Текст книги "Фея поспешила (СИ)"
Автор книги: Хэленка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
– Мы ходили собачек проведать. Вера сказала, что Мальвине скоро понадобится жених. У нас будут еще щенки?
– Если Вера сказала, значит будут. А тебе мало тех, что уже есть?
– Много, но они такие хорошие! Я бы их продавать не стала. Особенно Бульку.
Бульку, которого по паспорту звали Рыцарь в Сверкающих Доспехах (еще одно проявление буйной фантазии Веры), можно было и оставить: щенок был очень перспективный, да и еще один мальчик к уже имевшимся трем не помешает. Правда, раньше они не оставляли своих собак для дальнейшего разведения, все десять, постоянно живших у них, были завезены из-за границы, но, может, пора уже делать что-то не как всегда?
В дверь постучали.
– Ваня! – заверещала Лали в восторге, вскакивая с кровати, и зажала рот ладошкой, когда услышала вопль проснувшегося мгновенно Дани.
– Стоило оставить тебя одну с детьми, и вот результат: они орут, как бешеные, – проворчал он, входя в комнату и целуя детей.
Аля хмыкнула. Облегчение мгновенно расслабило все мышцы, и в теле, и в душе, если они там, конечно, есть. Дани успокоился и снова задремал, она опустила его в кроватку.
Аля прилегла рядом с дочерью, слушая «Евгения Онегина». Она знала, почему Лали предпочитает, чтобы читал он. В Ваньке погиб актер, читал он всегда так, что становилось понятно все, что автор хотел сказать, как чувствовали себя герои, при этом он никогда не переигрывал и не звучал пошло.
Когда девочка заснула, они вышли из ее комнаты вместе.
– Спокойной ночи, – сухо выговорил он.
– Неужели не зайдешь телевизор посмотреть? – наиграно поинтересовалась Аля.
– У меня свой стоит, – мрачно отреагировал Иван.
– Да, что ты? Раньше тебя это ничуть не останавливало.
– Что за машина в гараже?
– Результат моего «веселья». И знаешь, он мне нравится гораздо больше, чем другие результаты.
Ванька злобно сверкнул глазами.
– Чтобы ты там ни думала, я тебя не брал силой!
– Извини, я так не думаю, я это сказала, чтобы тебе было так же плохо, как мне.
– Ты преуспела.
– Слушай, ты просто мастер заставлять себя чувствовать виноватыми всех вокруг, когда, на самом деле, если кто-то и провинился, так это ты.
– Хорошо, что ты чувствуешь себя виноватой. Может, это заставит тебя подумать о твоем поведении. Где Audi? – задал он вопрос, которого она уже надеялась избежать.
– Ты же знаешь, она мне не нравилась... – извиняющимся тоном ответила Аля.
– И?
– Я отдала ее мальчишке, вернее, его папаше.
– Там еще и папаша был, – констатировал Князев мрачно.
– Машина его оказалась.
– Надо было с тобой ехать.
– Все в порядке, мы мило пообщались.
– Пообщались? – произнес он тоном, не предвещающим ничего хорошего.
– Да, пообедали вместе.
– Он приставал к тебе?
– Не думаю. Если и приставал, то, наверное, некачественно, раз я этого не поняла.
– Или, наоборот, слишком качественно, раз ты ничего не поняла.
– Ему почти пятьдесят. Вряд ли стимул заигрывать с женщинами еще сохранился.
– Я посмотрю, что ты скажешь, когда тебе пятьдесят исполнится, наверняка будешь ощущать себя молодой и красивой.
«Вряд ли я до пятидесятилетия доживу, не дай Бог!», – подумала Аля.
– Ладно, спокойной ночи. Я хочу, чтобы ты еще немного себя виноватой почувствовала.
– Спокойной ночи, – честно говоря, чувства вины она больше не испытывала.
На следующий день она согласилась пройти по магазинам с Лизой, впервые за этот год. Та, зная на что давить, напомнила, что детям нужна новая одежда на лето. Они взяли Лали, и, как всегда с дочкой, унылая рутина шопинга превратилась в небольшое событие.
«Мое отношение к деньгам сильно изменилось с тех пор, как появились дети. Если мне самой все это не очень то и нужно, то возможность обеспечить детей всем, что им нужно – большой плюс» – думала Аля, наблюдая, как Лиза, на пару с Лали, примеряют шляпки.
