Текст книги "Не то, чем кажется, не те, кем кажутся (СИ)"

Автор книги: Jana Mazai-Krasovskaya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

* * *

«Лорд в Британии» – сделали наконец вывод и его коллеги.

Ну, естественно, но как и где его искать?

Не было ни малейших зацепок – надеялись только на метку, которая всегда приводила к ее хозяину, но Августус все настойчивей требовал блокировать ее.

Разговор был непростым – признаваться в мерзотной слабости Августусу было отвратительно, но пришлось.

– Вы уверены, что когда я окажусь на другой стороне, сможете меня нейтрализовать? Или в расход пустите? – спросил он после того, как коллеги пытались уговорить его "потерпеть еще немного".

– Азкабан не штурмовать...

– Для Реддла дементоры все сделают сами, – криво улыбнулся он. – Делайте что хотите, но заблокируйте мне эту дрянь. Не думаю, что вы сможете полностью убрать действие, хотя бы ослабьте.

– Как тогда мы сможем определить, где Реддл?..

– Или как получится, или я неадекват на уровне Беллы. Устроит? Мне нужна моя собственная нормально работающая голова. Вам вроде бы тоже, нет?

– Хорошо, работы будут максимально активизированы...

– Через пять дней, максимум неделю я буду здесь. Если вы не будете готовы...

Он держался изо всех сил.

Но снова проволочки, одна за другой... Не готово то одно, то другое, то специалистов "не хватает" – и так длилось, пока липкий восторг, все чаще охватывающий его, едва кто-то из соседей произносил имя лорда, не стал настолько силен, что Августуса почти покинуло его знаменитое терпение.

И вот наконец все соседи спят – он, как всегда, тщательно проверил. Охранник проводил его к каминам, шарахнувшись, когда Руквуд оскалился на него, изо всех сил борясь с позывом уничтожить. Августус выдохнул сквозь зубы и показал ему на предплечье – мол, действие метки, и хрипло добавил:

– Активизируется.

Охранник, совсем еще молодой парнишка, побелел, но смотрел на него, как на героя. Наверное, именно это помогло взять себя – и мерзкую сущность, рвавшуюся изнутри – в руки.

– Усильте амулеты у всей охраны, – просипел и через силу сглотнул Руквуд, чувствуя, что его понемногу отпускает. – Если до начальства не дойдет, напиши докладную, что я пытался напасть. А лучше всего… Уволься.

– Я же ваш стажер… – прошептал охранник так, словно был его личным стажером.

– Твое решение. Пока живой, думай сам. Но докладную напиши – не для себя – для всех. – Он увидел удивленное лицо и добавил: – И для меня.

В глазах паренька промелькнуло что-то вроде понимания, он кивнул, а Августус шагнул в камин – тот вел прямиком в особо охраняемую часть ОТ и никуда больше.

Глава 3.
Близкое знакомство

Августус Руквуд в Азкабане не сидел, как были уверены многие – он там работал. Задание было совершенно четким – определить, что собой представляют и где находятся хоркруксы. Ну и еще так, уже по мелочи…

Все изменилось, когда активизировалась метка. В конце концов он явственно ощутил, что меняется, и позволить этому продолжаться было нельзя.

Сейчас он шел в отдел с твердой установкой – не возвращаться, пока его требование не будет удовлетворено. И по пути едва не прибил охранника… благо тот повел себя очень лояльно – Августуса отпустило, и он успел шагнуть в камин. Через минуту он вывалился из него в знакомом зале с надеждой постоять пару минут и подышать – напряжение в метке подступало как прилив – медленно и неотвратимо, а отпускало резко.

И надо же было случиться, что мимо каминного зала ОТ проходила Боунс. Да, у нее было право заходить в Отдел, когда этого требовала работа.

Новая волна плеснула неожиданно: "Враг! Враг номер два!" – а палочка в руке уже кастовала Империо…

– Импер... виус, – натужно изменил он заклинание, но Боунс уже была за тонким радужным щитом, а испуг на ее лице сменился негодованием.

