Текст книги "Ген подчинения. Тома 1 и 2 (СИ)"

Автор книги: Focsker

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Подскочившая ко мне стража, используя белые шелка, утёрла всю чёрную и липкую жижицу, оставшуюся от Шан Сю, затем, глядя на меня каким-то обоготворяющими глазами, с едва дрожащим от волнения голосом, спросила:

– Великий шаман, нам впускать следующую?!

– Ведите! – На максимальном пафосе, закатав рукава, произнес я, приготовившись принять следующего пациента.

И вот тут меня постиг первый и самый главный сюрприз. Забыв, что мир крутится не только вокруг одних лишь женщин, на пороге показался лысый, сгорбленный старик. Взгляд его глаз был полон надежд, следуя примеру той, кто был перед ним. Он поставил свою трость рядом с той, что была оставлена его предшественницей у стены. Сейчас мне было самому интересно, как же моя сила (именно сила, ибо то, что делает других счастливыми, как и сказала Мо, называть «проклятием» было как-то грубо) воздействует на старика.

Повторив прошлый «лисий» ритуал, тот, самостоятельно поднявшись с десятой ступени, уселся напротив меня. В отличии от старухи, в его глазах не было страха, только решимость и нетерпении.

Закатав рукав, мужчина, почтенно склонив голову, протянул руку, с просьбой исцелить его недуг, даровав то, что его по праву – а именно бессмертие. Забавное требование к смертному, конечно, но чёрт их знает, быть может, в кругах демонов и духов это что-то вполне обыденное.

Расслабленно взяв его кисть, принялся ждать всё так же с закрытыми глазами. Минута, другая, ничего… Тишина, никто ничего не говорит, пульс старика вполне естественным образом чувствуется, плоть такая же холодная.

– Ничего не изменилось… – Открыв глаза, я увидел всё такого-же старого, но уже менее радостного деда. На взволнованном лице которого проступили капельки пота.

– Что-нибудь чувствуете? – обратился к тому я, на что охранник, велевший мне сидеть молча, попытался что-то сказать, но выставленная в его сторону ладонь другого мужчины заставила того умолкнуть. Кажется, дедок был не таким уж и обычным. Тот, кто меня сейчас охраняет, – его сын или внук? Хм…

– Волнение, жар… – ответил старик, глядя на мою руку.

– Я не о физическом состоянии, а о Вашем источнике. – Словно заправский колдун, ежедневно имеющий дело с подобным, спросил я. Помнилось мне, что для того, чтобы помочь той же Кио, нужно было как-то вывести из равновесия печать, чтобы получить доступ к энергии женщины.

– Простите, великий шаман, я ничего не чувствую. – Печально ответил мужчина, заставив меня в очередной раз задуматься. Моя способность, соблазнять женщин при помощи касания, на мужчин как я вижу не действует, а значит, нужно приблизить тех к тому же состоянию, в коем прибывают взведенные дамы в момент наших соприкосновений, то есть, требуется оживить организм, заставить того возбудиться, вынудив тем самым внутреннюю энергию всколыхнуться, ожить… Так получается?! Чёрт, и как быть, велеть Кио Цзин, чтобы к нам привели пару хвостатых куртизанок, что будут соблазнять и развлекать разных дедков, в ожидании покуда сработает моё проклятие?!

– Уважаемый шаман, неужели Вы не можете помочь ему?! – Обеспокоенно глядя на происходящее со стороны, обратился ко мне страж, на что старик, хмуро глянув на того, гыркнул:

– Помолчи, сын. – Значит, всё-таки его наследник. Печально. – Мир «знающих» устроен куда сложнее, чем ты, а теперь и даже я, можем себе представить. Великий шаман и так сотворил чудо для двух великих девятихвостых. Разумеется, он не может творить чудеса направо и налево. – Усмехнувшись, заявил старец. – Жаль только, мне так и не удастся увидеть, как взрослеют и цветут мои потомки и…

– Мы ещё не закончили. – После моих слов дедок и его сын, забыв о своих пламенных речах, тотчас заткнулись. В глазах старика в очередной раз зажглась искра надежды.

