332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Генрих-Нав » Эльдар. Светлое и темное (СИ) » Текст книги (страница 3)
Эльдар. Светлое и темное (СИ)
  • Текст добавлен: 10 июня 2021, 19:00

Текст книги "Эльдар. Светлое и темное (СИ)"


Автор книги: Генрих-Нав






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

   – Эх, темнота, темнота. Да что же тут объяснять? – сердито проговорил Ираклий, явно возмущенный недогадливостью молодого собеседника. – Они науськивают братьев на сестер, детей на отцов, а дочерей – на их матерей, – мрачно добавил тот. – Заставляют их обманывать друг друга, предавать, действовать во зло друг другу и самому баронству. Вот что они могут делать!


   – Неужели это правда? – Изумленный ответом, Эллой ошарашенно замер на месте.


   – Именно так, – поддакнул маг.


   – Но как? Как такое может быть?


   Изумление Эллоя мне было понятным – судя по его рассказам, он рос в настолько дружной семье, что тема предательства у них не только не поднималась, а даже не обговаривалась.


   Удивление в голосе собирателя трав было настолько искренним, что Ираклий, собиравшийся сказать что-то жесткое, успел взять себя в руки и немного смягчиться.


   – Может, Эллой. Может, – ответил он с какой-то глубокой грустью, так же остановившись на месте. – Тебе, чистому сердцем юнцу, такое еще не понять. Но поверь мне – они могут. И могут и не такое.


   – Но... как? – Паренек все еще не мог поверить услышанному. Понятно – для него предательство это просто какое-то слово.


   – Как? По-разному, – с тоской ответил маг. – С каждым человеком – по-разному. Они... Они везде найдут свой подход. Пролезут в души, аки крысы в амбар. Наглые и мерзкие крысы. Понимаешь? – Лицо мужчины дернулось и исказилось гримасой... боли? Отчаяния? Причем такого искреннего и неподдельного, что даже мне, чужому человеку, стало немного... не по себе, что ли. – Одному человеку они могут сказать, что, ежели они постараются, то ему за его деяния ничего не будет. Что они помогут ему, защитят от слуг закона. И человек пойдет на любое зло, наивно полагая, что закон ему не помеха.


   Вот так-так. Интересно.


   – Другому они могут напеть, что боги – на его стороне, а потому честь и предательство, добро или зло, любовь или ненависть, выбирать можно только ему. Так баронство получает нового безумного маньяка.


   Вот это да. Даже такое бывает? Великий леший – да это самый интересный разговор за все мои восемнадцать лет.


   – А иных... Иных они ловят на пытливость. Таким людям они говорят – все двери тебе открыты. Алхимия, ремесла и магия не принадлежат никому из богов. Ищи, изучай, дерзай. А сами... Сами же незримо подталкивают к изучению тайн и законов именно темной сущности...


   Маг резко замолк, будто бы нечаянно сболтнул чего-то лишнего. Ого, а эта, последняя история, похоже, не чья-нибудь чужая, а своя, личная. Великий леший, до чего же мне интересно узнать о ней побольше. Но, зуб даю – ее окончание мы вряд ли с Эллоем услышим – не нашего ума это дело.


   – Теперь ты понимаешь, – заговорил Ираклий уже более спокойным и ровным тоном, – если у меня будет выбор, кого мне спасать: тебя, простого человека, или испорченного злом темного мага, то я выберу человека.


   Откровенно. И честно. Вот за это я его, светлого гада, уважаю. Но – только за это.


   – Но согласно барановскому эдикту, светлый и темный маг перед законом равны ...


   – Да плевать я хотел и на барона, и на его эдикты! – вспыхнул вулканом Ираклий. Его кулаки и губы сжались и вмиг побелели, став светлее снега. – У меня на это есть свое собственное мнение, и я его ни с кем обсуждать не буду.


   Увидав такую вспышку, какое-то время Эллой не решался побеспокоить мага. Но, видимо, последний вопрос, что крутился у него в его голове, он не озвучить не мог.


   – Господин Ираклий, – робко протянул паренек.


   – Да? – прохладно ответил он, отводя в сторону ветви плакучей ивы.


   – А бывают... хорошие темные маги? – осторожно спросил юнец.


   – Хорошие темные маги? – озадаченно протянул путешественник.


