Текст книги "Я помогу тебе (СИ)"

Автор книги: Efen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Я была потрясена. В этот момент что-то обломалось внутри меня. Мне казалось, что в эту секунду меня кинули на землю и прошлись ногами. Я чувствовала ужасную боль в сердце, чувствовала, как что-то внутри меня умирает. Я смотрела на них и не могла двинуться с места. И только потом ко мне со спины подошёл Ник и слегка дёрнул за плечо, привлекая к себе внимание.

– Ты, кхм, лучше бы ушла отсюда.

– Кто она? – спросила я охрипшим голосом, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы.

– Аспирантка. Он её уже пару раз приводил сюда, так что думаю, что тебе лучше уйти.

Моё сердце было разбито. Слёзы градом покатились по щекам, но вместо того, чтобы подойти к этому козлу и высказать всё, что я о нём думаю, я развернулась и просто ушла. Я чувствовала себя сломленной, разбитой и растоптанной. Я поехала домой, всю дорогу думая о том, как долго он общался с этой девушкой. Как долго он проводил время со мной, а продолжал думать о ней? Неужели он играл на два фронта? Все мысли от Джереде приносили мне боль. Пожалуй, я хочу навсегда забыть его и больше не писать о нём.»

Рэйчел прикрыла тетрадь и задумчиво посмотрела в окно. Вместо того чтобы готовиться к выпускным экзаменам, Дженни переживала о Джереде. Ничего удивительного, что она не смогла сдать предметы на высокий балл, даже с тем учётом, что Рэйчел пыталась ей помочь. Оглядываясь назад, Рэйчел думала о том, почему была так слепа. Почему она не заметила красных глаз, когда Дженни вернулась домой? Почему её мать была столь же слепой, как и она сама?

Покачав головой, девушка отпила тёплый чай и вновь открыла дневник, но прежде, чем она успела начать новую запись, в дверь позвонили. Отложив тетрадь, Рэйчел поспешила в прихожую и стала доставать из сумки свой кошелёк, чтобы расплатиться за доставку из ресторана, но, открыв дверь, она поняла, что это был не курьер. Дерек был всё так же в деловом костюме и выглядел столь же угрюмо, как и до того, как она покинула парковку.

Она так и замерла на месте с поднятым кошельком в руках, смотря во все глаза на мужчину перед собой. С его чёрных волос падали капли, и Рэйчел, нахмурившись, обернулась назад к окну, чтобы взглянуть на улицу. Неожиданно для неё там был дождь, не столь крупный, но, видимо, Дерек успел под него попасть. То ли от дождя, то ли ещё от чего, но мужчина выглядел крайне недовольным. И стоило его взгляду вновь опуститься на её разбитый висок, как Рэйчел поняла, что дело было в ней.

– Ты хоть обработала рану? – строго спросил он.

– Нет.

– Что же ты такая клуша, – пробормотал он, встряхнув рукой волосы. – Я сейчас приду и обработаю. Жди.

Рэйчел не успела ничего ответить, как мужчина развернулся и направился в свою квартиру. Он быстрыми движениями открывал дверь ключом, а затем скрылся в квартире. Девушка даже не успела вернуться в свою квартиру, как на пороге вновь появился Дерек, держа в руках уже знакомую аптечку. Рэйчел пришлось отойти назад и пропустить соседа внутрь, когда тот потянулся в её сторону.

– Я могла бы и сама, – произнесла Рэйчел, наблюдая за тем, как тот разувается.

– Да, но не сделала. Поэтому лучше я обработаю и буду спокоен.

Она не знала, почему он так переживал за неё, но на мгновение ей стало даже приятно его беспокойство. Она позволила ему пройти на кухню и сесть за стол рядом с ней, а затем обработать рану перекисью и заклеить пластырем. Дерек делал всё это довольно медленно, но аккуратно, пытаясь не причинить боль. Когда пластырь был заклеен, мужчина ещё долго смотрел на висок, пытаясь что-то для себя понять.

– Голова кружится?

– Уже нет.

– А болит?

