Текст книги "Друг моего сына. Мой сладкий грех (СИ)"

Автор книги: ДОМИНАТРИКС

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

6

Кир

Снимаю шлем и провожу ладонью по волосам.

Не удивлена. Узнала меня даже несмотря на шлем и роспись.

– Что ты вытворяешь, Кирилл? – цедит сквозь зубы Ева, продолжая рассматривать мое тело.

Она такая секси, когда злится.

– Свою работу, – опускаюсь на колени и целую ее бедра, наслаждаясь ароматом ее разгоряченного тела. – Меня ж заказали для тебя.

– Ты со всеми клиентками спишь? – не отталкивает меня.

– Нет, – шире раздвигаю ей ножки и целую там.

Какая мокрая. Глотаю смазку любимой, и меня начинает трясти.

– Нет? – почти на стоне.

– Только с теми, кто мне очень понравился. Не за деньги. Знаешь, сегодня твой день рождения, и я просто хочу подарить подарок.

Зарываюсь языком в нежную плоть, проникая в нее.

– Блядь… – выдыхает сексапильно, выгнувшись как кошечка. – Какой подарок?

– У нас два часа. И я сделаю все, что ты попросишь, Ев. Не расскажу Максу. Мы просто все забудем потом.

Ничего я не забуду. Мне нужно побыть с ней сейчас, а потом я придумаю что-нибудь еще.

Пока говорю, ласкаю пальцем ее клитор. Так хочу проникнуть в нее опять. Вставить палец и почувствовать, как кончает.

– Я не хочу тебя видеть, Кирилл, – выдает стервозно, глядя мне прямо в глаза.

Мне неприятно слышать ее слова, но Евины попытки меня отшить только заводят.

– Мне шлем надеть? – спрашиваю, подавляя в себе желание впиться поцелуем в манящие губы.

– Просто трахни меня “раком”, раз ничего общего, – просит вдруг.

Сглатываю так судорожно, что дергается кадык. Шутка такая.

Я хочу любить ее, глядя в глаза, ведь Ева такая нежная, такая трепетная, так тепло улыбается.

Не верю, что в жизни она другая, не как на тех кружочках.

Макс говорил, что Ева и его папаша много ругались перед разводом. Наверняка, обидел ее. Козел.

– Ты пошутила? – все же спрашиваю.

– Неа. Ты продаешь свое тело. Мне нужен секс. Можно без поцелуев и взглядов обойтись. Да и тебе не привыкать.

Ну… Я не сплю с клиентками. Только танцы, и никаких голых яиц. Никогда не обнажаюсь полностью перед ними.

Я не особо умный, как оказалось – на бюджет не поступил. Да и чтоб выступать на соревнованиях, тоже нужно бабло. Вот и приходится работать в клубах и подрабатывать в баре.

– Ну лады, – хватаю ее за бедра и ставлю на колени на мягкое, поскрипывающее кожаное сиденье.

Задираю юбку выше и целую ягодицу, щекочу кончиком языка нежную кожу.

– Шлепни. Не стесняйся, – ее голос становится терпким, хриплым, с горчинкой абсента.

Шлепаю, отпечатав на светлой коже пятерню. Ее тело начинает дрожать, и я понимаю, что Еву так заводит.

– Я могу быть любым для тебя, детка, – шепчу, склонившись к ней и схватив за волосы.

– Свяжи мне руки своим ремнем, – и опять удивляет меня.

И возбуждает.

Хочешь жесткий трах, придется все же посмотреть на меня.

– Посмотри на меня, раз хочешь так, – приказываю.

Бросает на меня взгляд через плечо. В нем желание, сексуальный голод и какое-то отчаянье.

– Наглый мальчишка, – усмехается, но зрачки все больше.

– Тебе в самый раз, – ухмыляюсь и тем самым тик-токерским рывком выдергиваю из брюк кожаный ремень.

Складываю его пополам и шлепаю себя по ладони.

– Ты была очень плохой девочкой, Ева?

– Отвратительной, раз собралась трахнуться с другом своего сына.