   – Да. Я понимаю, как глупо звучит мой вопрос. Но... все же, скажите – бывают? Хотя бы не хорошие, а... просто как обычные люди. Бывают такие, а? – спросил он и бросил на меня быстрый отчаянный взгляд.


   На меня намекаешь? Ну-ну. Мне хотелось состроить безразличную мину, мол, мне нет дело до ваших разговоров. Но червячок любопытства во мне проснулся – и правда, что маг ему ответит?


   – Не стану скрывать – бывают, – согласился Ираклий с видимой неохотой. – Бывают. Но это – редкость. Большая редкость, – добавил он и тоже бросил взгляд на мое лицо.


   Я тут же сделал вид, что любуюсь полетом стрекоз над безмятежной водной гладью – пусть не думает, что мне его мнение интересно.


11,04



***






   Новая встреча с озерными хищниками так же произошла неожиданно. Едва мы вышли на открытый песчаный берег, как на нас ринулись какие-то кусты. По крайней мере, так мне показалось вначале. Но присмотревшись, я увидел, что это не вовсе кусты, а какие-то звери, а у них на спинах не ветки, а самые настоящие иглы – длинные, с локоть, и острые, как швейные иголки. А еще – ужасно грязные.


   Иглобразы! Этого еще не хватало.


   – Иглобразы! – крикнул Ираклий, подтвердив мои опасения. – На ствол! Быстро взбирайтесь все на ствол! – мигом нашелся он, указывая рукой на лежавшее поодаль дерево.


   Мы не стали медлить и быстро устремились к нему.


   Вовремя – едва мы оказались на некоторой возвышенности, нас тут же обступила дюжина гневно фыркающих зверьков. Увидев их вблизи, я не удержался и скривился от отвращения – уж очень неприятными они оказались. Морда – тупая. Глаза – маленькие. Ноги – кривые и неуклюжие. Зубы – желтые, крепкие, и несоразмерно огромные. И вся эта несуразность покрыта сотней длинных и острых игл: от крупных и жестких, до маленьких и тонких. Да, я бы не хотел, чтобы такая колючка прижалась к моей ноге – после такого без опытного врачевателя не обойдешься. А про укус я вообще молчу – такими зубами не кости грызть, а молодые деревья.


   Вот попали так попали.


   – Чего они на нас нападают? – с отвращением воскликнул я. – Они же мелкие. Вот были бы они размером в волков, или, хотя бы, с шакалов....


   – Живут они тут, – мрачно ответил Эллой. – А потому считают этот берег своим домой. Вот и защищают его от разного рода гостей.


   – И даже от людей? – спросил я, оценивая размер «голого» иглобраза, не превышающего обычного молодого поросенка.


   – И от людей, и от злобных шакалов. И даже от клыкастых волков. Ото всех.


   – Ого...


   Продолжая переговариваться, мы увидели, как устав от бесплотных попыток, звери развернулись и бросились туда, откуда напасть на нас было значительно проще – одни к ветвям дерева, а другие к его корням, чтобы по ним перебраться на ствол, а уже оттуда – к нам. Умные, колючки. Лишь самые упрямые все еще не оставляли бесплотных попыток добраться до нас с земли.


   – Твари нападут с двух сторон, – выкрикнул маг то, что было понятно и так. – Я могу не справиться.


   – Ты, и не справиться?


   Я знаю, ехидничать с опасным заклинанием на шее – не самая лучшая мысль. Но я не смог не воспользоваться моментом.


   – Ствол дерева – не лучший выбор для защиты, знаешь ли. Колдовать и одновременно держать равновесие – такому меня не учили, – недовольно рыкнул маг, поворачиваясь к нам спиной.


   – Поэтому, для лучшей защиты, я сосредоточусь лишь на одной стороне атаки. – Ираклий осторожно отступил на шаг назад, принимая стойку. – Так моя защита будет идеальной.


   – А как же мы? – испуганно прошептал Эллой.


   – Что касается вас.... – Мужчина бросил быстрый взгляд на иглобразов, шустро взбирающихся к нему по ветвям. – Тебя, Эллой, я защитить постараюсь. – Ираклий подмигнул раскисшему пареньку. – Что касается тебя, темный... – Он бросил на меня уничижающий взгляд. – На счет тебя я не могу быть уверен.


