Текст книги "Невменяемая принцесса (СИ)"
Автор книги: Фалькон Джемини
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Но выбирать особо не из чего. Или идти в этом, или остаться без ужина. А девушка и так целый день голодала. Ей было очень стыдно, поэтому она пропустила обед, сославшись на усталость. Строго говоря, Луричия была твердо намерена и к ужину не показываться. Но маленький противный желудок победил твердые убеждения. Чтобы как-то прикрыть декольте, принцесса распустила волосы и лишь слегка сколола их на затылке.
В таком виде она и вошла в столовую. Первой её увидела Санта. Она как раз затянулась сигаретой, да так и застыла. Мундштук выпал у неё из рук, и только закашлявшись дымом, старая целительница пришла в себя.
– Луричия! Ты принцесса Луричия! – женщина вскочила на ноги и принялась метаться по столовой. – О, боже! Луричия! В моем доме!
Принцесса растерянно переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать. Её волновал Райтгарт. Точнее, темное пламя, которое витавшее над ним. И глаза медленно затягивало темной пеленой, как во дворце. Девушка готова была расплакаться. Положение спас Висельник:
– Госпожа, – он остановил разволновавшуюся целительницу, и кивнул на Райтгарта. – Пока не поздно...
Луричия нервно сглотнула. Ей доводилось видеть мужчину в таком состоянии. Девушка замерла, боясь шевельнуться, как тогда в замке. Сейчас, при ясном свете, она видела, не только темный дым, но и то, как менялся наемник – кожа темнела и грубела, словно обугливаясь, белки и зрачки медленно тонули во тьме...
– Райтгарт, – властным голосом окликнула целительница, и наемник начал приходить в себя.
– Что? – ровным голосом спросил он, сделав ещё один глоток чая.
– Держи себя в руках, – резко сказала женщина. – Что ты творишь?
– О чём ты? – уточнил он.
– Не прикидывайся дураком! – взорвалась Санта и принялась мерить шагами комнату. – Ты совсем из ума выжил? Она наследная принцесса!
– Я знаю, – сухо прокомментировал Райтгарт.
– А ты в курсе, что жених разыскивает её по всем углам?
– Наследник Диармайда тут? – удивилась Луричия. По идее он не должен был оказаться в городе минимум четыре дня.
– Какой наследник? – раздраженно фыркнула Санта. – Ты деточка моя выходишь замуж за первого советника короля. Он к тебе питает большую и чистую любовь. Даже оплатил долги королевства...
– Невозможно, – уверенно сказал Райтгарт. – Советник заказал убийство. Какая там любовь?
– Большая и чистая, – тихо ответила Луричия стараясь смотреть куда угодно, только не на наемника. И добавила, чтобы тот понял: – Обратный эффект не предусмотрен...
Райтгарт вскочил на ноги:
– Боги огня и меча! Что ты натворила женщина? – он не на шутку разозлился. – Когда ты вообще успела?
– Ну, ты велел искать помощь... я думала советник поможет... А потом он запер нас в кабинете... хотел меня убить... – заикаясь, сбивчиво лепетала Луричия. Видя, что наемник собирается высказаться по этому поводу, она заявила упреждающе:– Я защищалась!
Райтгарт застонал.
– А ты не могла, защищаясь, превратить его в лягушку? – раздраженно спросил он. – Или наслать чуму?
– Да это единственное заклинание, которое я знаю, – так же зло ответила ему девушка.
Теперь уже Райтгарт начал измерять шагами комнату, пытаясь что-то придумать. Через какое-то время он принял решение:
– Ладно, это, конечно, осложнение, но не столь существенное, чтобы менять первоначальный план, – его голос снова стал ровным и спокойным.
– Какой план?! – эмоционально воскликнула Санта. – Райтгарт, ты и раньше чудил, но это перебор. Ты похитил единственную наследницу трона...
