Текст книги "Зов кровавой луны (СИ)"

Автор книги: Efen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Настало твоё время, – прорычала волчица, оскаливая свои острые клыки.

Подобно быстрой молнии, она пролетела мимо Шукаку, очутившись у него за спиной. Встав на задние лапы, Раймэй ударила когтями по его спине, разрушая песчаную броню. Песок сыпался на землю от каждого её нового удара, и Шукаку неповоротливо развернулся, чтобы остановить её. Но стоило ему повернуться, как она очутилась с другой стороны, продолжая разбивать его песок. Огромная дыра образовалась у него в боку, когда порция молний обрушилась на него. Его огромный хвост дотянулся до волчицы и припечатал ударом к земле, опустившись на голову.

Зарычав, Раймэй вновь превратилась в молнию и ударила зарядом по ногам демона, опрокинув того на землю. Деревня сотряслась от удара, когда огромное тело Шукаку упало на спину, потеряв равновесие. Песчаный щит начал выстраиваться вокруг него, но новая жёлтая молния пробила песок, намереваясь ударить прямо в голову. Шукаку поступил неправильно, построив вокруг себя песчаную оболочку, так как именно этого и добивалась Раймэй.

Волчица усмехнулась и снова превратилась в молнию, которая мощным потоком ударила по образовавшемуся щиту, проникая внутрь. Дыра, что появилась после удара, начала быстро затягиваться, но Раймэй уже была внутри. Сконцентрировав всю свою чакру, напитавшись от кровавой луны, она начала выпускать из своего тела мощный удар электричества, подвергнув Шукаку взрыву.

Щит, который демон возвёл вокруг себя, не дал заряду электричества выйти за его пределы, полностью сконцентрировав удар внутри, где и находился сам Шукаку. Земля вновь содрогнулась и шиноби на мгновение остановились, чтобы взглянуть на сражения демонов. Песчаный щит, что выдержал удар, начал постепенно трескаться и рассыпаться на землю, пока и вовсе не обрушился. Поверженный демон был также рассыпан, образовав огромную кучу песка на земле. Среди этого песка без сознания лежал джинчурики, над которой наклонилась Раймэй, что вновь приняла свою исходную волчью форму.

Обнажив свои клыки, она склонила морду к человеку, намереваясь поглотить его. Её пасть с хлопком закрылась перед пустым местом, где ранее лежал джинчурики. Кровавые глаза принялись искать шиноби Скрытого Песка, который успел подхватить поверженного мужчину и скрыться среди леса. Разозлённая Раймэй стала крушить своими лапами деревья, пытаясь найти свою добычу, которая умело передвигалась по лесу, скрываясь под толстыми ветвями деревьев, обогащёнными зелёными листьями.

Земля содрогалась каждый раз, когда демон с силой замахивался желтой лапой, поваливая разом несколько деревьев. Грозное рычание разносилось вдоль леса, и Мадара, проткнув оружием очередного врага, посмотрел на разбушевавшуюся Раймэй. Он чувствовал, как она стала выходить из-под его контроля, напитавшись смертями, желающая закончить начатое. Девушка уже без разбора начинала крушить всё на своём пути, направляясь прямиком на деревню.

– Мадара! – прокричал знакомый голос.

Учиха повернул голову и заметил неподалёку от себя Хашираму, который с ужасом смотрел на надвигающуюся Раймэй. Он сковал своей деревянной техникой своего противника, и в два прыжка оказался рядом с Мадарой. Его взгляд прошёлся по измазанной кровью одежде своего товарища, и видя всё это, Сенджу поджал свои губы.

– Её надо остановить! Она опасна для деревни, – прокричал Хаширама, смотря на то, как под лапами демона стала рушиться их возведённая стена.

– Она выходит из-под контроля, – хмуро признался Учиха.

Мадара пытался управлять ею с помощью своего шарингана, но сейчас она была слишком сильна. Возможно, это было из-за того, что некоторая часть его чакры уже была использована, и то время, что он управлял ею, забрало часть его силы, из-за чего его контроль над демоном ослаб.

– Ты не можешь её остановить?