– Стража, позовите ко мне старейшину, мне нужна её помощь.

Как и ожидалось, старой пройдохе Кио не пришлось долго объяснять, что здесь и к чему, вдаваясь в мельчайшие подробности о специфике моего проклятия, и тех же самых моих догадках и предположениях. Сказано – сделано.

Вместе с пятью хвостатыми куртизанками в зал вошли ещё пятеро охранников, трое из которых были женщинами весьма внушительной комплекции. Облепив растерявшегося дедка, они стали всячески пытаться залезть тому в штаны, на что долгожитель, грозно строя из себя недотрогу, продолжал всё так же смиренно сидеть в позе «старого и ворчливого лотоса».

– Приступайте. – подмигнув мне, пролепетала одна из рыжих двухвостых лисиц, чья рука, убедившись в боевой готовности деда, резво выскочила из штанин.

С радостью зажмурив глаза, чтобы этого не видеть, вновь взялся за руку старика. В этот раз чувствовалось знакомое тепло, что вскоре стало отзываться жаром. Спустя меньше минуты, мужичек закряхтел, а после и вовсе застонал, заставив меня не на шутку забеспокоиться о его жизни. Как ни странно, с раздававшимися всхлипами и кашлем, уже не слышалось приятного щебетания лисичек.

– Довольно. – Произнесла женщина, после чего взмокший то ли от волнения, то ли от напряжения, я раскрыл глаза. Белые точки целой армией бегали перед глазами, позади мужичка виднелась какая-то тёмная тень. Проморгавшись, взглянул на свою руку, всё так же измазанную чёрной грязью, а после, и сам прокашлявшись, сплюнул подобное в сторону.

Забеспокоившиеся моим состояние стражницы тотчас подскочили ко мне, поддерживая и не давая завалиться на спину.

– Господин, как Вы?! – Подались ко мне молодые лисицы, но остановившая их стража злобно дала понять, что тем лучше сидеть на своих местах.

– Всё в порядке, в порядке. – переведя дыхание, взглянул на тяжело дышащего молодого юношу, что сейчас с лица был куда моложе даже меня. Сработало, но только сколько ещё я так выдержу, и что это была за тень?

Глава 39

Для того, чтобы не лишать следующих гостей мужского пола шокового состоянии, вызванного этими красотками, сидящими напротив меня, велел чтобы стариков выводили через другой вход, отчего каждый следующий входящий мужчина всё более нервно, взволнованно вглядываясь как в меня, так и в сидевших и хихикающих напротив лисиц, как бы невзначай рассуждавших между собой кто я – старый дух в теле молодого шамана или вполне себе «юзабильный» человек. Данный современный термин был явно не к месту, и среди всех этих древностей, включая декор и мою охрану, сильно резал слух.

Попросив, чтобы один из моих охранников оповестил волнующихся за дверями мужчин, наверняка думающих: «А с хера ли ни один из дядек ещё не вернулся?» – я так же, поспешил пояснить новому гостю, что всё хорошо, объяснив, что нынешнее разделение – это «очень важный элемент» для развеять проклятие.

Третий посетитель так же оказался не очень обычным зверем. Усевшись предо мной, уважаемый, протянув мне руку, решил трансформироваться. Не знаю, зачем он это сделал, но не дремавшая стража, как и молодые двухвостые, так же не на шутку перепугавшиеся за мою жизнь, тотчас остудили пыл папаши.

– Без глупостей, уважаемый Йи. – когда клинок был приставлен к горлу пенсионера, проговорил мечник, чей отец был прошлым нашим гостем.

– Я всего лишь хотел… – Нервно запричитало существо с каштановой шерстью и семью хвостами.

