Текст книги "Клан (СИ)"

Автор книги: crazyhead

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Не должно было так рано начаться… – пробормотал парень, краснея и хлопая подкрашенными ресницами.

– Ну, хорошо… то есть, конечно, плохо! Получилось как-то… не слишком красиво. Я, между прочим, почти весь день на работе. Всегда. И в выходные – тоже. Как вы дальше будете сосуществовать с оскорбленными поражением альфами? А если они будут мстить? Я же не смогу вас защитить… меня дома не будет!

– Думаю, надо их навестить и извиниться! – предложил Ноа, мне показалось, что хитрые омежки это уже обсуждали.

– Попробуйте. Только снова не подеритесь!

Омежки захихикали, переглядываясь. Кажется, они не сомневались в том, что альфы не будут таить обиду.

Насколько я понял, примирение прошло нормально. Омеги навещали парней дня три, при этом Мэри старательно вылизал бедному Санни все лицо… и не только. Офигеть: сначала вломил битой по лбу, а теперь, как ни в чем ни бывало шепчет: «ты мой хороший!». Санни блаженно улыбается и, кажется, чувствует себя героем.

«Мы знаем, вы нам просто поддались! Какие же вы замечательные! Только по-настоящему сильные альфы на такое способны!» – как-то так сказали омеги, под этим лозунгом они и замирились. Альфы жмурились и кивали: «Ага, конечно! Мы такие! Сильные, но уступили, да!»

Я тихо фигел и никак не комментировал. Удивительно, но альфы совершенно не ощущали, что ими бессовестно манипулируют, принимали все за чистую монету.

Или это такой защитный механизм? Ведь развернуть время вспять и переиграть невозможно, как и жить с горьким знанием: тебя побили омеги. Все, это крест на самооценке! А в альфе половина (большая) это чувство собственной важности. Часто – безбожно раздутое. И вот омеги это самое, сдувшееся и несчастное, пожалели, расправили и надули заново, за это альфы готовы сделать вид, что вообще ничего такого страшного не было. Перелом черепа? Какая ерунда! Для такого сильного, смелого, выносливого, черте-какого альфы – это сущие пустяки! Нда…

В общем, омеги выкрутились. На Олли тоже никто не сердился, хоть он навещать не ходил – к тому моменту, как альфы вернулись к родным пенатам, стало уже ясно, что омежка понес. Его запах изменился. Теперь его хотелось не жестко трахать, а нежно вылизывать, оберегать от забот и выполнять все капризы. Поэтому первым делом парни его поздравили, а потом уселись поближе и весь вечер терлись об его ступни.

***

Омежки сгладили ситуацию, беззастенчиво воспользовавшись комплексами альф и сдобрив мнимое раскаянье (я нисколько не сомневаюсь, что парни просто разыгрывают чувство вины) жарким сексом. Но ведь остается еще один участник, про которого все якобы забыли. Реджи.

Я начал к нему приглядываться и быстро приметил некоторые странности: юноша почти не контактировал с альфами, держался компании омег, но не спал с ними.

Я был уверен, что Поли не простит парню того, что он был не на их стороне. Потому в день выписки бузотеров был настороже. Однако, парни терлись около приятно и успокоительно пахнущего Олли. На утро надо было выходить на дежурство, но я позвонил на работу и сказал, что приболел. Опрыскался, чтобы меня не почуяли, и пошел в дальнюю комнату: отосплюсь, заодно и проконтролирую…

Пока омежки бегали к альфам с домашними котлетками и обустраивали быт (угроза с самостоятельным разбором коробок была приведена в исполнение), я тайком следил за Реджи. Пару раз посмотрел с ним фильм вечером, легко приобнимал за плечи, садился поближе. Парень в моем присутствии немотивированно нервничал, краснел, не знал куда девать руки и глаза, громко сглатывал и вообще вел себя, как неёбаная омега-целочка.

Помимо воли, начал испытывать к нему интерес. Да еще Олли, забеременев, перенес все свое внимание на осваивание основ вязания, а также обложился разными книжками. Конечно, никакого секса. Да я и сам бы его не тронул – лучше подождать.

