Текст книги "Я помогу тебе (СИ)"
Автор книги: Efen
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
– Я подумаю.
Ролан воодушевлённо взглянул на неё и растянул губы в улыбке, и Рэйчел улыбнулась ему в ответ. Она помнила, что Ролан пытался ухаживать за ней в школе, но она не предполагала, что спустя столько лет он всё ещё не потеряет к ней интерес. Рэйчел не собиралась оставаться у матери на ночь, желая вернуться домой, поэтому свиданию, о котором мечтал Ролан, не суждено было свершиться. Тем более она не думала, что это было хорошей идеей. Она не искала новых отношений, и хоть Ролан изменился внешне и стал гораздо симпатичней, Рэйчел думала о том, что им не по пути.
Во-первых, он работал в этом городе и специально вернулся после учёбы из-за своей семьи. Рэйчел не собиралась снова переезжать в родной город, а отношения на расстоянии всегда заканчиваются крахом. Даже пытаться что-то начинать выглядело глупо, и Рэйчел не собиралась тратить время и вселять мужчине ложную надежду. Во-вторых, как бы она не хотела, перед глазами каждый раз всплывал образ соседа.
– Ты так говоришь, будто уже сейчас готова мне отказать, – слегка расстроенно проговорил мужчина.
– Понимаешь…
– Нет, не говори ничего, – прервал он её. – Давай ты подумаешь до вечера. Может быть, ты передумаешь и решишь остаться, а на следующее утро мы встретимся и просто прогуляемся. Это ни к чему не обязывает. Просто старые приятели, хорошо?
– Ладно, – сдалась Рэйчел.
– Отлично. Оставь мне тогда свой номер телефона, я вечером напишу тебе, чтобы знать, что ты решила.
Ролан вытащил из кармана брюк новенький телефон и посмотрел на девушку поверх очков. Рэйчел ничего не оставалось, как продиктовать ему свой номер, и когда заветные цифры были записаны, и контакт был сохранён, Ролан счастливо улыбнулся, спрятал телефон обратно и допил свой кофе. Он был так рад этому номеру, что Рэйчел сомневалось в правдивости его слов о «старых приятелях». Невооружённым взглядом было видно, что мужчина всё же надеялся на нечто большее, чем быть просто другом или старым знакомым.
Но стоило Ролану спрятать телефон, как тот начал подавать сигналы. Громкая мелодия разнеслась по всему пустому кафе, и мужчине ничего не оставалось как поднять трубку. Его лицо помрачнело, когда он взглянул на экран, и в миг стал слишком серьёзным, утеряв былое веселье.
– Слушаю, – ответил он, поправив очки. – У меня сегодня выходной, вы не можете справиться без меня?
Рэйчел потянулась за пирожным и откусила кусочек, запив ещё тёплым кофе. Она наблюдала за Роланом, который полностью погрузился в разговор. Рэйчел не понимала никаких терминов, который начал использовать в своей речи мужчина, но догадалась, что ему позвонили по работе. Ещё через несколько секунд стало понятно, что его вызывают в больницу и уверяют, что без него не справятся; стало ясно, что на этом их встреча подходит к концу.
– Хорошо, через пятнадцать минут буду, – недовольно ответил мужчина.
Устало вздохнув, он потёр пальцами переносицу и спрятал телефон в карман. Рэйчел ободряюще улыбнулась ему, когда он поднял на неё свой взгляд. Было видно, что он был опечален тем фактом, что их разговор оказался столь коротким. Он хотел посидеть и пообщаться с Рэйчел, но всё оказалось совершенно наоборот. Ролан был врачом, поэтому, когда кому-то нужна была помощь, он всегда должен был спешить в больницу и помогать людям.
– Мне надо на работу, – виновато произнёс мужчина.
– Я так и поняла, – добродушно ответила Рэйчел. – Пообщаемся тогда как-то в другой раз. Всё же интересно узнать, как ты жил все это время, и что произошло с нашими одноклассниками.
– Да, рассказать есть что, – с усмешкой ответил он и поднялся на ноги. – Я напишу тебе вечером. Рад был встретить тебя, Рэйчел. Надеюсь, увижу тебя и завтра.