Однако в коридоре они оказались не одни – четверо сотрудников наставили палочки… на Боунс! Воздух заискрился от невербальных заклинаний, ее палочка выпала и покатилась по полу. Коллеги слишком усердствовали, и Августусу оставалось лишь одно…

Амелия почувствовала, как сминается ее щит, вышибая из легких последний воздух – в одно мгновение она оказалась крепко притиснутой к стене широченной мужской спиной. Нет, она не могла ничего сказать и сделать – для начала нужно было как-то вдохнуть. Она уперлась в ненавистную спину, которая… Которая закрыла ее от всех остальных атакующих – заклинания отскакивали от невидимого ей щита.

Ее ладони явственно ощутили под толстой мантией жгуты мышц, к лицу неожиданно прихлынула кровь, пульс бешено зачастил, отдаваясь в висках… Как давно она вообще трогала мужскую спину?.. Нет, она спятила – думать об этом?! Срочно усмирить эту невесть откуда взявшуюся внутри старую весеннюю кошку!

Слава Мерлину, ей удалось призвать свою палочку невербально. Или… дали? Спина подвинулась – ровно настолько, чтобы она наконец смогла нормально дышать.

– Я бы не советовал рядовым работникам Отдела тайн атаковать главу отдела Магического правопорядка, если вы вдруг не разглядели, – услышала она как во сне ехидный голос.

"Да кто же ты такой, Августус Руквуд?"

– Обливиэйт, и все дела, – посоветовал кто-то незнакомый слева – Амелия не видела, но понимала, что если она и успеет поставить защиту, ее могут атаковать вчетвером.

Ей не справиться. Если в ОТ предательство, живой она отсюда не уйдет. Но спина Руквуда все еще закрывала ее целиком. Полезно быть миниатюрной, надо же.

"А ведь он даже палочки не достал!" – поняла она.

– Еще раз повторяю для особо одаренных... Глава. Отдела. Магического. Правопорядка. Услышали? Джейсон, Сноу, Темпл, Брай, – перечислил он их псевдонимы, – опустите палочки. А лучше вообще уберите. И… спасибо за сочувствие.

Ирония, прозвучавшая в последней фразе, заставила кого-то фыркнуть. Руквуд тяжело вздохнул и отступил, оборачиваясь к напряженной как струна Боунс – изможденное лицо, усталые темно-серые глаза – так близко.

– Клянусь своей магией, что не нарушал и не нарушаю закон. Люмос. Нокс.

– Однако... – железная Амелия сдаваться не собиралась, но чувствовала предательскую слабость в коленях. Она сжала кулаки – так, что ногти едва не пробили кожу и как можно уверенней потребовала: – И кто мне объяснит происходящее?

– Руководитель отдела, но только после клятвы о неразглашении, – кивнул Руквуд, и… предложил ей локоть.

– А Непреложный обет не потребуете? – она и не думала брать его руку.

"Она еще может язвить... Молодец", – подумал Августус, и неожиданно ему стало смешно.

– Что вы, мадам. Зачем? Одно ведь дело делаем.

Выражение ее лица было бесценным.

Но действительно, как потом выяснилось, дело было одно…

* * *

Работа ОТ, точнее, его подразделения, касалась ее напрямую – но то, что они планировали и как готовились, действительно успокаивало – настолько это было продумано и серьезно. А главное – впервые за много лет Амелия больше не была одна. С ней теперь были стажеры ОТ, с возможностями куда серьезней, чем у простых авроров ее обычной охраны. Но даже не это главное – ее приняли в команду – наблюдателем, но слово мага отправлять отчет ежедневно, особенно, если что-то показалось странным или изменилось, пришлось дать. Утешало полное отсутствие чиновничьих заморочек – «все штатно» и личный магический оттиск – вот и весь отчет обычного дня. Мечта уставших от бюрократии, да и только.

– А если у меня активизируется мнительность? – не спросить она не могла. – Вы будете старательно разбирать дамские бредни?

– Это у вас-то бредни?

– Решили польстить? – мадам Боунс вообще-то была ничуть не хуже начальника ОТ на этом поле, и, хотя ей было приятно слышать о себе такое мнение, показывать это не собиралась.

– Ничуть, – устало ответили ей. – Вы не представляете, как давно мы за вами наблюдаем.

