю.

– Жду, – шеф отключился.

Я успела написать главы. Загвоздка в том, что они были о нас с Малкольмом. И сам Торн об этом не знал. Для него я – журналистка, пишущая лонгрид. Я даже набросала наш разговор в виде статьи, которую даже успела ему отправить, приехав домой. Знаю-знаю, это некрасиво с моей стороны. И в книгах это момент, когда герои отчуждаются друг от друга перед финалом. Где та грань между «вдохновилась» и «использовала»?

Я зашла в мессенджер. От Малкольма висело сообщение с файлом. Прочитал.

Затаив дыхание, открыла документ и первым, что мне бросилось в глаза: текст пестрил красным: сноски, примечания. Мне что всю статью переписывать?! Кликаю вразнобой по сноскам: «Употреби лучше эту формулировку», «Посмотри этот источник, там проще объясняется этот момент».

Вы подумаете, что он мне что-то запретил публиковать? Нет! Он правил мои ошибки и корректировал употребление слов.

«Ты в дневное время случайно не репетитором подрабатываешь?))) Спасибо», – написала я ему в ответ.

Почти сразу раздался звонок:

– Мисс Хоук, тебе никогда не угадать, кем я когда-то работал до открытия клуба.

Почему он не любит мессенджеры?! Или это возрастное, когда проще позвонить? Или избегает переписок, чтобы не оставлять цифрового следа? Хотя при желании разговор можно же записать.

Я как-то спросила у одной девушки из Темы, что может значить, когда дом предпочитает звонить? «Голосом лучше управлять и контролировать, символы не передают нюансы», – предположила моя новая знакомая. – «Либо его работа связана с выступлениями».

– Для меня это звучит как вызов, – улыбнулась я, попутно поливая свои комнатные растения. – Так что со статьей, кроме расстановки знаков препинания? Отдаю в редакцию?

– С содержанием статьи всё нормально, – он подозрительно усмехнулся.

– Скажи, а по твоему мнению, к какой роли в вашем мире я ближе? – давно хотела у него это спросить.

– Ты самое невыносимое сочетание, которое стараются обходить стороной большинство доминантов – брэт-свитч.

– Даже ты? – я не собиралась с ним флиртовать. Как-то само собой вышло.

– Я не большинство.

– Окей. – Не хочется быстро его отпускать. – А ты так легко меня типировал, потому что давно в Теме или это проницательность бармена, который следит за своими посетителями?

– Твои версии дополняют друг друга, мисс Хоук. И ты права, из бара следить за обстановкой клуба намного удобнее, чем из рабочего кабинета.

– А отшлепал ты меня в первый раз так, потому что у меня на лице написано, что я избалованная богатенькая папина дочка? И ты решил сделать то, что никогда не делал со мной отец?

– А это не так? – я легко представила его ёрническое выражение лица сатира в этот момент.

– А ты тогда кто, если не большинство доминантов?

– Брэт-теймер и риггер, который приглашает тебя посмотреть зал для шибари.

Вот и поговорили. Но это было ещё не всё.

– Малкольм, я должна тебе кое-что сказать.

– Слушаю. – Его голос стал серьёзным.

Я облажалась.

– Я не просто пишу статью. – Я закрыла глаза. – Мне дали проект эротического романа. Я изучаю Тему, чтобы показать её достоверно. И я в некотором роде перерабатываю наши сцены. Прости меня, пожалуйста.

Всё. Выдохнула. Жду свой приговор.

– Я знаю.

– …

– Ты думала, я бы не разузнал, кто ходит в мой клуб, и что стоит за твоей якобы статьей и любопытством? И к тому же ты, видимо, по ошибке прислала мне файл глав, в которых я то с волосами, то без, – он заразительно засмеялся.

Чтоб тебя, Пенелопа Хоук и твою «внимательность»!

– Прости, Малкольм, это было неправильно с моей стороны.

– Да, это так.

– Я перепишу.

– Просто скорректируй некоторые сцены, там дальше я пометил их, и оставь мне волосы. Так когда ты сможешь приехать с утра в клуб? В среду или четверг?

По моему лицу расползлась счастливая улыбка.

– В среду, Малкольм.

– Буду ждать, Пенелопа.

Пусть драмы глобальных ссор героев остаются в книгах, а я согласна на скучную адекватность.

* * *

18 сентября 2024 года.

БДСМ-будни непутёвого брэта.

– Подписчики аккаунта Персефоны пишут, что ты идеальный дом.

– Со стороны виднее, – раздался сзади голос Малкольма, который в данный момент соединял верёвочный корсет с обмоткой рук.

