Соавторы: ,
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Возможно, поэтому Нотт стал ей близким человеком. С ним она теряла голову, влезая в самые невероятные передряги.
Тео был тем глотком воздуха, которого ей не хватало. Впрыскивал дозу внутривенно.
Но он никогда не давал ей утонуть в его омуте. Их всегда что-то останавливало.
– Поттер рассказал, – Нотт закатил глаза и взял её за руку. – Я подумал, это мой последний шанс.
Гермиона сжала его пальцы крепче. Может, еще не поздно утонуть?
#Варим_зелье_к_НГ
Комментарий к Похищение (автор: dramionova)
Личный канал автора: https://t.me/dramionovahp
Приходите голосовать за лучшую работу с 26 по 30 ноября в телеграм-канал организатора: https://t.me/purebloodss
========== Её аромат (автор: Елена Счастная) ==========
Комментарий к Её аромат (автор: Елена Счастная)
Теодор Нотт/Гермиона Грейнджер
В бесконечных коридорах Хогвартса пахло пылью, цементной крошкой, пергаментом и магией. Иногда пространство наполнял запах учеников, проходивших по широким каменными проходам. Сейчас же еле уловимый аромат жасмина и нероли пробрался в ноздри, наполняя его тело желанием и душу — тягучей тоской.
Ее аромат.
Аромат его амортенции ещё с пятого курса.
Тео зажмурился, растворяясь в пустоте сумеречного коридора. Пальцы дрогнули от тяги прикоснуться к ней, зарыться в непокорные густые волосы.
Они были мягкими — он знал.
На сдвоенных уроках он на выходе из класса шел вплотную к ней, выносимый толпой жаждущих покинуть класс учеников. И тогда он позволял себе украдкой коснуться шелковистой каштановой волны, вдохнуть жасмин и нероли, борясь с желанием прикрыть глаза от счастья быть так близко к ней.
Но подойти к ней не смел. Сын Пожирателя, одного из самых свирепых чистокровных лордов не мог быть рядом с героиней войны.
Он не разделял убеждений отца, нет. Как он мог? Тео любил магглорожденную ведьму и не хотел быть причиной гибели ее или ее родных. Его рука не могла поднять палочку на ту, которая своей улыбкой за гриффиндорским столом наполняла светом его истерзанную душу, и этого мимолётного поднятия уголков губ хватало на весь день.
Она жива и она улыбается. Большего ему и не надо.
Отец взбесился, когда он, его сын, отказался принимать метку и появляться на собраниях избранных Тёмным Лордом.
Тео тогда лежал на каменном полу Нотт-мэнора, срывая голос от Круциатуса, сотрясаемый судорогами, которые рвали мышцы в бесконечном напряжении, лопали капилляры на лбу, заливая кровавым потом серый камень. В какой-то момент ему почудились нероли и жасмин - этот аромат цветущей весны, и сознание уплыло в белое слепящее небытие, где нет боли и страданий. Лишь бесконечное ничто и ее аромат.
Домовик взялся лечить подрагивающее тело, когда отец, пнув ногой бесчувственный организм, отбыл по делам своего Лорда.
Слёзы эльфа, который с детства ухаживал за ним, были бесценны.
Его любили.
Пусть домовик, но это было живое существо, которое переживало за него, не давая ускользнуть за грань безумия.
Его спасли тогда двое — эльф и ее аромат...
Она, видимо, проходила недавно здесь, по этим гулким каменным коридорам, которые вели в подземелье. Что она делала здесь в закатный час, когда все были на ужине?
Аромат стал сильнее. Тео глубоко вдохнул, запоминая, запечатывая, чтобы перебирать ночами драгоценные жемчужинки этих мгновений, когда он был чуть ближе к ней.
Волос едва коснулось что-то, лёгкое, как летящее перышко.
Он вздрогнул.
— Тео... У тебя красивые волосы, ты знаешь?
Её голос невозможно перепутать ни с чьим другим. Боясь повернуться или даже открыть глаза, чтобы спугнуть невероятное, он хрипло выдохнул:
— Нет...
И замер, всем существом стремясь раствориться в ней, прорасти в нее, окружить её собой...
Она молчала, перебирая пальчиками его волнистые волосы, которые он никогда не укладывал — они сами послушно ложились в небрежно-идеальную волну над высоким лбом.
Они стояли долго, ласкаемые лучами заходящего солнца сквозь стекла стрельчатого окна, не осмеливаясь заговорить, растворяясь в реальности, пока его губы в каком-то отчаянном беспамятстве привычно не шепнули в воздух, наполненный весной:
- Гермиона, я так тебя люблю...