   Напугал, а как же. Хотя, если подумать, ситуация не из приятных – один укус, и я вряд ли больше смогу ходить. По крайней мере, до конца этого дня.


   Но показывать свою неуверенность я не собирался.


   – Твое заклинание, что у меня на шее. Оно не помешает мне колдовать? – спросил я, решительно становясь к нему спиной.


   – Нет. Иначе зачем ты мне в этом походе?


   – Тогда меня тебе защищать не нужно, – ответил я напыщенно. Ага – во мне взыграла гордость. Не самое время, верно. – Посмотрим, кто из нас больше колючек уложит.


   Ираклий ничего не ответил. Значит, договорились.


   Эллой, и крепко сжав свою палку, стал между нами.


   Битва началась.


   Первая ощетинившаяся иглами тварь оказалась на расстояния моего заклинания. Я соединил ладони, сложил пальцами знак и громко произнес:


   – Агра вера терра ла верва!


   На этот раз все прошло как надо, и «черная оса» ударила прямо в тупую звериную морду. Вздрогнув от боли, тварь оступилась, потеряла равновесие, и покатилась вниз, на иглы своих собратьев.


   Но по шершавому стволу ко мне приближалась уже другая тварь.


   Я сменил пальцы в новый знак.


   – Эйду верейду лахарра терма брам!


   Вторая подушка для иголок получила заклинание в морду «ржавое лезвие», ненадолго открывающее старые раны. А где раны, там и боль. От неожиданности колючка резко подскочила, и, не сумев удержаться кривыми лапами, так же скользнула вниз по круглому боку ствола.


   А на меня, злобно пыхтя, уже надвигается новая зубастая угроза.


   Я снова сменил пальцы.


   – Лата рава мерра бра травва!


   На этот раз я использовал заклинание «змеиное око», и злобную тварь ненадолго парализовало. Чем я и воспользовался, столкнул ее к ее же собратьям.


   Все – других заклинаний для боя с животными у меня не имелось. Да – мои заклинания слабые. Но слабые заклинания и сил забирают немного. А благодаря эликсиру Эллоя, сил у меня теперь было более, чем достаточно – я мог спокойно отбиваться от этих тварей, пока белый маг не справиться со своими врагами и не поможет мне.


   «Это не сложней, чем бороться с молодыми щенками», – с усмешкой подумал я.


   Но все обернулось иначе.


   – А! – неожиданно воскликнул стоящий за левым плечом Эллой. Я обернулся быстро, но успел увидеть лишь то, как парень, до того уверенно держащий баланс на шершавом стволе, поскальзывается, и с шумом падает – прямо к беснующимся внизу иглобразам.


   Я не мог поверить своим глазам. Да как же он так? Взять и оступиться? И когда – сейчас? Это же – верная смерть!


   Великий леший – худшего сюрприза и придумать нельзя!


   Я вернулся обратно, поспешно влепил заклинание приближающемуся ко мне животному, и снова шустро глянул вниз. Эллой уже не лежал, а сидел, качая головой из стороны в сторону – видно, пытался прийти в себя.


   Хорошо. Но – медленно.


   – Эллой, вставай! – громко рявкнул я. – Живо. Живо! Живо!!!


   На его счастье, заметившие падение человека иглобразы опасливо бросились врассыпную. Но убедившись, что тот не спешит нападать, сами стали готовиться к атаке.


   Если они его покусают.... Я наложил заклинание боли на атаковавшего меня иглоспина и снова повернулся к Эллою. Что там у него? Там все по-прежнему все было не очень – паренек не спешил вставать, а на него уже мчалась тварь, ощетинившаяся колючками.


   Не медли, Эллой, не медли!


   Я извернулся и вытянул руки в сторону агрессивного иглосвина.


   – Агра вера терра ла верва!


   Колючая тварь дернулась от боли и ненадолго забыла о жертве. Прочие зверюги, испугавшись неожиданного нападения, снова бросились наутек.


   Уже хоть что-то.


   Я вернулся в прежнее положение и оценил расстояние к приближающимся ко мне по стволу зубастикам.


   – Эйду верейду лахарра терма брам!