Теперь я могла открыто рассказывать про свою работу и сопутствующие мелочи. Уже успела сфотографировать мотки верёвок и нож, чтобы поделиться с ними о своём первом опыте бондажа.

Комната для шибари удивила своей светлой обстановкой – из-за расположения на верхнем этаже, здесь имелось несколько окон в крыше, ничем не заделанных. На полу маты, всевозможные рамы для подвесов и растяжки у стен. Я в купальнике, Малкольм в спортивных штанах и футболке. Будто не первая проба шибари, а тренер со спортсменкой пришли на тренировку в спортзал.

«Надень на первый раз купальник, Пенелопа», – накануне приказал биг босс в финале вводной лекции по правилам безопасности.

Генеральная уборка Асфоделевых полей

In this circle – I will close my name

In this circle – I will force this love

In this circle – I will clean your infection from faith…

Spiritual Front «The shining circle»

20 сентября 2024 года.

Я прилежно высылаю Дилану главы. Он не особо в восторге. Хочет более длинные и насыщенные сцены секса. В его представлении моя героиня должна демонстрировать чудеса эквилибристики, никаких судорог и кончать по несколько раз за час. Сдерживаю себя, чтобы не написать, что мало кто смотрит часовое порно, по крайней мере мне почему-то так казалось. Но он посягает на святое: слишком много юмора. Если ориентироваться на его рекомендации, то в перерывах между сношениями мои герои должны ходить и страдать.

Но пока на моей стороне издательство – их вроде всё устраивает.

Мы с Малкольмом не виделись несколько дней. Я очень соскучилась, особенно после того, что было у нас в среду, поэтому в пятницу мой путь предсказуемо лежал в Le Mystere.

Оделась чуть поскромнее, но все равно соблазнительно. Я конечно не ждала, что Малкольм, только увидев меня, закинет меня на плечо и понесёт в свою комнату, но то, что он продолжит спокойно протирать стаканы, – оказалось для меня внезапным открытием.

Я села за стойку и мы стали разговаривать. Эм… Не на это я рассчитывала.

– Я ведь точно не первая, кто пытается добиться внимания владельца клуба.

– Не первая, – честно ответил Малкольм.

– И кому-то удавалось?

– Удавалось.

Ну вот. Минус троп «только она смогла стать такой особенной».

Я спрыгнула со стула и обошла стойку.

– И многие сидели на этой стойке?

Малкольм ухмыльнулся, продолжая мешать кому-то коктейль, но промолчал.

– А я могу на неё сесть?

– Можешь, но как только ты на неё сядешь, то игра начнётся, но, боюсь, правила тебе придётся угадывать по ходу.

Я подпрыгнула и уселась на барную стойку.

– Как думаешь, твои работники и постоянные посетители делают ставки, когда очередная девушка пытается соблазнить тебя? Уверенна, что да.

Тишина. Малкольм молча протирает стаканы, барную стойку, разливает алкоголь. Я задаю ещё один вопрос – тишина.

Ответ очевиден: он меня игнорит. Как должна чувствовать себя девушка, которая сидит на барной стойке, а мужчина делает вид, что её нет? И это при посетителях. Ужасное чувство. Можно психануть и уйти.

– Хитро ты придумал, испытать меня игнорированием. Люди обычно тяжело переносят это. Но я с детства привыкла рассказывать всё отцу, поэтому могу говорить очень долго.

Я устроилась поудобнее и начала комментировать всё, что вижу и давать этому оценку: оформление клуба, сравнение его с Садом, поделилась тем, что пишут мне подписчики в личку, пожаловалась на Дилана и на то, что он совсем ничего не понимает про БДСМ.

То ли успела сказать что-то умное, то ли Малкольм понял, что я могу болтать так больше часа, но он внезапно взял и дал мне в руки полотенце и пододвинул стакан. Кажется, я смогла выбраться из первой комнаты квеста «впечатли большого бородатого дома»! Воодушевленная принялась протирать стакан, потом через какое-то время он принёс поднос с бокалами. Я стала протирать и их, попутно продолжая болтать о том, что думаю о наших возможных отношениях.

– Посмотри туда, как думаешь, кто из них здесь в первый раз? – Малкольм аккуратно указал бородой на другой конец стойки.

У бара сидели трое: мужчина в деловом костюме, девушка в дорогом серебристом платье с пустым бокалом и молодой парень в кожаном жилете на голое тело.

Я начала размышлять вслух:

– Девушка выпила, но не уходит. Волнуется, возможно, закажет ещё бокал. Парень… Я была на вечеринке у Роя, – я метнула взгляд в Малкольма. Он с интересом покосился на меня. – Он пришёл туда только в виниловых штанах и подтяжках, но когда он поехал сюда со мной, то надел рубашку. Сейчас понимаю, что это почти дань уважения твоему стилю одежды. Ладно, выберу парня.