"Может, я начинаю возвращаться к жизни? Клуб, магазины, что дальше? Хотя, дальше уже тоже было...".
Вдруг, она вспомнила то, о чем подумала на пикнике. Аля раскопала в сумочке телефон и набрала Ванькин номер.
– Слушай, у меня тут идея возникла: может, ничего не было? Не могу же я совершенно ничего не помнить?
– Тебе так противна мысль, что ты переспала со мной? – явно сдерживая гнев, ответил он, – Можешь, в таком случае, и дальше тешить себя этой светлой мыслью, не стану разубеждать, – он мгновенно отсоединился.
Аля вздохнула.
"Конечно, он не соврал бы. Это совершенно не в его стиле... Наверное, пора принять ситуацию, раз уж она такая, какая есть, и подумать, что делать дальше. Главное, посоветоваться не с кем. Любой, кого ни спроси, скажет, что я должна пойти Ваньке навстречу. Почему я этого не хочу? Раньше-то хотела...".
Она вздохнула еще раз, прогоняя назойливые мысли, и предложила после магазинов сходить в кино.
В этот вечер, Князев даже «спокойной ночи» желать не стал, вероятно, обиженный ее «идеей».
В четверг утром позвонил Аркадий Львович и снова пригласил ее на обед.
– Я сегодня не еду в город, – отказалась Аля. – Завтра?
– Завтра у меня важная встреча...
– У нас по субботам большой семейный обед, приезжайте вместе с Пашей, – неуверенно предложила она.
– Это удобно?
– Ты хочешь приехать?
– Ну, мне уже давно никто не сыпал соль на рану семейными обедами... Я бы приехал.
– В субботу к двум. Я так поняла, аллергии на рыбу у тебя нет, будет шашлык из осетрины.
– Я думал, в наше время все перешли на барбекю...
– Не произноси вслух это неприличное слово в нашем доме, у меня тесть – грузин.
Аркадий засмеялся.
– Знаешь, я заметил, что все время смеюсь, разговаривая с тобой, вообще-то я крайне серьезный человек.
– У тебя весьма непритязательное чувство юмора, если тебя веселят мои примитивные шутки.
– Уж какое есть. Мы приедем.
– До субботы.
Аля спустилась вниз, чтобы сразу предупредить Тасю, что будут еще два гостя, пока не забыла.
Князев с ней демонстративно не разговаривал, и Алю это только радовало, что делать дальше и как общаться с ним, она не имела ни малейшего понятия.
Она, правда, чувствовала себя лучше. Перестала пугать ночь, вместо черной мрачной пустоты, сон стал приносить отдых. Аля даже смогла впервые за год выйти на балкон и представить, что за ее спиной стоит Дэйвид, наслаждаясь видом на закат вместе с ней. Как ни странно, после этого у нее не началась истерика, и ночью она не видела кошмаров.
"Может, я, наконец-то, смогу думать о нем, смогу видеть его фотографии, говорить о нем с родными, с дочерью".
Ночью в пятницу она снова проснулась от собственного крика.
"Рано я обрадовалась. Хотя, что-то не так, как обычно".
Аля села в постели и стала вспоминать, что заставило ее кричать. В комнату ворвался Иван с шприцем в руке. Она подняла руки, будто защищаясь.
– Не надо, все в порядке, просто приснился страшный сон, не про Дэйвида. Все нормально. Ты же видишь, я не плачу, – быстро заговорила она, пытаясь звучать, как можно убедительнее.
– Страшный сон? Ты уверена, что все нормально? – с сомнением спросил он.
– Я думала, ты со мной не разговариваешь... – попыталась Аля сменить тему, еще раз убеждая его в своей адекватности.
– У меня еще есть лекарство, – пригрозил он. – На тот случай, если снова орать начнешь.
– Я полностью уверена в твоей запасливости и предусмотрительности.
– Запасливости? Еще скажи, что я жадный!
– Что есть, то есть, – без колебаний подтвердила она.
– Может, поэтому мне так не понравилось, что ты легко рассталась с моим подарком.
Аля досадливо поморщилась.
