Текст книги "Друг моего сына. Мой сладкий грех (СИ)"
Автор книги: ДОМИНАТРИКС
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
10
ЕВА
Пытаюсь соскочить с члена и почти одновременно с этим бросаю взгляд через плечо.
Мне казалось, что мы успеем все скрыть. Макс же еще мелкий – он не подумал бы, что мы трахаемся.
Мой сын стоит в дверях и смотрит на то, как его маму пялит лучший друг, на которого он чуть ли не пялится.
– Ма… Кир… – у него такой голос, что у меня все внутри падает. – Вот почему папа от нас ушел. Ненавижу! – бросает с такой злостью.
Убегает. Минуту спустя дверь его комнаты хлопает так, что падает одни из картин, которая висела на стене.
– Черт, – Моя грудная клетка сжимается от боли.
Соскакиваю с него, поспешно надеваю верх от пижамы и швыряю на парня одеяло, чтоб прикрыть его стояк. Так и не кончил.
– Ева… – останавливает меня, когда я уже в коридоре.
Надо пойти и все объяснить сыну. Хотя бы попытаться.
– Одевайся и уходи, – срываюсь на него. – Ты мое проклятье, Кирилл! Явился, чтоб испортить мне жизнь.
– Пять минут назад я твою жизнь улучшал, – мальчик показывает зубки. – Давай я с ним поговорю. Он же тупо себя ведет. Макса не должно волновать, с кем спит его разведенная мать.
– Пошел ты! – Я такая злая. – Ты не слишком ли много о себе возомнил? Что, думаешь, что взрослый, раз трахнул милфу? Знаешь, что мне нужно? Вломился ко мне домой, покрасил мой балкон в идиотский цвет, трахнул и думаешь, что имеешь право диктовать, как мне жить? Просто пошел вон! Кирилл стоит прямо передо мной. У него дергается кадык, когда парень сглатывает. Пальцы сжимаются в кулаки, а на щеках ходят желваки.
Он молчит. Сверлит меня взглядом.
– Ты просто зассала своих желаний и только прикрываешься Максом, – говорит со мной как со своей ровесницей.
Но больно задевает меня именно смысл его слов. Все верно, я хотела. И поплатилась за свои желания.
Не имела права так ранить своего сына. Боже, как же это было тупо просто трахнуться с ним на кухне, когда ранним утром все настолько хорошо слышно.
– Пошел вон, я сказала! – упрямо повторяю свое, хотя внутри меня орет маленькая девочка, которая его полюбила.
Я слишком быстро повзрослела, став мамой, а внутри так и осталась девчонка, которая хочет любви такого вот парнишки.
И тем не менее у меня сын – есть обязательства перед ним. Да и Киру жизнь тоже портить не хочу. Если у нас начнутся отношения, то ему придется стать отчимом Макса. Ничего хорошего не будет. Не нужно ему такого. Пусть лучше уходит.
Одевается рывками, проходит мимо, толкнув меня плечом, и уходит. Мне так хочется побежать за ним. Кир еще и на своем мотоцикле. А если разобьется?
Входная дверь хлопает с апломбом. Такой же, как мой сын характером.
Иду к Максу. Дергаю дверь – заперто.
– Сынок, открой, – стучу. – Нам надо поговорить…
– Отец правильно про тебя сказал, – кричит, но дверь не открывает.
– Что он сказал? – спрашиваю через дверь.
– Он сказал, что ты шлюха, а я еще дал ему по морде. А папа был прав! Ты с моим лучшим другом!
Шлюха. Да я никого, кроме него, не знала. Ни одного мужика.
– Сыночек, я знаю, что ты очень на меня злишься, но я никогда не изменяла твоему папе, – сползаю на пол и прислоняюсь виском к двери. – Кирилл, он… – замолкаю. Не могу сейчас говорить о своих чувствах к его другу. – Это он мне изменил. Потому мы и развелись.
– У него никого нет! – выкрикивает. – Я тебе не верю. Ты мне все врала!
КИРИЛЛ
Выбегаю из подъезда, сажусь на лавку и сжимаю волосы у корней. Тяну их до боли, чтоб не заорать.
Да, блядь! Зачем она так? Все же было охуенно. Ее тянуло ко мне. А мне от Евы вообще крышу сорвало.
Макс… Ну что ему не спалось? Распсиховался как девка. Но я бы с ним договорился. Он бы понял. Но она не дала мне с ним поговорить. Нихера не дала. Выгнала как вшивого пса.