– Я тоже была рада встрече.
Она помахала рукой, когда Ролан обернулся на прощание у двери. Он улыбнулся напоследок и вышел из кафе, поспешив к парковке. Это было удивительно, что в одно и то же время они оказались в одном месте. Возможно, это была судьба, и им предназначено было встретиться именно сейчас. Кофе уже было допит, пирожные съедены, и сидеть дальше в кафе не было смысла. Рэйчел немного остыла после утренней новости, но возвращаться домой к матери ещё не хотела.
Не зная, куда отправиться, она вышла из кафе и пошла вперёд. Она осматривала город, проходила мимо небольших магазинчиков и в конечном итоге дошла до школы, в которой раньше училась. Школа выглядела пустой, так как всё ещё были летние каникулы, но на стадионе кто-то играл в футбол. Недолго думая, Рэйчел пошла на стадион и забралась на трибуну, как на той самой фотографии с Дженни, которую она нашла несколько дней назад.
Рэйчел не думала, что настанет когда-то тот момент, когда она будет вот так снова сидеть здесь и скучать по школьным временам. Она не любила учиться в школе, ненавидела контрольные и все эти занятия с нудными учителями, но ей действительно не хватало этого времени. Скорее всего это было из-за того, что ей не хватало Дженни, которая была с ней. Она скучала по сестре.
Молодые парни, играющие в футбол, радостно закричали и стали хлопать друг друга по плечу, тем самым заставив Рэйчел поднять голову и приглядеться к ним. Все игроки были хороши собой, и на краткий миг Рэйчел зацепилась взглядом за одного парня, которого на радостях ударили в плечо. Откинув кучерявые светлые волосы со лба, он улыбнулся своему другу и ударил того в ответ. Этот парень выглядел знакомым, но он был достаточно молод, чтобы Рэйчел знала его.
Всю оставшуюся игру девушка следила за ним, пытаясь понять, что её привлекло в нём. Он точно был старшеклассником, а значит, когда Рэйчел уехала из города, он был ещё совсем ребёнком. В голове всплывали все образы знакомых, и тогда, когда парень убрал свои волосы в низких хвост, Рэйчел осенило. Она удивлённо охнула и подалась вперёд, наконец-то поняв, кого этот парень ей напоминает.
В старшей школе Дженни влюбилась в одного парня из футбольной команды, который был старше их на год. Именно из-за него Дженни и просила Рэйчел пойти с ней в черлидерши, надеясь, что этот парень обратит на неё внимание. Даже когда Рэйчел перестала посещать тренировки и в итоге покинула команду, Дженни всё равно там оставалась, не прощаясь с надеждой быть вместе с её кумиром. Оглядываясь назад, Рэйчел вспоминала, как её сестра бегала за тем парнем.
В конечном итоге они начали близко общаться, но Рэйчел не помнила, чтобы у них что-то было. Она знала лишь то, что он нашёл себе девушку и стал с ней встречаться, а Дженни, узнав это, просто отпустила его, и её любовь моментально прошла. И этот парень, который сейчас играл на поле, видимо, был его родственником или даже младшим братом.
– Полюбила ли Дженни потом ещё кого-то?
Рэйчел не знала ответа на этот вопрос. Так как они стали меньше общаться с сестрой, то она и не знала, что у той происходит в жизни. Она лишь знала, что Дженни часто веселилась, проводила свободное время в больших компаниях и что у неё были частые влюблённости. За всё это время она ни разу не говорила о том, что по-настоящему влюбилась или съехалась жить с парнем. Или же у неё был возлюбленный?
– Неужели я ничего не знаю о своей сестре? – выдохнула Рэйчел, задавая вопрос в пустоту.
Казалось, она действительно не знала, чем жила её родная сестра. Она пропустила это время, и теперь ей хотелось знать всё о Дженни. С этими мыслями Рэйчел встала с трибуны и поспешила домой, намереваясь задать несколько вопросов матери. Время за просмотром игры прошло совершенно незаметно, и солнце уже близилось к горизонту, а значит, что не пройдёт и часа, как всё вокруг стемнеет. Этот день прошёл слишком быстро, и Рэйчел его провела без матери, что было совершенно не то, чего она ожидала.
