Текст книги "Развод. Я это зря (СИ)"
Автор книги: Janne Portmann
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
Да, у них бы было много общего. Вот только Аня никогда бы не приняла Стаса, он же у нас самый настоящий – «Пахан».
– Да нет, Сашуля. – Брат покачал головой. – Я никогда не предам тебя. Ты же знаешь, я не стану насильно отбирать у тебя жену. – Он повернулся и пострел на меня внимательно. – Но как не крути... Мы с тобой, на всю голову больные. Сидим и обсуждаем кому достанется женщина, которую мы оба любим.
Моё лицо скривилось при упоминании о «любви».
– Ты не можешь её любить. Аня тебе не знакома.
Стар пожал плечами.
– Считай я на неё запал с первого взгляда. Только ты меня останавливал. – Он подошел и сел обратно со мной уже с другой полной рюмкой. – Но это не имеет значение. Ты же победил. Как не крути. Хотя будет ли это счастливый для тебя конец. Вот в чём вопрос.. – Сказал он, показывая на нашу команду, что праздновала вдали от нас.
Я напоминающее приподнял бровь.
– Ты думаешь она будет со мной только потому что мы забрали контракт?
– Конечно. – Для Соловья это было само собой поднимающееся правда. – Ты заработал сейчас столько денег, что даже ваши правнуки будут жить припеваючи.
Ни одна девушка от подобного не откажется. Даже такая королева как твой «Лучи– ик». Особенно Она.
Глава 34.2 Саша
Его ответ меня рассмешил. Действительно, стало чуть легче на душе.
– Она информацию слила с массы, понимая, чем это всё может для нас обернуться.
Аня была готова расстаться с миллионами. Думаешь, что деньги остановят её на этот раз? – Сказал я и вспомнил её утреннее состояние. Теперь стало совсем не смешно. – Я боюсь, что она действительно от меня уйдет, Стас. Это же Аня. Она как Амазонка – бесхребетной никогда не была. Захочет, и правда посадит, чисто из вредности, чтобы мне было по больнее. Теперь я это понимаю.
– Что не знал свою жену? – Стас потешался надо мной. – Недооценил её, да? Не думал, что она может быть жестокой?
– Не думал. – Честно ответил я. – Я сам, четно говоря, немного в шоке от неё. Лучик для меня прям раскрылась. Не дает себя в обиду. Рычит на меня как настоящая тигрица. Я уже сто раз пожалел о нашей связи с её сестрой. И о том, что натворил и наговорил за это время я тоже безумно жалею.
– Да-а. – Ещё одна порция алкоголя была опрокинута братом в его горло. – Ты прям сдулся за последний месяц, поэтому мы и сдали анализы. Я за тебя переживаю, Мороз. – Соловей ударил меня по плечу. – Твоё поведение на тебя не похоже, и это меня беспокоит.
– Посмотрим, может ты и прав. Но чувствую я себя нормально.
– Заключения оставь для врачей. – Глубоки вздох слетел с его рта. – А насчёт Ани. Не думаю, что она уйдет. Во честно, сомневаюсь, даже с учетом, что ты её довел до болезни. – Он скрестил руки на груди и продолжил говорить, смотря в одну точку. -Она же не дура, такого богача терять, тем более того кто так яростно пытается сохранить ваш брак. А жаль, я бы с радостью на ней побегал. Но думаю она поступит следующим образом: "поморозит" тебя сначала, заставит побегать вокруг неё, как покорного пса. Потом «простит» и впустит тебя, номинально, обратно в свою жизнь и будете вы дальше жить вместе... НО... Как раньше уже не будет.
Я посмотрел на него, ожидая продолжения истории, о концовке которой уже и сам догадался.
– Она больше не будет той влюбленной и готовой на всё девочкой. Теперь наша Аня превратится в настоящую фурию и станет доить твои деньги со всех возможных щелей. У вас «начнётся товарно-денежный союз». Она больше никогда не продолжит тебя любить, и ей будет плевать на твои измены, ведь именно их от тебя и будут ожидать. Ну и она, разумеется, тоже секс на стороне найдёт. – Он приблизился и едким шепотом добавил. – Конечно свою кандидатуру я ей предложу, но разумеется меня пошлет точно так же, как и тебя утром. А вот Мишане как раз и может перепасть.