Черт, она возненавидит меня за то, что я сделаю. Но я не могу взять ее “раком”. Хочу жестко, но видеть глаза.

Даст по морде. Но это будет после.

Дергаю ее за запястья, сжимаю одной рукой и стягиваю ремнем.

– Черт… – выдает она, застонав. – Черт.

Хватаю ее и опрокидываю на спину, раздвигаю бедра своим корпусом и спускаю брюки.

– Ты чего творишь? – дергается, но ей уже никуда не деться. – И чертов презерватив надень.

– Я хочу видеть твои глаза и кончить тебе на живот, – выдаю свои желания.

Дергается опять, пытаясь освободить руки.

– Руки мне освободи, – требует. – И не смей вставлять без всего.

– Давай компромисс, Ев? – вытаскиваю из кармана черное силиконовое кольцо на член. – Тебе долгоиграющее удовольствие, а я кончу, только когда сниму.

Ее глаза опять загораются, когда Ева видит, как я надеваю кольцо на уже достаточно твердый член.

– Это больше никогда не повторится, – упрямо повторяет она.

– Ага, – отмахиваюсь, поглаживая головкой между ее складочек.

Меня просто разрывает на части, как я хочу овладеть ею, но медлю. Хочу, чтоб Ева тоже захотела меня так, чтоб уже не думала ни о чем.

Провожу пальцами между ее складочек, собрав смазку, и подношу мокрые подушечки к ее губам.

Сначала она плотно сжимает свои шикарные губы, а потом открывает рот и слизывает с моих пальцев свой вкус. Глотает вкусно, заводя меня еще сильнее.

Свободной рукой я хватаю свой член и тру головкой ее клитор.

Хорошо, что есть кольцо, иначе можно слишком быстро слить от такой стимуляции.

Ева дергается подо мной, вся изнывает, стонет.

Интересно, у нее давно был секс? Если в разводе, то, наверное, и правда забавляется с вибратором.

7

Он трахает мощно и глубоко, как взрослый, сложившийся мужик, но смотрит как мальчишка. Меня от этого взгляда разносит на части куда сильнее, чем от его толчков.

Даже хорошо, что руки связаны за спиной – до помутнения сознания хочу коснуться его.

Мне безумно хорошо сейчас, а в голове хоровод мыслей. Сын меня возненавидит. Все будут показывать пальцами. Я сломаю этому Кириллу жизнь.

Черт, мне надо, чтоб он погладил мне клитор и поцеловал в губы, чтоб кончить. Придется просить. Да и поцелуи – это слишком интимно.

Он словно читает мои мысли. Продолжая трахать, укладывает меня на сиденье и ложится сверху. Его член входит в меня до упора.

Огромный и весь во мне. Так глубоко и так приятно. Дрожу, распятая его тяжелым, мускулистым телом.

Гладит мое лицо пальцами, а потом впивается в губы поцелуем. Я жарко отвечаю на него. Сама впускаю в рот настойчивый язык парня. Вылизывает, постанывая.

Отрывается от моих губ, когда они становятся почти немыми, горящими по краю.

Почти рыдаю.

Приподнимается на локтях. Смотрит прямо в душу своими невероятными глазами с огромными зрачками. Двигает своим тазом плавно, но мощно, вколачивая меня в уже влажное от пота сиденье.

Он владеет своим телом в совершенстве. Оно как инструмент, который целенаправленно доводит меня до пика.

Поглаживает мой клитор пальцем, и я беззвучно глотаю слезы, которые сладкие на вкус.

– Я сейчас кончу, – выдыхаю в густое марево его стонов.

– Я тебя люблю, Ев, – вдруг признается мальчишка.

Меня разносит в этот момент. От его искренности. От того, насколько Кир глубоко во мне. От интимности, которой я никогда не знала с мужем.

Сжимаю его в себя и чувствую пульсации. Уже бы кончил, если б не кольцо.

Выскальзывает из меня, и я любуюсь его членом. Огромный, блестит от моей смазки. Подрагивает.