– Я решил, что обязан вместо него подарить тебе что-то еще, – высокомерно заявил Князев.
Она посмотрела, изумленно приподняв бровь.
– Наверное, стоит летом вывезти детей куда-нибудь, где побольше солнца?
– Попрошу кого-нибудь отвезти Лали к маме, – осторожно ответила она.
– Все еще боишься ехать туда сама?
– Боюсь. Там все связано с Дэйвидом.
– Я купил тебе с детьми путевку в Грецию на две недели, – выпалил Иван.
Аля замерла. Что за странный жест от человека, которого она обидела и который с ней даже разговаривать не хочет?
– Эээ, Ваня, тебе не кажется, что отдых с двумя детьми в чужой стране может оказаться несколько напрягающим? – пробормотала она.
– Я могу поехать с тобой... В качестве помощи, – равнодушно предложил он, хотя в глазах равнодушия не было, они почти умоляли.
– Ваня, я... Спасибо.
– Спасибо, ты поедешь со мной?
– Спасибо, что бы я ни решила.
Иван хмыкнул и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.
Глава 6
В субботу утром Аля вызвала Лизу на консультацию.
– Слушай, я тут пару гостей позвала к обеду, что надеть?
– Ты позвала гостей? – изумлению Лизы, казалось, границ не было. – Кого?
– Мальчишку из бара с папочкой.
– Еще и мужчин? Похоже, ты возвращаешься к жизни.
Аля неопределенно пожала плечами.
– Да, умеешь ты озадачить... Обед на улице, и ты поставила цель очаровать сразу двух мужчин... Или трех?
Аля снова пожала плечами, не комментируя.
– Красные джинсы! – вдруг выпалила Лиза.
– Ванька будет вне себя, – предупредила Аля. Джинсы, купленные по совету Лизы еще два года назад, бесили обоих братьев. Дэйвид говорил, что когда она их надевает, все мужчины пялятся исключительно на ее задницу.
– Ничего, ему полезно. Если что, вали все на меня.
– Хорошо, – засмеялась Аля.
Погода не обещала неприятных сюрпризов, сияло солнце, температура стояла совершенно летняя, и они накрыли стол в саду. Специально для таких целей, у них имелся небольшой крытый павильон с мангалом, печью, и всеми, необходимыми для приготовления пищи приспособлениями. Рядом – покрытая веселыми цветными квадратиками кафеля площадка, достаточно большая для огромного обеденного стола, и еще одна площадка для танцев.
Уже стали собираться гости, сначала, близкие друзья семьи и Алины братья, потом – те, кого приглашали реже, несколько вовсе незнакомых ей человек, в такие дни всегда собиралась целая толпа. Приехал Иван, с утра он успел исчезнуть куда-то. Ровно в два ее телефон зазвонил, номер был Пашкин.
Аля пошла встречать своих гостей. Аркадий Львович хмыкнул, когда увидел ее с двумя аккуратными косичками. Павел был менее сдержан:
– Привет, – заорал он, заключая ее в объятия. – Ты просто мечта педофила!
– Своеобразный комплимент, – прокомментировала Аля, отстраняясь. – Пойдемте, я вас познакомлю с семьей. Сегодня будет шумновато, семейным обедом это можно назвать с большой натяжкой.
Она представила гостей, познакомила их с членами семьи и некоторыми из гостей, с кем посчитала уместным.
– Это – Лали, моя дочь, – подняла она на руки малышку, которая считала долгом пообщаться с каждым, кто появлялся в доме.
– А ты – красавица! – здороваясь с девочкой за руку, произнес Павел. Та нахмурилась, Лали с младенчества настороженно относилась к комплиментам.
Игнорируя сына, девочка обратилась к отцу:
– Хочешь, я тебе потом собачек покажу?
– Конечно. Но у меня одно условие: придется взять этого балбеса с собой.
– Хорошо, – великодушно разрешила девочка. – Я тебя позову.
Подошел Князев. Все это время он не сводил настороженных глаз с мужчин. Он поздоровался с Павлом, и Аля посчитала, что лучше будет смыться, под предлогом того, что требуется ее помощь.