Мне надо скорости и нажраться до синих соплей.
Мне так хреново из-за ее слов. И жить без Евы не могу.
Сажусь на байк, нахлобучив шлем на башку, и просто несусь по дворам, выскакиваю на дорогу и лавирую между тачек.
Сам не понимаю, как добираюсь до бара. Открываю его, хотя он закрыт до глубокого вечера.
Выбираю самое крепкое, что когда-либо пил, – абсент. Делаю выжигающий внутренности глоток прямо из горлышка.
– Блядь! – ебашу кулаком по стойке.
Грудную клетку словно вскрывают наживую. Как без нее? Как?..
Заливаюсь крепким алкоголем с горьким вкусом, но мою собственную горечь ему не перебить.
Первый раз полюбил, и жестко обломался. Да сука!
Дверь хлопает, и я смотрю туда с какой-то дикой надеждой. Пришла. Моя Ева пришла.
Она же знает, где я работаю. Поговорила с Максом и пришла ко мне.
Стуча своими блядскими каблуками, в зал входит одна из моих постоянных клиенток, которая вечно предлагает горы бабла за интим.
– Мы закрыты, – бросаю ей.
Язык хреново вяжется. Абсент накрыл. Зато боль притупилась.
– А мне не нужен бар, – Она садится на высокий барный стул и кладет на стойку пошлое декольте. – Ты нужен, Кирюша.
– Я же уже отказал вам, – ухмыляюсь. – И не раз. Я не проститутка.
– Хочешь, я тебе этот бар куплю? – спрашивает вдруг. – Ну чего ты ломаешься, мальчик? С тебя не убудет, а я не обижу. Будешь только для меня хером трясти. Ведь я вижу, как тебе нужны бабки. Они всем нужны.
11
Макс абсолютно молча ушел на учебу. Я дома одна и не нахожу себе места.
Конечно, я думаю и про то, что испортила отношения с сыном, но все же больше мыслей о Кирилле.
Какая же я дура! Такого ему наговорила. Никогда себе не прощу, если с парнем что-то случится. Меня просто сжирают чувства: вина, любовь, ревность, злость на себя. Сама идиотка пришла к нему на кухню. Сидела бы у себя, ничего бы не случилось.
Телефон начинает вибрировать, и я хватаюсь за него как за единственную спасительную соломинку.
– Кирилл! – кричу в трубку.
– Ева, ты чего? – в полном непонимании спрашивает Мира, моя подруга. – Кто такой Кирилл?
– Да никто, – отмахиваюсь. – Прости, я тут немного занята.
– Подожди, – останавливает меня. – Мне помощь твоя нужна. Психолога хорошего не посоветуешь?
– А зачем тебе? – спрашиваю без особого интереса.
– Да Ленке нужно. Она с мальчиком рассталась. Послала его в грубой форме. А он такой влюбленный был. Повесился пацан, а Ленка в полном раздрае. Страшно за нее. Поняла, что любит его.
В моей голове жуткие картинки. А что, если Кир сделает так же? У меня земля уходит из-под ног.
– Нет у меня психолога, – отшиваю подругу и сбрасываю вызов.
Собираюсь позвонить моему мальчику, но понимаю, что номера его у меня нет. Надо взять у Макса, но он даже трубку не возьмет, если я позвоню.
Не знаю, что делать, а потому действую как попало.
Надеваю плащ прямо на пижаму, хватаю ключи и выбегаю из квартиры. Пока еду в лифте, вызываю такси на адрес его бара.
Я не уверена, что он там днем, но в клуб, где Кир танцует, ехать и вовсе без толку.
– Только будь там, – шепчу и все же набираю Макса.
Ну конечно, не берет.
Что же ты наделала, Ева?
– Девушка, вы в порядке? – спрашивает водила, видя, что я веду себя странно.
– Все нормально, – отвечаю как в бреду. – Давайте побыстрее. Я на чай дам.
Наконец, мы оказываемся на месте, и я вылетаю из машины. Подбегаю к бару и толкаю дверь.
Открыто. Во мне загорается надежда. Ноги несут внутрь.
Застываю на месте. Кир тут, но он не один. Прямо через стойку к нему тянется тетка, которая лет на десять старше меня. Обнимает моего мальчика.
Значит, он все же любит девочек постарше. Больно так. Мне прилетело назад все то, что я швырнула в него.