– И… как долго?

– Как только вот он, – кивнули на Руквуда, – доказательно заявил, кто является врагом номер два для Реддла, и поставил всех на уши по поводу вашей безопасности. Теперь, когда вы в курсе, нашим стажерам будет легче работать. Так что за подробностями – к нему, а мне позвольте откланяться.

– Готов ответить на все ваши вопросы, – снова предложил ей локоть Руквуд, и отказываться было глупо. – Вы не против небольшой прогулки – погода вроде неплохая, и поговорить нам есть о чем. Пройдемся?

У Амелии действительно были вопросы, в том числе один довольно личный. Ей очень хотелось разобраться с тем, что произошло с ее племянницей и почему та несмотря на то, что прошли годы, так и не забыла случайно встреченного человека.

– Хорошо, – кивнула она.

Пара секунд – и они оказались на набережной Темзы, в магловском мире, где никому не было до них ровно никакого дела.

Для Амелии развеялся очередной миф о том, что из Министерства нельзя аппарировать, но Руквуд пояснил, что такие привилегии касаются только нескольких магов из ОТ, ну и, конечно, министра. И вот теперь – ее.

– Никогда здесь не были?

Она покачала головой, и Руквуд выдал краткий исторический экскурс по поводу набережной Виктории – неожиданно, информативно и недолго – как раз, чтобы она успела собраться с мыслями и решиться спросить о том, что для нее важно. Это оказалось непривычно и приятно, несмотря на то, что Амелия действительно собиралась предъявить некоторые претензии.

– Моя племянница все время о вас спрашивает, – начала она безо всяких предисловий. – Что вы с ней тогда сделали?

Она злилась и на этого человека, и на себя, но в то же время была благодарна – владеть информацией, пусть даже самой неприятной, было много лучше, чем ничего не знать.

– Сьюзен… – так мягко и мечтательно произнес Руквуд, и она впилась глазами в его лицо, на глазах посветлевшее.

Он улыбнулся.

– Я и сам не сразу разобрался. Вы же знаете, что проявления детской магии бывают очень разными?

– Какое это имеет… Вы хотите сказать?..

Он кивнул.

– Она была такой испуганной, что я боялся… усугубить. Кстати, могу слить воспоминания, если хотите. Или показать, если вы легилимент.

– Воспоминания. Вы любите детей?

– До того момента даже не думал над этим, – невесело усмехнулся он.

– И что, вы считаете, произошло?

– Я стал дядюшкой. По-настоящему. Она меня присвоила.

– Вот просто так?! И вы ничего не сделали, чтобы ликвидировать это?

Руквуд пожал плечами.

– Честно? И не собирался.

– Вот как?

– Об этом бы никто не узнал. А я в долгу перед вашей девочкой, – после долгой паузы заявил он. – За сохранность своей психики. Она мне снится иногда, и ее радость – это то, что помогает остаться собой – там.

Амелия молча вздохнула – что такое Азкабан, она знала не понаслышке – по долгу службы. Так вот почему Сьюзен так и не рассталась с идеей увидеться с "дядей" – через столько лет!

– Получается, мы с вами, мадам Боунс, в некоторой степени родственники, – он снова взял ее под руку, и этот жест показался ей слишком интимным.

Сбрасывать теплую руку совершенно не хотелось, но… Обсудить оставалось еще немало – чем они и занялись.

– Мне нужно возвращаться на работу, – вздохнула она через час. – Благодарю за… проветривание.

– Хоть мне и кажется, что вы спросили не обо всем, дело ваше, – он протянул ей магловскую пластиковую карту. – Как только захотите выйти на свежий воздух, используйте. Достанет из-под любых защит и антиаппарационных куполов. Порой очень удобно затеряться в толпе там, где никто вас не знает и не ждет.

– А как вы аппарируете из тюрьмы?

И почему она вдруг спросила – ей что, правда интересно?

– Нет, там каминная связь.

* * *

– Тетя Эми, ты пойдешь с нами в Косой переулок? Я не хочу выбирать палочку без тебя, – Сьюзен присела на край дивана рядом с любимым креслом Амелии.

– Конечно, милая, – устало улыбнулась та.