Рэйчел прислушалась к своим ощущениям, понимая, что боль была еле ощутима. По сравнению с тем, что было, она практически не ощущалась, и Рэйчел даже её не замечала. Голова действительно больше не кружилась, но это, наверное, было всё благодаря тому, что она прилегла отдохнуть и успокоилась. Но, видимо, Дерек всё равно остался неудовлетворённым таким ответом.

– У тебя могло быть сотрясение, – хмуро заметил он.

– Да, но вроде бы всё в порядке.

– Ты обо что-то ударилась или тебя ударили?

– Меня толкнули, и я упала на край стола, – ответила Рэйчел, дотронувшись до виска. – Карл тебе всё рассказал?

– Да, в общих чертах, – ответил Дерек, сложив руки на груди. – Но мне не нравится, что вы туда пошли. Карл ещё получит за это.

– Не стоит его ругать за мою прихоть, – произнесла Рэйчел, поморщившись. – Это я заставила его отвести меня к Стиву.

– Но Стива там не было.

Рэйчел кивнула, задумавшись о том, что ей теперь делать. Она хотела разыскать этого парня, но одной ей было не справиться. Теперь она понимала, как опасны были все эти люди, и что они могли с ней сделать, если бы не подоспел Карл.

– Я помогу тебе с поиском Стива, – вздохнув, отозвался Дерек. – Но пообещай, что без меня ничего не будешь пытаться выяснить.

– Хорошо.

В знак своего согласия девушка даже кивнула, а затем притянула к себе чашку с чаем и сделала очередной глоток. Дерек ещё несколько секунд внимательно смотрел на неё, пока снова тяжело не вздохнул и не опустил взгляд. Тогда его взгляд зацепился за тетрадь, что лежала на столе, и, поймав его взгляд, Рэйчел напряглась.

– Работаешь? – с сомнением спросил мужчина.

– Нет, это кое-что другое, – уклончиво ответила девушка. – Дневник.

– Дневник? Ты ведёшь дневник?

– Не я. На самом деле это дневник моей сестры.

Дерек странно переменился в лице, а затем поднял на Рэйчел тяжёлый взгляд. Его глаза будто потяжелели и потемнели, от чего девушке стало не по себе. Она отодвинула тетрадь в сторону, напрягаясь всем телом.

– И ты его читаешь? – холодно спросил он.

– Да, – неуверенно ответила она. – А что в этом такого?

– Это же не твой дневник. Это личная вещь другого человека.

– Но это дневник моей сестры-близнеца, – попыталась заступиться Рэйчел. – Я его читаю, чтобы понять её. Что в этом такого?

Она видела, как Дерек был в ней разочарован. Его голова начала качаться в сторону, когда он прикрыл глаза. Всё его тело было напряжено до предела. Когда он вновь открыл глаза, то в них Рэйчел увидела осуждение, от которого ей стало обидно. Девушка только лишь крепче сжала в руках чашку чая, смотря на мужчину исподлобья.

– Это неправильно, Рэйчел, – произнёс Дерек, смотря ей в глаза.

– Не тебе судить об этом.

– Возможно, ты права. Но знай, что там может быть то, что ты, может быть, и не готова знать.

Произнеся это, он поднялся с места, из-за чего стул, на котором он сидел, противно заскрипел и проехался по полу. Рэйчел с замиранием сердца смотрела на то, как мужчина, поднявшись, направился на выход из квартиры, и заторможено последовала за ним. Где-то в глубине души она не хотела, чтобы он сейчас покидал её, но она не имела сил что-либо сказать или, уж тем более, его остановить. Поэтому ей ничего не оставалось кроме как смотреть на то, как тот забирает свою аптечку и обувается. Но прежде, чем молча выйти из квартиры, он обернулся и потянулся в карман брюк.

– Забыл, – произнёс он, доставая из кармана телефон. – Тот не сумели починить, но зато перенесли все данные на новый.