– Я с ним по доброй воле, – тихо поправила её Луричия, и на какое-то мгновение повергла целительницу в ступор. Но затишье длилось недолго. Санта сменила тактику и, подойдя к принцессе, взяв за руки, принялась ласково, как набедокурившему ребенку объяснять:
– Пойми, деточка, сейчас тебя ищут все. Охранники проверяют мужчин и женщин. Какую бы магическую личину на тебя не нацепили – её развеют. Ко мне сегодня уже приходили несколько наемников за информацией. Твое счастье, что когда Райтгарт привел тебя утром, растрепанную, перемазанную грязью и воняющую канализацией, я не признала в тебе принцессу.
– Но я не хочу домой... – у девушки на глазах появились слезы.
– Санта, – холодно сказал Райтгарт. – Луричия со мной. И пока я жив никуда не уйдет.
Целительница снова замолчала на некоторое время, а наемник продолжил:
– Я обо всем подумал. Если бы мне нужна была просто магическая личина, вряд ли мы показались у тебя на пороге...
Это прозвучало слишком многозначительно, и Санта изменилась в лице:
– Ты понимаешь, что просишь? – шокировано спросила она, и повернулась уже к принцессе: – Деточка, если ты на это согласишься... Если я это сделаю... Обратного пути не будет. Ты не сможешь вернуться! Никогда!
Настал черед Луричии задуматься. Значит, маскировка будет необратимой... Она не сможет вернуться домой, никогда не увидит родителей... Перед глазами сам собой всплыл образ отца, говорящего: "Ты выйдешь замуж за наследника Диармайда, даже если небо рухнет нам на голову. Ясно?", и матери счастливой от того, что нашелся дурак, готовый на ней жениться...
– Делайте, – холодно и решительно сказала Луричия, глядя прямо в глаза целительницы. – Мне хоть так, хоть так возвращаться некуда.
Санта ещё какое-то время пыталась уговорить, но девушка была непреклонна. Поэтому после ужина целительница провела её и наемника, наотрез отказавшегося отпускать девушку одну, в свою лабораторию. Луричия была ему по-своему благодарна, неизвестность сильно пугала. Санта проводила приготовления четкими, давно отработанными движениями. Принцесса далеко не первая, кто попал к ней в руки. Клиенты могли реагировать на происходящее по-разному – закатать истерику, откровенно показывая свой страх, или не издать ни звука. Но Санта всегда твердо знала, что они напуганы. Такова человеческая природа – бояться неизвестного. Поэтому, она всегда говорила с пациентом, объясняя каждое свое движение. Этот раз не стал исключением:
– Процедура очень простая и безболезненная, – приговаривала Санта, ставя перед собой разнообразные баночки с кремами, мазями и настойками, в которых только она ориентировалась по каким-то ей понятным признакам. – Может быть неприятно, но не более того.
Она нашла то, что искала и показала девушке:
– Сейчас мы намажем тебе волосы этой краской. Ты походишь с ней около часа и после того, как смоем, твои волосы станут иссиня черными. Отрастающие тоже. Обратный эффект не предусмотрен...
В этот момент принцесса издала неопределенный звук, и Санта с надеждой посмотрела, не передумала ли она. К её удивлению принцесса улыбалась. Девушка вспомнила то самое заклинание, которое втравило её в эту историю. Оно тоже заканчивалось словами: "Обратный эффект не предусмотрен". Странно, как несколько слов могут повлиять на суть.
– Что? – спросил обеспокоенно Райтгарт. Не тронулась ли она умом от переизбытка эмоций?
Луричия рассмеялась, укрепив его в подозрениях:
– Обратный ...эффект... не предусмотрен... – бормотала она сквозь смех.
– Ты в порядке? – наемник присел, обеспокоенно заглядывая ей в глаза. – Скажи только слово и мы все отменим...
– Не обращай внимания, – отмахнулась Луричия. – Мы сделаем это, даже если небо рухнет нам на голову.
– Ну, если ты настаиваешь... – неуверенно протянул Райтгарт, с опаской поглядывая на целительницу.