За столом ее гости оказались рядом с Георгием и Аннушкой, и Аля расслабилась – ее тесть гарантировано не даст скучать. Она поболтала немного о новинках кино с постоянным партнером Ивана по бизнесу – тот был настоящим киноманом, в разговор удалось вовлечь женщину, которую Аля видела в доме впервые и так и не поняла, кто она такая. Когда дошла очередь до горячего, а разговоры стали более громкими, кое-кто уже даже танцевал, она встала из-за стола, увидев, что Лали изнывает в стороне: той, явно, нетерпелось, показать гостям свои угодья.
Они проводили мужчин к вольерам.
– Что это за порода? – поинтересовался Павел.
– Кане корсо. Хорошие собаки. Мне нравятся, – ответила Аля.
– Мне тоже, – парень, похоже, был восхищен.
– У нас есть щеночки, – гордо сообщила Лали. Ее настороженность пропала.
– Покажешь? – спросил Пашка, и девочка, взяв его за руку, повела в специальный домик, где обитали суки с щенками и щенки подросшие, готовые к продаже.
Аля с Аркадием пошли следом, чуть отставая.
– У нас было собака. Сын ею занимался. Дог. Ушел почти сразу после Ларисы. Для Пашки это стало последней каплей. Он был хороший мальчик, Лариса его в строгости держала. Не пил, не курил, занимался спортом, хорошо учился. Потом, в один миг все прекратилось, я его еле в институт запихнул. Я понимаю, это юношеский протест, только не знаю, против чего...
– Против смерти? – предположила Аля.
– Может быть, – наблюдая за сыном и Лали, возящимися со щенками, протянул он. – Как твоя дочь перенесла уход отца?
Он явно избегал слова «смерть».
– Честно говоря, мне сложно судить, я почти не помню первые несколько месяцев. И не хочу вспоминать. Я не могу говорить о нем ни с кем из семьи.
– Со мной говоришь...
– Наверное, потому, что ты – чужой, потому что не знаешь его. У тебя есть фотография жены?
– Есть, – настороженно ответил он.
– Можешь показать?
Он изогнул бровь, но достал из заднего кармана бумажник и раскрыл на том месте, где обычно хранят фотографии. Аля кивнула, посмотрев.
– Что? – спросил мужчина выжидающе.
– Ничего, ты правильно не можешь ее забыть.
Он склонил голову набок, глядя с легкой иронией.
– Я думаю, лицо человека может многое сказать о его внутреннем мире. Особенно, когда этому человеку не пятнадцать и даже не двадцать лет.
– Ты решила таким образом меня обаять?
– Ты для меня слишком стар. Но в последнее время я стала лучше себя чувствовать. Может, после общения с тобой, а может, нет.
– Не такой уж я и старый, – обижено протянул он.
Аля засмеялась, теперь он больше был похож на ребенка, у которого игрушку забрали.
– Может, мне собаку завести? – поделился Павел мыслями, пока Аля и Лали показывали сад и вид на реку.
– Почему бы и нет, – ответил его отец.
– Если ты всю ночь по клубам шляешься, какая собака? Собаке нужен хозяин, – неумолимо отбрила Аля.
– Может, пора завести собаку и перестать шляться? – добавил парень.
– Мне нравится твоя идея. Подумай, подберем кого-нибудь.
– Сколько стоит такой щенок? – проявил практичность Аркадий.
– Думаю, ты можешь себе это позволить, – с сарказмом ответила Аля. – Вернемся к гостям, если вы не против.
Когда они вернулись, почти все гости уже танцевали, Аля подошла к Александру, который разговаривал с другом Георгия, приехавшим на несколько дней из Грузии. Аркадий следовал за ней, Павел пошел танцевать с Лизой и ее друзьями.
– Можешь показать моему гостю картины? – попросила Аля. – Если тебе, конечно, интересно... – добавила она, уже обращаясь к Аркадию.
– Мне, конечно интересно.
Они пошли втроем к дому, Александр долго рассказывал о картинах, он был очень хороший экскурсовод по своему личному музею.
– Твой муж, кажется, тоже в художественном институте учился? – спросил Аркадий. – Здесь нет его работ?
Аля помрачнела.
– После смерти Дэйвида нам пришлось убрать все его работы, – ответил за нее Александр.
– Я хотел бы посмотреть, – настойчиво попросил гость.