– Хотеть ничего не надо, вернитесь в человеческий облик и… – Происходящее далее удивило не только «Каштанку», но и всех других окружавших меня лисов. Рука демона, зажатая в моих ладонях, неподконтрольная Йи, стала преображаться обратно в человеческий обличий.

– Как такое возможно?! – Закряхтел старец, когда волна сменяющейся шкуры уже достигла локтя, а после, вызывая у того дикие конвульсии, стала подниматься всё выше и выше, куда-то вверх под одежду.

– Гха-а-а-а! – завыл зверь, удерживаемый сразу тремя стражами.

– Не сопротивляйтесь! – Понимая, что тот пытается до конца оставаться лисом, крикнул в ответ я, когда вырвавшаяся из объятий стражи правая когтистая лапа, едва не полоснув меня по руке, была перехвачена одной из куртизанок.

– Йи, расслабьтесь, Вам ничего не угрожает! – Заломов тому руку за спину, прикрикнула обольстительница, после чего ей на помощь пришел ещё один из стражей.

– Горю, я горю изнутри, каналы, слишком сильный поток… – Задыхаясь, простонал старик, чьё лицо наполовину человеческое, наполовину звериное, застыло в болезненной гримасе.

– Уважаемый шаман, прошу аккуратнее, у дяди Йи узкие энергетические меридианы, если так продолжите, он может пострадать ещё сильнее. – В след за этими, произнесенными одной из девушек я попытался прекратить, одернув руку, отчего зверь завыл ещё сильнее – «Больно!» – вопил дедок.

Какого хрена, какие ещё к черту меридианы, как уменьшить этот ёбаный поток, я же даже не знаю и не вижу, куда он идёт?!

– Сюли, помоги ему! – обратился один из стражников к куртизанке, не задействованной в этой сцене. Девчушка с каре, ловко перескочив через навалившуюся на дядьку кучу, обхватила мою руку, а после стала двигать мои ладони ближе к запястью, выгибая пальцы.

– Уменьшите площадь воздействия, уменьшите площадь! – Раз за разом повторяла лисица, когда до меня всё же дошло. Касаясь вены старика лишь кончиками пальцев, я выстроил те в линию, сильно надавив, чтобы все пять продолжали оставаться на коже.

– Хорошо, теперь под углом, уберите большой палец. – После этого, бившийся в конвульсии Йи, вдохнув хрипящей грудью воздуха, закашлялся, сплёвывая всю ту грязь, находившуюся внутри него, на золотистые простыни. – Отлично, просто идеально, продолжайте в том же духе! – Не убирая своих рук от меня, продолжала наставлять меня лиса. Ещё с полминуты хрипящий дедок валялся у моих коленей наполовину трансформировавшимся, а после, когда дыхание того нормализовалось, медленно и верно стал изменяться его лик. По-настоящему волшебное преображение постепенно убирало с тела пациента полноту и морщины, возвращая коже белизну и блеск. Волосы отрастали, замутнённые, усталые глаза вновь становились чистыми и наполненными жизнью. Думаю, косметологи всего мира за одну лишь возможность увидеть подобное, отдали бы души, а тут… Сколько их там ещё? Тысяча, полторы?! Ну на хер, с меня уже пот ручьём тёк.

– Можешь отпустить меня. – Когда всё закончилось и старичка унесли к его сородичу, обратился к вцепившейся в мой рукав лисице по имени Сюли.

Пояс на халате девушки был расслаблен, позволяя китайскому аналогу кимоно продемонстрировать всё то, что было скрыто под ним. Упругая грудь с так манившими меня едва заметными точечками сосков, спрятанными ниже, фактически требуя сорвать с девушки халат. Да и та сейчас явно была не против…

Оставшиеся без дела сёстры двухвостой, взявшись за мокрые полотенца, стали обтирать брызги проклятия, отбрасывая в сторону излишне запачканные подушки, следом заменяя лежащими рядышком чистыми, но вскоре осознав, что этой «дряни» слишком много и убраться самостоятельно не получится, охрана была вынуждена вызвать уборщиков. Всё то время обтиравшие мои руки двухвостные как-то увлеченно перешли к тому, о чем их не просили. Всё так же жавшаяся ко мне Сюли, взяв мою руку, силком запихнула себе ту под халат в момент, когда вторая, стоя на коленях, принялась облизывать кончики моих пальцев.

