Текст книги "Не то, чем кажется, не те, кем кажутся (СИ)"

Автор книги: Jana Mazai-Krasovskaya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

А потом обошел собравшихся, делая пассы руками и что-то тихонько напевая на латыни. Больше всего внимания он уделил Люциусу, но, к удивлению того, почти так же «обработал» и стоящего вне общего круга Снейпа.

– Подготовка завершена, – сообщил Блишвик. – Будьте готовы.

Все взрослые участники замерли, глядя на старика: его движения стали удивительно плавными и точными. Вот он взмахнул палочкой, и со стола в воздух поднялись фиал и кинжал.

– Вытяните правую руку вперед.

Кинжал крайне аккуратно и практически безболезненно рассек поочередно ладони Гарри, Гермионы, Люциуса и Нарциссы. Амелия смело протянула свою руку, но с опаской ждала, что будет дальше – очевидно, что и кровь Эдварда нужно взять.

Блишвик смог сделать это, не разбудив ребенка.

Амелия смотрела на ритуалиста с восхищением и благодарностью.

Тот кивнул ей и вновь запел на латыни, а голос его постепенно становился низким и тягучим, словно пело несколько человек. Воздух начал тихо звенеть и сгущаться. Фиал с кровью всех участников покружился над младенцами и замер. Блишвик сделал сложный пасс палочкой, и тот опрокинулся, пролив кровь точно в сердцевину нарисованного цветка.

– Малфой... – произнес Блишвик. – Sanctimonia vincet semper[5]5
  лат. Sanctimonia vincet semper – Чистота всегда одержит победу – девиз рода Малфой, написанный на гербе


[Закрыть] ...

Кровь впиталась в рисунок и гексаграмма засветилась золотисто-зеленым.

– Et de qua genus Malfoy... – подхватило из воздуха многоголосие, и Гарри с Гермионой вздрогнули.

«Предки», – догадался Руквуд, по спине которого тоже пробежали мурашки.

Зеленый свет замерцал и начал тускнеть, а потом в нем появились алые всполохи.

Люциус до крови прикусил губу. Снейп забыл, как дышать. Нарцисса не отводила глаз от своих детей, сама ни жива, ни мертва.

– Нарекаю вас Эриданом и Лирой Малфой! – Блишвик повысил голос и взмахнул палочкой.

Свечение стало багряно-красным. Дети проснулись и заплакали.

– Эридан и Лира.

Тишина. Проблески зеленого...

– Малфой!

Плач перешел в истошный визг, а свечение налилось багровым огнем, но двинуться не мог никто, ни стоящие в круге, ни единственный наблюдатель.

– Прекратите! – взревел Люциус. – Нет!

С огромным усилием, словно двигался через каменную толщу, он вышел со своего места и втолкнул туда Снейпа. Багровое пламя сникло и опало. Дети плакали, но уже не кричали.

– Они твои, – выдавил он, ссутулился, но заставил себя выпрямиться и прислонился к стене, скрестив руки на груди.

Кинжал разрезал ладонь у Снейпа, и в фиал вытекло куда больше, чем у всех остальных, после чего, предварительно «пометив» его кровью лепестки его детей, фиал словно протанцевал до центра и вылил все, что осталось.

Плач прекратился как по волшебству, хотя... почему как, собственно?

– Эридан и Лира Принц...

– Par pari refertur. Равное равному воздается.

– Принц? – прошептал одними губами Люциус, уставившись на Снейпа и краешек его рта дернулся в подобии улыбки. – Молодец... Успел.

А потом закрыл глаза и едва не до хруста сжал кулаки.

Золотисто-зеленое свечение побежало от центра по каждому лепестку, осветив рисунок вокруг Гарри, Гермионы, Северуса, Нарциссы и Амелии, но на лепестке Эдварда свет замерцал и погас.

– Что это значит? – воскликнула Амелия и наклонилась к сыну, но Блишвик остановил ее.

– Не двигайтесь. Ваш сын... – он присел на корточки около ребенка и положил руки на него. – Я просчтиывал варианты и надеялся, что этого не произойдет, – Блишвик встал. – Но, боюсь, кое-что случилось помимо нашей с вами воли.