   Ближайший недосвин закружился от охватившей его боли. Я быстро пнул его, отправив подальше от себя и от места боя, и в снова бросил тревожный взгляд на приятеля. Белобрысый немного очухался и уже начинал потихоньку вставать. Хорошо. Но недостаточно хорошо – на него уже крысится новая злобная тварь. А парень все еще беззащитен.


   Не хорошо. Совсем не хорошо.


   Придётся мне снова его защищать.


   – Лата рава мерра бра травва! – крикнул я, парализуя зверя, и добавляя время своему напарнику.


   Теперь снова к своим врагам. Вот неугомонные – все лезут и лезут, лезут и лезут, лезут и лезут. Ну никак не успокоятся. Что я им такого сделал? Я запустил в ближайшую морду осу боли, и, удовлетворенный результатом, не мешкая вернулся к Эллою.


   Как там наш несчастный?


   А у него все шло просто ужасно. То ли он, по привычке, закляк, то ли, падая, что-то себе повредил, но двигался он все еще очень и очень медленно. Он едва только успел приподняться, а на него уже несется новый зверь, грозя пробить его ноги сотней своих иголок. Выругавшись, я поднял было руки, дабы привычно его защитить, и... снова выругался. Да что ж такое – вставая, Эллой оказался как раз между мной, и алчущей его тела твари. Нет, так просто не может случиться. Но все именно так и было – в просвете между моими пальцами, приготовленными для заклинания, белели и светлые волосы парня, и налитые кровью глаза животного.


   Все решали мгновенья! Отойти для лучшего удара я не могу – опасно. Окрикнуть его нельзя – некогда. Ухитриться и выстрелить так? Можно. Да вот только... Если я попаду в зверя – честь мне и хвала за решительность и меткость. А вот если я попаду в Эллоя, то заклинание, наложенное Ираклием, тут же вопьется в шею, и мне станет очень и очень больно. А судя по отношению Ираклия к темным – может быть, будет больно смертельно.


   И что же мне делать? Стрелять или не стрелять? Спасать или не спасать? Рисковать собой или же не рисковать?


   Рисковать своей шкурой мне не хотелось. Но не хотелось терять и Эллоя.


   Что делать? Что делать? Что?


   А в голове, как назло, ни единой умной мысли.


   Зараза. Зараза. Зараза!


   – Агра вера терра ла верва!


   – Ай! – услышал я громкий человеческий крик. Я вздрогнул. Попал? Или не попал? Точнее – я попал в Эллоя? Но, похоже, что нет, – получивший «черную осу» иглобраз с визгом упал на брюхо.


   Фух.


   На крик парня тут же обернулся Ираклий. Увидел поднятые для заклинания руки, нацеленные на макушку Эллоя, и гневно нахмурился. Перевел взгляд на мечущегося в пыли кабана и снова нахмурился. Затем снова на руки, повторно на кабана, и под конец – на светлую макушку Эллоя. Затем брови мага удивленно взлетели вверх, и на его лице застыло выражение удивления, смешанное с некоторой озадаченностью – Ираклий понял, отчего закричал юнец.


   Но обсудить это мы не успели.


   – Ай! Да что б тебя! – Воспользовавшись моей недвижностью, очередной юркий иглобраз все-таки добрался до моих ботинок и вонзил в них свои крепкие зубы.


   Больно, больно-то как! Ощутив яркую вспышку, я согнулся и сам чуть не рухнул с дерева.


   – Посторонись! – Ираклий обернулся на сколько мог, выставил левую руку и принялся атаковать моих противников один за одним.


   – Дельма элла вайр! Эйвала карна рел! Картата элла ла риверно!


   Вскоре все закончилось.


12,04



***






   На лужайке мы оставались еще недолго – Ираклий занялся врачевательством.


   Первым делом светлый маг подлечил мелкие ссадины и ушибы Эллоя.


   – Лоб болит? – участливо поинтересовался он после окончания лечения.


   – Нет – нет, – радостно отозвался парень.


   – А рука?


   – В порядке, – ответил юноша, с удовольствием наблюдая за испарившимися порезами.


   – Согни-разогни, – с улыбкой распорядился маг.


   Эллой тут же исполнил все указания.


   – Да не волнуйтесь вы так – все у меня хорошо, – с улыбкой заверил он.


   – Вот и славно.


   Затем подошла моя очередь.