Чьи-то чужие эмоции теснили здравый образ моего мышления. Страсть, едва сдерживаемая злость, ощущения некоего своего величия и желание… Бешенное желание показать всему миру, чего я стою, сводили с ума.

Мысли о том, что «я должен завладеть умами этих женщин и с их помощью уничтожить всех своих врагов», становились всё назойливее и опаснее. С каждой секундой что-то тёмное во мне становилось всё сильнее, наблюдая за тем, как эти молодые девушки с наслаждением обхаживают меня.

– Хватит. – когда чья-то шаловливая рука скользнула мне под мантию, проговорил я.

– Довольно! – Одернув испугавшуюся лисицу, требовательно рявкнул один из стражников. – Не слышала, что Великий шаман тебе сказал? – Суровый взгляд заставил ту, опустив ушки, вернуться на своё место, примеру той под чутким надзором последовала и игривая Сюли, кажется, и не думавшая поправлять свои одеяния. Та, под осуждающие взгляды, раскинув ноги, уселась прямо напротив меня, положив пальчики на своё не такое уж и потаённое местечко.

Голова раскалывалась. С каждым новым вздохом неожиданный приступ ярости постепенно отступал. Сейчас произошло много, очень много чего нового. Требовался срочный анализ!

Во-первых, сила. Оказывается, не обязательно хвататься за человека обеими руками, достаточно пальцев одной, выставленных в форме лезвия по венам, или, как их назвали лисицы, меридианам. Исходя из того, что я видел, первым делом, чтобы воздействовать на чей-либо источник, нужно было вывести тот из равновесия любым доступным методом. Разозлив, или соблазнив – не имело значения. Далее, во время начавшейся процедуры, руку отрывать было нельзя, вполне возможно, подобное могло убить или покалечить. Дальше, к тем, кто слабее, придется прикасаться именно пальцами, чтобы не повредить их источники и уменьшить боль. На следующем госте следует попробовать начинать не с хватки, а с прикосновения одного лишь пальца с дальнейшим постепенным добавлением других, и если эффекта не будет, то придётся работать как и ранее.

Ну и как изюминка на торте, застопорившаяся трансформация Йи в момент того, когда я испугался, пытаясь прекратить происходящее. Быть может, этому виной был сам мужчина, боровшийся с проклятием и мной при помощи своего звериного естества. Быть может, это дело моих рук, тут ещё следовало поэкспериментировать, ведь в случае, если моя теория подтвердится, и мне каким-то образом удастся контролировать силу, ослабляющую других «знающих», это будет хорошим оружием для самообороны против того же Укуна, к примеру. Хотя, не думаю, что и в рукопашной схватке против этого боевитого бога у меня будет хоть какой-то шанс. Ладно, всё это ещё вилами по воде писано, следовало более детально изучить основу, а после думать о высоком и на данный момент недостижимом. Благо, подопытных для моих грядущих исследований было предостаточно, среди них точно найдется пара десятков сварливых тёток и дядек, которых мне будет не сильно-то и жалко использовать в своих экспериментах, всё во благо их, и, разумеется, моего…

Следующей была женщина. Соблюдая весь прошлый официоз, она повторила церемониальный поклон, смерив взглядом молодых хихикающих лисиц, занимавшихся напротив меня своим самоудовлетворением, выругалась на неизвестном мне языке. Но молодых двухвостых развратниц это, по-видимому, не сильно-то и смутило. Показав той язычки и зубки, двое из пяти, помогая друг дружке, всё так же маняще таращились в мою сторону, немногословными жестами предлагая присоединиться.