Мэри во всю окучивал Санни, внезапно воспылав к нему страстью, чисто оральной, конечно, пока он лечил свою больную попу.

Ноа поделил свое внимание между Поли и Расти, а я опять, блин, не при делах… все-таки целых два альфы – это и так многовато для Ноа и я не лез к занятому омеге. В общем, Реджи стал моей главной надеждой на еблю.

Заметил, что Реджи вроде как меня побаивается. Вздрагивает, когда натыкается в коридоре, избегает оставаться наедине. Убегает, едва завидев: я – в комнату, парень – из нее. Непонятно. Так нравлюсь или нет?

Неизвестный для стаи выходной начался отлично: я спал, никто меня не беспокоил, в доме было тихо: никаких раздражающих запахов или шума. Я от такой красоты разомлел и заснул глубоким сном. Проснулся от того, что нечто тяжелое ударилось в стену моей комнаты.

Ну, естественно, проворонил! Во всяком случае, начало. Выбежал: Поли (а кто же еще!) прижимает Реджи к стене:

– Что это ты не с омегами? У нас же не три омежки, а четыре! Ну-ка, давай проверим, а задница у тебя тоже устроена, как у омежки?

Реджи брыкался, пытаясь оттолкнуть Поли, но предсказуемо не преуспевал в этом деле: альфа был крупнее. Радовало то, что остальные к здоровяку не присоединились, найдя себе более интересные занятия, чем травля «предателя».

Все это было ожидаемо, я знал, что так будет, однако, моя собственная реакция оказалась гораздо сильнее, чем я представлял.

Когти вышли мгновенно, так же легко и естественно видоизменилось лицо: челюсти удлинились, место зубов заняли звериные клыки, коридор сотряс рык, одновременно с ним Поли был буквально брошен в конец коридора. Я ощутил почти непреодолимое желание разорвать альфу, посмевшего покуситься на… мое. Да. Именно так.

Такое состояние было у меня впервые. Ранее я не испытывал столь интенсивных эмоций, даже не догадывался, что способен на трансформу лица, это довольно редкое явление. Кажется, Поли тоже был впечатлен, потому что разом оставил все свои глупости и начал осматриваться в поисках пути отступления. Однако, коридор кончался тупиком и утечь можно было лишь пройдя мимо меня… не уверен, что вся эта ситуация закончилась бы благополучно для Поли, если бы не Реджи.

Парень подполз ко мне сбоку, обхватил обеими руками ногу и замер. Просто сидел на полу и держал мою конечность. Реджи горбился и опускал голову вниз, почти к самому паркету, от меня нестерпимо несло страшной яростью вожака, инстинкт требовал немедленно подчиниться, принять позу покорности так, чтобы гнев сильнейшего обошел стороной. Поли тоже это чувствовал, он вертел головой и пригибался, будто под порывами сильного ветра, его начала бить крупная дрожь.

Чтобы кинуться на Поли, сначала надо освободиться от хватки Реджи, я дернул ногой, но альфа только сильнее прижался, стало очевидно, что он не отпустит. Конечно, мне ничего не стоило применить силу, однако, в этом случае высока вероятность повредить Реджи. Неприемлемо.

Постояв с минуту, немного успокоился, во всяком случае, вернул свое лицо.

– Поли, посмотри на меня внимательно! Если ты еще раз… хотя бы подойдешь к Реджи с неприветливым выражением на физиономии, не то что с угрозами – я тебя порву, – откуда во мне взялся этот темный гнев, я и сам не знал, но отчего-то был уверен, что ослушаться Поли не посмеет, потому что я не шутил. – Реджи, хватит обнимать мою ногу! Немедленно встань!

Альфа попытался, но ничего не вышло. Пришлось подать парню руку, ноги плохо его слушались, я напугал его гораздо сильнее, чем Поли. Схватив за ладонь, утянул спотыкающегося парня в ту комнату, где отдыхал, напоследок рыкнув Поли, чтобы меня не беспокоили. Не думаю, что кто-то решится полезть к невменяемому вожаку, но предупредить все равно надо.

Комнатка была небольшой. В нее поместился только небольшой шкаф и полуторный диван, сейчас разложенный. На него-то я и уронил Реджи, поспешно вытряхивая его из одежды.