Рэйчел опустила взгляд и посмотрела на новый телефон, который ей протягивал Дерек. Он был новой модели и совсем без царапин, в отличие от её старого. Девушка приняла телефон и покрутила в руках, включая его, а сосед тем временем вышел за дверь и скрылся в своей квартире. Рэйчел даже не успела его поблагодарить, из-за чего на душе остался противный осадок. Она лишь смотрела на включившийся экран, а затем, задержав дыхание, открыла контакты. Её взгляд пробегал по именам, пока не остановился на том самом, который был ей важен. У неё всё ещё был номер Спасителя. Сердце забилось с новой силой.

Закрыв дверь, Рэйчел поспешила обратно на кухню и села на стул с ногами, открывая сообщения. Её пальцы быстро порхали по сенсору, когда она набирала текст. Закусив губу, она отвлеклась лишь на мгновение, чтобы допить чай, а затем нажала на отправку сообщения.

«Сегодня мне показалось, что я навсегда потеряла тебя. Ты не поверишь, но это было безумно страшно. Я уронила телефон, и он разбился. Я думала, что он не подлежит восстановлению, но мой сосед забрал его и отвёз в ремонт, чтобы хотя бы спасти все данные. Представляешь, Дерек дал мне новый телефон, а я даже не успела его поблагодарить. На самом деле сегодня просто паршивый день. Я чувствую себя виноватой перед Дереком, ведь, кажется, что бы я ни делала, я только падаю в его глазах.»

Устало выдохнув, Рэйчел отложила телефон и поднялась, чтобы сполоснуть кружку. Она совершенно не это хотела ему написать, но почему-то именно эти строки вырвались из неё. Возможно, это было из-за того, что в данный момент её волновал именно Дерек. Из мыслей не выходило то, как он смотрел на неё и как молча ушёл. В ней проснулось желание сейчас же пойти к нему и всё объяснить. Объяснить, почему она взяла дневник из дома матери, почему читала или поступала именно так в той или иной ситуации. Но тогда это значило открыться перед ним. Впустить его в свою жизнь, в голову, в которой обитали свои тараканы.

Рэйчел была слишком сложным человеком. На сегодняшний момент ей нужен был уже свой психолог, так как сама уже не справлялась. А возможно, она и вовсе никогда себя не понимала. Она лишь надеялась, что сможет разобраться с Дженни и в придачу с собой, и со своим чувством вины, но до этого было ещё слишком далеко. Рэйчел собиралась уже вернуться к дневнику и продолжить его читать, когда телефон издал сигнал о новом сообщении.

«Тебя действительно волнует этот сосед?»

На мгновение она замерла у стола, закусив губу. Пальцы тут же стали набирать ответ, но затем Рэйчел стёрла всё сообщение и начала думать о новом. Что ей написать? Дерек был ей никем, но за последние дни он напрочь не выходил из головы. Он уже столько сделал для неё, что не мог называться простым соседом. Волновал ли он её? Несомненно. И неосознанно она стала переживать о том, что он мог о ней подумать.

«К удивлению, наверное, да.»

«Почему?» – тут же пришло сообщение.

Рэйчел не знала ответа на этот вопрос. Она вообще была удивлена, что разговаривает со Спасителем именно о Дереке. Она ещё не совсем разобралась в себе, и навряд ли Спаситель мог бы помочь всё понять.

«Я не знаю. Просто волнует.»

«Расскажи мне о нём.»

И на удивление Рэйчел стала писать о нём. Она знала о Дереке не так много, но начала упоминать в письме все моменты, что были с ним связаны. Девушка писала о первой встрече, о том, как он вытащил её из тюрьмы, как помогал ей, как обрабатывал раны, как ездил к матери, как переживал за неё. Она описывала все те моменты и эмоции, что испытывала тогда. Она была так погружена в общение, что еле услышала звонок в дверь. На краткий момент девушка подумала о том, что это мог быть Дерек, но, открыв дверь, поняла, что это был всего лишь курьер с едой.

Она была этим разочарована. Этим же она поделилась и со Спасителем, поедая свой ужин. Незаметно для себя она рассказывала всё то, что творилось у неё на душе, и не заметила, как за окном стемнело, а на небе появилась луна. Они продолжали переписываться даже тогда, когда Рэйчел легла в кровать и готовилась ко сну. Они заканчивали разговор, когда Спаситель неожиданно написал.