– Ева, – проговаривает, заметив меня, и сбрасывает с себя ее руку.
– Я рада, что ты в порядке, – глотаю горькие, злые слезы. – Не отвлекайся от клиентки, Кирилл.
Как же быстро он нашел утешение в объятиях какой-то потасканной тетки.
Разворачиваюсь на каблуках и почти бегу к выходу.
– Кир, ты куда?! – недовольно выдает тетка.
Слышу, что он бежит за мной.
Хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе.
– Да подожди ты, Ев! – рычит парень, от которого пахнет каким-то травяным алкоголем.
– Ты спишь со всеми своими клиентками? – выплевываю ему в лицо.
– Пошли, – тащит меня куда-то. – Не здесь!
– Да отпусти ты ее! – продолжает глумиться его тетка. – Она ничего не понимает.
Он тащит меня по какому-то техническому коридору, и мы выходим с черного хода.
Здесь безлюдно и припаркован его внушительный мотоцикл, поблескивающий хромированными частями.
– Пусти ты меня! – толкаю парня в грудь.
– Нет, – прижимает меня к себе. – Меня заебло все это, Ев! – орет.
Понимаю, что Кир прилично так под градусом. Он еще более развязный в таком состоянии, и меня это заводит.
Замолкаю и смотрю на него, схватившись за мощную шею своего юного любовника.
– У тебя что-то было с ней? – спрашиваю ревниво.
Сейчас значение для меня имеет только это. Ревную его до умопомрачения.
– Я хочу только тебя, – отвечает и сдирает с меня плащ. – Прямо здесь хочу. И получу свое.
12
КИР
Она никогда не выбирает меня. То гонит как собаку ради Макса, то упрекает, словно это я залез на ту клиентку.
А я просто был бухой, чтоб жестко ее послать. Не смог бы Еве изменить. После всего, что между нами случилось, у меня бы уже не встал на другую.
Еще хочу. Зол как черт. В венах только алкоголь и адреналин, и прямо сейчас плевать на все. Есть только дикое желание владеть ею.
На Еве та же пижама. На ней мои следы. Мой запах.
Блядь, попал.
Не могу без нее, и топтать себя не позволю.
Голова выключается. Одни инстинкты, когда она так близко, когда ее запах врезается в легкие.
– Кирилл… – дрожит в моих руках.
– Замолчи, – обрываю и впиваюсь в губы поцелуем.
Кусаю их, упиваюсь ее вкусом. Проникаю в рот языком, трахаю его, вылизывая ее.
Одной рукой прижимаю к себе, а другой безжалостно сдираю тряпки, которые скрывают ее тело от меня. Они трещат, слетают с нее жухлыми листьями.
Толкаюсь пальцами в ее щелочку. Мокрая, горячая, вся течет смазкой.
Ева громко стонет, извиваясь на моих пальцах.
Находит на ощупь молнию на моих джинсах. Расстегивает, пытается достать член.
– Иди сюда, – хватаю за талию.
Сажаю ее голой попкой на топливный бак.
Да насрать мне, что мы на улице. Похер, что кто-то может увидеть.
Пусть хоть на время выберет меня.
Сука!
Мне безумно больно от ее взгляда. И так хорошо, что я буду, наверное, херов скорострел.
Спускаю штаны и дергаю ее за бедра. Держу, балансируя ее на совсем небольшом топливном баке.
– Я тебя хочу, – ее дрожащий голос ножом под ребра.
Хочет, когда ей удобно. А когда потрахаемся, опять скажет свое знаменитое: “Пошел вон, мальчик”. А я ведь хочу любить ее, хочу все отдавать. И взамен мне нужно просто, чтоб Ева не слала меня на хер.
Толкаюсь в нее грубо и сразу глубоко. Вскрикивает и сжимает меня ногами так, что мои ребра впиваются в мякоть ее бедер.
Сжимаю талию и насаживаю до боли в яйцах. Глубже, мокрее, горячее.
Как жить без нее?
– Хороший мой, – Ее голос срывается.
Ева хватается за меня, прижимается голой грудью со вставшими сосками.
Долблю ее не жалея. До мокрого хлюпанья. До шлепков наших тел. До ее острых ногтей, которые вонзаются в мою плоть.
Все быстрее и отчаяннее насаживаю ее. Словно хочу запомнить именно этот раз на всю жизнь.