– Что? – Во мне сразу возросло возмущение.
Шутка про брата-любовника меня не разозлила, а вот комментарий про Ильина -вполне. Да, я точно извращенец.
– Ну, она же не уехала с тобой сегодня, а осталась с ним. Мне Аня тоже не позвонила за помощью, хотя, когда нужно было тебя вызволить, то сразу набрала мой номер. И завтра, я уверен, на моем празднике я тоже её не увижу. Анюта будет отлеживаться дома. В компании Миши. Смекаешь? – Он посмотрел на меня как на дурака. – Она предпочла его. Нам. Обоим. И сейчас Аня как никогда уязвима. А братик моей покойной жены к ней не ровно дышит, в противном случае не стал бы ей так яро помогать. – Он щелкнулся мальцами и продолжил. – У них если до этого ничего и не было, то сейчас точно будет. Не сомневаюсь, Аня отдастся ему. Ты её, по сути, сам Ильину отдал на блюдечке. И это я не про сегодняшний разговор.
Он понимающе кивнул, а я почувствовал, как меня облили холодной водой.
– Она не станет, моя жена не такая легкодоступная.
Стас снова оглядел меня как полного идиота.
– Ты меня не перестаешь удивлять... Уверен, что это ты, а не я в Европе успел пожить? Пф, Мороз, спустись уже на землю, я тебя умаляю. Твоя наивность начинает пугать. Ты изменил с её сестрой, посмел назвать её никчемной вчера, хотя именно она тебе со всем этим помогала. – Он показал рукой на моих сотрудников. – Унизил её этим ещё больше, и думаешь она продолжит тебе верность хранить? Ты забыл, что внутри Аня – европейка и не любит когда её недооценивают? До сих пор считаешь её нежным цветком? Тебе напомнить на ком ты женат?
Я отвернулся от него и выпил коньяк прям из горлышка бутылки.
– Она всё ещё моя жена.
– И тебе надо её отпустить.
– Что? Ты с ума сошел? – Теперь уже я смотрел на него как на умалишённого. -Думаешь сможешь её после меня подобрать? – Сказал я и встретился со жгучим взглядом брата.
– Ты сейчас подзатыльник не получил, только потому, что здесь твои сотрудники. Ты – дурак, если до сих пор не понял на ком женат и думаешь что она у тебя милая девочка. Эта «девочка» скоро превратится, по твоей вине, в отменную стерву, что точно начнет ходить по головам. И если ты не хочешь убить в ней, то за, что в самом начале полюбил. Отпусти. Отпусти, дай развод и немного подожди. Дай ей оклематься и почувствовать свободу. И только потом. Заново. Начни завоевывать.
Прям как те же Португальцы завоевывали новые земли. Можешь как раз ей, так и сказать, и не благодари. Покажи португалочке, что изменился, что любишь и дорожишь ей больше всего в жизни. Иначе никак. Ты её потеряешь.
– Ох, Стас, хватит. – Я отмахнулся от него и сам устал. – Ничего глупее в жизни не слышал. Отпустить чтобы потом. Что? Заново всё начать? Это что за прикол?
Издеваешься надо мной? Пф, никогда! – Крикнул я забывая, что мы не одни. -Никогда её не отпущу. Она моя и будет моей до конца моих дней. Я всё для этого сделаю. Развод буду затягивать как можно больше. И пусть, если так хочет, побудет с Мишей. Он никогда не переплюнет меня. Я ей это разрешаю. Пусть потешиться, всё равно у неё кроме меня никого не было. Будет меня тогда больше ценить, а я поимею хороший рычаг давления. Будем мы тогда квиты. Но не отпущу. Никому не отдам.
Глава 35.1 Аня
Три месяца спустя.
Если человек и способен ко всему адаптироваться, то уж точно не к залу суда.
Это место раздражало меня с каждым заседанием всё больше. Мой глаз уже больше десяти минут не переставал нервно дергаться.
Нас окружала ужасная мрачная аура и мене даже стало интересно, сколько душ было погублено этими угнетающими стенами?
ТРИ МЕСЯЦА ИЗДЕВАТЕЛЬСТВ!
Именно столько шла моя борьба за свободу, за никчемную бумажку о расторжении брака, а моё терпение стремительно подходило к концу.