– Я требую, – с нажимом сказала девушка, состроив самую уверенную рожицу, на которую только была способна.
Санта переглянулась с Райтгартом и, пожав плечами, продолжила:
– Кроме краски мы так же воспользуемся вот этой маской для лица, – она продемонстрировала небольшую колбу ядовитого зеленого цвета, не внушившую особого доверия принцессе. Видимо, эта мысль большими прописными буквами отразилась у неё на лице, потому, что целительница мягко улыбнулась и сказала: – Пахнет, конечно, отвратительно, но могу тебя заверить с абсолютной уверенностью – это абсолютно безопасно. Маска подкорректирует черты твоего лица. Ничего радикального – просто сделаем более мягкую линию подбородка и чуть выше скулы. Черты лица станут нежнее и в сочетании с другим цветом волос и другим цветом глаз...
– Откуда у моих глаз возьмется другой цвет? – спросила Луричия, которую в этот момент интересовало, не больно ли это и сколько времени уйдет на все про все.
– Хороший вопрос, – похвалила Санта, и с энтузиазмом принялась рассказывать: – Сейчас твои глаза серые. Какой цвет ты хотела бы?
– Ну, – принцесса посмотрела в сторону, и назвала первое, что пришло в голову: – Зеленый.
– Отлично, – почти промурлыкала довольная Санта, доставая небольшую глиняную колбочку. – Загадай ты, например, карие или чего по экзотичнее – рубиновые там, или фиолетовые, как нынче модно – было бы сложнее. Но зеленые это плевое дело. Возьмем эти капли, и в течение десяти минут ты навсегда станешь зеленоглазой.
– Но ведь все что вы сделаете, на самом деле, не так и сильно изменит мою внешность, – недоуменно воскликнула Луричия. – Какой тогда смысл?
– А-а-а... – по реакции Санты принцесса поняла, что случайно зацепила очень интересующую её тему. – Только дилетанты станут портить твою внешность милая. Ты очень красивая и это следует только подчеркивать.
– Не понимаю, – развела руками девушка.
– Деточка, если тебе нужно что-то спрятать – то прячь это на виду, там, где никто не станет искать. Все будут искать голубоглазую блондинку, и никто не станет проверять похожую на неё зеленоглазую брюнетку. Потому, что это слишком очевидно.
Луричия на несколько мгновений задумалась. Потом кивнула головой в знак согласия.
– И имя.
– Что деточка? – переспросила Санта.
– И имя. Мне нужно изменить имя, – решительно сказала пока ещё Луричия.
Все процедуры, о которых рассказывала старая целительница, заняли намного меньше времени, чем рассказ перед этим. Прошло немногим больше часа, и принцесса уже любовалась своим новым образом.
– Тебе нравится? – спросила целительница с улыбкой.
– Это... неожиданно... – уклончиво ответила девушка, рассматривая свое отражение в зеркале.
– Что-то не так? – Райтгарт наблюдал за ней со скрещенными на груди руками.
– Странно смотреть на себя такую, – пожала плечами принцесса. – Мои волосы такие... черные. А глаза такие... зеленые... И это дико!
Санта рассмеялась:
– Ничего, ты привыкнешь. Ты хотела себе новое имя...
– Тебя будут звать Лючия, – сказал Райтгарт.
– Мне нравится, – одобрила целительница.
– А мне нет! – отрезала девушка. – Что это за имя? Лючия! Да оно почти такое же, как и мое. Смысл тогда менять мое имя?
– И какое имя хотела бы ты? – спросила Санта, не подозревая, что принцесса только и ждала этого вопроса. Все время пока её намазывали разными кремами и масками, девушка перебирала в памяти самые разнообразные имена.
– Я хочу, чтобы меня звали Изабелла-Эсмеральда! – азартно воскликнула она.
Райтгарт и Санта её энтузиазма не разделяли. Несколько секунд они смотрели на неё, а потом наемник спокойным голосом сказал:
– Тебя зовут Лючия, – и отвернулся со скучающим видом.