   – Все. Готово. – После того, как магическое свечение иссякло, Ираклий отнял руку от моего ботинка. – Рана еще какое-то время поболит, но скоро все должно пройти. Следи за ногой и не дай попасть в ботинок грязи, -сухо добавил он.


   Я кивнул, не решившись на слова благодарности. Ну а чего? Он же светлый. Помогать другим это его обязанность.


   Вскоре мы снова продолжили путь. Впереди, как всегда, шел Ираклий, а за ним, как и в первый раз, – я и малыш Эллой. Ну что, белобрысый, снова вернулся ко мне? И с чего бы это?


   – Эльдар... Это... – заговорил Эллой донельзя сконфуженным тоном. – Спасибо тебе.


   – За что это? – спросил я, насмешливо глядя в донельзя смущенное лицо, стараясь держать мину искреннего непонимания.


   – Ну как за что? Ты же спас меня, – еще больше смутившись, ответил белобрысый.


   – Я? Спас? Всего-лишь, – деланно беспечно отмахнулся я. – Кстати, это в который раз? Во второй или в третий? Ах, да ладно, кто там считает. Подумаешь, какое достижение. – Воспользовавшись случаем, я принялся измываться над нежной душой травника-собирателя.


   – Это все моя... беда. Я испугался и закляк, – стыдливо признался он.


   – Я так и подумал, – кивнул я ему в ответ. – В первый раз, что ли?


   – В том то все и дело. – Эллой гневно сжал кулаки. – Ненавижу себя за это. Ненавижу. Ненавижу.


   А вот это уже перебор.


   Я тут же сменил гнев на милость.


   – Ладно, забыли. С кем не бывает. Что было, то было – прошло, – поспешил я его успокоить. И правда, какой смысл он такой нервозности? Пользы не на грош, одно расстройство.


   Эллой выдохнул и облегченно кивнул.


   Вот и ладно.


   – На счет того... инцидента, – неожиданно вклинился к нам Ираклий. – Я так понимаю, ты тогда целился в иглобраза? Так, Эльдар? – спросил он, по привычке не глядя на собеседника.


   Ну что за манеры.


   – А если нет, то что? – грубо ответил я вопросом на вопрос.


   Услышав столь дерзкий ответ, Ираклий непроизвольно дернулся.


   – Не груби мне, темный, – выдал он в ответ весьма недовольным тоном.


   – Хочу и грублю, – все так же нелюбезно ответил я. Я ему что, в собеседники нанимался? Нет. Только лишь в помощники. Вот я и помогаю. А любезничать с ним – такого уговора между нами не было.


   – Эльдар. – Голос Ираклия внезапно стал холоднее самой морозной стужи. Меня передернуло, и это всего лишь от единственного сказанного слова. – Ты же понимаешь, что я сейчас разговариваю с тобой только потому, что думаю, что ты все-таки стрелял не в Эллоя. Ты понимаешь, темный?


   От холода его слов дико хотелось вжаться в сырую землю.


   – И исцелил я тебя именно поэтому. И только поэтому, – жестко добавил он. – А потому больше не смей мне дерзить. Не смей. Мне. Дерзить. Ты понял?


   Куда уж понятнее.


   – Хорошо, – сдался я голосу разума. – Само собой – я тогда целился в иглобраза, – покорно ответил я.


   – Хорошо. – Ледяные нотки исчезли из голоса мага. – А ты, Эллой?


   – Что я? – встрепенулся парнишка испуганно.


   – Ты тогда вскликнул потому, что... – Ираклий замолчал, ожидая ответа приятеля.


   – Потому я что почувствовал, как что-то неожиданно коснулось моих волос, – тут же ответил он несколько извиняющимся тоном.


   – Отлично. Я именно так и подумал. – На какое-то время мужчина умолк. – Но, вот чего я никак не могу понять... В голосе мага послышалось смятение.


   – И чего же? -поинтересовался я осторожно.


   – Когда ты, Эльдар, стрелял... Это же было рискованно. Очень рискованно. И риск этот был для тебя. Ты же не мог забыть, чем тебе будет грозить оплошность?


   О, да – об этом я тогда помнил очень хорошо.


   – Да, я помнил, – суховато бросил я. Знаю, знаю, что мне лучше его не дразнить. Но что поделать, если от воспоминания о том моменте меня снова бросает в дрожь? Будь проклята его ненависть к темным магам.