«Мне кажется, что ты влюбилась, Рэйчел.»

Это был словно гром среди ясного неба. Она вновь перечитала сообщение, а затем повертела головой, отгоняя эту мысль. Этого просто не могло быть. Она быстро набрала сообщение, а затем удалила его и отложила телефон, откидываясь на подушки и смотря в потолок. Её голова снова гудела, но не из-за удара, а из-за мыслей, что вертелись у неё в голове. Неужели она действительно могла влюбиться в Дерека? Тогда, когда она совершенно этого не искала и не была готова?

========== Глава четырнадцатая ==========

«На самом деле я думала, что выброшу этот дневник или же сожгу его в мангале. Я не хотела писать о том, как мне плохо и грустно, ведь я всегда считала, что надо во всём искать хорошие моменты. Но в расставании с Джередом не было ничего хорошего. Совсем.

Мама заметила, что я практически перестала кушать. Я пыталась делать вид, что всё хорошо, но, кажется, она понимала, что это далеко не правда. Порой она слишком пристально смотрела на меня за ужином, когда я ковырялась в тарелке, не желая ничего есть. Единственное, что спасало от каких-либо разговоров – это подготовка к экзаменам. Я постоянно ссылалась на учёбу и возвращалась к себе в комнату, но вместо того, чтобы сидеть за учебниками и конспектами, просто лежала на кровати и смотрела в потолок.

Наверное, я надеялась на чудо. Но, если честно, мне было просто на всё наплевать. Мои глаза по ночам были красными от слёз, которые продолжали литься по щекам. Джеред предал меня. Я была разбита. Какая учёба? Я вообще не могла о ней думать.

Чуда не случилось, но всё было не так плохо, как могло быть. С горем по полам я сдала экзамены. Они прошли, как страшный сон. Результаты были не столь хорошими, как, возможно, того хотела мама, но у неё была Рэйчел, которая сдала всё на отлично. Я правда гордилась своей сестрой, ведь не зря она столько времени уделяла учёбе. Школа была наконец-то позади, и я думала, что эта страница жизни наконец-то перелистнётся и начнётся новая жизнь. На самом деле я уже с нетерпением ожидаю студенческую жизнь, так как уверена, что там будет много чего весёлого. Я уверена, что мы с Рэйчел отлично проведём эти годы вместе.

После расставания с Джередом я почему-то всё больше начала чувствовать одиночество. В конечном итоге мне надоело постоянно прятаться в своей комнате, и я захотела наконец-то перевернуть новую страницу в своей жизни. Я предложила Рэйчел провести незабываемое время вместе, отправившись в путешествие по штатам. Моя сестра согласилась, и это было первая радостная новость за последнее время. Недолго думая мы собрали все необходимые вещи и сели в мамину машину, начав наше путешествие.

Я не могу передать словами, как это было прекрасно. Я будто переродилась в этот момент. Последний год я начала отдаляться от Рэйчел, и эта поездка снова нас сплотила. Мы были как истинные сёстры – постоянно смеялись, шутили, болтали, делились историями и переживаниями. В этой поездке мы стали как никогда близки. Я чувствовала свежий глоток воздуха, и улыбка ни на минуту не покидала моё лицо. Мы ехали по неизвестным дорогам, переживали приключения и останавливались в мотелях, выпивая по вечерам. В тот момент мне совершенно никто не нужен был. Только моя сестра.

Иногда она притягивала меня к себе и обнимала, и я таяла в её объятиях. Я закрывала глаза и чувствовала умиротворение, которого мне так не хватало. У нас постоянно были моменты, когда не требовалось слов, и мы просто сидели, обнявшись. Я забыла, как это прекрасно. Незаметно она начала вновь возвращать меня к жизни. Мои улыбки больше не были фальшивыми, чтобы никого не беспокоить, а были самые настоящие, искрение.

Я благодарна Рэйчел. И я хочу, чтобы она и дальше была рядом со мной. Я нуждаюсь в ней.»