Отец Ивана хотел уже что-то сказать, но Аля остановила его:
– Давай покажем, если ты не против.
Тот от удивления рот открыл. Именно по ее просьбе все картины спрятали в мастерской, подальше от ее глаз.
– Ты уверена? – спросил он.
– Не бойся, уверена... – ей уже самой нетерпелось снова увидеть работы мужа.
Александр достал два больших пейзажа в багете: вид на реку и на их дом. Пейзажи Дэйвид начал писать только здесь, и их было совсем немного.
Телефон Александра зазвонил, и, извинившись, он ушел. Аля сама достала
свои любимые цветы, а потом и папку с портретами.
– А мальчик был талантливый, да? – спросил Аркадий.
– Не знаю, мне сложно судить. Сам он так не считал, говорил, что талант у нас – Ванька, – задумчиво протянула она.
– Это тот злой парень, что с тебя не сводит глаз?
Аля посмотрела вопросительно.
– Такой высокий, симпатичный, ты его как брата представила.
– Брата мужа, – поправила она. – Да, почему ты решил, что он злой?
– Ну, на меня он точно зол. Твой любовник?
– С чего ты взял? – поперхнулась Аля.
– Почему нет. Сразу видно, что он не против.
– Я не могу. Никого не хочу, только Дэйвида, – неизвестно с чего разоткровенничалась она.
– Это нормально... Представь, ты всю жизнь питалась одними фруктами, а тут фрукты закончились и тебе предлагают черную икру...
– Вряд ли мне понравится.
– Сначала, скорее всего, не понравится, но со временем, уже не будешь знать, что лучше.
– Ты меня уговариваешь переспать с Ванькой? – наконец до Али дошел комизм ситуации. – А я думала, ты сам надеешься, вернее, он так думает.
– Одно другому не помеха. Хотя, нет, это я так, болтаю, я тебя не вижу в такой роли.
Глава 7
Через пару дней Ванька снова появился вечером в ее спальне.
"Слава Богу!" – подумала она. Дурацкий сон не давал покоя, и Алины мысли возвращались к нему снова и снова.
"Что если он сбудется?".
– Подумал, вдруг ты захочешь попросить прощения, – заявил гость.
– Какой же ты все-таки наглый и гадкий! И, в отличие от некоторых, я извинилась.
– Мне извиняться не за что.
– Ну, конечно, – закатила глаза Аля. – Мне сложно с тобой общаться в последнее время.
– Могу и уйти, – пригрозил он.
– Зачем тогда было приходить?
– Соскучился. Но я все еще злюсь.
– Я тоже на тебя злюсь. К тому же, мне стыдно.
– Почему?
– Что за глупый вопрос? Во-первых, я напилась до отключки, во-вторых, я чувствую себя так, будто изменила Дэйвиду.
– Его больше нет, как бы ты ни пыталась это отрицать, и как бы мне не хотелось обратного. А ты – есть. И я – есть. Может, стоит попробовать еще раз, чтобы ты хотя бы помнила из-за чего тебе стыдно?
– Мне не понравится.
– Ты настолько низкого обо мне мнения? Тебе уже понравилось.
– Дело не в тебе. Я люблю Дэйвида.
– Мне ты тоже говорила, что любишь, – напомнил Иван.
– Это совсем другое. Не пытайся меня запутать.
– Ладно. Одолжишь ключ от твоей квартиры?
– Зачем?
– Поживу там, пока не сниму себе.
«Черт! Сон сбывается!».
– Пытаешься меня шантажировать?
– Чем?
– Тем, что ты уходишь.
– Тебе разве не все равно?
– Нет.
– Ты мне голову морочишь?
– Да. Наверное.
– Ну, хватит.
Князев подошел к зеркалу, перед которым она сидела, расчесывая волосы, вырвал из рук щетку, развернул ее лицом к себе и, опираясь руками на туалетный столик, наклонился, целуя.
«Я уже и не помню, как это делается» – отрешенно подумала Аля. Ничто в ней не отзывалось. «Скучно» – сделала она вывод.
Ваньку не остановило отсутствие реакции с ее стороны, он поднял ее на руки и понес в постель.
Он был такой нежный, ласковый, такой трогательный, но, кроме чувства жалости, в ней не просыпалось ничего больше.
