Текст книги "Ген подчинения. Тома 1 и 2 (СИ)"

Автор книги: Focsker

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Глава 31

Остановившись перед невидимой оградкой и чертой, отделявшей участок, прилегающий к дому от остального мира, Мо растерянно покосилась на меня. В её глазах читалось удивление, раздраженность, страх и ненависть одновременно. В принципе, что-то подобное я от её и ожидал увидеть.

– Миша, это что? – Всё так же стоя на отдалении, прищурившись, указав пальцем на часть строения Хуалинг.

– Вход, – пожал плечами я. – полагаю… – На одной, проржавевшей насквозь петле, висели входные двери. Покачиваясь на ветру, те, со скрипом, вещали всей округе о том, что их дни сочтены.

– И куда он ведёт? – Глядя на меня словно школьник, которому на ужин обещали колу и чипсы, а тот получил пресную овсянку, вновь спросила Мо.

– В дом, наверное…

– А я думала в ад. – Всё так же не решаясь даже шелохнуться перед невидимой калиткой и полностью сгнившим, развалившимся забором, проговорила Мо.

– Ой, да ладно тебе, всё ведь не настолько плохо. – В этот момент за моей спиной что-то со звоном щёлкнуло, после чего, последняя из дверных петель разлетелась, с грохотом уронив остаток прогнившей древесины, рассыпавшейся от удара на несколько больших кусков.

Глаза домовой вопросительно округлились. Руки девушки, ждавшей пояснения, указали на кучу трухлявой древесины.

– Может, лучше под мостом? – Как-то жалостливо протянула домовая.

– Хуалинг… – Подобное предложение пришлось мне не по вкусу, ведь я был обязан живущей внутри.

– Тогда в отеле, на остановке, в лесу, на худой конец. Если хочешь, могу на скорую руку соорудить прекрасный шалаш. Обещаю, ночью не дам тебе замёрзнуть. – Сложив бровки домиком, чуть ли не взмолилась домовая.

– Ты же сказала, что сильнее любого проклятья. Так чего ты боишься?

– Честно говоря, я теперь не уверена. Этот дом, вернее, то, что от него осталось… Там наверняка тараканы, мыши, пауки и прочие… – Всем видом давая понять, что ей это неприятно, пряча за спиной брезгливо ручки, отозвалась девушка.

– Ты же жила и в худших условиях. Века назад, я уверен, не было всех тех удобств.

– Ну да, вот только даже лет триста назад дома выглядели, как тебе сказать, приличнее, что ли… Миша, не заставляй меня. Боюсь, я не смогу помочь этому месту и… – Пятясь назад, заскулил ручной домовой. Понять её можно было, внутри нас всех ждала опасность в виде чужого проклятия. Ненастья, беды, неудачи и горести лишения. Мо уже и так достаточно пережила. Возможно, пробыв без малого четверть века чьей-то игрушкой, ей не хотелось вновь напрягаться, делать грязную работу и сейчас, в свою очередь мне не хотелось её к этому принуждать…

– Хуалинг, она спасла мне жизнь, и я обещал вернуться. Если хочешь, можешь идти, поселись где-то…

– Заткнись! – Шикнув на меня, показала зубки Мо. Кажется, мои слова ей были ещё более неприятны, чем это жильё. Зажмурившись, она решительно сделала шаг на территорию проклятого особняка. Секунда, и домовая, тяжело вздохнув, покачнулась, едва не рухнув на колени. Пришлось бросить сумки, чтобы успеть ту подхватить. Её руки и ноги тряслись словно в припадке. Нервно дернув головой, девушка прокашлялась, а после, словно ничего и не было, взглянув на меня, произнесла:

– Всё оказалось немного лучше, чем я думала. А ты… Не смей мне больше такое предлагать, или я действительно на тебя обижусь!

– Как скажешь босс. – улыбнувшись, ответил я. – Пойдем знакомиться с хозяйкой. Идти-то сможешь?

– Смогу. – оставив пакеты за чертой невидимой калитки, приобняв меня, проговорила Мо.