– Согласна, – выступила с ним единым фронтом Санта.
Принцесса пыталась возмущаться, но без толку – эта парочка её успешно игнорировала. Она уже собралась на них обидеться. Но тут Санта полюбопытствовала:
– Вы останетесь здесь ещё на одну ночь?
Вместо ответа Райтгарт отрицательно покачал головой.
– Куда ты её поведешь? – продолжила расспрашивать целительница, а Луричия затаила дыхание, и прикинулась частью мебели. – Неужели...
Услышать окончание фразы не удалось, потому что с противным скрипом открылась дверь и заглушила самое интересное, впуская Висельника.
– Да, – коротко ответил Райтгарт, и девушка воскликнула:
– Куда? Куда мы пойдем?
– А ты очень любопытная, – по-матерински улыбнулась Санта, но от бдительности принцессы не ускользнуло то, что на вопрос никто не ответил.
– Ладно, плевать, – спокойно сказала Луричия, равнодушно махнув рукой. – Все равно куда, лишь бы меня звали Изабелла-Эсмеральда.
И с надеждой посмотрела на Райтгарта. Но он был непреклонен:
– Отныне тебя зовут Лючия. Запомни.
– Ну, почему именно Лючия? – разочаровано воскликнула девушка, всплеснув руками.
-Потому, что это имя похоже на твое настоящее, и ты будешь откликаться на него, если кто-то тебя позовет или заговорит с тобой, – объяснила Санта.
Луричие нечего было возразить. Довод звучал вполне разумно. Но из врожденного упрямства она ещё немного поспорила. И ужасно обиделась, когда все аргументы были отвергнуты.
В таком настроении она и покидала дом гостеприимной целительницы. Санта на прощанье по-матерински обняла её, и сказала:
– Если что-нибудь понадобится – обращайся. Тебе всегда будут рады в моем доме, – видя, что девушку это не сильно подбодрило. Она с лукавой улыбкой добавила: – Я велю Висельнику называть тебя Эсмеральдой.
Лючия расплылась счастливой улыбкой:
– А кексики будут?
Целительница лукаво подмигнула:
– А как же без них?
Теперь уже Лючия сердечно обняла Санту:
– Спасибо вам большое. За все.
Попрощавшись, девушка пошла за Райтгартом. Плохое настроение улетучилось, как и не бывало. Она начала мурлыкать под нос что-то бодрое, пока они петляли улочками города. Лючия не пыталась запомнить дорогу, которой они шли. Принцесса умудрялась теряться и в собственном дворце. А большой незнакомый город... Какие шансы, что она найдет верный путь?
Райтгарт резко остановился и задумавшаяся Лючия, не успев притормозить, больно стукнулась носом о его широкую спину. Только принцесса собралась поведать, кто он есть после такой подлянки, как наемник повернулся и сказал:
– Видишь эту таверну?
Лючия посмотрела на здание за ним. По виду самое злачное из злачных местечек в этом мире.
– Что это за гадюшник? – сморщив носик, спросила она.
– Запомни, очень важно, чтобы ты сделала все в точности так, как я скажу, – серьезно сказал Райтгарт, проигнорировав вопрос. – Зайдешь туда и спросишь Лекс. Ни с кем не говори, кроме неё. Ей скажешь, что Райтгарт велел усадить тебя за столик и напоить ромашковым чаем. Запомнила?
– Да, – рассеяно кивнула Лючия, мысли, которой были обращены к невеселой перспективе идти туда в одиночку.
Наемник взял её за плечи и встряхнул:
– Это не шутки! Повтори!
– Зайти внутрь, спросить Лекс, сказать, что Райтгарт велел усадить меня за столик и напоить ромашковым чаем...
– И ни с кем не говорить! – строго напомнил он. – А теперь иди. Я приду, когда улажу некоторые вопросы.
Лючия повернулась и послушно пошла к таверне, но, сделав пару шагов, обернулась:
– Почему я должна идти туда одна?