Альфа опешил от моего напора и позволил вертеть себя во все стороны. Молния на джинсах не поддавалась, рванув, выдрал ее с мясом, Реджи тихо охнул, скривившись. Когда я потянулся к футболке, он быстро стянул ее сам, видимо, не доверяя моим скрюченным от невыносимого желания пальцам и опасаясь, что я и ее порву. Правильно. Порвал бы обязательно. Мне сейчас не до целостности каких-то глупых тряпок. Мучительно необходимо как можно скорее добраться до волнительного тела, аромат, исходящий от Реджи, сводил меня с ума.

От Реджи веет страхом, покорностью и ноткой той особой, омежьей, мягкости, что совершенно не присуща альфам. Запах кружит мне голову, заставляет рычать и терять разум. Хочется вылизать его с ног до головы, я с урчанием начинаю с шеи. Реджи подставляет горло, демонстрируя подчинение, заполошно бьется пульс, отдаваясь молотом в моей голове.

Обычно альфу хочется укусить. Ну, хоть чуть-чуть. Оставить следы зубов, отметить синяками и царапинами, которые еще долго потом будут чесаться, напоминая самцу, кто тут главный. Реджи покорно открывает шею, я нежно вылизываю адамово яблоко, местечко под челюстью, провожу шершавым языком за ухом, посасываю мочку. Целую ключицу, обвожу сосок, спускаюсь ниже. Оставляя на коже влажные следы, широко вылизываю живот. Гладенький. Реджи удаляет волосы с груди и пузика, подбривает в паху, дотрагиваться до него невероятно приятно, я жмурюсь и удовлетворенно ворчу.

– Ты вылизываешь меня, как омегу… – слабым голосом констатирует Реджи, я приподнимаю голову, чтобы видеть его глаза. Парень недоуменно хмурится.

– Ты не омега. Строение другое.

– Я… чем-то провинился?

Реджи лежит, бесстыдно раскинув ноги, блестит темными глазами, на щеках горит румянец удовольствия, член прижимается к животу, поблескивая смазкой… вся его поза – призыв «возьми меня!», и он еще интересуется, с чем связана «воспитательная ебля»? Ладно, поговорить можно и потом… молча развожу его бедра шире и, наклонившись, тщательно вылизываю безволосые яички, потом провожу языком по стволу, облизываю красную головку. Реджи стонет и дергается, мне очень нравится его реакция и, стремясь вырвать из парня еще больше прекрасных звуков, плотно обхватываю губами головку.

Реджи оправдывает мои ожидания: он скулит, стонет, вскрикивает, тихо шепчет «пожалуйста!», когда я коварно отстраняюсь (на самом деле это был технический перерыв), ахает и матерится. Какая прелесть! Так заслушался, что чуть не кончил. Наконец, он вытягивается в струну, издает особо громкое «Аха!» и бурно спускает.

Я – очень прагматичный и трезвомыслящий человек. Так все говорят. Поняв, что засадить Реджи прямо сию секунду нельзя – надо еще его подготовить, а на это у меня уже нет никакого терпения, переместился вперед и толкнулся парню в рот. Тот тревожно облизнулся, глядя на меня огромными удивленными глазами, и сжал мою плоть. Я честно старался не пихать свой орган слишком глубоко и все равно пару раз парень давился. В конце-концов, он положил ладони мне на бедра, сдерживая движения, а я вплел в темные волосы пальцы, под неотрывным взглядом Реджи разрядка наступила невероятно быстро, заставив меня глухо рыкнуть.

Потом я вытянулся рядом с парнем, подгреб его под бочок, прижал к себе покрепче и почти сразу задремал: я поспать люблю, а в последние дни со всей этой нервотрепкой все никак не удавалось.

Сквозь сон слышал, как кто-то заглядывал в комнату. Кажется, один из омежек. Рыкнул, помеха сну тут же исчезла, тихо ойкнув.

Проснулся ближе к вечеру, Реджи нашелся тут же. Он был немного помят и встрепан, вроде, пытался выбраться, пока я спал, но не получилось.

– Отпусти, мне в туалет надо! – первым делом сказал парень.