Темнота веранды зловещим воем отпугивала всех желавших войти в это адское пристанище. Огромная дыра в полу прихожей с момента моего ухода, казалось бы, только стала больше, или, быть может, тогда я не обратил внимание на это. Сделав шаг за порог, накатывавшей волной по носу вдарило запахами гниющей древесины и плесени. Внутри чувствовалась сырость, вызывавшая отвращение и дискомфорт. За очередной проржавевшей дверкой, разгоняя тьму, нас встретила большая комната с естественным освещением в виде огромной дыры в потолке, через которое сквозь провалившиеся внутрь балки, разнесшие в дребезг старый пол, виднелось небо.

– Сможешь такое починить? – В шутку спросил я у Хуалинг.

– Разве что при помощи магии. – Заставив меня удивиться, на серьезных щах ответила Мо. Интересно, в пределах дома есть что-нибудь, что ей неподвластно?

Пристально оглядев завал, девушка села на корточки, разглядывая что-то видное только ей.

– Поразительно…

– Что именно? – Непонимающе спросил я.

– Душа дома, она говорит, что проживающее здесь божество не привязано к этому месту. Но если это так, то тогда почему она не покинет его… – Душа дома, серьезно? Боже, с каждым её словом мне становится всё более стыдно за своё поведения и прошлое, ведь если так посудить, то после смерти придется просить, чтобы лучший друг не только хард мой уничтожил, но ещё и дом спалил, чтоб лишнего не взболтнул. Ну нахер…

– Потому, что мне больше некуда идти. – Словно тень, возникшая за моей спиной, проговорила Ки.

Взгляды девушек пересеклись. Обе оценивающе сканировали друг друга, пытаясь понять, чего друг от друга ожидать. Первой и самой расторопной начала действовать богиня. Склонив свою седую голову, та произнесла:

– Благодарю тебя, Баку. Этот дом и земля приветствуют тебя и надеются на твоё благословение. – Столь почтенное обращение к своей персоне пришлось Мо по вкусу. Дёрнув носиком, та, пытаясь выкатывая всю свою гордость на показ, хмыкнула, а после, взглянув на меня, кивнула в сторону богини.

«Да понял я, какая ты важная и крутая, незачем строить из себя невесть что…! – Едва сдерживая улыбку, деловито покачал головой я.

– Кто я, ты уже поняла. Будь добра…

– Ки Шень. – Выпрямившись, проговорила пепельная.

– Проклятая богиня, несущая неудачу и разрушение… Очуметь… – Прикрыв ладошкой рот, протянула Мо, на что богиня, робко рассмеявшись, пряча взгляд, отозвалась:

– Видимо, о обо мне и моих похождениях тебе тоже уже что-то да известно.

– Большей части Китая о них известно. Более неудачного бога, чем ты, ещё поискать надо. Удивлена, что ты ещё среди смертных, ну а не там… Чёрт, теперь мне ещё страшнее находиться в этом месте. Слушай, Миша, я бы не отказалась ещё раз послушать ту историю, как вы познакомились. Ну уж больно мне не верится, что вот это вот Божество, тебя спасло, а не наоборот добило. – Слова домовой были словно соль на рану хозяйки дома. Уголки её губ дрогнули, голова склонилась.

– Хуалинг, не груби.

– Твоя спутница права, мужчина. – заявило божество, на что Мо, всё так же гордо кивнув, вопросительно поглядела на меня.

– Это не повод себя так вести. Факт остается фактом – я жив, и это главное. – Пытаясь одновременно остудить горячую голову домовёнка и поднять самооценку Ки, проговорил я.

– Ладно-ладно, теперь для нас двоих всё заново и в мельчайших подробностях расскажи, как ты оказался на грани смерти? – Переведя взгляд на Шень, потребовала Хуалинг, на что богиня, очередной раз одобряюще кивнув, так же ожидая моего рассказа перевела взгляд на меня. Быстро всё же они спелись. Придётся рассказать.

Ну и тут началось. Под цоканье и осуждающие вздохи, начал заходить издалека. С цыганки, проклятия, случайностей в плане первого знакомства с Мо и её «подругами», после о появлении лисицы, её «группы поддержки» в виде Укуна и Зэнзэн, а также о наличии и вмешательстве во все моих делах добрячка Пака.

Сказать, что концовка истории удивила Ки, – ничего не сказать.