========== Я любил тебя уже тысячи раз (зарисовка вне конкурса от члена жюри Franke winni) ==========
Комментарий к Я любил тебя уже тысячи раз (зарисовка вне конкурса от члена жюри Franke winni)
Теодор Нотт / Гермиона Грейнджер
сердце мое,
грустное, чистое.
я бы поменял в календаре все даты и числа,
наворотил бы поступков самых безумных и смелых,
лишь бы ты никогда не страдала и не болела.
В.Понкин
— Я любил тебя уже тысячи раз. В маленьких городах и больших мечтах. Я искал тебя и во снах кричал твоё имя. Сквозь боль и хаос. Сквозь время и разрушения. Я помню, как полюбил тебя впервые. И боюсь, что однажды не найду тебя никогда.
Они лежат и внемлют шёпоту звёзд, как делали бесчисленное множество веков назад. Иногда это была весна, иногда это был Париж, иногда он был генералом, а она - королевой, которой он поклонялся.
— Что, если всё закончится и в этот раз? Что будет, если мы больше никогда не встретимся? - её голос дрожит от тревоги, пока он зарывается пальцами в шоколадные кудри.
— Тогда мы подождём следующего, - его шёпот проходит мурашками по позвоночнику.
— Вдруг следующего раза не будет?
Они проходят этот разговор снова и снова. Каждое их прощание — повторяющаяся запись на плёнке.
***
Они в Париже. На дворе пятидесятые. Она студентка балетной школы, а он — вор. Она нежная и красивая, он грубый и разбитый. Они влюбляются посреди хаоса лжи, рассказанной грязными переулками города. Он вскоре умрёт во время ограбления, а она уедет в Англию и никогда не вернётся.
Венесуэла, восьмидесятые. Она изучает архитектуру Каракаса, а ему интересны лишь деньги. Они абсолютно не согласны друг с другом, но всё равно влюбляются. Они уходят вместе, когда начинается эпидемия малярии, и почти достигают границы Колумбии, когда она заболевает. Их жизни коротки и трагичны, он впервые задаётся вопросом почему всё так. Он остаётся рядом с ней и вскоре заболевает сам. Они умирают вместе.
Голландия. Они встречаются во время тура по стране в аэропорту Амстердама и не видятся больше никогда.
Венеция. Она много смеётся и обливает его рубашку шампанским. В этой жизни их объединяет одно касание.
Рим. Похож на Париж. Она его муза, а он пишет картины для богатых аристократов.
Монако. Они оба молоды и свободны, им нечего терять, но когда она просыпается утром: его уже нет, а когда возвращается он, ушла уже она.
Швеция. У него плохая репутация и браслет на ноге. Она сотрудник полиции. Они снова теряют друг друга.
Он никогда не встречает её, когда она принцесса Норвегии.
Она не встречает его, когда он гладиатор Римской Империи.
Иногда случается, что они не встречаются, и их жизни не заканчиваются трагедией. Конечно, если не учесть, что жизнь без него для неё и есть трагедия.
***
Сейчас её зовут Гермиона, и она яростная, умная и верная. Его зовут Теодор, и он хитрый, безжалостный и надёжный. Они ненавидят друг друга, режут взглядами и не позволяют отразиться на лице слабости. Тео видит, как она влюбляется в другого, а она — как он подбирает чистокровную невесту.
Пока они не начинают вспоминать.
Всё происходит постепенно, но однажды утром в Большом зале он замечает, что свет, запутавшийся в её волосах, напоминает ему о Сиднее. «Вспомнить» для Гермионы занимает больше времени, но однажды холод в его глазах напоминает ей о Вегасе.
А дальше всё походит на погружение в пучину. Чувства грозятся поглотить их. Но Гермиона не боится, потому что знает, он её спасёт. Всегда спасает.
Сейчас они просто лежат у Чёрного озера. Она вдыхает его запах, а Теодор гладит её лицо. Позади них Хогвартс.
Впереди их ждёт война.
#Варим_Зелье_к_НГ
Комментарий к Я любил тебя уже тысячи раз (зарисовка вне конкурса от члена жюри Franke winni)
Эстетику к зарисовке можно посмотреть на канале «Продвинутый курс зельеварения», ссылка: https://t.me/purebloodss/1126.
Подписывайтесь на нас, а также на автора зарисовки — канал Хогвартский движ (https://t.me/frankewinnisays)
========== Империо (автор: ruzzay) ==========
Комментарий к Империо (автор: ruzzay)
Том Реддл/Гермиона Грейнджер
Гермиона считала себя внимательной девушкой. Ей было несвойственно
отвлекаться на пустяки и прочую ерунду, но книга, так неудобно лежащая в руке,
совершенно её не интересовала, — страницы перелистывать слишком лениво, а
каждое слово проскакивало мимо.