Голова после тяжелого дня раскалывалась, даже специальные зелья практически не помогали. Хотелось тишины и покоя, но она сама приучила себя и племянницу к разговорам перед сном. Хотя бы четверть часа, а по возможности больше, каждый день.

Сьюзен ценила это время и всегда готовилась поделиться самым важным и интересным, и сейчас, перед сборами в школу, заметно волновалась.

– Все будет хорошо, – Амелия обняла племянницу, – ты сама все себе выберешь, я буду рядом. А сейчас быстро в ванную и спать, хорошо?

– Спасибо, тетя, – она крепко прижалась к ней на несколько секунд, и Амелия вздохнула.

Девочке нужен был не один разговор в сутки, ей нужно больше любви и внимания...

Полчаса спустя Амелия вошла в душ. Смыть с себя все лишнее, расслабиться, а заодно и привести мысли в порядок.

Горячие струи воды сбегали по коже, унося усталость. Она оперлась локтями о стену, сложила кисти друг на друга и опустила на них лоб. Головная боль отступала.

Хорошо...

И так тихо – лишь плеск воды, упругими струями барабанящей по телу.

Вдох. Медленный-медленный, не открывая глаз.

Выдох. Это ее личное время, краткое, и потому самое ценное.

Вдох. Это почти медитация. Почти счастье.

Выдох. Как приятно чувствовать прикосновения воды. Но... Как же их безумно мало.

Память предательски подкинула воспоминание о том, как Руквуд закрыл ее собой. Будь она глупой девчонкой – влюбилась бы без памяти в этого рыцаря.

Но она давно не девочка, потому отреагировала телом, а не душой. Ощущение силы и защиты напомнили ей о том, что она давным-давно одна. И что слово "свобода" в ее жизни с годами сменилось на "одиночество". Работая как проклятая, Амелия выматывалась так, что о личной жизни не могло быть и речи. Сьюзен – ее семья, и даже на нее не хватало времени, не говоря о дурацких амурах.

Вот только собственное тело не обманешь. Оно хотело ласк, прикосновений, секса, в конце концов. Но ее должность и положение в обществе не позволяли заводить краткосрочные интрижки – слишком высока была цена ошибки. А настоящей любви она так и не встретила. Нет, в юности она верила, что настоящее, а оказалось... Пару лет она боялась остаться с кем-нибудь наедине. Потом прошло. Теперь мужчины нередко боялись ее. Те же, кто был смел, вызывали подозрение, что все их знаки внимания лишь злой умысел, и Амелия пресекала все попытки в зародыше.

А годы шли, все больше закрепляя за ней репутацию стервы и лишая шансов на семейную жизнь. Но не врать же себе, что ей никогда не хотелось побыть просто женщиной, которую любят. О которой заботятся и защищают.

Под горячей водой тело разомлело. Щелкнула крышечка флакона, и аромат абрикоса заполнил ванную. Мочалка заскользила по руке, поднялась к шее, перешла на грудь – небольшую и все еще почти по-юношески упругую.

Впервые за долгое время остро захотелось, чтобы это была не ее, а мужская рука – вот так огладила талию, живот, бедра... А потом бы Амелия перехватила ее, чтобы медленно пройтись по его телу. Слегка подтолкнула, чтобы он повернулся спиной – той самой, широкой, мускулистой – и под пальцами ощутила его мощь.

Вода смыла бы ненужную пену, взбудораженная кровь заставила сердце колотиться, а тело замереть, размеренно и глубоко дыша. Она прикоснулась бы к нему губами, прошлась пальцами, слегка разминая и обещая большее...

Изредка Амелия позволяла себе подобные фантазии, а сегодня у мужчины из грез появилось лицо и имя. Августус Руквуд. Это было невероятно, невозможно, немыслимо. И ничего не меняло, скорее наоборот – напрягало и беспокоило.

После встречи шесть лет назад, когда Руквуд принес ей Сьюзи, у Амелии появилась привычка рассматривать всех невыразимцев с помощью артефакта, отражающего истинное лицо. Со временем она стала узнавать Руквуда и без артефакта под любой личиной. Необъяснимым образом она чувствовала, что это он – наверное, то самое пресловутое "шестое чувство".