– То есть, ты, простой смертный, решился приютить зверя, на которого охотится самое властное и опасное божество Китая, которое, к слову, чуть тебя не убило? Но тебе, как будто и этого было мало, после всего произошедшего, ты не забился в уголок, как положено любому ценящему свою жизнь существу, а гордо направился в одно из самых опасных для тебя мест, где рассказал об этом Шиши, работающему на того самого Короля обезьян, а после, как ни в чем не бывало, ты припёрся в этот проклятый дом, в котором обычному смертному вроде тебя просто не выжить?! Я правильно всё поняла? – С открытым ртом слегка изменив трактовку рассказа, проговорила богиня, на что я, лишь молчаливо кивнул.

– Извини, смертный, но я обязана это сказать – ты самый настоящий идиот. Думаю, даже смерть с тебя в шоке, наблюдает со стороны, ржет как лошадь, и думает: «а какую же глупость этот ненормальный выкинет дальше?» – Хуалинг, подняв руку, вмешалась. Может она хоть что-то скажет в мою защиту?

–

Прости, Мишань, но тут даже мне возразить нечего… Ты действительно самоубийца. – Эти бабы так легко об этом говорят, аж бесит. Неужели они думают, что все эти решения дались мне так легко?

Видеть, как страдают другие, оставаясь в уголке, делая вид, что ничего не знаю и ничего не слышу? Ну уж нет, не для меня подобное. Почему моя помощь их так удивляет? Почему в их глазах я стал безумцем? Разве помочь нуждающемуся – это признак безумия? Если да, то пусть я так и останусь в их глазах идиотом, или дураком. Всю свою жизнь я жил на совесть, поступая так, чтобы ни о чем не жалеть, не ворочаться по ночам с вопросом: – «почему тогда я не попробовал?»

Решительность и готовность к последствиям – вот, что с детства вбивал в меня отец. Так я был воспитан, таким и предпочту остаться до самого конца.

– Какой есть… – раздражительно вздохнув, ответил я, после чего игривая Мо, обхватив меня руками, захихикала.

– За это ты мне и нравишься. И кстати, Ки, не зови его «смертным», его зовут Миша, а не «мужчина», или как там ты его называла. – Переведя взгляд с домовёнка на меня, та, улыбнувшись, вновь поклонилась. – Да будет так. Отныне, я, Ки Шень, властительница этого поместья, пред духом хранителем очага, передаю все права на него смертному, имя которому Миша. – Глаза богини полыхнули серым, после чего та, устало покачнувшись, оперлась на стену. Древесина под её костлявыми руками хрустнула, едва не пробив тонкую стенку насквозь. Я, дернувшись, подскочил вместе с Мо к этой бедолаге, прихватил ту за талию, после чего пол под нами предательски хрустнул. Громкий грохот, серая пелена, поднявшаяся столбом заполонила комнату.

Кашляя, я вытащил ногу из образовавшейся под нами дыры, помог оттуда же выбраться и Мо, что, махая руками в попытке разогнать пыль, пыталась проморгаться.

– Я под одной крышей с богиней неудачи… – тяжело вздохнув, протянула Хуалинг. – Пиздец… – Не имея возможности добавить ещё хоть что-то, выдала она. После чего, усевшись в позе лотоса, в единственном, как ей показалось, безопасном месте, принялась медитировать, приговаривая при этом что-то типа: «не подходите ко мне и не мешайте», чего мы с Ки, в принципе, и не собирались делать. Переглянувшись, предложил той покинуть здание от греха по дальше.

На улице уже темнело, и заметить не успел, как нашу сторону света окутал вечерний сумрак. Стоявшая рядом со мной Ки смущенно кидала в мою сторону меня косые взгляды. Находясь от меня на расстоянии полуметра, та нерешительно мялась. Видимо, ей было, что сказать. Оно и неудивительно, в прошлый мой визит она мне все уши прожужжала о своем одиночестве и том, что её никто не любит, не ценит, и вообще она никому и никогда не была нужна… Ха, в её доме появился смертный, за которым может прийти сам Сунь, мать его, Укун. Разве это не лучшее время что бы приготовиться к встрече дорогого и влиятельного гостя?

– У тебя есть какая-нибудь прочная кастрюля, или котелок, чтобы воду вскипятить?

– Найдется. Я сейчас! – Спохватившись словно ошпаренная, слегка меня напугав, отозвалась Ки, после чего исчезла в темноте своего дома.