Раньше «История магии» казалась ей самым увлекательным чтивом, но сегодня…
Сегодня Гермиону беспокоило совсем другое.
Кое-что гораздо более ценное и важное, что не давало ей успокоиться и вздохнуть
полной грудью.
За соседним столиком в библиотеке сидел симпатичный парень.
Сидел и сидел, в этом не было ничего особенного, и, может быть, Гермиона даже не
обратила бы на него внимание, если бы в стопке его книг не спряталась её
любимая, — маленькая книжечка с детскими сказками. Гермиона постоянно брала
её в библиотеке, чтобы после упорной работы разгрузить мозг и немного отдохнуть.
А в компании сказок про эльфов и русалок это отлично получалось.
Но в этот день, когда Гермиона потянулась на нужную полку, книжечки там не
оказалось. Её тоненький корешок лишь позже был обнаружен в плену чужой стопки,
как бы моля Гермиону о помощи!
Её маленькие «сказки» были придавлены десятью тяжеленными научными
фолиантами.
От такой нелепости вся её учёба сегодня проходила сумбурно и не
сконцентрировано, — Гермиона постоянно бросала кроткие взгляды на парня перед
собой. Именно он забрал её книжечку.
Аккуратные черты его лица сразу показались Гермионе красивыми, даже
миловидными, хотя вкус у неё был весьма специфичным. Вероятно, этот парень был
одного возраста с ней, может, чуть старше. К несчастью, Гермиона не могла
рассмотреть его опущенные глаза, поэтому всё своё внимание направила на тонкие
бледные губы, скрывающие в себе что-то… привлекательное, — подобного
Гермиона никогда нигде не видела.
За мысленными рассуждениями она не сразу заметила, что он оторвался от книги и
стал смотреть на неё в ответ.
Мелкий холодок неожиданно пробежался по телу, и Гермиона зачем-то задержала
дыхание.
Взгляд его не выражал ничего, — только холод и пустоту, — но это показалось ей
пугающим. Поэтому Гермиона отвернулась и снова уставилась в скучную книгу, но
сосредоточиться на ней так и не получалось.
«А не сильно ли открыто она на него пялилась?», — вдруг подумалось ей. Хотелось
думать о чём угодно, лишь бы не о «Истории магии».
Собравшись с мыслями, Гермиона решила ещё раз посмотреть на этого парня,
только вот на этот раз она собиралась сделать это гораздо аккуратнее.
Перелистнув страницу, которую не перелистывалась уже примерно час, Гермиона
чуть приподняла голову и на периферии заметила, что… сам парень пялился на неё.
Милостивый Мерлин, он на самом деле просто сидел и воткрытую пожирал её
взглядом!
Так обычно смотрят на экзотического зверька, когда хотят рассмотреть поближе.
Но Гермиона не зверек!
Она убрала за ухо выбившуюся прядь и снова посмотрела на парня, надеясь
смутить его ответным взглядом.
Но нет. Ни одна мышца на его лице не дёрнулась. Он показался ей таким
задумчивым и пугающим, что все мысли в голове мгновенно стянуло. На Гермиону
нашло нечто странное. Появилось ощущение, что всё происходящее нереально.
Даже её переглядки с незнакомым парнем показались чем-то обыкновенным и
даже правильным.
Совершенно случайно она прикусила нижнюю губу и всё исчезло.
Ей снова стало до жути неловко. Настолько, что она чуть ли не зарылась во все
стопки своих книг и снова уткнулась в проклятую «Историю магии». Захотелось
убежать отсюда подальше, но дела не могли ждать, пока она успокоится.
Она должна была или читать, или вообще не приходить сюда.
Гермиона села так, чтобы не видеть того парня и открыла книгу.
Вот и всё — симпатичный парень абсолютно пропал из её поля зрения.
Что ж.
Это к лучшему.
Хоть не будет отвлекать…
Не прошло и нескольких секунд, как за спиной послышалось чьё-то покашливание.
Гермиона вздрогнула и резко обернулась.
Позади стоял он.
Вот черт!
Сердце рухнуло в пятки и она уставилась на него испуганными глазами.
Что ему надо?!
Она сама не могла понять, но по какой-то причине он её пугал… При одном только
взгляде на него внутри зарождался намёк на нехорошее предчувствие.
Но её опасения пока не имели смысла…
Ведь вместо того, чтобы убить, парень обаятельно ухмыльнулся, глядя куда-то
сквозь неё, и вытащил из-за спины книжечку со сказками:
— Прошу прощения, — он положил книгу на стол. — Я взял её по ошибке, не знал,
что она ваша.