– В чем дело? – Руквуд подошел к жене и сыну и остановился, не касаясь рисунка.

– Ваш сын... Мы из одного рода с вами, мадам Боунс. И раз ваш муж помог мне вернуть силы и волю к жизни, магия сработала так, что Эдвард унаследует мой дар и еще...

– Что?

Беспокойство обоих супругов нарастало.

– И мой род.

– Но как? Это же невозможно!

– Его ждет большое будущее, если вы примете этот дар.

– А если нет?

– Я не скажу, что он умрет, – старец говорил все медленнее и тише. – Но магия вашего рода и моего будут бороться в нем, а не помогать. Это тяжело – разрываться между своим предназначением и семьей.

– Я никому не отдам своего ребенка! – вскипела Амелия.

– Этого вовсе не требуется. Я слишком стар, и не смогу стать его семьей, даже если захочу. Но я еще смогу его обучить.

– Он останется с нами? Нашим сыном? – расставляла все точки над "i" Амелия.

– Да. Но он унаследует мой род, фамилию, имущество и, главное, дар.

Амелия прикусила губу в нерешительности и обернулась к мужу. Тот вздохнул и утвердительно кивнул.

– Мы согласны, – вздохнула Амелия.

– У вас еще будут дети, и не один, – улыбнулся старик и продолжил ритуал. – Эдвард Августус Блишвик...

Свечение обежало последний лепесток и погасло.

Повернувшись к Гарри и Гермионе, ритуалист сделал несколько пассов рукой:

– Отныне вы Гарри Джеймс Поттер-Блэк и Гермиона Джин Блэк-Грейнджер. Несите свои имена достойно. Помните, что под вами – древние корни, и только они смогут дать вам крылья. Всё.

Закончив ритуал, Блишвик неожиданно покачнулся и как-то сразу стало понятно, что ему уже не одна сотня лет. Снейп и Руквуд подхватили его под руки и усадили в трансфигурированное Нарциссой кресло. Фиал с Восстанавливающим пришелся как нельзя кстати.

Нарцисса крепко обняла мужа, и тот прижал ее к себе.

– У нас не вышло. Опять ничего не вышло, – всхлипнула она.

– Главное, с ними все будет в порядке, – Люциус осторожно убрал слезинку с ее щеки и поцеловал в висок. – Проклятие моего рода не одолеть. Прости.

Северус растерянно молчал.

– А вот это вы зря, молодой человек, – поднялся из кресла посвежевший Блишвик. – Ой, зря.

Подойдя к Люциусу, он внимательно посмотрел на него, сделал пару пассов палочкой и улыбнулся, подзывая к себе Руквуда. Тот повторил пассы и изумленно воззрился на Малфоя, а потом протянул ему руку:

– Поздравляю!

– С чем? – не понял тот.

– Вы были на высоте, мистер Малфой, – ответил Блишвик. – Сделав верный выбор, вы сняли проклятие, доставившее столько сложностей вам и вашему роду.

– Но... Как? Мне говорили... – Люциус едва верил своим ушам. – Значит, мы?..

– Как только ваша дорогая супруга, миссис Малфой, будет готова, вы можете сами продолжить свой род.

– А как же мои дети, Эридан и Лира? – Нарцисса, слушавшая весь разговор, заметно волновалась. – Что теперь будет с ними? Они... Принц? А как же я?

– Посмотрите на них, – Блишвик левитировал снова мирно сопящих детей обратно в люльку. С ними все будет в порядке. Их отец очень вовремя сделал главное – теперь у этих росточков тоже корни сильного рода. Конечно, вы останетесь их матерью, а еще хорошо бы стать крестной этой чудесной девочке, – Блишвик кивнул в сторону Гермионы, – а вам, Люциус, лучше всего будет стать магическим крестным для маленьких Принцев. Крестная у них уже есть, полагаю, – он указал на Амелию.

– А как же Гарри? – подошла к ним Гермиона.

– А этому молодому человеку крестный уже не нужен. Он сам кому захочет станет отличным крестным – минимум через год. Да, я сам с ним поработаю, не возражаете, мистер Поттер-Блэк?