Всего несколько секунд прошло перед тем, как я услышал злобное:

– Да блять! – Судя по всему, в доме что-то развалилось, и, как смею предположить, рухнуло прямиком на Мо.

– Пожалуйста, прости! – В ответ залепетал более тонкий и мягкий голосок бывшей хозяйки дома. Уж не знаю, что там произошло, но, желание лично поглазеть на чужое несчастье, слава богу прошло мимо.

Не решившись заносить все наши вещи, сложил те возле дома. После этого, отойдя на достаточно большое расстояние от этого ветхого хранилища тараканов и плесени, выбрал подходящее местечко для полевой кухни. На достаточном отдалении от леса, с мягким грунтом и без камней, оно отлично подходило для того, чтобы вырыть там ямку, глубиной до локтя.

Рыл глубже положенного, да ещё и руками. Неудобно, и даже слегка болезненно, но безопасность в этом дела – самое главное. Следом, стоило обложить всё это камнями, валявшимися вокруг, даже маленький костерок в соседстве с этим ходячим бедствием был опасен. После, украдкой прошелся по округе, за пределами забора собирая всё что маломальски подходило для костра в очередной раз взглянул на забор, единственной целью которого, я сейчас видел только становление дровами. Ну уж слишком всё было плохо…

К моменту, когда всё было готово, показалась и Ки. Чумазая и с ссадиной на лбу, та подошла ко мне. Аккуратно, с чего-то боясь ко мне прикоснуться, поставила такой же чумазый чугунок рядом со мной. Странно, при нашей последней встрече она наоборот, не хотела меня отпускать, что-то изменилось? Решив оставить данный вопрос на потом, спросил:

– Где можно набрать воды?

– В колодце. Он по ту сторону дома, но ты уж извини, не помогу. Боюсь, если я попытаюсь, будет как прошлый раз. – Она же не могла утопить ведро или порвать веревку?

– Я упала в колодец… – Предвидя мой вопрос, добавила богиня. «Как тебе это удалось Ки?!»

– Сам так сам. – Проговорив это, отправился к измученному временем и проклятием колодцу, с болтавшимся рядом на крюке ведром. Выложенный из старинного камня, тот встретил меня одной обвалившейся стороной. Выглядел тот сейчас действительно жутковато, поэтому, аккуратно стустив подгнившую тару, сделал шаг назад. Может, так я и черпану какой песок, да и тащить неудобно будет, зато не полечу туда, где даже дна не видно.

Вытянув ведро, с облегчением вздохнул. Переживавшая за меня издали Ки, подуспокоившись, подошла ко мне.

– С первого раза набрал, счастливчик. – «Только бы не сглазила» – Хотелось произнести, но постеснялся. Вытянув из сумки одну из своих старых маек, которых было не жалко, разорвал ту, а после, сложив в пару стопок, пропустил через неё воду, чтобы отделить бесцветную от песка и мелкого мусора, болтавшегося на дне колодца.

Ки мои действия пришлись не по душе. Постоянно бубнила о том, что могла принести другую какую-нибудь ткань, к примеру из своих тряпичных запасов, и, мол, не стоило рвать нечто «новое», но тут я был вынужден отказаться. Для меня будет большей опасностью фильтровать воду в вещах столетней давности, чем и вовсе пить без фильтра. Не знаю, насколько обязательной была эта процедура, но в конечном итоге, над задымившимся костерком на самодельной треноге, повис небольшой чан, на треть наполненный водой. В скором времени, он весело забулькал, после чего в него отправилась три пачки раскрошенной лапши быстрого приготовления. Под очередной вопрос, за чем так много, я ответил – «потому, что так надо». Помня взгляд той же Мо, трудившейся сейчас в поте лица над улучшением и зачарованием нашего проклятого жилья, оставлять своих постояльцев голодными я не планировал. Ну и что, что боги, звери, или кто они там. Сейчас мы жили вместе под одной крышей, а это значило, что и кушать должны были вместе и за одним столом. Воспитание, будь оно…

Засыпав специи, размешал подкипающую кашицу. Помнилось мне, что заботливая Хуалинг в одном из своих пакетов притащила всё содержимое моих полок и холодильника. За это ей было большое спасибо. Завтра с утра обязательно использую все скоропортящиеся продукты, ибо выбрасывать их было бы уж слишком большим расточительством.

