Текст книги "Друг моего сына. Мой сладкий грех (СИ)"

Автор книги: ДОМИНАТРИКС

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

15

КИРИЛЛ

Вхожу в зал и вижу, как Макс, не жалея кулаков, молотит грушу.

Я все еще воспринимаю его как друга, который ближе к младшему брату. В отчимы не набиваюсь.

– Давай поспарингуемся, – предлагаю ему. – Давно не тренировались.

– Ну давай, – Макс смотрит на меня исподлобья.

Зубами расстегивает перчатки и стаскивает их с рук, оставшись в одних боксерских бинтах.

Отлично, выпустим пар, и все будет путем.

Первым кидается на меня, и я вяжу парня в клинче. Расходимся, и он снова кидается на меня. Сбивает с ног. Оба падаем на мат и мутузим друг друга от души.

Ева не обрадуется, что мы оба с синяками, но ей хватит уже всех опекать.

Чуть не разбежались. Меня до сих пор плавит от этой мысли. Дебильно вышло. Я больше ее не отпущу, но и ломать наши отношения и себя не дам.

Лежим, тяжело дыша, но оба довольные.

– Мне не нужен отчим, – Макс, наконец-то, начинает говорить со мной. – Нахер не нужен! – Мне нахер не нужно быть твоим отчимом. Что я на дебила похож? Папка у тебя уже есть.

– Тогда кем?

– Кем был, тем и продолжу быть, – усмехаюсь. – Буду и дальше тебя натаскивать. Ева тебе мама, а мне – невеста. Мы оба ее любим. Так что давай нормально жить и не трепать ей нервы. Знаю, что ты маму тупо ревнуешь, но она ж тоже заслужила быть счастливой. У твоего папаши есть баба, а у нее – никого.

– И она родит другого ребенка? – поворачивает ко мне голову.

Задумываюсь. Я хочу, чтоб она мне родила, но мы с Евой про это не говорили. Надеюсь, она захочет от меня родить.

– И что, если так? – вбиваю в его голову, что это нормально. – Тебе шестнадцать, скоро ты в универ поступишь, заведешь девочку и свалишь из дома. Она останется одна и будет тебе мозг парить от своего одиночества. В итоге твой папаша будет при бабе, ты заживешь своей жизнью, а она останется одна.

– Ты ее не обидишь? – спрашивает после паузы.

– Никогда, – говорю честно и твердо. – Еву я буду любить, буду о ней заботиться, а тебе так и останусь другом. По рукам?

Сажусь и протягиваю Максу руку. Тоже встает и пожимает ее жестко.

– По рукам. Раз уж ты мне теперь почти отчим, – ухмыляется. – Отпроси меня у мамы на тусню. Там Вера будет. Мы с ней целовались, и я ей нравлюсь.

– Вера, – хмыкаю. – Тебе презики дать? Раз вы друг другу нравитесь. Секс – это очень круто, но ты кончай в “резинку”. Меньше проблем будет.

Макс так смотрит на меня. Явно вспомнил, как я трахал его мать на кухне. И без презика.

– Давай. Слушай, Кир, – вдруг просит, – расскажи, как ей приятно сделать, чтоб не только засунуть.

Смеюсь и хлопаю его по спине.

– Казанова, блин. Ладно, расскажу. Но без передачи Еве. Пойдем в магаз за фруктами.

Отлично. Вот и порешали. Пусть ебет девочку, а не мозги матери.

ЕВА

Мальчишки скоро должны прийти с тренировки. Накрываю к ужину и никак не могу успокоиться. Боюсь, что Макс так просто не смирится с моими отношениями с его лучшим другом. Да и Кир будет заводиться и обижаться. Он до сих пор обижен – мне так кажется.

Звонок в дверь.

Странно. У обоих есть ключи.

Надеюсь, что не бывшего принесло устраивать разборки.

Иду в коридор и открываю дверь.

На пороге стоит та самая баба из бара, которая вешалась на моего мальчика.

– Вы что тут забыли? – меня сейчас разорвет от гнева.

– Надо поговорить, – практически врывается в мою квартиру. – О Кирилле.

– Ну давай поговорим о Кирилле, – цежу сквозь сжатые зубы.