Три месяца и столько же попыток мы с моим адвокатом проделали, чтобы помочь мне выбраться из этой петли неиссякаемого напряжения, но кажется, Вселенная предпочитала продолжать тестировать мои пределы, смотрела не сделаемся ли я?
Но развод – моё право! Простой развод! Почему это настолько сложно? Я чувствовала, как сгораю изнутри. Адвокат меня утешал, заверял что на этот раз точно нас разведут и мои страдания в коем то веке заносятся, но я не верила, мне казалось что я вернулась в средневековье, где развод – самый страшный грех!
Девяносто два дня, пять часов и не знаю сколько минут.. Александр трепетно играл на моих нервах, как на арфе практиковался, и признаюсь искренне, его игра была изящной, должное я обязана была ему отдать.
Да, первое заседание он пропустил. Заболел, бедняга. «Серьезные медицинские показания»... Да он как бык – всегда здоров!
На втором заседании он почти что плакал, клялся в любви и просил дать нам два месяца. Тогда уже я сама была готова там на месте разреветься, лишь бы меня от него освободили. Но месяц « раздумий» нам всё же дали и.. замечательные двадцать дней в Европе я провела. С большим удовлетворением взяла собой карту «пока ещё мужа» и тратила там все его деньги. Хоть какая-то отдушина моим потрачены нервам.
Но надолго ненужное «транжирство» мне не помогло. Накатила глубокая апатия, и я принялась "съедать" саму себя.
И больше полу месяца я провела в раздумьях, закрывшись у себя в номерах, а потом и в новой, арендованной мною квартире. И в ресторане, куда я теперь без него.
Даже к психотерапевту пошла. Наконец-то. Я всё же дошла до специалиста, потому, что начала понимать, что не справляюсь сама. Меня угнетало всё и в то же время ничего не было интересно. Эмоции меня хлестали и тут же затихали, пересекая даже примитивные желания живого существа.
Я не ела, не спала, даже в уборную не ходила. Абсолютно ничего не хотелось, и работать я тоже нормально перестала. И не могла понять от чего во мне такие скверные и непонятные изменения. С фирмы Мороза я сразу же ушла, но и работу новую всё никак не могла найти, что ещё больше усугубляло моё состояние. Ничего не грело мою окаменелую и ничего не жалующую душу.
И поэтому мой же менеджер, практически притомив за шкирку, показал меня строгому и усталому мужчине средних лет. Я до сих пор не знаю как его зовут, обращаюсь к нему просто – « Док».
И так начались наши «сеансы», их пока было всего три. Только вчера прошел последний. И это было... Сильно. Ревела потом пол вечера, пока слёзы просто не закончились, и я не улеглась спать.
Но что могу сказать. Познавательно. Я многое успела о себе узнать. Док считает, что у меня « депрессия», и мне хорошо бы показаться психиатру чтобы тот выписал "неоходимые" таблетки. Но я не иду. Ещё и антидепрессантов мне в жизни не хватало. Лучше с ним сначала попробую «подлатать» себя. Авось получится? Да и сам Док говорит, что всё зависит от меня самой. И настаивает на том чтобы я больше позволяла себе проявлять эмоции.
« Не все жа хорошо всё в себе держать. Вы так себя и довели». – Его последний ответ.
Да, он меня своими «псевдо-глубокими наставлениями» не перестаёт удивлять. Но это правда, я действительно всю жизнь носила в себе всё, старалась быть сильнее, и вот к чему стойкость привела. Я сама уже не знаю, что чувствую. Мне просто плохо, и всё.
Хочу, чтобы всё по скорее закончилось, чтобы я стала свободной. может тогда мне наконец станет легче и перестанет терзать непонятная боль?
Я не знала, но надеялась на лучшее.
И вот – новое заседание. Третье. Последнее! Надеюсь, по крайней мере. Надеюсь, молюсь и жду. Даже вчера в церковь сходила, поставила свечку и просто долго стояла и пялилась на неё, стараясь «заколдовать». Да, святых «стихов» я наизусть не знала. Пришлось надеяться на то что высшие силы имеют хоть немного совести, хотя вряд ли они будут помогать богохульнице.
Но я уже не знала к кому идти за помощью, мне даже казалось, что нас насовсем оставят вдвоём. Я начала думать, что ещё немного, и ему меня как щенка подарят, вот настолько я чувствовала себя уязвимой в сложившейся ситуации. Бюрократия ещё никогда так по мне не била, как сейчас.