– Блядь, – рычу я, прижимая к себе так плотно, что нам обоим нечем дышать.
– Не останавливайся, – умоляет она. – Я сейчас кончу.
Я хочу ее оргазм. Пиздец как хочу.
Работаю тазом, яростно загоняя в нее член.
Байк стоит на месте, а у меня такое чувство, что мы несемся на максимальной скорости.
Хочу еще быстрее. Хочу еще ее.
ЕВА
Подо мной нет опоры. Хватаюсь за него. Умираю на каждом толчке. Грызу себе губы в кровь. Задыхаюсь стонами и эмоциями.
Не могу без него. Так четко это понимаю сейчас.
Долбит меня на пределе своих и моих сил. Никогда у меня не было так чувственно, так мокро, так болезненно кайфово.
Никогда я так не влюблялась.
В разноцветных глазах парня злость. Наверное, даже ненависть. Еще бы. Я так по нему проехалась. Втоптала мужскую гордость в землю.
Меня встряхивает. Внизу живота сжимается огромная пружина, а потом рвется струной. Оргазм натягивает каждую мою мышцу, пальчики на ногах болезненно поджимаются.
Меня бьет ознобом, интимные мышцы бешено сжимаются. Пытаюсь соскочить с его все еще каменно-твердого члена в этих конвульсиях, но сильные руки хватают за бедра. Насаживает влажно и смачно.
Подобная пошлая и абсолютно совершенная близость с мужчиной – парализует. Заводит, подсаживает на себя, ставит жестко на колени.
Сейчас я чувствую себя именно женщиной, а не мамой, женой, еще кем-то.
Ускоряется во мне. Полные яйца парня болезненно шлепают меня по промежности. Смазка льется так, что я то и дело соскальзываю с его байка.
Держит он меня крепко. Как и на том балконе.
Черт, мне нравится тот цвет. Он самое яркое и позитивное, что было в моей жизни за долгие годы.
Я рыдаю, сотрясаясь от его толчков, почти достигаю второго оргазма. А Кирилл только насаживает меня на член и… Очень хочет. Безумно хочет. Как и я его.
С рыком кончает в меня. Его красивое лицо становится еще прекраснее. Бритвенно острые скулы. Огромные зрачки. Яркие цвета разных радужек.
Спермы много. Она растекается горячо и очень глубоко во мне. Это ощущение разбивает меня на части. Все, что он делает, приводит меня в экстаз.
Не знаю, как быть с Максом дальше, но и Кирилла ради нормальных отношений с сыном отпустить не смогу.
Как разорваться между ними?
– Зачем ты пришла, Ев? – спрашивает, пока его член все еще пульсирует во мне.
– Хотела убедиться, что ты в порядке, – поглаживаю его влажную от пота кожу.
– Все нормально, – выскальзывает из меня.
Стряхивает последние капельки спермы прямо на землю.
– Слушай, я… Все сложно, Кирилл, – мне так непросто подобрать слова.
– Нихера! – выходит из себя. – Ты что ко мне чувствуешь? Я кто для тебя? Просто мальчик для секса?
– Нет, ты… Кирилл, ты для меня важен, но ты лучший друг моего сына, и я не хочу его травмировать.
– Понятно, – сникает.
Натягивает джинсы, поднимает мой плащ и сует мне в руки.
– Что “понятно”? – мне кажется, что я сейчас сдохну.
– Я вызову тебе такси, Ев. Езжай домой. Не вписываюсь я в твою взрослую жизнь. А такие случки мне тоже не нужны.
13
Макс живет теперь с отцом и общается со мной через губу. Я одна, и без Кирилла готова выть на луну.
Я негордая. Попросила бы прощения, но он просто исчез из моей жизни. На звонки не отвечает, как и на сообщения в мессенджерах, из того бара уволился.
Осталась только одна ниточка.
Набираю Машку, которая вроде как заказывала мне развлечение на день рождения.
– Заюш, привет. Как у тебя дела? – мне невмоготу все эти пустые слова, хочется сразу потребовать его контакты.
Да хоть клуб узнать, где он танцует для других.
Я провела две абсолютно жуткие ночи, представляя, как он сорвался и пошел во все интимные тяжкие.
– Привет, Ев, да нормально все. Ты как себя чувствуешь? Мне сказали, что ты на больничном.
– Ну да… Нормально все. Слушай, помнишь, ты мне снимала мальчишку на день рождения? Можешь сказать, где он работает? Или, может, есть какие контакты.