Не удержавшись, я потребовал Ки отойти от костра, а сам на минутку отбежал к пакетам. Чуть не заработав косоглазие, одним глазом искал необходимое, а другим приглядывал за костром, спустя пару минут поисков наконец-то обнаружил то без чего жить не мог. Вот только кружки у меня стеклянные, не лопнут ли они в руках богини?

– Шень, я тут чай нашел, у тебя чайничек какой-нибудь прочный, и кружки найдутся? А то я переживаю…

– Всё найдется! – Облизнувшись, вновь как будто боясь куда-то опоздать, рванула в дом седовласа.

– Не подходи ко мне! – Вновь донесся звучный крик Хуалинг, после чего в доме опять что-то зазвенело.

– Я не специально, честно… – отвечая на отборный, благой мат, плаксивыми извинениями, раз за разом стала повторять богиня.

Глава 32

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом. С холма, сквозь щели вековых деревьев, виднелись миллиарды огней ночного города. Где-то вдали во всю гудела ночная жизнь, шумели авто, а на их фоне едва слышно пели местные птицы.

Усевшись у костра на заранее подложенный на землю плед, я с котелка аккуратно разлил по трём тарелкам лапшу. Первую тарелку отдал прижимавшейся ко мне по правую сторону Хуалинг. Домовая, накинув нам на плечи тонкое одеяло, из-за моей спины косилась на державшуюся отдаленна богиню. Едва не шипя, когда та смотрела в её сторону, оно что-то ворчала, постоянно приговаривая весьма обидные для Ки слова.

– Перестань, ведешь себя как ребёнок. – Легонько толкнув Мо плечом, проговорил я, заливая «мечту студента» (так я называл лапшу быстрого приготовления) в новую тарелку.

– А она и без того ребёнок, по сравнению со мной. – Грубовато отозвалась Ки, уводя свой взгляд куда-то в сторону деревьев. Видимо, даже у этой сероглазки есть свой предел. Оно и неудивительно, эта бестолочь только и делает, что ворчит на неё без умолку. Никакого уважения.

Однако, когда я протянул той миску, Шень, слегка дернувшись, протянув руки навстречу, забыв об обидах, неуверенно произнесла:

– Это необязательно, мы боги и…

– Да-да, где-то я это уже слышал. – глядя на облизывающуюся Хуалинг, превратившуюся в станцию для перекачки воздуха, пытавшуюся побыстрее остудить лапшу, ответил я. – Дают – бери, и пододвинься ты, наконец, я же не дотягиваюсь! – Шикнул на ту, не желая подниматься со своего пригретого места.

Поигравшись со своими мыслями и воображением, по-видимому, взвесив все за и против, та всё же слегка приблизилась к огню.

– Не пойми неправильно, я просто не хочу испортить вам вечер…

– Нам. – Поправил ту я, заливая остаток себе в тарелку.

– Что? – Переведя взгляд со своей порции на меня, переспросила Ки.

– Не «вам», а «нам». Теперь мы живём вместе, и, как я сказал ранее, ты теперь стала частью моего маленького гарема… То есть, семьи! Я хотел сказать семьи. – Делая вид, что оговорился, с улыбкой ответил на недоумение вечно серого и грустного божества.

На нездоровом бледном лице проступила краска. Отхлебнув горячего, под осуждающий взгляд Мо, богиня, смакуя, поставила тарелку на землю. Непринужденно поправив пальцем локон волос, на мою колкость отозвалась добрым, мягким взглядом и вполне свойственной богам фразой:

– Много на себя берёшь, смертный. – Однако, после этого её голова вновь склонилась в благодарственном поклоне. – Спасибо, Миша, очень вкусно.

– «Спасиба, Миса, осинь вкусна…» – Из-за оказанного мною богине неудачи внимания, приревновав, передразнила ту Хуалинг.

– Я действительно благодарна…

– «Я диствитильно…» Ай, чего щипаешься! – заметив, как на лице Ки нервно дрогнула морщинка, в очередной раз осадил домовую. – Когда мне на голову прилетела трухлявая балка, она так не извинялась. Ты, кстати, знаешь, как это больно, когда тебе по голове прилетает нечто подобное? Не будь я духом, точно померла бы!