Сдергивает кольцо с громким, порочным стоном и буквально через одно движение ладонью по стволу выстреливает прямо мне на лицо. Спермы много. Она горячая, густая.

Облизываю губы. Сладкий и вкусный.

– Извини, я так не хотел.

Благо не в меня. Я-то знаю, как легко можно залететь с первого раза с парнем. Тем более, когда ты с таким фертильным юным жеребцом.

Без понятия, за что конкретно он извиняется. За то, что сделал так, как я не просила. Или за поцелуй. Или за признание. Или за то, что кончил мне на лицо.

Черт. Признался мне в любви.

– Руки развяжи, – прошу.

Нет, я не потяну. Мне нельзя. Если он еще раз меня трахнет. Еще раз так посмотрит. Если просто ласково обнимет. Я уже от него не откажусь.

– Прости, – помогает мне сесть и убирает ремень.

Я растираю запястья и одергиваю платье. Пытаюсь стереть остатки его спермы с лица.

Тянется ко мне, но я отталкиваю руку.

– Ты меня уже поздравил с днем рождения! Я не собираюсь с тобой больше спать, Кирилл. Я мать твоего друга, пусть так оно и остается.

Поднимаюсь на ноги.

– Ев, не уходи, – просит. – Дело не в сексе.

– Найди себе ровесницу, Кирилл, – мне так больно это говорить.

Но так будет лучше.

Ухожу. Буквально сбегаю. Сажусь на такси и еду домой. Хочется выть – я все еще чувствую то, как он был внутри моего тела.

Всхлипываю тихо, прикусывая пальцы.

Добираюсь до дома, проверяю, как там Макс, и ложусь в холодную и неуютную постель. Провожу ночь в слезах-соплях и без сна.

Начинается дурацкая рутина. Работа-дом-работа. И миллион мыслей о нем. И не таких розовых и влюбленных как у девчонок. Это больше похоже на помешательство. Я выть готова, как хочу, чтоб он снова коснулся меня.

После работы захожу в магазин и покупаю пакет вкусняшек, чтоб вечером посмотреть с сыном фильм.

– Макс! – кричу из коридора, скидывая туфли. – Подойди, возьми у меня сумки.

Макс появляется в коридоре счастливый и весь заляпанный розовой краской.

– Мам, привет, – целует меня в щечку и забирает пакет. – А у нас Кирилл. Мы балкон красим.

У меня пропадает дар речи. Молча прохожу в зал и вижу выходящего с балкона Кирилла.

– Привет, Ев. Я тут решил покрасить, как ты и хотела.

– Мам, а еще Кир у нас поживет неделю? – спрашивает сын. – Его со съемной поперли. Ты ж не против?

Надо сказать, что против и выставить наглеца из квартиры, но вместо этого я говорю:

– Мне сначала надо поговорить с Кириллом. Пойди разбери пакет и чайник поставь. Устала жутко.

– Мам, я ужины буду готовить, убираться во всей квартире и делать все, что ты попросишь, только пусть Кир останется.

– Макс, иди, я сказала! И вообще, тебе на тренировку не пора? – бросаю взгляд на часы.

– Пообещай, что не выгонишь, Кира, иначе домой не приду! – мой сын опять ведет себя невыносимо.

– Макс, не надо так. Я, если что, найду угол, и мы с тобой все равно будем дружить, – Кир смотрит на меня раздевающе.

– Да пусть остается! – не выдерживаю. – Только на неделю. И иди уже на треню свою.

Пытаюсь поскорее выпроводить сына, пока он не понял, что между мной и его другом.

– Спасибо, ма! – благодарит, а потом выдает: – Кир, погнали!

– Я сегодня пропущу. Надо тут докрасить.

– Ну ладно, – кривится Макс и уходит.

– Ты чего себе позволяешь?! – высказываю парню и выхожу на балкон.

Закуриваю и высовываюсь из рамы, которую они еще не успели покрасить в кукольный розовый цвет.

– Балкон крашу.

Сильные руки обнимают меня сзади, и я понимаю, что почти сдалась.