Вернувшись домой, Рэйчел застала мать на кухне за готовкой ужина. За то время, что её не было, Алана успела переодеться, помыться и привести себя в порядок. Она что-то тихо напевала, топчась на месте, пока помешивала макароны в кастрюле. Когда на кухню вошла Рэйчел, Алана сразу её заметила и посмотрела через плечо, продолжая возиться за плитой.
– Дорогая, ужин будет подан через пять минут.
– Мам, – отозвалась Рэйчел, совершенно не заинтересовавшись едой. – Как жила Дженни после того, как я уехала?
Алана вздрогнула и изменилась в лице. Вода вовсю кипела в кастрюле, намереваясь вылиться за края, и Алане пришлось уменьшить огонь. Затем она отложила ложку в сторону и полностью повернулась к дочери, положив руки на столешницу. Её губы сошлись в тонкую линию, и Рэйчел поняла, что затронула не самую приятную тему.
– Почему ты спрашиваешь?
– Я поняла, что практически ничего не знаю о своей сестре. После того как я уехала, что-то изменилось.
– Ты ничего не знаешь, потому что ты нам совершенно не звонила, – произнесла женщина с каменным лицом. – Ты была занята работой и учёбой.
– Это вполне нормально, – ответила Рэйчел, сложив руки на груди. – Это взрослая жизнь. Я вам звонила тогда, когда была на это возможность. Насколько я знаю, Дженни тоже работала и училась, и у неё не было свободного времени.
Между ними повисла тишина. По тому, как мать отвела в сторону взгляд, Рэйчел поняла, что что-то здесь было не так. По спине пробежали мурашки, и Рэйчел сделала шаг вперёд, приближаясь к матери, которая обхватила себя руками. Прощальные лучи солнца промелькнули в окне и скрылись за домами, и в комнате резко стало темнеть. На их лицах промелькнули тени, и чтобы иметь возможность видеть выражения лица матери, Рэйчел подошла к стене и включила свет.
– На самом деле, всё не совсем так, – выдавила Алана, опустив взгляд. – Дженни действительно поступила в университет и устроилась на работу, но дело в другом. Она проработала лишь месяц, а затем её уволили.
– За что?
– Она часто опаздывала и не справлялась с поставленными задачами, – уклончиво ответила мать, отвернувшись обратно к кастрюле. – Она несколько изменилась после того, как ты уехала. Понимаешь, ты всегда была якорем, который останавливал Дженни и возвращал на место. После твоего отъезда, рядом больше не было того, кто бы её отдёргивал и говорил, когда ей следует остановиться. Дженни стала слишком разгульной и неуравновешенной, поэтому ей сложно было устроиться на новую работу. Ей это совершенно не было интересно.
– А университет? Насколько я помню, она продлевала учебный год несколько раз. Ты говорила, что она его закончила.
– Ты не думаешь, что если бы она закончила, то мы бы позвали тебя на выпускной?
– Значит…
– Её отчислили на втором курсе, – призналась Алана. – Она действительно брала академический отпуск на первом курсе, но, когда вернулась, не смогла долго проучиться. Дженни не хотела говорить тебе об этом, поэтому, когда пришло время, мы просто сказали тебе, что она окончила университет.
Рэйчел удивлённо вздохнула и опустила руки. Алана выключила газ и сняла с плиты кастрюлю, чтобы вылить воду. Рэйчел молча смотрела за действиями матери, наблюдая за тем, как та продолжает готовить ужин, даже не удосуживаясь обернуться к дочери и посмотреть ей в глаза. Их молчание затягивалось, и когда мать уже стала разогревать соус на сковородке, Рэйчел не выдержала и спросила:
– Зачем мне врать?
– Дженни было стыдно, – просто ответила Алана, продолжая заниматься ужином. – Когда её отчислили, она совсем поникла. Ей было стыдно перед тобой, ведь, в отличие от неё, ты поступила в университет получше и прекрасно там училась. Ты была хорошей девочкой, которая чётко шла к своей цели. У тебя были высокие оценки, стипендия и хорошая работа. А у неё? У неё ничего этого не было. Она ничего не смогла добиться.