– Ты, дорогуша, от него отвали! – морщит свой курносый нос, больше похожий на свиной пятак. – Он мой. Мы с мальчиком давно вместе. И он крутит с тобой, только чтоб я ревновала.

У меня дыхание сбивается от подобной наглости.

Вот как!

– Это мой будущий муж, – отвечаю, готовая вцепиться тетке в волосы. – Пошла вон из моей квартиры, пока ментов не вызвала!

– Муж? – усмехается она. – Да он всем своим бабам эту лапшу на уши вешает.

Я бы, может, и повелась, но слишком хорошо знаю моего Кирилла. Слишком близко знаю.

– Что она тут делает? – доносится голос Кира.

Входную дверь я так и не закрыла. Кир врывается в квартиру и встает между нами.

– Пришла за своим, – нагло отвечает тетка. – Не первый раз с чужой бабы снимаю!

– Пошла вон! – рычит он.

Хватает эту рыночную хабалку за шею и как мусор вышвыривает из квартиры. Она орет за закрытой дверью, бьется в нее, но Кир видит и слышит только меня.

– Ева, это неправда, – пытается оправдаться. – Ничего у меня с ней было. Никогда. Максимум ты видела в баре.

– Я знаю, мой хороший, – бросаюсь в его объятия. – Знаю.

– Она вечно ко мне клеилась. Предлагала бабло. Но я не велся никогда. Даже по пьяни не затащила на себя.

– Я люблю тебя, – целую его в губы.

Прижимает меня к себе и углубляет поцелуй под затихающие крики этой идиотки.

– И я тебя, Ев. Я с Максом порешал. И с ней порешаю. Может, не самый лучший момент, но я не могу больше ждать.

Бухается передо мной на одно колено и достает из кармана куртки бархатную коробочку.

У меня первый раз в жизни такое предложение. С первым мужем мы просто расписались в кабинете, где он надел мне на палец мамино кольцо. Оно мне было большое, и я его носить не стала.

– Ева, станешь моей женой? – спрашивает срывающимся голосом.

Стою и реву. Ничего не вижу и не слышу, кроме него.

– Да, – киваю и протягиваю ему руку. – Стану твоей.

16

Кир

Некоторое время спустя

Она тянется за тарелкой, которая стоит передо мной. Ловлю за руку и подношу к губам. Целую.

Мне так нравится, что на Евином пальце кольцо. Не верится, что мы поженились, что все хорошо.

Даже моя навязчивая клиентка, наконец, переключилась на Гошу, а он и рад – всегда искал мамку, которая будет его не просто спонсировать, а полностью содержать.

– Спасибо, любимая моя, – поднимаю на нее глаза, и просто уносит от эмоций. – Было вкусно.

Вот только голод мой совсем не тот, который можно унять едой, которую готовит мне жена.

– Кирилл, – эротично произносит мое имя, заигрывая.

Молча забирает тарелку и уносит. Встает к мойке и включает воду.

Так стоит, что ее попка выглядит очень аппетитно в тонком шелковом халатике.

Встаю, подхожу и обнимаю сзади. Сжимаю тонкую талию и целую в шею.

– Макс сегодня ночует у своей девушки, – проговариваю интимно-нежно и прикусываю мочку уха. – Мы одни.

Она выключает воду.

– Давай чаем напою, – толкается в меня попкой и перемещается так, что теперь стоит у столешницы рабочей зоны.

– Я возьму натурой, – дергаю пояс ее халатика. – Иди ко мне. Прямо здесь хочу.

– Возьми, – трется об меня.

Она такая горячая, такая возбужденная, такая моя.

Жестко сдергиваю с нее халат и нажимаю ладонью между лопаток. Она полуложится, выпятив попку.

Хочу ее безумно. Просто сжигает всего, и стояк рвется из трусов.

Провожу пальцами между ее влажных складочек и собираю смазку. Какая же мокрая, заведенная.

Проникаю в нее пальцем и прикусываю кожу на плече.

– Любимый мой, – стонет, пока я двигаю в ней пальцем, возбуждая.

– Ева, – смакую ее имя и свободной рукой достаю член из трусов. – Жена.

Мне так нравится это новое слово. Жена.

Вытаскиваю из нее палец и подношу к губам. Размазываю по ним ее же смазку. Это так сексапильно.