А Александр за мною, действительно, везде ходил. Клялся в том, что изменился, что любит, что не может без меня. О Кате рассказал, да и родители с сестрой ни один раз со мной пытались связаться.
Как же мне надоели они все.
И теперь мы здесь, сидим и мучаемся. Снова. Каждый доказывает свою правоту. И после оглашения судьи меня просекает дикий смех.
Глава 35.2 Аня
– Аллилуйя. – Шепотом комментирует мой адвокат.
А я продолжаю смеяться.
– Нет подождите! Я не согласен! Я её не отпускал! Я против! – Кричит судье Александр, но всем уже всё равно.
Мой ад подошел к концу. Я стала свободной и просто сижу с прикрытым лицом и смеюсь со слезами на глазах. Моё состояние сейчас не пытаюсь анализировать, это мой пик напряжения дал о себе знать.
– Поздравляю. – Коротко говорит мой «защитник» и коротко хлопает меня по плечу.
– Спасибо. – Говорю, кивая и пожимаю его руку вставая со своего места. – Спасибо.
– Аня! – Морозов кричит и пытается подойти ко мне.
Но ему не дают, отталкивают, предоставляя мне возможность проскользнуть и уйти.
Чем я, соответствующе, и пользуюсь. Удаляюсь молча из зала заседаний. Мне нужно побыть одной.
На улицу спешу почти бегом, необходимо поскорее скрыться из этих стен.
Подальше от уже официально бывшего мужа. Адвокат идёт за мной. Мы с ним быстро прощаемся и он говорит что сам обо всём позаботится, а мне стоит уйти и отдохнуть.
Чем я и собираюсь незамедлительно заняться, ведь у меня праздник! Свобода! Я получила желаемое, самое страшное уже позади. Остался раздел имущества, но за него я не переживаю, здесь всё будет хорошо.
Всё вышло отлично! Нас всё-таки разведи! Я отстояла права! Столько месяцев страданий и вот, справедливость восторжествовала... Но я не чествовала себя удовлетворенный. И не ощущала счастье. По правде говоря, я внутри была удручающе пуста. Совершенно никаких эмоции. И это даже немного раздражало.
Я села в такси и поехала в ресторан, мою обитель спокойствия, место, что я чаще квартиры уже стала посещать. Я даже на диване у себя под замком ночевала после длинного дня. Работа до потери пульса, а потом заваливалась на бок, чтобы утром с полу силами продолжить день сурка.
Мне нужно было написать Мише, он ждал моего звонка. Но мне не хотелось, совсем не было желания с ним сейчас говорить. Мне вообще в последнее время перестали нравиться звонки. Предпочитала отвечать СМС или емайлом, либо говорить напрямую, но не через телефон. И это, как говорит Док, тоже последствия затяжной «депрессии».
Будь она не ладна. Это всё от безделья, просто нужно найти новую работу, а то так с ума сойду.
У меня была идея, но я не знала с чего начать и с кем её можно было бы обсудить.
А вот судьба, похоже, решила мне помочь и предоставила решение спустя секунду моих раздумий, когда такси остановил до боли знакомый супер дорогой внедорожник, откуда и вышел злой Соловей.
Как я и думала, развод ещё не конец.
Глава 36.1 Аня
Высокий, серьезный и с угрожающим взглядом Соловей обходит такси и медленно открывает дверь.
– Выходи, Аня... – Только и натянуто говорит, предоставляя мне свободное место.
Я вздыхаю, настроение для продолжения разборок совершенно нет.
– А если не выйду, пристрелишь? – неуклюже усмехнулась.
– Выходи. – Повторяет, он уже менее угрожающе. Устало.
Сглатываю. Как же мне всё происходящее надоело. Слов нет. Вот честно. Я уже действительно задумываюсь о том, чтобы продать все активы, ресторан... и уехать обратно в Лиссабон.
Да, именно так, моё сознание начинает настаивать на банальном срыве с места, сбежать от проблем куда подальше, лишь бы не иметь «счастье» больше бывшего мужа вместе со своим братом лицезреть.
– Но это не выход... – Неожиданно для себя произношу в слух.