   – Помнил, но все равно решил колдовать? – несколько рассеянно спросил он.


   – Да, – ответил я, не став отрицать очевидное.


   – Решил колдовать на свой страх и риск?


   – Да.


   – Хм... – Маг снова ненадолго умолк. – Но... почему? – вопроси он несколько озадаченно. – Ты же темный? Темный маг.


   – А это тут причем? – снова вопросом на вопрос ответил я. Ох уже эти въевшиеся привычки.


   – Как почему? Вы же, темные, все эгоисты.


   – Ну... – неопределенно ответил я.


   – И лишнего риска вы все не любите.


   – Ага... – А этого я отрицать не стал.


   – А ты рискнул. Взял, и рискнул, – снова отметил маг. – Вот я и думаю – почему.


   – Ну...


   – Думаю, думаю, и не нахожу ответа. Может быть, ты мне, Эльдар, поможешь?


   – Я? И чем же?


   – А скажи, что ты чувствовал в тот сложный момент?


   Я задумался. Думал я так долго, что у меня даже разболелась голова. Но сколько бы я не размышлял, я так и не мог найти ответа. И мучался я вовсе не для Ираклия – прежде всего я хотел найти ответ именно для себя. Ведь я и правда не люблю риск. И Эллой для меня, в общем-то, по сути, никто. Ну, напарник. Ну, приятель. Ну, в чем-то даже партнер. Но – не более. Никак не более.


   А тут...


   – Господин Ираклий, – заговори я, дабы привлечь его внимания после затянувшегося молчания.


   – Чего?


   – У меня... У меня нет для вас ответа, – несколько рассеяно отозвался я.


   – Нет ответа? – переспросил мужчина.


   – Нет ответа, – повторил я уже более уверенно.


   – Нет ответа для меня, или...


   – Ни для вас, ни для меня. Просто – ответа нет, – ответил я решительно.


   – Ты говоришь честно?


   – Честно. Честнее некуда, – ответил я, думая, что на этот все и закончится.


   Но Ираклий не унимался.


   – А может дело не в этом? Может ответ есть, но ты не можешь его принять? – сказал маг, и впервые в его голосе я почувствовал нотки... тепла?


   – Не могу принять? – удивился я.


   – Именно.


   – Но как такое может быть? – удивился я еще сильнее.


   – Это когда ответ идет в разрез с установленными тобою правилами, – мудрено ответил маг и искренне рассмеялся. Но от этого смеха не несло ни покровительством, ни превосходством, ни насмешкой.


15,04



***




   Когда солнце уже прилично перевалило за полдень, Ираклий наконец-то остановился. Вслед за ним тут же остановились и мы.


   – Похоже, пришли, – уверенно сказал маг, вглядываясь в сплошную стену высоченного камыша.


   – Откуда вы знаете? – тут же озаботился напарник.


   Я присоединился к вопросу, вопрошающе подняв бровь.


   – Запах чуете?


   Я принюхался. И верно – пахло... прескверно, хуже разжаренной солнцем блевотины. Если логово стоноги пахнет так издалека, то, даже боюсь представить, как оно пахнет с близка.


   – Итак – я напоминаю еще раз, – Мужчина обратился к нам. Голос мага посуровел, брови сдвинулись, лоб сурово нахмурился. – Моя задача – принести сюда содержимое этой сумки. – Он скосил взгляд на свою ношу, которую он ни разу даже не снял с плеча. – Принести и скормить стоноге.


   – Принести и скормить? Но зачем? – удивился Эллой. – Честно говоря, это звучит, ну, как-то странно.


   – Мягко говоря, – согласно поддакнул я.


   – Это – не ваше дело, – строго заметил он. – Ваша работа – помогать мне, и не задавать ненужных вопросов. Работа, за которую я вам, кстати, обещал хорошо заплатить. – Ираклий бросил на нас тяжелый, обжигающий взгляд.


   О, как заговорил. Ну, без лишних вопросов, так без лишних вопросов.


   – План таков, – начал излагать детали Ираклий. – Раз ты, Эльдар, оказался магом, то твоей задачей будет отвлекать детёнышей стоноги. А Эллой будет тебе помогать.


   – Детенышей? Именно детенышей? – удивился я его приказу.