И что дальше?

Да ничего. Абсолютно. Теперь Руквуд будет ее защищать, не скрываясь от нее, иногда они будут пересекаться по работе, и все. Она интересовала его как объект, требующий охраны на высшем уровне, не более. Так что пора смыть с себя пену, фантазии, желание и выбросить из головы все эти глупости. Она, Амелия Боунс – железная леди, и этого достаточно.

* * *

Усилием воли Амелия в очередной раз подавила желание воспользоваться карточкой-порталом. Как же она устала...

– Мадам Боунс, вам просили передать, – секретарь положила перед ней плотный конверт без подписи.

– Спасибо, Меган, – кивнула она.

Интуиция подсказывала, что оно из ОТ. Вскрыв конверт, Амелия убедилась в своей правоте. После окончания заседания ее приглашали на инструктаж по применению новой разработки, а стоило отложить записку, как та вспыхнула и превратилась в пепел: дело будет серьезное.

Настроение резко поднялось. Амелия привычно фыркнула, отметив иррациональность возникшей радости. Хотя это лишь свидетельство, что она живой человек, и не было смысла убеждать себя, что ей все равно. Она позволит себе эту слабость. Временно. В качестве эксперимента.

Полтора часа спустя, прикоснувшись к порталу, она очутилась в незнакомом кабинете.

– Добрый день, мадам Боунс. Располагайтесь.

Голос раздался позади, и она резко обернулась. Перед ней стояли два невысоких полноватых блондина средних лет, и она активировала кольцо.

"Руквуд и его начальник. Отлично".

– Мы решили, – после того, как они присели за стол, перешел к делу начальник, – что пришло время на практике испытать один особый артефакт, – он выложил перед ней серебристый футляр и кивнул коллеге.

Руквуд осторожно открыл его и достал цепочку с кулоном в форме вытянутого металлического ромба. В центре поблескивал глубокой синевой камень.

– После недавней войны мы поняли, что никакая охрана, никакие личные навыки не могут стопроцентно защитить человека, и поставили цель решить эту задачу. Разработка заняла почти десять лет. На данный момент это единственный экземпляр, и мы не уверены, что сможем создать второй – просто не из чего.

– Не совсем понимаю, при чем тут я, – начала Амелия, но ее перебили, снова взяв клятву о неразглашении, после чего начальник удалился.

Руквуд был более словоохотлив.

– Вы же знаете легенду о мече Гриффиндора – что он впитывает в себя все, что делает его сильнее. Мы нашли уникальный сапфир, способный аналогично впитать в себя ряд ингредиентов – от слез Феникса до крови ре-эма.

Руквуд поднял кулон повыше, чтобы Амелия могла посмотреть на него на просвет.

– И добились, чтобы нужные нам свойства ингредиентов создавали перманентный щит на теле того, кто носит кулон.

– Вы хотите испытать его на мне? – догадалась она.

– Да. Первичные испытания он уже прошел, камень полностью стабилен, он не взорвется, не раскалится, не лишит вас магии, не...

– Кхм... – Амелия интуитивно прижала руку к груди там, где должен будет висеть кулон. – Какая у вас жизнь интересная.

– Не решив подобные проблемы, никто бы к вам не обратился. Артефакт не причинит вам вреда, но я пока не готов утверждать, что он сможет вас полностью обезопасить.

– Я должна буду им пользоваться постоянно и отчитываться о результатах?

– Нет. Его хватает на несколько часов, затем ему требуется подпитка магией хозяина. Увы, мы не смогли синхронизировать эти процессы.

– Понятно, – Амелия нахмурилась. – Что, если артефакту понадобится слишком много?

Ей протянули небольшое переговорное зеркало.

– Дежурный на связи в любое время. Мы будем с вами встречаться здесь раз в одну-две недели, о времени предупрежу, – продолжил Руквуд. – Мне поручено проводить испытания.

Амелия не стала уточнять, какие, но почему ему?

– Дополнительная нагрузка? – не удержалась она, чтобы не съязвить.

– Скорее, отдушина, – невесело улыбнулся он в ответ.

– И… с чего начнем? – ее голос чуть дрогнул.