Рэйчел перевернула страницу и остановила взгляд на новой записи. Она прекрасно помнила эту поездку. Это было как раз перед тем, как она сказала своей семье, что переезжает в другой город. В том путешествии они с Дженни действительно сблизились как никогда раньше. Им было весело вдвоём, и Рэйчел видела, как её сестра была воодушевлена университетом, в который они собирались поступать вместе. Дженни жаждала этого больше всего, но именно в той поездке Рэйчел вдруг осознала, что хочет пойти на другую специальность.

Покачав головой, девушка задумчиво посмотрела в окно. С каждым днём погода становилась лишь хуже. Осень обещала быть дождливой и холодной, судя по тому, как начался сентябрь. Настроения не было, дни с появлением работы стали проноситься со скоростью света. В последние дни у неё был постоянный завал, поэтому Рэйчел возвращалась домой практически без сил, и всё, на что ей хватало сил – это сесть на диван и открыть свои любимые журналы. Рабочая неделя подходила к концу, когда она нашла время и силы для дневника своей сестры.

Все эти дни она ни разу не открывала тетрадь, и вот сейчас, устроившись вместе с пледом, начала читать одну запись за другой. В какой-то момент она начала чувствовать угрызение совести и хотела закрыть дневник, но в последний момент передумывала. Она ещё помнила слова Дерека и его хмурый взгляд. С тех пор она даже не видела его, а его машина во дворе появлялась слишком поздно. Единственный, с кем теперь она могла общаться, был Спаситель, который её выслушивал и делился советами. Общаясь с ним по переписке, Рэйчел не чувствовала себя столь одиноко.

На удивление Спаситель больше не поднимал тему про Дерека, чему Рэйчел была благодарна. Она ещё не до конца могла разобраться в себе и не думала, что готова об этом с кем-то обсуждать. Она будто оттягивала этот момент как можно дольше, предпочитая не копаться в себе. В последнее время всё на неё сваливалось так резко, что от этого начинала болеть голова.

Отмахнувшись от всех мыслей, что лезли в голову, Рэйчел сосредоточилась на новой записи, но её мысли то и дело возвращались к Дереку и Спасителю. Эти двое мужчин теперь постоянно занимали все её мысли. Замычав, Рэйчел вновь тряхнула головой и сосредоточилась на дневнике, читая новые строки.

«Жизнь преподнесла мне новый удар. Я только начала думать о том, что у меня всё налаживается, как снова всё пошло по наклонной. Я не была готова к такой новости.

Сегодня Рэйчел сказала, что подала документы в другой университет и её приняли. Я видела, какой счастливой она была, но порадоваться за неё у меня не было сил. Она решила покинуть меня, когда я так сильно нуждалась в ней. Рэйчел решила поступить в лучший университет, и взяла такую специальность, которая казалась для меня запредельной. Рэйчел хотела стать психологом и помогать людям. Это было для меня дико, копаться в чужих проблемах, когда у тебя у самой всё валится с рук. Даже если я хотела, я бы не смогла поступить с ней в один университет. Мой средний балл был слишком низкий для этого места, а это означало, что я останусь одна.

Я чувствовала, будто меня предали. Когда мы отправились в путешествие, я думала, что мы были честны друг с другом. Думала, что мы всю жизнь будем вместе. Мы росли вместе, ходили в один детский сад, ходили в одну школу, посещали одни и те же кружки, и вот сейчас моя половина собирает вещи и собирается уехать в другой город. Бросить меня. Оставить одну. В одиночестве.

Я понимаю, что это её шанс на достойную жизнь, но я не могу радоваться. Я грущу, сидя в своей комнате, когда пишу эти строки в этот дурацкий дневник. Я разбита, уничтожена. Мой мир рушится прямо на глазах, и я не могу с этим ничего поделать. Я должна отпустить Рэйчел. Дать ей перевернуть свою новую страницу в жизни. Надеюсь, она найдёт своё счастье.»

Рэйчел устало потёрла рукой глаза, тяжело вздохнув. Она и не знала, что её переезд был таким ударом для Дженни, хотя могла догадаться об этом. Рэйчел помнила её удивлённое лицо, когда она сказала об этой новости за ужином. Её мама была рада, на её лице появилась улыбка, в то время как Дженни сидела с застывшим лицом. Но затем она вроде как улыбнулась и сказала что-то вроде: «Ты молодец, сестрёнка». Почему она тогда ничего не замечала, настолько зациклившись в себе?

