Текст книги "Приключения Алисы или путешествие на ту сторону (СИ)"

Автор книги: Григанна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Григанна
Приключения Алисы или путешествие на ту сторону

История Алисы или путешествие на ту сторону.

Танец багряной осени напоминает пожар.

Пожар, в котором хочется сгореть...

Или согреться?...

Глава 1. О последствиях общения с собственными галлюцинациями

Запахивая ворот пальто поплотнее, чтобы шею не кусал ледяной ветер, я бежала ко второму корпусу на следующую лекцию. До здания было идти недалеко, но это расстояние казалось огромным в холодное время года, когда тебя в спину подгоняет метель или хлесткие капли дождя. Перепрыгивая еще не подсохшие грязные лужицы, проверяла свою готовность к предстоящей лекции – повторяла пройденное и гадала о том, какую тему нам дадут сегодня. Подозреваю, что нам сегодня устроят незапланированный опрос или еще что похуже. Откуда я это знала? Да просто у меня хорошо развита интуиция. Слишком долго контрольные и тесты по этому предмету нас обходили стороной.

Вливаясь в группу заходящих в здание студентов, я глазами искала своих, но поиски не увенчались успехом. Видимо моя задержка в столовой была дольше, чем мне казалось и в кабинет я влетела последней, буквально за пару секунд до звонка. Запихнула пальто в шкафчик, плюхнулась за парту и достала тетради.

– Алис, ты где пропадала так долго? – тихое шипение раздалось за спиной, от моей подружки Ирки, которая нервно дышала мне в затылок, боясь, что нас может услышать вошедший после звонка препод.

– В столовой засиделась, никак не могла прийти в себя после общения с новой преподавательницей. – В ответ мое шипение было более громким чем мне хотелось, и преподаватель не счел нужным это проигнорировать.

– Алиса, я понимаю, что вы, конечно, готовы к лекции, но это не значит, что во время нее можно спокойно беседовать с подругой. Для этого у вас был перерыв. Будьте добры, пройдите к доске и расскажите суть пройденного на прошлом занятии материала. Вам же, – он обвел цепким взглядом остальных студентов,– рекомендую достать чистые листы и подготовится к небольшому тесту, который определит ваше внимание на предыдущей лекции.

По аудитории пронесся тихий стон тридцати студентов, который просто кричал о том, что к тесту как минимум половина из них была не готова. Переглянувшись с подругой и слегка пожав плечами, я поплелась к кафедре, с которой мне придется вещать пройденный материал. По дороге пару раз зацепилась за висящие сумки сокурсников и чуть не растянулась на полу аудитории. Где-то раздались сдавленные смешки, но я от них отмахнулась. Я всегда была довольно рассеянной и невнимательной к окружающим меня вещам. Иногда создавалось ощущения что все было для меня как-то размыто. Дойдя до отведенного для ораторства места, я выдохнула и повернулась лицом к сокурсникам.

–Приступайте, Алиса, – сказал профессор, не поднимая головы от каких-то бумажек, – у вас пять минут.

Я принялась бубнить пройденный материал, стараясь сократить какие-то моменты, чтобы уложится в отведенное время, иногда поглядывая на препода, но тот уткнулся в заполнение ведомости. Закончив пересказ пройденного, я замолчала и в ожидании реакции профессора повернулась в его сторону. Подождала, но ответом мне был скрип ручки по бумаге.

– Иннокентий Игоревич, я закончила.

– Что ж, – профессор не подал виду что и слова не слышал из того, что я говорила, – все изложено верно, молодец Алиса. Сегодня от теста я тебя освобождаю, сдашь его в следующий раз. Сейчас можешь быть свободна, тебя ждут в ректорате.

Я нервно икнула, не ожидая такого поворота событий, но молча поплелась к парте собирать свои наспех разложенные тетради.