Хаширама с гневом в глазах смотрел на Учиха, который продолжал стоять так, будто ничего серьёзного не происходило. Он понимал, что Раймэй была опасна и под аффектом могла разрушить деревню, где под удар могли попасть и их шиноби, но вместе с этим здесь всё ещё находились ниндзя Деревни Скрытого Песка. Их бой был ещё не окончен, и сила демона могла пригодиться.

– Это сложно, – холодно проговорил Мадара.

Тяжёлые лапы, пускающие молнии, обрушились на дома, раздавливая их всмятку. Учиха нахмурился, понимая, что в конечном итоге демоница могла дойти до квартала Учиха, где в его доме до сих пор находилась его дочь. Как бы ему этого не хотелось, но Мадаре стоило остановить Раймэй.

– Вместе мы остановим её, – уверенно проговорил Сенджу, срываясь с места. – Вперёд!

Мадара последовал за Хокаге, и вдвоём они добрались до края деревни, где остановились перед разбушевавшимся демоном. Хаширама начал складывать печати, вызывая древесную технику, с помощью которой намеревался остановить Раймэй. Деревянные стволы направились ввысь, пытаясь сковать тело демона, но были разрушены первым же ударом лапы. Найдя себе нового противника, кровавые глаза уставились на стоявшего внизу Сенджу, и из тела начали вырываться новые молнии, которые били по земле.

Попробовав ещё раз, Хокаге выпустил новые деревянные стволы, которые вырвались из земли прямо под демоном. Стволы обкрутились вокруг мощных лап, не давая шанса пошевелиться. Вокруг тела стал огибаться деревянный столб побольше, не давая никаких шансов на свободу. Золотые молнии, что исходили из лап, стали разрушать деревянную технику Хокаге, разбивая стволы в щепки. Стоило ей хоть немного начать вырываться, как Сенджу применял новую технику, пытаясь сковать демона.

– Давай! – прокричал Хокаге, из последних сил пытаясь держать Раймэй.

Учиха подпрыгнул вверх, намереваясь оказаться как можно ближе к демону, чтобы взглянуть в кровавые глаза. Шаринган в его глазах закрутился с новой силой, видоизменяя чёрный рисунок, и Мадара стал чувствовать, как контроль над демоном вновь возвращается к нему. Раймэй замерла под его взглядом, более не извергая молнии, а её взгляд был направлен прямиком в его глаза.

Сила, которой обладала эта девушка, вновь стала проходить через тело Учиха, и Мадара почувствовал власть над ней. Что же ощущал джинчурики, у которого в теле находился хвостатый демон? Мог ли он управлять им?

– Превращайся! – скомандовал Мадара, смотря в глаза демона.

В ту же секунду тело демона стало видоизменяться, и когда Учиха спрыгнул на землю, то вместо волчицы на обломках лежала простая хрупкая светловолосая девушка. Раймэй выглядела уставшей и потрёпанной, а её одежда была вся покрыта грязью. Её руки были упёрты в землю, а голова наклонена вперёд, из-за чего все её волосы спадали на лицо.

Мужчина встал перед ней, находясь лишь в нескольких шагах. От услышанного шума, девушка медленно подняла свою голову, смотря на Мадару своими красными глазами, в которых отражался его шаринган. Она всё ещё была под его контролем, и не двигалась с места, дожидаясь его приказа. Рядом с ними появился Хаширама, который хмуро смотрел на склонённую перед ним девушку.

– Шиноби Деревни Скрытого Песка скрылись, прихватив с собой своего джинчурики, – произнёс Сенджу, напрягшись всем телом.

– Мы победили.

– Да, но какой ценой, – сказав это, Хаширама ещё больше нахмурился.

Его чёрные глазами осматривали обрушенную стену и улицы деревни, которые были усыпаны телами врагов и своих людей. Множество разрушений произошли за эту ночь, которая уходила, предоставляя свои права наступившему утру. Тёмное небо начало светлеть, а первые солнечные лучи выглядывали из-за горизонта, приветствуя новый день. Но чем светлее становилось в этом месте, тем больше было видно кровавых разводов, которые имелись помимо земли, также и на стенах домов.