– С каждой записью это читать всё сложнее, – пробормотала Рэйчел, откидывая голову назад. – Господи, почему ничего нельзя уже изменить?

Она спрашивала пустоту, и, как следовало ожидать, никто ей не ответил. Устало прикрыв глаза, Рэйчел потёрла пальцами переносицу, а затем, отложив тетрадь, резко поднялась на ноги и пошла заваривать чай. Ей срочно нужно было отвлечься от своих мыслей. Она будто стала одержима своей покойной сестрой. Этот дневник уже снился ей, и каждую новую запись она читала взахлёб. Но разом всю тетрадь она не могла осилить. У неё не было столько сил, чтобы всё это пережить.

Застонав от головной боли, Рэйчел протёрла глаза и посмотрела в окно, за котором не было привычного дождя. В последние дни дождь лил столь часто, что люди могли уже позабыть, как выглядит солнце. Серые тучи грозно нависали над домами, угрожая вновь выплеснуть из себя капли дождя. И сейчас, смотря на серое небо, можно было лишь гадать, пойдёт ли дождь или всё же наконец-то распогодится и выйдет столь долгожданное солнце.

Резкий щелчок чайника привлёк внимание Рэйчел, и она устало перевела взгляд на клубни пара, что поднимались к потолку, а затем растворялись в воздухе. Закинув чайный пакетик в кружку, а затем налив кипяток, Рэйчел затуманенным взором смотрела на то, как постепенно вода окрашивается в красный цвет. Она даже не обратила внимание, что вместо обычного чёрного чая достала пакетик фруктового, которого никогда не пила. Она не любила никакие чаи, кроме классического чёрного, но сегодня будто всё должно было пойти по-другому. Рэйчел не хотела выливать и заново делать чай, поэтому, обмокнув ещё раз пакетик, вытащила его и выкинула в мусорное ведро, а затем взяла горячую кружку и направилась обратно в гостиную на диван.

Мягкий плед всё так же ждал её на диване, а рядом с ним лежал открытый дневник Дженни. На маленькой декоративной подушке находился новый телефон, и первым делом Рэйчел подошла к нему и взяла в руки, чтобы взглянуть. Как и ожидалось, никаких новых сообщений не было, поэтому девушка опустила свой телефон обратно на подушку и залезла с ногами на диван, укрывшись пледом. Держа в одной руке горячий чай, второй она потянулась за тетрадью, одновременно чувствуя страх и жуткое желание узнать дальнейшую судьбу своей сестры.

После слов Дерека она стала понимать, что поступает неправильно, и что, возможно, она и не готова дочитать этот дневник до конца. Этими записями сестры она делала себе лишь хуже, морально уничтожая себя. Правильнее всего было бы закрыть тетрадь и отвести её обратно к маме, положив обратно под кровать, но вместо этого Рэйчел, глотнув непривычного вкуса чай, начала читать новые записи.

Несколько последующих записей были о том, как Дженни переживала переезд своей сестры. Она писала о том, как ей было тяжело и как она не хотела, чтобы Рэйчел покидала её. Читая эти записи, девушка начала испытывать ещё большую грусть и вину, но каждый раз всё продолжала переворачивать листы. Эти страницы были о переживаниях, которые испытывала на тот момент Дженни. Были написаны и пару строк о том, как она поступила в университет и как ей не даётся учёба, но об этом было написано лишь вскользь. Рэйчел лишь сквозь строки понимала, что Дженни действительно было одиноко, и что она так и не нашла новых друзей в университете. Она гасла прямо на глазах, а затем, перевернув страницу, первой строчкой было жирным шрифтом выделено одно имя. Ник.

Сердце сжалось, а затем забилось с новой силой, и Рэйчел, отложив полу опустевшую кружку с чаем, начала читать новую запись. Увидев лишь одно знакомое имя, девушка почувствовала, как страх стал сковывать её тело. Она боялась читать то, что могло полностью уничтожить её.