Подходя к своему месту, я увидела удивленный и полный вопросов взгляд Иры, но ответить мне было нечего, лишь неопределенно мотнула головой. Сама не понимаю зачем меня вызвали. Я тихо покинула аудиторию и побрела в сторону ректората. Миновав два коридора и спустившись на этаж ниже, прошла по преподавательскому этажу, где все кабинеты принадлежали одной из кафедр или же относились к администрации института. Дойдя до конца коридора, тихонько постучала в дверь секретариата.

–Войдите, – одна из секретарей, видимо Нина Никаноровна, отозвалась на мой неуверенный стук.

Шмыгнув в дверь, нос к носу столкнулась с нашим ректором, который собирался покинуть озвученный кабинет.

О, – воскликнул он удовлетворенно, – я уж думал вы не придете, студентка Алиса. Собрался вас лично забрать с лекции.

От услышанного, у меня округлились глаза.

– Что-то случилось?

–Ничего из того, за что следует переживать. Пройдемте в кабинет. – И он махнул рукой в сторону своей, внушающей трепет, двери в личный кабинет руководителя института.

Зайдя в кабинет, ректор направился к столу, а мне указал на стул для посетителей, истертый многими студентами и преподавателями, которые тут побывали.

– У нас складывается ситуация, которая вынуждает нас проводить некую модернизацию в нашем институте. – Издалека начал ректор. – Недавно министерство прислало нам пожелания к реорганизации наших факультетов, а также количеству студентов на каждый поток.

После последней фразы, я начала понимать к чему ведет ректор. Меня хотят отчислить или перевести в другой ВУЗ с теми студентами, которые, как и я попали на "запасные" места, потому что на основные брали сюда тех, кто может платить и обычно их оказывалось достаточно для того, чтобы не брать "бедных" студентов. Но институт не мог не брать тех, кто был на особом положении, иначе бы возникало много лишних вопросов, а посему изобретали "допместа", которые и отдавали на конкурс для таких студентов как я. Втянув голову в плечи, исподлобья посмотрела на ректора.

– Меня отчисляют? – Не смогла промолчать я.

– Ну что вы, Алиса, – рассмеялся ректор, понимая, что я пропустила мимо ушей пространные объяснения о причинах и следствиях, – нет конечно. Сейчас идет работа со всеми бюджетниками, которых мы принимали последними на места. Мы планируем сделать новый факультет общей специальности, в который вы все вольетесь. Он уберет проблему с перебором студентов на каждом из наших факультетов. Но независимо от этого, вы так же будете посещать все предметы со своей старой группой и специальность в дипломе не будет изменена.

Я рассеяно кивнула, вот чего не ожидала так это нового факультета для бюджетников.

– Что от меня потребуется? – Я старалась задавать нужные и краткие вопросы, чтобы не отнимать время ректора и свое. Хотелось обратно в аудиторию на лекции. Там хотя бы я знаю, чего ожидать.

– Вам нужно написать заявление о переводе, а также расписаться в ряде ведомостей относительно нового факультета и специализации, которая останется без изменений. Знаете, Алиса, – усмехнулся ректор, – не только студенты не любят бумажную работу, но и мы тоже. Просто положение обязывает, да и ситуация нестандартная. Хотелось бы чтобы все прошло гладко и не вызвало новых вопросов от вышестоящего начальства.

Перебрав какие-то документы на столе, ректор выбрал из них пять листов и протянул мне.

– Заполните эти бумаги, и, по мере готовности, передайте в секретариат, дальнейшее ваше участие уже не понадобится. На лекции так же продолжайте ходить по своему расписанию.

Взяв протянутые мне бумаги, я кивнула ректору и покинула его кабинет. Оказавшись в секретариате выдохнула, понимая насколько я была напряжена из-за мыслей о возможном отчислении. Выжата как лимон, честное слово. И неважно что веских поводов не было, ведь пара хвостов с прошлого семестра не в счет и скоро я их пересдам. И тут из незакрытой мной двери кабинета ректора донеслось:

– С днем рождения вас, Алиса.

Я вздрогнула, но нашла в себе силы вежливо и четко ответить:

– Спасибо.