Гарри, изрядно проникшийся только что проведенным действием, активно закивал. Это он сможет так научиться? Дайте два! То есть три!..

* * *

Северус Снейп готовил страховочную площадку для своих детей, и по масштабам действия это, если перейти на магловские образы, скорей походило на строительство запасного аэродрома. Он слишком хорошо помнил свое детство, далеко не обеспеченное, а главное, и не счастливое, и именно потому решил – он обеспечит их всем самым лучшим, всем тем, чего не было у него. В связи с этим забот у него снова был полон рот.

На фоне этого он заново оценил Руквуда – в качестве близкого приятеля, а может, чем Мерлин не шутит, и друга. Нет, тот и раньше ему импонировал – прежде всего умом и тем, что не лез не в свое дело. А теперь вот, что удивительно – тем, что лез. В его, Северуса Снейпа, дела. Даже не просто лез – впрягался. И получалось это у него так, что он, Северус, ему еще вроде как одолжение делает.

Впрочем, когда они наконец добрались до Принц-холла, а именно так назывался старинный дом с небольшим, в отличие от поместья Малфоев, садом, конечно, помощь Августуса оказалась весьма кстати, хотя тот и предоставил будущему хозяину во всем играть первую скрипку.

Руквуд не скрывал, что его интересует наследие Принцев, а также то, удастся ли возродить темный род полукровке. Так что когда он предложил Северусу всю возможную помощь в поиске и взломе охранных заклинаний имения и при необходимости – проведению ритуала вступления в род, отказываться Снейп посчитал просто глупым. Он уже многое делал в одиночку, и результат был… Как только дожил до возраста, когда начал наконец извлекать опыт из собственных ошибок, самому непонятно.

Хотя… Как раз тогда, в самый критический момент он оказался не один.

С домом все оказалось довольно просто. С одной стороны выяснилось, что Принцы-предки не были гениями в плане заклинаний, а с другой – в роду действительно не осталось других родственников, так что фамильные чары Снейп, к собственному удивлению, вскрывал почти интуитивно – Августус на подстраховке только диву давался, и в дом они вошли уже к концу первых суток.

Едва не переругавшись, куда сперва идти – в библиотеку или лабораторию, бросили сикль. Ну да, и взрослые мужчины иногда могут расслабиться и перепоручить выбор монетке. После целого дня работы особенно. Выпала лаборатория, к огромному удовольствию Снейпа. Это самое удовольствие еще немного подросло, когда они оценили качество оборудования, старинного, но из таких материалов и такого качества, что впору гордиться. Потом оно уменьшилось, когда пришлось отложить значительную часть ингредиентов и готовых зелий – испорченных редкостей оказалось много, и оба волшебника о них искренне скорбели.

На этом Снейпа окончательно подловил хитрый лис Августус, посулив тому доступ к любым ингредиентам соответствующего подотдела своей любимой работы – конечно при условии, что Северус подпишет контракт с Отделом Тайн. Ну тот и подписал… И на улаживание дел со школой ему осталось максимум полгода. Кстати, Снейп еще раз отдал должное помощи Августуса – без него он вполне мог забыться и провести в лаборатории куда больше времени, несмотря на то, что о детях, конечно, помнил.

Малфои, обеспокоенные будущим ритуалом, конечно, обратили внимание на то, что Северус часто куда-то исчезает, но были уверены – тот заботится о безопасности детей, как может, и с вопросами не приставали. Да и некому было особо: Нарцисса почти не отходила от новорожденных, а Люциус не вылезал из библиотеки, выискивая сведения о хотя бы отдаленно похожем на то, что они задумали.

* * *

– А я могу похвастаться, что увел из школы самого ужасного директора, – мурлыкнул Августус в очаровательное ушко супруги, которая в этот момент занималась прекраснейшим делом – кормила их сына.

На это он мог смотреть бесконечно, но знал, что его слова Амелию порадуют, а потому решил не ждать.

– Снейп согласился работать у тебя? – оживилась она, выныривая из молочной тишины и нежности.