«Ник.

Я думала, что никогда больше не увижу его в своей жизни, так как наши дороги с Джередем разошлись. Я больше не бывала с тех пор в том городе, в том университете. Больше не видела самого Джереда, не видела его друзей и пыталась вообще забыть об их существовании как страшный сон. Да не получалось. Мысль о Джереде сводили меня с ума столь же сильно, как и мысли о Рэйчел, которая налаживала свою жизнь. Можно сказать, я их одинаково любила, и одинаково ненавидела их за это. Я не могла отпустить ни одного из них, постоянно думая, как они там. Если с Рэйчел мы хоть как-то общались за этот год, как она уехала, то с Джередом нет.

Изредка я думала о том, встречается ли он с той девушкой или он нашёл себе новую пассию? Ночами я вспоминала тот день, когда увидела его с той аспиранткой. Наверное, этими мыслями я слишком измучила себя, так как мама начала замечать мой подавленный вид. Она сказала, что я слишком бледная, а под моими глазами пролегли тёмные круги. Она поинтересовалась, сплю ли я по ночам, но я соврала, что просто занимаюсь учёбой до самой ночи. Я соврала. Впрочем, как и всегда. Учёба меня совсем не интересовала, я отставала от всех, практически ничего не запоминала, а на парах витала в облаках. У меня не было никакого интереса учиться, не было никакого интереса ходить в университет, так как всё там для меня было чужое. Там не было Рэйчел, не было никаких подруг. Мне не нравились там люди. В большинстве случаев на парах рядом со мной сидела мрачная девочка, но она была вполне тихой и нисколько мне не мешала. Обычно она одевалась в тёмные тона, а её чёрные волосы делали её ещё мрачнее. Но однажды она со мной заговорила, и мне показалось, что она мрачная только на вид. Она оказалась довольно интересной собеседницей, а затем она предложила мне сходить с ней на вечеринку.

Она меня пригласила. Это было неожиданно. Мы с ней не были подружками, но она хотела со мной повеселиться. Моя жизнь в последнее время была столь мрачной и скучной, как её повседневный наряд, поэтому, чуть поразмыслив, я согласилась. Кажется, она даже слегка улыбнулась, что означало, что она была рада слышать это. После пар мы договорились встретиться на стоянке, а затем вместе отправиться на вечеринку.

Если честно, то я начала немного переживать, когда вышла на улицу. Прежде чем начать искать Нэнси, я написала матери, что поздно вернусь, а затем открыла сообщение, которое ранее писала Рэйчел. Моя сестра не отвечала мне с самого утра, что не могло не расстраивать. На страничке в социальных сетях я видела, что у неё в университете появились подружки, и её жизнь налаживается, в то время как у меня было всё наоборот. Наверное, именно поэтому я и отложила телефон и пошла искать Нэнси. Эту чёрную макушку я нашла практически сразу. Нэнси стояла рядом с тёмно-синей машиной, докуривая сигарету. Я была удивлена тому, что, оказывается, эта девушка курила, но виду не подала.

– Будешь? – спросила она, протянув сигарету.

– Я не курю, – ответила я.

Она посмотрела на меня столь косо, будто я сказала ей, что у меня сейчас вырастет вторая голова. Из неё вырвалось фырканье, что мне совсем не понравилось, так же, как и её кривая ухмылка. Она считала меня странной, и, возможно, не такой крутой, как она сама, поэтому, подавшись порыву, я протянула руку. Я хотела быть такой же крутой, как и она, чтобы мы нашли общий язык, потому что, возможно, она могла быть моей единственной подругой в этом месте. Я устала от одиночества, поэтому почувствовала себя хорошо, когда увидела её одобрительный взгляд.

Она протянула мне сигарету и я, взяв её, и поднеся к губам, глубоко вздохнула, почувствовав ужасный вкус. Мне попало не в то горло и мне хотелось кашлять, но я пыталась не скривиться, чтобы не подать вида, так как Нэнси пристально смотрела на меня. Сжав скулы, я перетерпела, а затем медленно выдохнула дым, пытаясь не закашлять. Мои губы тут же пересохли от напряжения, но вместо того, чтобы отдать сигарету обратно, я сделала ещё одну затяжку. Во второй раз было уже не так плохо, но мне всё равно не нравилось. Я стойко выкурила сигарету, а затем выкинула бычок под кривую улыбку Нэнси.