Прошмыгнув мимо Нины Никаноровны, удивленно смотрящей мне вслед, я побежала на следующую лекцию. Решила, что бумаги смогу заполнить дома, а завтра передать в секретариат. Ведь мне не назначили четкого срока сдачи, а для любого студента это было сродни свободы. Всегда дышалось легко, когда надо что-то сдать, но это что-то не обозначено сроком, лишь призрачно маячившее на горизонте "в этом семестре" или "в течение учебного года".

Пока я брела по коридорам в сторону аудитории, где у нас будет проходить следующая лекция, меня осенило. Я забыла в шкафчике пальто! Рассчитывать на Иру, которая постоянно сама что-то и где-то забывала мне не приходилось, поэтому с тяжелым вздохом я поплелась обратно.

Дойдя до дверей аудитории, я решила дождаться звонка, чтобы не попасть под горячку профессора, который хоть и тихий, но терпеть ненавидел, когда его лекции, а тем более тесты, прерывают. Чего доброго, все же усадит писать этот тест, а мне этого совершенно не хотелось.

Первыми после звонка вылетели мальчишки, на ходу возмущаясь тем, что так неожиданно пришлось сдавать тест. Видимо они из тех, кто стонал в начале лекции и был не готов к проверке. Следом за ними выпорхнула стайка девушек "элитных" отличниц, которые радостно обсуждали что "автомат" по предмету Иннокентия Игоревича вполне вероятен для их компании. Не люблю я их, всегда такие зазнайки. Хотя сама и отношусь к тем, кто четко видит целью красный диплом, но отделяться от общей массы просто не вижу смысла. Тем более создавать обособленную группу, которая каждый раз входя в аудиторию с победным видом задирает нос от своей значимости. Противно.

Наконец среди студентов мелькнула Ира. Моему удивлению не было предела, когда в ее руках я увидела свое пальто.

– Алис, ну как можно? – Возмутилась подруга. – Твоя рассеянность до добра не доведет. Ты когда-нибудь начнешь следить за своими вещами?

Слово "своими" она четко выделила интонацией и закатила глаза.

– Ир, а сама-то? – фыркнув, я забрала свое пальто и пошла рядом с подругой.

– Что в ректорате, Алис? Неужели это об отчислении заговорили?

– Нет, не о нем, хотя я тоже этого опасалась. Сказали, что будет сделан новый факультет для таких как я, потому что министерство не устраивает положение дел в институте. Подробностей я не знаю, ректор как-то все размыто объяснил и по сути ничего важного не сказал. Все свелось к тому, что якобы у нас перебор студентов по факультетам. Но в это как-то слабо верится. Не может же это быть основной причиной?

– Ндааа... – протянула подруга. – За уши притянутая причина. Но главное, что тебя не трогают, как и остальных "бюджетников". Уточню при случае у отца, что там происходит на самом деле. Любопытно до ужаса.

Дружно вздохнув и погрузившись каждая в свои мысли, мы влились в шумный поток студентов, спешащих каждый на свою лекцию.

Ира очень отзывчивая и добрая девушка, чуткая к чужим проблемам и не видящая своих собственных. Она относится к "элите" института, потому что ее отец один из тех, кто входит в Совет, а также спонсирует все нововведения, в том числе и постройки корпусов, приобретение оборудования и много чего еще. Она одна из немногих, кто спокойно относится к бюджетникам, воспринимая нас как личностей, а не отворачивает нос в сторону, как от грязи, что пачкает ее дизайнерские туфли.

Мы с ней стали подругами фактически с первого дня и это немало удивило окружающих. Столкнувшись на посвящении в студенты и позже сев рядом на вводных лекциях, мы начали общаться и нашли много общего. Взгляды на жизнь, оценку, которую мы давали окружающим нас людям, шутки и вкусы тоже совпадали. Было приятной неожиданностью найти кого-то, кто меня понимает и слышит.

Как-то к ней попыталась подкатить и та девушка, которая являлась кукловодом "стайки", в надежде наладить мосты "любви и дружбы" элиты, а также разрушить нашу зародившуюся привязанность, но Ира лишь отмахнулась. Она считает ниже своего достоинства делить людей на классы и организовывать группы, которые будут эту разницу лишь подчеркивать. Как говорила Иришка "нельзя винить человека в рождении".