8

КИР

По ночам я пялюсь в потолок. Еда в горло не лезет, хотя нужно потреблять большими порциями и по часам белковую жратву. На тренях с меня тоже толку нет.

Руки все разбитые и заляпаны дебильной розовой краской. Ими я обнимаю Еву крепко.

Только она в башке. С ума сводят эти чувства и воспоминания о том, как мы были вместе.

Не отступлюсь. Моя будет.

Чувствую, как она дрожит. Тоже хочет.

Мы одни. Бросаю взгляд вниз. Высоко. Шестнадцатый этаж.

Не хочу, чтоб она испачкалась. Раздвигаю рамы, и балкон становится почти открытым – только нет перил.

Ева поворачивается ко мне лицом. Мы молча смотрим друг на друга. А потом она улыбается мне, протягивает руку и ногтем соскребает что-то с кожи.

– Обляпался весь, – усмехается и садится на узкий подоконник. Качнется назад, и упадет.

Рывком к ней, хватаю, прижимаю к себе. Ева обнимает меня ногами. Ее юбка задирается – показываются кружевные резинки чулок.

– Тебя так заводит? – спрашиваю, держа ее крепко прижатой к себе.

– Ну не просто же так ты балкон покрасил.

Пока я держу ее за бедра, Ева прогибается – почти половина тела теперь снаружи.

Мне в кровь выплескивается ведро адреналина. Секс с ней на высоте.

– У меня от тебя крыша едет, – опять признаюсь как последний дебил.

Держу ее одной рукой, а второй задираю юбку аж до талии, а с себя стаскиваю спортивные штаны вместе с трусами.

Она ничего мне не говорит. Просто смотрит безумным взглядом. Глаза у Евы потрясающие.

Прямо головкой отодвигаю в сторону ее трусики. Она такая мокрая. Течет по мне. Толкаюсь головкой во влажную и горячую щелочку.

Она вздрагивает и издает протяжный стон. Опять балансирует на подоконнике так, что если я не буду держать, то улетит вниз.

Но я ее всегда удержу. И трахну хоть на скорости, хоть на высоте.

– Глубже, – ее ногти впиваются мне в шею. – Сильнее!

Обнимаю за талию и трахаю, глубоко вгоняя член. Стону как последний зеленый пацан – так меня забирает. Я снова в ней. И еще все так.

– Я так по тебе скучала, – шепчет, обняв меня судорожно. – Черт…

Все плотнее сжимает меня бедрами. Так мощно загоняю в нее член, что мышцы на заднице заклинивает. С рыком вхожу в нее по самые яйца. Толкаю ближе к краю и опять подтаскиваю к себе, почти не вынимая члена.

– Ев, я реально тебя люблю, – все несу хуеву чушь.

– Поцелуй меня, – ее голос срывается. – Поцелуй.

Впиваюсь в ее губы, чуть не вгрызаюсь в них. Толкаюсь языком в ее рот и пью стоны.

– Сейчас кончу, – шепчет, и эти слова так заводят.

Ускоряюсь в ней, долблю, едва удерживая на краю.

Если сорвется она, то я спрыгну следом. Это точно.

– Хочу, чтоб ты кончила, любимая моя, – дыхалка сбита напрочь.

Трахаю ее так мощно, что понимаю, что не успею вытащить. С ней так сложно себя контролировать. По яйцам проходит спазм, но я трахаю все мощнее.

Ева кончает первой. Ее тело дергается, горит. Она вся мокрая от пота, горячая и бьется в конвульсиях.

Евины интимные мышцы так сильно сжимают меня, что член дергается, и я кончаю прямо в нее.

С рыком сливаю все, до сухих яиц.

Ева стонет, плачет, кусает кожу на моей шее. Кажется, кончает снова.

Я стаскиваю ее с подоконника, продолжая держать на себе. Прижимаю крепко, пока член все сокращается в Еве.

– Еще и кончил в меня, – дрожащим голосом.

– Прости, – у меня так плохо соображает башка после того, как кончил. – Мне что-то сделать?

– Ничего. Мне просто надо в душ. Отпусти меня.

