Текст книги "Чужая игрушка: Дневник Персефоны (СИ)"

Автор книги: Jill Greymalk

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Jill Greymalk
Чужая игрушка: Дневник Персефоны

Пролог. Психея получает задание

Отныне все мои стремления направлены только к тебе

Поднимись со мною вверх к новым мирам

Смотри, сладострастие восстает из Гадеса

Ты – молитва и богослужение

В любую эпоху и время

Umbra et Imago "Viva Vulva"

Псевдоним позволил писать свободно, без оглядки на мораль и собственные предубеждения. Псевдоним – будто плащ, он скрывает тебя как автора и как автору дарит изысканные ощущения. Псевдоним позволяет не просто скрыть от семьи и друзей, о чем пишешь, он дарует новую степень свободы – свободу делать то, чего бы ты никогда не сделал.

Энн Райс

«Спящая красавица» Э. Н. Рокелавр и «Врата в рай» Энн Рэмплинг (Энн Райс), Анаис Нин (Анхела Анаис Хуана Антолина Роса Эдельмира Нин-и-Кульмель), «Образ» Жанна де Берг (Катрин Роб-Грийе), Эммунаэль Арсан (Марайя Ролле-Андриан), «История О» Доминик Ори (Анна Сесиль Декло), Бель де Жур (Брук Маньянти), «Девять с половиной недель» Элизабет МакНилл (Ингеборг Дэй), Габриэль Витткоп, Катрин Милле и Анна Мар (Анна Бровар, выбравшая псевдоним по имени демонического противника Будды и отца множества дочерей, воплощающих сексуальные страсти и желания) – женщины (большая часть в масках), взявшиеся за письменные принадлежности, чтобы рассказать о встречах со своими тенями. А читатели гадали: это их фантазии или честная летопись изучения женской сексуальности.

Парадокс, что, только вкусив свободу, часть писательниц сразу принялась писать о плётках, порках и служении мужчинам. Возможно, это бессознательная попытка отрефлексировать многовековое бесправие или оправдать столь длительное бездействие вместо борьбы за свои права.

Логично, что феминизм любой волны будет воспринимать подобное творчество в штыки.

В предисловии к эротической BDSM-сказке «Право на Спящую красавицу» Энн Райс размышляла на эту тему:

«Как феминистка я ратую за равенство полов, которое включает в себя право женщины писать о своих эротических фантазиях и выбирать книги на свой вкус. Мужикам порнография всегда нравилась, так чем мы, бабы, хуже? Даешь порнушку для всех! Где еще как не в фантазиях можем мы позволить себе то, чего не добиться в обычной жизни? Женщина вольна вообразить, как её похищает красавец-принц. Она сама придумывает ему цвет глаз, волос и тембр голоса. Высокий рост, накачанные мускулы? Пожалуйста, воображай! Почему нет? Мужчины же себе позволяют рисовать в уме образ идеальной женщины.

Многоопытные бордель-маман частенько рассказывают о сильных и властных клиентах, которым нравится пассивная роль. Они вообще говорят, что пассивные в постели мужчины в жизни – очень властные. Сегодня женщины обретают все больше власти: работают судьями в верховном суде, сенаторами, врачами, юристами, предпринимателями, чиновниками, служат в армии и полиции. Успехов они добиваются во всех сферах жизни, так почему им нельзя покинуть судебную палату или университетскую аудиторию в конце дня, прийти домой, расслабиться и «притвориться», будто они перенеслись в опочивальню Королевы, любительницы садомазо, и их при всем сказочном дворе сечет прекрасный Принц?»

И, действительно, раз женщины бились за свои права, то разве среди них не могло быть права свободы в своих фантазиях? Ведь запрет на подобное ведёт к невозможности предположить, отчего успешная сценаристка раннего кино, глядя на эротическую картину бельгийского художника с обнажённой распятой особой, соблазняющей отшельника (Фелисьен Ропс и его «Искушение святого Антония»), пишет роман про девушку, обожающую порку (Анна Мар «Женщина на кресте», 1916 год).

* * *

Конец августа 2024 года.