– Прости, я предупреждала, – проговорила она, когда все закончилось.
"Не стоило соглашаться, теперь он все равно уйдет".
– Я могу остаться у тебя до утра? – глухо попросил он.
– Если хочешь... – прозвучало это как «мне все равно», но он ничего не сказал.
Когда Аля проснулась утром, Ваньки, к счастью, уже не было. На его подушке она нашла записку:
«Я никуда не уйду. И я добьюсь тебя, чего бы мне это ни стоило».
Она собрала детей и, прихватив Аннушку и Лизу, поехала в парк аттракционов. Когда Лали надоело кататься на всевозможных каруселях, есть мороженое и бродить по аллеям, они собрались домой.
Зазвонил телефон.
– Добрый день, – только один ее знакомый здоровался так вежливо и таким официальным тоном.
– Добрый день, Аркадий Львович. Рада Вас слышать.
– Мы опять перешли на «вы»?
– Вы такой весь строгий, как учитель в школе. Приходится соответствовать.
– У меня предложение. Можешь подъехать через час в центр?
– Я провожу время с детьми. Если предложение важное – подъеду.
– Важное. Для тебя.
– Хорошо. Называйте место.
Через пятьдесят минут она вошла в ресторан за Казанским собором. На дорогах было, на удивление, спокойно, и Але удалось приехать раньше.
– У меня встреча, – сказала она улыбчивой девушке, встретившей ее у входа.
– Проходите, Вас ждут.
Аля удивилась, что он тоже появился раньше назначенного времени. За столиком Аркадий сидел с миловидной ухоженной молодой женщиной с очень короткой стрижкой.
– Добрый день! – поздоровалась Аля.
– Это – Дарья, лучший специалист в городе по организации выставок, – сразу перешел Аркадий к делу.
– Каких выставок? – не поняла она, в голове вертелись собаки.
– Я могу организовать выставку работ Вашего супруга, – настойчиво проговорила Даша.
Аля оторопела.
– Зачем? Дэйвид всегда говорил, что его работы неинтересны зрителю.
– Всегда можно подать так, что народ повалит. Тем более, сейчас можно впарить, что угодно. Конечно, если на вас работает такой специалист, как я.
– Я не знаю, мне нужно сделать звонок, я отлучусь на пару минут.
Аля вышла и набрала номер Князева.
– Что случилось? – быстро ответил он, видно, был занят.
Она кратко описала ситуацию.
– Хорошо, я недалеко, через десять минут буду.
Когда Иван подошел к столу, Даша рот открыла от удивления:
– Ванька? Глазам не верю. Ты как здесь оказался?
– Привет, Дашка, ты стала еще красивее.
Аля поморщилась и отвернулась, чтобы не наблюдать их поцелуи.
– Мы вместе учились, – пояснил он.
– Да, не ожидала. А муж твой кто?
– Дэйвид, – ответил за Алю Князев.
– Ради Дэйвида я готова расстараться на все сто. Посмотрим фронт работ?
– Все у нас дома. Но надо ехать пару часов, – предупредил Иван.
– Тогда оставьте адрес, я в воскресенье приеду.
Глава 8
Воскресенья Аля ждала с тревогой и нетерпением. Её беспокоило чересчур тёплое отношение Князева к миловидной Даше при встрече, неожиданной, но явно приятной обоим. Однако, идея выставки полностью поглотила её: отчаянно хотелось, чтобы о Дэйвиде вспомнили те, кто знал его при жизни. Она была готова выставить работы, которые всегда оставались запретной темой. Ванька убеждал, что они – лучшее, что делал Дэйвид.
Даша приехала минута в минуту, как обещала, и они сразу поднялись в мастерскую.
– Мне нужно поработать над концепцией. Необходима красивая подача, чтобы люди пошли. Выставок сейчас много, но если хорошо все продумать...
– У меня есть концепция, пошли ко мне, покажу, – заявил Князев, и Аля поняла, что ее не приглашают.
Даша уехала только к вечеру, проведя несколько часов в комнате Ивана и пообедав со всей семьей.
– Ты откуда Шлахова знаешь? – спросила она Алю, прощаясь. Та не сразу вспомнила, что Даша назвала фамилию Аркадия Львовича.
– Так, случайно познакомились, – неопределенно ответила Аля.