– Понравился? – усмехается похабно. – Понимаю. Но ты там не влюбляйся, они же за деньги членами трясут.
– Я поняла. Просто нужно расслабиться, – какой же озабоченной идиоткой я себя чувствую.
Кошмар. Но я на все готова, лишь бы у меня был шанс с ним поговорить.
– Ев, ну контактов у меня нет. Он работает в клубе “Гедонистка”, Игнасио, кажется.
– Спасибо, заюш. Ну я пойду, – сбрасываю вызов.
Едва дожидаюсь вечера. Пока жду, курю одну за одной, пытаюсь накраситься и выбираю белье, которое ему понравится.
Смотрю на себя в отражении. Красная помада, распущенные волосы, черные чулки и очень короткое платье, под котором нет белья.
Все про секс. Но я просто не знаю, как еще коснуться его.
Вызываю такси и еду к моему мальчику.
В клубе чувствую себя неуютно. Не самое лучшее место, чтоб признаваться в своих чувствах. Да и… Может, я ему уже и не нужна.
Вхожу в полумрак випки, сажусь на кожаный диван. Меня дергает от отвращения. Вспоминаю, как мой мальчик танцевал для меня, и опять представляю, как он обслуживает других. Например, ту тетку из бара.
Дверь распахивается, и под музыку для интима входит… не Кирилл.
Загорелый жеребец, который оправдывает свое сценическое имя. Наступает на меня, работая мускулами.
– Ну привет, детка! – произносит томно с каким-то рязанским акцентом.
Сразу портит весь образ.
– Молодой человек, мне не нужны ваши услуги! – перекрикиваю музыку. – Я ждала Кирилла. Мне очень нужно с ним поговорить. Он ведь тут работает?
– Кто? – спрашивает парень и выключает музыку парой хлопков в ладоши. – Какой еще Кирилл?
Фамилии я его, конечно же, не знаю.
– Брюнет, татушка на шее, и глаза у него разные. Один голубой, другой – зеленый.
– А этот Кирилл, – вздыхает парень. – Уже не брюнет. А я чем не понравился, бейба?
– Да дело не в тебе, – хватаю парня за руку. – Приведи Кирилла, очень тебя прошу. Деньги за услугу оставь себе, и я еще заплачу.
– Чокнутая фанатка, что ли? – прищуривается парень. – Или та самая Ева?
– Та самая, да, – киваю. – Только не говори, что это я зову, – достаю из сумочки наличку, которую заранее сняла с карточки. – Вот, возьми. Только приведи его.
– Да не надо денег, – морщится брезгливо. – Ты его только не ломай дальше.
– Я не стану, – все еще не отпускаю его руку. – Только приведи.
– Ладно, – бросает на меня недобрый взгляд и выдергивает руку из пальцев. – Сейчас приведу.
Он уходит, а я не знаю, куда деться. Сердце так бьется, что сложно дышать.
Проходит минут десять, наверное, и дверь випки открывается.
Вижу его, и хочется расплакаться.
Другой стал. На Кире обычные джинсы и футболка, а темные волосы коротко подстрижены и обесцвечены до пепельного блонда.
– Ева? – поджимает губы.
Мне становится страшно, что он сейчас развернется и уйдет.
– Не уходи, пожалуйста.
Подходит ко мне, и в груди огоньком загорается надежда. Берет меня за руку, вкладывает в ладонь купюры и зажимает ладонь.
– Уходи, – произносит одно только слово. – Я так больше не могу и не хочу.
– Нет-нет, – шепчу, роняя деньги.
Хватаю его за руку и целую пальцы парня, умирая под его взглядом, в котором столько обиды.
– Ты вытерла об меня ноги, – чеканит слова. – Я тебя полюбил, я хотел серьезных отношений. Я бы поговорил с Максом, и все бы было хорошо, но тебе нужно было просто потрахаться. Прости, Ев, я неправильно понял. Ты реально хотела воспользоваться услугами шлюхи, но я не про это.
– Ты можешь сесть, чтоб мы поговорили? – тяну его за руку.
– Сел, – опускается на диван напротив. – Дальше, что Ев?
Я сползаю с дивана, встаю перед ним на колени и кладу ладони на накачанные бедра парня.
– Я тебя люблю, Кирилл, – признаюсь и тянусь к поясу джинсов. – Прости меня, пожалуйста.