– Ладно. Заодно зайди на кухню, принеси чего-нибудь перекусить, мне вставать лень…

Парень кивнул, я еще немного повалялся, лениво размышляя о том, что в туалет надо и мне, а, значит, все-таки придется вставать… неохота… и еще о том, принесет ли Реджи еду сам или же воспользуется моментом, чтобы сбежать и пришлет омежку. От меня не укрылась его растерянность и неловкость.

Реджи появился почти через полчаса, когда я уже начал подозревать, что он обо всем забыл. На нем была свежая одежда, волосы – влажные от воды. Поставив поднос со съестной дребеденью на маленькую прикроватную тумбочку, он поспешил удалиться, я не стал его удерживать, хотя и хотелось. Мне необходимо было обдумать свою странную реакцию на этого альфу.

Совершенно очевидно, что Реджи – девиант. В нашем обществе девиантов необычайно мало, но это не от того, что их немного рождается, просто большинство погибают еще в раннем детстве. Представьте себе альфу, который ощущает себя омегой. На психологическом уровне. Он же не жилец! Другие альфы будут видеть в нем невероятно слабого, раздражающе капризного парня, вызывающего лишь желание поколотить. Омег, несмотря на все их фокусы, бить не просто не принято – манящий запах умиротворяет, будит инстинкт защитника. Омежку хочется вылизывать и ласкать, радовать подношениями. Его хрупкие косточки вызывают умиление, капризный голосок звучит музыкой, в каждом жесте чудится призыв и обещание. Маленькие омежки чистым запахом успокаивают гнев мелких, но уже опасных своей дурной силой, альф.

Девианты же пахнут альфой, но ведут себя по-омежьи и… в итоге их обычно прибивает стая обозленных альф, ведь несчастные ничего не могут противопоставить агрессии.

Существует и другая разновидность – омега ощущает себя альфой. Эти обычно кончают с собой. Почему-то данное отклонение, как правило, сочетается с полной невосприимчивостью к прививке, во время течки омега теряет голову, а потом сводит счеты с жизнью, поняв, что не в состоянии сопротивляться природе. Впрочем, нам на занятии как-то рассказывали о любопытном примере социализации такого омеги: его выбрал вожак. Соитие с сильнейшим альфой не вызывало в омеге никаких внутренних противоречий, это было для него приемлемо.

Реджи, очевидно, воспринимает себя в некоторой степени омегой. Не зря же он стремится больше времени проводить именно с ними. Но это не объясняет двух вещей: почему я явственно ощущаю омежью нотку в его запахе и почему его даже на чисто физиологическом уровне нисколько не возбуждают омеги.

И еще: почему, блять, я хочу его сильнее, чем Олли в день его течки?

***

Реджи меня избегает. Это, впрочем, не новость.

Подходил Поли. Просил разрешения искать работу. Вспомнил, что совсем забыл об очень важной вещи: выдал всем по комплекту ключей, карточке с небольшим количеством карманных денег, Олли всучил витаминки, строго наказав не пропускать прием.

Потом весь вечер занимались тем, что заносили в телефоны номера друг друга. Поли поставил на меня мелодию похоронного марша, за что тут же заработал подзатыльник. Заметив мое движение, альфа почти увернулся, а потом замер, вжав голову в плечи и осторожно кося глазом. То, что вожака не надо злить, он уяснил крепко. Поглядев в его внимательные глаза я неожиданно ощутил тепло в груди – молодец, соображает же иногда! Даже захотелось как-то показать, что я больше не сержусь и все инциденты исчерпаны. Усмехнувшись, дружески потрепал лысую башку пятерней, игриво куснул плечо. Все-таки он не совсем тупой – с того памятного дня, когда я нарычал на него, альфа обходит слабого сотоварища десятой дорогой. Да и остальные не задирают.

Реджи справился с задачей быстрее всех и незаметно покинул комнату. Хотел было отправиться за ним, но ко мне на колени плюхнулся Мэри. Он стал тереться об меня задом и проникновенно рассказывать о том, какой старый и раздолбаный у него ноут. Поймал себя на том, что слушаю щебет омеги невнимательно, а думаю об ушедшем Реджи. Почти уверен, что Мэри специально отвлек внимание, позволяя альфе беспрепятственно удалиться. Ладно, раз уж так не хочет моего общества, займусь пока другими делами. А насчет странностей проконсультируюсь с коллегой.