Со стоном открывает рот и посасывает мои пальцы. Ее губы обхватывают их горячо, влажно, туго.

Хватаю стояк и поглаживаю чувствительной головкой между ее складочек. Нежно и мокро.

Она стонет и берет мои пальцы еще глубже. Сосет их как член.

Вдавливаю головку, и она входит туго.

Ева издает стон, похожий на рык.

У нас секс целыми днями напролет. Каждую свободную минуту, когда мы вместе, мы занимаемся этим. Она хочет меня, а у меня желание подскакивает от ее плотского голода.

Толкаюсь в нее туго, двинув бедрами и схватив жену за длинные волосы.

– Глубже, – всхлипывает Ева, толкаясь попкой, навстречу движениям моего члена в ней. – Хочу тебя глубоко.

Ложусь на нее, прижав тяжестью тела к столешнице. Ева послушно ложится, прильнув щекой к столешнице.

Все глубже загоняю в нее член, так, что кухню наполняет влажное хлюпанье и шлепки наших тел.

Я знаю, что жене нравится эта поза – в ней глубоко, и член надавливает на ту самую точку.

Мне же, чтоб кончить, нужно смотреть ей в глаза. Точнее, кончить с женой несложно: она может мне просто дрочить и нежно целовать в губы. Просто когда смотрю на нее, кульминация гораздо ярче. Просто разносит, и я даже не могу сообразить какое-то время, где вообще нахожусь.

Выскальзываю из нее и рывком разворачиваю лицом к себе. Гляжу в волшебные глаза, и мы набрасываемся друг на друга. Целуемся пошло, буквально пожирая друг друга.

Она гладит мой член ладошкой, заставляя меня стонать.

– Любимый, я так люблю, как ты стонешь, – ее голос словно звучит в моей черепной коробке.

А я люблю ее. Больше жизни люблю. Только меня слегка парит, что мы уже три месяца вот так, как кролики, а она не беременеет.

Подхватываю под попку и сажаю на столешницу. Обнимает меня ногами, и я тут же вторгаюсь в ее тело. Не могу терпеть, нет никаких тормозов. Все никак не получается насытиться.

Она обнимает меня и царапает спину. На каждом толчке все болезненнее вонзает ногти в мое тело. Так острее, так ощущения еще ярче.

Я работаю членом как сумасшедший. Не потому, что тороплюсь кончить, просто хочу в очередной раз ее присвоить.

Она кончает громко, на всю квартиру. Всегда плачет. По Евиным слезам можно понять, что она реально кончила.

Хватаю ее за шею, чуть сжимаю и смотрю в глаза. Насаживаю еще быстрее. Выстреливаю в нее мощно, до боли в яйцах. Меня выжимает. Ни с кем не было так, как с ней. И ни с кем не будет – я точно знаю.

– Любимый мой, – проговаривает, обняв меня уже нежно. – Мне надо тебе кое-что сказать.

– Все хорошо? – меня напрягает ее тон. – Ты не больна? Я сделал тебе больно?

– Ты сделал мне… – не договаривает и отстраняется от меня. – Это не болезнь.

– Ев, ты меня пугаешь, – с трудом отпускаю ее от себя.

Ева прямо обнаженная идет в спальню, а я как дурак – за ней.

Достает что-то из комода и показывает мне на ладошке.

– Это… – пялюсь на тест.

– Я беременна, Кир, – расшифровывает для меня смысл двух полосок.

Да я понял, что это, и полоски заметил, мне просто не верится, что оно случилось.

– Ты чего такой? – пугается? – Не рад?

– У меня будет ребенок! – выкрикиваю, подхватываю ее на руки и кружу по комнате. – Какая охуенная новость! Офигеть, Ев! Это точно? Реально?

– Да точно, папашка, – смеется и обнимает меня за шею. – Еле стерпела, чтоб не сказать до секса, иначе бы ты осторожничал.

– Я тебе не навредил? – вдруг становится страшно за нее.

За них.

– Ты подарил мне чудо! – чмокает меня в щечку.

____________

Завтра выйдет эпилог. Как думаете, кто родится?

ЭПИЛОГ

– Давай учиться лепить куличики, Оливка, – сажусь на корточки и беру маленькое розовое ведерко.