– Интересные размышления, но правильный ответ все трое. Наказание выбери себе сама.

Ну вот… А могла бы так ответить, приплюсовав к двум самым напрашивающимся обычного бизнесмена.

– Как я сразу не поняла, что для новичков бар – безопасный островок, куда можно прибиться в этом океане свободы. Ты вроде и на виду и не сбегаешь.

Какое наказание я могла себе придумать? Меня не прогнали со священной территории и даже доверили полотенце и посуду. У меня имелась свобода действий. Единственное, что пришло мне в голову – это взять поднос и пойти за грязными стаканами. Но до этого я успела спросить у Торна, где хранятся чистые бейджи и взяла себе один, подписав его «Пен».

При собирании пустой посуды мне указали на место, где пролили что-то. Отлично. Мой новый квест: подойти к администратору, спросить, где хозяйственная комната, взять швабру и промыть пол. Всего-то. Сотрудник клуба недоумённо поднял бровь в ответ на мою просьбу. Посмотрел поверх моей головы в сторону бара и, явно получив разрешение, указал, где я могу найти инвентарь уборщицы. Потом один из посетителей, спросил меня, где найти батарейки для вибратора. Пришлось идти выяснять ещё и это. Как ни странно, глупо я себя не чувствовала. У меня появилась отличная возможность побродить по клубу самостоятельно и увидеть его изнутри. Дойдя с очередным заданием аж до кухни, я вернулась в лаунж-зону, где особо рьяно предавались любовным утехам.

Знаете, когда ты первый раз попадаешь в БДСМ-клуб, где все открыто занимаются интимными вещами, то ты испытываешь неловкость, смущение, даже возбуждение от раскрепощённой атмосферы. Но в этот вечер, когда я смотрела на совокупляющиеся пары мне хотелось отходить их всех шваброй, которая была у меня в руках, потому что они-то получали удовольствие, а я тут под удивлённые и весёлые взгляды администраторов протирала пол от разлитого коктейля.

И пока во мне клокотали злость и раздражение, мозг отчётливо понимал, что сейчас тестируют моё смирение. И разве я могла всё бросить сейчас? Нет, я доведу всё до конца… Парадокс заключался в том, что сама пока не понимала, в чём же моя цель. Стать его девушкой? Чем-то большим? Что вообще хочу от своего партнёра? Чтобы он был мне другом, с которым интересно, любовником, которого я бы хотела, и верным и надёжным мужем. Всего-то ничего, да? Закрывал ли Малкольм Торн эти потребности? Я его хотела – чек, мне с ним было интересно – чек, он прикрыл меня перед Шепардом, хотя был не обязан – чек, пока все спариваются, он спокойно взирает на всё и занимается работой бармена – чек для верного мужа. Минусы: наша разница в возрасте и его клуб в глазах моей семьи.

Глоток из Леты

It hurts to love you

But I still love you

It's just the way I feel

And I'd be lying

If I kept hiding

The fact that I can't deal

That I've been dying for something real

Lana Del Rey «13 beaches»

21 сентября 2024 года.

Свидание прошло уютно. Мы просто очень долго разговаривали обо всём. Предельно откровенно.

Когда Малкольм сказал: ну что, теперь ко мне? Я – мне так стыдно – я разволновалась. Будто это моё первое свидание и первый мужчина, который позвал к себе. Ясное ж дело, что не в шахматы меня зовёт играть. И вот после игр в приватной комнате и в зале шибари, мне тревожно от мысли поехать к нему домой.

– Или к тебе? – кажется, он уловил моё смятение.

– К тебе. – Мне слишком любопытно было посмотреть его жильё. – Но у меня месячные.

Он имел право сказать: ну тогда езжай домой.

– Значит придумаем, чем заняться ещё.

Вот так просто.

У него собственный дом. Естественно, я с удовольствием прошлась почти по всем комнатам, держа в руках горшочек с новым цветком (орхидеей фаленопсис насыщенного сиреневого цвета), который он мне подарил ещё в ресторане. В этом сквозило не только любопытство, а банальная потребность убедиться, что в доме нет следов женского присутствия.

Минималистичная современная обстановка, большая домашняя библиотека, кажущаяся чуть старомоднее, чем остальной интерьер.

Пенелопа Хоук, только не иди читать корешки книг, а то тебя поглотит Бездна разницы ваших уровней интеллекта или образований – приказала я себе.