Поздним вечером удостоился редкого звонка папы омеги, он выразил желание навестить «масика».

Масик – это я. Я выше отца на две головы. Или еще выше! Но, все равно: «масик», и точка! Предчувствуя неприятный разговор, сообщил, что переехал.

– Ой, а мне Картер звонил! Ты зачем позволил ему впарить тебе целый клан?

– Ну, пап… омежки красивые и… – тут я понизил голос и воровато огляделся, – альфы тоже очень ничего.

– ЧТО? Брайан! Не смей заниматься этим с альфами это же… противоестественно!

– Кто тебе такое сказал! – я фыркнул в трубку, – это обычная практика. Даже больше того – совершенно необходимая практика. Альфы должны ощущать сильную руку. Ну, или того же эффекта можно добиться постоянными колотушками. Ты считаешь, что я должен их бить?

– Ты говоришь ерунду! – возмутился на другом конце провода отец. – Ленард никогда не делал ни того, ни другого!

– Папа! – простонал я, закатывая глаза, – ты иногда бываешь потрясающе наивен! А зачем по-твоему чуть ли не каждый месяц всех омег отправляли на весь день из дома?

– Но ты-то оставался, когда стал постарше! Не хочешь же ты сказать, что, прямо на твоих глазах?.. или… ах! Нет-нет! Не говори, пожалуйста, что тебя насиловали!

– Конечно, нет, успокойся. Сидел в дальней комнате, мультики смотрел… выходить, правда нужно было осторожно… конечно, я все равно постоянно натыкался на «воспитательные работы». Ленард мне сразу объяснил, что это необходимо, иначе альфы начнут выходить из-под контроля.

– О! – слабым голосом выдохнул папа. – О-о-о!!! То есть… и альфы… ох… Масик, миленький, кушай витамины и побольше мяса – ты наверняка теряешь много белка!

Я заверил родителя, что питаюсь хорошо, папа, подумав, сообщил, что в свете открывшейся информации, наверное, пока подождет меня навещать… я вздохнул с облегчением: люблю папу, но «визит» – это же на целый день! Столько я не выдержу…

***

Коллега отнесся к моему вопросу серьезно. Он подробно выспросил все про внешний вид и поведение Реджи. Порекомендовал сделать анализ на генетический пол.

– Пока предполагать ничего не буду, но Вы сделайте-сделайте на генотипчик… мало ли трисомия, или, скажем, гермафродитизм…

Реджи идею сдать кровь на анализ воспринял в штыки:

– Зачем? Не надо! Я ничем не болею! Мне не нужно кровь сдавать!

– Я сказал, значит, сдашь!

– Ну, зачем? Что я такого сделал-то?

– Ничего. Просто нужно кое-что проверить.

Реджи стоял слишком близко, от него волнующе пахло, я притиснул твердое тело к стене и с удовольствием вылизал подставленную шею.

– Перестань меня вылизывать, как омегу! – слабо засопротивлялся Реджи.

– Тебе это нравится.

– Нет! Такое может нравиться только девианту, а я не девиант!

– Конечно же, нет! – ехидно протянул я. – Только тусуешься с омегами и у тебя встает исключительно на альф, а так нет – не девиант!

– Ничего подобного! – в ужасе взвизгнул Реджи, я с намеком вжался бедром в его пах.

Горячий твердый член ощущался даже через одежду, Реджи понял, что раскрыт и со стоном стукнулся затылком о стену:

– Ч-ч-черт! Только не выгоняй меня! Хотя бы еще месяца два…

– Даже не знаю, получится ли… ты такой дерзкий! Неуправляемый… наверное, придется тебя выебать, а то прямо не знаю, как с тобой справляться!

– Ну, что ты надо мной смеешься? – уголки его губ поползли вниз. – Скажи прямо: оставишь?

– Разумеется!