– Но… этот так на неё не похоже, – прошептала Рэйчел. – Дженни была умной, я была уверена, что у неё всё хорошо с учёбой.
– Возможно, она бы и окончила университет, если бы действительно уделяла время учёбе, но это было далеко не так.
– О чём ты?
– Как я говорила, у неё больше не было якоря в виде тебя, которая бы говорила, когда стоит остановиться в нужный момент. Дженни стала слишком много времени уделять развлечениям. Она гуляла до поздней ночи, общалась с друзьями, ходила на вечеринки и тому подобное. Как ты понимаешь, она прожигала свою жизнь.
– Она что-то употребляла? – выдавила из себя Рэйчел.
Алана оставила сковородку в покое и обернулась обратно к дочери, впервые взглянув ей в глаза. На загорелом лице как никогда теперь были видны морщинки, которые Рэйчел не заметила по приезду. Её мать была уже немолода, и, если Дженни действительно вела разгульную жизнь в последнее время, Рэйчел представляла, сколько нервов было потрачено. Она задержала дыхание, боясь услышать ответ матери, ведь это бы всё поменяло.
– Да, – ответила хриплым голосом Алана. – Сначала это был алкоголь. Потом, я так полагаю, была трава и лёгкие наркотики.
Рэйчел выдохнула так резко, будто её ударили в живот. Она опустилась на стул и прикрыла рот рукой, во все глаза смотря на свою мать. У неё и в голове не укладывалось, что Дженни могла ступить на этот путь. Её сестра, которая никогда бы так не поступила. Это было просто немыслимо, и самое ужасное было то, что от неё всё это время скрывали.
– Как такое возможно?!
– Мне жаль, – выдохнула Алана. – Дженни скрывала это, а я не могла достучаться до неё. Она уверяла меня, что мне это только кажется, но я же не слепая. Я догадывалась обо всём. Спустя время, я виню себя за то, что оказалась плохой матерью. Я не должна была допустить всего этого. Думаю, это и стало виной того, что у неё появился рак.
– Рак может появиться и у здорового человека, – выдавила из себя Рэйчел.
– Я понимаю, дорогая, – прошептала Алана дрогнувшим голосом. – Просто…
Её плечи поникли, и она отодвинула стул, рухнув на него без сил. Трясущиеся руки потянулись к лицу и закрыли глаза, которые наполнились слезами. Рэйчел будто контуженая сидела на месте, не в силах подняться и успокоить свою мать. Она смотрела, как Алана справляется со своим горем сама, и от этого появился ком в горле. Рэйчел хотела уже найти в себе силы и заговорить с матерью, когда та резко утёрла слёзы и взяла себя в руки.
– Теперь ты знаешь всю правду.
– Этого бы не произошло, если бы я не уехала, – прошептала Рэйчел, чувствуя поднимающийся холод по телу.
– Не говори так, – оборвала её мать. – В этом нет твоей вины. У вас разные жизни, и каждый должен был отвечать за свои поступки. Вы обе выбрали свой путь, и Дженни просто пошла не той дорогой. Какой бы она ни стала, она всё равно будет в наших сердцах, и ты должна её помнить всё тем же светлым человеком, каким она была.
Утерев нос, Алана поднялась на ноги и вернулась к плите, чтобы разложить ужин на тарелки. Рэйчел очнулась будто ото сна, когда перед ней поставили тарелку. От соуса исходил приятный аромат, но желудок скручивался так, будто собирался вывернуть всё наружу. Как бы Рэйчел ни хотела есть, она просто не могла заставить себя что-то взять в рот. Ком по-прежнему стоял у неё в горле.
– Я, наверное, пропущу ужин, – тихо призналась Рэйчел, поднимаясь на ноги. – Уже довольно поздно, поэтому я думаю остаться у тебя на ночь. Мне нужно всё переосмыслить. Ты не против?
– Конечно, оставайся, – проговорила мать, не поднимая на неё взгляда. – Я не трогала ваши комнаты, там всё осталось прежним.
– Я уеду завтра утром. Спокойной ночи.