Вот так, в дружеском молчании мы добрались до следующей лекции. Оставшиеся часы занятий пролетели быстро и, собрав все тетради и пособия в сумки мы направились к выходу из института.

– Что у тебя сегодня по планам на вечер? – Как бы невзначай спросила подруга, сверля меня взглядом голубых глаз.

– Да никаких, – пожала плечами я, – пройдусь немного и потом домой за домашку.

– А поехали ко мне? Чайку попьем и сделаем домашку вместе.

Пожав плечами и кивнув, пошла в сторону стоянки, где, как и всегда, Иру ждал водитель. Заняться в этот день кроме домашки все равно было нечем, а слушать нестройный хор голосов домашних по поводу моего дня рождения совсем не хотелось. Все будет как обычно – тортик, чай и милые безделушки от родных...

Миновав затор к выходу на стоянку, мы подошли к машине и нырнули в уютный кожаный салон авто. Водитель, коротко кивнув мне и учтиво поздоровавшись с Ирой нажал на педаль газа. Машина плавно тронулась с места и поплыла по улицам родного города.

Замечая, как за окном мелькают фасады городских домов, я невольно вспомнила свой родной дом в пригороде, где не было такой суеты и были тихие улочки, по которым я бегала до школы, узкие, наполненные ароматом цветущих фруктовых деревьев. Такой контраст с серыми и широкими проспектами в первые дни после переезда казался устрашающим. Звенящая тишина родного города по утрам и редкий шум вечерних гуляк в выходные дни недалеко от центральной площади города не сравнимы с постоянным гулом этого гиганта, который даже ночью умудрялся шуметь.

– Алис, о чем ты так задумалась? – Спросила Иришка. Она сидела напротив, поджав длинные ноги под себя и укрыв их неизвестно откуда взявшимся пледом.

– Да так, – неопределенно махнув рукой, ответила я, – ни о чем серьезном. О том, что город большой, о том, что людей много и серых тонов. О том, что никак ко всему не привыкну за эти несколько лет.

– Ну ты даешь! – подруга рассмеялась и выдала неожиданное: – Я этот город ненавижу, наверно, с самого рождения. Бесит все тут, но папа и слышать не хочет о моем желании переехать в другое место, у него же тут дела, бизнес и всякая прочая ересь.

Ира поморщилась и смешно дернув точеным плечиком продолжила:

– Понимаешь, Алис, – проникновенно начала она, – хоть я и "элитная" девица, но это не торт сутками есть. От сладкого тоже плохо бывает. Вечный контроль, тотальный я бы сказала, сильно напрягает. Постоянные встречи для "дела", где любая малейшая ошибка может стоить расторжением сделки – все уже поперек горла. А так хочется тишины и спокойной студенческой жизни. Простых радостей.

С одной стороны, я понимала, о чем она говорила, я могла себе представить всю картину "прелестей жизни элиты" по ее же рассказам. А вот с другой.... Нет, я не хотела жаловаться, но мне тоже жилось не сладко. Любая мелочь для Иры, была катастрофой для моей семьи. Даже покупка осеннего пальто к началу учебного года, которое посадило нас на "голодный паек" на пару месяцев, лежало на сиденье и было мне немым укором. Оно не было для меня необходимостью, но мама в кои-то веки решила проявить настойчивость и купить его. Обошлась бы старой курткой, которая еще видела выпускной класс моей сестры.

– Я не знаю, что тебе на это сказать, но понять могу. Наверно. – в задумчивости прикусила губу. – Просто Ир, ты пойми, проблемы есть у каждого и каждый считает, что "хорошо там, где нас нет", но это не повод отмахиваться от реальности.

– Угу, – кивнула подруга, – но это повод иногда поныть близкому человеку.

Сказала она и очень тепло мне улыбнулась.

– Спасибо. – шепнула я.