Но взгляд всё-таки выхватил на полках названия некоторых вещей: Семантика языка, теория литературы, словесность.

– Малкольм, – я удивлённо развернулась к нему. – Кто ты по образованию?

– Я филолог. И я работал профессором классической филологии в университете, – он прошёл мимо меня. Среди книжных шкафов была была стеклянная полочка со стаканом и виски. Он спокойно налил себе, но пить не стал

Та девушка оказалась права: его работа действительно когда-то была связана с ораторским искусством.

– Где-то здесь сокрыт тот поворотный момент, да? Чтобы профессор стал татуированным накачанным владельцем БДСМ-клуба.

Он молчал, играя виски в стакане. Нет, только не смей сейчас использовать клише в духе: это моя тайна, которая тебя не касается… На ум пришёл частный детектив, которого кинула в закладки. Логан Стил кажется? Если Торн не признается, найму его.

– Мне всегда нравились женщины моложе. Видеть, как личность проходит становление, когда убеждения только формируются и тебе позволяют их корректировать. – Он всё-таки отпил. – Я всегда держал дистанцию со студентами, но…

– Но однажды встретил ту особенную и влюбился, – блекло улыбнулась я.

– Да. Эти отношения были по обоюдному согласию, но о них стало известно. Комитет по этике принял решение, что мне стоит уволиться. Переступить черту сложно только первый раз, потом тебе уже проще найти себе оправдания. И я ушёл полностью из сферы образования. БДСМ помогло вернуть контроль над моей жизнью.

– Который ты потерял, потому что злоупотребил своей властью и границами.

– Не тот ты себе образ рисовала, да? – его ухмылка была больше похожа на оскал.

Я не знала, что ответить.

– Почему вы расстались?

– Причина банальна: у нас оказалось разное понимание того, как мы видим нашу жизнь. Тайные свидания, страсть не всегда приводят к крепкому союзу.

Он пристально рассматривал меня. Как всегда, не стремясь нарушить мои границы.

– Ты не узнавал, как она живёт?

– Если судить по соцсетям, у неё всё в порядке.

Он следит за ней в соцсетях. Я поняла, что не могу совладать с лицом.

– Не ревнуй и не накручивай себя. Это в моём прошлом.

Я аккуратно поставила горшочек с орхидеей на журнальный столик и подошла к нему.

Он ошибся – Я не хотела его никак оправдать перед собой же. Учитель и преподаватель никогда не должен покушаться на своего воспитанника или воспитанницу, но чёрт! Я влюбилась в него и не хотела терять. Не сейчас, когда удалось проникнуть к нему в дом, а значит немного в его приватную жизнь, которую он явно очень охранял. Пенелопа Хоук, это мужчина, которому 46 лет. Естественно, у него есть прошлое и множество отношений, которые сделали его таким, каким ты его встретила. Той девушке принадлежал немного другой Малкольм Торн. Я улыбнулась.

– Что? – он всё-таки не выдержал и осторожно коснулся моего запястья. Руку я не убрала.

– Подумала, что забавно: она видела тебя с волосами и без тату, я – наоборот.

Он засмеялся и притянул меня в свои объятия, утыкаясь носом в волосы:

– Ты потрясающая, моя Пенелопа.

От этих слов я блаженно улыбнулась, забрала из его рук стакан и пригубила.

– Я задам тебе глупый вопрос?

– Задавай, – мужские губы прихватили кожу на шее в самом чувствительном месте и сильно втянули.

– У тебя же нет в доме БДСМ-комнаты?

Малкольм издал смешок:

– Нет. Зачем она мне, если у меня целый клуб.

Логично.

– А где запретная комната, в которую мне нельзя заходить? Как в любой сказке.

– Ты в ней находишься.

Я улыбнулась, но не удержалась, широко и сладко зевнув.

– Пора спать, – он подхватил меня на руки и направился к двери.

– Подожди! Орхидея!

Он подошёл к столику, давая мне забрать горшок.

Зайдя в спальню, Малкольм усадил меня на кровать и подошёл к шкафу. Пока он что-то доставал, я поставила растение на прикроватную тумбочку. Уже знала, что не заберу его с собой – это моя возможность приезжать сюда и ухаживать за цветком.

– Переодевайся и ложись спать. – отдав мне свою футболку и полотенце, он выпрямился и серьезно посмотрел на меня. – Если ты хочешь, чтобы я вышел, то просто скажи об этом.

– Или?

– Или я сяду в кресло и буду смотреть, как ты переодеваешься.

У трона Гадеса

Tryin' to get over

It's making me crazy

If love's an angel

You're a devil's spice

Burnin' up and down in my spine

The 69 eyes «Next stop paradise»

10 октября 2024 года.