Не замечая того, как она шатается, Рэйчел поспешила на второй этаж, где были их спальни. В маленьком коридоре находились только три двери, и её старая комната располагалась за самой дальней из дверей. Стараясь не глядеть на первую дверь, Рэйчел прошла мимо закрытой комнаты, которая принадлежала Дженни. Она хотела заглянуть внутрь, но теперь думала, что просто не выдержит всего этого. Для одного дня было слишком много информации, и она боялась, что это было не всё, что ей требовалось знать.
Дёрнув за ручку, дверь поддалась и открылась, и Рэйчел очутилась в своей старой комнате, в которой действительно было всё так, как в тот день, когда она съехала отсюда. Её кровать была заправлена и покрыта покрывалом, старый стол с синим стулом по-прежнему стояли в углу у широкого окна. Даже картины и плакаты до сих пор висели на стене, а на полу лежал огромный белый плюшевый медведь.
Не в силах больше стоять на ногах, Рэйчел опустилась на кровать и откинулась назад, раскинув руки в стороны. Её взгляд упёрся в потолок, усыпанный маленькими звёздами, которые она наклеила самостоятельно ещё в средней школе. На тот момент ей казалось это классным, просыпаться и засыпать, смотря на эти звёзды, и она знала, что в комнате у Дженни они так же есть на потолке. У них часто было что-то одно на двоих, и если что-то появлялось у одной, то вторая так же требовала это себе. В детстве они были невыносимы, пытаясь копировать друг друга, но с возрастом они стали меняться и находить себя.
Понимая, что всё это произошло из-за неё, Рэйчел отвернулась от звёзд и повернулась на бок. От такого положения телефон неприятно упирался в ногу, и Рэйчел достала его. С минуты она смотрела на дисплей, гипнотизируя время, а затем ощутила острое желание кому-то выговориться. У неё был единственный человек, который готов был её выслушать, поэтому она нашла его номер и начала набирать сообщение.
«Мне кажется, что это именно я убила Дженни. Я просто отвратительна.»
Отправив сообщение Спасителю, Рэйчел откинула телефон в сторону и закрыла глаза. Она хотела плакать, но слёзы будто высохли. Она чувствовала себя виноватой перед Дженни, ведь, если бы она не уехала и осталась с ней, всего этого бы не произошло. Она совершенно не думала, что чувствует её сестра, когда она бросала их с матерью и уезжала в новую жизнь, желая изменить всё.
Рэйчел готова была и дальше копаться в себе и угнетать, если бы телефон не завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Разомкнув глаза, она посмотрела на экран и резко вскочила с кровати, заметив всего лишь два слова. Её сердце пропустило удар, а затем рухнуло куда-то вниз. Не понимая, действительно ли эти слова были написаны, она снова прочла сообщение.
«Выгляни в окно.»
Сердце ускорилось и забилось так быстро и сильно, что, казалось, оно выскочит из груди. Вскочив с кровати, она побежала к окну, не веря в то, что Спаситель мог такое написать. Неужели он знал, где она находится? Неужели он приехал к ней? Множество вопросов пролетали у неё в голове, и она с предвкушением подбежала к окну, раздвинув резким движением шторы в разные стороны.
Её взгляд зацепился за машину, стоящую перед домом в темноте. Рядом с машиной стоял человек, но его было сложно разглядеть в темноте. Рэйчел испустила удивлённый вздох и положила руку на сердце, пытаясь разглядеть человека перед домом. Она напряглась и придвинулась к окну вплотную, смотря на то, как человек сделал шаг вперёд, выходя на свет от фонаря. Её улыбка померкла, когда она разглядела Ролана, который поднял руку и помахал ей, подзывая и прося, чтобы она открыла окно и выглянула наружу.
Опустив взгляд на телефон, Рэйчел ещё раз взглянула на полученное сообщение, и только сейчас заметила, что оно было не от Спасителя, а от неизвестного номера. Глупо было надеяться, что Спаситель действительно мог приехать к ней, но, видимо, эта надежда находилась где-то глубоко в ней. Разочарование наполнило её, и она не смогла скрыть этого, когда открыла окно и крикнула Ролану, который с улыбкой смотрел на неё.
– Я сейчас выйду, подожди минуту.