– Скорей со мной. Таким не покомандуешь, знаешь ли…

– Но ты уже нашел способ и, как обычно, пришел похвастаться. Как тебе это удалось?

– Для начала сообщу, что Снейп уже совсем-совсем Принц.

Амелия внимательно взглянула на мужа.

– Ты похож на объевшегося сметаны кота. Запустил лапу, то есть свой нос в его наследство и нашел много полезного?

– Как будто мне одного Северуса мало…

– Насколько знаю, у тебя хорошего много не бывает, – Амелия говорила все тише – малыш засыпал, но отнимать его от груди она не торопилась.

– Теперь Северус может ввести детей в свой род, и, если что-то пойдет не так, они полностью застрахованы.

– Рассчитываешь, что они станут Принцами, а не Малфоями?

– Нумерология не врет.

– Почему ты не сказал Нарциссе?! – сердитым шепотом воскликнула Амелия и грозно посмотрела на мужа. – Знаешь, так нельзя! Я сообщу ей, как только уложу Эдварда.

– Зачем волновать хорошую женщину? Молоко пропадет… – Августус взглянул на жену, готовую метать громы и молнии, едва не вздрогнул и решил, что лучше сразу признаться: – Мне… запретили.

– Тебе? И кто же этот герой? – в голосе Амелии язвительность смешалась с недоверием.

– Фергус Блишвик, – приосанился Августус.

– Ты все-таки нашел его! И он жив… потрясающе!

– Как выяснилось, хоть и далеко не сразу, не только жив, но даже вполне дееспособен. То есть в здравом уме, твердой памяти, которой я уже завидую, только весьма удрученный положением дел и жизнью в целом. Я расскажу тебе эту историю немного позже, хорошо?

– Он… Блишвики – наша родственная ветвь… старшая.

– Я знаю, – Августус обнял жену. – Вы обязательно познакомитесь. Даю слово.

Малыш окончательно уснул, и Амелия, поправив платье, перенесла его в кроватку. Августус не отрывал от нее взгляда, и, когда та вернулась, заметил, что она обеспокоена.

– Что-то не так?

– А если после ритуала малышам придется отправиться в фамильный дом?

– Ну и отправятся. Добротный замок, прекрасно сохранился… в целом.

– Знаешь ли, древние здания, в которых долго не жили, не очень хороши для маленьких детей. Да и для остальных так себе. В каком состоянии дом?

Августус задумался: сделать приятелю сюрприз или нет?

– Конечно сделать. Чем могу помочь? – спросила самая лучшая на свете жена, и он понял, что сказал это вслух.

– Взглянешь? Думосбор я принесу…

– Сегодня же! Сейчас!

* * *

Срочный ремонт небольшой гостиной и части коридора первого этажа, детской, двух личных комнат и части второго этажа Принц-холла занял уйму галлеонов и три бригады работников, но был закончен всего за три дня, в течение которых Снейпа отвлекали от свежеобретенной недвижимости Нарцисса с детьми, школьные заботы и… снова Нарцисса с детьми, но уже по наущению своей новой замечательной подруги. Ну а что три дня – так госпожа министр изволила потребовать самые лучшие из строительно-ремонтных бригад. Да и у кого потребовать, она знала. Министр она или погулять вышла?

Правда, это звание оставалось за ней все больше номинально – основная нагрузка давно уже была переложена на широкие плечи мистера Адама Смита-шестого. Но «чисто по политическим соображениям» ей следовало числиться министром еще год, а лучше два. Ее министерские коллеги планировали на ее примере простимулировать небольшой бэби-бум – желательно на всю магическую Британию. А как иначе – волшебников-то все меньше, да еще всякие лезли со своими войнами… И если сама госпожа министр, да с маленьким ребенком, трудится, справляется и даже счастлива… ну и так далее. Сильно работой ее не напрягали, но заниматься делами приходилось ежедневно.

Семья Боунс-Руквуд, посовещавшись, решила подождать со вторым ребенком минимум год. Амелии хотелось малыша, который продолжил бы и ее фамилию, и фамилию мужа… Нет, многодетной матерью она, в отличие от Нарциссы, стать не мечтала, но минимум троих детей собиралась родить. Почему-то теперь, несмотря ни на что, ей было уже не страшно.