Она опять как-то отдаляется от меня.

Я, дебил, представлял себе все по-другому. Что дома, пока нет Макса, мы с ней поваляемся после секса, пообнимаемся.

Ставлю ее на ноги.

– Я пока тут докрашу, ладно? – пытаюсь ее поцеловать.

Ева отворачивается.

– Да делай ты уже что хочешь, – вздыхает и уходит.

ЕВА

Быстро иду по коридору. Из меня вытекает его сперма. Ее много. Размазывается по бедрам.

Ощущения не описать словами. С одной стороны, так это развратно и сладко, что я прям умираю от этого порочного наслаждения. А с другой…

В меня накончал пацан. И я вполне могу от него залететь. Чем только думала? Что он каждый раз будет вынимать вовремя?

Трахалась с ним, высунувшись с балкона. И даже не подумала, что – это верный способ оставить Макса без матери.

Запираюсь в ванной и встаю под душ. Прежде чем включить воду, засовываю в себя пальцы, чтоб почувствовать его сперму в себе. Размазываю ее по губкам, постанывая. Этот мальчишка стал для меня фетишем. Наваждением.

Чем больше получаю, тем больше хочу. Ненасытно хочу друга своего сына.

Слизываю остатка его с пальцев и включаю горячую воду. Тщательно вымываю из себя все, что могу, рыдая почти в голос.

Он еще и жить с нами будет.

И я этому рада. Да, буду делать вид, что мне все это не нужно, но на самом деле я хочу, чтоб Кир был рядом.

Закутываюсь в пушистый халат и возвращаюсь к нему. Кир уже докрасил балкон и просто курит, высунувшись наружу.

– Ты ужинать будешь? – спрашиваю. – И я тебе на кухне постелю. Там диван.

Конечно, можно положить его в комнате Макса, но… Тогда не получится к нему приходить, пока сын спит.

Боже, какая я шлюха.

– Спасибо, – кивает, убрав с лица отросшую челку. – Да, буду.

– Иди тогда мойся, а я пока разогрею. Ты гречку с мясом будешь?

– Я все буду, – отвечает и опять обнимает меня.

9

Не спится. Как тут уснешь, когда он спит на кухне?

Смотрю на часы: даже шести утра нет.

Встаю. На мне пижама. Короткие шорты, под которыми нет трусиков, и маечка, которая оголяет живот.

Мне бы надеть халат. Но, честно говоря, я не за кофе иду, а за еще одной порцией безудержного секса.

Мне от мальчишки рвет крышу. Даже не могу заставить себя серьезно задуматься о том, что буду делать, если залетела.

Что уж тут… Он уже кончил в меня. Можно забить на дальнейшую контрацепцию.

Если будет ребенок, оставлю. Воспитаю…

Босая иду к нему. Словно похотливая кошка.

Заглядываю в комнату Макса – крепко спит, лежа на животе. Закрываю поплотнее дверь и отправляюсь на кухню.

Кирилл спит на спине. Одеяло валяется на полу. На нем одни боксеры. Пуговки расстегнулись, и его стояк торчит. Огромный член, и так твердо стоит поутру.

Бедный. Наверное, тяжко с такими полными яйцами. И даже не передернешь особо на чужой кухне.

Не отпускать же его такого на учебу.

Первый раз мое утро начинается с члена за щекой.

Надеюсь, не разбужу – пусть спит пацан.

Подхожу к дивану, на котором вчера ему постелила, и опускаюсь на колени на одеяло.

Очень аккуратно, хотя пальцы дико дрожат, освобождаю от трусов не только член, но и твердые яйца. Вот и завтрак.

Чем больше я корю себя за то, что делаю, тем больше мне этого хочется.

Целую его член у основания. Такой горячий. Чувствую губами, как пульсируют надутые венки.

Кончиком языка провожу мокрую дорожку аж до самой головки, облизываю ее, поливая слюной.

– Ева, – стонет он. – Прошу тебя, не останавливайся.

Тяжелая ладонь парня ложится мне на затылок, надавливает.