– Что? – Интересуется Стас.
Поворачиваюсь к нему. Я до сих пор сижу, как истукан в машине, наивно надеясь, что меня оставят в покое. Или что таксит соизволит объехать и увести меня. Я просто хочу отдохнуть от всех.
– Говорю «выхода не вижу». от тебя прям не избавится. – Натянуто улыбаясь, расплачиваюсь с бедным таксистом двойным тарифом и выхожу.
И такси мгновенно дает заднюю, объезжает «танк» Стаса и скрывается за поворотом. Ну что ж, хочется кончено на человека обидеться, я бы даже сказала, что во мне сейчас заражается желание на весь мир пожаловаться, но это не правильно, стоит уже наконец-то взять себя в руки.
– Аня, что за мина на лице? Где «долгожданное счастье»? – Возвращает к себе внимание брата Морозова.
– Так радуются взрослые женщины. – Угрюмо отвечаю непонятно зачем преследующего меня Соловья.
– Хм, – Стас криво улыбается. – Пошли в машину, «взрослая женщина», поговорить нам надо. – Говорит и указывает на свою черную «кобылку».
Я не задумываюсь.
– С тобой не поеду. – Тут же отвечаю и смотрю на хмурую моську взрослого бугая. -Ты меня прирезать можешь, я тебе не доверяю. – Говорю и лицезрю, как медленно меняется мой собеседник на глазах. Зрачки Соловья настолько расширились, что ещё немного и из орбит выпадут.
Он смотрит на меня ошеломлено ещё некоторое время в потом берет и хватается за живот, всецело отдаваясь звенящему смеху.
– ОЙ, Аня, остановись. Я тебя за три месяца не прибил, думаешь сейчас стану? Я, знаешь ли, не некрофил, я тебя живую хочу. – Говорит, но тут же видя ужас на моем лице, добавляет. – Шутка, не бери в голову, излишки профессии.
А я ещё хотела с ним обсудить мою «странную затею». Да он же на всю голову больной, раз о таких вещах со смехом говорит.
Жуть.
То что надо.
– Я не поеду с тобой, ты страшный и я тебя боюсь. – Отвечаю честно. – Но если хочешь поговорить, можем сесть во-он на той лавке и всё обсудить. – Произношу и показываю на старенькую скамейку.
Соловей сначала поворачивается в сторону одинокой и довольно потрёпанной лавки, а затем скептически смотри на меня.
– Португалочка, мне давно не двадцать лет. Может у меня в машине поговорим?
Обещаю вести себя ку-ультурно, у меня и клубника в шоколаде на заднем сидении есть. – Произносит и приступает изучать мою реакцию.
А теперь уже у меня открываются до придела.
Откуда он узнал?
Глава 36.2 Аня
Клубника в шоколаде, десерт, что я стала часто себе позволять за последние недели.
А точнее то чем меня «баловал» Ильин, сама я даже не знаю где его можно купить, но от услышанного мой организм мгновенно напрягается и начинает перебирать возможные варианты откуда могла ускользнуть информация.
– Это как понимать? – Спрашиваю и изумленно разглядываю Стаса, а тот цокает и всё также отвечает мне улыбкой пирата.
– Я всё знаю, португалочка, не гадай что да как, твои сообщения я все лично читаю.
Но я тебе ничего не сделаю, ты слишком дорога, что мне, что Морозову. Уверяю тебя, ты одна из наиболее защищенных женщин в этом городе, милая. Садись. -Говорит и берет меня за руку, но я стою на своем.
– Скамейка, Стас, я серьезно. Я не поеду с тобой ни-ку-да. А помпезные фразы бросай малолеткам. Это даже смешно. Давай, бери свою клубнику, сталкер, и пошли поговорим. У меня тоже есть к тебе дело.
– Хм? – Соловей похоже решил проигнорировать всю мою тираду, и остановился лишь на последней фразе. – Хорошо, идти, Ваня, мишуру к нам принеси. – Кричит своему водителю, а потом берет меня снова за руку и уводит к выбранному мною месту «переговоров».
И как только мы садимся, к нам приносят коробку моих любимых бургеров, упомянутую клубнику... и большой букет пионов.
Похоже в этом мире абсолютно все, кроме моего уже бывшего мужа, знают какие цветы я люблю, а он всё никак запомнить не мог. Странно. Я принимаю их и сдержано благодарю Стаса за красивый, ароматный и пышный букет.