Французский писатель Жан Полан сказал Доминик Ори: «Я уверен, ты не можешь писать в этом жанре». «По крайней мере, я могу попробовать», – сказала она и написала скандальную «Историю О», став знаменитой.

Мой редактор оказался менее категоричен. Ему вообще всё равно, кто станет автором данного произведения. XXI век на пороге. Сначала идея – потом поиск инструментов, кто сможет её реализовать. В нашем случае: Дилан и Ко решили, что «50 оттенков серого» давно отгремели и пришло время новой БДСМ-бомбе. Придумано – сделано. Договор с издательством уже заключён. Модный глянец обязательно выпустит к Новому году бестселлер – слово, которое, кажется, лепят на обложку чисто на автомате.

– Дилан, я и БДСМ, – запнулась я, обдумывая озвученное.

– Слушай, Пенелопа, мне вообще не важно, как ты это напишешь. Хоть играясь с чат-ботом. У меня две кандидатуры: ты или Линда. Ты отказываешься, проект переходит ей. Она уже загорелась идеей.

Ну конечно… Линда Су. Похоже, Дилан сделал ставку на двух своих журналисток, имеющих связи в высшем обществе.

Я только отошла от написания статьи «10 способов носить леопардовые принты, не выглядя как хищник» – это было то ещё «БДСМ».

Пен, может лучше всё-таки в частные детективы?

– Не пойми меня неправильно, идея смелая и рискованная, ты знаешь, я такое люблю, но моя семья, – я изобразила искреннюю печаль хорошей девочки из очень обеспеченной семьи, которой нельзя портит свою репутацию. Это пусть Линда наводит туман, что имеет сложные отношения с «властным и опасным» Дэмиеном Блэквудом, мне хватило одного раза, когда меня случайно увидели в ресторане с Дорианом Горном.

– Я об этом уже подумал, – Дилан откинулся в кресле, довольный собой. – Это сыграет нам на руку. Мы выпустим роман под псевдонимом. Дадим тебе таинственное имя, создадим тебе фэйковый аккаунт, где ты будешь периодически сообщать какие-то подробности написания. Отличный прогрев. Людям много не надо: провокационные отрывки, тематические фото, интригующие цитаты из будущей книги. Будешь заниматься только этим проектом.

Персефона спускается в Царство теней

Твоё тело для меня здесь,

Но ты слывёшь недоступной.

Алы твои земляничные губки,

Сообщают мне тайны.

Твоя кожа мягкая, как пурпурный бархат,

Твой корпус всё ещё чист и непорочен,

Твой аромат, как чистая мирра,

Твой лик – яркое сияние.

Удар оставляет борозды на твоей спине,

Мой рассудок каждую секунду летает,

Твоё рыдание приносит мне наслаждение,

Твой голос поёт гимны.

Umbra et Imago "Erotica"

– Ты бы хотела, чтобы я был старше? – поинтересовался Принц. – Так было бы легче, – призналась Красавица. – Когда тобой командует некто столь юный, то чувствуешь себя беспомощной. A. N. Roquelaure «Спящая красавица»

Начало сентября 2024 года.

Встреча с владельцем клуба состоится.

Рой сообщил, что едет со мной в качестве проводника и гарантии моей безопасности/спокойствия. Я рада слышать это, но всё-таки удивилась:

– И чья это идея?

– Мистера Торна. Считает, что тебе будет спокойнее, если рядом с тобой будет находиться знакомое лицо.

Может, глупо, но как только мне дали добро, то сразу решила немного поработать над внешностью и из салона вышла уже не светленькая дочка именитого ресторатора, а Персефона с локонами цвета бордо. Хотя ощущала я себя больше Красной Шапочкой, собирающейся в тёмный лес, где у волков явно были иные желания, нежели чем съесть наивную путницу.

Примерив маску, сделала селфи в полумраке, чтобы поставить аватарку на фэйковом аккаунте. На время Пенелопа Хоук исчезнет из соцсетей, а то ещё забегаюсь и отправлю сторис/пост не в тот профиль и прощай вся конспирация. Чтобы страничка не смотрелась совсем пусто, сложила стопочкой тематические книги, купленные в букинистическом магазинчике в Блумсбери, прислонила к ним маску и сделала снимок. Да, с каким-нибудь подарочным изданием вышло бы более эстетично, но мне нравились эти затёртые экземпляры – в них читалась история. Не факт, что я прочту «Дельту Венеры» или «Историю О», а вот совсем потрёпанный сборник статей радикальных феминисток против БДСМ – очень даже, но логично, что именно его в кадре лучше не показывать.