– Твердолобым, вроде тебя, ничего не угрожает. – Удивив меня, раздраженно подала голос Шень, слегка ближе пододвинувшись к нам.

– Чё сказала?! – приподнялась на коленки Мо.

– Что слышала. – Явно готовясь вступить в рукопашную, рыкнула Ки.

– Довольно. – Поставив миску, в приказном тоне произнес я. – Ещё одно слово, и обе останетесь без чая. – Не то, чтобы я пытался их этим сдержать, просто оттого, что богиня распалялась, по земле шли серьезные такие вибрации, и вся моя ветхая конструкция вместе с котелком в любой момент могла развалиться, залив при этом костер и пламя.

– Ну и ладно, зато… – Не унимаясь, решила продолжить конфликт Хуалинг, но терпеть подобное я был не намерен.

– И без сахара, сладкого, и прочего, что можно будет купить в магазине. На неделю! – От моего заявления Мо, ошарашено хватая ртом воздух, было дело, хотела что-то возразить, но по итогу, выдохнув, осуждающе затрясла в воздухе указательным пальчиком.

– Ми-ша! Ты очень грязно играешь…

– Ничего не знаю. Села и ешь. – Ответом домовой мне было лишь громкое и показушное – «Хм…», ну а богиня неудачи, в привычной для себя манере, с поклоном вновь извинилась.

«Да уж… Веселая будет ночка». – Глядя в тёмное, беззвёздное небо, думал я.

Чаепитие прошло в спокойной, молчаливой атмосфере. Спустя полчаса подобного молчания, на плечи поверх усталости наползла тоска и тревога. Как там семья? Давно уже сними не связывался. Жива ли сейчас Суинг Хэ вместе с Паком… Ох, а ещё интересно, как успехи у Вэя и Чихуахуа. Бедная девчонка. Наверное, сейчас вся в мыле, да и неудивительно, пропали сразу начальник и его зам. Интересно, что по поводу этого всего думает Юшенг? Небось, сейчас в ярости, или наоборот, покрывая возможную подчиненную (это я про Хэ), на допросах строит морду кирпичом, мол, ничего не слышу, ничего не знаю.

Ну да ладно… Всё это лирика. Отправив в дом Хуалинг с просьбой организовать нам место ночлега, желательно побезопаснее, я вытянул из сумки свой ноут. Под удаленный, пристальный взгляд Шень, державшейся от меня с техникой подальше, набрал в поисковой строке «Новости Гонконг». Девушке было явно интересно, но только чего она боялась? Не могла ведь техника вот так взять и сломаться, или могла?

Заглядевшись на это сероглазое трусливое чудо, забыл про маленький и самый главный аспект. Интернета-то нет!

Достав сотовый, вытащил из заднего силиконового бампера карточку с паролями к самой звонилке. Быстро разобрался с балансом, подключенным тарифом, после чего врубил раздачу. Сильные помехи и зависания интернета слегка удивили, обычно такого не наблюдалось, разве что в подземке, но там на такие случаи всегда был вайфай. Странно…

Внезапно в голове нарисовалась интересная теория. Взяв в руки телефон, поднялся, а после, под пристольным взглядом Ки, отдалился на несколько шагов. Зона покрытия стала хуже, едва ли оставив одно деление. Я попытался отойти ещё дальше, аж к самой калитке. До Шень было добрых двадцать метров. Появилось второе деление. При возвращении, я вновь словил зону примерно в пяти метрах от неё, ближе опять одно деление. А после, приблизившись к той вплотную, едва ли не стоя над девушкой, сигнал стал чуть ли не идеальным. Очень странно… По идеи, всё должно было быть с точность наоборот. Чем дальше от неё, – тем лучше должен был быть сигнал. Хотя, возможно ли, что просто покрытие хромает, и это всё бредни сумасшедшего?

Ладно, стоит попробовать ещё раз.

– Шень, будь так добра, пройдись до оградки и остановись, когда я попрошу. – Не скрывая любопытства, та кивнула, сделав всё, как я велю.