Сможет ли она ему доверять, чтобы позволить напасть на себя и не обороняться, рассчитывая лишь на помощь неизвестного артефакта? Впрочем, в ОТ ко всему всегда относились серьезно.

– Ваша палочка всегда при вас, – напомнил ей Руквуд. – Я понимаю ваши сомнения. Конечно, вы можете выбрать другого... напарника.

– Хорошо. Я согласна.

Он кивнул. Оба понимали, что это было предложение, от которого нельзя отказаться, но так было комфортнее обоим.

Глава 4.
Служебный роман

Артефакт превзошел все ожидания. При активации он создавал поле, защищающее от любых ударов, в том числе колюще-режущих, не давал сгореть или утонуть, его невозможно было пробить боевыми или пыточными заклинаниями. И оставлял возможность свободно дышать даже в непригодной для дыхания атмосфере – правда, недолго, не более десяти минут. Теоретически он выдержал бы и Аваду, но это заклинание они не проверяли. Эксперименты на магических животных и упыре прошли успешно, но испытывать его на Амелии Руквуд отказывался.

Амелия активировала кулон сначала на несколько минут, затем на полчаса, час, два, каждый раз фиксируя, сколько времени требовалось для подзарядки. Постепенно она стала использовать его до шести-восьми часов в день, отмечая, что при деактивации чувствовала себя неуютно. Но палочка по-прежнему оставалась при ней, телохранители не оставляли без присмотра, так что все было под контролем. По настоянию Августуса она стала посещать тренировки по боевой магии, чтобы не только не растерять, но и отточить навыки владения палочкой, а не слепо доверять артефакту.

За последние полгода они сильно сблизились и общались накоротке – по именам. Амелия, годами не подпускавшая к себе никого, не смогла носить привычную маску. Ведь как иначе стоять и ждать нападения, полагаясь только на артефакт, если не доверяешь напарнику? Правда, часто перед опасными пробами он забирал артефакт, и она атаковала первой.

И она доверяла, с азартом предлагая все новые и новые эксперименты, словно была школьницей. Кто бы мог подумать, что новое занятие так сильно повлияет на нее. К страху за свою жизнь она привыкла задолго до появления у нее артефакта, потому исследование пределов его возможностей стало струей свежего воздуха в душной атмосфере министерской работы.

Общение с Августусом было деловым, но удивительно легким. Он был исключительно вежлив, уверен в себе и в том, что делал. Во время испытаний проявлял такт и заботу, но не более. Встречаясь в коридорах Министерства, они и вида не подавали, что знакомы, общаясь лишь за закрытыми дверями Отдела тайн.

Вот только ее сердце предательски билось перед каждой встречей. Он влез в ее мысли, стал средоточием ее желания. Сьюзен, упоминавшая "дядю Августа" в письмах из Хогвартса, также бередила душу.

Августус.

Он не был идеальным. Не был мужчиной мечты.

Но он был. Чуткий, внимательный, готовый прийти на помощь в любой момент. Но такой далекий, едва они выходили за пределы испытательного полигона. Обычно немногословный, резкий, угрюмый, избегающий любых контактов с людьми вне работы в ОТ, – о да, это она тоже нашла в его досье! – с ней он явно оттаивал, а со временем даже стал улыбаться и смотреть в глаза. Не как раньше, словно глядя сквозь нее, а по-настоящему. И она все чаще ловила его взгляд: спокойный, задумчивый и безумно печальный.

Но попыток сблизиться он не делал. И еще...

Во время испытаний он всегда надевал кулон ей на шею сам. Стоя спиной, Амелия не видела его, но оттого еще острее чувствовала., как осторожно он приподнимал ее волосы, отводя вбок, как аккуратно застегивал застежку, хотя цепочка была достаточно длинна, чтобы просто ее накинуть. Как, едва прикасаясь к шее, он наклонялся и вдыхал ее запах. Он делал это незаметно, но она замечала. И каждую встречу ждала этого – самого интимного и трепетного, что было меж ними. Мерлин, как же ей этого мало!