Беру головку за щеку. Она такая большая, что оттягивает кожу, почти до надорванного уголка рта.

– Мм, – он так вкусно стонет.

Отпускает меня.

– Я все сама, ладно? – у меня сердце грохает в груди, как я хочу сделать кое-что. – И не кричи. Там Макс спит.

А мне хочется его стонов и криков. Но отношения с сыном дороже.

Мне хочется и самой кричать от того, что он делает со мной. Хочется уже чувствовать себя женщиной. Пусть даже шлюхой.

Он закладывает руки за голову. Блин, какие у него руки. Сильные, с выпуклыми венами, такие возбуждающие на моем теле.

Я скольжу губами по его стояку, вбирая член в себя. Он такой огромный, что в меня еще и половина не вошла, а мне уже приходится протолкнуть головку в горло.

Она входит с трудом, но я беру еще глубже. Он полностью во мне, и моя слюна поливает пах парня.

– Блядь, Ев, – тихо и хрипло. – Охуенно. Мне еще никто так не сосал.

Мне это неприятно. Я понимаю, что это просто секс для него, но все равно дико ревную.

Хочу, чтоб он кончил. Чтоб стал беззащитным, как и все мужики в момент эякуляции. Чтоб стал моим.

Сердце дико колотится в груди от адреналина и недостатка кислорода. Медленно выпускаю из себя его стояк. Он блестит от моей слюны, и головка похожа на большую розовую конфету.

И все-таки я оттягиваю этот момент, дразня мальчишку. Спускаюсь ниже, трусь кончиком носа о яйца, а потом беру одно в рот и оттягиваю его.

Кирилл стонет, ерзает.

Придерживаю рукой его тяжелый стояк и продолжаю посасывать яйца.

Его вкус наполняет меня, заставляет половые губки набухнуть и пульсировать.

Поднимаюсь поцелуями до головки и принимаюсь ее сосать, втянув щеки.

– Ой, блядь, – выдает он тихо.

Опускаю глаза и вижу, как его член подергивается. Хочу, чтоб кончил мне в горло.

Насаживаюсь на член, и пульсация отдается в моей грудной клетке. Напрягается, и первая порция спермы затапливает мое горло.

Выпускаю член до головки, и со стоном Кир сливает еще пару раз.

Глотаю судорожно, но он так обильно кончает, что сперма стекает по стволу. Это так заводит. Просто безумно.

Он пытается отдышаться, а я прижимаюсь щекой к стволу, который все дрожит.

– Ева, иди ко мне.

Привстает, хватает меня и сажает на себя.

Подо мной горячий, мокрый стояк, и я осознаю, что никогда не занималась сексом, будучи на мужике.

Он просто смотрит на меня, запустив свои шикарные пальцы под мою майку.

Стаскиваю ее с себя через голову, и Кир сжимает набухшие полушария.

Я приподнимаюсь, хватаю его за вновь налившийся кровью член и ввожу в себя, отодвинув шортики в сторону.

В такой позе он кажется просто огромным. Словно на кол присаживаюсь. Медленно опускаюсь, вбирая его в себя.

– Мм, – мычу от невероятного кайфа. – Какой у тебя огромный.

Упираюсь ладошками в его грудь, чувствуя, как напряжены его шикарные мышцы.

Хватает меня за бедра и входит еще глубже.

– Мне так охуенно с тобой, – насаживает меня так, как хочется ему. Обнимает и укладывает меня на свою грудь. Член парня давит на переднюю стенку и стимулирует клитор на каждом толчке.

Никогда я не чувствовала от близости с мужчиной такого наслаждения. Никогда в жизни не чувствовала такого счастья.

Хватает меня за подбородок и целует в губы, насаживая с дико громким хлюпаньем и шлепками.

– Я сейчас кончу, – шепчу в его губы. – Сильнее. Не останавливайся.

Мне, как и там на балконе, удается поймать за хвост это сумасшедшее ощущение взрыва, и надо, чтоб он продолжал. Сдохну, если остановится.

– Мам! – слышу голос сына в тот самый момент.