Ответом ей была тишина. Наемник словно испарился.
Девушка какое-то время нерешительно потопталась на месте. Ушел. Сейчас нужно либо довериться наемнику и войти, либо сбежать. Никто никогда не узнает о судьбе наследницы престола. Можно будет раствориться в этом большом мире, смешаться с толпой и прожить долгую ничем не примечательную жизнь. Безопасную жизнь. Можно будет печь булочки, и быть Изабеллой-Эсмеральдой. Девушка сделала шаг в противоположную сторону. И замерла. Безопасная жизнь. Вся существование было таким.... До встречи с Райтгартом. За сутки с ним принцесса пережила больше приключений, чем за все прожитые годы, и авансом на будущее. Если остаться с Райтгартом, то её век будет недолгим. Но однозначно более красочным.
Девушка ещё какое-то время потопталась в нерешительности. А потом твердо зашагала.
В сторону таверны.
Лючия не подозревала, что за её действиями наблюдали две тени.
– А если бы она пошла в другую сторону? – спросил один из двух мужчин.
– Я бы отпустил. Дал бы жить той жизнью, которую сама выберет, – тихо ответил Райтгарт.
– И навсегда бы оставил в покое? – насмешливо спросил собеседник.
– Всегда бы присматривал, – тихо сказал наемник. – Убью любого, кто захочет её обидеть.
При этом наемник красноречиво посмотрел на своего напарника.
– Да не меня бойся, – рассмеялся тот. – Тебе ещё с мастером объясняться.
Райтгарт мрачно вздохнул. Будто он сам об этом не знает...
Глава 5
Королевский двор уже второй день взбудоражено обсуждал последние события. На дворец напали, чего не происходило на памяти никого из ныне живущих. Похитили принцессу, единственную наследницу престола. Это случилось под покровом ночи, и хоть королевская стража была настороже и ждала нападения, помешать не смогла. Убийцы перебили всех, кто стоял у них на пути, а о дальнейшей судьбе прекрасной аселайн оставалось только гадать, потому, что похитители до сих пор так и не потребовали выкуп.
Король Ветилен даже не пытался сохранить все произошедшее в секрете. Слишком много было свидетелей. А учитывая, что слухи при королевском дворе всегда разлетались быстрее молнии, любые попытки их пресечь были обречены на провал. Тем более, события имеющие такое влияние на судьбу страны. Хуже всего было с домыслами. Официальная версия, сухая и краткая, изложенная королевским глашатаем, понеслась по двору и словно снежный ком обрастала все новыми и новыми подробностями. Прошло не более часа и вот уже придворные пугали себя историями о несчастной судьбе аселайн, при этом каждая следующая была страшнее предыдущей. Чем невероятней был рассказ, тем радостнее его воспринимала публика. Учитывая, что подробностей сообщили крайне мало, и никто не мог опровергнуть сказанное, фантазия сплетников буйствовала.
Несчастную аселайн продавали в рабство, убивали, четвертовали, прятали останки в стене, заставляли отказаться от престола в пользу мифического незаконнорожденного наследника, или какого-то дальнего родственника о чьем существовании никто не догадывался. Впрочем, последние версии продержались недолго ввиду своей несостоятельности. Всех возможных претендентов на трон из близкой и дальней родни мужа, Рамония медленно, но уверенно извела за долгие годы правления. Кого-то казнили за государственную измену, кого-то поймали на воровстве и бросили в темницу, после показательного суда. Были счастливчики тихо умершие в своей постели, сгорев за ночь от неизвестной болезни, а так же те, кто просто исчез. Королева позаботилась, чтобы трон не уплыл из рук. А Ветилен, обожающий супругу, никогда не изменял, не заводил случайных интрижек, или фавориток.