Стоило той только отдалиться от меня буквально на два метра, как связь тут же стала пропадать. Приблизительно на пяти метрах одно деление вновь появилось, но спустя несколько секунд пропало. А после, стало восстанавливаться лишь по мере наибольшего нашего отдаления друг от друга. Походив так чутка, по участку вместе с Ки, я окончательно убедился в своей теории.

Около двух метра от неё безопасно. Пять – начинаются проблемы, сбои. После пяти связь и вовсе пропадает, а техника после некоторого времени начинает дико глючить и подвисать. Интересно, и как же мне уберечь свои гаджеты от этой древней хреномагии… За этим пришлось обратиться к Хуалинг, всё ещё дувшейся на меня за то, что я заступался за богиню, а не за неё.

Почесав макушку, та указала на уголок, «благословленный» ею.

– Я занялась укреплением этого дома. Весь сразу не получится, да и эффект временный, проклятие постоянно наступает, настолько сильно им за это время пропитался дом. Однако, я тоже не пальцем деланная, по кусочку, по частям, отвоюю его нам. Завтра займусь подготовкой талисманов и прочего, а пока храни всё ценное в этом уголке. Здесь, кстати мы и будем спать. Чур, ты у стенки. Я так понимаю, эта нахалка тоже захочет устроиться где-то рядышком.

– Нахалка тут только одна. – Отозвался я, после чего рассказал всё, что мне удалось выяснить при помощи своего сотового.

Моя теория было воспринята вполне спокойно. Сделав умный вид, та, кивнув произнесла:

– Держаться к ней на расстоянии двух метров, полезная информация. Вероятность того, что мы все переживем эту ночь, существенно возросла. Но есть одно «но», Миша. Мне кажется, это будет работать не со всеми, а если быть точно, только с тобой. – Хуалинг говорит загадками? Это точно моя тупенькая домовая?

– Что ты имеешь в виду?

– То, что проклятия наложенные на других, странно работают только рядом с тобой, Миша. Так было со мной, когда мы ехали в лифте, когда ты разрушил наложенное на меня демоном проклятие, так происходит и с ней. – В кои-то веке произнесла что-то весьма умное Мо.

– Но тогда, разве я не должен был его развеять, это самое проклятие, как было с тобой?

– Теоретически, да, но это если без учёта самой силы того, кто создавал проклятую печать. Не забывай, – она богиня, и тот, кто проклял её, по силе должен быть как минимум в равен ей, а быть может даже сильнее. Понимаешь?

– Тогда, исходя из твоей логики, мне просто стоит походить с ней пару дней в обнимочку, и печать, разрушающая её жизнь и жизни окружающих, спадет? – Ну не понимаю я, как устроена вся эта тарабарщина!

– И да, и нет. Мир богов сложнее устроен, чем мир демонов и духов. Может, оно действительно спадет через пару дней или даже через час.

– А может и вовсе не спасть… – Зная, что не всё в жизни дается так просто, проговорил я. – Ладно, оставим печаль и печать на завтра. Нужно затарить продукты и всё ценное куда повыше.

– Не советовала бы. Не потому, что там проклятие или что, просто я не смогла укрепить всё сразу. Все силы ушли на пол. Его ремонт, а ещё что бы изгнать сырость… В общем, со стены упадет, думаю… – Как и говорилось ранее, не всё так просто.

Вернувшись к тлеющим уголькам, приметил сидящую на отдалении от огня Ки. Мелодичным голосам та напевала какую-то странную песню, смысл слов которых я так и не сумел понять. Присев рядом, укрыл нас пледом, положив в свою копилочку очередную кокетливую улыбку.

Вернувшись к просмотру новостей, под заинтересованный горящий взгляд богини стал пролистывать ленту. Заголовки всех новостных статей, сайтов и каналов твердили об одном – на улицы Гонконга опять вернулась мафия.

Лишь за сегодня говорилось о двух громких убийствах высокопоставленных чиновников и одной не менее резонансной смерти какого-то очень крутого полицейского. Также, как и говорил Пак, говорилось о некого рода блокаде, но в данном случае экономического рода. Разумеется, в мире людей нет ничего важнее денег, а также того, чего они бы не могли под собою скрыть.

Отвлекшись от темы преступных разборок, я вбил в поисковой строке – «Мартела Де Гуинчи» и «Церковь святой Го» – браузер выдал всего одну поисковую строку, вывевшую меня на допотопный сайт «продвинутой» церкви.