– А вон у того субъекта три телефона: один для жены, другой – для любовницы, третий – для одной сабы.

Я подняла голову и проследила за взглядом Малкольма.

– Увы, не всем выпадает удача найти три в одном. – Уровень тонкости намёка: Пенелопа Хоук. – Приходится комбинировать личное счастье из разных компонентов.

Я опустила глаза на бэйджик, в который уже вписала «Пен», мой первый куда-то потерялся и не смогла его найти. Зацепив его за лацкан блузки, посмотрела в зеркало на задней стене полок бара.

– Вечер добрый, Фред. – Малкольм успел проглотить смешок и поздороваться с обсуждаемым субъектом.

Подошедший Фред с интересом разглядывал меня:

– Не боишься так близко приближать эту девочку? Она может принести тебе проблем своим журналистским ремеслом. Сначала бы надел на неё ошейник, а потом пускал в свою святая святых, – этот не особо приятный тип кивнул на бар. – Чтобы она тебе не мешалась, могу потренировать, пока ты здесь.

Пока я ещё не привыкла, что когда домы разговаривают, то саба должна безмолвно опускать глазки в пол. Молчала, но чтобы отвлечься, начала резать лимон, представляя, что вонзаю нож в кое-чью плоть. В конце концов можно представить, что я просто рядовая сотрудница, которая не должна встревать в деловой разговор своего начальника, соблюдая субординацию.

Знаете, как там в книгах бывает: герой хватает мерзкого типа за грудки, заявляет, что его даму сердца никто не смеет тронуть – это не про Малкольма – он спокойно разливал виски по бокалам, между делом оборонив:

– Ты, наверное, запамятовал, Фредерик, персонал с бейджами не для игр. Кстати, раз подошёл, ты будешь продлевать приват до конца года или опять на месяц? На этот номер уже очередь. У меня есть более выгодные предложения.

Вот и весь разговор: властелин просто не видит смысла обсуждать свою жизнь с теми, кого она не касается.

У Фреда дрогнул уголок рта.

– Я продлю на следующей неделе. Созвонимся и договоримся, – он забрал свой стакан и отошёл от бара.

– Как тебе будет удобно, – бросил Малкольм. – Жду до вторника.

Спина уходящего напряглась, но он ничего не сказал и удалился.

– А ты бы хотел одеть на меня ошейник?

Малкольм слегка повернулся, отстранённый взгляд прошёлся по моей шеи.

– Хотел бы. – Он сделал паузу и наклонился к моему уху, щекоча бородой щёку. – Хотел бы продеть через кольцо цепь, намотать её на кулак, чтобы ты опустилась на колени и взяла меня глубоко в рот… Убери лимон в контейнер со льдом, а то быстро заветрится.

Он с невозмутимым видом отстранился, а я уставилась в пол, пылая от макушки до самых пяток. Спохватившись, сделала, что он сказал.

Если ошейник ещё можно было ожидать, то вот контракт… Тут Малкольм придерживался своих правил, считая что бумажки регламентом убивают интригу и всё можно обговаривать в процессе. Но по мне, контракт давал ясность и некоторое чувство безопасности. В нём прописывались ваши права и обязанности, указывался срок вашего взаимодействия. А не так, что в один прекрасный день мой бородатый дом внезапно заявит мне: это конец, девочка.

И предательский голосок шептал, что наш предел – это, вероятно, отправка моей рукописи в печать.

– А как в Le Mystere празднуют Хэллоуин? – неожиданно спросила я.

Малкольм удивлённо вскинул бровь.

– Обычно все приходят в более праздничных костюмах. Ресторан и зал украшают девочки.

– А бар?

– Нет.

– Серьёзно? Никакой гирлянды летучих мышей на полках. Никаких тыкв и скелетов между бутылок? Паутины из ваты под барной стойкой?

– Обхожусь без этого.

Я приподнялась на носочках, чтобы дотянуться до его уха:

– А если ты оденешь на меня ошейник с цепью и далее по тексту, то какой шанс, что я получу разрешение украсить твой бар к Хэллоуину?

Сумрачные глаза впились в моё лицо.

– Шанс увеличится, если на твоей груди будут ещё цепи с зажимами.

– С вами приятно заключать сделки, сэр Малкольм, – прошептала я.

Теперь можно со спокойной душой тратить те чаевые миллиардеров на праздничный декор для бара. И по моим подсчётам мне хватало с лихвой ещё на украшения для дома моего бородатого дома.

– И ты должна будешь сама потом всё убрать, – добавил хозяин клуба.

Ты зануда, Малкольм Торн.