– Глава рода, приносим свои извинения за это… – Обратился к той один из телохранителей. – Распутные девы, по-видимому, сейчас под действием силы Великого шамана, иного объяснения их поведению я не вижу. Если прикажете, мы тотчас выставим их за дверь! – Пламенной речью произнес мужчина.

– В этом нет необходимости. – Не сводя с меня глаз, отозвалась тётка, что с лица выглядела куда старше, чем все, кого я видел ранее вместе взятые. Уверен, между складками морщин на её лице при хорошем освещении можно было разглядеть сам череп. Положив ладони на собственные колени, таким образам та пыталась спрятать трясущиеся, словно в припадке, руки, дрож которых отдавалась по всему её худощавому и дряблому телу.

– Молодой человек, могу ли я поинтересоваться, что пообещала Вам моя сестра взамен на помощь, оказанную столь могучим существом? – Впервые кто-то из хвостатых обращался ко мне с вопросом, на который я даже не знал, что и ответить. По факту, та ничего мне не обещала, кроме покровительства и защиты, которую в свою очередь сомневаюсь, что та сможет обеспечить, если на пороге появится Укун.

– Защиту. – коротко отозвался я, вызвав тем самым удивление стражников, куртизанок, но только не у той самой старухи.

– Боюсь даже представить, кто может угрожать столь влиятельной особе, способной избавлять от божественных проклятий. – Разочарованно отозвалась старуха, видимо, ожидавшая чего-то большего. – Что ещё она предложила? – Всё так же сверля меня своими давно ослепшими, белыми глазами, спросила та. – Реликвии, золото, влияние, или, может, жертвоприношение одному из древних? – От слов тётки лица сидевших за её спиной молодок побледнели. Тотчас попрятав всё, что было сейчас на виду, обратно под одежду, те испуганно стали пятиться. Интересная реакция. А ведь ещё недавно они были под действием моего проклятия. Ха, ожидаемо, инстинкт самосохранения куда сильнее, чем желание продолжения рода.

– Я в любом случае узнаю, что пообещала Вам моя сестра, пусть сейчас она и старейшина, это не значит, что она имеет право распоряжаться всем без нашего на то согласия. – Какая неугомонная бабулька, и что ей ответить?

Расценив моё молчание по-своему, та, слегка наклонив голову, произнесла: – Если Вас смущает присутствие этих пешек, только скажите и…

– Нет, с уважаемой Ху Кио Цзин мы обсуждали только мою безопасность и безопасность моих близких. – Как и ожидалось, старуха не поверила. Хмыкнув что-то, покачав головой, вновь проговорила:

– Я слишком долго живу, чтобы верить в бескорыстное «благо во имя блага», молодой человек. Сколько Вам, пятьдесят, сто пятьдесят? – Она что, издевается надо мной? Разве я выгляжу на этот возраст?! Ах, колпак и мантия, точно… – Мне гораздо больше. – Видимо она не уймется, покуда не услышит то, чего желает. Ладно, Кио в своё время не захотела об этом говорить, так что, может, хоть эта окажется посговорчивее.

– Информация, Ваша сестра… – Услышав, видимо, для себя достаточно, та, улыбнувшись, останавливающе выставила трясущуюся руку.

– Не продолжайте. Скупердяйка Цзин, ха… – намекая на то, что можно начинать, опустила голову старуха.

– И что, Вы даже не спросите, что именно за информация мне нужна? – В этот раз была моя очередь удивляться.

– Разумеется, спрошу, но только не у Вас. – Видимо, раскусив, что я пытаюсь выяснить желаемое через неё, ответила старуха, после чего мы приступили к процедуре «омолаживания».

Тянуть дрянь из её сердца одним пальцем оказалось куда более долгой затеей, чем я предполагал, но зато вместо предсмертных агоний, скручиваний и прочего, наблюдалось лишь её постепенное преображение, а также выход чёрной жижи через нос и рот. Та просто сплёвывала в любезно предоставленный кем-то из стражей платок.