Маленький Эдвард вел себя пока что идеально: ел и спал. Так что возможность вникать в дела у нее была, и даже более того – она лично набросала эскиз детской для маленьких двойняшек, которых считала почти родственниками. Лучшая подруга у нее пока была одна, так что немудрено, что и о комнате для нее Амелия тоже позаботилась.

Августус был проще – он отдал на откуп специалистам «комнату для мужчины, хозяина дома», всего лишь потребовав, чтобы в ней не было ничего лишнего. Работники идиотами не были – так и сделали.

* * *

Лицо Снейпа, когда тот снова посетил свой дом, потом неоднократно и с удовольствием пересматривали в думосборе все заинтересованные лица.

Когда тот пришел в себя (отыскал челюсть, вернул ее на место, обрел дар речи), результат впечатлил – дамам «кино» показывали исключительно без звука.

– И это вся твоя благодарность за труды? – съязвил Руквуд. – Не ожидал. Между прочим, к выбору материалов и мебели Амелия лично руку приложила, а интерьер детской делался под ее чутким руководством от начала до конца.

– И теперь у меня в доме появились апартаменты имени госпожи министра… – признаться, что все, что только что сморозил, было исключительно от растерянности, Северус не смог – но это было и не нужно, приятель его и так прекрасно раскусил.

– Это ее благодарность за твои зелья, между прочим. Она не любит долго оставаться в должниках, знаешь ли.

Это Снейп как раз мог понять. Но все же столько благодарности на него еще никогда не сваливалось, а потому он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Если я заплачу… они продолжат? – поинтересовался он и получил утвердительный ответ.

Над его общением с бригадой можно было бы порыдать, но Снейп все же извернулся, заказав все «просто подновить, оставить стиль… что это за чертовщина, непонятно, но раз надо, то пусть будет как в его комнате, а украсить, если приспичит, всегда успеется». По лицу хозяина работники поняли, что не приспичит в течение века как минимум. Ну и ладно – работы меньше. В результате уже к концу декады Принц-холл перестал напоминать гибрид разоренного родового гнезда с фамильным склепом, а выглядел как старый, но вполне жилой дом.

* * *

Маленькие Принцы плакали третий день, почти не переставая, немного успокаиваясь только когда чувствовали прикосновение матери или отца, и то, очутившись на руках одной сразу же начинали тянуться к другому, и наоборот. Казалось, конца-края этому не будет, а Нарцисса, Люциус и Северус напоминали три бледные тени.

Снейп первый предложил забрать детей к себе. Несмотря на усталость хозяев, буря в Малфой-мэноре разразилась довольно серьезная.

– Куда?! Спятил? – рявкнул Люциус. – Я не дам тебе детей, твой дом в Паучьем совершенно не приспособ...

– Да это вообще не дом! – поддержала его Нарцисса. – Как тебе такое только в голову пришло?

– Я просто изучал возможные последствия. И разве я что-то сказал про Паучий тупик?

– И куда ты вознамерился отправиться с нашими детьми? – Нарцисса была готова испепелить его, но ответ ее ошарашил.

– Ну например в полностью отреставрированный дом семьи Принц.

– Принц? Ты теперь… Когда ты успел?

– Я должен был максимально обезопасить детей, и я это сделал.

– Но... так быстро?

– Мне помогли. Ну и для начала продал несколько старых, но редких инструментов...

– Ты? Продал?! – Люциус был шокирован.

– Через гоблинов.

– Ты ходил в Гринготтс?!

– Естественно. Оказалось очень даже полезное заведение.

– Разве ты не держал там счет?

– Я вообще зря манкировал банковскими услугами.

– Рад, что ты наконец это понял...

– Лучше поздно, чем никогда.

– Не могу поверить... Как тебе удалось поладить с гоблинами?

– А что там ладить... Они просто делают свою работу с таким же настроением, как я в школе. Мы поняли друг друга.

Люциус наконец расхохотался, но Нарцисса поджала губы:

– Я хочу видеть место, где ты собираешься поселить моих детей!