========== Глава седьмая ==========
Деревянные ступени противно заскрипели в тишине, в которую погрузился дом. Рэйчел не боялась быть пойманной, ведь она была уже взрослой, но лишнее внимание всё равно не хотела привлекать. Будто назло, услышав скрип на лестнице, из кухни выглянула Алана, с интересом смотря на свою дочь. Рэйчел ничего не оставалось, кроме как объяснить своё появление внизу, ведь несколькими минутами ранее она отказалась от ужина и скрылась в своей старой комнате.
– Ролан приехал, – объяснила Рэйчел, лишь мельком взглянув на мать. – Я выйду поговорить.
– Ролан? – удивилась женщина, а затем расплылась в улыбке. – Конечно, дорогая. Можешь не торопиться, разговаривайте сколько угодно. Просто потом закрой дверь на ключ, я пойду уже спать.
Было видно, как у матери поднялось настроение при упоминании молодого человека. Она, сделав вид, будто сегодня и не был день откровений и раскрытий скелетов в шкафу, развернулась на пятках и поспешила обратно на кухню. Рэйчел слышала, как из комнаты донеслось тихое пение, а затем послышался звук льющейся воды. Видимо, Алана подумала, что лёд двинулся, и дочь наконец-то кого-то себе присмотрела. Рэйчел сомневалась, что её мать сдержит слово и пойдёт спать. Скорее всего, как предполагала девушка, она спрячется за шторой и будет наблюдать за молодыми людьми в окно.
Только представив, как родная мать будет за ними подглядывать, будто они непутёвые подростки, Рэйчел цокнула языком и покачала головой. Стоило ей открыть входную дверь и выйти на улицу, как Ролан выпрямился и приветливо улыбнулся ей, спрятав руки в карманы брюк. Он выглядел немного усталым и помятым, и она подумала о том, что это было неудивительно с такой сложной работой.
– Я тебя совсем не ожидала здесь увидеть, – проговорила Рэйчел, подходя к мужчине.
– Я проезжал мимо и заметил свет в твоей комнате, поэтому решил остановиться. Тем более, я вспомнил, что так и не написал тебе, как обещал.
Рэйчел нахмурила брови и обернулась, чтобы посмотреть на окна, которые выходили на проезжую часть. В них действительно горел свет, который она оставила, ведь в скором времени собиралась вернуться. Но проблема заключалась в том, что их дом находился в тупике, и Ролан никаким образом не мог проезжать мимо и заметить свет. Значит, он ехал сюда целенаправленно. Заметив её недоверчивый взгляд, мужчина замешкался и нервно поправил волосы.
– В общем я решил, что не стоит ждать до завтра. Я надеялся на то, что ты ещё не уехала, и мы сможем провести вместе время.
– Но уже достаточно поздно, – заметила Рэйчел.
На улице было темно, и лишь фонари, выстроенные вдоль проезжей части, освещали дорогу. Рэйчел стояла как раз под фонарём, поэтому могла разглядеть в тусклом свете мужчину, стоящего перед ней. В руках он продолжал крутить ключи от машины, явно нервничая в этот момент. В соседних домах всё ещё горел свет, но это было ненадолго. Пройдёт не так много времени, как все отправятся спать.
– Возможно, для прогулок по набережной поздно, но в этом городе есть и другие развлечения.
– Это какие?
– Клуб, – ответил Ролан, неуверенно улыбнувшись. – Сегодня там выступает местная рок-группа. Ты любишь рок?
– Не особо.
Улыбка на губах Ролана померкла, и он растеряно взглянул на девушку, не зная, что ещё ей предложить. Ей было забавно наблюдать за всей этой мимикой и за тем, как неуверенно себя чувствовал мужчина рядом с ней. Она совершенно не хотела обижать Ролана, но не могла врать о своих предпочтениях. Ей льстило, что он так тянулся к ней и искал встречи, ведь она давно такого не встречала, и, казалось, уже совсем отвыкла от внимания.
Рэйчел не любила клубы, громкую музыку и людей, танцующих друг к другу так близко, что складывалось впечатление, что они займутся интимном прямо на танцполе. Всё это для неё было дико. Но, обернувшись к дому, она взглянула на окно в прихожей, и увидела, как резко дёрнулась штора, закачавшись в разные стороны. Рэйчел чувствовала, как на неё всё давит в этом месте. Она не хотела возвращаться внутрь, возвращаться к той самой правде, которую узнала ранее. Она желала убежать, как убегала всегда, и забыться на время.