Реджи облегченно выдохнул и совершенно обмяк, прикрыв глаза. Неужели, всерьез предполагал, что я смогу его выпнуть? Хотя… его же уже изгоняли. Несколько раз. Теперь понятно, в чем причина. А я-то еще удивлялся: такой спокойный, и чего его из кланов выпирали…

Воспользовавшись покорной расслабленностью, повалил альфу на кровать, стянул кроссовки, когда я потянулся к застежке джинс, парень отмер:

– Я сам! У меня не так много вещей!

Посмеиваясь, разоблачился, не отводя жадного взгляда от освобождающегося из плена одежды смуглого тела. Как только была снята последняя вещь, накинулся на Реджи с поцелуями.

– Погоди, я же еще носки не снял!

– На хер. Мне они не мешают.

От парня головокружительно пахло, он был по-альфьи хорошо развит, мускулист, но подставлялся и льнул ко мне, как омежка.

Этот контраст невероятно заводил.

В соитии вожака и альфы всегда есть доля яростного самоутверждения более сильного, толика грубости. Пусть моим альфам и хорошо со мной, но это совсем другой секс, не такой, как с омегами. Вожак доказывает свое право, заставляет подчиниться, заставляет получать удовольствие и, иногда – заставляет желать этого снова.

Расти уже смотрит несчастным взглядом, уверен, что еще день-два, и он постарается вывести меня из себя, потому что хочет повторить то, что было. Альфе необходимо ощущать силу своего вожака, это дарит ему спокойствие и уверенность в завтрашнем дне, убежденность в том, что принятые вожаком решения – верны. На уровне разума подобное воспринимается как совершенная чепуха. Как некто, запихнув в зад свой член, может, скажем, доказать способность умело распоряжаться финансами? Или наличие знаний в области недвижимости? «Непривитые» наверняка осознают это логическое несоответствие, ведь среди них достаточно образованных людей, не обделенных интеллектом. Штука в том, что инстинкты в жизни граждан второго класса, превалируют. Альфа может понимать, что его вожак – совершенный нуль в экономике и его вложения в ценные бумаги – убыточны. Однако, противиться сильному вожаку просто не сможет. И при этом будет ощущать себя вполне довольным и счастливым. На эмоциональном уровне. И это перевесит все доводы рассудка.

И наоборот – можно быть семи пядей во лбу, но если вожак недотягивает – стая превратится в сборище вечно недовольных, постоянно ворчащих и огрызающихся людей. Несчастных людей. Даже несмотря на устойчивую прибыль и грамотное ведение дел клана.

От моих альф веяло веселостью и задорной злостью: не задавленные, но спокойные. Хорошее сочетание.

Поведение Реджи всегда несколько отличалось от собратьев-альф. Вот, и сейчас он отдавался с омежьей готовностью, не было необходимости его принуждать, я не встречал ни малейшего сопротивления. Это рождало двойственное ощущение… одно я знал точно: Реджи, этот омежий альфа, эта альфистая омега, вызывал сильнейшее влечение и нежность, не реализованную полностью ни с одним моим прежним партнером.

Идя на поводу у своих желаний, снова тщательно вылизал ароматную кожу, только на этот раз учел предыдущий опыт, уделив часть внимания гладко выбритой заднице и складочкам, скрывающим вход в тело Реджи.

На коже альфы не было ни одного лишнего волоска, он невероятно чистоплотен, я это уже давно подметил. Даже сейчас, застигнутый врасплох, он пах лишь мылом и собственным одуряюще-прекрасным запахом.

Конечно, вылизывать анус кому-нибудь другому я бы не стал. Пусть, как врач, я знаю, что самое грязное место – это рот, а вовсе не задница. Помнится, когда веселый препод в институте поведал нам этот нюанс, пол-лекции было убито на скаберзности и «остроумные» шутки. И все равно, соприкасаться ртом с чужой попой ранее меня как-то… не тянуло. А вот Реджи хочется облизать всего-всего: и шею, и плечи, и скульптурно вылепленную спину, ямочки на пояснице, родинку на боку, идеально-округлые ягодицы, крепкие ноги, твердые икры, нежную кожицу подколенки… я бы и пятки и пальчики на ногах обслюнявил, но вовремя взял себя в руки – безбожно-затянутая прелюдия ведет к постепенно угасающему возбуждению, чего мне точно не надо… стараясь причинить как можно меньше неудобства, постарался входить в Реджи осторожно, но в этом не было особой необходимости: парень принимал меня легко. Неужели, у него кто-то был? От альфы не пахло чужим, но запах можно и смыть…

– У тебя кто-то есть? – ревнивый вопрос сам собой сорвался с губ.