Какими сильными они не были, но они потеряли часть своих людей. Потеряли шиноби, которые больше не вернуться домой к своим семьям. Новые слёзы будут пролиты этим днём, когда они будут пересчитываться потери и опознавать погибших, а затем приносить свои соболезнования овдовевшим жёнам. Этот сказочный мир никогда не придёт в эти земли, сколько бы они не пытались. Их мечта была лишь иллюзией.

– Если бы у нас не было силы Раймэй, то мы бы понесли больше потерь, – холодно проговорил Мадара, осматривая разрубленные тела вдоль улицы. – Случившееся подтверждает мои слова о том, что нам нужно отыскать хвостатых и подчинить себе, чтобы иметь военное превосходство над другими странами.

– Нет, Мадара, – покачал головой Хаширама. – Как раз случившееся подтверждает то, что эти демоны опасны. Если не удержать над ними контроль, то они могут разрушить всё на своём пути.

После этих слова появился Тобирама и ещё несколько шиноби Сенджу, которые окружили их. Тобирама и второй неизвестный мужчина встали над Раймэй, схватив её за руки. Они заломили ей руки за спину, не давая ни малейшего шанса на попытку выбраться из их захвата. Девушка сморщилась от боли, и с ненавистью посмотрела на стоящего Хашираму.

Мадара дёрнулся, удивлённый происходящим, и хмуро посмотрел на Сенджу. Его тело напряглось, понимая, что что-то здесь творится не так. Защищая свою деревню всеми возможными способами, он не думал, что сейчас вокруг него будут стоять его же соратники, замыкая Учиха в круг. Вдали мужчина видел членов своего клана, которые хмурые смотрели за происходящим, но ничего не предпринимали, чтобы заступиться за свою главу.

– Что происходит, Сенджу? – холодно спросил Мадара, пока ничего не предпринимая.

– Твои глаза опасны, Мадара, – покачал головой Хокаге. – Мы заберём Раймэй и запечатаем, чтобы никто не мог воспользоваться больше этой силой. То, что ты сегодня сделал… Я больше не доверяю тебе. Твои убеждения опасны для этой деревни.

– Ты… – запнулся Учиха, смотря на того человека, с которым построил эту деревню и принёс мир между кланами. – Изгоняешь меня?

Хаширама отвёл свои глаза, а затем взглянул на стоящего младшего брата, который слегка кивнул головой. После одобрения, старший Сенджу вновь посмотрел на Учиха, но на сей раз его взгляд был наполнен уверенностью. В этот же момент Мадара понял, что из него сделали не героя деревни, а злодея. После всего, что он сделал ради них…

– Ты опасен, – уверенно произнёс Хаширама, и в этот момент произошло сразу несколько вещей.

Окружившие его шиноби сделали шаг вперёд, беря Учиха в ещё более плотный круг. Кровавый шаринган пропал из глаз склонившейся Раймэй, возвращая ей контроль над своим телом. Мадара видел, как напряжены тела шиноби, готовые в любой момент выхватить своё оружие. Они следили за Учиха, ожидая от него всё что угодно. В их глазах было недоверие к этому мужчине и ожидание того, что он вновь воспользуется силой демона, но на сей раз против своей деревни.

Мадара не знал, что именно ощущал в этот момент. Смотря на то, как его окружают, он испытывал жгучую ненависть к этим людям, которые не видели всю его заботу и любовь к деревни. Все его старания были отметены в сторону подобно какому-то мусору, а видя недоверчивые взгляды своих соклановцев, что стояли чуть поодаль, Учиха впервые в жизни ощутил неприязнь к своему роду. Они все глупцы.

Его взгляд метнулся к Раймэй, которая подняла голову, смотря прямо на Мадару. Её губы слегка дёрнулись в улыбке, будто эта девушка знала столь хорошо Учиха, что могла предполагать о чем тот думает. Никто не подозревал, что тело девушки вмиг могло вспыхнуть молнией, ударив разрядом электричества по рукам шиноби, что держали её. Тобирама и второй Сенджу отпрыгнули в сторону, а Мадара в один миг очутился рядом с девушкой, хватая её за руку, а затем испаряясь вместе с ней.