Ну, ладно, это приятно.
Вдыхаю приятный запах пока Соловей открывает коробку и подает мне уже развернутый мой любимый бургер.
– Надеюсь угадал. – Говорит и открывает уже свою порцию.
Необычно видеть взрослого, грозного мужчину в черном пальто и смокинге сидящем на лавочке и поедающим со мною бургер, и возможно, если бы во мне осталась хоть какая-то эмпатия к окружающему меня миру, я бы даже улыбнулась.
Влиятельный Соловей согласился с моими требованиями, ни только не затолкал насильно к себе в машину, так ещё и сидит себе спокойно рядом, бургер поедает.
Интересный такой.
– Так что тебе нужно, Стас? – Решаю я перейти прямо к делу.
Стас откусывает и молча жует смотря в некуда, прищурено, обдумывает свой ответ.
– ВСЁ зависит от твоей реакции, Португалочка. – Говорит и снова открывает рот для укуса.
– ммм. – Мычу и думаю зачем он пришел.
На прозвище уже не обращаю абсолютно никакого внимания.
Спросить, как развод? Попросит дать «шанс» брату? А может себе? Или это всё из-за раздела имущества?
– Ты знаешь, – Говорит он с ещё набитым ртом. – А Сашка то болен.
Глава 36.3 Аня
– Болен? – Спрашиваю удивленно. – В смысле? Я ещё его только что увидела, он выглядел... нормально... – Говорю и задумываюсь.
Да нет, всё хорошо было с ним, просто немного кричал в суде, или Соловей о психологической болезни говорит? Если так, то да, он ужасно болен, прям на всю голову, но тут я помочь не могу.
– У него опухоль, через три дня едет в Берлин, мы решили там его прооперировать.
– Произносит с горечью в голосе брат бывшего мужа.
А мне становится не по себе, да так, что в горле кусок бургера застревает.
– Ты серьезно сейчас говоришь? – Спрашиваю, пребывая в полном неверии и впиваюсь взглядом в холодное лицо собеседника.
– Я о таких вещах не шучу, Португалочка. – Говорит с еле заметной грустью в глазах.
– Твой муж болен, а ты его разводом добиваешь. Не стыдно? – Спрашивает с пронзительным взглядом на лице.
А меня его вопрос отрезвляет моментально.
– Не надо прибегать к манипуляциям, Соловей, – Говорю почти что с рычанием. -Если есть что сказать, говори прямо, а не пытаясь выставить меня виноватой без вины и пробудить во мне совесть за что-то.
– Не надо рычать на меня, красавица, я тебе не враг – Произносит он с легкой улыбкой. – И Саша действительно болен, и очень хорошо, что я его повел по врачам, мы сумели определить опухоль на ранец стадии, её можно будет вырезать без проблем для мозга, так что с ним должно быть всё нормально, но не для этого я сюда пришел... на, поешь клубнику. – Протягивает мне коробку со сладостями.
А я уже абсолютно ничего не хочу, я сижу застывшая и стараюсь переварить внутри услышанное. Как де так? Он болен? Как долго? Почему ничего не сказал?
Непонятно, но и чувства свои я понять не могу. У меня же душа должна сейчас разрываться на части, а у меня... ничего. Я почти ничего не чувствую. Смотрю на уставшего Стаса, потом на красивую клубнику и прибываю в неком трансе, даже весть о болезни Морозова меня не подкосила, а ведь должна была. Но нет, я до сих пор как будто полу сонная, ничто не может меня растормошить. И нет, мне его жаль конечно, но сильных чувств я не испытываю... я вообще в поселение время ничего не испытываю... да, теперь я точно поняла, что такое настоящая депрессия. Мне как будто совершенно всё равно на весь мир и не получается выражаться из этих удушающих тисков.
– Не буду ходить вокруг да около... поехали с нами в Берлин.
Глава 36.4 Аня
Я закрываю устало глаза. Не хочу отвечать, хотя, в принципе, чего и стоило ожидать. Да, вроде всё понятно, брат пришел просить меня подержать Александра, возможно ему и правда это нужно, а возможно меня просто пытаются сейчас поймать в неизвестную мне ловушку.