Поэтому в лидерах по-прежнему были похищение за выкуп, который почему-то не требовали, и убийство. Поклонники первого варианта утверждали, что молчание – это очень ловкий маневр со стороны преступников. Они выжидают, нагнетая обстановку, чтобы потом стребовать больше денег с убитых горем родителей. Основной аргумент сторонников второй версии сводился к тому, что комната аселайн тонула в крови. Эти сведенья пока никто не подтвердил, но и не опроверг. Королевская стража никого даже в то крыло не пускает. Ну и опять же выкуп никто не просит. И, как водится, тут же нашлись очевидцы, видевшие призрак невинно убиенной аселайн. Массовая истерия набирала обороты.
Король Ветилен пообещал награду за освобождение Луричии. Он один из немногих, кто знал правду об исчезновении принцессы, и был кровно заинтересован в её скорейшем возвращении. Дело было далеко не в отцовских чувствах. До побега он и не догадывался, что они у него есть. Сейчас постоянное чувство тревоги было причиной не проходящего плохого настроения. На него же Ветилен списывал и раздражение, которое все чаще испытывал в присутствие супруги. Его сильно задевало отношение Рамонии к происходящему – словно не её дочь похитили, а какую-то дорогую безделушку. Да, наверное, пропажа последней вызвала бы больше чувств. А ещё Ветилену было стыдно, что ещё вчера испытывал те же потребительские чувства по отношению к единственной дочери, своей плоти и крови. Но это не отменяло того факта, что по возвращении он выдаст Луричию замуж. Так нужно для страны, и в кои-то веки, Ветилен вспомнил, чему его учил покойный король Георг: "Отец отвечает за семью, и ставит её интересы выше своих. Ты – отец каждому жителю Биариццы. Их интересы выше твоих". Хотя, где-то глубоко в душе как змея завозилось чувство вины. Ветилен никогда не был дураком, и прекрасно понимал, что Луричия сбежала потому, что не хотела замуж за Синклера. Король слабо улыбнулся. Можно позаботиться об интересах дочери и об интересах страны одновременно. Не хочет за наследника Диармайда? Тогда у неё есть альтернатива – Лайонелл. В этом случае Ветилен хотя бы мог быть уверен, что Луричия будет любима.
Поэтому, едва глашатай объявил о солидном вознаграждении за возвращение аселайн, король тут же выступил с речью, в которой кратко сообщил, что помолвка с наследником Диармайда разорвана в одностороннем порядке. Как только принцессу Луричию вернут во дворец, она выйдет за советника Лайонелла.
Кроме того, король до сих пор испытывал осадок от утренней ссоры с супругой.
Ветилен и Рамония впервые за почти двадцать лет совместной жизни поругались. Прежде такого не случалось. Монарх в буквальном смысле слова боготворил свою супругу. Он потакал всем капризам, пылинки с неё сдувал. И сегодня утром ничто не предвещало бурю.
Все началось с того, что за завтраком Рамония завела разговор о побеге:
– Нашу дочь все ещё не поймали, – как бы, между прочим, заметила она, отправляя в рот очередную порцию салата со спаржей.
– Они делают все, что в их силах, – нахмурился Ветилен. В отличие от супруги, ему кусок в горло не лез. Беспокойство о дочери возрастало с каждой минутой её отсутствия. Луричия очень домашний ребенок, и совершенно не приспособлена к жизни за пределами дворца... вот, когда появилось сожаление о пробелах в её образовании. Если бы умела готовить или считать толком, появился бы шанс заняться честным ремеслом. А так... Его передернуло, от мысли, какие остаются варианты. Наследная принцесса, плоть от плоти, кровь от крови Ветилена будет воровать или торговать собой потому, что он плохой отец. Бессильная злоба, которую король пытался загнать поглубже, пусть и невольно подогревалась супругой.
– Значит, пусть делают больше, – фыркнула Рамония, не обратив внимания на недобрый блеск в глазах мужа.
– Никто не может сделать больше, – спокойно ответил он, не отводя взгляд. – Мы подключили лучших из тех, кто есть в нашем распоряжении...
– Это все отговорки, – перебила его Рамония, остановив небрежным жестом. – А я не хочу слышать твои оправдания. Мне нужен результат...