Гермиона нахмурилась.
Обходительный тон, с которым он говорил, нисколько не соответствовал его
ледяным глазам. Такой контраст отпугивал и завораживал одновременно.
Она кивнула и отвела взгляд, концентрируясь на вернувшейся к ней книге.
Неожиданно для самой себя Гермиона рассмеялась.
Мерлин!
Почему она ведёт себя как идиотка?
— Я Том, а вы?
Она резко замолчала, снова услышав его голос. А вернув к нему взгляд, и вовсе
потеряла связь с реальностью. Его зрачки…
Он моргнул, и всё наваждение мгновенно испарилось.
— Я Гер… Гермиона.
— Приятно познакомиться, Гермиона.
— И мне…
Он молча развернулся и вернулся на своё место, а она наконец-то смогла
преодолеть сумбур в собственных мыслях и углубиться в чтение.
Отложив всю приготовленную литературу, она взяла в руки свою любимую
книжечку и забылась.
Часы пролетели слишком незаметно.
Неожиданно для себя, она стала читать, как никогда, увлечённо, словно в книге
перед ней скрывались все тайны магической вселенной.
Смакуя каждую буковку, она быстро поглотила все сказки от корки до корки.
Как только книжечка в её руках закрылась, в мыслях сразу набатом забилась мысль,
что она должна поднять глаза.
Гермиона вроде не хотела этого, а вроде хотела.
Резко отложив книгу, она нехотя выпрямилась и обернулась, чтобы увидеть, что Том
до сих пор был здесь, только вот уже не один, а в компании миленькой блондинки.
«Отвратительно», — подумала Гермиона и по-странному закатила глаза.
Веки двигались непривычно.
Она поняла, что что-то не так, когда против своей воли встала и пошла к Тому. Весь
контроль над телом исчез. Не получалось ни сопротивляться, ни кричать, ни
сохранить ясный рассудок. Перед глазами всё плыло.
Скоблящий страх пронзил её полностью, когда ладонь сама по себе замахнулась на
девушку-блондинку. Гермиона ударила её по щеке, столкнула со стула и, не
сдерживая силы, пнула в живот.
Губы растянулись в безумной улыбке и где-то в голове послышался голос:
— Довольна?
Гермиона против воли кивнула.
— Иди ко мне.
Она развернулась. С ней говорил именно Том, но ответить она ему не могла. В
мыслях она кричала, молила о помощи и страдала, а на деле не издавала не звука.
Гермиона села на колени, её пальцы зарылись в мягкие кудряшки и стиснули их. В
руках было так много силы, но она вся была, как будто чужой.
— Ты умничка, — Том вдруг лукаво улыбнулся, не сводя глаз с её губ. — Залезешь
под стол?
Его голос звучал донельзя довольно.
Это он с ней делал? Чёрт! Каждая мысль об этом отдавалась головной болью, как
будто кто-то запрещал ей думать. Сопротивляться не просто было тяжело, — это
было невозможно.
Гермиона посмотрела на Тома исподлобья и прикусила губу.
Она ведь не?.. Нет!
Нет, нет, нет!
Руки сами поднялись к его галстуку и чуть оттянули его. Внутри кроме боли,
Гермиона чувствовала совсем мимолётное и до ужаса непривычное желание.
Словно вожделение боролось с каким-то другим, заглушённым чувством.
А может, это всё был сон?
Она уснула и теперь ей снится тот симпатичный парень? Не смотря на всю
извращённость «сна», почему она не могла поддаться?
Хотелось расслабиться и забыться.
К тому же чужие мысли в голове науськивали её отпустить себя и перестать
сопротивляться, но особенно сильное влияние на неё произвели зрачки Тома, вновь
блеснувшие зелёным цветом.
В них хотелось смотреть без остановки.
Так она и сделала, когда спустилась с его колен под стол.
Её руки сами потянулись к ремню и ей самой стало интересно, что будет дальше.
Делать ничего другого, кроме как то, что от неё хотели, не получалось. Чувство
отвращения и чужого желания смешались в ней настолько, что она уже не могла
отличить их.
Что с ней? Что происходит?! Зачем!
В голову снова стрельнул колючий рывок боли, и она перестала думать.
Да, так будет лучше.
Одобрение во взгляде Тома, когда её пальцы нежно провели по его паху,
моментально придало ей уверенности. Словно, так и должно быть. Она молодец.
Гермиона облизнула губы.
В ней зародилось предчувствие, что сейчас произойдёт что-то очень хорошее.
Когда она сама потянулась к члену, мечтая сделать так, чтобы его зрачки блеснули