И что-то мне подсказывает – всё дело во втором варианте.
Я глубоко вдыхаю и опускаю голову между своих ног. Снова стучит голова. Головная боль стала меня преследовать за эти месяца, особенно в последнее время. Сил совершенно нет, я даже спать нормально не могу, приходится звать Мишу и вместе с ним укладываться на бок.
Да, всё именно так, у нас с Ильиным всё заходит не дальше поцелуев, но мы часто просто вместе ложимся и спим. Банально, засыпаем в одной кровати без секса и ласк, если не считать поцелуев, и то редких.
Я прям как те японцы, что платят девкам чтобы те с ними засыпали. Смешно до слез, до чего я дошла.
– Миш._ То есть Стас, – Осекаюсь. – Мы только час назад развелись... ну как ты это себе представляешь? Как я туда поеду? Что мне там делать?
Соловей на мой ответ недовольно цокает и трясёт головой.
– Какая ты жестокая Аня, неужели совсем не жалко Александра? Вы же сколько лет вместе были! – Говорит и недоволен отворачивается от меня. – А если он умрет?
Тебе разве не будет совестно? – Спрашивает, снова поворачивая на меня голову с осуждающим взглядом.
А я угрюмо хмыкаю.
«Жалость» – это чувство, а на них я сейчас не способна, хоть и понимаю, что обычная женщина, по идеи, должна на такое предложение согласится и не задумываясь поехать, хоть и за бывшем, но мужем. Он же по идеи не чужой мне человек.
Но это ведь не так!
Я задумываюсь.
– А чего ты ко мне только сейчас пришел? – Спрашиваю со сталью в голосе. -Почему раньше ничего не сказали? Зачем ты меня теперь решил в подобное посвятить? Вы же не вчера узнали, так? – Интересуюсь с грустью и чувствую, как уже знакомое мне головокружение возвращается снова.
Я вижу, как Стас разглядывает моё лицо, как пытается в моих глазах что-то найти и потом наклоняется во мою сторону, шепча:
– Чтобы ты могла попрощаться, Аня, чтобы, случить чего, не пожалела. И заодно и депрессию твою полечу. Буду, так сказать, вас обоих наставлять обратно на правильный путь, дети мои... непутёвые.
Глава 37.1 Саша |
Берлин как всегда сер и стог, ничего в этом городе не меняется. Люди ходят как в девяностые, везде граффити и вечная тоска.
Атмосфера подстать моему настроению.
– Тебе нужно быть настроенным на успех, Мороз. – Приободряет меня брат.
Да, конечно, брат. – Отвечаю спокойно, хоть не особо и верю в успех.
Да и зачем мне оно нужно? Я, по сути, и сам уже и не знаю – хочу ли продолжать так Жить. Всё эти годы я был бесчеловечным подлецом, столько жизней поломал, даже и не вспомню. А имея любимую и самую лучшую жену, умудрился всё своими же руками уничтожить, да и ещё и так сильно обидел и рассердился жену, что она даже не согласилась поехать со мной. И ни разу не встретилась в Москве.
Она просто решила окончательно сжечь все мосты, невзирая на обстоятельства. Не захотела поговорить в последний раз, и возможно это даже правильно.
Да, ей наверное так будет легче, она меня наверняка уже разлюбила, а я и правда перед ней сильно виноват.
Сижу в коридоре в больнице с поникшей головой и вот совершенно нет настроения.
Просто сижу и удручено жду свою участь. Умру, не умру? А так хотелось увидеть хоть ещё один раз жену.
–Стас, если что, отдай ей всё хорошо? – Снова повторяю свою просьбу Соловью, а уже закатывать глаза.
– Да понял, понял Мороз, завязывай. Ты не умрешь, хватит драматизировать, с тобой всё будет отлично. Опухоль не большая, ты даже не почувствуешь, как её вырежут. Прекращай себя на тот свет отправлять, достал уже. – Огрызается с недовольной гримасой на лице.
Тоже волнуется, деспот.
Я улыбаюсь и снова погружаюсь в свои мысли, как бы всё же было бы здорово моего Лучика увидеть в последний раз, хоть мельком взглянуть, хоть на расстоянии.
Но Аня решила не давать мне шанс, послала меня, как говорится, далеко и надолго. Что ж, справедливо, я заслужил.