Рывок вперед, и он хватает меня за подбородок. Тянет к себе. Мы глаза в глаза.
Я жить без него не могу. Просто не могу, и так больно видеть этот холод в глазах парня.
– Ты меня “любишь”, когда тебе удобно. В остальных случаях выбираешь других. Что будет после этой ночи, Ев? Максон топнет ножкой, обидится на тебя, и ты опять скажешь, чтоб я шел на хер, да?
– Нет. Никогда такого больше не будет, – клянусь ему, давясь словами.
– Докажи мне, – отпускает меня и откидывается на спинку. – Докажи, что любишь. Что нужен.
14
И как доказать? Слов нет, голова отключается, когда он так близко, когда чувствую его запах, когда касаюсь.
Пальцы подрагивают, когда я тянусь к ширинке его джинсов. Смотрит на меня с обидой, но позволяет расстегнуть молнию.
Резко останавливает меня, накрыв мою руку своей ладонью.
– Не торопись. Разденься и станцуй для меня, Ев, – вдруг просит. – И мы поговорим. Сексом все не решишь.
Ну, конечно. Сильно обижен.
Все честно. Заслужила.
Ладно, поговорим так.
Поворачиваюсь к нему спиной так, что колени парня между моих ног. Бросаю взгляд через плечо и вижу, что он уже не так напряжен.
– Расстегни, пожалуйста, – прошу. – Я сама не могу. Не могу без тебя.
Я надеюсь, что он понимает, что я не про молнию говорю.
Кирилл тянет “собачку” вниз, а потом стягивает с плеч лямки. Я помогаю ему, спустив ненужную тряпку по бедрам.
Теперь я перед парнем в одних чулках и туфлях.
Порывисто обнимает меня за талию, обвив сильными руками. Целует в поясницу.
Резко отпускает и шлепает по попке.
Я разворачиваюсь, кладу ладошки на его бедра и делаю что-то похожее на пистолетик. Мне нравились танцы до того, как я забеременела Максом.
Так двигаться, как он, я не умею, но хоть что-то.
– Знаешь, я тебе врала, Кирилл, – проговариваю тихо, приблизившись к нему так, что мы почти соприкасаемся кончиками носов.
– Да? – проводит большим пальцем по моему подбородку. – В чем?
– Мне нравится новый цвет балкона, – шепчу ему в губы. – И ты нравишься. Так нравишься, что я бы оставила тебя на всю жизнь.
– Вместо фаллоимитатора? – ухмыляется и откидывается назад.
– Нет, – качаю головой и опускаюсь на колени между его раздвинутых бедер. – Будешь моим парнем?
Смотрит на меня долго, а потом достает из кармана сигареты с зажигалкой и закуривает. Выпускает облачко дыма прямо мне в лицо, и в этом жесте столько секса.
– Нет, – резко хватает меня за подбородок. – Подумай еще.
В его тоне нет категоричности, там нетерпение.
Все же я расстегиваю джинсы парня и стягиваю их, а потом – боксеры с фирменной резинкой, от которой на животе остался сексапильный след.
Провожу по нему подушечками пальцев, а потом нежно целую головку.
– Женись на мне, Кирилл, – выдаю безумное, покрывая поцелуями его набухший стояк.
– Я женюсь, Ев, и буду с тобой до последнего своего вздоха, но мне нужно взамен то же самое. Макс – мой друг, я хорошо к нему отношусь, поговорю и все решу, но мне нужно знать, что я для тебя хоть и другое, но не менее важен.
– Ты мой любимый мужчина. Макс должен тебя принять, как принял новую женщину моего бывшего.
Сигарета дымит в его пальцах, а Кирилл вдруг становится совсем другим. Таким, каким был до того утра на кухне.
– Прости меня, Ев, – гладит меня по волосам. – Мне и самому было больно так с тобой. Но я, блядь, сдохну, если ты еще раз меня пошлешь.
– Это я должна извиняться, – провожу кончиком языка вдоль уздечки. – И извинюсь.
– Я люблю тебя, Ева, – он срывает с себя футболку и откидывается затылком на спинку. – Так люблю. Чуть не сдох без тебя.
Я дышу дымом, который он выдыхает, и наслаждаюсь этим шикарным зрелищем, хотя и привыкла к нему брюнету.
Первый раз я принадлежу мужчине. Первый раз я не мать и жена, а просто девочка. Девочка, которая любит своего мальчика.