– Рамония...
– Все я сказала! – строго прикрикнула на него.
Ветилен медленно встал. От ярости на скулах заходили желваки.
– Ты забываешься, дорогая супруга, – резко сказал он. – Я тут король, не смей мне указывать!
Рамония изумленно подняла глаза. Что это сейчас было? Ветилен никогда не противился её желанием и никогда не пытался поставить на место. Мужчина всегда был по уши влюблен и предан, как щенок. Заклятие это гарантировало, пока...
Краски отхлынули от лица Рамонии.
Пока книга рядом!!!
– Прости дорогой, – взволнованно пролепетала она, вставая из-за стола. – Я просто волнуюсь о нашей дочери. Я пойду...
Королева пулей выбежала из столовой. Нужно найти гримуар! Он был в комнате Луричии... Не могли же девчонку похитить вместе с книгой.
Рамонии снова вспомнился советник. Этот олух влюбился ещё сильнее, чем Ветилен. Он почти, что молится на портрет принцессы. Помешался, в буквальном смысле слова. Даже колдовство Санты на крови не дало такого эффекта. Если бы Луричия так его приворожила, Рамония, наверное, впервые могла бы ею гордиться. Но бестолковой дочери это не дано.
А вот бывшая подруга вполне могла.
Ворвавшись в апартаменты принцессы, все ещё пребывающие в полном разгроме, королева попыталась найти книгу. Она перевернула все вверх дном, но так и не нашла. Значит... Вместе с единственной надеждой рассчитаться с долгами, неизвестные унесли и гримуар.
Если до этого момента Рамония ещё сомневалась, то теперь была уверена в том, кто подстраивает все эти неприятности.
Санта.
Вот уж о ком не думала, что она опустится до мести. Столько лет прошло...
Когда Ветилен только привез во дворец новоиспеченную супругу, семья, да и двор встретили её весьма... прохладно. Это сейчас Рамония королева, ни в чем не знает отказа, живет в своё удовольствие, и при встрече придворные выражают свое почтение. А в то время, даже самый мелкий дворянин смотрел на неё свысока. Потому, что Рамония простолюдинка, в ней нет ни капли не то, что королевской, просто благородной крови. Ей, конечно, пожаловали титул, иначе девушка не смогла бы сочетаться законным браком с наследником престола. Но происхождение в глазах общества это не отменяло.
Рамония была изгоем.
Королева Дейдра в добровольно-принудительном порядке приставила к ней фрейлин. Девушки даже не скрывали своего отношения к новоиспеченной принцессе, которая по происхождению была ниже любой из них. Стоило ли удивляться, что они либо шпионили за ней, либо, с одобрения и поощрения Дейдры, старались флиртовать с Ветиленом?
Потерпев немного, Рамония плюнула на все, и отказалась от фрейлин, призвав вместо них ко двору лучшую подругу, с которой вместе росла. У неё к тому же был хороший повод – Санта прекрасная травница, настоящий целитель. А молодая королева носила под сердцем первенца, наследника. И никому не позволяла к себе прикасаться.
По приезде, Санте тут же дали должность личного врача Рамонии. Супруг смотрел на это, как на очередную прихоть, и соглашался, чтобы любимая супруга была довольна. Королева-мать позволила присутствие невзрачной травницы, лишь бы невестка не перенервничала, и не случился выкидыш. Тем более что справлялась Санта вполне достойно, а вскоре и вовсе превзошла придворного лекаря в мастерстве. К тихой и скромной девушке, никому не отказывающей в помощи, выстраивались целые очереди.
Прошло несколько лет, и Санта обзавелась поклонником. И это был не просто мимолетный роман. Правду говорят: "Седина в бороду – бес в ребро".