Поражённые шиноби начали осматриваться по сторонам, не заметившие в какую сторону направились эти двое. Они были столь стремительны, что Хаширама удивлённо моргнул, а затем развернулся, обернувшись к улицам деревни. Клан Учиха стал мрачно переговариваться и с недоверием смотреть теперь не только на Мадару, который исчез, но и на враждебных Сенджу, которые тут же отправились на поиски, вытащив своё оружие.

Все разделились, отправившись в разные точки деревни, и Мадара понимал, что их в скором времени найдут, если они сейчас же не уберутся из деревни. Отпустив руку Раймэй, он ворвался в комнату, где до сих пор под одеяльцем в своей кроватке лежала его дочь. Мужчина рывком сдернул ткань и тут же обратил внимание на появившейся шаринган в глазах своей дочери, которая испугалась столь неожиданного движения. Она молчала, плотно поджав губы, но в её глазах был страх. Стоило ей узнать в появившемся человеке своего отца, как хмурое личико разгладилось, и Мизуки встала на ноги, схватившись руками за перила кровати.

– Мы уходим, – мрачно проговорил Учиха, беря дочь на руки.

Мизуки тут же обхватила руками шею отца, устроившись у него на руках, а затем повернула голову в сторону стоявшей Раймэй. Её взгляд недоверчиво прошёлся по измазанной в грязи матери, которая не предпринимала никаких попыток, чтобы добраться до девочки. Мадара видел, как дочь отвернула свою голову от девушки, чтобы поднять своё личико и взглянуть отцу в глаза.

– Она с нами? – тихо спросила дочь.

– Да.

Не теряя больше времени, Мадара, взглянув на Раймэй, сорвался с места, навсегда исчезая из своего дома. Он стремительно направился на выход из деревни, без оглядки покидая то место, которое считал своим домом. Перепрыгивая после с ветки на ветку, Учиха чувствовал мощную силу, что следовала за ним. Обернувшись, он видел, как за ним следовала светловолосая девушка, которая не находилась под властью его шарингана. Она шла за ним по собственной воле, и Учиха поражался тому, как жизнь меняет все карты.

Отдаляясь от Деревни Скрытого Листа, Мадара думал о том, что пройдёт не так много времени, прежде чем он вернётся. Его имя будут помнить ещё многие столетия, и если ни как человека, построившего деревню, то как шиноби, разрушившего её. Конохагуре поплатится за то, что отвернулась от него.

========== 18. Перед последней битвой ==========

Среди лесной чащи стоял одинокий одноэтажный домик, который не имел таких изысков, какие имели клановые дома в великих деревнях. Этот дом был построен из дерева и имел несколько небольших комнат, но этого было достаточно. Эта местность была довольно безлюдной, а ближайшее поселение находилось в нескольких часов пути. Лес, что находился неподалёку от границы Страны Огня, никто не посещал, кроме нескольких лесных зверей, которые не приносили никакой угрозы.

Учиха Мадара выбрал это место специально, зная, что никто не найдёт его в этой глуши. Подобно раненому зверю, он зализывал свои раны, находясь в этом Богом забытом месте. Но раны его были не физические, а душевные, ведь каким бы сильным мужчина не был, изгнание из собственной деревни ударило по его самолюбию. Быть главой клана Учиха, быть основателем великой деревни, а в следующий момент всё это потерять, видя лишь то, как к нему поворачиваются спиной.

Испытывая злость, Учиха неосознанно сжал в тиски стакан, который лопнул на осколки от обрушенной на него силы. Стекло осыпалось на пол и звон осколков, бьющиеся об деревянный пол, привёл мужчину в чувства. Он опустил свой взгляд на руку, в плоти которой застряли некоторые сколы, выпуская небольшие капельки крови.

– Ты жалок, – произнёс нежный женский голос за его спиной.