– Что? Почему ты спрашиваешь такое? Конечно, нет! – Реджи удивленно вскинулся.

– Нда? – я понимал, что глупо об этом спрашивать, но не мог сдержать язык, – думаешь, я не знаю, как бывает, когда давно никого не было?

– На что это ты намекаешь? Хочешь сказать, что я растраханный? – в голосе альфы зазвенела обида.

– Нет, но мышцы имеют тенденцию сжиматься в отсутствие стимуляции.

Внезапно меня переклинило, и я перешел на сухой официальный язык медицинских документов, что было особенно странно, учитывая то, что я уже начал фрикции. Наша болтовня, кажется, изрядно раздосадовала Реджи, которому хотелось сосредоточиться на собственных ощущениях. Он повел задницей и раздраженно дернул плечом:

– Имитатор. У меня есть прекрасный альфий член. Резиновый. На присосочке. Ну, и вчера мне было одиноко…

– Если в следующий раз будет одиноко – топай ко мне, ясно? – рыкнул я, слегка прикусывая плечо.

От мгновенно вспыхнувшей перед глазами картины бросило в пот, я даже немного засомневался в своей выдержке.

– Ф! Ладно… все? Мы закончили болтать?

Не отвлекаемый более посторонними вопросами, Реджи отдавался страстно, стонал и яростно подмахивал, цепляясь за постель. Когда все закончилось, я обессиленно прижался к горячему, потному телу. Все не мог им надышаться, не мог насытиться прикосновениями.

– Ты… давно догадался? – Реджи немного повертелся, в конце-концов перевернулся на живот и теперь пытливо заглядывал мне в глаза.

О… ну, почему омег вечно тянет поговорить? Как вообще можно трепаться, когда каждая мышца вялая и слабая, а в голове – блаженная пустота?

– Мфф…

Реджи поджал губы и напрягся, я вспомнил главное правило при общении с омегами: делай, как они хотят. Парень, конечно, не омега, но, кажется, в отношениях с ним этот принцип тоже работает.

– Когда ты героически защищал Олли… тут уж только дурак бы не понял!

– Остальные не догадались… – проворчал Реджи неодобрительно.

– Пф! Поли у нас, конечно, интеллектуал! А омежки и так, естественно, все знали…

– Нет, что ты! Они совершенно ни при чем… – парень тут же кинулся выгораживать товарищей.

Мои слова заставили его занервничать: вожаку необходимо докладывать о подобных вещах, так как он решает все вопросы, связанные с кланом и его членами, на нем вся ответственность… в теории. На практике, конечно, замалчивают, если стая сплоченная. Как говорится: то, чего вожак не знает, его не огорчает. Даже умилительно, как они все друг за дружку держатся, покрывают от меня. Дурачки.

– Ага-ага… а еще они тебя от меня прячут. Наверное, чтобы я не догадался о том, о чем уже давно знаю… Ну, чего ты губки поджимаешь? Думаете – я совсем идиот? Если я все позволяю, это еще не значит, что я ничего не замечаю… это Поли ни черта не понимает. Глазками ему похлопай, он растаял, можно делать с ним, что хочешь. А я все эти ужимки и наивные хитрости сразу просекаю.

– А чего тогда?.. – растерянно повел ладонью Реджи, явно озадаченный моим высказыванием и все еще не успокоенный: а ну как обижу драгоценных омежек за наглое сокрытие фактов?

– Потакаю. Если омежек не баловать, эти змеи так жизнь могут испоганить… нафиг нужно.

Реджи выгнул укоряюще бровь, явно не одобряя столь нелестный отзыв об омегах, я улыбнулся и хлопнул по гладким ягодицам, заставляя парня подпрыгнуть от неожиданности.

– Эх, нравится мне твоя задница! Ну, давай: скажи, что я мужлан!