Однажды на охоте король упал с лошади и сломал ногу. Санта не отходила от него, и Георг влюбился как парнишка. Мужчина долго и красиво ухаживал, добиваясь взаимности. Санта не смогла долго сопротивляться такому напору и вскоре подарила ему сердце. Но воспитание и моральные принципы не позволяли заводить отношения с женатым мужчиной. Тем более что безродная знахарка считала себя не достойной внимания короля. Девушка долго отпиралась, мучая его, и мучаясь сама. Но, в конце концов, сдалась, позволив себе побыть счастливой, стараясь не задумываться о последствиях. Сгорая в пламени любви и страсти, девушка боялась только того, что однажды все закончится. Или кто-то узнает и придется расстаться, и король охладеет, найдя себе более красивую, или более знатную фаворитку... Но закончилось все тогда, когда об этой неразрешенной связи узнала Рамония – человек, с которым Санта выросла и которого считала самым близким на всем белом свете. И не преминула этим воспользоваться. Наплевав на чувства единственной подруги, будущая королева начала шантажировать Георга, требуя, чтобы тот отказался от трона в пользу сына. Король оказался крепким орешком и на шантаж не поддался. Злая, как армия дэймонов, Рамония пошла к его супруге, королеве Дейдре, которая закатила страшный скандал.
Георг переждал, пока закончится истерика, и объявил, что разводится и женится на Санте. Ребенок, которого она родит и станет наследником.
Это была катастрофа. Рамония буквально чувствовала, как корона уплывает из рук. Нужно было что-то делать.
Воспользовавшись наивностью подруги, Рамония сделала вид, что очень сожалеет, о своем поступке и хочет помириться. Санта поверила и впустила её к себе. Дождавшись момента, когда целительница отвлеклась, Рамония поменяла бирки на колбах: лекарство для больного сердца королю с быстродействующим ядом.
Её план сработал идеально. Санта сама отнесла возлюбленному отраву. Георг умер у неё на руках, а травница ничего не смогла сделать.
Рамония боялась, что Санта, поймет, что произошло, и будет мстить. Поэтому поставила бывшую подругу перед нелегким выбором – или она выйдет замуж за выбранного ею мелкого дворянина и удалится со двора, либо её сошлют в ссылку. Последнее будет равносильно тюремному заключению, так что по большому счету выбора как такового и не было. Рамония не уставала повторять, как Санте повезло, ведь травница обвинялась в смерти короля. Наказание могло быть куда более жестоким. Девушка до последнего твердила, что не виновата, на коленях умоляла поверить ей. Но бывшая подруга осталась глухой ко всем мольбам, и свадьба состоялась.
Вскоре Санта овдовела.
Рамония долго гадала, произошло ли это по естественным причинам, или подруге не понравилось замужем. Но спросить было некого. Талантливая знахарка так и не вернулась ко двору. А Рамония перестала интересоваться её судьбой. Королевская жизнь полна хлопот: балы, приемы, аудиенции... Тут не до такой мелкой сошки, как бывшая лучшая подруга.
Почему же, спустя столько лет, Санта решила мстить? Что изменилось?
С ней срочно нужно поговорить!
*****
Лючия подошла к двери таверны. Подошла уверенно и ...застыла. Никогда прежде ей не приходилось бывать в подобного рода местах. Неизвестность пугала.
Немного потоптавшись, аселайн решилась и толкнула дверь. Когда глаза привыкли к царящему полумраку, девушка поняла, почему снаружи было так тихо. Сам кабак, в который её отправил Райтгарт, находился в подвале этого дома. Чтобы туда добраться пришлось спускаться по старой лестнице, каждая половица которой скрипела так, будто не выдержит её веса. Кроме того, неизвестно чем руководствовался архитектор, строящий эти ступеньки, но они были очень короткими и высокими. Лючии приходилось делать по шагу за раз, чтобы не упасть вперед и придерживаться за стену. Перила были настолько грязными, что девушка без труда рассмотрела это даже при слабом освещении, и выглядели ещё более ветхими, чем лестница. А под конец и вовсе были сломаны. Сама лестница была не большой, всего два пролета. Но спуск, кажется, занял не меньше часа. Чем ближе она подходила к входной двери, тем сильнее нарастал гул.