Винтер заехал за мной в пятницу вечером, одобрил платье-сетку и маску чертёнка и повёз меня в клуб. Элитный и закрытый с запретом на съёмку. Сам Рой выглядел не менее провокационно и привлекательно. Ему шли и чёрный винил штанов, и подтяжки, и латексные перчатки. Однажды я уже видела его в подобном образе, но тогда он был без рубашки.

– Он нелегальный? – вернула я себя от созерцания красивого блондина в деловую реальность.

– Всё законно, но как и любой БДСМ-клуб – это серая зона.

– А почему такая секретность? Зачем мне маска?

– Потому что без масок туда ходят постоянные посетители. А новички чаще хотят оставаться инкогнито.

Я посмотрела на Роя, чьё лицо было открыто. Ясно.

– А почему такая сложность с доступом?

– Он для элиты и богатых людей. Внутрь попадают только по членским картам. Для новичков приглашение дороже, но ты со мной. И сегодня пятница, почти день открытых дверей.

Я разглядываю Роя Винтера. Вот так бывает: соглашаешься писать книгу и попутно узнаёшь, что твой приятель – извращенец.

Не знаю, что я ждала от подобного заведения. В реальности это оказался особняк с очень пафосным интерьером – сразу и не поймёшь, что за место. Пост суровой охраны, досмотр, оглашение правил: согласие и SSC (безопасность, разумность, добровольность), никакой съёмки обстановки и гостей. По оформлению: то ли частный театр, то ли дорогой клуб: чёрные материал под мрамор, золото в декоре, много красной кожи. В центральном зале небольшая круглая сцена с красным бархатным занавесом, чуть поодаль – большой бар, к нему меня мой спутник и повёл.

– Это точно БДСМ-клуб? – вырвалось у меня.

– А ты что думала тут плётки на входе раздают? – Рой лукаво усмехнулся.

Функции виночерпия осуществлял очень колоритный бармен: мощный мужчина с бритой головой и густой бородой, в дорогой рубашке цвета бордо с закатанными рукавами, обнажающими узоры татуировок. Серый жилет сверху обтягивал мускулистый торс словно броня. Он выглядел так, словно байкера или викинга нарядили в брендовые вещи. Но, признаюсь честно, его образ меня впечатлил. Хотя он бы идеально подошёл для какого-то более брутального подпольного заведения. Фантазия отправила его во времена бутлегеров.

– Добрый вечер, Рой.

– Добрый, Малкольм. Для меня как всегда, для моей спутницы что-нибудь из твоего лёгкого.

– «Шёпот соблазна», – ухмыльнулся в бороду здоровяк, принявшись ловко орудовать бутылками и шейкером, даже не поинтересовавшись, не хочу ли я просто воду. И по-хорошему мне бы подать голос, но сдержалась.

Рой заранее сказал, что владелец поговорит со мной после «шоу», которое мне только предстояло увидеть. Я чувствовала себя очень странно, но вишнёво-мятный коктейль немного поддерживал меня в тонусе, как и воодушевление от мысли, что всё-таки пробралась на запретную территорию. Однако я нарушила самое важное правило из сказок: ничего не ешь и не пей в волшебном/подземном мире – останешься тут навсегда.

Позволив Винтеру увести себя к сцене, непроизвольно обернулась посмотреть на бармена. Наши взгляды пересеклись. Свет начал затухать, поэтому я не могла сказать точно, показалось мне или нет, что уголок рта Малкольма приподнялся в густой бороде.

Представление началось. Мужчина в чёрной футболке и брюках привёл на сцену полностью обнажённую женщину с широким ошейником, к которому прикреплялась длинная цепь. Саба/Нижняя исполняла команды своего хозяина покорно и плавно – как хорошо выдрессированный зверь. Я начала догадываться к чему всё идёт, когда мужчина достал плеть.