В последнее время слишком многое на неё навалилось, и она чувствовала себя слишком паршиво. Она вспомнила слова матери о том, что Дженни проводила слишком много времени на вечеринках, в клубах и с новыми друзьями. Рэйчел хотела понять свою сестру, поэтому, даже не успев толком обдумать, она приняла, наверное, самое неверное решение.
– Но я с удовольствием сходила бы с тобой, – выпалила Рэйчел, не успев даже понять, что именно говорит.
– Правда? – обрадовался мужчина. – Это здорово! Но ты сказала, что не любишь…
– Всегда нужно стремиться к чему-то новому, – нашла ответ девушка, неуверенно улыбнувшись. – Возможно, эта группа не так плоха и мне понравится.
– Здорово. Только концерт начнётся через тридцать минут, – занервничал Ролан, смотря на часы на руке. – У тебя есть пару минут в запасе, чтобы переодеться, и мы сразу поедем.
– А что не так с моей одеждой?
Посмотрев вниз, она взглянула на свои синие джинсы и белую майку, в которой отходила весь день. Эта одежда, возможно, и выглядела несколько просто для клуба, но зато в ней Рэйчел чувствовала себя комфортно. Видимо, Ролан посчитал этот наряд не для концерта рок-группы.
– Ну, – неуверенно проговорил он, окинув её взглядом. – Она слишком повседневная. У тебя нет что-то кожаного или чёрного?
– Я приехала без вещей, – ответила Рэйчел, покачав головой. – Может быть, в доме и есть что-то старое… Надо посмотреть. Думаешь, мне лучше переодеться?
– Думаю, что да. Тем более в джинсах тебе станет жарко. Там довольно душно.
– Ладно.
Ещё раз взглянув на свои джинсы, Рэйчел развернулась и поспешила домой. Стоило ей открыть входную дверь и переступить порог, как сбоку она услышала подозрительный шум. В коридоре она встретила маму, которая как бы невзначай поправляла шторы у окна. Увидев дочь, она сделала вид, будто не подглядывала за ними в окно и была занята важным делом для столь позднего часа.
– Что-то вы быстро поговорили, – невинно произнесла Алана, поглядывая в окно, где Ролан всё ещё стоял у своей машины.
– Я вернулась переодеться, – ответила Рэйчел, последовав к лестнице. – Ролан пригласил на концерт.
– И ты согласилась? – любопытно спросила мать.
– Да, поэтому и иду переодеваться.
– Господи, какая хорошая новость, – прошептала Алана, вознеся свой взгляд в потолок, а уже затем добавила громче, чтобы услышала дочь: – Надеюсь, тебе понравится концерт. Можешь не спешить возвращаться домой.
Рэйчел закатила глаза на слова матери и поднялась на второй этаж. Зайдя в комнату, она прикрыла дверь и прошла к старому шкафу в надежде, что там остались хоть какие-то её вещи. Но как бы она на это ни надеялась, открыв его, она поняла, что нет шансов найти что-то подходящее. В шкафу висело несколько платьев, столь старые, что в них уже имелись дырки от моли. На полках лежали сложенные майки, которые она обычно носила дома. Перебирая старую одежду, Рэйчел не могла найти ничего стоящего.
Когда она переезжала в другой город, она забрала с собой практически всю одежду, оставив в этом доме лишь маленькие, старые и ненужные вещи. Теперь она сожалела об этом, так как не могла найти ничего, что могла бы надеть на концерт. Под руку попалась единственная юбка чёрного цвета, которая доходила до щиколотки. Рэйчел сомневалась, что это было именно то, чего ждал от неё Ролан.
Дверь немного приоткрылась, и из дверного проёма появилась голова матери, которая с любопытством посмотрела на то, чем занимается её дочь. Рэйчел лишь устало вздохнула, откинула от себя юбку и встала перед шкафом, сложив на груди руки. Её взгляд ещё раз прошёлся по вещам и остановился на розовом платье. Оно было достаточно коротким, чтобы привлечь к себе внимание, но оно тоже не подходило к этому случаю.