Реджи посмотрел на меня очень внимательно, задумчиво потер попу и, хитро прищурившись, попросил:

– Купи мне новый телефончик, а?

Ну, как есть омега!

***

Анализ был сдан без эксцессов. Хорошо, что мы поговорили насчет «ужасного» недостатка Реджи. Поняв, что никто не собирается его выгонять, парень перестал меня бегать* и зажиматься, даже наоборот – лез ко мне, наравне с омежками. Поли и остальные альфы смотрели на него с недоумением, однако, положение любимой команды в зачетной таблице интересовало их гораздо больше загадочного поведения сотоварища. Натыкаясь взглядом на Реджи, использующего мои колени в качестве подушки, они высоко поднимали брови в удивлении, некоторое время озадаченно хмурились и… возвращались к жарким обсуждениям достоинств и недостатков игроков.

Парень же наслаждался возможностью прикасаться ко мне, не опасаясь рассекречивания и наказания.

– Как же здорово! – произнес он как-то, жмурясь и подставляясь под мои руки.

– Нравится обжиматься? – усмехнулся я.

– Ну… – немного смущенно кивнул Реджи, – раньше-то нельзя было… палевно. Альфам не по нраву такие, как я… а мне так хотелось, ну… обнимашек.

Я наглаживал твердый живот и размышлял, как мы удивительно подходим друг другу в этом смысле. За всю свою жизнь я еще не встретил человека, способного вытерпеть тот шквал нежности, что я обрушивал на партнера.

«Привитые» омеги твердили, что я мужлан, что требую слишком много внимания, что душу своей прилипчивостью, что личности необходимо хоть немного пространства и «убери уже свои руки!»

А Реджи не только сносит нескончаемые прикосновения, но и сам их жаждет. Похлопывания, пощипывания, поцелуи, поглаживания, страстное вылизывание: все принимается им с восторгом. Мое внимание желанно, оно – ранее недоступная роскошь. Чувствую себя солнышком, отогревающим продрогшее существо.

***

Когда результаты анализов прибыли, коллега задумчиво покачал головой:

– Ничего не понимаю… все в норме, никаких отклонений… а можете ли вы прийти с молодым человеком ко мне в кабинетик? Я, знаете ли, заинтересовался. Все же любопытно… да-да… гормональный фон – нормален. Не может он на омег не реагировать!

Вот, так и получилось, что притопали мы вместе с Реджи в медцентр.

– Нафиг это нужно? – всю дорогу ворчал парень, – ну, не реагирую! Может, я импотент!

Я выразительно покрутил пальцем у виска, парень смутился – глупость страшная, не далее как сегодня утром он сладострастно терся об меня членом, требуя любви и ласки. Но я коварно оставил его без «сладкого» – надо было торопиться на прием. Перед которым, кстати, рекомендуется воздержаться от соитий. Но об этом я ничего говорить не стал, а то начнет задавать вопросы: «а почему?». Про возможное ректальное обследование я решил не упоминать. Упираться начнет.

Коллега внимательно осмотрел Реджи, заставил забраться на смотровой стол и продемонстрировать гладко выбритую задницу. Смазав парня, ввел в анус зонд, поцокал озадаченно языком. Я и сам видел – в канале видны слизистые выделения, присущие только омегам, в глубине – омежий клапан. Реджи во время процедуры мучительно краснел и кидал на меня свирепые взгляды, я делал вид, что не замечаю, и вообще совершенно ни при чем. В конце-концов проф взял пробу слюны, пота, волос с разных частей тела и отпустил нас с миром.

Всю дорогу от центра Реджи молчал и отворачивался. Я подавил в себе неуместное чувство вины и бодро произнес:

– Я понимаю, что было не слишком приятно, и все же это необходимо. Хочешь, в утешение заедем в магазин и купим тебе телефончик?

– Это будет очень недешевый телефон – я там чуть со стыда не умер! – отчеканил Реджи, щуря глаза, я зарычал и для острастки куснул плечо.

– Не наглей. Самое обычное исследование, ничего страшного. Врача глупо стесняться!

– Ага… сам-то, небось, никогда в таком положении не был! – проныл парень с намеком.