– Прошу. Каминный зал еще недостаточно доработан, но безопасен. Добро пожаловать, о прекрасная Нарцисса. Ну и ты заходи... Люциус. У вас обоих личный бессрочный допуск в этот дом. Такой же, как у мадам Боунс-Руквуд… ну и Руквуда, конечно. И личные комнаты...

* * *

Вскоре после этого Принц-холл преобразился до полной неузнаваемости. В нем были… ясли. И не только для двух маленьких Принцев, на которых портреты предков глядели с благоговением, вынужденно и скрипя зубами перенося его и на их отца. Кроме самого узкого круга заинтересованных лиц, об этом доме не знал вообще никто. Что может быть лучше и надежнее для ребенка госпожи министра?

По дому засновали деловитые и счастливые домовики, появились няни, а позднее – и учителя. Часто и подолгу здесь гостили Малфои, особенно, конечно, Нарцисса, пока новая беременность не начала ей уже серьезно мешать. Люциус, глядя на беременную жену, светился собственным светом. Здесь же обосновался и мэтр Блишвик, правда, половину времени он проводил в доме на Гриммо, уча Гарри и занимаясь с ним и Гермионой разбором и восстановлением библиотеки Блэков.

Глава 17.
 Эпилог

– Какао с цедрой лимона и корицей и бутерброды с шоколадной пастой и салями, – шутливо имитируя чуть развязный полупоклон нахального официанта провозгласил Даррен.

– М-м-м, а ты хлеб обжарил?

– Конечно, с одной стороны, как ты любишь, – он поставил поднос на маленький столик и потянулся, чтобы поцеловать жену.

Сьюзен чмокнула его в губы и погладила свой заметно округлившийся живот. Ей в последние дни очень нравилось вот так мерно раскачиваться в кресле-качалке, есть невообразимые по сочетанию продуктов бутерброды и, в ожидании своего чуда, смотреть, как перед верандой резвятся детишки, которые скоро станут тетками-дядьками для их с Дарреном малыша.

В отличие от старшего поколения, младшее с обзаведением детьми не спешило – Гермиона еще выбирала себе жениха, как и ее брат Гарри, вполне оправданно считая, что торопиться с таким важным делом не стоит. Да и сама Сьюзен, хоть и была замужем уже почти десять лет, но... Они с мужем решили, что пора и им стать родителями только сейчас. Дипломированный колдомедик, специализирующийся на снятии проклятий и ведущий специалист Тайного Отдела наконец-то могли позволить себе немного передохнуть.

Тетя Амелия рассталась со своей должностью уже после рождения третьего ребенка – наконец-то девочки. И то потому, что решила, что отработала в качестве примера для всеобщего бэби-бума, который, к немалой радости умных волшебников, очень даже удался. Конечно, если госпожа министр прекрасно справляется со всеми делами, обычным волшебницам оставалось только на нее равняться. Ну а поскольку льготы для многодетных и введенные министерством пособия на рождение ребенка позволяли какое-то время прожить довольно спокойно, тоже грех было ими не воспользоваться. А уж потом дело пошло. Реформы дошкольного образования, введение начальных курсов для маленьких волшебников, обучение магглорожденных, их родителей и родственников... Амелия Боунс вошла в историю как самый любимый и популярный министр магии.

«Всеобщий дедушка» Фергус снова был плотно занят – вместе с мисс Блэк-Грейнджер готовил внедрение в хогвартскую программу такого предмета как Ритуалистика. Он часто шутил, что Смерть его позабыла, потому что он к ней уже приходил, и теперь вспомнит не скоро. Судя по его кипучей энергии, было действительно очень на то похоже. Он успевал заниматься с детьми, вести факультатив в Хогвартсе, курировать юных Блэков в их уже индивидуальных изысканиях и консультировать специалистов Отдела Тайн, который таки взвалил на себя неблагодарный труд по развитию магического сообщества Британии – и, надо сказать, весьма успешно. И вот сейчас уже должен был ждать кое-кого в комнате-классе.