Интересно, а она будет грустить если я и правда умру? Будет по мне скучать?
Быстро ли найдёт мне замену? Или Ильин окончательно войдет в её жизнь? А может и уже вошел, хоть я и не верю.
Ну зато она станет сказочно богатой, сможет хоть себе дом из золота поднять. Хотя, если так подумать, я даже и представить не могу что именно будет Лучик делать с такой весовой суммой. Вот сколько об этом не думал, до сих пор ничего в голову не приходит. Я почему-то не думаю, что она станет покупать большой дом или яхту.
Машину... Да, её вот она и правда возьмет. В этом я не сомневаюсь. Надо было самому подарить, но я не стал. Раньше боялся, что она обо всём узнает, а потом знал, что не возьмет. А Аня поднимет себе свой собственный бизнес, и пойдёт наверное учится на пилота, ведь давно хотела, хоть я и не был особо рад такой идеей. Но что ещё? Не знаю, даже представить не могу. Мне почему-то кажется, что она просто возьмет, психанет и уедет на кругосветное путешествие, а потом приедет и, возможно, вообще закроется у себя дома, особенно учитывая что у неё, оказывается, глубокая депрессия.
И я знаю, это тоже моя вина.
Мой лоб пронзает боль, и я недовольно смотрю на Соловья. Он сострит вдаль и я прослеживаю за его взглядом.
А потом замечаю её, Аню, хмурую, кажется она еще больше осунулась, наблюдаю, как она уверенно идёт в нашу сторону.
И не верю своим глазам.
Она здесь, она приехала. Моя милая, любимая девочка. Она всё же решила меня поддержать. А я смогу её, хоть раз, но увидеть и обнять.
37.2 Саша
Звук тонких каблуков Лучика стремительно приближается, пока она не останавливается прям рядом со мной и не заключает меня в свои нежные объятья.
– Вас найти было не так просто. – Бурчит она, отпуская меня.
А мне не хочется её отпускать.
– Ты пришла... – Блаженно выдыхаю.
– Ты как нас нашла, португалочка? – Прерывает мой ответ Соловей, и Лучик поворачивается к нему.
– Эта была пятая клиника, которую я обзвонила. Повезло что знаю все данные Александра, они всё же поверили, что я потеряла телефон, а вместе с ним и все данные о месте и времени проведении операции «мужа».
Соловей цокает обычным себе способом.
– А мне позвонить была не судьба?
На что Аня недовольно скандирует его, а потом отвечает.
– Ну так я свой телефон разбила ещё пару дней назад, а вместе с ним и все контакты полетели в тартарары. И вообще, что за наезды с утра пораньше? Мне здесь не рады? Так я могу уйти!
– Нет, нет – Тут же отвечаю я. – Не слушай Стаса, у него тоже стресс. Я рад, что ты приехала. – Говорю и уважу Лучика к синим, пластиковым скамейкам. – Спасибо, что приехала, для меня это важно.
Произношу полу шепотом и всматриваюсь в любимые, голубые глаза. Боже, как я её люблю, сил нет передать. Я смотрю на любимую женщину, что в свою очередь тоже разглядывает меня, и понимаю... я полный идиот.
Бывшая жена – вот кто она мне теперь.
КОСМИЧЕСКИЙ бестолочь! Как я мог её так бездарно потерять?
Мне больно от осознания, что я сам себя лишил родной души и страшно от неизвестного будущего. А может я вообще снова не проснусь? Может моя жизнь так глупо закончится там, на столе у хирурга? И что же будет потом? Я к ней больше никогда не прикоснусь?
Мне больно, в груди ужасно болит. Я закрываю глаза от угнетения и осознания неизбежности и утыкаюсь голову в плечо своей ангельской жены.
– Прости меня, Аня... – Шепчу ей и сгребаю её тело поближе к себе. – Прости, что так сильно тебя обидел, прости что отказался самым последним уродом и не ценил тебя, прости что так бездарно предал. Аня, – Говорю и снова смотрю в её стеклянные глаза. – Прости меня, дурака, за всё. Прости, мне очень жаль. Прости, я знаю, что тебя не стою, но я правда безумно сожалею обо всём. – Говорю уже со слезами на глазах, и вижу как мой Лучик быстро моргает, а потом отводит взгляд и вдруг сама начинает рыдать.