– Полезные у тебя знакомые, – констатировала гостья, разглядывая ее с интересом.
– Что это у тебя лицо такое недовольное? – поинтересовался Ванька, проводив наконец Дашу.
– Ты не хочешь со мной поделиться своей идеей?
– Не сейчас.
– Когда?
– Оформим выставку, ты посмотришь.
– А если мне не понравится?
– Переделаем. Но тебе понравится. Раз уж ты согласилась выставлять эти рисунки.
Аля внимательно рассматривала его, пытаясь понять, что он задумал.
– Когда выставка?
– Через месяц. Сейчас все быстро делается. А после можно будет и отдохнуть...
– Сомневаюсь, что это хорошая идея.
– Выставка? – удивился Князев.
– Нет, наша совместная поездка.
– Ты еще не сказала «да», – напомнил он.
– Слушай, почему я не помню эту Дашу, ведь я знаю почти всех, с кем вы учились?
– Она тебе не очень понравилась, да? – довольным голосом спросил Иван.
– Как о специалисте, я о ней не могу пока ничего сказать, она симпатичная.
– Ты это сказала так, будто думала: «она похожа на дохлую мышь».
– Красивое сравнение. Ты ее хорошо знаешь? – осторожно спросила Аля то, что больше всего ее интересовало.
– Хорошо, – хмыкнул Иван, – очень хорошо. Но это было очень давно.
У Али внутри все сжалось.
– Решили вспомнить былое?
– Ревнуешь? – он уже улыбался во весь рот. – Не зря Дашка появилась.
– Думаешь, из-за нее я брошусь тебе на шею? Ты ошибаешься.
– Аля, без шуток. Я сделал очень большую глупость.
– Мы оба сделали глупость, – прервала она.
– Ничего подобного, я не о том. Я пытался заменить тебе Дэйвида, но я – не он. Я никогда не был таким, как он, и не буду. Но ведь ты любила меня таким, какой я есть. Просто я струсил, я думал, что если ты меня узнаешь до конца, не захочешь со мной остаться. Я все еще так думаю, но это единственная возможность. Или ты примешь меня таким, какой я есть, или нет. Таким, как я пытался притворяться, ты все равно меня не приняла.
– Вот это тирада! Я ничего не поняла.
– Просто мне нужен еще один шанс.
– Только не это! Сколько можно?!
– Последний. Если не получится, я никогда не буду напоминать тебе о моем отношении, не буду ревновать и не уйду. Ну, если только сама меня не выгонишь.
– Замысловато. Не сейчас.
– Хорошо, – легко согласился он. – А что сейчас?
– Мы съездим к маме.
– Совсем недавно ты говорила, что не можешь туда ехать.
– Я попробую.
– Когда?
– Завтра узнаю, когда ближайший рейс.
– Возьми Веру.
– Думаешь, ей больше заняться нечем?
– Она хочет поехать.
– Ладно, поговорю с ней.
Через три дня Аля с Верой, Лали и Дани лежали на пляже, нежась в лучах солнца.
Почти три недели Аля расслаблялась, заботясь только о том, чтобы дети не обгорели и не перекупались. Она отодвинула в самый дальний угол все мысли о Ваньке, о том, стоит ли ехать с ним в Грецию, и как, вообще, вести себя.
Звонок Князева застал ее врасплох.
– Ты нужна здесь. Все готово, не хватает только твоего согласия, – заявил он.
Только услышав его голос, она поняла, как соскучилась.
«Зачем только я потребовала, чтобы он не звонил все это время?».
Глава 9
В понедельник Аля спустилась по трапу самолета. Вера с детьми остались еще на неделю. Погода была довольно неприятной, особенно после теплого пляжа и ласкового моря. А вот улыбка Князева – приятной. Даже очень.
– Привет, – он чмокнул Алю в щеку так, будто, в самом деле, был только братом и ничего больше.
– Привет. Завтра?
Он кивнул.
– Ты загорела и стала еще красивее.
– Ну, конечно, – с сарказмом согласилась она. – Ты Лали не видел.
– Я соскучился по ней. И по Дани. И по тебе.
Приехав домой, она быстро поздоровалась со всеми, выдала подарки и побыстрее поднялась к себе: хотелось принять душ и лечь пораньше.