Машина тем временем остановилась и ждала пока откроются ворота одного из домов, стоявших в старой части города, где жили сливки общества: чиновники, банкиры, художники и прочие "молочные". Я была тут не впервые, но каждый раз увиденное производило сильнейшее впечатление: постриженный газон, идеального одинакового размера кусты и деревья, в нужном порядке высаженные цветы и безумно красивая альпийская горка, которая сбегала своими ступеньками к фонтану.

Фонтан был гордостью самой Иришки. Его центр украшала фигура, сделанная по ее эскизу. Ира была талантливым художником и архитектором, ее сказочные домики завораживали, но, увы, пойти учится в институт искусств ей не дали.

Каждый раз, видя эту хрупкую и в тоже время сильную женскую фигуру, я видела в ней что-то новое, что не заметила в прошлый своей приезд сюда. Размытые черты лица, спрятанного под вуалью, не умаляли уверенности в том, что женское лицо прекрасно и пропорционально. Можно было угадать тонкий нос, аккуратный подбородок и идеальную форму овала лица. Губы же вуалью закрыты не были и являли собой сочетание чувственной улыбки и в то же время, один уголок губ был приподнят так, что создавалось впечатление озорства ребенка.

Одеждой скульптуры была тога, напоминающая классическую римскую, но с одним рукавом. Он струился вдоль тела женской фигуры. Само одеяние было в пол и волнами спускалось ко дну фонтана. Постамента для этой девушки Ира решила не делать, мотивируя тем, что это "Богиня Воды" и не гоже ей на квадратных тумбах стоять. И ведь действительно, создавалось впечатление того, что девушка естественное продолжение воды, которая была в небольшом фонтане. Складки юбки были изображены так, будто оно вилось вокруг ее ног и поднималось к шее, перехватывало одно плечо лямкой и стекало рукавом вдоль тела обратно в воду.

Цвет камня, для исполнения этой скульптуры, был тоже подобран не просто так: зеленовато голубой, со сверкающими прожилками. Создавалось впечатление что женская фигура искрится на солнце. Ночью, чтобы сохранить подобный эффект, ее подсвечивали лампами, которые светились голубым светом. Невероятно гармоничная скульптура. Мне каждый раз хотелось увидеть чудо – что девушка откинет вуаль или как-то сменит позу, настолько она была искусно сделана. Как живая.

– Потрясающе! – выдохнула я.

Ира лишь рассмеялась и пожала плечами: – Я к ней уже привыкла и даже не замечаю, но ты каждый раз приходишь в восторг, что мне аж завидно становится.

– Ты просто ее создательница, поэтому привыкнув к тому, что твое творение обрело форму и цвет, выбросила из головы. А я, как редкий гость, не перестаю твоей работой восхищаться.

– Брось, Алис, – отмахнулась она, – это работа лишь наполовину моя. Больше в нее вложил тот, кто ее из камня вытачивал. А я так, зачатки идеи подала.

– Ну и глупости же говоришь! – моему возмущению не было предела. Эта тема была нередко краеугольным камнем для нас. Ира так и не раскрыла секрет того, кто создал эту скульптуру. Я же считала, что неизвестный исполнитель не смог бы воплотить эту Богиню в жизнь, не будь Ириного эскиза, проработанного до мельчайших деталей.

Ира всегда так отмахивалась от себя и своих талантов. Она просто не придавала себе значения, ни в чем. Исключением были только те случаи, когда кто-то в институте из "элиты" начинал права качать в отношении меня и мне подобных. Вот тогда Ира вспоминала и о себе, и о том, кто она есть.

Машина тем временем подъехала к дому и плавно остановилась. Водитель вежливо открыл дверь, помогая нам выйти. Схватив сумку и пальто, я, выйдя из машины, начала вертеть головой в поисках Иркиных домочадцев, которые обычно почти в полном составе крутились перед парадным крыльцом дома. Под домочадцами я подразумевала двоих младших братьев-близнецов Иринки и свору добрейших четвероногих.