– Эридан, Эдвард, Лира, вам пора на занятия! – крикнула Сьюзен неразлучной троице, пролетевшей на метлах мимо веранды. Домовик уже дважды приходил позвать их на урок, но эти чертенята всегда умудрялись отпроситься на «еще пять минуточек».

– Метлы заберу, – погрозил им Даррен. – До второго курса не увидите!

Детишки, конечно, не поверили, но сделали вид, что прониклись – остановились и, быстро приводя себя в порядок – приглаживая растрепанные волосы, отправились учиться.

Ничего, уже этой осенью в Хогвартс отправится старший сын тети Амелии и дяди Августуса и эти двое совершенно удивительных детишек – платиновый блондин с черными как ночь глазами и выдающимся носом, и черноволосая девочка с льдисто-серыми глазами, главная любимица – кто бы мог подумать? – того, кто честно заявлял, что терпеть не может детей. Ее отца, да. Северуса Снейпа. То есть, конечно же, Принца. Который с годами изменился так, как Сьюзен и представить себе не могла – в кругу семьи и самых близких, конечно. Для все посторонних он оставался таким, каким давно себя зарекомендовал, разве что не так часто позволял себе топтаться по чужому самолюбию – в основном когда это было действительно полезно. Сьюзен даже начала мысленно называть его по-разному: на приемах в Министерстве и на работе это был Снейп, а дома – Принц. Потому что другой!

– Как думаешь, наш мальчик тоже будет таким... м-м... неугомонным? – не сразу подобрал верное слово Даррен, расположившись в соседнем кресле – он все же сопроводил детей до класса и немного пообщался с мистером Блишвиком.

– Во-первых, я уверена, что у нас будет девочка, – завела привычную пластинку Сьюзен. – А во-вторых, наша малышка будет в тысячу раз...

– В тысячу? Неужели можно быть еще активнее? – притворно испугался Даррен.

– В тысячу раз лучше, – рассмеялась она.

Конечно, все дети хороши, но ее дочь будет самой-самой!..

– Мы просто будем любить его или ее, – улыбнулся будущий папочка.

Вон, например, как Северус обожает Лиру. Нет, он любит обоих детей, конечно, и третьего или третью будет любить, которая через полгода должна появиться, но любимица у него пока определенно дочка. А у его жены – Эридан. Кто бы мог подумать, что сын «от первого брака» станет любимцем его супруги – да, Северус все-таки женился, точнее, его поймала в свои сети молодая сероглазая вейла.

Орели Дюмон была так увлечена зельеварением, что постепенно это перенеслось и на зельевара. Однако она решилась окончательно «идти на штурм» именно когда увидела его сына. Мальчика, которого не могло быть в природе, потому что внешне он был вылитой вейлой. Что интересно, глядя на эту семью никому бы в голову не пришло, что для матери дети – приемные. Нарцисса, тогда глубоко беременная уже вторым маленьким Малфойчиком, не возражала, конечно, после предварительной тщательной и всесторонней проверки кандидатуры будущей мачехи своих детей.

Поняв, что за малыша Эридана молодая вейла готова порвать кого угодно, Нарцисса смягчилась и даже почти подружилась с «мамой номер два», а с годами их отношения постепенно все больше теплели.

Характером тогда еще мисс Дюмон была вполне под стать своему избраннику, что довольно быстро свело семейные споры и ссоры практически к нулю, а Северусу неожиданно добавило бонус: он наконец обрел свою анимаформу, о которой знали только самые близкие. Да, это была весьма крупная летучая лисица, пожалуй одно из немногих существ, способных тягаться с анимаформой вейл, по крайней мере прекрасно от нее уворачиваться. Правда, «летучей мышью подземелий» его прозвать уже было сложновато – в Хогвартсе Северус бывал, но эпизодически и только если новый директор его о чем-то очень просила.

Оба супруга имели частную практику, активно сотрудничали с Отделом Тайн (руководить которым Северус отказался в крайне резкой форме дважды) и, конечно, со школой, которой все еще руководила Минерва МакГонагалл. Правда, последняя не чаяла передать бразды правления своей любимой ученице, но мисс Блэк-Грейнджер сказала, что станет директором только после того, как устроит свою личную жизнь – и, конечно, была права.