– Это… – тихо произнесла я.

– То, ради чего все приходят сюда.

Персефона заглядывает в Тартар

Ударь меня!

Я хочу повиновения,

Лишь ты можешь обладать мной.

Umbra et Imago «Schlag mich»

8 сентября 2024 года.

На следующий день я проспала до полудня. Пока меня не разбудил звонок. Схватив гаджет, чуть не уронила его на лицо. Да, только фингала мне сейчас и не хватает.

– Добрый день, мисс Хоук, надеюсь, не разбудил тебя?

Спросонья я не сразу узнала этот голос. Посмотрела на экран смартфона. Неизвестный номер.

– Малкольм?

– Значит разбудил. – В голосе никакого сожаления не слышалось. – Я подумал, что всё-таки могу дать тебе пару-другую контактов для статьи. Готова записать?

«А в мессенджер это нельзя скинуть, раз мой номер достал?» – мысленно пробурчала я, но всё же встала, за бумагой и ручкой.

Вообще я собиралась проваляться в кровати целый день, раздумывая, что же в моём детстве произошло такого, что привело меня к разовой интимной связи с незнакомцем, годящимся мне в отцы.

– Как твой прекрасный зад?

Я пока не привыкла к тому, как в нём это уживалось. Да, с его брутальной внешностью ненормативные словечки гармонично сочетались, но во время нашей официальной беседы этот же человек изъяснялся такими оборотами, что я готова была ставить на всё, что он очень образованный.

– А то ты не знаешь. Я на спине всю ночь спать не могла, – пробурчала я, но потом добавила спокойно. – Всё со мной нормально.

– Это хорошо. – Вот сейчас он прозвучал очень серьёзно. – Если не врёшь. Готова записать?

– Да.

Получив имена и контактную информацию, мы просто распрощались.

Перед тем, как начать отрабатывать контакты, я сделала очень важное дело: заказала себе еду.

И чтобы как-то скрасить ожидание, вбила в поисковик: Малкольм Торн, Le Mystere. Пусто. Открыла карты и нашла приблизительное место, куда Рой меня отвёз: в начале улицы отделение банка, какой-то маленький магазинчик. Никаких увеселительных заведений. Частные дома.

– Сколько же тебе стоило не только приобрести недвижимость в респектабельном районе, но и так оформить интерьер, мистер Торн…

На этот вопрос мне приблизительно мог ответить Дориан Горн, владелец крупнейшей строительной корпорации. Может, нанять какого-нибудь частного детектива? Это сильное отклонение от курса, но меня заворожила сама идея такого большого таинственного места, о котором нельзя сразу найти информацию.

Забила «Частные детективы города» в поисковик.

О, один офис в районе моей редакции. С фото на меня смотрел суровый крупный мужчина, не лишенный привлекательности. Эх, Пенелопа, может тебе всё-таки пора завести кого-нибудь? Нельзя же каждого увиденного мужчину судить по «я бы с ним… да/нет». Получив от меня честную отметку «да», частный детектив Логан Стил отправился в папку закладок на всякий случай.

Сделав скриншот местности, где приблизительно располагался Le Mystere, я задумалась.

Что бы сказал на это психолог? Я отдалилась от отцовской фигуры, но так привыкла к ней, что ищу себе замену? Но Кристофер Хоук – идеальный родитель, задравший мне планку того, как ко мне должен относиться мужчина. И я очень не хотела расстраивать его, но любая сепарация делает больно – этого нельзя избежать. Пыталась ли я на бессознательном уровне оставаться хорошей девочкой из приличной семьи? Но это не мешало мне заводить отношения и я любила секс. Правда, когда ты поглощаешь криминальный контент, то уровень твоего доверия к мужскому полу стремится к нулю. И что делать, когда хочется ласки?

Малкольм Торн подарил мне ощущение безопасности чёткими правилами, возможно, легитимизировал мои желания. И всё это на закрытой территории, с которой точно ничего не просочится. Парадоксально, что БДСМ создало иллюзию, что категоричное слово женщины «нет» – это именно стоп, а не мужское «её «нет» значит «да», поэтому доведу всё до конца», следовательно она могла со спокойной душой остановиться в любой момент акта.