– Я видела, что было с предыдущими, проходившими обряд. Если Вы думаете, что столь снисходительное отношение ко мне поможет Вам что-то разузнать, то не тратьте Ваше и моё время. – Вод же нахальное хамло, я, видите ли, тут ей жизнь спасаю, а она меня ещё и подгоняет! Ну бля, сама напросилась…

Четыре других пальца коснулись её вены, заставив ту, стиснув зубы, согнуться. Это было ещё не слишком уж и грубо с моей стороны, ведь из кого-то я вырывал эту дрянь фактически руками, а не пальцами. Видя её недовольство, холодно произнес:

– Хотели быть как все, тогда не кидайте на меня столь грозных взглядов и терпите. – И терпела та весьма достойно, так и не пав на застеленные покрывала. Стиснув зубы, женщина перенесла все мучения, после чего дряблый лик сменился на какой-то совсем уж детский. Её длинные чёрные волосы уходили до самых пят, а глаза, глядя в них, было непонятно, то ли она обратилась, то ли всё так же сохраняет человечий образ. Как и Кио, после очищения та была сама способна подняться на ноги и спуститься с пьедестала, однако те громоздкие старческие одеяния, путавшиеся под ногами, вынудили женщину просить одного из стражей на руках вынести её из зала, дабы не предстать предо мной в неподобающем, оголенном виде.

– Мы ещё встретимся, шаман. – бросила на прощание она, после чего в моей голове раздался мощный удар, словно кто-то со всей дури вдарил по соборным колоколам.

По телу раскатился импульс, вызывающий анемию. Устало подняв взгляд, я вновь увидел это чёрное пятно. Нечто размытое, отдалённо напоминающее человеческий силуэт, сидело возле молодых лисиц, с опаской поглядывавших в мою сторону.

– Великий шаман, как Вы? С Вами всё в порядке? – Со второго или третьего раза услышал, как кто-то ко мне обращается. Едва моргнув, ко мне вернулся слух, а этой кляксы уже и след простыл.

Понимая, что появись здесь кто-то чужой, стража тотчас того бы скрутила, я осознавал, что это какой-то глюк или частичка проклятия, впитанного мною ранее. Перспектива за сутки свести себя с ума не сильно радовала, так что мною было принято решение взять небольшой перерыв. Нужно убедиться, что моё же проклятие не уничтожит меня в момент, когда я помогаю другим, ибо при всём моём уважении к хвостатым у меня век и без того короткий, а погибать смертью мученика ради того, чтобы кто-то жил вечно, – такое себе, да и требовалась содрать с Кио хотя бы часть обещанной платы. Я обязан был узнать, чего же такого может дать Хэ триаде, и в частности Укуну.

Рыжая плутовка Хуалинг многое для меня сделала, а ещё, кажется, я действительно на неё запал. Из всех доступных женщин, что были под рукой, запал именно на ту, что заметила меня раньше всех, а после закидала тоннами бумажек в надежде сделать из меня профессионала. Глупо. Быть может, это и никакая не любовь вовсе, а банальное беспокойство и желание помочь тому, кому сейчас угрожает опасность. Сам не знаю.

Просто вечно лезу не в своё дело, вечно получаю шишки, и всё ради чего? Ради того, чтобы кто-то мне сказал «спасибо»? Нет, эгоисту вроде меня нет дела до чужих благодарностей, тогда зачем? Спросил бы кто-то поумнее меня, а я бы ответил – чтобы иметь возможность спать спокойно, зная, что все предоставленные жизнью возможности я использовал на максимум, и плевать, усну я обычным послеобеденным сном или вечным. Ведь к своим, прожитым годам я знал, что там, сверху над нами, уже были те, кто наблюдали за каждым моим поступком и шагом, те, к кому я мог прийти и честно сказать: «вы же видели, друзья, я сделал всё, что мог».