– Ничего не подходит? – поинтересовалась мать, всё так же выглядывая из-за двери.
– Совершенно ничего, – ответила Рэйчел, устало вздохнув. – Придётся идти так.
– А ты не хочешь посмотреть что-то из гардероба Дженни? Её вещи по-прежнему лежат в шкафу.
Рэйчел с удивлением взглянула на свою мать, которая пожала плечами, будто не видела ничего такого в своём предложении. Ей же показалось это весьма странным, надевать одежду своей покойной сестры. От этой идеи ей стало не по себе, и она невольно дёрнулась от мурашек, пробежавших по спине.
– Мам! – вскрикнула девушка, широко раскрыв глаза. – Тебе не кажется, что это уже слишком?
– У неё есть целая коробка новой одежды, которую она так ни разу и не надела, – обиженно произнесла Алана. – Ну же, Рэйчел. Ты должна переодеться в нечто сногсшибательное, чтобы Ролан потерял дар речи, завидев тебя.
– Да я не…
– Никаких разговоров! – прервала её мать, распахнув дверь. – Мы сейчас же идём в соседнюю комнату!
Не давая издать своей дочери и звука, Алана схватила Рэйчел за руку и потянула в коридор. Рэйчел лишь устало вздохнула и пошла за матерью, не испытывая никакого удовольствия от этой идеи. Она до сих пор не находила в себе силы зайти в комнату Дженни. Волнение охватило её тело, когда они через пару секунд остановились перед закрытой дверью. Мурашки прошлись по телу, когда дверная ручка была нажата и дверь приоткрылась, явив взору тёмную комнату, в которой стоял странный запах прелости и пыли. Рэйчел сжалась, когда мать вошла внутрь и обернулась, дожидаясь, когда дочь последует за ней.
Ничего не оставалось, как войти в эту комнату, которую она так долго избегала. Рэйчел и не знала, что с тех пор, как она уехала, Дженни сделала ремонт в спальне. Стены были выкрашены в тёмно-фиолетовый цвет, хотя раньше они были светло-жёлтые. Теперь тёмные стены будто нависали и давили, но Рэйчел пыталась игнорировать это назойливое чувство. Она стояла у двери, скользя взглядом по деревянному пустому столу, по зеркалу, увешанному фотографиями, и кровати, застеленной тёмным покрывалом. Все вещи были тёмных оттенков, и эта комната казалась совершенно чужого человека, ведь Дженни всегда любила светлые оттенки.
Пока Рэйчел осматривалась, Алана прошла к дальнему массивному шкафу и открыла стеклянные дверцы. Тёмная одежда закачалась на вешалках, когда женщина случайно двинула их рукой. Рэйчел видела, как мать нагнулась и достала с нижней полки небольшую коробку, вытащив на ковёр. Из коробки торчали различные прозрачные пакеты, и, подойдя ближе, Рэйчел разглядела в них одежду с бирками.
– Она часто заказывала одежду по интернету, – проговорила Алана, поднимая взгляд на Рэйчел. – Некоторая одежда пришла за пару дней до её смерти, поэтому в коробке много новых вещей. Думаю, мы найдём тебе что-то.
– Дженни сменила образ? – неуверенно спросила девушка, мельком взглянув на открытый шкаф. – Она же была любительницей жёлтого и голубого цвета. Но её гардероб…
– Слишком тёмный для неё? – усмехнулась Алана, доставая пакеты из коробки. – Это всё её новые друзья. Она хотела выглядеть под стать им, поэтому любила одеваться во что-то чёрное, короткое и вульгарное. Но это было лишь в последние месяцы, до этого она так и продолжала ходить по дому в майке с цыплёнком.
Уголки губ дёрнулись вверх, когда Рэйчел представила, как её сестра ходит по дому в застиранной футболке. Когда она видела её в последний раз, она не заметила, что та поменяла свой образ. Неужели это было так давно? Рэйчел не могла вспомнить, когда в последний раз виделась с Дженни. За сколько месяцев до смерти они встречались? В отличие от неё, их мать продолжала оставаться рядом с ней до последнего.