– Ладно, поехали, – одобрительно сказала она.

Я прошла некий тест. Возможно, я была достойна, чтобы поехать с ней – так думала я, садясь на переднее сиденье её машины. Всю дорогу до нужного места мы слушали музыку, которая была немного тяжеловата для меня. Я никогда не слушала рок, поэтому первые минуты громкий вокал бил по ушам, но, если честно, то к концу поездки мне даже стала нравиться эта музыка. Неожиданно для меня практически час дороги пролетел незаметно. Мы уехали в соседний город, но меня это нисколько не волновало. Я полностью доверилась Нэнси и молча сидела, слегка притоптывая ногой.

Когда машина остановилась перед большим домом, я почувствовала, как моё сердце сжимается. Вокруг дома было много машин, и действительно много людей. Музыка звучала так громко, что возникало ощущение, будто её слышно за много километров. Все веселились, держа в руках пластиковые стаканчики с напитками. На лицах студентов были улыбки, а смех раздавался со всех сторон. Именно от этой картины скрутило мой живот, так как я почувствовала предвкушение.

Неожиданно я снова почувствовала себя живой. Мне захотелось подойти к ним и так же смеяться над дурацкими шутками. Хотелось выпить вместе с ними и почувствовать долгожданное расслабление. Я жаждала этого, поэтому без раздумий открыла дверь и вышла на улицу. Несколько ребят обернулись на звук и осмотрели меня с ног до головы, а затем обернулись к Нэнси, когда она вышла из машины. Один из них, видимо, узнал её, так как отошёл от компании и направился к нам.

– Сколько лет, сколько зим, чёрная, – поздоровался светловолосый парень, улыбаясь во все зубы.

Он был одет в бежевые штаны и светлую, немного помятую рубашку. Он выглядел на контрасте рядом с Нэнси, когда обнимал её. Его зелёные глаза с добротой смотрели на девушку, а затем с интересом посмотрели на меня. Он быстро потерял интерес к Нэнси, когда та, недовольно скорчив рожицу, оттолкнула его от себя.

– Кол, это Дженни, – представила девушка, а затем пристально посмотрела на меня. – Лучше держись от него подальше, он тот ещё засранец.

– Эй, зачем ты сразу втаптываешь в грязь мою репутацию, – насупился тот. – Дженни, не слушай её. Давай я тебе тут всё покажу.

Он протянул мне руку, предлагая пойти с ним, а я взглянула на Нэнси, которая сложила руки на груди и пристально смотрела на нас. Я не могла довериться незнакомому парню, поэтому обошла его, и тогда, рассмеявшись, Нэнси взяла меня за локоть и повела в дом, где и была вся вечеринка. Я лишь напоследок обернулась к парню и увидела, как он закатил глаза, но, судя по всему, он был не слишком расстроен, так как быстро нашёл себе другую компанию.

В доме было ещё громче, чем на улице, но мне это даже нравилось. Не успела я оглянуться, как Нэнси сунула мне в руки пластмассовый стаканчик с каким-то алкоголем. Она пыталась мне что-то рассказать о каждом, кто появлялся рядом с нами, но из-за музыки я практически ничего не слышала. Я лишь кивала и пританцовывала, и в итоге даже не заметила, как отложила стаканчик и начала танцевать в толпе.

Впервые за долгое время мне действительно было весело. Я отдыхала душой, окунувшись в музыку, танцуя среди незнакомых мне людей. Кто-то начал курить в помещении, поэтому через пару минут дым практически заполнил всю комнату и стало тяжело дышать. Сердце громко стучало в груди, ноги начали становиться ватными, а голова кружиться от эмоций и выпитого алкоголя. Я не могу сказать, что много выпила, но я была навеселе. И только через довольно большой промежуток времени я заметила, что Нэнси нигде не было.