Братья находились на домашнем обучении с частными педагогами, поэтому после окончания занятий, которые неусидчивые мальчишки еле выдерживали, неслись на лужайку перед домом снять "стресс" обучения и поиграть с лохматыми. Последние же вольной стаей носились по территории, оглушая всю округу веселым лаем и утихали лишь под вечер, когда Олег Антонович, кинолог, заводил всю беснующуюся братию в отведенные им вольеры. Вольеры, надо сказать, были царскими. Индивидуальные небольшие комнатки с полным комплектом всего, что было необходимо четвероногим: лежанка, вода, корм, пол с подогревом, чтобы не дай бог Ирины любимцы не простыли.

Но, оглядев всю лужайку, я никого не обнаружила и повернувшись к Ире уставилась на нее с немым вопросом в глазах. Ира, поняв меня с одного взгляда, загадочно улыбнулась:

– У них ответственное задание, сейчас пойдем проверять.

С этими словами подруга устремилась к дому и, едва открыв дверь, крикнула:

– Мальчишки! Шухер!

Удивленно таращась в спину подруги, я пошла по тихим коридорам дома в поисках мальчишек и загадочного задания, порученного им, которое нам предстояло проверить. Каково же было мое удивление, когда Ира замерла, настороженно прислушиваясь, перед дверьми, ведущими в обеденный зал для официальных приемов. Обычно в эту комнату вход был закрыт, она использовалась исключительно для обедов коллег и партнеров ее отца, в редких случаях для торжественных семейных обедов по случаю какого-либо праздника.

– Ир, а Ир... – протянула я, – что происходит, а?

– Сейчас увидишь. И не дергайся ты так, мы же не в тыл врага проникаем, а всего лишь в папину столовую.

Повернувшись ко мне с самым серьезным видом Ира выдала торжественным голосом:

– Ты наверно посчитала меня самой плохой подругой, которая забыла о твоем празднике. – в этот момент я тихо взвыла, понимая, что за дверьми меня ждет нечто неожиданное, сотворенное руками мальчишек.

– Но я ничего не забыла. – Продолжала тем временем подруга, делая вид что не замечает моих ужимок. – Поскольку ты никогда не отмечала этот день, то я решила немного... – после секундного замешательства она подобрала нужное слово, – тебе помочь. Алис, ты замечательная и я рада что мы с тобой познакомились на посвящении. Как никто ты меня понимаешь и ценишь, доверяешь и поддерживаешь. Я испытываю те же чувства и хочу, чтобы ты понимала, насколько стала за эти несколько лет мне дорога. – Тут она сделала глубокий вдох и выдала: – Алис, с Днем Рождения! Пусть этот день запомнится чем-то волшебным и неожиданным!

Повернувшись к дверям, она распахнула сразу обе створки и сделала шаг в сторону. Моему взору предстало нечто невообразимое. Вся официальная столовая, обычно сиявшая классической строгостью и красотой, сейчас являла собой цветовой хаос. Повсюду висели воздушные шары всевозможных оттенков, ленты, растяжка "С Днем Рождения, Алиска!" заботливо нарисованная моей дорогой подругой, на окнах и предметах мебели мигали разноцветными огоньками гирлянды, которые явно стянули из коробки с елочными новогодними игрушками. Но самое неожиданное это накрытый с размахом стол, за которым сидели мои родные, одетые в лучшие наряды и утиравшие тихонько слезы радости.

– Ир, – я растеряла все слова, которые знала, – Ир, это невероятно, неожиданно и... слов нет, чтобы описать то, что я чувствую.

Я глядела на родное лицо подруги и действительно не знала, что сказать. Она же молчала и улыбалась, довольная произведенным эффектом и эмоциями, которые отражались на моем лице. Но совсем она не ожидала того, что я разревусь. Молча. Кинулась ко мне обниматься, приговаривая:

– Ну Алис, ну хоть один раз дай мне потратить карманные деньги и энтузиазм мальчишек с толком! Я так хочу, чтобы ты этот день запомнила и радовалась, и смеялась, и просто была счастлива!