Женский монастырь приглашал в свои ряды людей готовых «покаяться» и заплатить за это вполне весомый денежный взнос. Подобное требование на главной странице с огромным количеством гневных комментариев типа: «Жулики», «Шарлатаны», и «верните мои деньги!» служили хорошей антирекламой, отпугивающей все ненужные глаза. Хороший ход, Мартела, лишь бы только подобным полиция не заинтересовалась.

– Это компьютер ведь, а то где ты читаешь называется интернетом? – обратилась ко мне богиня, после чего я шокировано обернулся. – Никогда их так близко не видела, ну я про новости на картинке.

– Ты живешь в одном из самых продвинутых городов мира. Как ты можешь говорить подобное?

– Ты меня неправильно понял. Я хотела сказать, работающими не видела. – Неловко усмехнувшись, вновь спрятала взгляд девушка. – Всё в моих руках ломается или не работает. Конечно, я пыталась подглядывать за людьми в этом городе, вникать в их быт, однако стоило мне только приблизиться к их домам, как тут же у них пропадал свет, аппаратура тухла, а иногда даже начинались пожары.

Не так давно, по меркам долгожителей, да и вашим людским, я даже попыталась покинуть эту гору. Думала, если сбежать морем, то ничего не случится, ведь нельзя же сжечь корабль, собранный из железа. Так я думала…

– И что произошло, когда ты попыталась? – Нервно сглотнув, спросил я.

– А ты не знаешь? Об этом даже в газетах писали, да и на больших экранах города об этом говорилось.

– Нет, я не так уж и давно в Гонконге. Так что же произошло? – решившись открыться, едва слышно Ки проговорила:

– На воде сгорело шестнадцать лодок. – после чего тяжело вздохнув, опрокинулась на спину. – Ничего в мире не меняется. Раньше корабли горели и тонули из-за масла и атак пиратов, а теперь даже и этого не надо. Почему всё так? Чем дальше я пытаюсь убраться из этого место, тем сильнее последствия окружающие меня. Завидую тебе, Миша. Пусть ты и смертен, зато свободен, в отличии от той же меня, прикованной к этой проклятой горе и её храму, давшему мне когда-то жизнь.

А ведь я когда-то была богиней удачи. – грустно усмехнувшись, проговорила Ки. – Сама не знаю, когда всё так сильно изменилось.

– Кстати об этом, у тебя есть представление, кто мог проклясть или позавидовать тебе? – Задумавшись о проблеме божества, поинтересовался я.

– Да кому я сдалась-то. В то время я была лишь молодым и услужливым божком на одинокой горе, сулившей всем, кто на неё поднимется, успех и радость. Однако потом, в один год всё изменилось. Река вышла из берегов, смыла деревню, что была в низине, после чего люди всё реже отваживались приходить за моим благословением. Врем шло, я слабела. Вместе со мной в упадок пришёл и храм. Так всё и произошло. Ни злых духов, ни демонов, ни коварных воздыхателей, ни врагов, ничего, только грусть и одиночество. Ну, а после и проклятие как-то нарисовалось…

Печальная история в очередной раз подтверждала теорию того – что даже боги не всегда властны над своей судьбой. Приобняв Ки Шень, притянул ту к себе, а после, поставив той ноут на коленки, предложил:

– Как на счёт небольшого урока информатики?

– А? Я? Какого урока? Нет, что ты делаешь! Он ведь сломается, я не могу. – Когда я силой вложи в её руку проводную мышку, запричитала богиня.

Словно старая, но очень опытная бабулька, наблюдавшая, как играются её внуки, та повторяя «о, это знаю», «это как-то видела», «об этом слышала», быстра вошла во вкус. Ки схватывала всё на лету. С изучения основ включения и выключения мы плавно дошли до посещения всемирной библиотеки «знаний и не только» – интернета. Открыв для себя удивительный и непостижимый мир, Ки готова была в нем полностью пропасть, позабыв обо всём её окружающем. Со скоростью копировальной машины, она считывала информацию, буквально не позволяя новостной ленте остановиться. Кто его знает, сколько бы мы так просидели, если бы не мой старичок, выдавший о том, что зарядка упала ниже тридцати процентов.