На его крепкие плечи опустились женские тонкие руки, а затем мужчина почувствовал, как длинные пальцы медленно скользнули по его груди, очерчивая мускулы. Тёплое дыхание опалило край его уха, и, даже не смотря на девушку, он мог представить, что в этот самый момент она ухмылялась. Мадара опустил свою ладонь, стряхнув с неё осколки, и медленно запрокинул голову назад.

Их взгляды встретились, и Учиха отметил, насколько живыми выглядели эти блеклые светлые глаза, в которых ранее не было жизни. Светлые волосы свисали вдоль щёк девушки, закрывая их обоих подобно полотну. Их волосы в конечном итоге сливались воедино, переплетая белые пряди с угольно чёрными. Женские пальцы остановились, перестав гладить его грудь, и сомкнулись между собой в замок.

Он привык к этой особе. Это было странно, но это было так. Находясь с ней под одной крышей, мужчина привык считать её обычным человеком, слегка не умеющим держать язык за зубами, но всё же человеком. Эта девушка никуда не уходила от него, будто привязанная к нему на вечность, и Мадара задавался вопросом, что ей всё же было от него нужно. Она так тщательно и проворно всегда сбегала от него, а стоило ей очутиться на свободе, как та привязалась к нему, как домашний питомец к хозяину.

Она послушно ждала его в этом доме, когда ему надо было уйти по своим делам, и каждый раз, возвращаясь обратно, Мадара ожидал увидеть пустующий дом, где не было ни Раймэй, ни Мизуки. Он поступал опрометчиво, оставляя свою дочь с этой девушкой, но что-то внутри заверяло его, что всё будет в порядке. А он доверял своему внутреннему чутью.

– Разве вы не играли с Мизуки в лесу? – спросил Учиха.

Её лицо было слишком близко к его, и Мадара мог практически ощущать её горячее дыхание на своих губах. Женские припухлые губы растянулись в улыбке, а затем слегка приоткрылись. Учиха почувствовал, как на мгновение руки с его тела исчезли, а затем вернулись, но на сей раз с металлическим предметом. Острый кончик кольнул его в грудь, в то место, где у него находилось сердце, и Мадара опустил свою голову, чтобы взглянуть на сей предмет.

Держа за обмотанную рукоятку, Раймэй приставила остриё куная к груди мужчины, слегка нажимая на него, чтобы лишь чуточку оцарапать кожу. Мадара смотрел на это приставленное оружие, понимая, что быстрым движение девушка могла запросто проткнуть его сердце, тем самым лишив его жизни. Раньше бы он не позволил этому произойти, но сейчас… Сейчас Мадара знал, что это были лишь игры, на которые тот не был настроен.

– С этим? – спросила светловолосая девушка, убирая кунай от сердца и прокручивая, просунув палец в железное колечко.

Несколькими часами назад Раймэй вместе с их дочерью решили выйти на улицу, чтобы слегка поразвлечься. Прошло достаточно мало времени с тех пор, как они покинули Деревню Скрытого Листа, но малышка стала потихоньку привыкать к тому факту, что вместе с ними жила её мать. Картины того, как та убивает Азуми, всё ещё стояли перед глазами Мизуки, но, видя, как спокойно относится к ней отец, девочка потихоньку начала присматриваться к светловолосой. Их отношения были ещё страннее, чем отношения с Мадарой, и мужчина порой с интересом смотрел за тем, как те общаются.

По началу Мизуки избегала и боялась своей матери, а Раймэй делала вид, что вовсе не замечает дочь. Но постепенно они, будто звери из соседних клеток, начали присматриваться друг к другу, но никто не делал первого шага навстречу. В конечном итоге, была ли эта магия крови, но эти двое начали тянуться друг к другу. Раймэй стала интересоваться своей дочерью и даже пытаться взять ту на руки, которая по началу от этого вопила громче раненого зверя, пытаясь призвать на помощь отца.

Материнская любовь стала просыпаться в демоне, и хоть она была не столь заметна, но она всё же была. А девочка, что так желала ощутить рядом с собой настоящую мать, начала привязываться к девушке, забывая о прошлом. Эти двое продолжали слегка сторониться друг друга, но невооружённым взглядом Учиха замечал между ними тонкую образовавшуюся связь.