* * *

Августус хотел контролировать безопасность Боунс, конечно, ради единственной племянницы, ее и своей – как иначе? Потому и постарался войти в ее ближний круг, и вызвался вести испытания – как наиболее знакомый и «почти родственник». Для начальства это оказалось сильным доводом – подходов лично к Боунс в Министерстве не имел никто. Очень скоро Августус понял – в ее внутреннем круге слишком много свободного места. Да и какой это круг? Но он, узнавая ее ближе – не узнавал. Полноте, это действительно стерва Боунс? Не может быть.

Но было. Неуместно, несвоевременно, глупо до безобразия. Она неровно дышала к нему – он это понял быстро, чай, не мальчик. Проблема была в том, что он сам не успел осознать, когда начал дышать ею.

Передать свои полномочия? Нет, он не настолько малодушен. Справится. Он, в конце концов, кремень!

Только одного он не рассчитал…

* * *

Он давно собирался поговорить с ней и расставить все точки над "i", так что теперь стоял и собирался с духом, отвернувшись к окну, за которым висел типичный лондонский туман. В нем терялись здания, деревья и… его решимость.

– Вы хотели мне что-то сказать? – Амелия медленно подошла и встала рядом.

Очередные испытания были закончены, и оба чувствовали приятную усталость.

– А вы – человек дела, ни минуты на праздную болтовню или тишину, верно?

– Время – роскошь, слишком многое надо успеть, – вздохнула она.

– Понимаю. В Азкабане же время – наказание.

– Простите, я не это имела ввиду.

– Кто-то должен выполнять и эту работу, – нахмурился он.

"Что он вообще мелет, все должно быть наоборот!"

– У меня нет и не будет семьи, так что я идеальный кандидат.

– Я знаю, – выдохнула она.

А потом одним шагом разрушив все его замыслы, прислонилась к его спине и замерла.

Августус даже вздрогнуть не посмел, боясь спугнуть и давая шанс передумать.

А потом ее ладони оказались у него на груди – она обняла его так осторожно, словно он фарфоровая ваза, и от этого простого и еще вполне невинного движения вдруг перехватило дух. Потому что так не бывает. Не для него…

Он сглотнул комок в горле и молча положил руки на ее прохладные пальцы, прижимая их к себе.

"Хоть раз, хоть минута, да гори оно все!"

Не выпуская из рук ее ладонь, Августус повернулся и приник к ее губам.

– Я женат на своей работе, – признался он, нехотя отрываясь от поцелуя и зарываясь носом в ее волосы.

– А я за ней замужем, – вдруг хихикнула Амелия и обвила руками его шею. – Мы с тобой идеальная пара.

– Ты права, – он потерся щекой о ее щеку, и она немного отстранилась от его бороды.

– Колючий.

– С тобой – только внешне, – улыбнулся он. – Какая же ты…

– Мудрая? – женщина внутри ликовала, но сама Амелия прекрасно держала лицо. Ну почти держала.

"С ума сойти, я кокетничаю!"

– Опасная.

– Что? Это кто из нас должен кокетничать?!

– Кто успел, – фыркнул он и закрыл ей рот поцелуем. – Такие возражения принимаются?

– Ах, такие… А какие есть еще?

– Ну… чтобы далее по списку, я предпочел бы для начала оказаться не здесь. Список большой.

– Прекрасно, но...

– Не ко мне, – в голос сказали они и невесело рассмеялись.

Доверие доверием, но место, где живут, раскрыть никто из них еще не был готов.

– Э…

– Что, мистер не знает, куда пригласить даму?

– Смотря для чего, – в его темно-серых глазах отплясывали черти, и это Амелия еще не видела свои. – Накормить даму…

Он сграбастал ее в медвежьи объятья и на ушко добавил:

– Или съесть ее?

– Я думала, что еще пригожусь, – преувеличенно обиженно протянула она.

– Таких женщин не бывает, – с улыбкой покачал головой Августус. – Ты мне снишься…

– Размечтался. Сегодня я не дам тебе уснуть, – она потянула его к себе за лацканы мантии.