– Мне подняться? – неуверенно спросил Иван.
– Хочешь почитать мне Шекспира? – усмехнулась она, – Не стоит. Я устала.
Он кивнул, как показалось Але с облегчением.
"Да, что с ним такое?" – недоумевала она.
Стараясь не проявлять эмоций она обошла всю выставку.
– Не слишком... популистская идея? – она с трудом подобрала слово, вместо "дешевая".
– Изысканность нынче не в чести, – парировала Даша. – Это привлечет зрителя. Ванька сможет продать свои работы. И не только Ванька.
В последнем зале были выставлены работы всех художников семьи, которые можно было купить.
– Ладно, я – в клинику.
– Ты так выражаешь свой восторг? – возмутилась Даша. Она раздражала Алю все сильнее.
– Я совершенно не в восторге. Но я согласна, это может привлечь зрителя.
– Ты придешь на открытие? – осторожно спросил Иван.
– Не знаю. Наверное, не смогу. Но я постараюсь.
В день открытия выставки Лиза собирала ее так, что Аля вспомнила утро свадьбы. Сердце сжалось.
«Зачем я согласилась?» – еще раз подумала она с тоской.
С идеальным макияжем и прической, в баснословно дорогом платье, она вышла из машины в сопровождении дочери и обоих братьев.
«Две мечты об одном...» – еще раз прочла она название выставки и, мысленно перекрестившись, вошла в галерею.
Первый зал – уже испытание. Он весь был посвящен памяти Дэйвида: его фотографии, видео с ним на экранах, его работы – цветы, пейзажи. В конце – две огромные фотографии: одна – Дэйвида, другая – Ивана и их биографии. По залу блуждали люди, многие здоровались с Алей. Она узнала двух парней, которые учились с ее мужем, и одного преподавателя из его института. Людей было много, видно, Даша, в самом деле, была профессионалом. Да и в рекламу вложены немалые деньги.
Задержав дыхание, Аля вошла во второй зал. Здесь начиналось «самое страшное»: на противоположных стенах в хронологическом порядке были вывешены работы Дэйвида и Ивана, строго друг напротив друга. На всех – она. Начиная с того дня, когда они познакомились, почти в хронологическом порядке. Рисунков было много, очень много, большую часть работ Ивана она впервые увидела здесь.
Ее коробило не то, что все разглядывают ее обнаженное тело, а то, что выставлены напоказ все их мысли и чувства. Ванька решил продемонстрировать их всему миру. Дэйвида: восхищение, нежность, жалость, преклонение, снова восхищение. И свои: влюбленность, страх, ненависть, злость, страсть, похоть, чувственность, обожание. И любовь везде, в каждом рисунке. Смешанная с ненавистью, жалостью или злобой, неважно. Любовь почти безусловная, которую ничто не может разрушить.
«Почему я не увидела это в прошлый раз?» – размышляла она, передвигаясь по огромному залу.
– Вы можете ответить на несколько вопросов? – к ней подскочила неопрятная вертлявая девица.
Как из под земли появилась Даша:
– Это журналист. Будет хорошо, если ты поговоришь с ней, – подсказала она.
«Черт! Ванька сволочь, подставил, как обычно. Прекрасно знает, что я не умею общаться с прессой» – только успела подумать она, как Князев появился. Аля вздохнула с облегчением.
Девушка задала множество самых обычных, ничем не примечательных вопросов и она совсем расслабилась, уже не боясь сказать что-нибудь не то.
– Итак, теперь, когда один из братьев погиб, Вы спите со вторым? – как гром среди ясного неба спросила она.
Аля увидела перекошенное злобой лицо Ивана. По всей видимости, ее лицо отличалось незначительно.
– У Вас опасная профессия, – пытаясь взять себя в руки, ответила она.
– Почему же?
– Я умею за себя постоять, а тот, кого Вы назначили мне в любовники, был чемпионом края в тайском боксе. Сейчас скандалы в моде, избитая журналистка – неплохой ход.
– И все же?
– Каждый додумает для себя так, как посчитает нужным, не хочу никого лишать возможности пофантазировать, – сухо ответила Аля.– Наша беседа окончена.
Она отошла от журналистки и оказалась нос к носу с Аркадием.