Поднимаюсь по стволу поцелуями, а потом беру в рот головку. Загоняю ее себе за щеку, заставив его застонать.
– Мм, – выдает Кирилл и весь напрягается.
Какой же он красивый. И полностью мой. Никому не отдам. Никому.
Делаю судорожно-глубокий вдох и насаживаюсь на член. Проталкиваю головку в горло и ласкаю его мышцами.
Он дергается, стонет, двигает бедрами, имея меня глубоко.
– Ты мое безумие, Ев. Как увидел тебя, так башню сорвало. Не могу без тебя жить.
Он напрочь перекрыл мне кислород, и эти слова, прорывающиеся сквозь бульканье и прочие неприличные звуки, кажутся мне еще более важными.
Вдруг сам выскальзывает из моего горла, хватает за плечи и сажает на себя.
Трусь о его твердый и мокрый от моей слюны член и умираю от возбуждения, глядя в его колдовские глаза.
Одной рукой я хватаюсь Кира за шею, а другой направляю в себя член. Насаживаюсь на него и просто улетаю от острого наслаждения.
– Ева, – хватает меня за лицо и целует жестко.
Толкается мне в рот языком и сладко его вылизывает, вгоняя в меня член.
Когда этот дикий поцелуй прерывается, хватает меня за попку и насаживает так, как ему надо. Трахает Кирилл жестко и с громкими стонами.
– Люблю, люблю, люблю, – повторяет по кругу. – Никому не отдам. Никогда не предам.
И я не предам, любимый.
Как же хорошо, что можно быть с ним так громко и по-настоящему, а не тереться по углам.
– Сладкий мой, – выкрикиваю на глубоких толчках. – Люблю. Прости, что была такой.
Просто меня до жути пугали все эти чувства. Его. Мои.
Его страстная долбежка быстро доводит меня до оргазма. Кричу, бьюсь в конвульсиях, пытаюсь вытолкнуть его член.
Кир сжимает мою талию почти до боли и продолжает насаживать.
Сейчас я хочу, чтоб он кончил в меня. Ведь что бы ни было, я его не отпущу.
– Ева, – закусывает кожу на моем плече.
В меня бьет горячая и тугая струя, и я кончаю еще раз.
Мы затихаем. Сидим, крепко обнявшись. Чувствую в себе его пульсации, бешеное сердцебиение, которое отдается в моей собственной грудной клетке.
В моей сумочке взрывается звонком телефон. Эта мелодия стоит на Максе.
– Ты не против, если я отвечу? – чмокаю его в губы. – Это Макс.
Кирилл напрягается. Я чувствую это прямо в себе.
– Нет, – отвечает и прижимает меня к себе.
Собственник. Юный, но со стержнем посильнее, чем у меня.
– Да, Макс, – отвечаю и жестом прошу Кира прикурить мне. – Все хорошо?
– Мам, меня мачеха из дома выгнала, – признается, хотя ему стыдно.
– Почему выгнала?
Я бы так и дала этой бабе по морде!
– Она про тебя плохо сказала, а я вступился. Мам, я же не знал, что это она папу у нас забрала. Они с ней встречались давно. Она не после вашего развода появилась.
– Все хорошо, малыш. Ты езжай домой. У тебя ключи есть. Я тоже скоро буду. Так бывает, Макс. Люди перестают любить друг друга, разводятся. Это жизнь, малыш.
– Я все равно злюсь на тебя за то, что ты с Киром.
Мой ребенок не знает куда деться, и мне так его жаль.
– Я знаю, Макс, – Беру у Кира сигарету и затягиваюсь. – Но мы с Кириллом любим друг друга. Я всегда буду твоей мамой, всегда буду тебя любить, но Кира не оставлю.
– Он что будет моим отчимом? – еле держится.
– Нет, – мотаю головой, будто он меня видит. – Он останется твоим другом. Мы с папой – твои родители. Неважно, с кем мы, мы все равно тебя любим. И я уверена, что твой папа поговорит с ней.
– Да он мудак, – категорично. – Если бы к ней не бегал, вы бы были вместе.
– Нет, сыночек, – затягиваюсь. – Так получилось. Ты езжай домой. Поговорим с тобой еще. Я тебя люблю, Макс.
– И я тебя, мам. Напишу из дома.
Сбрасывает вызов.
– Вот видишь, – обнимает меня Кир. – Все будет хорошо.