Доченька смотрит на меня папиными глазами, а еще у нее темные кудряшки как у Кирилла.

Наблюдает с интересом, как я утрамбовываю песок, помогая мне маленькими пальчики. Они такие милые, что я бы их так и зацеловала.

Я целую, но мне все мало.

– Па-па! – вдруг громко и отчетливо.

Показывает пальчиком куда-то мне за спину.

Это ее первое слово. Не “мама”, а “папа”. Но оно и понятно – он так ее ждал. Заботился, постоянно целовал и гладил растущий живот. Когда я ходила беременна Максом, у меня и близко такого не было.

Поворачиваю голову и смотрю туда.

Кирилл приехал домой на обед и чтоб поцеловать нас. Выходит из тачки, идет к нам, и дочка вообще приходит в восторг.

Когда я еще ходила беременная, Кирилл в складчину с другом купил убитый бар. В кредиты залез по уши, работал там как проклятый, но сделал это заведение очень популярным в городе.

Какой он у меня красивый. Черные брюки и такая же рубашка, расстегнутая на груди, делают его фигуру еще более идеальной.

Я бы умерла от ревности, если б муж постоянно не доказывал мне, что любит только меня.

– Оливочка моя маленькая, – подходит к нам и тут же подхватывает дочку на руки.

Маленькая кокетка чмокает его в щечку.

Кирилл присаживается на корточки, вместе с маленькой, которая такая крошка в его сильных руках, и целует меня в губы. Очень целомудренно при ребенке, но и в этом поцелуе я чувствую, как он скучал.

– Как дела на работе? – спрашиваю, пока Кир пальцем чертит в песке сердечко.

– На работе много работы. Я соскучился по своим девочкам и решил остаток дня побыть дома. С вами.

– Классно, Кир, – чуть не плачу. – Мы тоже по тебе дико скучали.

Он последнюю неделю приходит домой в ночи. Оливка папу не видит: уходит, она спит, возвращается, тоже спит.

Он устраивает малышку у себя на ноге, и мы все втроем принимаемся лепить куличики.

Оливка старается. Сдвигает свои умилительные бровки и деловито стучит по дну пластикового ведерка.

– Молодец, доча, – хвалит Кир, который светится гордостью и любовью к нашей малышке. – Поднимай осторожно. Все получится.

Обычно мужики хотят сыновей, а Кирилл ждал дочку. И с каждым днем он любит ее все больше.

У меня была чудесная беременность. Я ею просто наслаждалась. Мне немного стыдно перед Максом, но с ним так не было. Потому что я сама была еще почти ребенком, а его отцу было на нас плевать.

– Привет, семейство! – слышу голос сына.

Надо же, только успела о Максе вспомнить, и вот он.

– Здорово, – Кир протягивает моему сыну руку. – Как там подготовка к свадьбе?

Удивительно… Вот и сын женится, а вроде только недавно был свидетелем на нашей свадьбе.

– Привет, сыночек, – улыбаюсь ему.

– Пливет, – повторяет за мной маленькая.

– За платьем съездили, но Вера мне на него посмотреть не дала, – у него такая детская обида в голосе.

– Я бы радовался, – смеется Кир, помогая Оливке снять ведерко. – Ведь лучше смотреть на любимую девчонку без шмоток. Даже свадебных.

В меня летит взгляд, еще более заводящий, чем его слова с намеком на “обед”.

– Мм, а это мысль, – Сын, как и всегда, относится к Киру как к гуру. – Оливка, это ты сама сделала? – восхищается тем, что сделала сестричка.

– Да, – Оливка заливисто смеется, радуясь своему маленькому достижению. – Макс, делай, – кидает брату ведерко.

– Слушай, Максон, – Кирилл целует малышку в щечку. – Ты с малявкой часик куличики не полепишь?

У меня загораются щеки. Кирилл – мой муж, но я все равно чувствую себя девчонкой с ним.

Весь оставшийся день и вечер он проведет с любимой малышкой. Выкупает ее, уложит в кроватку и будет читать сказки и петь песенки на разные голоса. Но этот час он хочет для нас.

– Ага, – соглашается Макс, который обожает сестричку. – А потом поможете мне с этим дебильным костюмом?