Отлично, это уже не позиция жертвы в поиске приключений на свою пятую точку. Я хотела оргазма и сильных объятий – я их получила. Не только же мужчинам использовать женщин для разрядки. Вот так Рой Винтер и Малкольм Торн превратились в два человеческих фаллоимитатора.

Я настолько закопалась в поиске информации о Малкольме Торне и в мыслях о глубинном, что не заметила, как пролетело время до доставки моего завтрака-обеда.

От упоительного поглощения лапши меня отвлёк телефонный звонок. Неожиданно это оказался Рой, мой золотой дилдо.

– Флушаю, – с набитым ртом ответила я, чуть не подавившись от своей же мысленной шутки.

– Приятного аппетита, котёнок, как утро после спуска в подземный мир?

Непривычное проявление заботы и участия от Винтера. Наверное, он подумал, что терзаюсь от сожалений по поводу вчерашнего, но единственное о чём я жалела, что заказала не самую большую порцию удона – он оказался великолепным.

– Футро полное фопрософ, – я шумно втянула лапшу.

– Например? – из голоса Роя исчезла аккуратная нотка и появилась улыбка от услышанных звуков.

– Ты и Малкольм Торн. Ты и клуб.

Ты сабмиссив. Но это уже не имело отношения к моим раскопкам. И, как ни странно, я даже могла объяснить это открытие: Рой любил азарт, экстрим и чтобы его развлекали, а быть Верхним значит придумывать забавы самому, что скучнее. Да я сегодня просто гениальный знаток человеческих душ!

– Мы друзья.

Прозвучало так, будто Винтер хвастался этим фактом. Непривычно слышать такое от человека, привыкшего на всех смотреть свысока.

Это был мой шанс выудить у него чуть побольше информации.

– Друзья? Прости, Рой, но тебе 29 лет, а ему… Сколько? 40?

Предположи я, что лет 50, то Рой не станет меня поправлять. А дав ему меньше 45, на которые сама и ставила… Винтер точно скорректирует меня, зная, что возрастные мужчины – это точно не мой вариант.

– Ему 46.

Персефона без граната

Naked sister right beside me, can we say what's wrong or right?

Let us consummate completion, let us play, tonight

There's a naked man beside you, what is tolerance for you?

We create our own illusions, every dream cum true

Naked sister all around me, can I watch you when you play?

If there's abstinence in Heaven, let's raise hell, today

«Let us play» said the rose to the goat

I will give myself away, today

Let me take you far away, far away from fields of shame

Far away from love and far away from hate

Ordo Rosarius Equilibrio «Let's Play Said The Rose To The Goat»

15 сентября 2024 г.

– Стоп-слово – мой якорь. Я должна помнить, что бывают игры, когда я просто не смогу его сказать, а значит сделаю обговорённые жесты. Мои лимиты: не оставлять следы на видных местах, исключать действия, оставляющие шрамы длительного заживления, никакого мочеиспускания, дефекации, посторонних предметов во мне, контрацепция, – как прилежная ученица повторяла я материал, пока Малкольм степенно снимал галстук, часы и браслеты с руки, аккуратно раскладывая их на комоде. Пока не очень понимала, почему нельзя всё изложить на бумаге, тем более я уже успела накидать подобный список.

«Наконец-то увижу его обнажённым!» – попутно ликовала я в душе. Но потом волнение всё равно напомнило о себе:

– А если я забуду, то не остановишься?

– А ты как думаешь? – я уже знала его манеру. Это вопрос преподавателя, который хочет знать от ученицы, как она поняла материал. Малкольм сложил мощные руки на груди и ждал ответа.

– Остановишься.

– Ты так считаешь, потому что уповаешь на моё особое к тебе отношение?

– На твоё самомнение суперпрофессионального дома, – я хмыкнула, но потом всё-таки продолжила серьёзно. – Потому я всё ещё новичок, а тебе нет смысла ломать меня сразу. Ты не садист и тебе не выгодно, чтобы я сразу испугалась и сбежала.