– Не поранилась? – задал вопрос Мадара, который волновал его, но он старался не показать этого.

Раймэй усмехнулась и убрала руку, засунув кунай в складки одежды. Мизуки, что ранее ещё в деревне требовала, чтобы её обучили драться, наконец-то получила желаемое. Мадара лично стал обучать свою дочь, хоть та и была достаточно мала. Но мужчина хотел, чтобы она имела возможность самостоятельно защищаться, когда его не будет рядом. В деревне он думал, что вокруг есть достаточно шиноби, чтобы защитить её и мирных жителей, но сейчас они могли надеяться только на самих себя. Учиха понял, что мир построить не так уж и легко, и чтобы по-настоящему сделать это, уйдут годы.

Мир шиноби был жесток, и без воин было не обойтись. Даже ради мира во всём мире стоит убить немало людей, прежде чем достичь его. Его дочь не будет слабой, а вырастет одной из сильнейших шиноби, что поможет ему совершить задуманное. Вместе они смогут достичь своей цели.

А для этого она должна была тренироваться. Мадара следил за тем, чтобы малышка не поранилась, когда держала кунай в своих маленьких ручках, и всячески пытался показать ей, как стоит обращаться с оружием. В те времена, когда сам Учиха был ребёнком, его тренировали сражаться в столь же юном возрасте, но к нему были жёстче. В отличие от своей дочери, Мадара не имел шаринган в столь юном возрасте, и мужчина понимал, что в его дочери есть большой потенциал. Даже смотря на её мать, Учиха понимал, что мир ещё узнает о Мизуки Учиха.

– Нет, – ответила девушка, отходя от мужчины и становясь перед ним. – Мы просто кидали его в дерево.

Тёмные глаза мужчины прошлись по соблазнительному телу, которое было облечено в короткое кимоно, которое плотно облегало плавные изгибы. Раймэй заметила его взгляд и хищно улыбнулась, ведь Мадара наконец-то начал не скрывать того, как смотрел на неё. Он будто устал от всего того, что происходило в последнее время с ним, и небольшое количество масок было теперь снято.

– Где теперь Мизуки? – поинтересовался Учиха.

– Я отнесла её в кровать, – пожала плечами девушка и присела перед мужчиной на колени, начав собирать осколки.

Мадара опустил свой взгляд и смотрел на Раймэй, которая медленно убирала тот разгром, что неосознанно устроил он. Если бы рядом с ним была Мизуки, то она легко бы могла пораниться, не заметив разбитого стакана на полу. Его дочь была неповоротлива и ей ещё много чему необходимо научиться.

Сейчас же Мизуки спала в соседней комнате, где была закрыта дверь для того, чтобы не прервать дневной сон разговорами взрослых. Мадара смотрел на то, как медленно поднималась со своих колен Раймэй, а затем как уходила на кухню, чтобы выкинуть собранное стекло. Когда девушка вернулась в комнату, она собиралась пройти к балкону, но была схвачена Учиха. Мужская рука схватила её за запястье и рывком потянула вниз, из-за чего светловолосая девушка потеряла равновесие и свалилась на ноги Мадары. Её голова чудесным образом не ударилась об пол, и, поражённая столь резкому обращению, Раймэй широко раскрыла свои глаза, непонимающе смотря в чёрные глаза мужчины.

Хладнокровная маска вновь была надета Мадарой, поэтому было сложно понять, что именно творилось с этим мужчиной. Его рука медленно прошлась по женской груди, чтобы была спрятана под толстой тканью, а затем переместилась на тонкую шею. Пальцы сжались, доставляя девушке дискомфорт, и Раймэй почувствовала, как ей начали перекрывать кислород. Не понимая, что происходит, она начала пытаться высвободить своё горло от захвата, но Мадара был физически сильнее.

– Где спрятаны Биджу? – холодно задал вопрос Учиха, слегка ослабляя свою хватку.

В светлых глазах промелькнуло понимание, и девушка перестала так рьяно пытаться выбраться, когда смогла вновь нормально дышать. Мужская ладонь по-прежнему оставалась на её шее, готовая в любой момент снова усилить нажим. То, что мужчина сначала начал её душить, было лёгким предупреждением для того, чтобы она не играла с ним в игры, а сразу отвечала на его вопросы.