Понимая, что я не реагирую и продолжаю молчаливо лить слезы, рявкнула:

– Алис! Соберись, тряпка! – На последней фразе Ира повысила голос так, что у меня зазвенело в ушах. Я улыбнулась и краем рукава вытерла соленые дорожки:

– Ир, это здорово. Я правда не ожидала и...

Закончить мне фразу не дали, потому что в этот момент со стороны второго входа, который предназначался для обслуживающего персонала, влетели мальчишки со стаей собак, которую тоже украшали шарики и ленты, и принялись взрывать конфетти. Нас засыпало цветными блестящими кружочками, которые мы со смехом принялись вытряхивать из волос, кофт и блюд, заботливо расставленных на столе. Отсмеявшись мы плюхнулись на оставленные для нас свободные места и принялись активно предаваться чревоугодию.

Все было изумительно вкусно, не оставалось сомнений, что готовил профессионал, о чем я не преминула спросить Иру:

– Ир, а откуда такие блюда? Чьих рук дело?

Подруга хитро покосилась на вторую дверь, из которой недавно вылетели мальчишки, и заговорщески прошептала:

– Работа Флер, она у нас в этом деле мастер, только ни за что в этом не сознается. Сделает вид, что я все заказала из "Ле Грю". Потому что в переговорах на начальном этапе этой "операции", – Ира выразительно обвела глазами столовую, – она и думать не хотела принимать в этом участие.

– Что же перевесило чашу весов?

– Нууу... – протянула Ира. – Понимаешь, тонкий намек на то, что у соседей тоже есть выписанный повар из Франции, ее конкурент кстати, был услышан и она тут же решила доказать, что ее коллеги по цеху в подметки не годятся.

Радостно захихикав своей проделке в топтании на амбициях любимого шеф-повара отца, Ира подцепила кусочек шоколадного торта и отправила себе в рот.

Мальчишки, в силу юного возраста и шила в одном месте, вылетели из-за стола спустя десять минут и, крикнув на ходу "Поздравляем!", умчались бесится на улицу. Собаки, разумеется, не отставали. Тихий звон чашек и блюдец, улыбки родных и спокойные разговоры, наш междусобойчик с Ирой как-то отвлек даже от причины такого "собрания". В какой-то момент наступила тишина и я наткнулась на задумчивый взгляд мамы. Все мои немногочисленные тети и две сестры тоже внимательно меня изучали. Стало как-то не по себе. Ира на странное затишье отреагировала по-своему:

–Алекс! – Крикнула подруга. – Принеси вина пожалуйста.

Я слегка занервничала и прошипела ей на ухо:

–Ир, тут моя мама и тетки, при них я пить не буду.

– Расслабься, я все обговорила, и они не против.

Открыв рот, но не найдя что сказать, я наблюдала как один из помощников Флер вносит бутылку игристого вина. Рот все-так закрыла. Неприлично как-то. Алекс тем временем подошел к столу, открыл вино и с тихим шипением наполнил два бокала. Один протянул Ирине, другой поставил передо мной. Молча кивнув он вышел.

– Алиса, – это заговорила мама, – мы рады что твоя подруга взяла организацию твоего праздника на себя и превратила этот день в сказку. Хотелось бы поздравить тебя с днем рождения и подарить от всех нас небольшой, но очень ценный подарок. Я надеюсь он тебе понравится, и ты будешь носить его вспоминая этот день с радостью.

Мама протянула мне небольшую бархатную коробочку темно голубого цвета. Я затаила дыхание в ожидании чуда, предполагая, чего этот подарок стоил моим родным. Взяла немного подрагивающими пальцами коробочку и, с благодарностью взглянув на мать, приоткрыла коробочку. На нежно голубом шелковом квадратике лежал красивый кулон на тонкой серебряной цепочке. Каплевидный прозрачный камушек был обрамлен серебряными листиками, которые в свою очередь были усыпаны камнями поменьше, светло-зеленого цвета. Безумно красивая вещица, нежная в своем исполнении и полностью соответствующая моему пониманию о красоте ювелирных изделий.