Пусть все будет как будет. Разве они не заслужили свой кусочек счастья? Последняя страсть. Может быть, даже любовь. Им ли не знать, что все обычно заканчивается болью. Но это потом, а сейчас они просто были друг у друга. Два одиночества, слишком сильные, чтобы жить иначе, и слишком привычные, чтобы что-то менять. Но сейчас ничто не имело значения: им просто очень хотелось жить. А хранить тайны на самом высоком уровне умели оба.

* * *

– На следующей неделе Сьюзен приезжает на рождественские каникулы. – Амелия приподнялась на локте и заглянула Августусу в глаза. – Мы с ней обычно отправляемся в какой-нибудь уютный магловский отель, чтобы отдохнуть там, где нас никто не знает. Как думаешь, ты бы мог нас навестить? Она столько говорила о тебе все эти годы.

Августус улыбнулся и поцеловал ее в нос.

– Буду рад, но ты же понимаешь, как это опасно? – он притянул ее к себе, возвращая ее голову на прежнее место у себя на груди.

– Конечно. Но мы будем очень осторожны. Не мне тебе объяснять, как это делается, – вновь поднялась Амелия.

– Ну хорошо, – он выдержал небольшую паузу. – Общий ужин в ресторане я закажу сам.

– А рождественский – только в номере – я.

Оба понимали, что это еще один шаг к сближению, а значит, в никуда. Стоило ли вмешивать девочку в их такие странные отношения? Но оба понимали – раз Сьюзен до сих пор не забыла и не успокоилась, она и так часть этих отношений. Так что Августус решил, что черта с два он откажется вырваться хоть на пару часов к тем, кто стал в его жизни настолько важен, ведь этот раз может стать и последним.

Он чувствовал, что осталось совсем недолго. Метка, несмотря на блоки, все чаще и чаще напоминала о себе, зов становился все сильнее. Иногда она пронзала его такой болью, что темнело в глазах, а из носа шла кровь. И это у него – невыразимца, со всей возможной защитой. Что уж говорить о настоящих Пожирателях Смерти, сидевших в соседних камерах? Они сходили с ума и, кажется, уже ничего не замечали вокруг, все меньше разговаривая и подходя к прутьям клеток.

Что именно произойдет и когда, Августус мог лишь предполагать, но присутствие Волдеморта было неоспоримым. Значит, надо торопиться. Успеть как можно больше, чтобы в его душе осталось что-то светлое, что-то, ради чего он будет хотеть не просто выжить, а победить.

– У нас еще полчаса, – он поцеловал в висок засыпающую Амелию. – И я знаю, как лучше всего провести их, – шепнул он прямо в ее губы. – Ты же не против?

Амелия поцеловала его в ответ. Зачем тратить время на болтовню?

* * *

– Ты все запомнила? – Августус держал за плечи Амелию и не сводил с нее тревожного взгляда.

– Да, – устало повторила она.

– Ничто, ты слышишь, ничто не должно нас связывать. Ни перед кем.

– А то предыдущие три года мы это не репетировали, – фыркнула Амелия и сжала губы в ниточку. – Я теперь точно могла бы служить в разведке не хуже тебя.

– Я люблю тебя, – он впервые произнес эти слова вслух. – И боюсь потерять. Вы со Сьюзен – моя слабость, если что-то случится...

– Это может стать и силой.

– Ты права. Это даст мне сил умереть за наше дело. Но не победить.

– И победить тоже. Артефакт всегда при мне, ты же знаешь, – она похлопала себя по груди. – А для Сьюзен я тоже приобрела одну полезную вещицу.

– Не говори мне о ней. Не рискуй. Никому не верь, слышишь!

– Августус, мне давно не пятнадцать, – вздохнула Амелия. – Я все понимаю. И...

Она обняла его так крепко, что он удивился ее силе.

– Я так за тебя боюсь.

– Я тоже, – он взял ее лицо в свои руки и прижался лбом к ее лбу. – Я никогда ни за кого так не боялся, как за вас со Сьюзен. Потому прошу: будь крайне осторожна. Он вернулся. По-настоящему. Что бы кто ни говорил, я знаю точно, Он опять жив. И с каждым днем становится все сильнее. Не верь Фаджу и остальным. Вообще никому не верь, даже мне. Как только я уйду – ты больше не сможешь мне доверять. Ты понимаешь, почему?