– Зачем тебе они? – в ответ спросила девушка, пристально смотря ему в глаза.

– Они мне нужны, чтобы напасть на Деревню Скрытого Листа.

В словах мужчины была слышна стальная уверенность, и Раймэй удивилась тому, что Мадара наконец-то решился на это. Она знала, что всё к этому и шло, ведь видела, какой удар был для мужчины, когда от него отвернулись все, кого тот всё это время защищал. Учиха был предан, зол и наконец-то готов был отомстить. Чувствуя, как реки крови снова прольются на эту никчёмную землю, Раймэй расплылась в хищной улыбке. Она расслабилась в его руках и закинула руки над головой, вытягиваясь подобно сонной кошке, пригретой на солнце.

– Зачем тебе хвостатые, если у тебя есть я, – протянула девушка, томно прикрывая глаза.

– Ты недостаточно сильна, – мрачно ответил мужчина.

Смешок вырвался из груди светловолосой, ведь эта причина выглядела слегка комично. Все видели то, на что она была способна, и её сила заставляла дрожать от страха жалких людей. Девушка одолела Однохвостого демона и считала, что это отличное доказательство её силы.

– Я, может, и равноценна по силе с хвостатыми, но этого хватит для того, чтобы разрушить твою деревню, – её глаза хитро сощурились, и девушка растянула улыбку на своём лице. – Может, ты просто не хочешь, чтобы я там была?

– Не в этом дело, – холодно ответил Мадара.

– Ты переживаешь за меня?

Её настроение улучшилось и она ещё шире заулыбалась, почувствовав, как хватка на её шее ослабла. Раймэй убрала мужскую ладонь и приподнялась с колен, принимая сидячее положение. Её руки обхватили мужскую шею, и девушка замерла перед лицом Учиха. Их глаза теперь были на одном уровне, и Раймэй пристально смотрела в его тёмные очи, пытаясь прочитать все чувства, что глубоко таились внутри него.

– Нет, – мрачно ответил Учиха. – Мне всё равно.

– А я так не думаю, – ответила ему девушка, приближая своё лицо. – Мне кажется, что ты боишься потерять меня. Поэтому и не хочешь подвергать такой опасности.

С этими словами она ещё ближе придвинулась к нему, и видя, что мужчина не отталкивает её, прильнула к его губам. Мадара не отвечал на её поцелуй, продолжая без движения сидеть на месте, но стоило женским рукам нежно начать исследовать его тело, как мужчина подался, легко отвечая на поцелуй. Раймэй испытала триумф, решив, что Учиха поддался и отпустил свой самоконтроль.

Его руки переместились на тонкую талию, придерживая светловолосую девушку, а затем переместились на спину, лёгкими движениями поглаживая. Их поцелуй углубился, сплетая языки воедино, и Раймэй подалась ближе, плотно прильнув к мужскому телу. Её ладони опустились на широкие плечи, чувствуя крепкие мускулы под одеждой, что перекатывали от движений.

Взявшись за края кимоно, Мадара медленно развязал пояс, а затем стянул одеяние с нежного женского тела, оголяя его. Лёгкая прохлада опалила тело Раймэй, и девушка неосознанно вздрогнула, когда горячие ладони вновь вернулись на её талию. Учиха прервал поцелуй, оторвавшись от губ, и слегка лениво перевёл свой взгляд на налитую грудь, что теперь предстала перед его взором во всей красе.

Ему нравилось то, что он видел. Эти соблазнительные изгибы женского тела манили и соблазняли его, заставляя на некоторое время потерять свою голову и избавиться от всех тяготящих мыслей. Он по-прежнему мог ощущать, как воздух накаляется рядом с этой девушкой, и какая-то сила притягивает его к ней. Мадара мог считать, что эта демоница использует свою чары, чтобы соблазнить его, но это было не так. Всё то желание, что он чувствовал к ней, было настоящим, а не навеянным девушкой. И мужчина понимал, что как бы того не хотел, но прошлые разы, когда он видел её, были тоже наполнены именно его желанием.