Тонкая цепочка прохладно скользнула по пальцам, когда я достала кулон из коробочки и, под пристальным взглядом матери, начала одевать кулон на шею. Самой застегнуть не получилось, больно уж был хитрый замочек на цепочке, и я обратилась к Ире:

– Ир, не могла бы ты... – но договорить фразу я не успела, Ира поняла меня без слов и аккуратно застегнула кулон на моей шее. Камушек уютно устроился чуть ниже выреза моей кофты, как раз в ложбинке груди. "Теплый", подумалось мне.

– Алис, – протянула Ира, – я конечно все понимаю, но кофта посмотреть на кулон мешает. Покажи, а?

Я оттянула вырез кофты чтобы присутствующим было видно подаренное украшение. Заметила восхищенные взгляды родни и умиленный подруги. Решила прогуляться до зеркала чтобы посмотреть, как смотрится кулон на моей шее. Вышла из-за стола, обошла его по кругу и направилась в сторону ванной комнаты. Здесь, в зале, конечно тоже были зеркала. Но рассмотреть подарок мамы мне хотелось в одиночестве. Юркнув в ванную и прикрыв за собой дверь, я повернулась к зеркалу.

Кулон был и правда очень нежным, серебряная оправа подчеркивала прозрачность камушка и контраст капель на листочках. Я прикоснулась к камню и вскрикнула, отдернув пальцы. В немом изумлении я наблюдала как прозрачный камень наполняется зеленоватой дымкой и стремительно меняет цвет от прозрачного до темно-изумрудного. Я моргнула. Потом еще раз, но галлюцинация не исчезла.

Пришла к выводу что это камень настроения, которые в большом количестве сватали на прилавках в переходах. Эти камушки меняют цвет в зависимости от настроения носителя. Правда обычно эти камушки украшали кольца, как женские, так и мужские. Поглядывая в сторону подобных вещиц, я бежала мимо, не решаясь купить такое. Выдохнула, потому что переживала что мама могла купить дорогой камень, который стоил ей немалых средств.

Спрятав кулон под кофту, чтобы не афишировать свое настроение окружающим я вернулась за стол.

– Ну как? – первой на мое возвращение среагировала Ира.

– Мне очень нравится. – не стала лгать я и с благодарностью посмотрела на маму. Та нежно улыбнулась в ответ.

Спустя пару часов наших посиделок и болтовни, мои начали собираться, параллельно пытаясь помочь Ире убрать зал. Но подруга отмахнулась, знала ведь, что все исчезнет по мановению волшебства одной из горничных, стоит им понять, что мы уже разошлись и вечеринка окончена. В итоге всей дружной толпой мы оказались в огромном холе, где тетки начали бессвязно бормотать слова благодарности моей близкой подруге за организованный праздник. Мама стояла в стороне и важно кивала в такт каждому слову, которое говорили ее сестры.

Хотела присоединиться к родственницам, выходящим к машине, но была остановлена Ирой:

– Оставайся здесь, у нас впереди пижамная вечеринка. До завтра, дамы. – Это уже кивок моим родным.

С этими словами, она закрыла дверь машины и подала знак водителю. Последним что я увидела был взгляд мамы, любящий, но почему-то полный слез. Дверь машины захлопнулась, и она покатила в сторону ворот.

Ирка повернулась ко мне на своих высоченных каблуках и выдала:

– Они у тебя классные! Такие дружные, милые и готовые помочь.

Не дав опомниться от столь своего признания, схватила меня под локоть Ира утащила меня в глубь дома, где располагались ее комнаты. Да, не комната, а комнаты. У Иры была спальня, примыкающая к ней гостиная, а также своя ванная, которая по размерам не уступала всей моей квартире.

Убранство было дорогим, но лаконичным. Зеркальный шкаф, занимающий полстены, тумбы ему в тон. Насколько я знаю, Ира там хранила тонны всех подаренных поклонниками безделушек. Жалела кавалеров. Немаленькая двуспальная кровать в противоположной стороне от шкафа, напротив которой хитрая система домашнего кинотеатра. Кстати, именно на этой системе мы просматривали презентацию по профпредмету, которую делали впопыхах в прошлом году.