– А не выгодно мне, потому что ты особенная или журналистка, которая может «ославить» меня в невыгодном свете в своей статье?

– Потому что тебе нравится играть наставника-проводника, – я боролась с искушением показать ему язык. Он улыбнулся широкой волчьей улыбкой, а моё любопытство всё-таки взыграло. – А что будет, если таки решу «ославить»?

– Данные вопросы обсудишь с моими юристами. Собери волосы. И впредь всегда убирай их. Одно из базовых правил безопасности. В «50 оттенках серого», если помнишь, была сцена, когда Грей заплетает Анастейше косу.

– Я не смотрела, – честно ответила я, начав плести косу.

Впервые за то время, как мы оказались в приватной комнате, Малкольм посмотрел прямо на меня, словно усомнившись в моём откровении.

– И не читала.

Да, Малкольм Торн, я здесь не потому, что фанатка одной популярной франшизы.

– Раз ты всё понимаешь, то раздевайся и вставай на колени. И если когда-нибудь решишь поиграть в верхнюю с кем-либо другим в любом другом клубе, то знай – это первое правило. Всегда приказывай это – это твоя безопасность. Обнажённый человек не имеет возможности спрятать в карманах оружие или что-то, что тебе может навредить.

– Да у тебя в этой комнате целый арсенал средств, которыми можно мне навредить.

– Разумно, но всё равно помни это.

– А почему сразу на колени?

Малкольм посмотрел на меня задумчивым взглядом, словно решая пояснять ли свой приказ.

– Считай, что это первый сигнал, который проверяет, насколько ты вошла в роль сабы. И ты до сих пор одета и не на коленях.

– Можешь снизить мне оценку, я пойму, – мило улыбнулась я, начав раздеваться.

– Я просто лишу тебя оргазма в конце сессии, – спокойно бросил Малкольм, принявшись разглядывать шкаф с девайсами.

– На счёт этого… – я запнулась. Как это озвучить? Можешь взять меня? Более грубо? – На половой акт я согласна. – Прозвучало конечно не очень изысканно и утонченно, но зато предельно чётко и конкретно. – Поцелуи, касания интимных мест, объятия – тоже да. Анальный секс – нет.

– Оральные ласки в обе стороны?

Малкольм не заигрывал и не усмехался. Появилось ощущение, что мы действительно обговариваем важные условия устного контракта.

– Да, – щёки опалило смущением.

– Хорошо. И я тебя предупрежу: я люблю непредсказуемость в обычной жизни, но не в сессии. Догадаешься почему?

Я положила снятое бельё на стул, раздумывая над вопросом. Руки приподнялись прикрыться, но пересилила себя. Хотя он и не особо-то меня разглядывал.

– Мастера не любят, когда им говорят под руку или мешают, особенно в травмоопасном деле… Всё равно, что дергающийся пациент под скальпелем хирурга, – я опустилась на колени, положив на них ладони и уставившись в пол. Угроза лишить меня оргазма совсем не понравилась, поэтому постараюсь показать всё своё смирение и послушание.

Малкольм одобрительно хмыкнул, подойдя ближе. Его широкая ладонь обхватила мой подбородок и подняла лицо.

– Посмотри на меня и открой рот.

Я выполнила приказ и увидела другого Малкольма, собранного, сурового, с каким-то новым блеском в чёрных глазах. Теперь он открыто разглядывал моё тело, а у меня не получалось понять, как ему: Торн с удовольствием говорил про мои маски, но сам носил одну неснимаемую, которая скрывала эмоции на его лице – бороду.

Его большой палец прошёлся по нижней губе и скользнул мне в рот. В голове билась мысль: а что делать-то? Начать сосать, чтобы заслужить одобрение? Просто ждать приказа? А он подушечкой продолжал гладить мне язык. Что ж… Я выбрала просто ждать. Если он такой крутой дом, то пусть сам говорит, что ему от меня надо.

– Хорошая девочка, – Малкольм поощрительно улыбнулся, извлекая из кармана повязку на глаза. – Тебе это поможет.

Плотный шёлк, согретый мужским телом, лёг мне на глаза.

Мужчина поднял меня на ноги и повёл куда-то.