Впрочем, с такими зельями, какие появились теперь известно чьими усилиями в магической Британии, жаловаться на старость или отсутствие здоровья было бы стыдно – дражайшая Минерва была еще вполне в силах руководить Хогвартсом и даже писать учебник по своему предмету после того, как пересмотрела некоторые собственные приемы обучения.

Последствия Первой и Второй магических войны так сильны, что долголетие и повышенная рождаемость – залог выживания волшебников.

Теперь, когда жизни не угрожали внутренние войны, все занимались своим будущим. Драко сделал неплохую карьеру в Министерстве. И немудрено, когда за советом можно обратиться не только к отцу, но и к госпоже министру или лучшему сотруднику Отдела Тайн.

Гарри же долго и с неожиданным для себя удовольствием учился у Блишвика ритуалистике – его неожиданно увлекло это сложное, но такое действенное колдовство. Гермиона получила мастерство по Зельям, попыталась пойти в менталистику, не получилось – необходимых способностей не оказалось. Разозлившись сама на себя, она отправилась учиться магии крови, мол, чего фамильному добру пропадать, но после окончания курса у одного из специалистов Дурмстранга, которого ей посоветовал Виктор Крам, тоже пришла к ритуалистике – так что с Гарри они стали двумя весьма серьезными специалистами. С Виктором и его семьей ее связывали весьма теплые отношения, так что кое-кто даже предполагал, что она все-таки выберет бывшую звезду квиддича в супруги. Однако, это не проверенные сведения, а всего лишь сплетни... Выбор у мисс Блэк-Грейнджер был весьма широк – желающих было много, смелых – гораздо меньше, а про ее интрижки даже Скитер за все это время не смогла ничего серьезного накопать, хотя Гермиона совершенно не походила на типаж под названием «синий чулок».

А вот Гарри неоднократно был «уличен в близких связях» с... пожалуй, мы не будем приводить тут список – он окажется довольно большим. Хотя бы из-за того, что даже приписать себе «отношения» с молодым героем желающих хватало, так что... не будем лезть в эти вопросы – доверим их самому Гарри, он уже давно большой мальчик и, без сомнения, прекрасно разберется сам. Ну и сестра поможет, как без этого.

* * *

Ватага мелких блондинов вылетела из-за угла дома и устроила веселую свалку на поляне.

– Осторожно! Вы же можете пораниться! – взволновалась Сьюзен.

– За ними приглядывают две няни с палочками наготове и три домовика. Дорогая, ты уверена, что твое волнение уместно? – улыбнулся Даррен, которому было просто приятно смотреть на этот славный выводок, в котором верховодила второй по старшинству ребенок, вылитый Люциус в детстве – если положить рядом колдографии одного и другого, перепутать было раз плюнуть.

Да, Люциус и Нарцисса Малфои после снятия проклятия решили ни в чем себе не отказывать. И не только решили. Удивительно, что ранее такое хрупкое здоровье миссис Малфой с рождением каждого нового малыша становилось все крепче. А когда однажды семья Малфоев с четырьмя детьми и одним, что называется, в проекте, встретилась у Фортескью с Молли и Артуром Уизли, Люциус только довольно улыбнулся, глядя на потрясенные лица бывших врагов.

Никто не знал, о чем потом долго совещались у себя на кухне старшие Уизли, но, видимо, Молли все же больше не собиралась становиться матерью. Зато появились внуки... Сначала ими родителей обрадовали старшие сыновья, а потом и близнецы, так что мама, точнее, бабушка Молли после того как дети разлетелись из дома, скучала недолго.

* * *

Наконец и младших детей смогли загнать на занятия, и те разлетелись легкими стайками – да, Принц-холл, кажется, все больше напоминал не просто дом, а дошкольное учреждение. Ну да ладно, пока хозяева не протестовали.

– Как сразу тихо стало... – промурлыкала Сьюзен и, взмахнув палочкой, придвинула мужа вместе с креслом к себе впритык. Тот накинул ей плед на плечи и взял ее руки в свои.