   – Да, именно детенышей


   Ну хорошо. Думаю, что справляться с детенышами стоноги значительно легче, чем с самой стоногой... чем бы она там ни была. Хотя, для пущей убедительности, стоит уточнить этот вопрос.


   – А эти детеныши... Насколько они опасные? – поинтересовался я.


   – Не особо, – ответил Ираклий с видимой неохотой.


   – А точнее? – Я не желал отставать. Ведь речь, что ни говори, шла о моей шкуре.


   – Они не опасны, – снова ответил маг, и вздохнув, все же решил поделиться подробностями. – Детеныши стоноги больше отвратительны, чем опасны. В это время года они исключительно небольшого роста. У них еще нет ни крепких когтей, ни острых зубов. Правда, они уже неплохо бегают и лазят. Да и ужалить могут, если ненароком им подставиться.


   – Ужалить? – тут же напрягся я. – Насколько это опасно?


   – Не больнее укуса пчелы. И – ненамного серьезнее. Но этого бояться не стоит – в помете одной стоноги обычно не бывает более полторы дюжины детенышей. Вдвоем вы точно со всеми ими справитесь, – уверенно заверил Ираклий.


   Возможно, и так. Но полторы дюжины врагов – это все-равно немало.


   – А ты? – поинтересовался я долей работы мага. – В чем будет твоя работа?


   – Моя? Моя работа будет самой важной частью нашего сегодняшнего действа, – надменно ответил тот. – Я буду творить особое магическое заклинание – заклинание наивысшего магического уровня. Взрослая стонога – существо невероятное прочное, – принялся пояснять мужчина. – Вы этого не знаете, но вам такое простительно. Так вот – взрослую стоногу не пробить ни стрелой, ни мечом, и даже – обычной магией. А мне не только нужно победить ее, но и, после победы, подчинить своей воле. Потому заклинание, что я буду творить, будет очень и очень сложным. Мало того, что оно будет долгим, так еще мне во время него нельзя будет отвлекаться на всякие раздражающие мелочи. Если я оторвусь, то все пойдет насмарку.


   Ага, вот оно как!


   – Но мое колдовство – это не ваше дело, – Ираклий снова вернулся к нам с Эллоем. – Ваша задача – отвлекать детенышей, – еще раз с нажимом отметил он, и зыркнул на нас строгим учительским взглядом. – Отвлекать детенышей, не давая им помешать мне творить заклинание. Тут вам все понятно?


   Мы переглянулись и кивнули.


   – Да, – разом ответили мы, а я счел нужным задать еще один вопрос.


   – А насколько долго ты будешь творить свое заклинание? Я спрашиваю не из любопытства, а чтобы понимать, сколько нам предстоит отбиваться от этих тварей, – тут же добавил я. И правда – одно дело просто сражаться с врагом, а совсем другое – сражаться сами и не дать им атаковать творящего заклинание мага.


   – Как получиться, – с видимой неохотой признался Ираклий. – Но я постараюсь сделать это как можно быстрее. Что ни говори, а это – в моих же интересах.


   Что ж, время вопросов вышло – настало время действовать.


   Продравшись сквозь плотные заросли камыша, мы с Эллоем оказались на довольно широкой поляне, сплошь заляпанной какой-то серой дрянью, бурно источавшей тот самый неприятный запах. А самом ее центре возвышалось нечто, отдаленно напоминающее сгорбленную закостеневшую пиявку. Огромное, почти с дом, существо, сплошь состоявшее из крепких хитиновых колец, неподвижно стояло на месте, опираясь на огромное количество маленьких острых лап, и лениво зевало огромной зубастой пастью, в которую с лукавостью мог пройти самый огромный бык.


   Великий леший! И такую тварь нам нужно одолеть?


   Впрочем, нет, не ее – через какое-то время я разглядел у ног стоноги какое-то шевеление, и приглядевшись, увидел до жути неприятных существ. Внешне они чем-то напоминали кошек, но совершенно лишенных шерсти. То есть – абсолютно лысых. Хвост у тварей так же был не пушистый, а мясистый, скользкий и кольчатый – именно такой, каким он был у обычной пиявки. И вся эта мерзость, лениво колыхаясь, медленно двигалась вокруг бесчисленных ног своей мамаши, изредка исторгая из своих пастей струйки знакомой серой дряни. Мать моя волчица – так эта вонючая жижа и в самом деле блевотина!