– А что с ним не так? – спрашиваю.

– Вера не хочет, чтоб я надевал под него кеды и футболку, – надувается как маленький.

– Вера согласится, – подмигивает ему Кир и отдает малышку. – Ну-ка, Оливка, научи брата делать такие классные башни, а мы с мамой сходим в магазин за куколкой.

– Две, – деловито заявляет малышка и показывает нам два пальчика.

– Две, – кивает Кир и показывает мне взглядом на свой рюкзак.

Конечно же, он уже заехал в магазин и накупил дочке всего.

– Любимый папочка, – маленькая обнимает папу за шею.

Мы целуем дочку в обе щечки и идем “обедать”.

Оказываемся в квартире, и муж жарко прижимает меня к стене. Буквально размазывает по ней.

Целуют, сразу проникнув языком в рот.

Задирает мне футболку и находит горячим сосок ртом. Сосет его властно, и мои стоны наполняют квартиру.

Соски стали очень чувствительные из-за грудного вскармливания, и я уже плыву.

– Я так тебя хочу, – у меня аж голос срывается.

В перерыве между его страстных ласк расстегиваю брюки мужа.

Кир, в свою очередь, сдергивает с меня трикотажные шортики вместе с трусиками.

Его брюки падают рядом с моими шортами.

Хватает меня за ногу и закидывает высоко себе на бедро.

Повисаю на нем и целую в шею.

Боже, как же мой мужчина пахнет.

Он входит в меня одним тугим толчком. Вскрикиваю. Меня начинает трясти.

Прижимает меня к себе и трахает в такой позе, прямо в коридоре.

Я в таком восторге, что даже не могу стонать и кричать. Только всхлипываю, уткнувшись носом в его плечо.

– Как же я тебя люблю, – рыдаю на пороге космического оргазма.

Моя большая любовь воплотилась в нашей дочке, а я так боялась случайно забеременеть от него.

– Я больше, – впивается в мои губы поцелуем.

Кончаю. Рассыпаюсь радужными брызгами.

С громким и вкусным стоном муж наполняет меня горячей спермой.

Вот так я и обрела свое счастье с лучшим другом своего сына.

У моего счастья его разноцветные глаза.

БОНУС

Я просыпаюсь оттого, что мое легкое одеяло давит слишком сильно.

Жарко и тяжело.

Открываю глаза и вижу над собой огромного мужика. Его голый торс прорисовывается в полумраке, а лицо скрывает черная балаклава.

Сначала мне кажется, что я еще не проснулась, а потом доходит, что это не сон.

– Помогите! – кричу.

Я дома одна. Муж в командировке, но есть же охрана.

Тот, кто вломился в мой дом, закрывает мне рот ладонью и качает головой отрицательно.

Я дергаюсь, бьюсь под ним, пытаюсь бороться. Царапаю его торс, пытаясь оттолкнуть от себя и вылезти из-под двухметровой махины с широкими плечами.

Не церемонясь, он хватает меня за руки, жестко дергает их наверх и прижимает к кровати.

Нависает надо мной. Огромный, горячий, тяжелый. Я не улавливаю запаха парфюма или чего-то знакомого. Только лютый тестостерон. Так пахнут молодые мужики, которые качаются на натуралке и жарят девок часами.

Убирает руку от моего лица.

Вместо того, чтоб попытаться заорать, проговариваю тихо и спокойно:

– Да ты хоть знаешь, кто мой муж? Его зовут Владимир Александрович Мухин. Но в твоих кругах мой муж известен под кличкой Генерал. Он тебя на куски порежет. И начнет с того, что отрежет яйца.

Он невозмутим.

Достает из-за спины заранее заготовленную веревку, жестко стягивает мои запястья и привязывает их к изголовью кровати.

Все молча. И это ужасает.

Словно не услышал моих слов.

Выпрямляет, все еще сидя на мне, и расстегивает брюки.

Мне не избежать этого. Он же не просто грабитель. Насильник.

– Не смей меня трогать! – бьюсь под ним.

Опять качает головой. Мне даже кажется, лыбится под балаклавой.

Достает телефон и показывает мне набранный текст: “Можешь кричать, но меня это только заводит. Я сделаю с тобой все, что захочу”.

ПРОДОЛЖЕНИЕ