Мадара желал эту девушку, и это было бессмысленно отрицать. Ему нравилось, как вздрагивало её тело, стоило ему прикоснуться к нему, и как загорался лихорадочный блеск в её глазах. Он что-то чувствовал к ней, и пустота в его сердце начала заполняться неведомыми ему чувствами, которые ему хотелось похоронить глубоко внутри себя.

Мужчина опустил голову, чтобы приблизиться к манящей груди, и опалил торчащий сосок своим горячим дыханием, прежде чем взять его в рот. Протяжный тихий стон вырвался из девушки, и её руки перебрались на голову Учиха, притягивая её ближе к себе и зарываясь пальцами в шелковистые тёмные волосы.

– Мадара, – простонала Раймэй, которая была не в силах сдерживать нахлынувшие чувства.

Мужская ладонь накрыла вторую грудь, сжимая её, отчего девушка выпустила очередной протяжный стон. Её голова откинулась чуть назад, открывая свою шею, на которой были видны красные следы от его пальцев. Его взгляд наткнулся на подставленную шею, и он пообещал себе, что обязательно вернётся к ней.

– Тише, – проговорил Учиха, выпуская сосок из своего рта. – Разбудишь дочь.

Раймэй послушно прикрыла свой рот, пытаясь удержать в себе стон, когда Мадара напоследок лизнул налитую грудь и перешёл к долгожданной шее. Его рука продолжала массировать грудь, в то время как вторая опустилась на плоский живот, медленно пробираясь всё ниже и ниже, в конечном итоге доходя до самого сокровенного места. Его пальцы погрузились в тёплую влагу, наполненную соками желания, и начали слегка массировать, доводя девушку до блаженства.

Он чувствовал, как непроизвольно раздвигаются женские бёдра, приглашая его, и как слабеет тело Раймэй, отдавшись во власть Мадаре. Её спина стала выгибаться от нахлынувшего наслаждения, и Учиха опустил податливое тело на холодный пол, нависая над девушкой сверху. Его рука продолжала удовлетворять её, в то время как он сам оторвался от её шеи, оставляя на ней багровые засосы, и начал спускаться вниз, осыпая поцелуями нежную кожу живота.

Под его напором, Раймэй ещё шире раздвинула свои ноги, приглашая его и заставляя закончить начавшуюся пытку, но мужчина будто не желал завершать всё так быстро, а наоборот, медленно мучил девушку, заставляя ту ёрзать в нетерпении на полу. Её светлые волосы были рассыпаны по деревянному паркету, а на щеках появился соблазнительный румянец. Видя, как прикрываются блестящие глаза в истоме, Мадара испытывал некое наслаждение, неведомое ему ранее.

Женские руки начали стягивать с него одежду, и если он и позволил девушке это сделать, то, когда она начала спускаться к его бёдрам, то быстро остановил её. Светлые глаза с недовольством прищурились и смотрели на Учиха, который перехватил её руку и завёл обратно над головой, прижав её к полу. Учиха сковал девушку, не давая ей пошевелиться, пока он не закончил своё дело.

Раймэй в наслаждении извивалась под Мадарой, который терзал её тело, но не достигала пика всего удовольствия. Ей начала надоедать эта своеобразная пытка, поэтому, воспользовавшись моментом, она выдернула свою руку и рывком опрокинула мужчину на спину, взобравшись на него сверху. В его глазах не было удивления, но в них пролетела искра, когда девушка переместилась чуть ниже и медленно села на его достоинство, принимая в своё жаркое лоно.

– Хитрая, – хмыкнул Мадара, но в сей раз решил податься ей и уступить.

Он с наслаждением смотрел, как соблазнительное тело скачет на нём, а при каждом движении пышные груди подпрыгивали, приковывая к себе всё внимание. Светлые глаза, обрамлённые тёмными пышными ресницами, смотрели прямиков в его глаза. Раймэй вбирала его в себя целиком, принося столь долгожданное наслаждение, и в скором времени Мадара уже не мог прятаться за привычной холодной маской.