   Вот же ж мерзость! Нет, я, конечно, мало что видел за свои восемнадцать лет, но это! Мне казалось, что более отвратительных существ я больше никогда не увижу. Не потому, что я больше нигде за свою жизнь не побываю, а потому, что более гадких существ просто нигде не бывает.


   – Будем сражаться вместе или каждый по-отдельности? – спросил, едва отойдя от шока, Эллой.


   По-отдельности? Э нет, – так рисковать я не собираюсь.


   – Вместе, – решительным тоном ответил я. – За тобой нужен глаз да глаз, ты ж помнишь?


   – Я помню, – ответил он и тут же смущенно потупился.


   – Вот-вот. Поэтому действуем по такому плану – я магичу издалека, а ты меня прикрываешь. Идет?


   – Идет.


   Ох, как мне не хотелось сражаться с таким врагом. Но награда, обещанная Эллоем, вкупе с наградой, посуленной Ираклием, перевешивали мое нежелание.


   Да и вообще – отступать уже было поздно.


16,04




   Для начала я стал выглядывать какое-то укрытие, которое хоть как-нибудь меня защитило – как при битве с иглобразами. Вскоре такое место было найдено, и мы взобрались на небольшую возвышенность, окруженную густыми кустами – это место показалось мне идеальным для предстоящего сражения.


   – Ну, начнем? – спросил я и поднял руки для накладывания заклинаний. Руки подрагивали. Вот же зараза.


   – Да, начнем, – сдержанно кивнул Эллой и поднял свою палку наизготовку. Храбриться? Что ж – пусть делает вид, что все ему нипочем. Главное, чтобы во время боя он меня не бросил.


   – Готов? – для чего-то спросил я еще раз.


   Эллой кивнул и облизнул пересохшие губы.


   – Начали, – громко промолвил я, ибо чувствовал, что затяни я приготовления еще хоть на мгновенье, то смелости вступить в бой у меня уже не будет.


   – Агра вера терра ла верва! – громко крикнул я. «Черная оса» послушно сорвалась с моих рук и смачно ударила в мельтешащую кучу. «Куча» брызнула в разные стороны, распавшись на множество отдельных стоножек.


   Отлично! Пока они неподвижны, стоит применить свое самое опасное заклинание.


   – Эйду верейду лахарра терма брам! – «Ржавое лезвие» стремительно отправилось за «черной осой». Да, мои заклинания не смертельны. Но чем меньше моя цель, тем они для нее опаснее. И этим нужно воспользоваться.


   – Эйду верейду лахарра терма брам! Эйду верейду лахарра терма брам! Эйду верейду лахарра терма брам!


   Я успел запустить в мерзких тварей целых три заклинания, прежде чем они сообразили, откуда идет нападение, и бросились на нас злобной темной сворой. Большой сворой. Очень большой! Даже на глаз было видно, у стоноги не полторы дюжины, а целых три десятка детенышей. То есть – вдвое больше обещанного.


   Ай да Ираклий. Ай да знаток. Вот так удружил.


   Зараза.


   Я запустил в приближающихся тварей три осы боли, прежде чем армия стоног добралась до наших кустов и принялись взбираться по ним наверх. Залезали они довольно медленно, неуклюже помогая себе своими длинными скользкими хвостами. Но все же их было много. Очень много. Если они поднимутся, и разом набросятся на нас, то тут никакая магия уже не поможет.


   – Держи! – перед моим носом внезапно появился небольшой поблескивающий нож. Кинжал Эллоя? Похоже. Я быстро выхватил оружие из протянутой ладони и принялся тыкать в приближающиеся черные тела. Попадал я, увы, через раз. Когда случалась промашка, то злобно ругался я. Когда же я попадал, то наоборот – злобно шипели стоноги. Шипели, извивались, но упорно продолжали взбираться вверх, в надежде вонзить свои крохотные холодные зубки в нашу теплую и податливую плоть.


   Зараза! Первый шустрый зубастик добрался до вершины куста, и, раззявив пасть, бросился на меня. Я не успел подставить нож, и монстр, прыгнув, впился зубами в плотную ткань моей стеганной куртки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю